Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Хроники Дерини (№3) - Высший Дерини

ModernLib.Net / Фэнтези / Куртц Кэтрин / Высший Дерини - Чтение (стр. 2)
Автор: Куртц Кэтрин
Жанр: Фэнтези
Серия: Хроники Дерини

 

 


Келсон медленно кивнул, задумчиво подергал свой кожаный ремень, а затем подошел к низенькому столу, заваленному картами.

— А от герцога Джареда нет известий? И от Брана Кориса?

Келсон взял циркуль, вздохнул и рассеянно прикусил его зубами.

— Может быть, что-то случилось? Что, если весенняя распутица кончилась раньше, чем мы предполагали? Тогда Венсит, может быть, уже двигается на Истмарх?

— Мы бы услышали об этом, сэр. И по крайней мере хоть один гонец пробился бы к нам.

— А если не смог пробиться ни один гонец?

Король стал внимательно изучать карту. Его серые глаза сузились, когда он уже в сотый раз продумывал свою стратегию в предстоящей войне.

Он измерил циркулем некоторые расстояния, пересчитал в уме цифры, а затем выпрямился, снова и снова взвешивая все возможности. И снова подтвердил для себя те выводы, к которым уже пришел раньше.

Келсон подозвал к себе молодого лорда.

— Дерри, повтори мне, что сказал об этой дороге лорд Петрис, — он показал ножкой циркуля на тонкую, еле заметную извилистую линию, обозначающую дорогу, которая вилась по склонам гор, отделяющих Торент от Гвинеда. — Если эта дорога станет проходимой хоть на неделю раньше, мы тогда можем…

Дальнейший разговор был прерван стуком копыт скачущей лошади, резко прервавшимся у самой палатки. В палатку ворвался часовой в красном плаще и поспешно отдал честь Келсону, который вскочил в тревоге.

Дерри насторожился, готовый при первом же признаке опасности защитить своего короля.

— Сэр, генерал Морган и отец Дункан едут сюда! Они уже миновали первую линию постов!

С криком радости Келсон бросил циркуль и кинулся к выходу, чуть не сбив с ног удивленного часового.

Когда он и Дерри выскочили наружу, у палатки в облаке пыли остановились два всадника. Они соскочили на землю. Из-под стальных шлемов были видны только широкие улыбки и грязные бороды. Серые плащи и эмблемы соколов уже исчезли с их плеч, и когда они сняли свои пыльные шлемы, в них без труда можно было узнать светловолосого Аларика Моргана и темноволосого Дункана Мак Лейна.

— Морган! Отец Дункан! Где вы были? — Келсон отошел подальше, так как путешественники стали с остервенением выбивать пыль из своей одежды.

— Прошу прощения, сэр, — хмыкнул Морган. Он сдул пыль со своего шлема и потряс головой. — Святой Михаил и все Святые! Какая сушь вокруг! Почему вы выбрали для лагеря Дель Шайю?

Келсон скрестил руки на груди и безуспешно пытался скрыть улыбку.

— Насколько я помню, это Аларик Морган посоветовал мне устроить лагерь как можно ближе к границе, но так, чтобы это было незаметно. Дель Шайя самое подходящее место. Ну, а теперь вы не хотите мне сказать, где были так долго? Нигель и остатки его отряда вернулись сегодня рано утром.

Морган бросил взгляд на Дункана, а затем дружески обнял Келсона за плечи и повел его в палатку.

— Может быть, мы обо всем поговорим за обедом, мой принц? — он сделал знак Дерри. — А если кто-нибудь позовет Нигеля и его капитанов, то они тоже смогут услышать мое сообщение. У меня нет ни времени, ни желания рассказывать больше чем один раз.

В палатке Морган с наслаждением развалился на походном стуле, вытянув ноги и бросив шлем на землю рядом с собой.

Дункан, в отличие от Моргана не забывший о требованиях этикета, подождал, пока усядется Келсон, а затем опустился на стул рядом с Морганом и положил свой шлем на колени.

— Выглядите вы ужасно, — сказал Келсон, рассматривая их критически. — Оба. Мне кажется, раньше я никогда не видел вас с бородами.

