Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Хромосома-6

ModernLib.Net / Детективы / Кук Робин / Хромосома-6 - Чтение (стр. 11)
Автор: Кук Робин
Жанр: Детективы

 

 


      – Обычно меня поднимают с постели среди ночи, когда беда приключается с кем-то из животных, – заговорил Бертрам. Он пригубил коньяк и глубоко вздохнул. – Сегодня, чувствуется, речь идет совершенно о другом.
       – Верно, – подтвердил Зигфрид. – Прежде всего должен вас похвалить. Опасение насчет Кевина Маршалла, высказанное вами днем, оказалось вполне обоснованным и своевременным. Я попросил Камерона распорядиться, чтобы марокканцы последили за ученым, и точно: уже вечером он, Мелани Беккет и одна из хирургических сестер проехались до самой площадки, откуда мы производим высадку на остров Франчески.
      – Дьявольщина! – воскликнул Бертрам. – Они попали на остров?
      – Нет, – сказал Зигфрид. – Так, поиграли немного с плотиком для еды. Еще они заезжали в гости к Альфонсе Кимбе и беседовали с ним.
      – Меня это бесит до смерти! – вспыхнул Бертрам. – Мне не нравится, что кто-то лезет к острову и ведет беседы с нашим пигмеем.
      – Мне тоже, – согласно кивнул Зигфрид.
      – Где они сейчас? – спросил Бертрам.
      – Мы отпустили их по домам, – ответил Зигфрид. – Но не раньше чем нагнали на всех троих страху божьего. Не думаю, что они отважатся на такое еще раз, во всяком случае, некоторое время.
      – Мне этого мало! – кипятился Бертрам. – Тут бонобо разбиваются на две группы, а теперь я еще и из-за этих людей психовать должен. Увольте!
      – Случившееся похуже того, что животные живут двумя стадами, – заметил Зигфрид.
      – И то и другое плохо, – стоял на своем ветеринар. – И то и другое может внести сумятицу в отлаженный ход программы, а то и положить ей конец. Считаю, что следует вновь вернуться к моему предложению засадить всех обезьян в клетки, поместив в центре животных. Клетки у меня на острове есть. Труд невелик, а проводить отлов станет проще простого.
      С той минуты, как Бертрам убедился, что бонобо живут двумя сообществами, он упрямо твердил, что лучше выловить всех обезьян и держать их по отдельности в клетках там, где есть возможность за ними приглядывать. Но Зигфрид его переупрямил. Бертрам даже подумывал, не обратиться ли ему через голову Зигфрида напрямую к боссу в Кембридже, но по зрелом размышлении отказался от затеи, которая могла внушить руководству «Генсис» опасение за будущее программы с бонобо.
      – Мы собрались не для дискуссий! – твердо и резко произнес Зигфрид. – И не отказываемся от содержания обезьян в изоляции на острове. Когда все только начиналось, мы вместе решили, что так будет лучше всего. Я и сейчас так считаю. Зато случай с Кевином Маршаллом вызывает у меня беспокойство из-за моста.
      – С чего? – пожал плечами Бертрам. – Мост на замке.
      – А где ключи? – поинтересовался Зигфрид.
      – У меня в кабинете, – сказал Бертрам.
      – Полагаю, им место здесь, в главном сейфе, – отчеканил Зигфрид. – У многих из персонала клиники есть доступ в ваш кабинет, в том числе и у Мелани Беккет.
      – Наверное, в том, что вы говорите, есть толк, – пожевал губами Бертрам.
      – Рад, что вы согласны. Итак, прошу вас доставить ключи сюда. Сколько их там?
      – Точно не припомню. Четыре или пять. Вроде того.
      – Они мне нужны здесь! – Слова Зигфрида звучали как приказ.
      – Замечательно, – охотно согласился Бертрам. – Не вижу в этом ничего сложного.
      – Договорились, – подвел черту Зигфрид и, сбросив ноги со стола, поднялся. – Поехали. Я поеду с вами.
      – Вы хотите ехать прямо сейчас? – Бертрам не верил своим ушам.
      – Зачем откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня? Разве вы, американцы, не следуете этой поговорке? Когда ключи окажутся в сейфе, уверяю вас, я остаток ночи буду спать намного спокойнее.
      – Прикажете и мне вас сопровождать? – спросил Камерон.
      – В этом нет необходимости, – ответил Зигфрид. – Уверен, мы с Бертрамом вполне справимся.

