Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Дым без огня

ModernLib.Net / Современные любовные романы / Лаймфорд Нора / Дым без огня - Чтение (стр. 2)
Автор: Лаймфорд Нора
Жанр: Современные любовные романы

 

 


Шасси мягко коснулись земли, и Джессика принялась доставать с верхней полки ручную кладь. В проходе царила суета. Люди вставали, в тесноте натягивали пальто, и у Джессики снова закружилась голова. Борясь с тошнотой, девушка поспешно опустилась в кресло.

Ну нет! Только не сдаваться! — твердила она себе. Я сильная, я все выдержу.

Она решительно встала, надела пальто и вместе с толпой пассажиров пошла по устланному ковром рукаву, который соединял самолет со зданием аэропорта. Вид у Джессики был такой, словно девушка всю жизнь знала, что ей следует делать дальше. Она будет наблюдать за идущей впереди женщиной и поймет, как получить свой багаж.

Что ж, где-то в этой толпе ее ждет дядя, пусть и неродной. Джессика окинула взглядом пространство, ограниченное стеклянной перегородкой. Интересно, как его узнать? У Глэдис даже фотографии Кристофера не было.

В ту же секунду взгляд Джессики остановился на мужчине, который пристально смотрел на нее. На какой-то момент она потеряла способность двигаться и дышать.

Незнакомец быстро отвел взгляд, всматриваясь в рассеивавшуюся толпу, словно искал кого-то другого, и снова посмотрел на девушку. Джессика оказалась единственной, кого никто не встречал. Нахмурившись и потемнев лицом, мужчина направился к ней.

— Джессика Стоун?

— Мистер Синглтон?

Они настороженно смотрели друг на друга. Он был высокого роста, не меньше метра девяносто. А глаза, как и у Глэдис, — цвета небесной лазури. Цвет волос тоже совпадал — песочный, кое-где как будто тронутый золотой краской. Джессика ждала, что Кристофер будет похож на сестру, но его молодость стала для девушки приятным сюрпризом. Как, впрочем, и красота.

Боже мой, подумала Джессика, чувствуя, что у нее снова закружилась голова, о чем я буду говорить с этим шикарным мужчиной в костюме от Кардена, захочет ли он жить со мной под одной крышей? За какие прегрешения мне послано еще одно испытание, ведь и без того жилось несладко…

Глава 2

— Как прошел полет? — Кристофер внимательно разглядывал Джессику. Он не улыбался.

Девушка не могла прийти в себя от удивления и только смущенно моргала, чувствуя, как краска заливает щеки.

— Простите, что вы сказали?

— Полет. Как он прошел?

— Ах, полет… Все хорошо. Только когда мы взлетели, там, на северо-востоке, была снежная буря, и я немного поволновалась. — Джессика не могла отвести взгляда от стоявшего перед ней мужчины. Так этот Адонис в костюме и при галстуке и есть ее новоиспеченный дядюшка?

— Что ж, думаю, ты будешь приятно удивлена здешним климатом, — сказал он хорошо поставленным баритоном. — Март в Денвере мягкий и сухой, а сегодня день выдался на удивление теплый. Надеюсь, ты не считала, что будешь жить где-нибудь среди вечной мерзлоты?

— Что? — Джессика снова думала о другом. Кристофер нахмурился, и у нее похолодело в животе. Она ему не понравилась. Совершенно точно. Она никогда не нравилась таким мужчинам. Его лицо было покрыто бронзовым загаром, а еще со школьных времен она знала, что это означает. «Я недавно провел две недели в горах, а тебе это не по зубам». Черты его красивого лица были тонкими, зубы — белыми и крепкими. Совершенно очевидно, что спину он никогда не гнул. Такое лицо нечасто встретишь в тех местах, где она выросла. Джессика тряхнула головой и машинально вздернула подбородок. — Надеюсь, вам не пришлось долго ждать?

— Нет. — Кристофер снова бросил на нее быстрый и слегка недоверчивый взгляд. — Самолет прибыл вовремя.