Дункан улыбнулся, откинулся на спинку стула и провел пальцами по бороде.

— Никогда, мой король. Но ты должен признать, что нам удалось с их помощью одурачить повстанцев. Даже Морган с его надменными манерами и ярко-желтыми волосами смог сойти за простого солдата. И мы две недели свободно путешествовали в одежде повстанцев.

— Однако это было опасно, — сказал Нигель, входя в палатку и усаживаясь на стул слева от Келсона. Он указал трем своим капитанам в красных плащах места вокруг стола. — Надеюсь, у вас все вышло удачно, риск оправдался, в отличие от нас.

Морган мгновенно нахмурился, подобрал под себя ноги. Все его легкомыслие исчезло.

Левая рука Нигеля висела на черной шелковой повязке, щеку пересекала темная глубокая царапина. Он был очень похож на покойного короля Бриона.

Морган усилием воли заставил себя не думать об этом.

— Мне очень жаль, Нигель. Я не только слышал о том, что произошло: мы видели все последствия боя в Дженан Бейле, оказавшись там всего через несколько часов после вас.

Нигель что-то буркнул и опустил глаза.

Морган понял, что должен сделать что-нибудь, чтобы поднять настроение Нигеля.

— Мы многое узнали за эти несколько недель путешествия, — весело продолжал он. — Некоторые сведения, которые мы почерпнули из разговоров с солдатами, очень забавны, хотя и бесполезны в стратегическом отношении. Очень интересно, что многие слухи и полулегенды, которые рассказывают и пересказывают простые люди, касаются нас.

Он скрестил руки на груди и, откинувшись на спинку стула, весело улыбнулся.

— Вот вы, например, и не знаете, что я, по слухам, имею козлиные копыта, — он вытянул ноги в сапогах перед собой и посмотрел на них. Взгляды всех присутствующих устремились туда же.

— Конечно, мало кто из людей, особенно крестьян, видел меня без сапог. Но как вы думаете, это правда?

Келсон улыбнулся.

— Ты шутишь, конечно. Разве это может быть правдой?

— А вы видели Аларика без сапог, сэр? — лукаво поинтересовался Дункан.

В этот момент в палатку вошел Дерри с огромным блюдом еды.

Широко улыбнувшись он поставил его на стол.

— Я видел его ноги, сэр, — сказал он.

Морган ухватил с блюда огромный кусок мяса и ломоть хлеба.

Дерри продолжал:

— Несмотря на все слухи могу вас заверить, что у него нет козлиных копыт, даже лишнего пальца нет.

Морган благодарно махнул Дерри куском мяса, затем бросил испытующий взгляд на Келсона и Нигеля.

Нигель снова стал самим собой. Он откинулся на стуле и улыбнулся, поняв, конечно, для чего Морган все это рассказывал, и был ему благодарен за то, что тот разрядил обстановку.

Келсон, слегка озадаченный этим разговором, переводил взгляд с одного на другого и, наконец, окончательно решив, что все над ним подсмеиваются, покачал головой и постарался улыбнуться.

— Козлиные копыта! — фыркнул он. — Это же означает все время быть в напряжении!

— Иногда нужна и разрядка, — ответил, пожав плечами, Морган. — Ну, а теперь говорите, что нового произошло со времени нашего отъезда? Что привело вас всех и тебя в такое мрачное состояние духа?

Келсон покачал головой:

— В том-то и дело, что никаких новостей нет. И именно поэтому мне так неспокойно. Я пытаюсь выбрать наиболее правильный путь, чтобы покончить с нашими внутренними неурядицами, решить основной вопрос — как выйти с честью из конфликта и помириться с духовенством и восставшими подданными.

Дункан запил последний глоток мяса добрым глотком вина и кивнул Келсону:

— Мы об этом тоже много думали в последние дни, мой принц. И пришли к выводу, что самое разумное — сначала попытаться помириться с духовенством, с шестью восставшими епископами в Джассе. Они хотят помочь тебе: ведь они в ссоре только со мной и Морганом. Ты тут ни при чем.

