Глава 1

Конверт Джейн Керри заметила, когда зашла за контрольный стол. Первое, что пришло в голову – на стуле его не должно было быть. Она его там не оставляла. Может, упал со стола? Или кто-то обронил и там что-то важное?

Выписывая полдюжины книг для старушки Агнесс Диксон, она почти позабыла о нем. Бывшая учительница, а теперь пенсионерка, Агнесс принадлежала к числу постоянных читательниц, и благодаря ей Джейн чувствовала себя действительно на своем месте в новой должности заведующей публичной библиотекой Доннервилля.

Пока они вполголоса переговаривались, к столу подошли еще несколько человек. Другие направлялись к выходу. С приближением девяти – конца рабочего дня – библиотека, как правило, начинала пустеть.

Конверт.

Джейн всунула корешок с пометкой о дате выдачи в кармашек последней из выбранных Агнесс книг – это был роман Дика Фрэнсиса, – закрыла ее и положила поверх остальных.

– Одна из его лучших, – заметила она, немного отступив от стола. Почувствовав край стула, Джейн не глядя опустила руку. Пальцы коснулись конверта, и она подняла его.

– Привет, – поздоровался какой-то мальчишка, чья внешность ей почему-то показалась знакомой. – Выпишите мне, пожалуйста, эту.

– Нет проблем.

Он протянул раскрытую книгу и показал читательский билет. Джейн взяла книгу в левую руку. Приподняв правую, она посмотрела на конверт. В центре черными чернилами от руки было написано единственное слово:

ДЖЕЙН

Что?

Я?

Она была слегка удивлена и озадачена и даже немного разволновалась.

Что бы это могло значить?

По крайней мере, конверт не потерян и не придется тратить время на поиски хозяина.

Бросив его назад на сиденье, Джейн вернулась к своим делам. Она попыталась полностью сосредоточиться на посетителях. Надо повнимательнее к ним относиться и всем своим видом демонстрировать, что они всегда здесь желанны и в любую минуту им готовы прийти на помощь.

Таинственный конверт больше не занимал все ее мысли.

Напротив, он забился в какой-то дальний уголок сознания, и внутренний взор лишь изредка натыкался на него с недоумением.

Приглашение? Поздравительная открытка? Амурная записка или стишок от тайного воздыхателя?

Жалоба?

«Может, я кого-то ненароком обидела и он решил меня обругать? Может быть все, что угодно, – решила в конце концов Джейн. – Не стоит волноваться. Узнаем, когда все разойдутся».

– Если она тебе понравится, – обратилась она к девочке с «хвостиком», – у нас еще много книг этого автора.

Поблагодарив, девочка направилась к двери, а Джейн обвела взглядом читальный зал. Многовато еще. Человек шесть стояли в очереди, несколько двигались к выходу и примерно с дюжину сидели за столами в центральном читальном зале. Сколько находилось у стеллажей, определить было невозможно. Похоже, никто из присутствующих ею особо не интересовался.

Кто бы ни оставил конверт, наверняка задержится посмотреть, открыла я его или нет.

Надеюсь, не урод.

«Да что тебе от его внешности, – оборвала она себя. – Лишь бы не придурок какой-нибудь».

К тому времени, когда Джейн закончила выписывать книги, в зале осталось всего несколько посетителей. Большинство – постоянные читатели. Все, казалось, были поглощены своими делами. Дон, ее помощник, ходил между столами и собирал книги и журналы, которые надо было сложить на полки.

Джейн взглянула на часы.

Без десяти девять.

Тогда она снова взяла конверт и, подняв до пояса, чтобы стол прикрывал его от любопытных взоров, перевернула.

Как она и предполагала, ничего, кроме надписи «Джейн».

Конверт был чистый и немятый.

Запечатанный.

На ощупь от силы один или два свернутых листа бумаги.

Подцепив за краешек, Джейн потянула клапан вверх, затем просунула в образовавшееся отверстие указательный палец и, продвигая его вдоль шва, стала распечатывать.

Когда клапан отделился, она подняла глаза. Вроде никто за ней не наблюдал.

Потупив взор, Джейн вынула свернутый лист из конверта. Разлинованный, с тремя отверстиями, сродни тем, какими студенты заполняют сборные записные книжки, он был перегнут втрое. Следующее, что она увидела, были выпуклые темные каракули на обратной стороне. И что-то плотное внутри. Не иначе как еще одна бумажка. Размером с банковский чек или долларовую купюру.

Послали мне деньги?

Вдруг она почувствовала себя полной идиоткой.

Нет, какая уж тут записка от тайного воздыхателя. И вовсе не угрозы. Банальная плата за потерянную книгу или штраф за просрочку.

Какая же она дура. Но почему-то стало легче. Только небольшое разочарование.

Джейн развернула листок. Внутри был не чек, а новенькая хрустящая пятидесятидолларовая банкнота.

«Должно быть, жутко дорогая книга», – подумала она и, сдвинув банкноту в сторону, принялась читать записку.

"Дорогая Джейн!

Давай поиграем. Чтобы узнать дальнейшие инструкции, взгляни на дом свой, Ангел. Не разочаруешься.

С наилучшими пожеланиями,

МИР (Мастер Игровых Развлечений)".

Джейн прочитала еще раз. Потом еще раз. Затем посмотрела по сторонам. В зале уже почти никого не осталось, и никто даже не смотрел в ее сторону.

– Через пять минут закрываем, – объявила она.

Обернув записку вокруг банкноты, Джейн всунула ее назад в конверт.

– Дон, подойди на минутку.

Долговязый студент-выпускник поспешил к ней. Вид у него был озабоченный. Или виноватый?

– Что-то случилось, мисс Керри?

Джейн покачала головой.

– Не думаю, но... – Джейн показала конверт.

– Случайно не видел, кто его оставил на моем стуле?

Дон закатил глаза, словно ответ был написан на потолке. Затем покачал головой:

– Нет, ничего такого не припоминаю.

– Никто не крутился у моего стола в мое отсутствие?

Он снова покачал головой:

– Не замечал.

Джейн встряхнула конверт в воздухе.

– А может, это от тебя, а?

– От меня? Нет. А что это?

Джейн стали одолевать сомнения. А стоит ли его вообще в это посвящать? Они знакомы всего пару месяцев, но Джейн вдруг поймала себя на мысли, что на самом деле совсем его не знает. Только то, что до ее прихода он уже год подрабатывал библиографом, что учился на филологическом факультете в университете напротив, и его специальностью была английская литература, что был холост и снимал квартиру за три квартала от библиотеки. И еще, что он был до крайности застенчив и, похоже, ни с кем не общался.

«Может, – подумала она, – этой загадочной запиской с деньгами он хочет завести со мной дружбу?»

– Это анонимное письмо, – сказала она, решив не упоминать о деньгах.

Дон сделал круглые глаза:

– От тайного воздыхателя?

– Не совсем.

У парня отвисла челюсть:

– Надеюсь, хоть не угрозы!

– Нет. Просто... очень странная записка. Так ты точно не видел, чтобы кто-нибудь крутился с таким вот конвертом или вел себя подозрительно возле моего стола?

– Конечно же, нет. – Он не сводил глаз с конверта. – А можно мне...

– Спасибо, но... думаю, не стоит. – Но, заметив его обиженное выражение лица, добавила: – Оно сугубо личное.

– Личное? – Он неожиданно покраснел. – Ну хорошо, тогда не надо. Если бы я знал, что оно личное... – Его лицо искривилось в гримасе, и он покачал головой: – Прошу прощения.

– Да нет, ничего страшного, Дон. Нет, в самом деле.

– А... можно мне отпроситься? Я, правда, еще не все собрал, но... Я неважно себя чувствую. Живот. – И он прижал к нему руку.

– Конечно, конечно. Можешь идти.

– О, большое спасибо. – Обогнув контрольный стол, Дон засеменил в кабинет, откуда через минуту появился с кейсом в руке, криво улыбнулся и, взмахнув на прощание рукой, торопливо направился к выходу.

– Надеюсь, ничего серьезного, – кинула вдогонку Джейн.

Но его уже и след простыл.

«Не я ли была причиной этого внезапного недомогания?» – подумала она про себя.

Не похоже. В конце концов она была его начальницей, да еще женщиной, а теперь и вовсе обвиняла (хотя это совсем не так) в подбрасывании анонимного письма. Более чем достаточно, чтобы вызвать у субъекта с таким темпераментом, как Дон, медвежью болезнь. По-видимому, то, что она назвала письмо «личным», стало последней каплей.

«Не стоило ему этого говорить, – пожалела она. – Да и письмо в обычном понимании личным не назовешь. Доходами моими не интересуются, непристойных предложений не делают. Нет, не личное, просто какое-то ненормальное».

Джейн взглянула на часы. Пять минут девятого.

– Мы закрываемся, – громко объявила она, – граждане, пора по домам.

Выпустив последнего читателя, Джейн заперла входную дверь и вернулась к контрольному столу. Она понимала, что сейчас придется подниматься наверх, чтобы проверить, не осталось ли кого-нибудь у стеллажей, и погасить там свет. Но особого желания не было. Ни ей, ни Дону обязанность эта не доставляла большой радости. Слишком жутковато там одному.

Слишком тихо, слишком много теней, слишком много потаенных уголков.

Одним словом, самая настоящая комната привидений.

Но еще хуже, если вспомнить о старушке мисс Фейвор, прежней библиотекарше. Там она как раз и умерла. Отказало сердце. И никого не оказалось рядом – она делала обход перед закрытием. Так и лежала до утра, пока уборщица не наткнулась на тело. Если верить Дону, ее успела «прихорошить» крыса, а то и не одна. Он был знаком со злополучной уборщицей, обнаружившей труп мисс Фейвор. «О, она тогда чуть не свихнулась. Полный абзац. С тех пор обходит библиотеку стороной».

Днем хранилище было самым обычным местом. Даже вечером там, в общем-то, было совсем не страшно, пока хотя бы пара человек рылись на полках или работали в кабинках. Но, когда приходилось подниматься туда перед закрытием, хранилище обычно было уже безлюдным.

Не решаясь признаться друг другу в своих страхах, Джейн и Дон завели привычку исполнять эту неприятную обязанность вдвоем. И это помогало. Да еще как.

Но сегодня Джейн предстояло сделать это самой.

Ну, Дон, ты мне и удружил.

Ладно, торопиться некуда.

Вернувшись за стол, она подняла конверт, вынула из него записку и банкноту и принялась внимательно их изучать.

Ей редко попадали в руки купюры достоинством выше двадцати долларов. И полусотенная была ей в диковинку. На одной стороне – портрет президента Гранта, на другой – изображение Капитолия. Надо полагать, настоящая. И предназначалась для нее, судя по всему. В конце концов, эта штуковина лежала в конверте, на котором написано ее имя.

А с чего бы кому-то дарить мне пятьдесят баксов?

«Что это, подарок? – терялась в догадках Джейн. – Или плата за реальную или предполагаемую услугу?»

Аванс?

«Хитер, – подумала она. – Может, сейчас ждет от меня благодарности. Думает, если взяла деньги, значит, обязана».

Ясно, именно так и думает.

Джейн вновь прочитала послание.

"Дорогая Джейн!

Давай поиграем. Чтобы узнать дальнейшие инструкции, взгляни на дом свой, Ангел. Не разочаруешься.

С наилучшими пожеланиями,

МИР (Мастер Игровых Развлечений)".

«Давай поиграем» звучало скорее как просьба капризного ребенка. Что-то вроде «выходи погулять».

Конечно, «давай поиграем» можно было бы истолковать двусмысленно и в определенной ситуации выражение могло иметь довольно сильную сексуальную окраску. Может, это было приглашение – здесь и плата – переспать с его отправителем.

Он хочет меня трахнуть.

Спокойствие Джейн улетучилось от одной мысли об этом. Гнев, унижение, страх, отвращение и неожиданный прилив желания – все, казалось, нахлынуло на нее сразу. Стало трудно дышать, сердце бешено заколотилось, бросило в жар.

– Негодяй, – пробормотала она. «Вот тебе пятьдесят баксов, приходи, мол, позабавимся».

«А может, он не это имел в виду?» – подумала она.

А может, именно то.

Джейн резко вскинула голову и обвела взглядом весь зал.

Никого. Только бесконечное множество мест, где можно спрятаться: между рядами книжных полок, внизу, под столами и стульями, за каждым из нескольких шкафов с картотеками, которые были почти в человеческий рост, за ксероксом.

Даже впереди моего стола.

Оттолкнувшись от основания стула, Джейн приподнялась и, опираясь руками на стол, подалась вперед и заглянула за его край.

Никого.

Джейн опустилась на стул.

«Надо отсюда выбираться», – подумала она.

Следующей мыслью было: насколько может быть опасен тот, кто вот так посылает пятьдесят баксов.

И еще что он, должно быть, неплохо начитан. Это «Взгляни на дом свой. Ангел» определенно намек на роман Томаса Вулфа – один из ее любимых.

Джейн вновь перечитала это место записки. «Чтобы узнать дальнейшие инструкции, взгляни на дом свой, Ангел».

"Значит, эта записка – вводные инструкции. Для меня у него еще кое-что припасено. Может, дальнейшие инструкции будут переданы при личной встрече.

А может, и нет.

Может, предполагается, что я должна пойти домой и взять дальнейшие инструкции из почтового ящика. «Взгляни на дом свой...» Может, там я найду еще одну записку и еще пятьдесят долларов.

А может, найду все это в книге.

Все будет вложено в книгу «Взгляни на дом свой, Ангел».

Библиотечный экземпляр, если я его не выписала или куда-нибудь не засунула, должен находиться на полке в отделе «Художественная литература». В хранилище наверху.

Так или иначе, мне пришлось бы туда идти, – напомнила она себе. – Я только краешком глаза взгляну на книжку.

А что, если он меня там дожидается?"

Глава 2

Обернув записку вокруг полусотенной, Джейн всунула ее в конверт. Руки дрожали, в животе появился неприятный холодок. Входя в кабинет, она удивлялась сама себе: неужели действительно собирается подниматься наверх, где ее наверняка поджидает автор записки?

А что же делать, уйти?

Уйти, не погасив наверху свет, не проверив, а не остался ли там кто-нибудь? Исключено.

Присев у своего рабочего стола, Джейн просунула конверт в сумочку. Затем встала и достала из верхнего ящика нож с откидным лезвием.

Она нашла его накануне своего семнадцатилетия, бродя по лесу в окрестностях Маунт-Тамалпиас. Его тонкое трехдюймовое острие торчало в огромном стволе мамонтового дерева. Джейн выдернула его и оставила себе.

Очень милая вещица для распечатывания конвертов.

Нажав на рычажок у основания, Джейн сложила нож. Замок в рукоятке щелкнул, и лезвие зафиксировалось.

«Если надо брать с собой такое, – подумала она, – тогда и вовсе не следует идти».

Взгляд упал на телефон.

"Позвонить в полицию? Чудная мысль. Объяснить, что кто-то передал мне пятьдесят баксов и я теперь боюсь идти наверх выключать свет?

Подумают, что я истеричка.

Глупо вызывать по такому поводу полицию. Вот разве что попросить подъехать кого-нибудь из друзей.

Алло. Я тут в библиотеке. Перетрухнула чуть-чуть. Страшновато идти самой наверх, и я подумала, а вдруг ты захочешь приехать и составить мне компанию? На каких-нибудь пять минут?"

Унее было несколько таких приятелей, которые не заставили бы себя долго упрашивать – но никто из них не жил в Доннервилле. Большинство обитали не меньше как в часе езды. И она ни за что не отважится просить кого-нибудь из них ехать Бог знает куда по такому малозначительному поводу.

«А дело действительно не стоит выеденного яйца, – убеждала она себя. – Во-первых, этого Мастера давно мог и след простыть. Во-вторых, возможно, он совершенно безобиден».

Может, это просто какой-то подросток с причудами. МИР, Мастер Игровых Развлечений. Ну чем не заскок какого-нибудь компьютерного вундеркинда, переигравшего в «Темницы», или «Драконов», или еще что-нибудь в этом роде.

"Ладно, – подумала она, – скоро узнаем.

А там будь что будет.

А на крайний случай у меня с собой мой надежный ножичек".

Выходя из кабинета, Джейн чиркнула ножом по правому бедру, машинально пытаясь сунуть его в карман. Удивившись своей неудаче, она посмотрела вниз. На ней была джинсовая юбка, а не кюлоты. В них были карманы, а в юбке их не было.

Единственные карманы находились на блузке. Направляясь к лестнице, Джейн расстегнула правый, подняла лацкан и опустила туда нож. Развернувшись, он скользнул по груди и, сползши до края, плюхнулся на дно кармана, и, словно в гамаке, стал болтаться взад-вперед в такт шагам.

"Милое дело, – подумала Джейн. – Как это я забыла, какие бездонные здесь карманы.

Большая от него польза, если его придется вылавливать целый час".

Подойдя к запасному выходу, Джейн безо всяких колебаний толкнула дверь. Лестничная площадка была еще освещена. Тусклого света лампочек хватало лишь на то, чтобы увидеть ступеньки и не споткнуться.

Не очень-то весело.

– Непременно надо их заменить, – приказала она себе. – Просто взять и купить несколько новых. Помогут рассеять здешний мрак.

Раз уж на то пошло, надо что-то сделать, чтобы и ступеньки не скрипели. Не было ни одной ступеньки, которая бы не стонала, скрипела или кряхтела, когда на нее наступали.

Как в настоящем замке с привидениями. И как это меня угораздило на такую работу?

–Прекрати, – оборвала она себя. – С работой все в порядке.

Когда Джейн поднялась на лестничную площадку, на полпути вверх, болтающийся низ кармана напомнил ей, что она хотела вынуть нож.

Доставай сейчас, пока это еще можно. Если будешь ждать, когда это станет нужно...

–Мне он не понадобится, – успокаивала она себя.