Вдруг Джессика поняла, что он разглядывает ее одежду, и румянец на щеках девушки стал еще гуще. Босс рекомендовал ей путешествовать в удобной одежде. Джинсы и свитер подошли бы в самый раз, и Джессика собралась было воспользоваться его советом, но в последний момент Глэдис убедила падчерицу принарядиться и сменить куртку и кроссовки на сапоги на каблуках и длинное черное пальто.

Когда Джессика покупала это пальто, продавщица уверяла, будто никто не догадается, что оно не из натуральной кожи. Кристофер Синглтон догадался, подумала Джессика, чувствуя себя все более неловко.

— Ах, да… — Он протянул ей маленького плюшевого медвежонка, одетого в футболку с надписью «Денвер» на груди. — Небольшой пустячок на память о приезде.

У Джессики потеплело на душе, но вскоре она поняла, что Кристофер с таким же равнодушием предложил бы ей салфетку, чтобы вытереть нос. Не успела она поблагодарить дядюшку, как тот спросил:

— У тебя есть еще какой-нибудь багаж?

— Да… — ответила Джессика подавленно. Он взял у нее сумку.

— Тогда пошли.

Эти мелкие знаки внимания не могли обмануть Джессику. Все говорило о том, что Кристофер с трудом выносит ее присутствие. Лицо его оставалось безучастным, он избегал встречаться с Джессикой глазами, и было ясно, что он спит и видит, как бы поскорее от нее избавиться. Все ее надежды рассыпались как карточный домик.

— Глэдис говорила, что вы юрист, — промолвила она, стараясь приноровиться к шагу Синглтона. Ей показалось, что он кивнул в ответ. — А какая у вас квалификация?

— Что?

Джессика запнулась.

— Ну, на чем вы специализируетесь…

— Ах, это… Моя специальность-составление контрактов, — нехотя ответил Кристофер.

— Должно быть, это очень интересно, — промямлила она.

— Иногда. Чаще всего это скучно и очень хлопотно. Вообще, Джессика, я должен предупредить, что не смогу уделять тебе столько внимания, сколько хотелось бы. В последнее время очень много работы.

— О… — Девушка искоса взглянула на Кристофера. Тот вовсе не выглядел огорченным: на его лице читалось скорее облегчение. И Джессика решила, что обилие работы — это всего лишь предлог… — Не беспокойтесь, — сказала она. — Я найду чем заняться.

Они подошли к багажному транспортеру.

— Да, я знаю. Жаль, что не могу подключиться к этому сам… — Его попытки оправдаться вызывали большие сомнения. — Но я все же нашел выход из положения и позвонил приятелю, который занимается арендой квартир. Он в любое время покажет тебе все, что захочешь. Хоть завтра.

Завтра? Она не успела переступить порога его дома, а ей уже указывают на дверь…

— Глэдис просила подыскать тебе работу. Я связался с тест-инспектором. Ты можешь заглянуть к нему в понедельник.

Джессика поднесла к глазам дрожащую руку.

— Зачем мне идти к тест-инспектору?

— Ну, они помогают людям сориентироваться в выборе профессии, раскрывают возможности…

— Я знаю, что они делают. Только не понимаю, зачем мне туда идти.

— Гм… Прежде чем искать работу, не лучше ли узнать, каковы твои склонности?

— Я уже знаю… — Она нахмурилась и замолчала. Этот человек не желает иметь с ней дела. А хочет он только одного: чтобы его поскорее оставили в покое.

Девушка сжала губы и уставилась на проплывавшие мимо чемоданы. Надо было оставаться в Нью-Йорке, подумала она в сотый раз за этот день и неожиданно для себя самой выпалила:

— Мистер Синглтон, все это совершенно ни к чему!

— Как так? — недоверчиво буркнул он.

— Я… я могу остановиться в мотеле. А лучше всего вернусь обратно следующим же рейсом.

Слова Джессики заставили Кристофера поспешно обернуться.

— Я не могу этого позволить.

— Почему? — Она заметила, что у Кристофера дернулся уголок рта.

— Это было бы негостеприимно, не правда ли? — Я ценю вашу заботу, — сухо промолвила девушка, — но мне действительно лучше уехать.