* * *

      Кевин, стоя в одном конце мужской раздевалки, оглядел себя в зеркало, стоявшее на другом конце шеренги металлических шкафчиков и отражавшее его в полный рост. С комбинезонами всегда так: маленького размера слишком мал, а среднего размера несколько великоват. Пришлось засучить рукава и подвернуть брючины.
      – Какого черта вы там копаетесь? – раздался голос Мелани. И она, стоя в коридоре, настежь распахнула дверь.
      – Иду, иду! – крикнул Кевин. Закрыл шкафчик, куда сложил собственную одежду, и поспешил в коридор.
      – А я-то думала, что только женщины долго одеваются, – посетовала Мелани.
      – Никак не мог решить, какой размер больше подходит, – признался Кевин.
      – Кто-нибудь заходил, пока вы были в раздевалке?
      – Ни души.
      – Здорово. И к нам, в женскую, тоже никто не заглядывал. Пошли!
      Мелани ступила на лестницу и жестом пригласила спутников следовать за ней, предупредив:
      – Отсюда, чтобы попасть в административный блок, придется пройти через ветеринарную клинику. По мне, лучше держаться подальше от второго этажа, где «скорая» и отделение неотложной помощи. Там всегда много суеты. Так что поднимаемся на третий этаж и проходим через отделение оплодотворения. Если кто спросит, я могу даже сказать, что обхожу пациентов.
      – Ловко! – восхитилась Кэндис.
      Миновав второй этаж, они поднялись на третий. Войдя в главный коридор, столкнулись с первым служащим центра животных. Если тому и показалось странным присутствие Кевина и Кэндис в клинике посреди ночи, то виду он не подал. Прошел мимо, кивнув в знак приветствия.
      – Легко сошло, – прошептала Кэндис.
      – Спасибо комбинезонам, – шепнула в ответ Мелани.
      Повернув налево и пройдя череду двойных дверей, они ступили в ярко освещенный узкий проход, по обе стороны которого располагались двери без надписей и табличек. Мелани приоткрыла одну из них и просунула в щель голову. Тихо и бережно затворила дверь, пояснив:
      – Там одна из моих пациенток. Низинная горилла. Она почти готова к введению яйца. При том гормональном уровне, какого нам приходится держаться, они, бывает, немного буйствуют, но эта крепко спит.
      – Можно взглянуть? – попросила Кэндис.
      – Пожалуй, – разрешила Мелани. – Только веди себя тихо и не делай резких движений.
      Кэндис кивнула. Мелани открыла дверь и юркнула в палату. Кэндис – за ней. Кевин, стоя у двери, держал ее открытой. Не выдержав, зашептал:
      – Может, займемся тем, зачем пришли сюда?
      Мелани приложила палец к губам.
      В палате стояли четыре клетки, но занята была всего одна. В ней на соломенной подстилке спала большая горилла. Освещалось помещение утопленными верхними светильниками, накал в которых был сведен почти на нет.
      Осторожно касаясь прутьев клетки, Кэндис подалась вперед, чтобы разглядеть получше. Так близко она гориллу никогда не видела. Если бы захотела, могла бы даже дотронуться до великанши.
      С быстротой, недоступной разуму, горилла проснулась и отскочила подальше от решетки. И в следующее мгновение она уже барабанила кулаками по полу и пронзительно визжала.
      Кэндис сама взвизгнула, со страхом отпрянув от клетки. Мелани подхватила ее, успокаивая:
      – Ничего страшного, не бойся.
      Горилла меж тем метнулась к решетке. Подхватив по пути горсть свежих фекалий, с маху швырнула их, и они смачно шмякнулись о стену.