Хоть бы не понадобился.

Продолжая подниматься по лестнице, Джейн просунула пальцы в карман и начала потихоньку вытягивать нож.

Ухватиться было не за что – получалось только волочить его по груди.

Едва она поставила ногу на верхнюю площадку, дверь резко распахнулась и навстречу выскочил какой-то человек.

Вскрикнув, Джейн дернулась в сторону и выбросила руку к перилам.

– Ox, – шумно выдохнул незнакомец.

Схватив левой рукой перила, Джейн сильно стиснула правой нож, застрявший в кармане.

Затем она почувствовала, как опустился твердый кончик кнопки.

Вжчк!

В момент выброса лезвия Джейн выпустила нож из руки. Что-то больно хлестнуло по соску, и она пошатнулась, но остановившийся от неожиданности человек успел схватить ее за плечо.

Его рука остановила ее падение, и она удержалась на ногах.

– Прошу прощения, – промычал незнакомец, – с вами все в порядке?

Джейн кивнула. Не хватало воздуха, а сердце бешено колотилось в груди. Онемевший сосок горел. Джейн опустила взгляд, почти в полной уверенности, что карман блузки залит кровью.

Но никакой крови не было.

Зато сбоку кармана торчало полудюймовое блестящее жало.

Незнакомец тоже смотрел на него. Когда их взгляды встретились, он спросил:

– Вы уверены, что не поранились?

– Со мной все в порядке.

– Вы точно не обрезались?

Это он о моей груди, черт возьми!

–Поначалу мне показалось что-то вроде этого, но крови нигде не видно.

Его рука все еще держала ее за плечо.

Джейн хотелось освободиться, заняться собой, посмотреть на рану.

– Вы направлялись вниз? – поинтересовалась она.

Незнакомец кивнул, но намека не понял.

– Мне не следовало так лететь. Извините, до меня лишь только сейчас дошло, что уже так поздно. Вы ведь библиотекарь, правда?

– Совершенно верно.

– И поднимаетесь, чтобы прогнать меня?

– Я не подозревала, что здесь еще кто-то остался.

– Мне действительно очень жаль. – Отпустив ее плечо, он повернулся и открыл перед ней дверь.

– Спасибо, – поблагодарила она.

Джейн ожидала, что после этого он пойдет прямо вниз, но тот шагнул с площадки вслед за ней. Она оглянулась.

Незнакомец улыбнулся по-приятельски и застенчиво.

– Не возражаете? Может, я мог бы помочь прибраться. Не по-джентльменски было бы оставлять вас здесь одну. Особенно после того, как я нагнал на вас столько страху.

Джейн понимала, что не следует ему доверять. Что он тут делал после закрытия? Это мог быть даже тот, кто называл себя МИР. Но в нем не было ничего угрожающего. Вид самый обычный: слегка растрепанные волосы; гладко выбритое лицо выглядело привлекательно, но не поражало красотой; рубашка и джинсы скромные, но аккуратные и чистые.

Только теперь Джейн заметила, что в руке у него была книга. Все это время он, должно быть, держал ее в левой руке.

Очень толстая книга.

По затылку Джейн поползли мурашки.

«Взгляни на дом свой. Ангел».Не иначе. Ничего другого и быть не могло.

– Что это? – спросила она.

Незнакомец поднял книгу.

– "Жеребая кобыла по кличке Хок" Вука. Собирался почитать в... Слишком поздно уже ее выписывать?

– Нет, все нормально. – Дыхание Джейн все еще не выровнялось. – Либо постойте здесь, либо подождите внизу. Я освобожусь через пару минут.

– Пройдусь с вами, если не возражаете.

– Ладно.

От двери во всю длину хранилища тянулся проход. По правую сторону вдоль стены стояли читательские кабинки. По левую – ряды высоких, под самый потолок, стеллажей. Незнакомец держался сбоку от Джейн, но на полшага позади, ступая за ней следом.

Тишину нарушали только звуки шагов и скрип половиц.

– Здесь был кто-нибудь еще?

– Только что? Не думаю, но я читал. А когда мне попадается хорошая книга, я обычно ничего вокруг не замечаю. Прихватить эти? – спросил он, указывая на несколько книг, оставленных на столе одной из кабинок.

– Полежат до завтра. Тем не менее спасибо.

– Пожалуйста. Между прочим, меня зовут Брейс.

Джейн оглянулась на него:

– Как?

– Брейс. Брейс Пакстон.

Решив не расспрашивать, почему у него такое необычное имя, Джейн, не дожидаясь дальнейших комментариев, представилась сама:

– Меня зовут Джейн Керри.

– А я думал, Джеймс Боуи.

– Острить изволите, Брейс Пакстон?

– Простите, но, может, вам следовало бы вынуть этот нож из кармана? Мне не доставило бы никакого удовольствия, если бы вы не дай Бог оступились и упали на него.

– Собственно, и мне тоже. – Остановившись, Джейн повернулась в сторону прохода между двумя рядами стеллажей. Когда Брейс оказался за спиной, она просунула руку в карман блузки.

– Он с откидным лезвием, – пояснила она, – поэтому открылся. Предохранитель неисправный.

Джейн осторожно пощупала сосок через ткань. Немножко чувствительно, но боль утихла. Должно быть, лезвие только хлестко ударило ее.

– Я как раз доставала его, когда вы выскочили из двери, и случайно нажала на кнопку.

– Надеюсь, он ничего не повредил.

Джейн неожиданно бросило в жар, и она покраснела. Перестав ощупывать грудь, она просунула руку поглубже в карман.

– Думаю, со мной все в порядке, – промолвила она, обхватывая пальцами рукоятку ножа.

– Вынимайте его осторожно.

– Я именно это и делаю.

«Странное ощущение, – подумала она. – Руки моей он видеть не может, но точно знает, где она. Того и жди, сейчас предложит помощь».

– Если бы я внимательнее следил за временем, – заметил он, – ничего подобного не произошло бы.

– Ничего страшного.

– И все же я рад нашему знакомству.

«Чего не могу сказать о себе», – подумала она. Но вслух сказала:

– Что ж, спасибо.

Посильнее стиснув рукоятку коварного ножа, Джейн суставами пальцев оттопырила карман и отвела блузку от тела, чтобы обезопасить грудь. После этого она потянула его вверх и извлекла лезвие из ткани.

– Ну вот, справилась. – Она повернулась и показала ему оружие.

– Вы уверены, что не поранились?

– Абсолютно. – Джейн сложила нож.

– Куда вы его теперь положите?

– Думаю, понесу в руке.

И они пошли дальше по проходу: Джейн заглядывала между рядами полок, Брейс медленно плелся следом.

Когда они уже дошли до конца хранилища, Джейн поняла, что ей почему-то становится не по себе. Поначалу она не могла понять почему. Затем стало ясно.

Потому что они почти подошли к полке с книгами авторов, фамилии которых начинались с буквы В.

Проверить, что ли, «Взгляни на дом свой, Ангел»?

А почему бы и нет.

В свое время она достаточно долго наводила здесь порядок и хорошо помнила, где именно стояли романы Томаса Вулфа. Сейчас они будут как раз проходить мимо.

«А как же Брейс?» – мелькнуло у нее в голове.

Если не хочешь делать это при нем, тогда придется проводить его вниз, спровадить из библиотеки и вернуться назад одной.

Или подождать до завтра.

Но ждать она не могла. Просто не могла.

– Может, подберу что-нибудь для себя, – пробормотала она и шагнула к полкам. Перед ней выросла стена книг в твердых переплетах. Джейн присела на корточки. Романы Вулфа находились еще ниже – на уровне колен.

– Вы ищете Вука? – поинтересовался Брейс.

– Вулфа.

– "Разжигателя костров" или?..

– Томаса.

Тут она заметила два экземпляра «Взгляни на дом свой, Ангел», возле которых было пусто, затем стоял один экземпляр романа «Паутина и скала», еще одно пустое место, и затем два экземпляра «Домой дороги нет».

Достав с полки первый экземпляр «Взгляни на дом свой, Ангел», Джейн положила локти на колени и быстро пролистала ее с конца.

– Это моя самая любимая книга, – заметил Брейс.

– Неужели? – Джейн подняла глаза.

Сердце глухо стучало.

Что за черт.

–Вы оставляли записку на моем стуле сегодня?

– А?

– Мастер Игровых Развлечений?

Нахмурившись, Брейс покачал головой. Судя по его озадаченному виду, последние слова Джейн должны были показаться ему бессмысленным лепетом.

– Что, что? – переспросил он.

– Это вы оставили записку?

– Какую записку?

– Ладно, я ничего не имею против. Простое любопытство, и только. Не так часто получаешь таинственные послания с денежными вкладами.

– Знать не знаю ни о каких записках.

– Неужели?

– Что за записка?

– "Давай поиграем. Чтобы узнать дальнейшие инструкции, взгляни на дом свой, Ангел". Вот какая записка. А в ней пятьдесят долларов.

Брейс был явно озадачен.

– Это не от меня. Если бы у меня было пятьдесят долларов, я бы их никому не отдал. – Но тут его лицо озарилось улыбкой. – Ну, разве что вам. Если бы они вам были очень нужны.

«Если это МИР, – подумала Джейн, – то у него престранный способ лгать».

– Ладно, – уступила она, – может, это и не вы.

– Нашли что-нибудь в книге? – поинтересовался он.

Джейн переключила внимание на роман. Пролистав книгу, она заглянула за суперобложку.

– Кажется, вон еще один экземпляр, – заметил Брейс, когда она ставила книгу на полку.

– Вижу, – ответила Джейн, вытаскивая соседнюю книгу. Еще не сняв ее с полки, она заметила полоску белой бумаги, торчавшую из книги наподобие закладки.

– Ага, вот оно, – воскликнул Брейс с нескрываемым удовольствием.

Джейн открыла книгу. Конверт был втиснут между двумя смежными страницами. На вид он был такой же, как и найденный на стуле. Даже ее имя было написано тем же почерком.

Выдернув конверт, Джейн захлопнула книгу.

– Ай-я-яй! – воскликнул Брейс.

– Что?

– Может, с его помощью была отмечена какая-нибудь фраза.

– Вы точно уверены, что никак не причастны ко всему этому?

– Честное слово. Просто пытаюсь помочь.

– Не заметили номер страницы?

– К сожалению, нет.

– И я тоже. Но, может, это не имеет никакого значения. – Поставив книгу на место, Джейн встала.

Конверт оказался запечатанным.

– Хотите, чтобы я ушел? – спросил Брейс.

– Нет, в этом нет необходимости. Я уже все вам рассказала о первой записке. – Джейн пристально взглянула на своего собеседника. – Так вы точно уверены, что это не ваших рук дело?

– Почти наверняка.

– Только почти наверняка.

– Почти на сто процентов.

– То есть вы хотите сказать, что полностью не исключаете возможности того, что это мог за вашей спиной совершить один из ваших двойников?

– Вот именно.

– Ладно. Посмотрим, что там внутри. – Джейн нажала большим пальцем кнопку, и нож, слегка подпрыгнув и щелкнув замком, выкинул лезвие. Просунув кончик под край клапана, она вскрыла конверт.

Чтобы освободить руку, Джейн положила нож на край полки. Затем заглянула внутрь конверта. Там лежал свернутый разлинованный листок. Достав и развернув его, Джейн поджала губы.

– Эй, – воскликнул Брейс, – не иначе как вам прибавили жалованье.

Отложив стодолларовую купюру, Джейн принялась зачитывать послание вслух.

"Дорогая Джейн.

Прими мои поздравления! Только что ты сделала первый, пусть и небольшой, шаг на пути к веселой и богатой жизни. Но самое интересное еще впереди. Желаешь продолжить? Надеюсь, что так. Тогда в полночь погарцуем. Не пожалеешь.

Твой МИР".

Глава 3

Когда Джейн дочитала записку, Брейс сказал:

– Похоже, Игра все еще продолжается.

Она кивнула. Ей стало как-то не по себе.

– Не догадываетесь, кто бы это мог быть? – поинтересовался Брейс.

– Ни малейшего представления.

– Щедрый малый.

– Уходим отсюда, – пробормотала Джейн, пряча записку и деньги обратно в конверт и поднимая нож. – Смотрите в оба, хорошо? Возможно, он еще здесь, наверху.

– Хотелось бы надеяться. Может, он и мне подкинет сотню баксов.

– Если бы это все, чего от него можно ожидать...

Вместе они дошли до конца прохода, повернули и пошли в обратную сторону. Он молчал и казался настороженным и напряженным.

«Обеспокоен, – решила она. – Хорошо». Это подтверждало ее собственную оценку ситуации: автор подобных записок, дающий совершенно незнакомому человеку столь большие деньги, человек определенно ненормальный, а возможно, и опасный.

Любой бы на его месте захотел бы взглянуть на мою реакцию.

Небось следит за нами. Прячется где-то здесь, наверху.

Однако, если он и притаился в книгохранилище, как ему удалось остаться незамеченным? И не проронить ни звука? Шагая по старому скрипучему полу, Джейн слышала только себя и Брейса.

Может, подстерегает нас на лестничной клетке?

При приближении к двери, ведущей на лестницу, ее беспокойство еще более возросло. Дверь отворил Брейс – он шел впереди. Никто не набросился на них. Брейс остановился, а она подошла к щиту и стала щелкать выключателями. Одна за другой части хранилища погружались в темноту, и, наконец, остался лишь свет, проникающий с лестничной клетки.

«Хорошо, что он придержал дверь открытой», – подумала она, торопливо покидая комнату.

Но вниз она сразу не пошла, а подождала, пока Брейс закроет дверь.

– Мне пойти первым? – спросил он.

– Если вы пойдете первым, мне придется прикрывать тыл.

– А... – Слегка улыбнувшись, он переложил книгу в правую руку, а левой бережно взял Джейн под локоток и повернулся.

– Терпеть не могу подобных вещей, – призналась она, когда они стали спускаться по лестнице.

– Чего именно?

– Чувствовать на себе взгляды каких-то призраков, опасаться неожиданного нападения сзади. Хотя обычно я не такая уж и боязливая.

– Тут есть из-за чего нервничать. Пожалуй, я бы и сам весьма смутился, если бы получил подобную записку. Дело даже не в деньгах. Это странно уже само по себе.

Внизу Брейс отпустил ее руку и открыл перед ней дверь.

Джейн, как бабочка, порхнула на яркий свет и долго не могла остановиться, желая как можно быстрее оставить за спиной лестницу к книгохранилищу. И лишь после того, как послышался стук закрывшейся двери, она обернулась и, улыбнувшись, сказала Брейсу:

– Спасибо за моральную поддержку.

– Не стоит благодарности. – Он поднял роман. – Вы не выпишете мне эту книгу? Понимаю, время уже нерабочее, но...

– С удовольствием.

Когда она заняла место за контрольным столом, он подошел с другой стороны.

– Я действительно очень вам благодарна, – промолвила она, когда он подвинул к ней книгу.

Передавая ей свой читательский билет, он спросил:

– И что же вы собираетесь делать в полночь?

От этих слов у нее все внутри похолодело, и она лишь покачала головой.

– Не знаю. Не представляю даже, что от меня требуется.

– Погарцевать.

– Очень туманное определение. – Положив читательский билет на книгу, она пододвинула ее к нему.

Брейс спрятал билет в бумажник, затем взглянул на свои наручные часы:

– Еще нет и половины десятого. У вас есть время подумать. – Их взгляды встретились. – Был бы рад помочь. Торопитесь сейчас куда-нибудь или...

– Или что?

– Может, мы могли бы зайти в ресторан или еще куда-нибудь?

Джейн пристально посмотрела на него.

У него была приятная внешность. Особенно глаза. Такие умные и сочувственные – как у человека, перенесшего в жизни немало невзгод, но не разучившегося смеяться.

На вид хороший и порядочный.

Но они были едва знакомы, и она совсем не была уверена в том, что хочет узнать его поближе. Хотя он и внушал доверие, но вполне мог оказаться тем, кто стоял за всеми этими необычными записками. Более того, даже насильником и убийцей. Кто знает? И даже будучи в этом смысле вполне безобидным, мог в итоге оказаться таким ревнивцем и собственником, что сделал бы ее жизнь жалкой и несчастной, или ловеласом, который, получив свое, бросил бы ее. А если и не это, он просто мог быть уже женатым.

В общем, возможных источников неприятностей было море, не говоря уже о самом худшем.

«Хотя, – подумала она, – может, внешность у него вовсе не обманчивая».

Думаешь, это тот единственный шанс из тысячи?

–Ломтик пирога, чашечку кофе, и переходим на «ты».

Совершенно неожиданно для себя Джейн прыснула от смеха.

– Что скажешь? – продолжал Брейс.

– Что ж, а почему бы и нет.

В ресторанчике «У Эзры», в квартале от библиотеки, они сели в угловой кабинке, и Брейс вынул из салфетницы два меню, одно из которых передал Джейн.

– Не будешь возражать, если я закажу себе полный ужин? Рекомендую сделать то же самое, если, конечно, хочешь. Я плачу.

– А что случилось с тем кусочком пирога и чашечкой кофе?

Его лицо расцвело в улыбке.

– Это было лишь для красного словца. Беда в том, что сегодня я остался без ужина.

– Нарочно?

– По забывчивости.

– Забыл поесть?

К столу подошла официантка. Джейн заказала острое жаркое, запеченное в сыре. Брейс – чизбургер с беконом, мясные палочки с приправой и шипучку.

Когда официантка удалилась, он заявил:

– Ни с того ни с сего потянуло прочитать «Жеребая кобыла по кличке Хок». С тобой такое случается? Какая-нибудь книга или автор, к которым тебе всегда хотелось подступиться, и бац! – чувствуешь, что терпеть больше не в силах.

– О да. Иногда возникает необходимость перечитать «87-й участок». Или необъяснимое влечение к Трэвису Макги. А бывает, чувствую, что не усну, пока не прочту рассказ Хемингуэя.