Джессика представления не имела, сможет ли купить обратный билет, но твердо знала, что ни за что здесь не останется.

— Прости, Джессика, но ты не можешь уехать. Я… я обещал Глэдис, что позабочусь о тебе до тех пор, пока она не приедет. Она предупредила меня, что ты… можешь подумать, будто тебя заставили приехать сюда, и захочешь поселиться где-нибудь в другом месте. Пришлось пообещать сестре, что ты не сбежишь до ее приезда. — Он сделал попытку улыбнуться.

— Я никуда не сбегаю, мистер Синглтон. Просто ненадолго уезжаю домой, чтобы .вернуться вместе с Глэдис.

— Перестань, Джессика… — Кристофер произнес эти слова назидательным тоном, и, хотя его красивое загорелое лицо оставалось спокойным, девушка видела, что он сердит, расстроен и очень устал. И вдруг до нее дошла вся абсурдность этой ситуации.

— Почему вы разговариваете со мной, как с ребенком? — сердито спросила она. — Я уже большая.

Кристофер досадливо провел рукой по густым светлым волосам.

— Извини, я не хотел…

У потерянной, сбитой с толку девушки вновь началось головокружение.

— Послушай… Я понимаю, это не Нью-Йорк, но и в Денвере можно неплохо устроиться. Ну в конце концов можешь ты хотя бы попробовать пожить здесь?

В этот момент подъехал ее чемодан. Джессика наклонилась, схватила его и с размаху поставила на пол.

— Это все, — резко сказала она, не отвечая на вопрос.

— Замечательно. — Синглтон подхватил тяжелый чемодан как пушинку и понес его к выходу. — Моя машина — на стоянке через дорогу. Иди за мной.

Несколько секунд Джессика колебалась, представив себе, как хорошо было бы вернуться домой. Словно угадав ее мысли, Кристофер свободной рукой обхватил ее за талию и слегка подтолкнул.

— Вот сюда.

За стеклянной дверью стоял теплый мартовский вечер. Смеркалось. Джессика вдруг замерла, заглядевшись на высившиеся вдалеке горы. Их силуэты четко вырисовывались на фоне неба цвета индиго. Она еще никогда не была так далеко от дома. Девушке было страшно, но несмотря на это, она сознавала, что никогда не видела ничего более прекрасного… Неожиданно она зевнула и страшно смутилась.

— Который час, мистер Синглтон?

— Без двадцати восемь, но по-вашему гораздо позже. — Он взял Джессику за руку, явно торопясь на стоянку.

В первый момент Джессике хотелось взбунтоваться, но все равно сегодня о возвращении в Нью-Йорк не могло быть и речи. Поэтому она решила уступить; это было благоразумнее всего. Сначала она хорошенько выспится, а потом подумает, как поступить дальше.

— Между прочим, меня зовут Кристофер, — сухо сказал он. — Тебе будет удобно называть меня по имени?

Джессика смущенно кивнула. Она предпочитала бы называть его мистером Синглтоном или даже дядей Кристофером. Бессознательно хотелось поставить какую-то преграду, защититься от этого красивого мужчины. Так было бы спокойнее…

Он остановился возле темно-синего «БМВ» и открыл дверцу.

— Можешь садиться. — Слова прозвучали слишком резко. Кристофер обошел машину и уложил вещи в багажник.

Джессика юркнула на мягкое кожаное сиденье и закрыла глаза. Голова была пустая и легкая. Да, лучше всего как следует выспаться, а потом пораскинуть мозгами…

Они ехали в полном молчании. За окном разворачивалась панорама города. Деловой центр. Тихие кварталы, застроенные уютными особняками. Джессике хотелось увидеть все, но у нее слипались глаза.

— Жаль, что Глэдис не смогла прилететь вместе с тобой.

— Да, — сонно заморгала Джессика.

— Как она жила в последнее время? — В голосе Кристофера впервые послышались теплые нотки.

— Она… хорошо, — ответила Джессика.

