Интересные факты описанны очень фамильярным и дурацким языком, что очень затрудняет процесс захватывающего чтения. Автору хочется дать подзатыльник и сказать -"Хорош выпендриватся. Аверченко из тебя никакой"
Добавляю к комментариям Марины. Только что захотел на халяву скачать исторические миниатюры Пикуля, но не получилось: оказывается денежки нужно платить.
Вы, что совсем офигели? Он очень рано начал стадать старческим маразмом. Я раньше его очень любила, много читала, а сейчас, может быть есть философские мысли, но в основном в мозгах только се*с (не выражаюсь матом) это похоже на задатки старческого маразма "ВЕЛИКОГО ПИСАТЕЛЯ". Извините, на мой взгляд, я читала В. Еровеева раньше с большим удовольствием, - "Пять рек жизни" - полное де**мо.
Арикона или Властелины Преисподней - это что-то!Временами вообще погружаешься в книгу, оторваться трудно. Советую почитать любителям фэнтази и мистики. Это не ужасы, однозначно, но мистика отличного качества, имхо.
Тенденция всей серии упорно повторяется: книга - хорошая, книга - так себе, седьмое правило для меня - так себе. Полюбившаяся читателю троица (Ричард, Кэлен, Кара) встречаются лишь в самом конце, вся книга толком только о Дженнсен и Обе, куда делся любимый прием автора с постоянным переплетением судеб персонажей? он присутствует только в действиях Обы и Дженнсен, а как же Ричард, который в предыдущей книге поднимает восстание в сердце Древнего мира? Где его приключения? Почему логичное восстание не продолжается? Упорно скачивая книги в интернете начинает казаться, что из них просто выкинуты главы. Затянуты повествования ни о чем, а главные моменты скомканы и катастрофически укорочены, например концовка. Не надоело ли еще автору применять сюжет "Кэлен в беде Ричард бежит спасать"-"Ричард в беде Кэлен бежит спасать", на сей раз в этом моменте даже толком переживаний нет. Куда деваются Фридрих и Кара после похищения Кэлен? и как они магическим образом снова появляются уже у столпов творения? Конец скомкан и выжат из пальца донельзя, ощущение будто автор просто выдохся к концу.