– Правда? Необычный для женщины вкус. Но я сразу увидел в тебе настоящего книжного червя.

– Смелое предположение, если учесть, что я библиотекарь.

Брейс засмеялся:

– Рыбак рыбака... А я преподаю литературу в Доннервилльском университете. Как бы там ни было, но у меня возникло страстное желание прочесть «Жеребая кобыла по кличке Хок», поэтому я отправился в университетскую библиотеку. Их единственный экземпляр оказался на руках, поэтому я поехал по книжным магазинам: сперва в «Б.Дальтон», потом – в «Уолден-букс» – с тем же успехом. В конце концов решил зайти к вам. Удача! Хватаю книгу и в кабинку. Так и остался без ужина.

– И не заметил, как библиотека закрылась.

– Я способен на неимоверную концентрацию. Что порой очень меня подводит. Например, на прошлое Рождество купил в сувенирной лавке в аэропорту роман Пола Уилсона. А собирался лететь домой, чтобы провести каникулы с родителями. Так вот, в ожидании посадки открыл книгу и присел в зале. Народу было тьма. Когда оторвался от книги – толпы и в помине не было. Самолета моего, правда, тоже. Глаза его заблестели.

– Шутишь? – изумилась она.

– Сущая правда. Такое со мной происходит все время.

– Но ведь это ужасно! – воскликнула она, еле сдерживая смех.

– Ну, все компенсируется. Например, сегодня благодаря моей маленькой странности я познакомился с тобой.

– Какая удача.

– И, должен заметить, ты намного лучше своей предшественницы.

– Вы были знакомы?

– О да. Старушка Филлис Фейвор. Какой ужас.

– Ее смерть?

– Ее жизнь.

Джейн рассмеялась.

– Как можно такое говорить?

– Ты, наверное, с ней не встречалась, да?

– Нет, но...

– Среди моих знакомых есть такие, кто носа не показывал в библиотеку из-за нее. А ведь настоящие книголюбы. В том числе и ваш покорный слуга, когда иссякло его терпение. На моих глазах люди заливались слезами от одного ее взгляда. Недобрая была женщина, мир ее праху.

– Я слышала, что она была... не очень приятной.

– На земле стало гораздо лучше после того, как она оказалась в ней.

Как ни пыталась Джейн сдержаться, но все одно рассмеялась:

– А ты мне показался таким доброжелательным.

– Мой вид сбивает с толку многих.

Подошла официантка с их заказами. Когда она ушла, Брейс поднял свой бокал шипучки со словами:

– За очаровательную мадам Библиотекаршу!

В ответ Джейн подняла свой бокал с пепси и подмигнула, поймав себя на мысли, что никому в своей жизни, пожалуй, еще не подмаргивала.

Следующие несколько минут она молча потягивала пепси и расправлялась со своим жарким, тогда как Брейс был всецело поглощен своим бургером. Он тоже ел молча и лишь изредка поглядывал на нее, иногда улыбаясь при этом. Судя по выражению лица, еда приносила ему истинное удовольствие.

Покончив с бургером, он вытер рот салфеткой и сокрушенно вздохнул:

– Хорошо, но мало.

– Может, доешь мое? – И она начала подвигать к нему свою еще почти полную тарелку, но он покачал головой.

– Надо следить за фигурой, – заявил он.

Джейн покраснела. Просто не могла удержаться. Ее собеседник был строен и подтянут – казалось, ни грамма лишнего. Если кому и следовало следить за своей фигурой, так это ей, Джейн. Это она уже давно махнула на нее рукой. До толстухи ей, конечно, было еще очень далеко, но избыточный вес и малоподвижный образ жизни излишне округлили ее формы и придали какую-то рыхлость телу.

Вот так: достаточно было Брейсу упомянуть о фигуре, и это сразу вызвало бурный прилив крови. А подобный румянец на светлом лице неизменно превращал его чуть ли не в бордовое. И Брейс просто не мог не заметить этого.

– Итак, – начал он, – как ты намерена поступить со своим таинственным другом?

– Кто его знает, – смутилась она, удивившись отсутствию каких-либо замечаний о красном лице. «Тактичный парень», – подумала она, но вслух сказала: – Сгораю от любопытства. Кто он такой? Зачем он это делает?

– Он или она, – поправил Брейс.

– Не думаю, чтобы это была женщина.

– Конечно, он не называет себя Мастерица Игровых Развлечений.

Джейн кивнула.

– Так что, надо полагать, это все же мужчина.

– Мужчина и при деньгах.

– Да, черт побери! Пятьдесят баксов. Я хочу сказать, богатой я себя не считаю и для меня это приличные деньги. Пара хороших туфель или продукты на всю неделю. Или можно заплатить за телефон за пару месяцев.

– А он дал тебе сто пятьдесят.

– Да, знаю. Пятьдесят в первом конверте и сто во втором. А это означает, что вторая сумма была удвоена. Что, если и в третьем конверте денег окажется вдвое больше? Там может быть вложено двести или даже триста долларов, если он удваивает всю сумму, а не последнюю ее часть.

– А может, и шиш, – заметил Брейс.

– То есть?

– Может, третьего конверта не существует. Положим, ты вычислишь, где его искать, пойдешь туда, а он тебя там уже дожидается.

– Да. – Хотя она и сама не исключала такой возможности, высказанные вслух ее собственные сомнения были тем более неприятны. Эти слова, особенно в устах Брейса, казалось, придавали еще больший вес опасениям. – Если бы он хотел напасть на меня, – предположила она, – то мог бы сделать это в библиотеке.

– Там был я. И мы вышли вместе.

Внезапно Джейн улыбнулась.

– Ба! Но ведь оставляя записку о том, чтобы я «погарцевала на лошади» в полночь, он еще не мог предполагать, что я буду выходить не одна. Отсюда следует, что нападение в библиотеке не предусматривалось.

Брейс согласно кивнул.

К столику подошла официантка.

– Что-нибудь еще, ребята?

– Мне чашечку кофе, пожалуйста, – ответил Брейс. – Тебе тоже, Джейн?

– Конечно.

Провожая официантку взглядом, Джейн почувствовала небольшой озноб, хотя в ресторане было тепло. Она явно нервничала, но вместе с тем чувствовала какое-то возбуждение. Появилась даже гусиная кожа. Она сдвинула коленки и хотела уже растереть руки, но побоялась привлечь внимание Брейса.

Официантка была уже тут как тут с двумя чашечками кофе, которые поставила перед ними.

Брейс поднес чашечку ко рту и слегка подул на кофе.

– Ты действительно решила вступить в эту Игру? – отрешенно осведомился он.

Джейн пожала своими чуть вздрагивавшими плечами. Дрожь, казалось, и не собиралась униматься:

Лишь бы окончательно не потерять контроль над собой, иначе Брейс заметит.

–Это должно означать «возможно»?

– Думаю, что да. – Чтобы остановить подрагивание челюсти, она даже сцепила зубы. Кофе она так еще и не попробовала – не отваживалась поднять чашку.

Внимательно наблюдая за ней, после нескольких глотков Брейс озабоченно спросил:

– Ты себя хорошо чувствуешь?

– Просто немного нервничаю. А если честно, то очень.

– Мне известен отличный способ борьбы с этим.

– Какой же?

– Отказаться от Игры. Полученные деньги оставь себе, а о других и не мечтай.

Наполовину Брейс, может, и прав, но остается еще одна проблема – она сама.

«Можно было бы воспользоваться этим советом, – увещевала она себя. – Отказаться от Игры. Все это не обязательно должно иметь продолжение и вполне может оборваться прямо сейчас». Ее губы дрогнули.

– Удача улыбается смелым, – произнесла она.

– Ты все же решила играть?

– А разве у меня есть выбор?

– Тебя ведь никто не заставляет, – заметил Брейс – Достаточно только принять решение не выполнять инструкций, содержащихся во второй записке.

– Но тогда я никогда не узнаю, что могло бы произойти.

– Думаешь, из-за этого стоит рисковать?

Джейн скривилась и начала нервно потирать подбородок холодными как лед пальцами.

– Думаю, да. До определенного предела. Знаешь поговорку: кто не рискует – тот шампанского не пьет. Впрочем, мне, конечно же, не хотелось бы лезть в петлю. Понимаешь? Не хочу попасть в руки какому-нибудь... маньяку. Даже за пару сотен баксов. Но, быть может, он и не душевнобольной.

Джейн подняла свою чашку. Та вздрагивала, кофе плескался, окатывая стенки, но не проливался. С помощью другой руки ей наконец удалось совладать с чашкой. Сделав глоток, она пристально посмотрела Брейсу в глаза.

– Тебе не придется идти одной, – произнес он в ответ на ее немой вопрос. – Ладно? Коль скоро ты решила принять участие в Игре, я пойду с тобой. И сделаю все возможное для твоей защиты.

– Не помешало бы, – промолвила она, поставив чашку, но все еще держась за нее.

Протянув руку, Брейс опустил ее на запястье Джейн, обхватил его и нежно стиснул. Пожатие было теплым и вселяющим уверенность.

– Очень даже не помешало бы, – повторила она, чувствуя, как проходят дрожь и озноб.

«Неужели так подействовало его прикосновение? – мелькнуло у нее в голове. – Или уже от одной мысли о том, что он пойдет со мной...»

– На сто процентов гарантировать твою безопасность я, конечно, не могу, – сознался он.

– А где нам вообще могут дать гарантии?

– При покупке наручных часов.

Она с улыбкой поддержала:

– Еще когда мы покупаем что-нибудь в магазине «Л.Л.Бин».

Брейс тихо засмеялся и еще раз стиснул ее запястье.

– Уже лучше?

– Немного.

– Во всяком случае, – продолжал он, – нет никаких оснований подозревать, что твой загадочный Мастер Игровых Развлечений намерен причинить тебе какое-либо зло.

– Да, да, знаю. Но если не это, тогда каковы его мотивы?

– Можно взглянуть на записки? – Когда он отпустил ее руку, вместо приятного тепла она ощутила пустоту и холод.

Джейн повернулась к сумочке, лежавшей на диване сбоку от нее. Достав оба конверта, она передала их Брейсу. Тот повертел их немного в руках, затем извлек наружу сложенные листки бумаги, вынул из них пятидесятидолларовую и стодолларовую купюры и передал их Джейн.

– Почему бы тебе не переложить их в свой бумажник?

– Да?

– Они твои.

– Да, пожалуй.

Пока Джейн рылась в сумочке в поисках бумажника и потом вкладывала в них купюры, Брейс развернул обе записки и положил их рядом.

– Ну, и каково твое мнение? – поинтересовалась она, опуская бумажник в сумочку.

– Одинаковая бумага, почерк и менталитет. На первый взгляд все совершенно просто. Он считает себя Мастером Игровых Развлечений, а записки, по существу, не что иное, как инструкции для игрока.

– Меня.

– Точно. В первой записке только приглашение к игре. Пятьдесят долларов – это, несомненно, приманка. Свалившиеся с неба деньги просто не могут не заинтриговать, и он надеется, что такой суммы окажется вполне достаточно, чтобы соблазн попытать своего счастья в Игре стал непреодолим. «Взгляни на дом свой, Ангел» – это первая инструкция. Конечно, элемент двусмысленности и неопределенности присутствует, но загадка не из сложных. Вероятно, так и было задумано – чтобы на первых порах обойтись без особых трудностей. Не в его интересах сбивать тебя с толку. Главное сейчас – вовлечь тебя в Игру.

Джейн согласно кивала. Объяснение ей нравилось уже потому, что совпадало с ее собственным мнением.

– Чтобы пробудить у тебя интерес к Игре, он пишет: «не пожалеешь». Это может быть намеком на то, что впереди тебя ожидают еще более солидные призы. И слово свое он держит, не так ли?

– Что касается денег, то да. Хотя не знаю, насколько меня это радует.

– Достаточно, чтобы продолжить Игру.

– Думаю, ты прав.

– Что ж, продолжим. Вторая записка начинается с похвалы в твой адрес: «Ты сделала первый, пусть небольшой, шаг на пути к веселой и богатой жизни. Но самой интересное еще впереди».

– Следовательно, впереди еще больше денег.

– Да, но чтобы их получить, тебе, вероятно, придется сделать кое-что посерьезнее.

– Но я могу выйти из Игры в любое время, верно?

– На первый взгляд так.

Она засмеялась, но в ее тихом смехе не слышалось радости.

– Безумство. Почему он это делает? И почему выбрал меня?

– Об этом ни слова.

На этот раз смех был более радостным.

– А ты не догадываешься, профессор?

– Ну и почему, по-твоему, он это делает?

– Как знать, – произнесла она, – возможно, он просто безобидный чудак, которому больше нечем заняться.

– Может быть.

– Возможно, разумеется, все что угодно. Но если я сейчас откажусь от Игры, то так ничего никогда и не узнаю. И никогда не стану богатой. Да и ты тоже.

– Богатство предназначено для тебя, – заметил Брейс.

– Я поделюсь. – Улыбаясь, она пожала плечами. – Да ведь я уже сейчас бросила бы играть, если бы знала, что придется рисковать одной. Давай так: все, что найдем сегодня в полночь, поделим пополам.

– Деньги для меня не главное.

– Правда? Ты что, уже богат?

– Едва ли. Однако они меня мало интересуют.

– Тогда что же тебя интересует?

– Ты.

Джейн оторопела от удивления, и ее лицо вновь зарделось.

– Что ты имеешь в виду? – спросила она голосом, ей самой показавшимся каким-то странным: сиплым и глухим.

Брейс усмехнулся:

– Я предпочел бы стать твоим другом, а не деловым партнером.

– Ты отказываешься от своей доли?

– Ваша вечная признательность будет достаточным вознаграждением, моя дорогая.

Она рассмеялась.

Брейс тоже улыбнулся и допил свой кофе. Когда радость Джейн улеглась, он сказал:

– Сейчас нужно расшифровать ключ «погарцевать в полночь».

– Не думаю, чтобы он имел в виду самое очевидное.

– Очевидное? – переспросил Брейс.

– Ну, понимаешь, «погарцевать» в значении «кадрить», «заниматься любовью», «трахаться».

– Давай попробуем и посмотрим, появится ли конверт.

Джейн почувствовала, что краснеет, но попыталась прикрыть свое смущение смехом:

– Фу, какой ты!

– Извини. Забудь о моих словах, ладно? Во всяком случае, думаю, ты права. То «гарцевание», о котором ты упомянула, относится к деятельности, а он, вероятно, хочет указать место.

– Там, где есть лошадь, – подхватила Джейн.

– Вряд ли он стал бы посылать тебя в конюшню или на загородную ферму. Наш конь, вероятнее всего, где-то здесь, в городе.

– И необязательно настоящая лошадь, – добавила она. – Может, это просто место, в названии которого есть слово «конь» или «лошадь», как, например, гостиница «Белая Лошадь» или... Надо бы полистать телефонный справочник и посмотреть, что там можно найти.

– Думаю, нам даже не придется рыться в справочнике. Кажется, я знаю, куда он тебя направил.

Глава 4

Из ресторана они направились к библиотечной автостоянке.

– Давай поедем на моей машине, – предложил Брейс. – Какой смысл ехать на двух?

– Хорошо, – согласилась Джейн и пошла за ним к старенькому «Форду», стоявшему в конце стоянки.

Она нервничала. Сесть в машину Брейса – это могло оказаться большой ошибкой. Тем не менее она решила рискнуть еще до того, как он сделал это предложение.

Потому что согласилась с его предположением, что статуя на территории университетского городка, вероятно, и является тем местом, где следует искать конверт. От ресторана «У Эзры» туда было мили две – пешком далековато, а на машине – всего несколько минут, – и она не смогла придумать достаточно веских аргументов против поездки в одной машине.

А существовал только один: сесть в автомобиль Брейса означало полностью вверить себя в его руки. И случись, что он окажется не тем, кем показался на первый взгляд, это могло обернуться для нее большими неприятностями.

Однако ей хотелось доверять ему, потому что он ей нравился, и она гнала прочь мысль о потенциальной опасности.

К тому же, решила она, существует по крайней мере одна логически обоснованная причина для доверия: свои злые намерения он мог бы реализовать гораздо раньше, когда они бродили вдвоем по книгохранилищу. Идеальное место для нападения, но его поведение было безукоризненным.

«Оснований для недоверия нет», – еще раз заверила она себя, ожидая, пока Брейс откроет дверцу машины.

За исключением того обстоятельства, что он мужчина.

Открыв дверь, он склонился над сиденьями и стал спешно убирать с них книги, журналы, папки и листы бумаги.

– Можно было бы поехать на моей машине, – предложила Джейн.

– Нет-нет, все в порядке. Еще одну минутку.

– Не привык к пассажирам, а?

– Да, возить вроде некого.

О, неплохо для начала.

–Чудесно. Я сажусь в машину к одинокому мужчине, – произнесла она, удивляясь самой себе.

– Не пугайся, крошка.

– Очень смешно.

– Извини. – Он шагнул назад, прижимая к груди свой скарб. – Не откроешь? – спросил он, кивком указывая на заднюю дверь.

Когда дверь была открыта, Брейс наклонился в машину и сбросил свой груз на заднее сиденье.

– Теперь всем места хватит, – объявил он и жестом пригласил ее занять освободившееся сиденье.

Джейн села, а он закрыл за ней дверь. Пока он обходил вокруг машины, Джейн наклонилась и отперла его дверцу. Брейс открыл ее и сел в машину.

– Взволнована? – поинтересовался он.

– Разве что чуть-чуть. Просто немного нервничаю.

Автомобиль завелся, загорелись фары, и он начал задним ходом сдавать с автостоянки. Джейн протянула ремень безопасности через грудь, и, защелкивая его у бедра, подумала о том, что безопаснее было бы без него. А вдруг понадобится как можно скорее удирать...