— Правда? Я иногда за нее боюсь. Джессику охватила досада: нашел, за кого бояться…

— Как ее здоровье? — продолжал расспрашивать Синглтон.

Девушка пристально смотрела в окно. Хотя Глэдис постоянно жаловалась на плохое самочувствие, но Джессика знала что к чему. Год назад она — на всякий случай — позвонила врачу мачехи.

— Прекрасно, — коротко ответила девушка.

— Это замечательно. А как в материальном отношении?

К счастью, в этот момент машина свернула на аллею, и можно было уклониться от ответа. Джессика начинала злиться, и это ей очень не нравилось.

— Это ваш дом?

— Да, мисс. Большое белое двухэтажное здание, выстроенное в традиционном стиле, выглядело весьма приветливо.

— Очень мило, — пробормотала Джессика, когда они подъехали к освещенному крыльцу. — Кстати, вы женаты?

— Насколько мне известно, нет, хотя кое-кто из женщин упрекает меня в том, что я женат на своей работе.

Поднимаясь по ступенькам, Джессика размышляла о том, кем ему доводятся эти женщины. Выглядел он лет на тридцать с небольшим и, конечно, имел большой успех у дам. Девушке казалось, что все такие мужчины должны быть давно женаты.

Войдя в холл, он поставил ее вещи на пол и щелкнул выключателем. В смежной с холлом гостиной зажегся свет.

— Вы живете здесь один? Грандиозно… — Джессика медленно повернулась, восхищенная размерами и элегантностью этого дворца.

— Гм… Я купил этот дом полгода назад. Обычно я ничего не делаю, не подумав, но стоило мне однажды проехать мимо, и я просто влюбился в него.

Затем Синглтон начал говорить о своей работе, о необходимости соответствовать определенному уровню, но Джессика его почти не слушала. Она увидела себя в зеркале и чуть не упала в обморок. Какой напряженной и зажатой она выглядела, какой жалкой и бледной! Неудивительно, что Кристофер бросал на нее такие странные взгляды…

— Давай отнесем чемоданы в твою комнату. — Голос Кристофера доносился откуда-то издалека. — Наверно, ты захочешь отдохнуть с дороги. И правильно, потому что…

Слова отдалялись, обволакивали, усыпляли… Последним, что помнила Джессика, был пол, стремительно полетевший ей навстречу.

Джессика открыла глаза и в десяти сантиметрах от себя увидела обеспокоенное лицо Кристофера. Думая, что все это сон, она улыбнулась, но вдруг поняла, где находится, и попыталась сесть, однако Кристофер мягко предостерег:

— Спокойнее…

Она осознала, что полулежит, откинувшись на спинку дивана, а Синглтон сидит рядом. Ее пальто было небрежно брошено на спинку стула, сапоги сняты, а в чулке на большом пальце правой ноги красовалась огромная дыра…

— Вот, глотни-ка. — Он приподнял Джессике голову и поднес к губам стакан. Девушка закашлялась: жидкость обожгла ей горло.

— Что это? Нитроглицерин?

— Бренди. Извини, но ничего другого под рукой не было.

Джессика сделала еще глоток, постепенно осознавая, что они сидят слишком близко друг к другу. Она с облегчением заметила, что лицо Кристофера не было совершенным: правую щеку украшала маленькая овальная родинка, а чуть ниже проходила морщинка — должно быть, Синглтон любил посмеяться. Еще глоток, и девушка почувствовала, как по всему телу разлилось приятное тепло.

Кристофер осторожно уложил ее голову на подушку.

— Когда ты в последний раз ела?

Джессика пожала плечами, хотя прекрасно помнила, что из-за переживаний весь этот день ей не лез кусок в горло. Собственно говоря, так продолжалось целую неделю. Именно в этот момент ее желудок громко заурчал.

— Джессика, почему ты не сказала, что голодна? Мы могли бы перекусить в аэропорту. — Кристофер бережно убрал с лица девушки спутанную прядь волос, встал с дивана и улыбнулся. Пальцы у него были нежные и прохладные…

Джессика провела языком по пересохшим губам, испытывая странную неловкость.

— Я не голодна. Просто голова закружилась.