      Мелани вывела Кэндис в коридор, а Кевин тут же закрыл дверь.
      – Мне ужасно неловко, – извинялась Мелани перед Кэндис. А у той на лице, и без того бледном, как у всех блондинок, не было ни кровинки. – С тобой все в порядке?
      – Наверное, – произнесла Кэндис. И обследовала перед своего комбинезона.
      – Боюсь, сработал предменструальный синдром, – пояснила Мелани. – Она в тебя какашками своими не попала, а?
      – Не думаю, – пролепетала Кэндис. И, пробежав рукой по волосам, внимательно осмотрела ладонь.
      – Идемте за ключом, – зашипел Кевин. – Мы ведем себя хуже детей.
      Они прошли все отделение оплодотворения и, миновав еще одну пару двойных дверей, оказались в обширном помещении, разделенном на отсеки. В каждом отсеке стояло по несколько клеток, большинство которых занимал молодняк приматов разных видов.
      – Это наше педиатрическое отделение, – шепнула Мелани. – Ведите себя естественно.
      В отделении работали четыре сотрудника. Все они были одеты в хирургические костюмы, у каждого с шеи свисал стетоскоп. Незнакомцев они встретили радушно, но были так заняты и увлечены, что, когда троица проходила мимо, радушие ограничилось парой дружеских улыбок да кивков.
      Еще один комплект двойных дверей, еще короткий проход, и они подошли к тяжелой запертой пожарной двери. Мелани пришлось пустить в ход свою карточку, чтобы открыть ее.
      – Добрались! – шепнула Мелани, осторожно закрывая за собой пожарную дверь. После недавней суматохи всем троим показалось, что они попали в царство абсолютной тишины и темноты. – Это административный блок. Лестница дальше по коридору слева. Держитесь.
      Копошение в темноте, пока рука Кэндис не нащупала плечо Мелани, а Кевин не положил руку на плечо Кэндис.
      – Вперед! – подбодрила их Мелани. И ощупью, по стеночке, мелкими шажками стала продвигаться по коридору. Остальные следовали за ней, как на привязи. Постепенно глаза привыкали к темноте, и, когда группа приблизилась к двери на лестницу, они уже различали ту малость лунного света, что просачивалась сквозь щели.
      На лестничной клетке видимость была получше: из больших окон на каждой площадке на ступеньки лились потоки лунного света. По коридору второго этажа идти было легче, чем по коридору третьего: окна над дверями главного входа давали больше света.
      Мелани вывела их прямо к кабинету Бертрама.
      – Пришла пора испытания кислотой, – произнес Кевин, пока Мелани водила карточкой по щели замка.
      Тут же раздался обнадеживающий щелчок. Дверь открылась.
      – Все просто, – сказала Мелани. И стала искать выключатель на стене. Нащупав его, включила свет.
      Свет ослепил, все трое какое-то время невидяще взирали друг на друга.
      – Ого, до ужаса ярко кажется, – вырвалось у Мелани.
      – Надеюсь, свет не разбудит марокканских гвардейцев, что живут через дорогу, – сказал Кевин.
      – Так даже шутить не стоит, – упрекнула его Мелани. Пройдя прихожую, она вошла в кабинет и включила там свет. Кевин с Кэндис последовали за ней.
      – По мне, – сказала Мелани, – нам следует действовать методично. Я возьмусь за стол. Кэндис, ты осмотри шкаф с картотекой, а вы, Кевин, займитесь прихожей, заодно, пока вы там, приглядите за коридором. Как кто появится, кричите.
      – Вот это счастливая мысль, – одобрительно хмыкнул Кевин.