Э, перестань. Ты ведь ему доверяешь, вспомнила?

–Надеюсь, она никуда не исчезла, – нарушил молчание Брейс.

– Ты о чем?

– О статуе. Я ведь не видел ее с тех пор, как она была снята с постамента. Мне известно, куда ее первоначально перевезли, но кто его знает? – Фары на мгновение вырвали из мрака заднюю часть ее автомобиля, затем он снова погрузился в темноту. Джейн повернула в его сторону голову – маленький «Додж-Дарт» один-одинешенек грустно стоял на пустой стоянке.

– Как давно ее демонтировали? – осведомилась она.

– Ну... года три назад? Да, верно. Три. Мой контракт истекал через год, и администрация угрожала мне увольнением, если я не перестану высказываться в защиту памятника. – Он мельком взглянул на улицу, затем выехал на нее и повернул направо. – Я не замолчал, но на работе меня оставили. Сохранили и статую, хотя и убрали подальше от глаз, чтобы не оскорблять ничьих чувств.

– Если они находят ее неприличной, то почему до сих пор не отправили в переплавку?

– Уже собирались. Были предложения разрезать ее и переплавить на какой-то гигантский символ мира. К счастью, ее автором оказался выпускник университета. К тому же нашлось несколько человек, сумевших убедить администрацию в том, что история наказывает тех, кто уничтожает произведения искусства из конъюнктурных соображений. В конце концов был достигнут компромисс, и статую спрятали. Надеюсь, она все еще там. Но не исключено, что после того, как страсти вокруг нее утихли, ее перевезли в другое место, или распилили, или сделали с ней еще что-нибудь.

– Если это так, – заметила Джейн, – тогда это, очевидно, не тот конь, которого мы ищем.

– Но все же это самое подходящее место.

– Если его только еще не убрали.

Брейс посмотрел на нее и кивнул.

– Будем молиться, чтобы это оказалась статуя Безумного Коня. Единственная другая лошадь, о которой мне известно, стоит перед рынком Сэйфуэй. Она скачет вверх-вниз, когда дети бросают в нее 25 центов.

– Наверное, придется ехать к ней.

– Не будем пока отчаиваться. Быть может, нам повезет со статуей, – обнадежил ее Брейс.

Брейс припарковал машину на улице перед Джефферсон-Холлом, корпусом гуманитарных факультетов.

– Дальше придется идти пешком, – пояснил он, и они вышли из машины.

– Где это? – поинтересовалась она.

– В противоположной части студенческого городка, – ответил Брейс, когда они уже шли. – По эту сторону речки Милл-Крик. Там небольшая огражденная забором площадка, где хранится инвентарь ремонтной бригады. Там-то и должна она находиться. Вероятнее всего, никуда она оттуда не делась. Ведь такая махина – в свое время пришлось вызывать строительную бригаду с огромным краном, чтобы перенести ее туда.

Проходя по территории городка, они повстречали несколько студентов. Все они знали Брейса и приветствовали его. Некоторые даже останавливались, чтобы поболтать.

– Ты здесь очень популярен, – заметила Джейн, когда они пересекли весь университетский двор.

– Это ты вызвала их любопытство.

– Так я и думала.

– Надеюсь, ты будешь снисходительна к моим знакомым, несшим всякую чепуху.

Она засмеялась.

– Никто не нес околесицы. Но у пары девчонок был такой вид, словно они были готовы меня растерзать.

– Ничего с тобой не случится. Если не будешь поворачиваться к ним спиной.

Джейн поневоле обернулась. Те студенты, с которыми они беседовали, уже скрылись из виду. Поблизости, похоже, никого не было.

– Интересно, где же он? – задумчиво произнесла она.

Брейс повернулся и, прищурившись, стал всматриваться в ближайшие аллеи темного парка.

– Он должен наблюдать, – добавила она. – Должен. Иначе какой смысл?

– Не знаю.

– Он должен следить.

– В книгохранилище его не было, – напомнил ей Брейс.

– А может, и был. Ты ведь не знаешь. Если мы его не обнаружили, это еще не означает, что его там не было. Может, ему удалось хорошо спрятаться.

– Думаю, это не исключено.

– Ты ведь не он, правда?

Улыбаясь, Брейс поднял правую руку:

– Ей-Богу!

– О, я это уже слышала.

– Почти пришли, – объявил Брейс. Он сошел с аллеи и пошел по траве, направляясь к какому-то приземистому строению.

Хотя Джейн и бывала несколько раз на территории университетского городка, но парк практически оставался для нее белым пятном. Она знала о существовании расположенной в западной части городка, за комплексом зданий, обширной зоны зеленых насаждений, но никогда не заходила туда.

«Сейчас ты это сделаешь», – сказала она себе.

Мысль не показалась ей особо привлекательной.

Где-то там вдали была Милл-Крик.

Она вспомнила, что однажды даже видела здесь кое-что, гуляя в парке, расположенном на другом берегу речушки. Склады? Теплицу? Что именно, она не была уверена. Припоминались главным образом густые заросли и огромные деревья. Места здесь показались ей мрачными и заброшенными, это она помнила отчетливо.

– Статуя там? – прошептала она, кивком головы показывая вперед в темноту.

– Дальше, за корпусом естественных наук. Отсюда не видно.

– Ужас.

– Не беспокойся.

– Знаешь что? – едва слышно промолвила она. – Я не уверена, что нам следует идти дальше. Думаю, это довольно глупо. Мы ведь не знаем его намерений.

Брейс остановился и повернулся к ней. Ей очень хотелось увидеть его лицо. Но в темноте вместо него было лишь серое пятно. Он взял ее за руки.

– Но ты ведь не хочешь отступать, правда?

– Нет, но... мне снова стало жутко. Может, все же вернемся? Глупо было бы не послушаться внутреннего голоса.

– Тогда сделаем вот как. Давай я сам пойду и проверю статую.

– А что я буду в это время делать?

– Вернись в какое-нибудь освещенное место и подожди меня. Там ты будешь в безопасности.

– И заставить тебя выполнить всю черную работу?

– Я сделаю ее охотно, моя госпожа.

– Ни за что. А если это ловушка?

– Тем более...

– Ну уж нет. Не могу допустить, чтобы ты пострадал из-за меня.

– И что теперь, отказаться от всего?

– Нет, но...

Брейс пожал ей руки.

– Тогда пойдем. Будут там деньги или нет, позорно ретироваться, не посмотрев хотя бы на Безумного Коня. Особенно если учесть, что я рисковал работой, чтобы спасти его от забвения.

– Хорошо.

Отпустив одну руку, он повел Джейн за другую в глубину парка за здание. Сердце ее выпрыгивало из груди.

– Ничего страшного не произойдет, – успокаивала она себя. – Мы либо найдем конверт, либо не найдем, вот и все. Никто не собирается нападать на нас из засады.

Громким, лишь слегка дрожащим голосом она объявила:

– Если там какая-нибудь пакость, я пас. Больше не играю. Конец его шуткам со мной. Так что пусть лучше подумает, прежде чем подстраивать какую-нибудь мерзость.

– Это в его адрес? – спросил Брейс.

– Я не шучу.

– Думаешь, он достаточно близко, чтобы услышать твои слова?

Джейн почувствовала, как холодок пробежал у нее по спине.

– Черт побери! Надеюсь, что нет.

Брейс тихо засмеялся.

– Рада, что ты находишь меня забавной. Может, наняться клоуном на вечеринку?

– Если хочешь знать правду, – произнес он, – мне все это действительно представляется замечательным. Словно мы с тобой объединились для поисков сокровищ. Тайна, неизвестность, волнующие приключения, перспектива несметного богатства, подстерегающие опасности и романтическая любовь... Просто удивительно, в определенном смысле.

Романтическая любовь? Со мной? А кого еще он имеет, по-твоему, в виду?

Джейн покраснела. И была рада, что ее спутник не мог видеть этого в темноте.

– Если нас убьют у статуи Безумного Коня этой ночью, – подхватила она, – мы умрем счастливыми, с благодарностью за эти несколько удивительных и драгоценных минут.

Вновь послышался смех.

Затем он остановился. Подойдя ближе, Джейн почувствовала легкое прикосновение его руки.

– Освещение выключено, – прошептал он.

– Что?

– Рядом с воротами должен быть прожектор системы безопасности.

– Где?

Он показал рукой куда-то вперед.

Напрягши зрение, Джейн разглядела в темноте неясные очертания высокого сеточного забора за стволами нескольких деревьев. Позади него ничего не было видно. Не просматривались и ворота.

– Статуя там? – поинтересовалась она. – Внутри?

– Туда ее, по крайней мере, поставили.

– Ты уверен насчет прожектора?

– Его всегда включают на ночь. Конечно, не могу поручиться, но я достаточно часто видел его, когда приходилось бывать на территории городка после наступления темноты. Его можно было видеть со двора, проходя мимо корпуса естественных наук.

– А сегодня он не горит.

– Я не вижу никакого света, а ты?

– Тоже.

– Вероятно, наш друг уже побывал здесь.

– Да, – пробормотала Джейн, – и решил сыграть втемную.

Глава 5

– А как мы туда войдем? – спросила Джейн, когда они подошли к ограде.

Забор напомнил ей ограждения, которые она иногда видела вокруг теннисных кортов: высотой с одноэтажное здание и завешенные изнутри брезентовыми полотнищами.

– Я не смогу через него перелезть, – промолвила она.

– Конечно, сможешь.

– Но я не собираюсь этого делать.

Он засмеялся:

– Я тоже. Но, вероятно, туда можно попасть как-то по-другому.

Свернув за угол, они пошли вдоль забора. Вскоре в лучах лунного света, пробивающегося через кроны деревьев, показались широкие двойные ворота и асфальтированная дорожка, ведущая к университетскому двору. Высоко на ограде был закреплен прожектор, о котором вспоминал Брейс. По-видимому, он был направлен вниз на асфальт прямо перед воротами. Кронштейн крепления поблескивал, но лампочка не светилась.

– Может, просто перегорела, – предположил Брейс, когда они подошли поближе к воротам.

– Готова поручиться, что он вскарабкался по ограде и слегка ее открутил.

– Что ж, может, оно и к лучшему. Во всяком случае, мне не очень хотелось бы тут рисоваться в ослепительном свете.

Джейн надеялась, что хотя бы через ворота ей удастся заглянуть на огороженную территорию, но теперь увидела, что и они были обтянуты брезентом.

– Кому-то явно не хочется, чтобы туда заглядывали, – пробормотала она.

– Наверное, чтобы не искушать студентов.

Брейс приблизился к цепи, висевшей вокруг центральных столбцов ворот, наклонился и приподнял соединявший ее амбарный замок. Затем стал рассматривать цепь.

– Наверное, администрация опасается, как бы кто-нибудь не увел газонокосилку, или несколько унитазов, или... вот! Все в порядке!

Он потянул, и цепь лопнула.

– Как...

– Кто-то подпилил одно звено.

– Нетрудно догадаться кто.

Разматывая цепь, Брейс сказал:

– Решил, должно быть, что ты выйдешь из игры, если понадобится лезть через забор.

– Он был прав.

Когда цепь с замком с грохотом свалились на землю, Брейс потянул на себя правую половину ворот, и она приоткрылась.

– Входи, – прошептал он.

Джейн застыла в нерешительности.

– Нас не отправят за это в тюрьму?

– Только если поймают.

– Я этого и опасаюсь.

– Не переживай. Во-первых, цепь подпиливали не мы. А во-вторых, я здесь работаю. Просто придется кое-что объяснить. Вот и все. Вероятно.

– Не хотелось бы, чтобы тебя из-за меня уволили.

– Угу. Проходи, проходи.

Джейн боком протиснулась в узкий проход. То же сделал и Брейс, после чего быстро прикрыл за собой ворота.

Из-за ограждения и высоких деревьев, растущих вокруг, лунный свет почти не проникал сюда, и Джейн различала лишь неясные очертания – совсем черные в тени и сероватые там, где было чуть посветлее. Темная масса прямо впереди, по-видимому, представляла собой газонокосилку, о которой упоминал Брейс. Поодаль правее – что-то похожее на тележку, в которой возят клюшки для гольфа. И поилка для птиц. И полдюжины писсуаров, выстроившихся в ряд вдоль забора. Когда Джейн заметила человека, сердце у нее екнуло. Он стоял совершенно неподвижно перед ближайшим писсуаром. Хотя очертания его были расплывчатыми, он казался голым.

– Брейс! – Она ткнула пальцем в мужчину.

Брейс оглянулся.

– Не волнуйся, – прошептал он. – Я его знаю.

– Знаешь?

– Это Дэйв.

– Какой Дэйв? Что он здесь делает? И почему голый?

– Дэйв – статуя. «Давид» Микеланджело. Уменьшенная копия. Его перенесли сюда в прошлом году после жалобы одной студентки. Та утверждала, что всякий раз, проходя мимо на занятия, она чувствует себя оскорбленной и испытывает нервный стресс.

– Фу. А я испугалась. Подумала, что это... он.

– Не думаю, чтобы он находился внутри. Отсюда ему не удалось бы так обработать цепь. Разве что потом перелез через ограду...

– Я бы не исключала такой возможности.

– На всякий случай давай не будем терять бдительности.

Джейн стала осматриваться.

– Что это за хлам?

– Всего понемногу. Что-то вроде свалки для всякой всячины.

– Я не вижу Безумного Коня.

– Он там, – сказал Брейс, показывая на дальний левый угол. – За всем тем хламом, надеюсь.

И повел ее в ту сторону.

Вскоре Джейн и сама поняла, что статуя действительно могла там находиться. Там, за горой хлама, можно было бы спрятать даже тяжелый танк.

Мог там скрываться и МИР, Мастер Игровых Развлечений. Или где-нибудь по пути.

Большая часть очертаний были слишком сложной формы, чтобы их можно было распознать. Но, как показалось Джейн, там была груда парковых скамеек, поставленных стоя, около дюжины различного размера клеток, сваленных в кучу, словно брошенных передвижным зверинцем, фанерные деревья, должно быть, часть театрального реквизита – на память почему-то пришла пьеса «Сон в летнюю ночь», – и небольшой частокол из дорических колонн высотой в два ее роста, которые выглядели грязно-серыми в темноте.

Пришлось развернуться боком, чтобы пройти вслед за Брейсом в дебри колоннады. Протискиваясь между колоннами, она слегка задевала одни и терлась о другие. Они были прохладными и шероховатыми, как бетон.

Она чуть было не поинтересовалась у Брейса об их предназначении, но решила, что совсем не хочет этого знать. По крайней мере не особенно. Не настолько, чтобы нарушать тишину.

Потому что он мог быть где угодно.

Даже так близко, что мог услышать ее шепот, или еще ближе, так, что мог прикоснуться к ней.

Джейн потянулась за рукой Брейса, но тот, не подозревая о ее намерениях, не останавливаясь шел вперед, и рука нашла только воздух.

Не отходи от меня так далеко!

И она пошла быстрее. Мягкая росистая трава почти полностью поглощала звуки шагов.

«Это хорошо, – убеждала она себя, – шуметь нам совершенно ни к чему».

Но дыхание казалось таким громким. А джинсовая юбка и вовсе издавала такой резкий скрежещущий звук всякий раз, когда терлась о грубую шершавую поверхность. Протискиваясь между очередных колонн, она задела за колонну грудью. И хотя было совсем не больно и ткань блузки лишь слегка зашуршала в тишине, от рывка расстегнулась верхняя пуговица. Когда она подняла руку и стала ощупывать блузку, чтобы застегнуть пуговицу, лабиринт колонн закончился.

Джейн остановилась, опустила руки и мельком взглянула на Брейса. Его голова была повернута в ее сторону, а рука – протянута к ней. Она схватилась за нее как за спасательный круг.

Они стояли перед статуей Безумного Коня.

Почти вдвое выше настоящей лошади с наездником, она возвышалась над ними, отливая чернотой в ярком свете луны.

Черная и величественная.

Холеный жеребец скакал во весь опор, с пышной, развевающейся гривой и приподнятым хвостом, только одним задним копытом касаясь пьедестала – остальные три зависли в воздухе, словно он несся в вечность.

И на нем без седла сидел Безумный Конь – воинственный вождь сиу. В одной набедренной повязке, стройный и мускулистый, он пригнулся, стиснув бока лошади коленями. Одна рука, сжатая в кулак, была приподнята, в другой – копье. Рот широко раскрыт в боевом кличе. Длинные волосы и полу набедренной повязки высоко вздыбил тот же стремительный воздушный поток, который развевал гриву и хвост жеребца.

– Ну, что скажешь? – спросил Брейс.

– Высший класс!

– Да.

Джейн прислонилась к нему, и он обнял ее за плечи.

– Кто был тем выпускником, Фредерик Ремингтон?

– Парня звали Пэт Клэнси, выпуск 1939 года. Это было единственное его монументальное произведение, законченное до войны. В сорок третьем его самолет упал где-то в Гималаях. И сейчас он наверху, недалеко от Эвереста – остался там навеки.

Некоторое время Джейн не решалась заговорить, опасаясь, что голос дрогнет. Осушив слезы, она глубоко вздохнула и промолвила:

– Негоже прятать статую здесь. Ее место там, где она доступна для всеобщего обозрения.

– Да. Что ж, может, когда-нибудь.

– Я даже не подозревала о ее существовании. Если бы ты не привел меня сюда...

– Ну, моя заслуга здесь невелика, – возразил он. – На самом деле сюда привел тебя твой новый друг МИР.

Джейн не сводила глаз со статуи.

– Ты прав, – прошептала она. – Как странно. Я боюсь его, а что он такого сделал? Дал мне денег... подвел меня к книжной полке и напомнил о существовании такого великого романа, как «Взгляни на дом свой, Ангел», а потом привел сюда, к этой замечательной статуе. Чего мне бояться?

– Может, и нечего, – согласился Брейс.