— Это случается со многими из-за быстрых подъемов и спусков самолета. Ты всегда чувствуешь головокружение во время полета?

— Я… никогда прежде не замечала за собой такого. — У нее порозовели щеки. Неужели следует признаться в своей неопытности? — Дело в том… в том, что это мой первый полет. — Она подняла глаза, но на лице Кристофера не было и тени удивления или насмешки. Странно… Джессика была готова поклясться, что Синглтон будет над ней смеяться.

— Ты нервничала?

— Немножко.

Кристофер понимающе кивнул. Глаза у него были неправдоподобно синие, с гипнотическими фиолетовыми искорками вокруг радужек, а губы твердые и красиво изогнутые.

— Конечно, сыграл свою роль и Денвер, — улыбаясь добавил он.

Да, это действительно были морщинки от смеха, подумала Джессика.

— Это как же?

— Ты оказалась на большей высоте над уровнем море, чем та, к которой привыкла.

— Только этого не хватало…

— Не беспокойся. Ты быстро привыкнешь. — Он встал и улыбнулся. — Я пойду на кухню и соображу .что-нибудь поесть, а ты пока полежи.

Он ушел. Джессика поглядела ему вслед и заметила как под белой рубашкой играют мускулы спины. Через пятнадцать минут Джессика съела тарелку куриной лапши, полсандвича с копченым мясом и почувствовала, что ей полегчало. Но вскоре она принялась клевать носом.

— Что ж, юная леди, кажется, самое время отправляться спать.

Девушка не протестовала, когда Кристофер помог ей подняться на ноги и повел по лестнице. Джессика не могла припомнить, когда в последний раз к ней относились с таким вниманием. Поддерживая девушку за талию, Синглтон показал ей ванную, а затем провел в спальню.

— Помнишь, где лежит твоя пижама? — спросил Кристофер, усаживая ее на кровать.

— Кажется, в чемодане…

— Ладно, посиди минутку.

Как только он вышел, Джессика повалилась на мягкую пуховую подушку, не в силах поднять на кровать ноги.

Когда Кристофер вернулся, она уже почти спала. Сквозь ресницы она видела, как Синглтон поставил на пол чемодан, на цыпочках подошел поближе и принялся смотреть на нее сверху вниз, задумчиво покусывая нижнюю губу. Это делало его удивительно похожим на мальчишку. В руках Кристофер держал фланелевую пижаму и растерянно смотрел то на нее, то на девушку.

— Джессика, ты поставила меня в сложное положение… — пробормотал он скорее самому себе. — А, ладно… — Он отложил пижаму в сторону, уложил ноги девушки на кровать и укрыл ее ватным одеялом. — Спокойной ночи, — прошептал Синглтон, прикоснувшись рукой к ее волосам. — Увидимся утром.

Приятно было оказаться в мягкой постели, свернуться клубком, пусть даже вдали от дома. И эта рука на ее голове… Людям необходимы такие прикосновения. Уж она-то знала. Она целую жизнь обходилась без них. Это… это было так чудесно, думала Джессика, пригревшись под одеялом…

Кристофер снял телефонную трубку, нахмурился и через минуту положил ее обратно на рычаг. На Востоке уже глубокая ночь. Наверно, Глэдис давно спит. Он смешал водку с тоником и с бокалом в руке принялся расхаживать, встревоженный и озабоченный.

У Кристофера было много работы, но он знал, что не сможет сосредоточиться. При виде потерявшей сознание Джессики у него чуть не остановилось сердце. Всего лишь час она была на его попечении, и вот результат… Его переполнило чувство вины. Конечно, она здесь лишняя, но зачем было так явно демонстрировать это?

Она такая худышка. Тоненькая и легкая как перышко. Слишком легкая для своего роста: метр шестьдесять восемь-метр семьдесят. И такая бледная…

Кристофер пересек холл, остановился на пороге гостиной и невесело рассмеялся, увидев ее простенькое пальто и сапоги.