— Это верно. Если бы вас можно было формально восстановить в правах и очистить от всех обвинений Курии, я мог бы принять их помощь, не беспокоясь о том, что им придется пойти на сделку со своей совестью. Но до этого я не хочу даже вступать с ними в контакт. Если они до сих пор преданы мне, то только потому, что я король, и, может быть, немного потому, что доверяют мне лично. По крайней мере епископ Арлиан мне верит.

Морган вытер лезвие кинжала и спрятал его в ножны.

— Все правильно, мой принц. Именно потому мы так тщательно рассматривали этот вопрос, прежде чем обсуждать его с тобой. Как бы то ни было, мы не хотим пошатнуть доверие, которое эта Шестерка до сих пор питает к тебе.

— Значит, вы хотите ехать в Джассу и попытаться помириться, — сказал король. — А если у вас ничего не выйдет? Предположим, что вам не удастся убедить Шестерку?

Дункан подумал и сказал:

— Полагаю, у нас есть шанс. Если ты помнишь, я долго служил у епископа Арлиана и хорошо его знаю. И, уверен, он будет милостив к нам и сделает все, чтобы убедить своих коллег простить нас.

— Мне бы очень хотелось, чтобы все обстояло именно так.

Келсон задумчиво побарабанил пальцами по подлокотнику кресла, а затем сложил руки на груди.

— Значит, вы хотите отдать себя в руки епископов, надеясь на милость только одного человека, — он бросил на них взгляд. — Но ведь вы оба виноваты в том, за что вас отлучили от церкви. События в часовне Святого Торина нельзя отбросить, хотя, к счастью, там были чрезвычайные обстоятельства и вы действовали в целях самозащиты, это должно вам помочь. Но если вы все-таки потерпите неудачу, если отлучение подтвердят, что тогда? Вы думаете, Шестерка позволит вам уехать оттуда?

На улице послышались чьи-то голоса, звуки ссоры, и Келсон замолчал, глядя на дверь.

Откинулся полог, и в палатку вошел часовой.

— Сэр, вас хочет видеть епископ Истелин. Он говорит, что дело весьма срочное.

Келсон нахмурился:

— Впусти его.

Когда часовой вышел из палатки, Келсон окинул взглядом всех присутствующих, обратив особое внимание на Моргана и Дункана.

Истелин был одним из двенадцати странствующих епископов, не имеющих своей епархии. Он не был в Джассе на заседании Курии, но услышав о происшедших там событиях, объявил, что присоединяется к Арлиану, Кардиелю и остальным епископам. Несколько недель назад он присоединился к армии Келсона у границ Корвина. Спокойный, уравновешенный прелат никогда не демонстрировал свое высокое положение в церковной иерархии, и то, что он так настойчиво добивался встречи с королем, было необычно для него.

На лице Келсона отчетливо проступило беспокойство, когда в палатку вошел епископ, держа в руке свиток пергамента. Вид его был угрюмым.

— Ваше Величество, — сказал он, поклонившись.

— Мой епископ, — ответил Келсон, поднимаясь со своего места.

Все остальные последовали примеру короля.

Истелин оглядел присутствующих и поздоровался кивком. Келсон разрешил всем сесть.

— Похоже, что у вас плохие новости, милорд, — проговорил король, не отрывая глаз от епископа.

— Вы не ошиблись, сэр.

Подойдя к Келсону, епископ протянул ему свиток.

— Сожалею, что мне приходится передавать эти новости, но вы должны знать их. — Келсон взял пергамент из холодных пальцев, и Истелин отошел на несколько шагов назад. Он не хотел больше выдерживать взгляд юного монарха.

Келсон пробежал глазами верхний лист, и у него тоскливо заныло под ложечкой. Его губы сжались в тонкую белую линию, а серые глаза стали холодными. Дойдя до знакомой печати внизу листа, он перечел страницу еще раз, прежде чем перевернуть ее. Лицо его побелело.

Было видно, что он с трудом сдерживается, чтобы не скомкать листы.