– А может, всего, а? – оживилась его спутница. – Что, если он пытается усыпить мою бдительность и завоевать мое доверие? А потом – бац!

– Возможно.

Джейн кивнула.

– Все возможно, не так ли?

– Совершенно верно.

– Но знаешь что? Даже если он злой, до мозга костей негодный и презренный представитель человеческого рода, я, наверное, никогда бы не увидела этого Безумного Коня, не пошли он меня сюда. И не познакомилась бы с тобой.

– Знаю. Я должен быть благодарен ему, – сказал Брейс.

Они повернулись друг к другу лицом.

Джейн знала, что он вот-вот привлечет ее к себе. Знала и чувствовала это. Отсчет пошел на секунды. И он не остановился бы на объятиях и поцелуях, ничто не остановило бы его.

О, Боже мой! Я не готова к этому. Нет! Слишком рано. Чересчур рано.

Пронеси, Господи!

–Итак, – начал Брейс, – как по-твоему, где он оставил конверт?

– Что? Не знаю.

– Вероятнее всего, где-нибудь возле коня. «В полночь погарцуем».

– Но ведь еще не полночь, нет? – растерянно спросила Джейн.

– Что с тобой?

– Нет, ничего. Немного нервничаю. Который час?

Брейс посмотрел на часы.

– Только половина двенадцатого. Но это не имеет значения. Если мы на правильном пути и цепь – его рук дело, то он уже приходил и, вероятно, ушел.

– Может быть.

– Или ты хочешь уйти и вернуться ровно в полночь?

– Нет. Думаю, нам следует приступить к поискам конверта.

– Вероятно, он где-нибудь наверху, на статуе, – предположил Брейс, – но прежде давай посмотрим в легкодоступных местах. – И он пошел вокруг пьедестала. Джейн пошла следом. Шел он медленно и все время пригибался, поворачивая голову к статуе. Его джинсы были слегка мешковатыми. Левый задний карман отдувался, и Джейн решила, что там лежит бумажник.

– Раньше она стояла на огромном бетонном постаменте посреди университетского двора, – попутно рассказывал он, внимательно изучая пьедестал, ноги лошади, ее живот и бока. – Постамент на какое-то время оставили, наверное, рассчитывали водрузить на смену Безумному Коню новую статую. Вся беда в том, что никак не удавалось придумать что-нибудь такое, что не таило бы в себе потенциальной угрозы политических осложнений. А, как ты понимаешь, существует немало активистов как в университете, так и в городе, которым всегда что-то не так. Поэтому, когда поступило предложение убрать бетонный блок и посадить в том месте дерево, все согласились. Теперь на месте Безумного Коня растет секвойя.

Он выпрямился и запрокинул голову.

– Не сойти мне с этого места, конверт где-то там, наверху. Может, прямо на макушке у вождя.

– Я бы не удивилась, – согласилась Джейн.

– Ладно, устраивайся поудобнее, а я...

– Нет, нет. Если кто и должен лезть на статую, так это я. Поиграть пригласили меня, если помнишь.

– Да, но...

– Ты можешь тоже залезть, если желаешь. Но я хочу первой.

– Хорошо.

Неожиданно Джейн разозлилась на себя – определенно она была с ним слишком резкой.

– Пойми, я просто не хочу взваливать на тебя всю самую трудную работу. Это будет несправедливо.

– Вот и славно. Мне самому не очень хотелось лезть наверх. От высоты у меня кружится голова. – Он протянул руку и легонько сжал ей плечо.

– Поосторожнее, ладно?

– Не беспокойся, не упаду.

– Рад, что ты так уверена в себе.

– Э, а как ты думаешь, почему меня назвали Джейн?

– Почему?

– Тарзан, Джейн, Эдгар Райс Берроуз?

– Так это в честь той Джейн?

– Конечно.

Брейс засмеялся:

– Ну, если так...

– Я всю свою жизнь лазила по деревьям и раскачивалась на лианах.

– Ладно, если ты так говоришь.

– Ты мне веришь или нет?

– Конечно.

– Так веришь?

– Да.

– У-у-у! Какой ты легковерный.

– Так, может, лучше мне полезть?

– Нет. Я серьезно. Сама заберусь наверх и найду конверт. Во всяком случае, попытаюсь. А ты постой на подхвате на случай, если я начну падать.

– Джейн никогда бы не упала, разве нет?

– Эта Джейн может.

Она подошла к лошади сзади, взошла на пьедестал и потянулась к хвосту. Но даже поднявшись на цыпочках, Джейн лишь кончиками пальцев дотянулась до его прохладной бронзы. Тогда она подпрыгнула и, ухватившись за хвост, стала подтягиваться.

– Сейчас подсажу, – сказал Брейс и, не дожидаясь согласия, зашел сзади, крепко обхватил за бедра и приподнял.

Отпустив хвост, Джейн изогнулась и прижалась к крупу лошади. Затем перекинула руку через торчавшую назад полу набедренной повязки вождя и, ухватившись, произнесла, переводя дыхание:

– Готово.

Брейс отпустил бедра, и она закинула вверх левую ногу.

Прекрасная возможность заглянуть мне под юбку.

"Слишком темно, – успокоила она себя. – Ничего не увидит.

А если и увидит, то совсем немного".

Тяжело дыша, Джейн, держась за выступ набедренной повязки и укоряя себя за столь несвоевременную стыдливость, с большими потугами наконец оседлала коня.

– Как там, наверху? – прошептал Брейс.

«Как в шпагате», – подумала она, но вслух сказала:

– Кажется, нормально.

Некоторое время Джейн сидела в этой неудобной позе, переводя дыхание. Лицо покрылось испариной. Хотя статуя под ней была прохладной, блузка насквозь промокла от пота и липла к телу.

Через несколько минут она свела ноги, приподнялась и на коленях поползла вперед, пока пола набедренной повязки не оказалась у нее между ног под юбкой. Джейн села на нее. Она была такой же широкой, как доска детских качелей, только волнистой. Перегревшейся кожей она чувствовала прохладу бронзы даже через трусики. И это было приятно.

Наклонившись вперед, Джейн прислонилась к прохладной спине вождя и обвила его талию руками. Оттуда она посмотрела вниз на Брейса.

Так далеко земля.

–Черт побери, – пробормотала она.

Прижимаясь лбом к спине вождя, Джейн подумала: «И я делаю это за двести долларов? Чокнутая».

Там может даже и не оказаться этих двух сотен!

"Эти две сотни тут ни при чем, – напомнила она себе. – Не только из-за них, но и ради ключа к следующей ступени. Следующая ступень... если она существует... если игра продолжится... это могло бы привести к четырем сотням долларов.

А следующая за ней – к восьми.

Затем, шестнадцати.

Я могла бы разбогатеть.

Если игра продлится достаточно долго. И если Мастер будет и дальше удваивать ставку. И, если я не выйду из игры.

Во всяком случае я уже здесь, наверху.

Так где же конверт?

Отклонившись немного назад, она нагнулась сначала вправо, затем влево. Спина вождя, казалось, была не меньше четырех футов в ширину, и, сидя на его набедренной повязке, Джейн могла бы заглянуть вперед с той или иной стороны, лишь сильно перегнувшись. Но это было страшно опасно, так как если рука не дай Бог соскользнет...

Нет, это не может произойти.

Джейн снова наклонилась вперед, затем расслабила бедра, сжимавшие его бока, и, оттолкнувшись носками от крупа лошади, выпрямила ноги, поднимаясь с набедренной повязки. Колени дрожали.

Теперь Джейн стояла на коне, навалившись на бронзовую покатую спину пригнувшегося вождя. Прильнув к ней лицом, она прикрыла глаза и глубоко вздохнула.

"Ты еще там внизу, Брейс? – мысленно вопрошала она. – Сказал бы хоть слово.

Может, решил, что пора домой?

А может, подкрался сзади МИР и перерезал ему горло?"

– Спокойно, – прошептала она себе. – Все в порядке.

Поскорей бы все это закончилось!

Став одной ногой на набедренную повязку, Джейн оттолкнулась от нее и, скользя по спине вождя, вытянулась вперед и ухватилась за закругленные края трапециевидных мышц по обе стороны шеи. Уцепившись за них, она вползала все выше и выше. И сильно ударилась головой. Резкая боль пронзила позвоночник, и потемнело в глазах. В первое мгновение Джейн представила себе злого карлика, вскочившего на голову Безумного Коня с томагавком в руке – обороняющего вождя и с безумной радостью молотящего по головам незваных гостей.

Сквозь боль Джейн почувствовала, как сползает вниз.

НЕТ!

Усилием воли она напрягла слабеющие руки, мертвой хваткой вцепившись в мускулистую шею вождя.

– О Боже! – послышался сиплый возглас Брейса. – Держись!

– Держусь, – проворчала она, а громко произнесла другое: – У меня все в порядке.

«А как же, – подумала она про себя. – Просто замечательно».

Больше всего хотелось освободить руки и потереть ушибленное место. Причем желание было настолько сильным, что она чуть было не поддалась ему, но убедила себя, что небольшая шишка на голове – ничто по сравнению с тем, чем может для нее обернуться падение с такой высоты.

Запрокинув голову, Джейн посмотрела вверх.

Прямо над ней на голове Безумного Коня чернел какой-то выступ.

Его развевающиеся волосы.

Его бронзовая шевелюра.

– Может, мне подняться к тебе? – послышался снизу голос Брейса.

– Нет, пожалуйста, не надо. Все хорошо.

К этому времени боль притупилась и ушла внутрь.

Джейн стала подтягиваться выше, изогнувшись вправо и склонив голову в сторону, чтобы еще раз не наткнуться на бронзовые волосы. Вскоре ей удалось завести руку за плечо вождя.

Когда она оглянулась, ей стало не по себе.

О, мамочка! Это уж слишком высоко!

Джейн давно уже выкарабкалась на лунный свет – она была чуть выше забора, выше многих ветвей ближайших деревьев. Сквозь просветы в кроне деревьев просматривались фрагменты университетских зданий, однако густые ветви почти полностью закрывали пространство непосредственно за забором.

Зато перед ней открывался вид с высоты птичьего полета на весь этот странный беспорядок, царивший внутри ограждения. Взгляд остановился на статуе Давида. Других фигур, напоминавших человеческую, видно не было.

Но МИР ведь обязан быть там, внизу, разве не так? Зачем ему было заставлять меня делать все это, если он не сможет наблюдать?

Тем не менее она определенно не видела его.

Впрочем, и Брейса она тоже не видела.

– Должно быть, где-то за спиной, – предположила она.

И МИР мог быть там.

Однако проверять она не решилась – для этого надо было совершать рискованный маневр.

Пока Джейн осматривала окрестности, у нее появилось предчувствие, что конверт прикреплен где-то на самом верху статуи.

Безумный Конь был наклонен так, что была видна только небольшая часть жеребца: голова и большая часть гривы. Чтобы увидеть больше, нужно было бы влезать выше и перегибаться через плечо вождя. Тогда бы открылся вид на холку лошади, грудь и живот вождя, переднюю полу набедренной повязки и верхнюю часть его ног, сжимающих бока лошади. И, может быть, нашелся бы и конверт.

Но к этому она не была готова.

Чем меньше мне придется ползать по этому парню...

Джейн осмотрела его правую руку и копье. Конверта не было.

Большая часть левой руки, включая поднятый кверху кулак, не была видна, так как находилась с другой стороны головы.

Проверю-ка, что там у него на голове.

Плотнее прижавшись к вождю, Джейн изогнулась и, вытянув до предела левую руку, похлопала его по макушке.

Ничего.

Проклятие! Пусть этот чертов конверт только попробует не оказаться здесь наверху после всего того, что я из-за него перенесла!

На полпути вниз по волнистому склону волос Безумного Коня рука Джейн коснулась бумажного пакета. Она ощупала его кончиками пальцев. Он был похож на сложенный пополам конверт, приклеенный по краям клейкой лентой к бронзе монумента.

Джейн оторвала его быстрым движением.

Хотя ее тело дрожало от напряжения, потому что надо было все время прижиматься к плечу вождя, она все же уделила несколько секунд рассматриванию своей находки.

Да, квадратный сверток действительно оказался перегнутым конвертом. При лунном свете он выглядел грязно-серым, а целлофановая лента по краям отливала серебром. Его толщина была приятной на ощупь.

Посредине квадрата было написано только одно слово «Джейн».

– Нашла! – негромко крикнула она вниз.

– Да?

– Бросаю вниз. Готов?

– Будь осторожнее.

Джейн завела руку за голову и опустила конверт в ночь за правым плечом.

Глава 6

Пока Джейн добралась до хвоста лошади, она вся взмокла. Казалось, не осталось ни одного мускула, который бы не подергивался. Когда она стала спускаться, Брейс подхватил ее беспомощно болтавшиеся в воздухе ноги.

Опускал он бережно – она словно медленно погружалась в его объятия.

Джейн почувствовала, как начинает задираться юбка и как его руки коснулись ее голых ног.

Она не возмущалась. Брейс помогал ей спускаться, и подобное, вероятно, было неизбежно. Или, быть может, его руки там совсем не случайно и он ловко пользуется ситуацией, чтобы облапать ее. Как бы там ни было, ей было все равно. Она запыхалась и взмокла от пота, тело ныло и дрожало от перенапряжения, да и страх все еще не прошел. Как высоко она влезла. И так близка была к падению. Но земля уже рядом, и не столь важно, где были руки Брейса.

А они были высоко на бедрах и крепко сжимали ее. И вдруг неожиданно разжались. Джейн ахнула, стремительно проваливаясь в бездну. Между ног что-то легонько дернуло. Затем руки Брейса вновь сомкнулись – теперь уже над ее бедрами – и он резко дернул ее на себя, крепко прижимая ее ягодицы к своей груди и останавливая падение.

Присев, он выпустил Джейн из рук в тот самый миг, когда ее ноги коснулись земли. Послышался легкий щелчок резинки, и она поняла, что его пальцы побывали под трусиками. Причем спереди. Вероятно, попали туда сбоку, когда он перехватывал ее.

«Это, вероятно, получилось не нарочно, – убеждала она себя. – Может, он даже не заметил».

Шутишь? Заметил, и еще как.

–Извини, что так вышло, – прошептал он.

Ага, сделал вид, что ничего не случилось. Что ж, невелика беда.

Повернувшись, Джейн обняла Брейса за талию и положила голову ему на грудь. Она настолько запыхалась, что не могла говорить. Вот и славно. Прекрасная отговорка для того, чтобы проигнорировать допущенную им вольность.

Переводя дух, Джейн решила, что она вполне могла бы притвориться, что ничего не заметила.

– Как голова? – озабоченно осведомился Брейс.

– Раскалывается.

– Головокружение или дурнота?

– Нет. Не... настолько плохо. Только вот из-за этого... чуть не упала.

– Слава Богу, что удержалась.

– Ага.

Джейн почувствовала, как его руки нежно гладят ее по спине, но не могла понять, какое он находит в этом удовольствие – ведь блузка такая мокрая. И все же его прикосновение было приятным. Успокаивающим и вселяющим уверенность.

– Пойдем отсюда, – спустя некоторое время предложил он.

Она кивнула.

– Конверт... у тебя?

– Да.

Взяв за руку, Брейс повел ее к воротам. Подойдя к ним, он приоткрыл одну створку и высунул голову.

– Путь свободен, – объявил он, распахивая ворота пошире.

Джейн подождала, пока он обернет цепь вокруг створок и зацепит ее.

– Хотелось бы, конечно, запереть по-настоящему, – прошептал Брейс. – Но это невозможно без ключа.

– Завтра, наверное, починят, – заметила Джейн.

– Да. Пойдем отсюда.

И они пошли в темноту. Вскоре повернули за угол корпуса естественных наук и направились в сторону огней университетского двора. Брейс выудил из кармана брюк сложенный конверт.

– Можно стать под фонарем и... – Но когда он взглянул на нее, слова замерли на губах. – Ото.

Джейн опустила голову.

Хотя она отлично понимала, что вид у нее был не ахти какой, увиденное превзошло самые худшие опасения. Блузка была не просто грязная и в птичьем помете, но и вылезла из юбки и почти полностью расстегнулась. Более того, мокрая от пота, она прилипла к телу и перекрутилась так, что обнажила большую часть правой груди.

Отвернувшись от Брейса, Джейн одернула блузку и стала спешно застегивать пуговицы.

– Какой кошмар, – пробормотала она.

– Ну что, вскроем конверт? – предложил Брейс.

– А если нас кто-нибудь увидит?

– Тогда давай пойдем в обход. Прячась за зданиями, можно почти полностью избежать освещенных мест.

– Да, давай. Не хочу, чтобы меня увидели в таком виде.

– К тому же это могло бы вызвать подозрения, – добавил Брейс. – Особенно если натолкнемся на охранников. – Взяв за руку, он увлек ее в темноту за здание. – Хотя мы ничего плохого не делали.

– Но подумают именно так. А мне бы очень не хотелось, чтобы из-за этого у тебя возникли неприятности.

– Они того стоили бы, – возразил он.

– Ты думаешь?

– Несомненно.

– Да, это была удивительная ночь, – широко улыбнулась она, сама удивляясь своей радости.

Пробираясь по темным закоулкам, они действительно никого не встретили. Когда показалась Парк-Лэйн, Брейс поспешил к своей машине, а Джейн укрылась среди небольшой группы деревьев у самого моста.

Пока она ждала, у нее начался озноб.

Хотя ночь была теплой, ей стало зябко из-за пропитавшейся потом одежды. Стиснув ноги, она прижала к груди руки и стучала зубами.

«Это не столько от холода, – подумала она, – сколько от всего прочего».

Нервы и возбуждение.

Вскоре мимо проехал автомобиль Брейса. Доехав по противоположной стороне улицы до моста, он притормозил и развернулся. На обратном пути он подрулил к бордюру как раз напротив ее убежища и остановился. Открылась дверь.