В сущности, она вовсе не была дурнушкой. Напротив, не без изюминки; густые длинные волосы цвета темной меди, большие, широко поставленные глаза того же необычного красновато-коричневого оттенка; а губы-то, губы… нет уж, лучше об этом не думать. Но факт оставался фактом — девушка не имела ни малейшего понятия о том, как подчеркнуть свои достоинства, и совершенно не умела одеваться. В общем, «рабочая пчелка», «низшее сословие», типичный продукт городской окраины… Кристофер с беспокойством думал о предстоящем приеме. Куда бы ее спрятать на это время?

Синглтон поглядел в стакан. Брови его сошлись на переносице. Джессика оказалась совсем не такой, какой он ее представлял. Да, конечно, она дичилась, во это не было агрессивной дикостью ребенка, выросшего в трущобах большого города. Ее диковатость была скорее средством самозащиты, чем-то светлым и тихим, вроде ограды из вьющихся растений, ощетинившихся колючками, чтобы их не трогали. А в глазах ее читалась уязвимость и ранимость, о которых Глэдис его не предупредила. Эта неуверенность в себе, этот облик потерявшейся девочки… Кристофер сделал глоток. Что-то еще не давало ему покоя. Джессика была старше, чем он думал. Он ожидал встретить девочку-подростка, а увидел зрелую женщину, и эта женственность пугала Кристофера. Синглтон покрутил стакан. Надо убить это любопытство в зародыше. С него обычно все и начинается.

Сумка Джессики, этот безобразный коричневый мешок, стояла под журнальным столиком. Кристофер долго смотрел на нее, стараясь побороть угрызения совести. В конце концов он все-таки поднял ее с пола, но заглянул внутрь лишь тогда, когда бокал почти опустел.

Он хотел посмотреть ее документы, больше ничего. Но чтобы добраться до бумажника, пришлось вытащить несколько коробочек с косметикой, щетку, расческу и, как ни странно, книгу под названием '«Детские болезни: диагностика и лечение». Дальше лежала смена нижнего белья. Из чистейшего хлопка, с удивлением отметил он.

А вот и бумажник… Кристофер торопливо открыл его и стал искать удостоверение личности. Поразительно… Водительские права. Через секунду у него вырвалось проклятие. Девчонке было двадцать два года! Точнее, почти двадцать три. День рождения у нее через месяц, за три дня до его собственного. Да, дела…

Кристофер хотел сразу же закрыть бумажник, но со смутным чувством вины заглянул в карточку медицинской страховки. Черт побери, не заплачено за целый год! Да кто же сейчас живет без страховки? В следующем отделении оказался читательский билет, настолько затертый от частого употребления, что в нескольких местах не было видно текста. Морщины на лбу Кристофера стали глубже.

Он заглянул во все отделения, ожидая найти стандартный набор кредитных карточек, но не нашел там ничего похожего. Наверно, у Джессики даже банковского счета не было…

В отделении для мелочи лежало двести восемнадцать долларов. Он рассеянно обвел глазами комнату. Как можно ехать с такими деньгами за две тысячи миль и начинать новую жизнь? Да нет, скорее всего, деньги лежат у нее в чемодане, а это так — на мелкие расходы…

Когда Кристофер клал бумажник на место, то заметил, что на дне сумки лежит маленькая записная книжка. Он открыл ее, и прочитал: «28 сентября. Сегодня вечером ходила в кино». Дневник! Кристофер тут же захлопнул его. Существовала грань, переступить которую он не мог.

Синглтон все распихал по местам и застыл, уронив руки на сумку. Кем же все-таки была эта девушка, спавшая сейчас наверху в комнате для гостей? И что ему с ней делать до приезда Глэдис?

Глава 3

Неужели уже утро? Джессика не хотела просыпаться, не хотела осознавать, что она в Денвере, а не в Нью-Йорке. Девушка неохотно откинула шелковое стеганое одеяло и опустила ноги на пол.

