Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Германский генеральный штаб

ModernLib.Net / История / Куль Ганс / Германский генеральный штаб - Чтение (стр. 2)
Автор: Куль Ганс
Жанр: История

 

 


Если сопоставить численность вооруженных сил, которые могла дать мобилизация в 1909 г., то получится следующая картина:



Бросалось в глаза то, что Франция выставляла больше бойцов, чем Германия, тогда как она насчитывала жителей на 25 миллионов меньше. Франция выставляла в 1909 г. 8,2% населения, Германия же 5,5%. Таково было напряжение Франции.

Сверх указанных категорий войск, Германия располагала 775.000 обученными людьми. Франция только 87.000. В Германии численность могла быть еще увеличена гражданами, получившими предварительную отсрочку. Кроме того, Германия располагала 830.000 способными носить оружие, но необученными запасными, которым Франции нечего было противопоставить.

По нашим расчетам Франция использовала для образования действующей армии весь людской материал, которым она могла только располагать. Мы объясняли это тем, что Франция захочет выступить с самого начала во всеоружии. Французская пресса в то время указывала именно на то, что исход войны будет зависеть от первой же большой битвы. О четырехлетней войне ни мы, ни французы не думали.

То, чему здесь подведены итоги, является результатом долгих и кропотливых расчетов, делавшихся в то время в Г.Ш. Выводы были настолько поразительны, что военное министерство сомневалось в правильности цифр, касающихся Франции. Думали, что они слишком высоки. В 1911 году по этому поводу велась довольно длинная полемика. Б.Г.Ш. остался все же при своем мнении. В последующие годы Франция продолжала идти по избранному пути. Параллельно с удлинением срока действительной службы с 2 до 3 лет, обязательная служба в территориальной армии (соответствующей ландверу II разряда) и в резерве территориальной армии (соответствующей ландштурму), по закону 7 апреля 1913 г. была увеличена на год в обоих случаях. Благодаря этому, французская постоянная армия увеличилась на 3 возраста: младший — вследствие призыва 20-летних, вместо достигших 21 года и два упомянутых класса территориальной армии и ее резерва.

Усиление армии старшими возрастами имело только условное значение, младший же возраст мог существенно усилить наличность людского материала на случай войны. Численность одного призывного возраста можно было принять круглым числом в 250.000 чел., но при этом надо было принимать во внимание процент убыли двух старших возрастов со времени их призыва до настоящего времени. Общая численность армии, которая могла быть выставлена для войны в 1914 г., принималась в 4.364.000 человек. Сенатор Думер в упомянутом докладе исчисляет эту цифру, включая офицеров, в 4.900.000.

Со временем, однако, должно было наступить изменение в соотношении сил между Францией и Германией, после того, как последняя в 1913 г. приступила к увеличению своей постоянной армии. Результаты этой меры могли сказаться постепенно только после перехода значительного количества призывных возрастов в запас, после чего численность немецкой армии могла превысить численность французский армии. И в этом случае Г.Ш. в 1914 г. указывал на то, что для уравнения сил с Германией у Франции все-таки оставалась возможность усиливать свои туземные части.

Что касается мобилизации, то в 1914 году Г.Ш. считал. что во Франции она может пройти скорее, чем раньше, благодаря увеличению штатов мирного времени. Сравнительно с прежним временем мобилизация во Франции упростилась, т. к. для того, чтобы достичь численности военного времени в пехоте и артиллерии, достаточно было использовать вместо трех, два запасных возраста — 24 и 25 летн. Особенное же значение приобретала упрощенная и ускоренная мобилизация для кавалерии и пограничных войск. Кавалерийские дивизии уже в мирное время имели численность военного времени, приблизительно в том же положении находились и пограничные части. В пограничных областях Франции восточнее линии Верден — Безансон находилось около 128.000 войск, а в Германии западнее линии Саарбрюкен — Страсбург — Базель было 92.000, то есть на 36.000 меньше. Так как для доведения численности полевых войск до штатов военного времени требовалось теперь на один возраст меньше, то таковой помимо оставшихся по-прежнему II возрастов, мог быть использован для организации запасных войск. Было высчитано, что для Франции являлась возможность увеличить число резервных дивизий с 16 до 20 и как прежде усилить каждый армейский корпус одной резервной бригадой. Можно было также ожидать увеличения числа территориальных дивизий.