Джейн быстро подошла, села и захлопнула дверь.

– Быстро ты управился, – похвалила она.

– Торопился. Куда сейчас, к библиотеке?

– Давай посмотрим, что в конверте.

– Прямо здесь?

– Конечно. Как знать, а что, если он снова отправит нас к статуе или еще что-нибудь?

Брейс извлек конверт из кармана и передал его Джейн. Оторвав полоски клейкой ленты, та развернула его. Когда Джейн стала разрывать конверт, Брейс протянул руку к приборной доске, и в салоне зажегся свет.

– Спасибо, – пробормотала она, вынимая записку.

Разлинованный лист бумаги был сложен втрое, как и в предыдущих записках. Внутри Джейн нашла пару новеньких сотенных купюр и показала их Брейсу.

– Очень здорово, – заметил он. – Парень держит слово.

– В противном случае это была бы лишь неудачная вылазка.

– Ну, я бы сказал, что ты их вполне заслужила.

– По крайней мере немало потрудилась.

– И он вновь удвоил сумму, значит, правила не изменились.

– Верно, – подхватила Джейн. – Следующий раз будет четыреста.

– Может, двести – это предел.

– Очень надеюсь, что нет. – Положив деньги на колени, она подняла написанную от руки записку.

"Любезнейшая Джейн!– начала читать она вслух. -Игра продолжается. Твое следующее сокровище стережет тролль, так что прогуляйся завтра в полночь в Парк внизу. Не пожалеешь.

Твой МИР,

Мастер Игровых Развлечений".

– Завтра ночью, – произнес Брейс.

– Это уже легче, потому что сегодня я уже ни на что не способна.

– Можно ехать?

– Да.

И они тронулись. Сложив записку и сунув ее обратно в конверт, Джейн подняла с коленей деньги.

– Возьмешь одну?

– Нет.

– Напрасно. Одна бы я туда ни за что не отважилась. Э, да я бы даже не сообразила, куда идти.

– Что ж, рад был помочь. Но деньги твои, и я действительно не хочу их брать.

– Ладно. – Джейн положила банкноты в конверт. Наклонившись, она подняла сумочку. – Если передумаешь, дай мне знать, – сказала она, опуская в нее конверт.

– Намерена продолжать? – спросил Брейс.

– Думаю, что да. Не вижу причин отказываться. Завтра пойдешь со мной?

– Еще бы! Заехать за тобой в библиотеку?

Она на минуту задумалась, затем покачала головой.

– Нет, пожалуй, сначала заеду домой переодеться.

– Хорошая мысль. А то сегодня испортила свою блузку.

– Да. – При упоминании о блузке она залилась краской. И хотя Джейн была почти уверена, что сосок не выглянул, Брейс, конечно, видел почти всю ее грудь – и наверняка понял, что она не носит бюстгальтер. – Надену завтра что-нибудь постарее и погрубее, – сказала она.

Вскоре Брейс притормозил перед поворотом на автостоянку у библиотеки и, не обращая внимания на разметку, подъехал прямо к машине Джейн.

– Может быть, я проеду за тобой до твоего дома, – предложил он. – Уже очень поздно. Так я буду уверен, что ты добралась благополучно, да и завтра не придется терять время на поиски. – Он остановился возле ее автомобиля.

Хочет поехать ко мне домой. А что потом?

«Нет, он нормальный, – убеждала она себя. – Обходительный. Даже, черт побери, привлекательный».

Ага, этот чертовски обходительный парень как бы невзначай сует руку мне в трусики.

«Случайность. Я вся взмокла от пота, и он не удержал меня, вот и все».

Да, как же.

«Это было не нарочно, уверена».

– Звучит неплохо, – согласилась она.

– Вот и замечательно. Поеду сразу за тобой.

Это прозвучало как намек на то, что ей надо выходить, но совсем не как прощание. Поднимая сумочку и открывая дверь, Джейн поняла, что Брейс собирается не просто сопроводить ее до дома и откланяться.

Наверняка захочет войти.

–Не прощаюсь, – сказала она, закрыла дверь и пошла к своей машине.

По пути от библиотеки к дому, который Джейн снимала на окраине города, Брейс ехал за ней на безопасном расстоянии. Когда они приехала, она загнала свой автомобиль на подъездную аллею, а он поставил свой на дороге у тротуара.

То, что он потушил фары, не удивило Джейн, но сердце забилось сильнее и внутри все похолодело.

Когда она вылезала из машины, Брейс уже подходил к ней. Перекинув сумочку через плечо, она захлопнула дверцу и повернулась к нему лицом.

– Подумал, что лучше уточнить, в котором часу ты хотела бы, чтобы я заехал.

– Не знаю. Мне ведь даже неизвестно, куда нужно ехать.

– Может, нам следует повнимательнее прочесть записку и попытаться разобраться?

Опустив руку в сумочку, Джейн вытащила конверт, но, заметив, что на нем нет складки посередине, спрятала назад и достала другой, тот, что нашла на статуе, и подала его Брейсу.

Он вынул записку, оставив на месте деньги.

– Тут слишком темно, – сказал он и повел Джейн к крыльцу.

Став под фонарем у входных дверей, он развернул записку и стал читать.

– Я так и знал.

– Что?

На его лице засияла улыбка:

– Помогать – согласен, но думать за тебя все время – уволь. – И он вернул записку Джейн. – Взгляни сама, потом скажешь, что ты об этом думаешь.

Джейн мельком взглянула на записку, затем в глаза Брейсу.

«Хороший парень, – убеждала она себя. – Не позволит себе лишнего».

Как же, как же.

«Я хочу доверять ему, – подумала она. – И этим все сказано».

– Может быть, зайдешь? – предложила она.

– О, пожалуй, да. Только ненадолго. В такое время я обычно уже вижу второй сон.

– Ну, тогда нам надо поторопиться. – Она открыла дверь, и Брейс прошел за ней в гостиную. Включив лампу, Джейн швырнула сумочку на кресло. В ярком свете она увидела, что не только блузка, но и руки, синяя джинсовая юбка, ноги, даже белые носки и серые кроссовки «Рибок» – все было перепачкано грязью.

И ей ужасно захотелось скинуть с себя все это и принять горячий душ.

Но не в его присутствии.

–Выпьешь чего-нибудь? – спросила она, бросив записку на журнальный столик.

– Спасибо. Если есть.

– Пиво нормально?

– Пиво – класс.

И он поплелся за ней на кухню. Там она вымыла руки с мылом и обтерла их бумажной салфеткой. Затем достала из холодильника две банки «Будвайзера», поставила на разделочный стол и вскрыла их.

– Может, имеет смысл осмотреть дом? – предложил Брейс. – Так, на всякий случай.

– О Боже! – пробормотала она.

– Всякое может быть.

– Ты полагаешь, что МИР мог использовать отвлекающий маневр, чтобы выманить меня из дому и быть уверенным, что я не появлюсь неожиданно и не застану его врасплох?

– Нет ничего невозможного, – подтвердил он.

– Да, когда не понимаешь, что происходит, можно предположить все что угодно.

– Почему бы тебе не показать мне свой дом?

И они пошли, прихватив с собой пиво. И тут же Джейн поняла, что ее меньше беспокоит внезапная встреча с незваным гостем, чем возможность наткнуться на небрежно брошенное нижнее белье или другие подобные сюрпризы. Однако, к счастью, в доме было вполне чисто и прибрано. Беспорядок мог быть намного больше. По крайней мере грязная одежда нигде не валялась.

И все же смущало то, что Брейсу представился шанс увидеть столь многое: различные мелочи на туалетном столике, картины и фотографии на стенах, ее кровать...

«Боже мой, – подумала она, – этот парень уже успел узнать меня – мое тело и дом, где я живу, – больше, чем другие ребята, с которыми я встречалась в последнее время».

Завершив обход, они вернулись в гостиную.

– Что ж, вероятность, конечно, была ничтожная, – заметил Брейс. – Но я рад, что его здесь не оказалось.

– И я тоже. – Джейн присела на диван. Брейс сел рядом, но на почтительном расстоянии. Близко, но не слишком.

«Может, он робкий, – подумала она. – Впрочем, вероятнее всего, нет».

Наклонившись, Брейс протянул руку к журнальному столику и поднял записку.

– Итак, что же ты думаешь об этом? – спросил он, передавая листок.

Джейн прочла записку про себя.

– Что ж, – произнесла она, дочитав до конца, – завтра в полночь... или теперь уже сегодня, поскольку это завтра уже наступило... я должна встретиться с троллем или превратиться в него, чтобы найти свое следующее сокровище. Тролль и Парк. «Парк» написано с большой буквы, следовательно, это имя собственное. Возможно, название улицы, на которой мы были сегодня. Парк-лейн, так ведь?

– По-моему, ты на верном пути.

– Итак, это может означать, что я должна стать троллем где-то ниже уровня Парк-лейн. Не думаю, чтобы он имел при этом в виду какие-либо традиционные занятия этих существ, то есть специфические виды рыбной ловли и коллективного пения. Вероятнее всего, подразумевается лишь среда обитания. По поверью, они проживают под мостами, правильно?

Низким угрожающим голосом Брейс пробасил:

– Кто это расхаживает по моему мосту?

– Бе-е-е-е! – пролепетала по-детски Джейн. – Это я-я-я-я, маа-лееень-кииий коз-лик Гу-афф.

Брейс захохотал, раскачиваясь из стороны в сторону. Да так, что боднул ее в плечо.

– Тебе надо сниматься в кино.

– А, детские воспоминания, не больше. – Она глубоко вздохнула. – Во всяком случае, мне кажется, идти надо туда, где живут тролли – под мост. Скорее всего это Милл-Крик-бридж на Парк-лейн.

– Странно, – пробормотал Брейс.

– Согласна. Мы как раз оттуда. Можно было бы спуститься и посмотреть, черт побери.

– Хочешь вернуться?

– Ты, верно, смеешься? Сейчас я хочу одного – сбросить эту отвратительную одежду и принять душ.

Восхитительно. Говорить о своем желании раздеться.

Отвернувшись от Брейса, она отхлебнула из банки пива.

– Если бы мы поехали сейчас, – начал он, – это, вероятно, было бы пустой тратой времени. Не думаю, что МИР рискнул бы оставить конверт за день до указанного срока. Ведь так он мог бы попасть в чужие руки.

– Ну вот и славно. Потому что я не собираюсь отправляться на его поиски сейчас.

– И ты хочешь, чтобы я заехал за тобой сюда?

– Было бы здорово.

– В котором часу?

Джейн задумалась. Обычно она возвращалась домой к половине десятого. Если он приедет к этому времени, у них еще останется два часа до того, как подойдет время ехать к мосту.

Два часа в доме наедине с мужчиной.

Нет, не пойдет.

– Сможешь приехать где-то к одиннадцати? – спросила она. – Как на это смотришь? Можно было бы еще выпить по пиву на дорожку.

– Годится.

Запрокинув голову, он осушил свою банку. Затем наклонился вперед, поставил ее на столик, поднялся и сказал:

– Мне пора.

Джейн встала и провела его до входной двери.

Выходя, он обернулся и взглянул ей в лицо.

– Прихвачу электрический фонарик. Сегодня он нам ох как пригодился бы, правда?

– Да, на этот раз надо подготовиться получше.

Он кивнул и улыбнулся на прощание.

– Береги себя, – сказал он и уже развернулся, чтобы уйти.

Но Джейн придержала его за руку.

– Эй, – воскликнула она. Он повернулся. – Спасибо. Не знаю, что бы без тебя делала.

– Не стоит благодарности.

Не выпуская руки, она обняла Брейса за шею и пригнула его голову. Приближая к себе его лицо, Джейн пристально смотрела ему в глаза. Они преобразились. Куда исчезли проницательность, настороженность, искра озорства, все то, что она привыкла там видеть. Теперь они показались ей темными колодцами, наполненными тоской и, может быть, печалью. Затем они приблизились настолько, что превратились в размытые пятна.

Джейн зажмурилась и поцеловала его. Его губы были приоткрыты – теплые и влажные. Они не двигались. Брейс, казалось, замер – слышалось лишь его дыхание. Затем обнял ее, крепко прижав к себе. Он целовал и тискал ее, пока она не начала страстно тереться о него, тяжело дыша.

«Надо немедленно остановиться, – подумала она. – Нет. Нельзя допускать этого».

Словно прочтя ее мысли, Брейс оторвал свои губы от ее рта и разжал объятия. Краешек его рта слегка выпятился, а глаза снова стали прежними.

– Ну, – выдохнул он.

– Ну?

– Фух!

Она посмотрела на его грудь.

– Теперь и у тебя грязная рубашка.

– Ерунда.

– Я могла бы ее постирать.

– Что, сейчас?

– Конечно.

– Спасибо, но мне действительно надо идти. А тебе принять душ. – Он поцеловал ее в лоб. – А теперь спокойной ночи.

Стоя в дверях, Джейн наблюдала, как он дошел до своей машины, сел в нее и медленно укатил прочь.

Глава 7

Джейн прикрыла дверь, заперла ее на замок и застыла на месте. После его ухода в доме стало как-то неестественно тихо. Тихо и пусто.

Хотя она и привыкла к одиночеству и хотя сейчас ей просто необходимо было побыть одной – надо было принять душ и ложиться спать, – неожиданно она ощутила себя как никогда одинокой и беззащитной. И дом перестал казаться ей таким безопасным, как прежде.

– Не накручивай себя, – уговаривала она себя. – Нет никаких оснований для паранойи.

Вынося банки, из которых они только что пили, на кухню, Джейн по дороге пригубила свою. Пока она дошла до раковины, банка была уже пуста. Ополоснув обе банки, она швырнула их в мусорное ведро возле духовки.

Перед тем как покинуть кухню, она решила еще раз проверить дверь черного входа. Эта дверь практически никогда не отпиралась, и Джейн была убеждена, что ни она, ни Брейс не прикасались к ней сегодня, все же ей хотелось быть абсолютно уверенной в том, что она надежно заперта.

Замок был закрыт. И все же Джейн попробовала повернуть ручку. Та скрипнула, но не поворачивалась. Тогда она толкнула. Дверь не поддалась.

Выходя из кухни, Джейн погасила свет. Пройдя в гостиную, она было собралась выключить свет и там, но передумала.

Не сегодня.

Сегодня ей не хотелось, чтобы в гостиной было темно, пока она будет принимать душ.

«Глупо, – подумала она. – Ну так что, если глупо? Не хочу, чтобы здесь было темно, вот и оставлю лампы включенными. Я так хочу, и кому какое дело».

Повернувшись спиной к свету, она прошла по коридору мимо ванной комнаты. Возле своей спальни она остановилась, протянула руку в дверной проем и нащупала выключатель.

– Мы уже осмотрели весь дом, – напомнила она себе. – Зачем так нервничать?

И все же что-то ее беспокоило.

Когда лампы вспыхнули, она шагнула вперед и стала осматриваться. Сначала она проверила в шкафу, затем опустилась на колени и заглянула под кровать. После чего подошла к окну и задернула шторы.

– Здесь только мы, цыплятки, – пробормотала она, – ко-ко-ко, ко-ко-ко.

Сняв блузку, она подняла ее за плечики и стала рассматривать.

Ни заметных дыр, ни разрывов. Зато какие пятна!

Замочить в «Хлороксе»?

–Черт с ней, – решила она. – Не отстирается – куплю новую, а эта будет для работы в саду и подобных случаев.

Блузка полетела в корзину для грязного белья. За ней последовали носки, юбка и трусики. Сверху на крышку она поставила кроссовки.

«Протру завтра влажной тряпкой», – подумала она.

Купальный халат висел на крючке с внутренней стороны дверцы шкафа. Джейн сняла его, но надевать не стала.

– Потом, после душа, – сказала она себе, – на чистое тело.

Оставив свет и в спальне, Джейн прошла по коридору до ванной комнаты. Нащупав в темноте ручку реостата, она повернула ее до упора, и светильник засиял в полную мощность. Войдя в ванную комнату, Джейн закрыла за собой дверь и повесила халат на вешалку. Повернувшись, она увидела себя в зеркале, и хотя быстро отвернулась, но все же успела заметить всклокоченные волосы, грязное лицо и отвисший живот.

Боже, какой кошмар!

«Хорошо, что Брейс видел меня до этого превращения».

Она знала, что обычно выглядит довольно хорошо. Опрятно и ухоженно, а подходящая одежда скрывала полноту.

Просто не надо никогда раздеваться.

«Не следовало расслабляться», – подумала она, наклоняясь и открывая воду.

А ну к черту! Если Брейсу не нравится, как я выгляжу, пусть катится куда подальше. На кого я стараюсь произвести впечатление? Да ни на кого.

Во всяком случае, не такая я уж и толстая. Приятная полнота, не более.

Чем богаты, тем и рады.

Джейн улыбнулась. Вне всякого сомнения, она Брейсу понравилась. Или, по крайней мере, ничто в ней, похоже, он не нашел отталкивающим.

Улыбка исчезла так же быстро, как и появилась.

Не распаляйся и не витай в облаках. Он – мужчина. И когда дело доходит до главного – вероятно, такой же негодяй, как и остальные.

Попробовав рукой воду, льющуюся из крана, она чуть-чуть открутила кран холодной воды, чтобы не ошпариться. Затем переключила на душ и шагнула в кабинку, быстро задвинув за собой стеклянную дверку.

Встав под горячий ливень, она закрыла глаза и подставила лицо. Вода, казалось, поглотила ее в свою пучину. Она стучала по прикрытым векам, заполнила рот, водопадом срывалась с подбородка. С ней пришло облегчение.

Затем она наклонила голову. Струи трепали и спутывали волосы, согревая кожу. Но и больно забарабанили по шишке, вскочившей в месте удара о бронзовые волосы вождя.

Все, хватит.