Прикрыв ледяные глаза Халданов длинными ресницами, он медленно свернул листы в толстую трубку. Затем заговорил, не глядя ни на кого.

— Оставьте нас, пожалуйста, все, — голос звучал холодно, жестко, не допуская неповиновения. — Истелин, вы не должны говорить об этом никому. Ясно?

Истелин, уже направляющийся к двери, остановился, поклонился и ответил:

— Конечно, Ваше Величество.

— Благодарю. Морган и отец Дункан, останьтесь, пожалуйста.

Эти двое, уходившие вместе со всеми, остановились и обменялись взглядами, прежде чем вернуться к королю.

Келсон повернулся спиной к выходящим и стоял, покачиваясь и легко похлопывая свернутыми листами по ладони левой руки.

Морган и Дункан вернулись и встали в ожидании у своих мест, но когда Нигель решил присоединиться к ним, Дункан сделал предостерегающий жест и покачал головой, а Морган дернулся, как будто желая преградить ему путь.

Нигель пожал плечами и, круто повернувшись, последовал за остальными к выходу из королевской палатки.

После его ухода в голубых полотняных стенах остались только трое.

— Все ушли? — прошептал Келсон.

Он не двигался, и в тишине слышалось только его дыхание и легкое постукивание свитка по ладони.

Дункан вопросительно посмотрел на Моргана и снова перевел взгляд на короля.

— Да, сэр, все ушли. Что это?

Келсон внимательно осмотрел их. В серых глазах полыхал огонь, какого они не видели со времен Бриона.

Он скомкал листы и с отвращением бросил их на пол.

— Прочтите! — рявкнул он и бросился на постель, растянувшись на животе. Затем изо всех сил ударил по тюфяку:

— Будь они трижды прокляты! Что теперь делать? Мы пропали!

Морган, в молчаливом изумлении посмотрев на Дункана, с беспокойством подошел к постели.

Дункан начал собирать разбросанные листы.

— Келсон, что случилось? Скажи нам. Тебе нехорошо?

Со вздохом Келсон приподнялся на локтях и посмотрел на них. Гнев в его глазах превратился в холодный огонь.

— Простите меня за несдержанность, — он лег на спину, уставившись в потолок. — Я король. Мне необходимо иметь выдержку. Это моя оплошность.

— Ну, так что же в этом послании? — настойчиво спросил Морган, глядя на спокойное лицо Дункана, который просматривал бумаги. — Скажи, что произошло?

— Я отлучен, вот что произошло, — ответил Келсон. — А еще все мое королевство находится под действием Интердикта, так что всякий, кто будет продолжать служить мне, тоже будет отлучен, как я.

— И это все? — с облегчением выдохнул Морган, сделав знак Дункану, чтобы тот принес документы, раскиданные в гневе Келсоном. — А я решил, что ты получил действительно какие-то ужасные вести.

Келсон резко сел на постели.

— И это все? — с сарказмом повторил он. — Морган, мне кажется, ты не понимаешь. Отец Дункан, объясни ему. Я отлучен! А также и те, кто останется со мной! И Гвинед тоже под действием Интердикта!

Дункан тщательно сложил бумаги и пренебрежительно бросил их на постель.

— Это не имеет силы, мой король!

— Что?

— Это не имеет силы, — спокойно повторил Дункан. — Одиннадцать епископов, сидящих в Короте, все еще не нашли двенадцатого, а это обязательное требование, которое четко зафиксировано в наших законах, — необходимо иметь двенадцать голосов, чтобы решение стало законом. Без этого все их решения не имеют силы.

— Двенадцать? О Боже, ты прав! — воскликнул Келсон, вскакивая с постели, схватил документы и вновь просмотрел их. — Как же я мог забыть?

Морган улыбнулся и вернулся на свое место, где его ждал недопитый стакан вина.

— Это понятно, мой король. Ты не привык быть преданным анафеме, как мы. Вспомни, что нас вполне законно отлучили почти три месяца назад. Давай лучше вернемся к нашему разговору.

— Да, конечно, — Келсон сел за стол, негодующе покачивая головой, когда его взгляд падал на документы.