Вчера вечером Кристофер забыл задернуть шторы, и теперь яркое солнце заливало комнату, видно совсем недавно выкрашенную в нежно-розовый цвет, который гармонировал с розовато-лиловой обивкой мебели и пушистым ковром на полу. Джессика быстро встала и открыла чемодан. Вчера ее так и подмывало вернуться домой. Ясно, Глэдис просто-напросто навязала ее общество Кристоферу, но сегодня, при свете дня, мысль о пребывании здесь казалась не такой пугающей. Да и деньги на дорогу потрачены… А как разозлилась бы Глэдис, увидев ее на пороге!

Она будет действовать по заранее намеченному плану. Если сразу заняться делами, как советовал Кристофер, .возможно, удастся быстро найти работу, подходящее жилье и через несколько дней убраться отсюда.

Во всяком случае, пороть горячку особой нужды не было. Скорее всего мачеха одобрит любую квартиру, какую бы Джессика ни подыскала. Однако как быть с задатком? Глэдис не очень-то доверяла ей в финансовых вопросах и предпочитала сама распоряжаться семейной казной.

Ну что ж, на этот раз Глэдис придется положиться на мнение падчерицы. А Джессика позвонит ей и попросит выслать нужную сумму. В таком случае предстоит терпеть Кристофера Синглтона еще несколько дней. Впрочем, после вчерашнего вечера она не находила эту перспективу слишком неприятной.

Набросив халат, Джессика направилась в ванную. По дороге она увидела, что дверь в комнату Кристофера приоткрыта. В щель виднелась аккуратно заправленная кровать. Неужели ушел на работу? Но ведь сего дня суббота…

Довольно долго простояв под горячим душем, Джессика почувствовала себя намного лучше.

Взгляд в зеркало убедил ее, что это и в самом деле так. Джессика быстро натянула новые джинсы и розовый мохеровый свитер, который был ей очень к лицу, и заколола длинные волосы в свободный пучок, придававший ей задорный девчоночий вид и позволявший спрятать сожженные химической завивкой концы волос.

Снизу доносились голоса. Видно, Кристофер дома. Она решила немного подкраситься. Руки слегка дрожали.

Джессика сама не понимала, почему так нервничает. Ну и что, если перед мужчинами типа Кристофера женщины падают в обморок? Она не из таких. Джессика закрыла чемодан, одернула на себе свитер и тихонько открыла дверь.

Вчера вечером она слишком устала, чтобы запомнить подробности обстановки. Теперь Джессика поняла, что на второй этаж вели две лестницы: широкая, застеленная ковром, по которой Джессика с трудом взбиралась накануне, и вторая, в углу коридора, отделенная от него перегородкой. Оттуда доносились голоса.

Джессика догадалась, что разговаривают на кухне. Сочный баритон, несомненно принадлежал Кристоферу, но второй голос был явно женский — нежный и мелодичный.

— Так когда же я увижу твою маленькую подопечную? — спросила женщина и залилась низким, дразнящим, чувственным смехом.

Джессика замерла, поняв, что речь идет о ней. Потом она беззвучно спустилась на несколько ступенек и села.

— Я же сказал, Эмили: она вовсе не моя подопечная. Налить еще кофе? Похоже, тебя сегодня невозможно остановить.

— Ты что-то скрываешь от меня, правда, чертенок? — снова засмеялась женщина.

— Слушай, ты никуда не торопишься?

— Тороплюсь. Пойти наверх, вытащить эту малышку из кровати и посмотреть, кого ты от меня прячешь.

Послышалась возня. Джессика подумала, что женщина делает вид, будто хочет встать, а Кристофер удерживает ее. Девушка обхватила колени и уперлась в них подбородком. Видно, эта гостья была не просто другом.

— Да она вот-вот сама спустится, — раздался голос Кристофера. — Я слышал, как шумел душ. И она не такая уж малышка, Эмили, — поколебавшись, добавил он. — Ей… через месяц будет двадцать три.

— Ты шутишь! — На этот раз в голосе женщины не было кокетства.

— Если бы! Вчера вечером я заглянул в ее водительские права.

Джессика резко выпрямилась. Кристофер рылся в ее сумке? Сначала она была просто шокирована, но через несколько секунд ее охватил гнев.

— Может, сестра и говорила мне что-то, а я не расслышал, но, клянусь тебе, Эми, я считал ее подростком.