При сопоставлении вооруженных сил обеих сторон Г.Ш. в феврале 1914 года исходил из того расчета, что Франция выставит против Германии все силы, которыми она располагает. Предполагалось, что против Италии она оставит минимум войск.

Трудно было однако решить вопрос, какое количество войск будет взято в случае войны из Африки. Рассчитывали на максимум. Имелись в виду, во-первых, кадры (зуавы, африканские стрелки и колониальные войска), затем арабские части Алжира и Туниса (тюркосы и спаи), потом марокканские части и, наконец, сенегалезы. Намерение Франции увеличить армию африканскими войсками уже давно учитывалось Г.Ш. На это обстоятельство между прочим указывала статья, помещенная в 1910 году в издаваемом В. Г.Ш. военном журнале «Фиртельярсхефтен» — «Африканские войска в качестве усиления французских сил обороны». Депутат Мессими предлагал уже в 1910 году увеличить посредством набора число арабских полков в Алжире, не считая имевшихся там 20.000 спаев и тюркосов, которые в случае войны могли бы быть перевезены в Европу. Алжир с 5.000.000 населения дал бы возможность постепенно использовать 50—100 тысяч туземцев. В 1909 году обер-лейтенантом Манженом, знатоком колониальной службы и участником фашодской экспедиции Маршана, был предложен новый широкий план. Он предлагал привлечь в первую очередь к исполнению воинской повинности негров Западной Африки. Он считал особенно верными и выносливыми солдатами сенегалезцев, указывая на то, что отдельные батальоны этих чернокожих отличились в боях в Марокко. До того времени Франция имела во всех западно-африканских владениях всего около 16.000 негров, состоящих на военной службе. Из 10—12 миллионов населения Западной Африки без труда можно было бы организовать в течение нескольких лет черную армию в 70—100 тысяч человек. Кроме того, почти такую же армию дали бы арабские части и таким образом в течение нескольких лет могла быть образована Африканская армия в 200 тысяч человек.

Означенные проекты о привлечении туземцев Северной и Западной Африки к военной службе были приняты Французским правительством с ограничениями, как основание для соответствующих законов и опытов.

В цитированной статье Б.Г.Ш. в 1910 году говорил: «Основная мысль плана Манжена — создать людской резервуар в Северной и Западной Африке, чтобы в случае надобности возместить падающую численность войск метрополии, вероятна будет осуществлена».

Сначала к разрешению этого вопроса французы подходили с осторожностью. В 1912 году наряду с вербовкой был введен набор для арабов в Алжире и для сенегалезцев в Западной Африке. Наряду с действительной службой была введена и служба в запасе. Использование марокканцев в качестве регулярных солдат во французской армии было испробовано уже за несколько лет до мировой войны во время серьезных боев в Марокко. В 1913 году в Марокко находилось около 7.000 марокканских вспомогательных и около 3.000 обозных войск. В 1914 году численность марокканцев мы принимали в 18.000 человек. Рассчитывали, что их численность будет сильно увеличена. Называли даже фантастические цифры. Одно было ясно, что создавалась «черная армия». Все подготовлялось к тому, чтобы развернуть ее в широком масштабе. Мы, конечно, с этим считались, хотя в то время определенных цифр дать не могли. Никого поэтому не может удивить, что после такой подготовки и, принимая во внимание непредвиденную затяжку войны, черная армия могла достигнуть тех размеров, до которых она фактически возросла. Данные о фактическом привлечении туземцев в мировую войну имеются в «Таймсе» (сентябрь 1919 г.) Там утверждается, что в начале, кроме смешанного XIX армейского корпуса из французов и туземцев, находившегося в Северной Африке, привозить в большом количестве туземцев из Марокко и других колоний не предполагалось, так как в то время к формированию туземных войск только приступали. В начале войны была сформирована и перевезена во Францию лишь одна дивизия из марокканцев, так как Марокко считалось в безопасности. Эта дивизия успела принять участие в битве на Марне под командой ген. Фоша. Продолжительность войны и непредвиденная трата резервов заставили французское правительство в дальнейшем предъявлять колониям все большие требования и перевозить оттуда все больше воинских частей, хотя колонии к этому совершенно не были подготовлены. Вопрос о пополнении армии особенно обострился во Франции весной 1917 года. Кадры пустовали, приходилось прибегать к преждевременным наборам; дивизии были сокращены до трехполкового, а батальоны до трехротного состава. Явилась необходимость обратиться к туземцам и вливать их в дивизии целыми полками и батальонами.