Дункан тоже сел на свое место за столом.

— После получения этих бумаг стало ясно, что вам следует ехать в Джассу, и чем быстрее, тем лучше. Я прав?

— Да, мой король, — кивнул Морган.

— Но предположим, что коллеги Арлиана не поддержат его. Ведь наша единственная надежда — это помириться с ними. А если они не захотят? Особенно теперь, когда над нами нависла угроза отлучения и Интердикта? Ведь тогда всякие переговоры с Лорисом и Корриганом будут невозможны. Они не захотят нас слушать.

Морган задумался, рассеянно постукивая ногтем пальца по зубам, а затем посмотрел на Дункана.

Дункан не изменил своего положения и, казалось, был полностью поглощен яблоком, которое держал в руке, но Морган знал, что тот напряженно обдумывает ситуацию.

Если им не удастся достичь соглашения с Лорисом и Корриганом, предводителями враждебной фракции, Гвинед будет обречен. Как только минует весенняя распутица, в страну вторгнется Венсит из Торента. И если в стране будет идти гражданская война, Венсит легко разобьет разрозненные армии обеих враждующих сторон. Да, конфронтация в Корвине должна быть закончена, и побыстрее. — Морган наклонился и поднял с пола свой шлем.

— Мы сделаем все, что сможем, мой король, — сказал он. — А каковы твои планы на то время, пока нас не будет? Я знаю, что ожидание и бездействие гнетут тебя.

Келсон опустил глаза на рубиновое кольцо и покачал головой.

— Да, — он поднял глаза и постарался улыбнуться. — Но ведь мне придется побороть себя и остаться здесь, верно? Но как только вы достигнете соглашения с епископами в Джассе, пошлите ко мне гонца.

— Разумеется. Ты помнишь, где мы назначили свидание?

— Да. Мне бы хотелось послать Дерри на север. Мне нужны вести от трех армий. Он проедет часть пути с вами, если вы не против.

— Согласен, — кивнул Морган, поправляя ремешок шлема. — Если хочешь, я налажу связь между вами через медаль. Он уже раньше имел такую связь со мной.

— Конечно. Но, может быть, этим займется отец Дункан? А заодно приготовит вам все для дороги. Вам нужны лошади, провиант…

Дункан допил вино, взял шлем, поднялся и сказал:

— Я с удовольствием прослежу за всем, Ваше Величество. Кроме того, я собираюсь переговорить с епископом Истелином и успокоить его.

Келсон долго смотрел на дверь, за которой исчез священник, а затем перевел взгляд на Моргана, как будто впервые видя этого высокого стройного человека, развалившегося в кресле перед ним. Опустив взгляд, он очень удивился, заметив, что пальцы его дрожат, и сжал их в кулак.

— Скажи… сколько времени займет у вас это путешествие и переговоры с епископами, Аларик? Я… мне нужно знать, чтобы рассчитать время до встречи с вами в назначенном месте.

Морган засмеялся и притронулся к кошельку на своем поясе.

— Я ношу с собой твоего Льва, мой король. Я твой Чемпион и поклялся всегда защищать тебя.

— Я спрашиваю не об этом, ты знаешь! — сказал Келсон, вставая и начиная нервно ходить по комнате взад и вперед. — Вы собираетесь отдаться на милость этих епископов, которые вполне могут перерезать вам горло, даже не выслушав вас. А ты что-то бормочешь о том, что собираешься защищать меня. Дьявол тебя побери, Морган, я хочу знать, что ты думаешь обо всем этом! Может быть, мне запретить вам ехать? Я хочу знать, доверяешь ли ты Арлиану и Кардиелю!

Морган, сидя в кресле, следил глазами за мечущимся королем. Когда тот остановился перед ним, Морган осмотрел его с головы до ног. В его серых глазах читались нетерпение, ожидание, беспокойство и даже страх.

Морган спрятал улыбку. Келсон, который был законным королем и обладал могуществом такой силы, что даже Моргану приходилось о таком только мечтать, все же был всего лишь мальчиком. Его пылкость и горячность порой забавляли Моргана.