И она повернулась. Теперь вода лилась на затылок и шею, с брызгами отскакивала от плеч, ниспадала бурным потоком по спине, в то время как многочисленные тонкие струйки, извиваясь, стекали по груди и животу. Теперь, когда она не молотила больше по ушибленному месту, стало очень приятно.

Некоторое время Джейн стояла неподвижно, наслаждаясь этим приятным чувством, и лишь потом взялась за мыло.

«Интересно, – неожиданно мелькнуло у нее в голове, – увижу ли я здесь когда-нибудь Брейса?»

Принимать душ вместе с мужчиной было одной из ее любимейших сексуальных фантазий.

Джейн никогда еще не делала этого.

Не то чтобы ее не просили.

Но ведь не станешь прыгать под душ с первым встречным. Особенно, если ты немного полновата. Не хочется, чтобы кто попало видел твой жир.

Скользя мылом по телу, Джейн думала о том, впустила ли бы она Брейса.

"Положим, – представляла себе она, – он прямо сейчас возвращается. Входит в ванную комнату, совершенно голый и с огромным, гордо торчащим членом. Что я буду делать? Заверещу и прикроюсь? Или открою дверцу и скажу: «Входи, милый, вода такая чудесная»?

Забудь об этом, – прервала она свои фантазии. – Этого не случится".

Ну а если бы все-таки случилось? Что ж, помоги немного своему воображению. Скажем, ты сбросила пятнадцать фунтов или хотя бы десять. И тебе так одиноко, и ты такая разгоряченная и взволнованная. И тут сквозь дверцу душевой кабинки видишь его – он идет к тебе в чем мать родила, и у него такой огромный и напряженный.

Джейн повернулась к двери. Стекло запотело и было белым, и только в нескольких местах просвечивали небольшие прозрачные полоски, прочерченные стекавшими капельками воды.

Но хотя в затуманенное стекло почти ничего не было видно, она все же легко определила, что никто не приближался к ней и никого за дверью не было.

Но, быть может, Брейс сейчас в коридоре, раздевается и собирается к ней войти.

Двумя руками Джейн ухватилась за верхнюю алюминиевую направляющую и наклонилась вперед. Ее груди коснулись стекла. Оно было скользким и неожиданно холодным. Она слегка потерлась о него, наблюдая, как кончики сосков оставляют прозрачные полоски на запотевшем стекле.

"Интересно, как это выглядит с другой стороны двери? – подумала она. – И что бы подумал Брейс, если бы это увидел? Что бы он сделал, если бы появился прямо сейчас и застал бы меня за подобным занятием?

Подошел бы, наверное, и лизнул стекло.

Затем отодвинул бы в сторону дверь, а я повисла бы на перекладине, почувствовав грудями вначале скользнувшую дверь, а затем его рот".

Легкий стон вырвался у нее из груди.

Эй, не уносись в облака. Его здесь нет и, вероятно, не будет в ближайшем будущем, а то и никогда. А если бы он и вошел в дверь совершенно голый, ты бы, вероятно, завопила как резаная и швырнула в него куском мыла.

–Скорее всего так оно и было бы, – пробормотала она.

Прислонив голову, она прижалась к стеклу лбом и кончиком носа.

– Хватит фантазировать, – решила она.

Джейн стала медленно водить головой из стороны в сторону, наслаждаясь упругой прохладой холодного стекла.

– Конечно, – утешала она себя, – они могли бы и сбыться, если бы я захотела. Всего один звонок по телефону.

«А почему бы и нет? Почему я не могу это сделать?»

«Потому что это все испортит», – подсказывал внутренний голос. Подобная инициатива с ее стороны наверняка, так или иначе, подорвет их отношения.

«Потому что еще слишком рано. Чересчур рано. Может, я возненавижу его, когда узнаю поближе».

В этот момент Джейн поскользнулась и чуть не выбила дверцу. От падения спасло лишь то, что она держалась за верхнюю алюминиевую направляющую.

Когда она выпрямилась, лицо оказалось на уровне прозрачного овала, оставленного лбом.

Дверь в коридор была открыта.

Ладно.

Джейн была уверена, что закрывала ее. Даже слышала щелчок задвижки.

Ладно.

Так что сквозняк здесь ни при чем. Только сильное землетрясение могло бы открыть ту дверь.

Только человеческая рука.

Кто-то в доме.

Ладно.

Просто отлично.

Стараясь не смотреть на дверь, она пристальным взглядом окинула ванную комнату.

Никого. Пока никого.

И она вновь уставилась на дверь.

Кто-то может находиться прямо за дверью.

Она попыталась убедить себя в том, что это мог быть Брейс. Мог быть. Совсем как в ее фантазиях. Но в это почему-то никак не верилось. Брейс не стал бы вламываться в дом и тайком подкрадываться к ней, чтобы привести ее в восторг своим неожиданным появлением. В этом она была уверена.

Настолько уверена, что уже не чувствовала к нему влечения.

А чувствовала только страх. Дыхание участилось, сердце пустилось вскачь. Внутри все оборвалось и зашевелилось, а по коже побежали мурашки.

Это не Брейс.

Может, МИР, этот зазнавшийся Мастер Игровых Развлечений, появился, чтобы заняться своим любимым делом.

Или еще кто-нибудь.

Вор, увлекшийся онанист или, еще лучше, насильник или убийца-маньяк.

–А может, ни то, ни другое и ни третье, – попыталась она успокоить себя. – Может, что-то... совершенно безобидное, что-то такое, над чем я завтра буду посмеиваться.

А может, завтра меня уже не будет в живых и я не смогу ни над чем уже посмеяться.

–Только если буду сидеть сложа руки, – пробормотала она.

Она медленно отодвинула дверь кабинки. Хотя та слегка загрохотала, вряд ли непрошеный гость, даже если он таился в коридоре, мог всполошиться от этого звука, потому что шум утонул в плеске воды.

Опираясь рукой о стену, Джейн шагнула из кабинки. Вся мокрая, часто и тяжело дыша, она стояла на коврике и дрожала. Лиловый халат все еще свисал с крючка на приоткрытой двери, за которой виднелась небольшая часть коридора.

Там никого не было.

Что он делает?

Может, ушел?

Как же, размечталась.

Через пару секунд, наверное, ворвется и завалит меня.

Голова шла кругом. Может, ей первой кинуться к двери и броситься напролом? Или резко дернуть дверь на себя, запереться на засов и попытаться ускользнуть через окно? Или ждать? Или что?

«Попытаешься бежать, – осаждал ее внутренний голос, – он может накинуться сзади».

И она уже почувствовала вонзающееся в спину лезвие ножа.

А затем представила себя нагишом на улице после блестящего побега из собственного дома, когда, очухавшись и сгорая от стыда, она обнаруживает, что в доме вообще никого не было.

Рассматривая возможные варианты поведения, Джейн начала боком двигаться по направлению к раковине. Через пару шагов она сошла с коврика и ступила на прохладные и скользкие плитки. С мокрого тела на пол капала вода. Все это время Джейн не спускала глаз с двери.

Через несколько секунд она натолкнулась задом на стол умывальника и, подвинувшись еще немного в сторону, остановилась. Протянув назад руку, Джейн нащупала передний край раковины.

И резко повернулась.

В зеркале шкафчика домашней аптечки мелькнула напуганная, растрепанная и мокрая тень. Туманный образ метнулся в сторону, когда заскрипели петли дверцы.

Большая часть того, что она увидела на узких полочках, вообще ни на что не годилась: бесчисленные тюбики, картонные коробочки, флакончики и баночки из пластмассы.

Только сироп от кашля был в стеклянной бутылочке.

И она схватила его.

Затем выдернула с полки аэрозоль «Брысь!» – средство, отпугивающее насекомых, – и стукнула его верхушку о край раковины. Большой пластмассовый колпачок отскочил в сторону. Через секунду она уже знала, в какую сторону было направлено отверстие распылителя. Затем она направила его прямо перед собой и положила палец на кнопку.

Вооружившись таким образом, Джейн кинулась к двери. Хотя мокрые ноги скользнули по полу и разъехались в стороны, она удержалась и не упала. Пригнувшись, Джейн плечом протаранила дверь.

Та широко распахнулась и ударилась о стену.

Вылетев в коридор, Джейн затормозила на ковре и развернулась, готовая швырнуть в своего противника бутылочку или брызнуть ему в лицо репеллентом.

Но в коридоре никого не оказалось.

Джейн замерла на месте и, затаив дыхание, стала прислушиваться. Ничего, кроме глухих ударов сердца и шипения душа.

«Может, дверь открылась сама по себе, – подумала она. – Если защелка не сработала... Можно допустить, что мне только послышалось, что она защелкнулась».

Или, может, он в другой части дома.

Она перевела дух.

И стала думать, что предпринять. Выбираться из дому? Отправиться на поиск незваного гостя? Звонить в полицию? Позвонить Брейсу и попросить его приехать?

Здесь может никого и не быть.

–Твою мать! – выругалась Джейн.

Она вернулась в ванную комнату. Халат валялся на полу, поэтому Джейн, нагнувшись и сложив на пол свое импровизированное оружие, подняла его и снова повесила на крючок. Затем закрыла дверь.

«Если там все же кто-то есть, – подумала она, – то, может, уйдет до того, как я выйду».

Джейн была почти уверена, что за это время ванную комнату затопит. Однако, несмотря на открытую дверь, вода, лившаяся из душа, не попадала за пределы поддона. Джейн вновь вошла в кабинку и начала намыливать шампунем голову.

– Вероятно, просто ложная тревога, – успокаивала она себя. – Держу пари, кроме меня, в доме никого нет. Дверь открылась сама по себе. Такое случается, если не защелкнуть как следует.

Но все равно она понимала, что после душа придется внимательно осмотреть весь дом.

«Зайди сначала на кухню, – подсказывал внутренний голос, – и возьми хороший большой нож».

Разумеется, ей не особенно по душе пришлась мысль обыскивать дом одной. Но лучший вариант никак не подыскивался.

Ополоснувшись, Джейн закрутила воду, отодвинула стеклянную дверь и вышла из кабинки. Вытиралась она очень долго.

Не к спеху.

Повесив полотенце, Джейн протерла пол ковриком и закинула его на край поддона. Затем справила нужду и почистила зубы.

И когда уже нечего было больше придумать, чтобы оттянуть время, направилась к двери.

Там она сняла с крючка халат, накинула на себя и просунула руки в рукава. Затем запахнула полы и, придерживая их левой рукой, правой потянулась за концом матерчатого пояса, свисавшим из петли и болтавшимся у бедра.

Джейн не следила за своей правой рукой.

Но быстро взглянула на нее, как только один из пальцев слегка задел острый уголок, который, похоже, был бумажным.

Из кармана халата торчал белый конверт, выглядывавший на какую-то долю дюйма.

Глава 8

Брейс приехал на несколько минут раньше. Из окна гостиной Джейн видела, как он остановился у обочины, вышел из машины и зашагал к дому. Одет он был в темное, а в руке нес электрический фонарь. Походка была легкой, пружинистой, казалось, ему приходится сдерживаться, чтобы не помчаться вприпрыжку, как нетерпеливый ребенок.

Входную дверь она открыла в тот момент, когда он взбегал по ступенькам крыльца. Брейс от неожиданности резко остановился и, улыбнувшись, спросил:

– Мы уже готовы для нового великого приключения?

Кивнув, Джейн попятилась, и Брейс последовал за ней в прихожую, прикрыв за собой дверь.

– На самом деле, – сказала она, – ни да, ни нет.

– Неужели какие-то сомнения?

– Тысячу сомнений.

– Но, судя по одежде, ты приготовилась.

– Да. – Чтобы слиться с ночью, она надела черные джинсы и темно-синюю замшевую рубашку. Рубашка была явно не по погоде – плотная и теплая, но нужно было что-то темное и с длинными рукавами, и это было лучшее, что Джейн смогла отыскать.

– В такой рубашке ты запаришься, – заметил Брейс.

– Я уже запарилась, – призналась она, ведя его в гостиную. – Выпьешь чего-нибудь.

– Спасибо, но я пас. А ты выпей, если хочешь.

– Не-а. – Она села на диван и похлопала по нему рядом с собой.

Упрашивать Брейса не пришлось. Но затем он отодвинулся чуть дальше и развернулся боком, так, что одним коленом почти касался ее ноги, и положил руку на спинку дивана. Заглянув ей в глаза, он спросил: – Что случилось? Что-то не...

– У нас небольшая проблема, – ответила она.

– Проблема? – Его брови поползли вверх. – Какая проблема?

Наклонившись к журнальному столику, она взяла конверт и показала его Брейсу.

– Получено вчера ночью «курьерской почтой». Несомненно, доставлено самолично и опущено в карман моего купального халата.

Выражение лица у Брейса вмиг стало озабоченным.

– Твоего халата? А где он был?

– На двери ванной комнаты. – Она покраснела от смущения, но продолжала:

– Я повесила его туда, когда шла принимать душ вчера ночью. Сразу после твоего ухода. Наверное, он открыл дверь и опустил конверт в карман, пока я принимала душ.

– Боже мой, – пробормотал Брейс. – Он был в доме?

– Несомненно, был. Но все окна и двери были заперты. После обнаружения записки я обыскала весь дом, но никого не нашла. Уму непостижимо, как он мог войти. Все осталось закрытым и надежно запертым.

– Должно быть, испугалась до смерти?

Джейн слегка повела плечом и выдавила из себя улыбку.

– Ну, не настолько. Конечно, я испугалась, но... он не воспользовался прекрасной возможностью для нападения. Я в том смысле, что в доме-то никого больше не было, а дверь ванной комнаты была уже им открыта. Так что если бы он хотел, то легко мог бы расправиться со мной там. Мне кажется, он пришел лишь для того, чтобы доставить конверт.

– Меня очень тревожит, что он был в доме.

– Я и сама от этого не в восторге.

– Так у тебя нет ни малейшего представления, как он мог проникнуть в дом?

Она покачала головой.

– Все, что я могу предположить, это либо он открыл замок отмычкой, либо у него был ключ от дома. Я хочу сказать, как иначе можно попасть в дом без взлома?

– Не знаю, не знаю. Полиция, вероятно, смогла бы это выяснить. – Он тихо засмеялся. – Но ты ведь не звонила им, я прав?

– Чуть не позвонила. Но все дело в том, что нападения на меня не было, да и вроде бы ничего не украдено. Кроме загадочно открывшейся двери в ванную комнату и неизвестно откуда очутившегося в кармане халата конверта, нет никаких следов присутствия постороннего человека в моем доме. Не могла же я вызвать копов в подобных обстоятельствах. Да и пришлось бы показать им конверт, а значит, они прочитали бы записку и узнали об Игре.

Опустив руку со спинки, Брейс протянул ее и легонько опустил на плечо Джейн.

– И ты просто... пошла осматривать дом в одиночку?

– Не одна, а со своим ножом.

Брейс скривился.

– Тем маленьким, с выкидным лезвием?

– Ну, не такой уж он и маленький. Впрочем, со мной был другой нож. Я взяла на кухне огромный старый разделочный нож.

Гладя ее по плечу, Брейс покачивал головой и был похож на рассерженного, но вместе с тем и гордящегося своим чадом отца, который вот-вот скажет: «И что нам с тобой делать, шалун ты этакий?»

Но вместо этого он произнес:

– Я мог бы приехать, ты же знаешь. Достаточно было позвонить, и я был бы здесь через десять минут.

– Может, я бы так и сделала, если бы ты оставил мне свой номер телефона.

Рука его застыла у нее на плече.

– Кроме того, тебя нет в телефонной книге, – добавила она.

– Значит, ты все же пыталась?

– Ну, я даже пообщалась с телефонисткой.

– Проклятие, – буркнул он. – Извини. Моего номера уже так давно нет в списке, что я об этом уже почти забыл... Эх, надо было мне...

– Ничего. Конечно, моральная поддержка мне бы не помешала, но ведь все обошлось. Я имею в виду, что МИР словно испарился, а со мной все в полном порядке. Никто не пострадал.

Оставив в покое ее плечо, Брейс вытащил из заднего кармана брюк потрепанный черный бумажник, открыл его и нашел одну из своих визитных карточек.

– Вот, возьми эту. Здесь не только мой рабочий, но и домашний телефон.

Джейн взяла протянутую карточку. Вид у нее был такой, словно ее долго топтали.

– Антикварная вещица? – поинтересовалась она.

– Почти угадала. Я заказал их в порыве энтузиазма, когда только устроился на работу. А потом студенты начали трезвонить ко мне домой круглые сутки. – Он протянул руку и постучал пальцем по тыльной стороне карточки. – Больше я их никому не даю.

– Большая честь для меня.

– Мне действительно жаль, что я не догадался отдать ее тебе вчера.

– Мне тоже. – Джейн опустила визитную карточку в карман рубашки и неожиданно для себя обнаружила, что лицо расплывается в дурацкой улыбке. – А что могло бы случиться? Боюсь, мы этого уже никогда не узнаем. – После этих слов она покраснела.

– Никогда не узнаем, – отозвался эхом голос Брейса. – И я начинаю сомневаться, узнаю ли я, что в конверте. Еще деньги?

– К сожалению, нет.

– А что? Или это секрет?

– Боюсь, тебе не очень понравится. Мне так точно. – Она тяжело вздохнула. Затем подняла конверт, открыла его и достала записку.

– "Джейн,– прочла она вслух, -наша Игра рассчитана на двоих. Третий лишний. Если у тебя есть желание продолжить ее, оставь Брейса. Я вынужден настоять. МИР".

Она передала записку Брейсу.

По мере того как он читал, глаза его, казалось, становились все темнее и темнее.

– Сюжет обостряется, – пробормотал он.

– Твое мнение?

– Меня определенно оттесняют в сторону.

– Это также означает, что прошлой ночью он за нами наблюдал, – сказала Джейн.