* * *

      Зигфрид, повернув у автомастерских налево, погнал свой новый «лендкрузер» к центру животных. Внедорожник был переоборудован с учетом его увечья: рычагом переключения передач можно было орудовать левой рукой.
      – Камерон имеет какое-то представление о том, почему нас так беспокоит охрана острова Франчески? – спросил Бертрам.
      – Нет, никакого, – ответил Зигфрид.
      – Он спрашивал?
      – Нет, он не из таких. Он исполняет приказы, а не ставит их под сомнение.
      – А что, если ему рассказать, отстегнуть малый процентик? – предложил Бертрам. – Он бы очень пригодился.
      – Я нашими процентами не разбрасываюсь! – отрезал Зигфрид. – Об этом даже думать забудьте. К тому же Камерон уже помогает. Делает все, что я ему приказываю.
      – В происшествии с Кевином Маршаллом больше всего меня беспокоит, что он, должно быть, сболтнул лишнее этим бабам, – признался Бертрам. – Меньше всего мне хочется, чтобы они вбили себе в голову, будто бонобо на острове пользуются огнем. Если об этом узнают, то появление из лесной чащи поборников прав животных – вопрос времени, и только. Вы глазом моргнуть не успеете, как «Генсис» прикроет нашу программу.
      – И что же, по-вашему, нам делать? – задал вопрос Зигфрид. – Могу устроить – и эта троица попросту исчезнет.
      Бертрам глянул на немца и поежился. Он знал: этот человек не шутит. Выпрямившись и уставившись вдаль сквозь ветровое стекло, он сказал:
      – Это не дело, только хуже будет. Потянет за собой расследование силами Большой Страны. Говорю вам: считаю, что надо переусыплять всех бонобо, засадить их в клетки, которые я доставил на остров, и привезти сюда. Черта с два в центре животных они огнем попользуются!
      – Нет и еще раз нет, черт возьми! – выпалил Зигфрид. – Обезьяны останутся на острове. Если привезти их сюда, то тайну не сохранить. Огнем они, может, пользоваться не станут, но вам что, мало было забот с этими мерзкими пронырами во время отлова, хотите, чтобы они здесь принялись такими же художествами заниматься? Стоит им только начать, как обслуга зверинца пойдет чесать языками. Вот тогда нам будет хуже.
      Бертрам вздохнул, нервно поерошив рукой седые волосы. Нехотя признался самому себе, что Зигфрид дело толкует. И все же считал, что лучше привезти животных сюда, главным образом для того, чтобы содержать их отдельно друг от друга.
      – Завтра я буду звонить Раймонду Лайонзу, – сообщил Зигфрид. – Пробовал раньше, но не дозвонился. Я подумал: раз Кевин Маршалл уже с ним говорил, то и нам не грех выяснить его мнение по этому поводу. В конце концов, вся эта затея – его детище. Ему неприятности нужны не больше, чем нам.
      – Верно, – согласился Бертрам.
      – Хочу у вас спросить, – обратился к нему Зигфрид, – если обезьяны пользуются огнем, то как, по-вашему, они его достали? Все еще считаете, что это была молния?
      – Не уверен, – ответил Бертрам. – Могла быть и молния. Но вот опять же: они ухитрились стащить набор инструментов, веревку и прочее, когда у нас бригада монтировала механизм моста на берегу. Никто и думать не думал про воровство. То есть все, разумеется, хранилось в ящиках для инструментов. Так они могли и спички прихватить. Впрочем, представить себе не могу, как они сообразили, каким образом спички зажигать.
      – А вы мне мысль подали! – воскликнул Зигфрид. – Может, скажем Кевину с его бабами, что на прошлой неделе на острове работала бригада, скажем, тропы прорубала и, как мы только что выяснили, они-то и жгли костры.
      – Слушайте, отличная мысль, черт возьми! И разумная! Мы же даже собирались мост наводить через Рио-Дивизо.
      – Так какого же дьявола вы раньше молчали? – вспылил Зигфрид. – Это же очевидно.
      Свет фар «лендкрузера» высветил впереди первые строения центра животных.
      – Где парковаться? – спросил Зигфрид.
      – Ставьте прямо у входа, – сказал Бертрам. – Подождите в машине. Я в секунду обернусь.
      Зигфрид убрал ногу с педали газа и начал тормозить.
      – Что за дьявольщина! – вырвалось вдруг у Бертрама.
      – Что еще?
      – У меня в кабинете свет горит, – сказал Бертрам.