Но Морган всегда чувствовал, когда король серьезен, и это был именно тот самый момент.

Морган опустил взгляд на шлем, который все еще держал в руках, а затем посмотрел в глаза королю.

— Я встречался с Арлианом только один раз, а с Кардиелем ни разу, но они единственная наша надежда. Мне всегда казалось, что Арлиан более или менее на нашей стороне. Он стоял за тебя во время коронации и не вмешивался, хотя должен был понять, что там была магия. Кроме того, мне говорили, что он и Кардиель были главными противниками наложения Интердикта. Думаю, нам не остается ничего другого, как довериться им.

— Но путешествие в Джассу может стоить вам головы, — начал было король.

— Ты думаешь, нас можно узнать? — фыркнул Морган. — Посмотри на меня. Разве я когда-нибудь носил бороду, или ходил в крестьянской одежде, или бывал в Джассе? Я, Аларик Морган? А какой отлученный от церкви, находясь в здравом уме, решится появиться в самом святом городе королевства, особенно теперь, когда все его ищут?

— Аларик Морган может рискнуть, — безнадежно вздохнул Келсон. — Но предположим, ты добрался до Джассы, вошел, не узнанный никем, во дворец епископов — и что дальше? Ты там никогда не бывал, как ты найдешь Арлиана и Кардиеля? А если тебя схватят раньше, чем ты их найдешь? Или какой-нибудь фанатик из числа стражников решит взять на себя всю славу и убить тебя еще до того, как ты переговоришь с епископами?

Морган засмеялся и хлопнул ладонью по шлему.

— Ты забыл одну вещь, мой принц. Ты Дерини. А это чего-нибудь да стоит.

Келсон некоторое время смотрел на Моргана, а затем счастливо рассмеялся, запрокинув голову.

— Ты очень добр ко мне, Морган, ты знаешь об этом? Нисколько не смущаясь, ты говоришь своему королю, что тот думает и рассуждает, как дурак. Ты позволяешь мне говорить о том о сем, пока я сам не пойму, как я смешон. Почему?

— Почему ты говоришь о том о сем, мой принц? Или почему позволяю?

Келсон ухмыльнулся.

— Ты знаешь, Морган, что я имею в виду.

Морган встал, стряхнул с себя пыль, неторопливо обтер рукавом шлем.

— Ты молод и, естественно, любопытен, у тебя нет еще опыта, который придет с годами, мой принц, — сказал он спокойно. — Вот почему ты говоришь о том и о сем. И именно поэтому я не перебиваю тебя, — он немного подумал. — Я разрешаю тебе говорить, потому что это лучшее лекарство от тревоги: высказать все свои страхи и внимательно рассмотреть их. Когда ты поймешь, какие страхи реальные, а какие выдуманные, тебе будет легче бороться с ними. Ясно?

— Ясно, — Келсон встал, чтобы проводить Моргана к выходу. — Но ты будешь осторожен, да?

В этой фразе отчетливо звучало сомнение.

— Клянусь честью, буду осторожен, сэр.

Глава 3

Армия Брана Кориса, графа Марли, почти месяц стояла лагерем в долине под Кардосой. Их было две тысячи — этих людей графа Марли, и все они были преданы своему молодому господину. В палатках, стоящих рядами в сырой долине, они ждали, в сырости и грязи, когда кончится весенняя распутица и Венсит из Торента пошлет свои войска на Кардосу.

Во время войны люди Венсита будут применять магию, по крайней мере, все так думали. Это пугало ожидающих солдат, но тем не менее люди Марли были верны своему господину, несмотря на угрозу смерти.

Лорд Бран был хороший тактик и предводитель войск. Кроме того, он всегда был щедр по отношению к тем, кто его поддерживал. И не было причин думать, что и в этой кампании плата за хорошую службу будет другой. А в долгой войне что еще нужно солдату, кроме хорошей службы щедрому командиру?

Было раннее утро, но лагерь уже два часа как поднялся.