– По крайней мере некоторое время, – согласился Брейс. – И ему известно мое имя. Как он мог его узнать? Может, это студент? Или кто-то с факультета? Тогда было бы понятно. Посмотри, куда он тебя посылает: к статуе Безумного Коня, к мосту Милл-Крик-бридж. Все это либо на территории университетского городка, либо поблизости. И все эти литературные реминисценции.

– Твое имя он мог услышать из наших разговоров вчера ночью.

– Подслушать? – Брейс насупился. – Но большую часть времени никто не мог находиться достаточно близко к нам.

– Это мы никого не видели. Но кто-то мог бы... там, на площадке, было столько разного хлама. – Внезапно затылок у нее покрылся мурашками. – Я ведь чувствовала, что мы не одни. Готова поручиться, что он там был.

– Возможно, – согласился Брейс.

– И он хотел, чтобы я пришла туда одна.

– Этот момент мне очень не нравится.

– Мне тоже, – промолвила Джейн, почувствовав, что гусиной кожей покрылся не только затылок – мурашки побежали и по лбу, рукам, грудям и бедрам.

– По-моему, существует только одна причина, – добавил Брейс, – почему он хочет убрать меня с дороги.

– Да. – Джейн начала медленно растирать бедра через штанины джинсов. – Но все равно ничего не понятно. Если бы он хотел напасть на меня, то мог бы сделать это прошлой ночью, когда я была одна в душе. Чего проще.

– Тогда почему он хочет убрать меня с дороги? – недоумевал Брейс.

– Кто знает? А почему он вообще все это делает?

Брейс покачал головой.

– Может быть, – предложила Джейн, – нам следует воспринимать все это без задних мыслей. Возможно, это действительно какая-то Игра, а он считает себя чем-то вроде большого босса или еще кого и не хочет играть ни с кем, кроме меня.

– По всем признакам, самое время выходить из нее.

– Знаю. Это так. Но с другой стороны... – скривившись, она медленно пожала плечами. – Мне вроде бы и хочется продолжить.

– Но он проник к тебе в дом.

– Да, это так.

– Я уж не говорю о том, что он мог бы сделать.

– Понимаешь... Если его предыдущие действия в какой-то мере показательны, денежные призы будут постоянно увеличиваться.

– Но почему?

– Чтобы я продолжала участвовать в его Игре.

– Он что-то замышляет, – возразил Брейс. – И это наверняка что-то недоброе.

– Нам это неизвестно. Может, он таинственный добродетель. На манер того мерзкого типа в «Больших надеждах», появившегося неожиданно на кладбище и до смерти напугавшего бедняжку Пип?

– Мэгвич.

– Да, Мэгвич. Может, это нечто подобное.

– Тебя, похоже, не разубедишь, да?

– Да.

– Что ж, решение за тобой.

– Я хочу продолжить.

– Одна?

Она утвердительно кивнула.

– Ну, по крайней мере, я могу отвезти тебя туда. Об этом же ничего не сказано? Если ты не передумаешь играть по его правилам, я припаркую машину и подожду на мосту, пока ты спустишься вниз за деньгами. Так, по меньшей мере, я буду рядом, и, если что, ты сможешь позвать меня на помощь.

– Это было бы здорово, – нехотя произнесла она, – но я другого мнения. – Она вновь повела плечами. – Я много думала об этом. Брейс, он хочет, чтобы ты никак в этом не участвовал, и, если я позволю тебе подвезти меня туда и крутиться рядом, он может просто прекратить со мной Игру. И больше никаких конвертов, никаких денежных призов. А мне бы этого не хотелось. Я хочу доиграть до конца – во всяком случае, пока смогу.

– Какие у него могут быть возражения против того, что я тебя подвезу?

– Боюсь, что самые категорические.

Поморщившись, словно от боли, Брейс покачал головой.

– Все будет хорошо, – произнесла она. – Вот увидишь.

– Извини, – сказал он. – Это, наверное, не мое дело. Я имею в виду, что ты вольна поступать по своему усмотрению. Просто мне не хотелось бы, чтобы ты попала в беду или пострадала. У меня такое чувство, будто я обязан о тебе заботиться, но... безумие, да?

– Да, безумие.

– Мы ведь едва знакомы.

– Почти незнакомы.

– А ты и сама в состоянии отлично о себе позаботиться.

– Вполне, – прошептала Джейн, к этому времени повернувшись на диване к нему лицом и положив руки ему на талию. Она легонько прикоснулась губами к его губам и прошептала: – Подожди здесь, ладно? Я съезжу к мосту, а ты посидишь здесь, и, когда я вернусь, мы будем вместе. Хорошо?

– Если ты этого хочешь.

– Это займет какое-то время. Он может дать мне еще какое-нибудь задание. Понимаешь? Возможно, придется еще что-нибудь сделать.

– Все может быть.

– Но ты подождешь?

– Конечно.

Улыбнувшись, Джейн подошла к Брейсу и села ему на колени.

– Устрой себе небольшую вечеринку, чтобы как-то скрасить ожидание, – прошептала она.

– О, это будет что-то.

– Ешь, пей, смотри телевизор, читай.

– У меня в машине книга.

– Вука?

– Вука.

– Устанешь читать, вздремни. – Прислонившись к нему, Джейн обняла его за шею. – Только один запрет.

– Какой?

– Держись подальше от моста.

Она почувствовала, как он слегка напрягся.

– Обещай. Ты должен мне пообещать.

Брейс ответил не сразу.

– Ладно.

– Это означает не ехать за мной и не вести наблюдение ни в какой форме и ни под каким видом. Ты не принимаешь совершенно никакого участия в сегодняшней операции.

Брейс молчал, и Джейн чувствовала своим телом, как вздымается и опускается его грудь.

– Обещай.

Он тяжело вздохнул.

– А что, если он выкинет какой-нибудь фокус?

– Не выкинет.

– Тогда зачем тебе нож?

Джейн не удивило, что Брейс догадался о нем. Джейн и сама его чувствовала там, на дне кармана рубашки, сбоку, как раз под грудью. Его рукоятка, должно быть, больно уперлась ему в ребра.

– Это так, на всякий случай, – возразила она. – Я бы ни за что не пошла, если бы думала... ну, понимаешь, если бы мне угрожала настоящая опасность.

– Эта штука не откроется сама по себе?

– Теперь нет. Я натянула сверху хорошую крепкую резинку.

– А ты сможешь его открыть в случае необходимости?

– Разумеется. Но он мне не понадобится. А ты уклонился от ответа. Я все еще жду твоего обещания.

– Обещаю, – произнес он.

– Обещаешь что?

– Не вмешиваться ни во что сегодня и не покидать твоего дома. Ну как?

– Превосходно.

Джейн наградила его долгим, страстным поцелуем. Отстранившись, она тыльной стороной руки вытерла свои влажные губы и посмотрела на часы.

– Мне уже пора.

Брейс посмотрел на свои.

– Если ты отправишься сейчас, то будешь там на пятнадцать минут раньше.

– Чем раньше я туда доберусь, тем раньше вернусь домой.

– Но ты ведь не хочешь нарушать правила, так ведь? Он назначил в полночь.

– Прошлой ночью мы пришли раньше, и он не возражал. Вероятно, несколько минут для него не играют особой роли.

– Может быть.

Она встала с колен Брейса и потянула его за руку:

– Пойдем, проведешь меня к машине.

Глава 9

По пути от дома к мосту Милл-Крик Джейн увидела в зеркале заднего вида машину и подумала сначала, что Брейс все же нарушил свое обещание. Но вскоре та свернула, и больше ей никто не повстречался.

Остановилась она под уличным фонарем перед мостом – как раз на том месте, куда прошлой ночью подрулил Брейс, чтобы ее подобрать.

Вынув его фонарь, она положила сумочку на пол, подальше от глаз случайных прохожих. Затем, прихватив ключи, вылезла из машины, опустила кнопку замка, захлопнула дверцу и зашагала в сторону моста, на ходу опустив связку ключей в передний карман джинсов.

Это были хорошие, просторные джинсы.

Да и передние карманы на поверку оказались достаточно просторными. Так фонарь – увесистая штуковина длиной примерно в фут с металлическим рифленым корпусом, напоминавшая скорее дубинку, – прекрасно вошел в карман и теперь слегка постукивал по бедру при каждом шаге. И еще оттягивал вниз джинсы, поэтому пришлось остановиться, просунуть руки под выпущенную рубашку, подтянуть их вверх и туже застегнуть ремень.

Теперь они плотно и удобно сидели на поясе.

Выйдя на середину моста, Джейн остановилась и перегнулась через бетонный парапет. В свете уличных фонарей ей едва удалось различить протекавшую внизу речушку, прибрежные заросли и скалы и лесистый склон у дальнего конца моста. Сбегавшая вниз по склону тропинка была невидна, но что она там была, Джейн знала, поскольку однажды ей уже довелось по ней спускаться. Это было в первый же выходной после переезда сюда, на новую работу.

Весь тот день прошел в поисках местных достопримечательностей, но тропинка стала одним из ее первых открытий. Примерно с этого же места она заметила ее тогда, переходя по мосту ранним утром, и тропинка ее поманила.

«Нет ничего более притягательного, чем неизведанная тропа», – подумала она.

В тот памятный день Джейн спустилась по ней под самый мост. Вода, которая перед мостом искрилась и играла, перекатываясь через серые камни и топляки, здесь, в тени моста, становилась темной и холодной.

Можно было пройти вдоль берега под мостом и выйти на солнце с другой стороны.

Но через несколько шагов в темноту, едва успев оценить свежесть и прохладу, она внезапно поняла, что темное пятно у подножия одной из бетонных колонн вовсе не куст.

Это был мужчина в грязных лохмотьях. Он сидел, привалившись спиной к столбу, прижав ноги к груди и обхватив их руками. Голова покоилась на одном колене и смотрела в сторону Джейн. Но головой ее назвать было трудно – сноп спутанных сальных каштановых волос и всклокоченная борода – лица, казалось, вовсе не было.

Несколько секунд Джейн в изумлении глазела на него,затем резко развернулась и закарабкалась вверх по тропинке.

После этого она еще не раз приходила в парк у Милл-Крик, чтобы отдохнуть на берегу речушки. Несколько раз даже заглядывала под мост, но, если не считать того первого утра, никто ей там больше не встретился. И все же она почему-то старалась держаться подальше от этого места.

Отстранившись от парапета, Джейн пошла дальше по мосту.

Неужто я и впрямь пойду туда вниз сама? Да еще и в полночь?

От этой мысли она ощутила странное покалывание и зуд внизу живота.

– Но ведь за четыре сотни баксов, – напомнила она себе. Четыре сотни, если МИР не отступит от своих правил, а это мой недельный заработок в библиотеке.

Моли Бога, чтобы внизу не оказалось того противного пугала.

Моего личного тролля.

– Мой лилипусенький, – шепнула Джейн, – утю-тю, крохотулечка козлик Гуафф.

Она улыбнулась и покрутила головой.

«Оригинально, – подумала она. – Вот уж оригинально, так оригинально. Уму непостижимо, как я могла такое сморозить перед Брейсом. Повезло еще, что его не стошнило».

И перед глазами возник его образ – вот он сидит развалившись на диване с книгой «Жеребая кобыла по кличке Хок»" на коленях.

Как хотелось бы самой там очутиться.

– Но это я только думаю, что он там, – напомнила она себе. Если он нарушил свое обещание не сопровождать ее...

И она посмотрела по сторонам. К мосту приближался какой-то автомобиль, но на машину Брейса он не был похож. К тому же так не хотелось терять к нему доверие.

По обе стороны дороги стояло несколько автомобилей: одиночные легковушки, пара фургонов и небольшой грузовичок. Все они уже были здесь, в этом она не сомневалась.

В одном из них вполне мог находиться МИР, предположила она.

Наверное, наблюдает за ней сейчас.

– Нет, – пробормотала она.

Если он здесь, то уж точно там, внизу. Поджидает меня под мостом.

И Джейн нырнула в заросли за мостом. Спрятавшись за ствол дерева, она ждала, пока проедет машина. Как только та показалась, сердце неприятно защемило.

Патрульная.

Но та не только не остановилась, но и не притормозила.

Джейн какое-то время провожала ее взглядом, и когда та отъехала на приличное расстояние, повернулась спиной к улице. Вынув из кармана фонарь, зажгла его и отыскала лучом начало тропинки. Затем погасила его.

Без света тропинку практически не было видно, но Джейн не стала больше включать фонарь, решив, что лучше испытать некоторые трудности с поиском пути вниз, чем столь открыто выдать свое присутствие.

Вполне вероятно, что там внизу кто-то есть. Ее персональный тролль, например. Или МИР. Или еще Бог знает кто.

И она несла перед собой незажженный фонарь, готовая в любую минуту включить его или отбиваться им, если кто-нибудь набросится.

Спускалась Джейн медленно, внимательно смотря под ноги на круто уходившую вниз дорожку, едва виднеющуюся в темноте, и стараясь не оступиться. Впечатление было такое, что тропинка довольно утоптана, так как почти полностью отсутствовала растительность – трава, сорняки и все такое.

Вероятно, время от времени сюда заглядывали студенты колледжа.

А скорее всего безрассудные парочки в поисках темных, укромных уголков.

Интересно, сколько из них падало здесь на задницу.

Джек упал и разбил голову...

–Не хватало только грохнуться, – подумала Джейн.

Весь день ныли все мышцы. И это от влезания на Безумного Коня.

И всего-то взобралась на ту штуковину. А что было бы, если бы свалилась оттуда?

–Но башку чуть не разбила тем не менее, – напомнила она себе.

И ахнула, когда левая нога, которую она только что поставила и на которую едва успела перенести вес, резко оторвалась от скользкого склона.

Приземлилась она на задницу. Острая боль молнией пронеслась по позвоночнику в голову.

Джейн ощутила кинжальный удар под шишкой на голове, от которого к горлу подступил ком. Появилась резь и слезы в глазах.

– Прекрасно, – пробормотала она, смыкая веки.

Затем сделала глубокий судорожный вздох и размазала тыльной стороной свободной руки слезы по щекам.

«Без труда не выловишь и рыбку из пруда», – подумала она и чихнула.

За четыре сотни баксов можно и потерпеть.

Затем Джейн почувствовала, как трусы пропитываются холодной влагой.

С трудом поднявшись на ноги, она оттянула зад джинсов, балансируя на сыром от росы крутом склоне. Затем снова потянула за материю, нащупала трусы и отлепила их.

Никакого толку.

Они вновь прилипли при первом же шаге.

– Могло быть и хуже, – успокаивала она себя. – Могла сесть на острый камень, или разбитую бутылку, или доску с торчащим гвоздем.

Не будем об этом.

Джейн стала двигаться медленнее и осторожнее, но, когда спустилась вниз, мышцы ягодиц и ног дрожали от перенапряжения.

Выбравшись, наконец, на горизонтальный участок, она прислонилась к дереву, растущему недалеко от берега речушки, и перевела дыхание.

Надо набирать форму.

«Если так и дальше пойдет, – подумала она, – то либо стану ловчее, либо сойду с дистанции».

Отдышавшись, Джейн почувствовала сухость во рту. Облизав запекшиеся губы, она обратила свой взор к речушке. Широкая черная полоска пестрела местами серебристыми блесками лунного света.

Интересно, достаточно ли чиста вода, чтобы пить.

По крайней мере звуки она издавала восхитительные – булькала и шипела, как ледяной горный источник.

Сделаю глоток и рухну замертво прямо на...

–Джейн! – послышался скрипучий мужской голос.

Ее словно послали в нокаут. Оцепенев, она изо всех сил прижалась спиной к дереву.

Что делать? Он увидел меня!

Бежать?

– А?

– Тут так написано. Джейн. Дэ-жэ-е-й-эн.

Произносит по буквам. Читает. Читает с конверта!

«Их двое, и у них мой конверт. Но, по крайней мере, они не знают, что я здесь, – успокаивала она себя. – Это я так думаю, что не знают, потому что он не позвал меня, а просто прочитал мое имя».

– Джейн, – повторил незнакомец. – Видишь? Буквы больше, чем твой нос.

– Чем тебе мой нос не нравится? – буркнул другой голос. – Распечатывай!

– Уж не знаю, следует ли? Это для какой-то Джейн. А я не Джейн. Да и ты явно нет.

– В гробу я видал Джейн. Открывай, тебе говорю.

– Наверное, открытка с днем рождения или еще какое-то дерьмо.

Джейн подогнула дрожащие коленки. Опускаясь на корточки, она больно поцарапала спину о жесткую кору дерева. Затем встала на четвереньки, развернулась и выглянула из-за дерева.

Сначала она никого не увидела, но, приглядевшись, заметила две фигуры под мостом, черневшие на более светлом фоне. Один из мужчин на вид был высоким и худым, и голова его показалась огромной и неправильной формы. Другой был ниже и выглядел широким и крупным. Его голова тоже смотрелась странно, но Джейн приписала эту необычность формы шляпе. Они находились дальше, чем она предполагала. «Поэтому они не увидели и не услышали меня», – решила она.

Тогда почему их так хорошо слышно? Крикливые, надо полагать. Или голоса усиливались от того, что они стояли под мостом.

– Совсем не похоже на открытку. Посвети спичкой.

Через секунду вспыхнул огонек.

Джейн вздрогнула.

Нет!

Не может быть, чтобы это был он. Но, разумеется, это он – так ведь и должно было случиться, разве нет? В конце концов, разве трудно было догадаться?

В дрожащем ярко-красном свете спички стало видно, что причиной ужасного размера и формы головы высокого мужчины были волосы. Густые грязные космы, сбившиеся в кучу. Обильная растительность сливалась с бровями, усами и бородой, так что он казался совсем безликим.

Мой собственный персональный тролль.

Но почему именно он?

Тролль стоял к ней боком, и между ними находился его товарищ, который почти полностью заслонял его. Оба были в длинных плотных пальто.

– Должно быть, изнемогают от жары, – со злорадством подумала Джейн.