В 1914 г. Франция занимала площадь в 537.000 кв. к/м. с населением в 39.000.000. Колонии же ее и области под французским протекторатом имели 4.600.000 кв. к/м. с населением в 52 миллиона. Это сопоставление дает ясное представление о том, что колонии для Франции являлись неисчерпаемым источником пополнений из туземцев. Кроме Алжира и Туниса дать войска могли главным образом Восточная, Западная и Экваториальная Африка, Марокко и Индо-Китай.

В общем, во время мировой войны дали:



К этому надо прибавить еще 221.608 чел. рабочих частей. Таким образом, колонии дали Франции всего 766.558 чел. По данным «Таймса» туземцы оказались отличными солдатами и очень ценились французским высшим командованием. Особенно хороши они были для наступления. За все время мировой войны колониальные войска Франции потеряли 115.000 туземцев, т.е. то количество, которое, по данным Таймса, соответствует общим потерям Соединенных Штатов и Бельгии.

По другим, имеющимся в нашем распоряжении данным, надежды, возлагавшиеся на Черную Армию, оправдались не вполне. Лучшие части давали арабы Сев. Африки, алжирцы, тунисцы и марокканцы. Они хорошо переносили европейский климат и могли оставаться на фронте зимой. Главную массу цветных войск составляли сенегалезцы, так назывались все негры колоний Зап. и Центр. Африки. На время от октября до апреля их нужно было увозить в Южную Францию и Сев. Африку. Во всяком случае при затяжной войне крупные пополнения черными войсками имели для Франции большое значение. Их, конечно, не щадили; французских же пополнений для такой войны не хватило бы.

Как уже было упомянуто выше, мы считали, что Франция при мобилизации для формирования новых частей использует почти всех запасных. Наш операционный план принимал это во внимание.

В начале 1918 г. французский военный министр располагал 32 возрастами. Призванные возрасты задерживались под знаменами до окончания срока нахождения их в запасе; молодые возрасты призывались преждевременно. В отдельных возрастах достигали максимума использования сил для обороны страны переосвидетельствованием тех, которые раньше признавались негодными, и строгим привлечением на фронт всех способных носить оружие. Извлечение последних из тыловых войск и с заводов достигалось широким привлечением в вспомогательные части непригодных к службе в передовых линиях и приемом на службу раненых, окончивших сроки службы и женщин. Требования по отношению к физической годности были понижены законом 1916 г. Тем не менее во второй половине 1916 г. пришлось решиться на такую меру, как расформировать 52 запасных полка и распределить их среди остальных полков, которые таким образом были превращены из 2-х батальонных в 3-х батальонные. «Значительные потери у Вердена и на Сомме заставили уменьшить батальоны с 4-х до 3-х ротного состава. Большие потери в людях старались покрыть увеличением числа скорострельных орудий. Дивизии, состоявшие первоначально из 12 батальонов, были затем переформированы в 3 полка и имели всего 9 батальонов. Большие потери в битве Эн-Шампань в 1917 г. заставили целиком переформировать многие войсковые части. В начале 1918 года сделалось известным, что были расформированы 41 пех. полк и 3 батальона добровольцев. В 1917 году были большей частью расформированы и территориальные дивизии. Тяжелое положение с пополнениями сыграло большую роль в том, что после неудачных попыток прорвать наш фронт в апреле и мае 1917 г., в дальнейшем таковые уже не предпринимались, а боевые действия ограничивались лишь боями местного значения.