Лорд Бран в расстегнутой голубой тунике расположился у своего шатра и, потягивая подогретое вино, осматривал горы, освещенные восходящим солнцем. Его темно-золотые глаза сузились, когда он старался проникнуть взором сквозь плотный туман, на красивом лице застыло выражение упрямства и решительности. Он положил руку на украшенный драгоценностями пояс, отхлебнул вино. В его мысли не дано было проникнуть никому.

— Есть на сегодня какие-нибудь приказы, милорд?

Это был барон Кэмпбелл, давний вассал семьи графа. На его плече с подчеркнутой небрежностью был накинут плед в голубых и золотых полосах. В руке он держал шлем. Бран покачал головой.

— Уровень реки изменился на сегодня?

— Глубина реки все еще пять футов, милорд. Есть места, где глубина такая, что вода может скрыть человека на лошади. Вряд ли сегодня король Торента спустится с гор.

Бран поднес стакан к губам, сделал еще глоток, а затем кивнул.

— На сегодня все как обычно: часовые патрули по границам лагеря. И пошли ко мне оружейника: у меня что-то не в порядке с новым луком.

— Хорошо, сэр.

Кэмпбелл отдал честь и отправился выполнять приказы командира.

Из соседней палатки вышел человек в серой невзрачной одежде со свитками пергамента в руках.

Бран скучающе взглянул на него, и человек, отвесив низкий почтительный поклон, протянул ему документы.

— Ваши письма готовы. Остались только подписи. Гонцы ждут приказаний.

Бран с легким кивком взял документы и начал бегло их просматривать. Выражение скуки на его лице усилилось. Он передал писцу бокал с вином, а сам принялся небрежно ставить подпись на каждом листе. Закончив, он вернул бумаги писцу и забрал у него свой бокал.

Бран уже хотел было вернуться к прежнему занятию — задумчиво смотреть на склоны гор, прихлебывая вино, но покашливание писца, старающегося привлечь его внимание, помешало ему.

— Милорд…

Бран недовольно повернулся к нему.

— Милорд, ваше письмо графине Риченде… Вы не хотели бы опечатать его?

Взгляд Брана упал на кипу бумаг, а затем снова на лицо писца. Он вздохнул, снял тяжелый серебряный перстень.

— Ты видишь это, Джозеф? — спросил он, опуская перстень в ладонь слуги.

— Да, милорд.

— Отвезешь письмо лично. И постарайся убедить мою жену и наследницу переехать в какое-нибудь нейтральное место, лучше всего в Джассу. Там под защитой епископов они будут в безопасности.

— Хорошо, сэр. Я еду сейчас же.

Бран кивнул ему, писец стиснул кольцо и, поминутно кланяясь, удалился.

Его место тут же занял человек в форме капитана, с головы до ног закутанный в грубый шерстяной плащ голубого цвета, теперь уже совершенно выцветший. Его голову украшал стальной шлем с голубым пером.

Бран улыбнулся капитану. Тот ответил широкой улыбкой.

— Что-нибудь случилось, Гвиллин?

Капитан отрицательно покачал головой. Голубое перо затрепетало в воздухе в такт движениям головы.

— Ничего, милорд. Всадники пятого эскадрона просят оказать им честь и устроить сегодня утром смотр, — он посмотрел на горы, по которым блуждал рассеянный взгляд Брана. — Все же более интересное зрелище, чем эти проклятые горы.

Бран посмотрел на Гвиллина с ленивой улыбкой.

— Конечно. Но имей терпение, мой друг. Тебе найдется много дела, когда кончится это сидение. Не будет же Венсит вечно торчать в горах.

— Вы правы…

Гвиллин кинул рассеянный взгляд на горы, но вдруг насторожился и стал более внимательно вглядываться в туман.

Бран, заметив интерес Гвиллина к раскинувшемуся перед ними ландшафту, посмотрел туда же, а затем щелкнул пальцами, подзывая пажа, который вертелся поблизости, ожидая приказа.

— Эрик, мою трубу, быстро. Гвиллин, объяви тревогу.

Кажется, началось.

Когда паж умчался выполнять приказ, Гвиллин подал знак своим людям, дожидавшимся неподалеку, и они помчались по лагерю.