— Боже! А теперь оказывается, что у тебя в доме живет взрослая женщина!

— Говори потише. Она пробудет здесь лишь пару недель.

— Милый, Господь создал мир всего за неделю.

— Да перестань ты! Видела бы ты ее… Джессика затаила дыхание.

— Она абсолютный ребенок, совершенно беззащитный и нуждающийся в помощи. Вообще-то я рассчитывал на тебя…

— Ты заинтриговал меня. Что с ней?

— Ну… Ее надо немного пообтесать. Макияж, одежда и все такое…

— И только-то?

— Пожалуй. Если бы тебе удалось что-нибудь сделать с ее бруклинским выговором…

Джессика закрыла глаза. Глэдис оказалась права, когда говорила, что ей будет не под силу общаться с людьми из высшего общества. Джессика ей не верила. Ей казалось, что она прекрасно выглядит, умеет себя вести и правильно разговаривает.. А на самом деле все наоборот…

На мгновение в кухне воцарилась тишина, а затем прозвучали роковые слова:

— Это все внешнее. Наверно, то, чего ей не хватает, лежит гораздо глубже.

Джессика напрягла слух, но Кристофер молчал.

— Эй… — Тон женщины стал серьезным. — Неужели в этих больших невинных синих глазах кроется намек на новое увлечение?

— Какое там увлечение… Я же сказал: у меня нет времени возиться с этой девчонкой. И я делаю это только из чувства долга перед сестрой.

— Вот и хорошо. А то ты меня чуть не напугал. Думала, конец пришел самому завидному жениху в городе.

— Перестань. Если бы не сестра…

У Джессики, сгорбившейся на ступеньках, защипало глаза.

Значит, вчера он просто притворялся добреньким. Так она и думала. Что ж, мистеру Синглтону не стоит беспокоиться. Пусть ее повесят, если она проведет под этой крышей еще одну ночь!

— Я просто подумал о приеме в следующую субботу, — пробормотал он. — Что, например, ей надеть?

— Ты хочешь, чтобы она была на приеме? — Казалось, женщина пришла в ужас.

— А что делать? Не могу же я запереть ее в чулан!

— А как ты объяснишь ее присутствие моему отцу и двум напыщенным индюкам, с которыми работаешь?

— Эмили! — возмущенно воскликнул Кристофер. — Тут нечего объяснять. Она родственница. Она моя племянница!

— Неродная племянница, — поправила женщина.

— Пусть так, но ты единственная, кто знает об этом, — проворчал он. — И я бы хотел, чтобы это осталось между нами.

Джессика услышала достаточно. Ей хотелось вернуться к себе и залезть под одеяло, однако гнев победил, и она предпочла спуститься на кухню.

Как раз в этот момент Кристофер поднес к губам чашку кофе. Он изумленно застыл, рассматривая девушку, а затем судорожно сглотнул.

Сидевшая за столом женщина резко обернулась, и ее светлые, блестящие волосы рассыпались по плечам. Джессика не ошиблась: она была очень красива. При виде Джессики женщина широко раскрыла зеленые глаза, и улыбка медленно сползла с ее прелестных губ.

Кристофер откашлялся.

— Доброе утро. Хорошо отдохнула? — Он поднялся со стула, неуклюже отодвинув его. — Эмили, познакомься, это… — Синглтон замялся. Неужели он забыл, как ее зовут? — Джессика. Джессика, это Эмили Драйвер, мой друг.

— Дорогой, сейчас принято выражаться «очередное серьезное увлечение», — насмешливо заметила Эмили.

Каким-то шестым чувством Джессика поняла, что это замечание сделано для нее, а не для Кристофера. Она протянула руку и заставила себя улыбнуться.

— Рада познакомиться.

— Привет, Джессика. Добро пожаловать в Денвер.

Рукопожатие было более чем прохладным.

— Спасибо. Кристофер, кофе еще остался? — обратилась девушка к дядюшке.

Он ошеломленно уставился на племянницу, как будто та попросила его решить дифференциальное уравнение.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10