<p>Обучение и тактика</p>

За обучением и тактикой французской армии в Генеральном Штабе следили внимательно. В военном журнале, издаваемом в Б.Г.Ш., все время печатались статьи о преобладающих тактических взглядах, о серьезных военных занятиях, наставлениях и инструкциях для обучения, а также и о материальной части и военной технике. Подробно говорить здесь об этом не приходится, коснемся только некоторых пунктов, имевших особое значение для оценки армии или являющихся спорными. Каждая полевая армия для боя занимала глубокое расположение, имея сравнительно слабо занятую линию фронта. Боем передовых частей рассчитывали точно выяснить намерение противника, после чего должны были планомерно вводиться в бой главные силы именно в том направлении, где предполагалось слабое место противника.

Расчленение в глубину бросалось особенно в глаза при обороне. Обороняющийся обыкновенно располагал свои войска в несколько линий, одна за другой. Передовые части должны были задерживать противника и выяснять его намерения. Перед главными позициями находились передовые позиции, которые обычно защищались упорно, но решающего значения не имели. Отход на главные позиции считали возможным и после упорных боев; Сильный главный резерв, сосредоточенный позади главных позиций, держался наготове для решительного контрудара. Предусматривалась также возможность производства контратаки при отступлении, при этом ранее вступившие в бой части должны были своевременно его прекратить, чтобы завлечь противника на заранее избранную обороняющимся территорию, где утомленного наступлением наступающего должны были атаковать свежие части. Если предполагалось общее отступление, то в тылу заранее подготовлялись оборонительные позиции. В этом случае французы располагали войска в несколько линий, одна за другой, и затем отступали прыжками. Везде и всегда наблюдалась одна и та же основная идея искусного маневрирования. Преждевременное развертывание избегалось. За широкой завесой передовых частей сосредоточенная масса главных сил ожидала случая произвести неожиданную атаку. Эта основная идея являлась основной, как при развертывании войск, так и при перегруппировках, а также при ведении как больших, так и малых боев.

Этот способ противопоставлялся «грубым» немецким приемам, которые заключались в следующем: основательней обход, наступление на широком фронте без глубоких резервов, лишь с обеспечением флангов и ввод в бой сил обыкновенно без сильных резервов.

Незадолго до начала мировой войны в официальных французских кругах стало намечаться некоторое изменение во взглядах, которые однако не получили в жизни практического осуществления.

Интересно сравнить, насколько мы неправильно судили о французах и они о нас. Наше наступление через Бельгию в августе и начале сентября 1914 года казалось отвечало взглядам, которые французы составили о нашей тактике: наступление на широком фронте с ясным намерением окружения французского левого фланга. К сожалению, французы были правы, что резервы были незначительны. Наши резервы на правом фланге с самого начала были слишком малы, они растаяли еще больше, когда два армейских корпуса были отправлены на восток и по одному корпусу было отправлено к Антверпену и Мобежу. Немецкий левый фланг закрепился перед Мозельским фронтом выше Туля. Мы дали французам возможность «маневрирования», то есть осуществить выше приведенный метод. После того, как бои наших армий оказались для нас всюду успешными, начался «отступательный маневр». Планомерным отступлением Жоффр отвел французские войска от противника и затем нашел момент для перехода в наступление против напирающих немцев. Картина, которую мы рисовали себе в конце августа и начале сентября о противнике, оказалась неправильной. Находившаяся на правом фланге 1-я армия, условия которой мне были особенно хорошо известны, сначала имела дело главным образом с англичанами, которые после упорных боев были отброшены. От соседней армии поступали сообщения о «решительном» поражении находившихся перед ней французов. Противник, «совершенно разбитый, отступает к югу от Марны» (13/IX). Мы в первой армии, а также и высшее командование держались того взгляда, что над французами одержана решительная победа. Высшее командование приняло решение заставить противника отступить от Парижа, отведя свой левый фланг южнее Парижа. Первая армия должна была при этом обеспечивать правый фланг наступающих германских сил. Эта армия намеревалась использовать свое выдвинутое перед несколько отставшей слева второй армией положение с тем, чтобы, пробиваясь одновременно на Париж и продолжая преследование англичан, коротким ударом центра и левого фланга охватить левый фланг «убегавших» французов и отбросить их к юго-востоку, не давая им возможности уйти на юг. Это был момент высшего напряжения разыгрывавшейся драмы. В этот именно момент последовало планомерное большое контрнаступление французов. Из района верхнего Мозеля, где наши атаки не могли иметь успеха, французы повезли в район Парижа подкрепления для наступления на наш правый фланг. Для этого была предназначена только что сформированная 6-я армия Монури.