Бран упорно вглядывался в туман, но фигуры были расплывчатыми и непонятными.

Отряд всадников спускался по склону. Их было человек двенадцать. И лошади, и сами люди в оранжевых плащах казались клочьями рыжего пламени на утреннем солнце.

Предводитель небольшой колонны, одетый в белое, держал в руке пику, на которой развевался белый флаг.

Бран нахмурился, приложил к глазам трубу и внимательно присмотрелся.

— На них эмблемы Торента, — тихо сказал он, когда к нему подошли Гвиллин и Кэмпбелл. — И их предводитель держит в руках флаг переговоров. Двое из отряда не в форме, может быть, они просто купцы.

Он опустил трубу, глядя на приближающийся отряд, затем отдал ее пажу и щелкнул пальцами, подзывая слуг.

— Беннет, Грэхем, соберите людей, чтобы встретить посланцев.

Оказывайте им все знаки уважения, но будьте осторожны, так как это может быть и ловушкой.

— Хорошо, милорд.

Группа всадников продолжала спускаться с гор, а из лагеря уже, звеня кольчугами и сбруей, выехал эскорт, назначенный Браном.

К палатке самого Брана съехались его лорды и командиры. Всем было ясно, что, хотя состояние ожидания и неопределенности сохраняется, после переговоров с посланцами Венсита что-то может измениться.

Бран стоял и смотрел. Увидев, как две группы всадников встретились приблизительно в трехстах ярдах от границы лагеря, он вошел в свою палатку и через несколько секунд появился оттуда с кинжалом на поясе и маленькой короной на голове.

Все приближенные сгруппировались вокруг него, ожидая приближения отряда парламентеров. Те были уже совсем близко.

Бран еще раньше решил, что двое из отряда принадлежат к знати, и теперь понял, что не ошибся.

Наиболее блистательный из них, высокий, одетый в роскошный черный плащ и алую тунику, величественно ехал во главе отряда. Подъехав к палатке, он соскочил с коня и направился к Брану. Вблизи стало видно, что одежда его пропиталась промозглой сыростью, но бородатое лицо было непроницаемо. Он снял свой шлем с черным пером и взял его в левую руку. Длинные черные волосы поддерживались серебряным зажимом. На прекрасном шелковом поясе висел кинжал с серебряной ручкой. Другого оружия у этого человека, по-видимому, не было.

— Полагаю, вы граф Марли, командующий этой армией? — слегка снисходительно осведомился он.

— Да.

— Тогда у меня послание для вас, милорд, — продолжал, слегка кланяясь, парламентер. — Я Лайонелл, герцог Аркенола. Я служу королю Венситу, который послал меня, чтобы засвидетельствовать почтение.

Глаза Брана, взгляд которых не отрывался от посланца Венсита, сузились, он положил руку на пояс.

— Я слышал о вас, милорд. Вы не родственник самому Венситу?

Лайонелл вновь слегка поклонился, как бы подтверждая предположение Брана, и улыбнулся.

— Да, я удостоен этой чести. Моя жена — родная сестра нашего обожаемого короля. Надеюсь, вы гарантируете нашу безопасность, пока мы находимся в вашем лагере, милорд?

— Разумеется. До тех пор, пока вы не будете нарушать этикет, вам бояться нечего. А что еще передал Венсит, кроме пожеланий здоровья? — спросил Бран.

Темные глаза Лайонелла впились в лицо Брана. Он поклонился и торжественно произнес:

— Милорд, граф Марли, Его Величество Венсит, король Торента и Толана, а также семи племен на востоке, просит, чтобы вы оказали ему честь и посетили его временную штаб-квартиру в Кардосе, — последовала маленькая пауза. — Он хочет встретиться с вами, чтобы обсудить возможности примирения и вывода войск из спорного района или найти другие приемлемые решения всех спорных вопросов, которые вы предложите ему, — Лайонелл был сама любезность. — Его Величество не ссорился с графом Марли и не хочет воевать с тем, кого уважал и ценил очень давно. Он ждет вашего немедленного ответа.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22