Я вспоминаю, что в 1 армии уже раньше являлось сомнение в правильности мнения о «бегстве» противника. Один офицер сообщил, что он наблюдал у Шато-Тьери отступающую в порядке с пением французскую колонну. Но все передвижения, которые приказано было выполнить, были уже в ходу.

Предпринятое Жофром фланговое наступление не удалось в той мере, в какой он предполагал. 4-й резервный корпус (ген. Гронау) 1-й армии, которому было поручено обеспечение фланга со стороны Парижа, 4-го сентября получил сведение о присутствии французов у Дамартена (сев.-вост. Парижа) и южнее. 5-го сентября было установлено движение неприятельских колонн из района С.-Мард и южнее. Командир корпуса решил наступать. Это было смелое и чреватое последствиями, но единственно правильное решение.

Таким образом, своевременно и раньше, чем французское контрнаступление должно было начаться, было установлено намерение противника произвести фланговый удар. Командование первой армии приняло свои меры. Широкое наступление немцев без достаточных резервов протекало примерно по тому методу, который представляли себе французы. Но и с немецкой точки зрения это было не совсем правильно, так как наступление первой армии являлось чреватым последствиями отклонением от первоначального плана и от избранного генеральным штабом оперативного метода. Это были уже ошибки выполнения. Впоследствии об этом скажем подробнее.

В течение войны, когда на первый план выступила позиционная война, французский и немецкий методы обороны оказались в резком противоречии друг с другим. Мы стояли на той точке зрения, что принципиально нужно выбрать только одну позицию и укрепить ее. Относительно передовых и тыловых позиций не было определенного мнения, французские принципы также не были рассчитаны на тот род позиционной войны, который являлся в действительности. Тем не менее они облегчили французам оборону, тогда как немецкий метод оказался недостаточно гибким. Непременное удержание единственной укрепленной линии вело к тому, что она становилась жертвой все возраставшего действия артиллерийского огня. Опыт усиления оборонительных сооружений и углубления блиндажей, с. целью сделать позиции более прочными, не удался. Блиндажи становились западнями, из которых при неприятельских атаках люди не могли своевременно уйти. Мы должны были постепенно перейти к более подвижной обороне с тонкой передней линией и к большему числу укрепленных полос.

<p>Отдельные роды оружия</p>

Мнения Генерального Штаба об отдельных родах оружия до войны сводились к следующему.

Французская пехота была у нас на хорошем счету. Живой, подвижной, смышленый и бодрый пехотинец был искусен, как в полевой, так и в позиционной войне; он умел всегда найтись и без приказания. Походные движения крупных пех. частей совершались поразительно спокойно и бесшумно. Французскую кавалерию не считали хуже нашей; это выяснилось в начале войны, в период же позиционной войны кавалерия отошла на задний план.

Весьма спорным вопросом еще до мировой войны являлся вопрос о тактике французской артиллерии. Во многих заметках и статьях Г.Ш. занимался развитием точек зрения относительно применения во Франции артиллерии. Описывалась дискуссия между приверженцами известного артиллерийского ген. Персена, который не придавал значения артиллерийским дуэлям и считал главной задачей артиллерии непосредственную поддержку пехоты, и его противниками, требовавшими уничтожения артиллерии противника и указывавшими на опасность рассеивания артиллерии при методе Персена. Французский устав 1910 г. оставлял достаточную свободу действий.

Персен исходил из того, что щиты и закрытые позиции делают артиллерию совершенно неуязвимой, поэтому добиться решения боя артиллерийской дуэлью, по его мнению, невозможно. Главной задачей артиллерии должна быть непосредственная поддержка пехоты. Пехотные батареи, на которые выпала эта важная задача, должны сразу же атаковать неприятельскую пехоту; контр-батареи должны выступать против неприятельской артиллерии только тогда, когда последняя начинает обстреливать пехотные батареи. Артиллерийский бой считался нужным постольку, поскольку являлось необходимым обеспечить свободу действий собственным батареям. Артиллерия должна вводиться в бой бережливо, лишние батареи немедленно отводятся из под огня противника. Устав не считал артиллерийский бой решающим, но рекомендовал добиваться уничтожающего действия его огня там, где этого можно было достичь без излишнего расходования снарядов. Особенно важной считалась теснейшая связь между артиллерией и пехотой. Персен рекомендовал придавать артиллерию не пехотным соединениям, а боевым группам. Противники Персена вооружались против отказа от решения боя артиллерией и против предлагаемого им полного подчинения артиллерии пехоте. Поражение артиллерии противника казалось им возможным и являлось предпосылкой успеха пехотных атак. При этом они опирались на успехи воздухоплавания, которые облегчали разведку и наблюдение находящейся на закрытых позициях неприятельской артиллерии. На этом основании следовало стремиться к сосредоточенному действию артиллерии, метод же Персена приводил к ее распылению. Генер. Жофр, бывший в то время начальником французского Генерального Штаба, в своих заметках о маневрах 1911 г. резко высказался против распыления артиллерии и за ее объединение в большие артиллерийские группы. Чтобы облегчить борьбу с артиллерией на закрытых позициях и использовать закрытые позиции для собственных батарей, были введены полевые орудия с очень крутой траекторией стрельбы. Для уничтожения неприятельской артиллерии усовершенствовали тяжелую артиллерию. Все же новые тактические взгляды не получили ясного выражения в новом уставе. На практике же они получали все большее господство, по мере все возраставшего применения авиации для артиллерийских целей. Лишь незадолго до войны были введены в полевой устав артиллерии статьи о совместных действиях аэропланов при стрельбе артиллерии против артиллерии противника, занимающей закрытые позиции. Изменившийся взгляд на применение артиллерии нашел одновременно отражение в добавлениях к уставу. С тех пор, как вследствие успехов воздухоплавания оказалось возможным поражать закрытые цели, стали опять склоняться к точке зрения, что участь сражения может быть решена артиллерией. Французская артиллерия была Образцова. Славу, которою она пользовалась в мирное время, она сохранила и на войне. Французы, считавшиеся в техническом отношений всегда очень искусными, не только изобрели компрессорное орудие со щитом, но и остроумнейшим способом использовали все его преимущества для применения в бою. Выдающиеся артиллеристы находили этому орудию новое применение и заботились о том, чтобы оно отвечало всем современным требованиям развивающейся техники. В отношении усовершенствования материальной части и вытекавших отсюда тактических последствий мы действовали нерешительно. Введение компрессорного орудия, закрытая позиция как правило, отказ от массового сосредоточения и артиллерийской дуэли в целях уничтожения противника, тесная связь между пехотой и артиллерией и многое другое могло привиться у нас только мало-помалу. Многие молодые артиллеристы в германской армии были проникнуты французской точкой зрения, но соответствующие уставные требования появлялись медленно.

Б.Г.Ш. старался распространить в армии знакомство с французской тактикой артиллерии, настойчиво указывая на те пункты, которые казались достойными особого внимания. Когда же в последние годы перед войной приобрело чрезвычайно важное значение применение для артиллерийской стрельбы аэропланов, вызвавшее переворот во взглядах на применение артиллерии в бою. Генеральный Штаб всецело присоединился к этому. Со времени введения компрессорного орудия по всем этим вопросам велся оживленный обмен мнений между Б.Г.Ш. и заинтересованными ведомствами нашей армии. Ход войны подтвердил, что мы многому могли научиться у французской артиллерии. Материальную часть артиллерии во Франции и в Германии мы до войны считали приблизительно равноценной, Преимущества французского полевого орудия по сравнению с нашими, казалось, уравнивались его недостатками. Калибр был почти одинаков: в Германии 7,7 и во Франции 7,5 с/м. Баллистическими качествами французское орудие превосходило немецкое: его начальная скорость равнялась 529 м. Против 465 м. у немецкого; его дальность была значительно больше. Независимую прицельную линию мы считали преимуществом французов, так как она значительно ускоряла прицеливание. Зато вес немецкого орудия, в особенности без передка, был меньше. Французское орудие перед первым выстрелом должно быть заторможено. Во время войны оправдался старый опыт всех войн: обычно до войны хотят иметь подвижное орудие, во время же войны баллистические качества оказываются важнее, чем легкий вес. Преимущество в дальнобойности французского орудия оказалось для нас весьма ощутительным. Тяжелая французская артиллерия в 1914 г. только начинала развиваться. 155-мм. гаубицы обр. 1904 г. устарели; орудия, которые должны были их заменить, еще не были готовы; новое 105-мм. орудие еще не было выпущено. Вся тяжелая артиллерия должна была организоваться во время войны.

В отношении воздухоплавания французы стали с самого начала на правильный путь Наш Г.Ш. об этом неоднократно напоминал: «Наше будущее в воздухе», говорили французы, на «пятый род оружия» они возлагали большие надежды. От дирижаблей они ничего не ожидали с тех пор, как стали развиваться аэропланы. Они не останавливались ни перед какими жертвами, чтобы сохранить за собой в этой области первенство, Общественное мнение все время побуждало правительство к новым расходам на воздухоплавание.

По этому поводу в 1912 г. Б.Г.Ш. в одной из предназначенных для армии брошюр говорит: «В отношении воздухоплавания Франция занимает первое место».

Г.Ш. считал настоятельно необходимым привлечь внимание армии еще к одному вопросу. Французский военный закон 1905 г. одновременно с введением 2-хлетнего срока службы стремился возможно улучшить обучение офицеров запаса. Все признанные годными к военной службе должны были с этих пор служить 2 года, в их число были включены и те, которые, пользуясь льготой по образованию, служили только один год. Последние после соответствующей подготовки и испытания в течение второго года службы производились в унтер-офицеры и офицеры запаса. Кандидаты на офицеров запаса первый год должны были служить в строю, затем целый год обучаться и третий год служить в качестве фендриков и офицеров запаса. Эта мера давала возможность Франции в известный период времени достигнуть существенных успехов в подготовке офицеров запаса. Это обстоятельство должно было иметь громадное значение. Г.Ш. не оставлял места никаким сомнениям военного министерства. Лично я мог бы высказаться только отрицательно о нашем корпусе одногодичных вольноопределяющихся, рано или поздно мы должны были бы покончить с ним. Кроме того, французы стремились повысить уровень боевой подготовки резервных войск. Они должны были стать равноценными полевым войскам, чтобы выступить во время войны наряду с последними. В феврале 1914 г. наш Г.Ш. по этому поводу говорил следующее: «в каждом французском арм. корпусе имеется дивизионный генерал, который во время войны должен командовать резервной дивизией, в мирное же время руководить обучением резервных частей. При этом дивизионном генерале в мирное время состоял штаб из 2 офицеров, из которых один был Генерального Штаба. Командный состав для резервных дивизий до батальонных и взводных командиров включительно при мобилизации брали почти исключительно из состава полевых войск, штаты которых были достаточно велики. Большую часть ротных и батарейных командиров предполагалось взять также из числа офицеров действительной службы. В особенности нужно было обратить внимание на то, что Франция, как уже было упомянуто, располагала хорошо обученным многочисленным кадром офицеров запаса, ценность которых должна была еще более возрасти с тех пор, как кандидаты в офицеры запаса были обязаны трехлетним сроком службы». В этом отношении Франция получала несомненные преимущества перед нами. Благодаря этому можно было ожидать, что и нижние чины во время пребывания на действительной службе получат лучшую подготовку.

Строго соблюдалось, чтобы все проходили положенные по закону учебные сборы (один в течение 23 дней и другой в течение 17 дней) запаса и территориальной армии.

В отношении численности привлекаемых к ежегодным учебным сборам, продолжительности сборов и числа резервных формирований Германия также отставала от Франции. Впервые в 1913 г. учебные сборы запасных в Германии были произведены в том же объеме, что и во Франции.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17