* * *

      – Похоже, нашла, – оповестила Кэндис, вынимая из верхнего ящика шкафа с документами плотную папку. Папка была синяя, с прихватками на резинках и надписью в правом верхнем углу: «Остров Франчески».
      Мелани задвинула ящик письменного стола, в котором вела поиски, и подошла к Кэндис. Из прихожей появился Кевин и присоединился к ним.
      Освободив папку от резинок, Кэндис открыла ее и высыпала содержимое на лабораторный столик. Там оказались электронные схемы, распечатки компьютерных данных и многочисленные карты. Там же лежал толстый увесистый желтый пакет с надписью вверху: «Мост Стивенсона».
      – Теперь покашеварим, – выговорила Кэндис, открывая пакет и запуская в него руку. И извлекла связку из пяти одинаковых ключей на колечке.
      – Вуа-ля! – воскликнула Мелани. Взяв связку, она принялась снимать с кольца один ключ.
      Кевин порылся в картах и вытащил одну – очень подробную контурную. Уже было развернул ее, как уголком глаза уловил проблеск света. Взглянув на окно, увидел сквозь полузакрытые жалюзи отражение лучей от фар на стекле. Быстро подошел к окну, глянул на улицу и тут же застонал:
      – Уфф! Машина Зигфрида.
      – Быстро! – не растерялась Мелани. – Все это – обратно в шкаф.
      Вдвоем с Кэндис они торопливо запихали бумаги обратно в папку, папку поставили на место и задвинули ящик. Едва успели его закрыть, как услышали дребезжание открывающейся входной двери.
      – Сюда! – яростно зашипела Мелани, указывая рукой на дверь за столом Бертрама. Все трое быстренько скрылись за этой дверью. Закрывая ее, Кевин расслышал, как открывается дверь в прихожей.
      Они попали в одну из смотровых, выложенную белой плиткой, со смотровым столом из нержавеющей стали посередине. Как и в кабинете Бертрама, окна здесь были завешаны. Впрочем, той малости света, что просачивалась внутрь, хватало, чтобы разглядеть дорогу к двери в коридор. На беду, Кевин второпях задел металлическое ведерко, стоявшее на полу возле смотрового стола.
      Ведерко звякнуло о ножку стола. В тишине будто в звучный гонг ударили. Мелани в мгновение ока распахнула настежь дверь в коридор и понеслась к лестнице. Кэндис – за ней. Выскакивая в коридор, Кевин слышал, как с грохотом распахнулась дверь кабинета Бертрама. Он понятия не имел, заметили его или нет.
      По лестнице Мелани спускалась со всей возможной в неясном свете луны быстротой. Слышала, как следом топают Кэндис с Кевином. Приближаясь к двери в подвал, она сбавила шаг, дожидаясь их. Пришлось повозиться: дверь поддалась далеко не сразу. Было слышно, как над ними, на первом этаже, открылась дверь, ведущая на лестничную клетку, затем раздались тяжелые шаги по металлическим ступенькам.
      В подвале темень стояла кромешная, если не считать неясного намека на светящийся прямоугольник вдалеке. Держась друг за друга, они пошли на свет. И только дойдя до него, Кевин с Кэндис поняли, что перед ними пожарная дверь, сквозь щели по периметру которой сочился светлый туман. Мелани, нащупав щель замка, открыла дверь своей магнитной карточкой.
      За дверью, попав в ярко освещенный коридор, все трое припустили со всех ног. Внезапно на полпути до конца узкого прохода Мелани остановила их и открыла дверь с табличкой «Патология».
      – Быстро! – велела она, указывая внутрь помещения. Кевин и Кэндис слушались ее не прекословя.
      Мелани затворила дверь и закрыла ее на задвижку.
      Они стояли в общей прихожей для двух анатомичек. Здесь находились размывочные раковины, несколько рабочих столиков, отсюда же большая, хорошо изолированная дверь вела в холодильную камеру.
      – Зачем мы сюда забрались? – подрагивающим от испуга голосом спросил Кевин. – Мы же в западне.
      – Не совсем, – стараясь не дышать, ответила Мелани. – Сюда! – И, знаком приказав спутникам следовать за ней, свернула за угол. К удивлению Кевина, там оказался лифт.
      Мелани нажала кнопку вызова, и сразу же раздались характерные звуки заработавшего подъемника. Одновременно на указателе высветилась тройка, показывая, что кабина находится на третьем этаже.
      – Ну давай же! – умоляла Мелани, как будто ее мольбы могли ускорить движение механизма. Лифт был грузовой, а потому спускался изнуряюще медленно. Кабина только-только миновала второй этаж, когда скрипнули петли пожарной двери и кто-то сдавленно чертыхнулся.
      Все трое обменялись испуганными взглядами.
      – Еще несколько секунд, – проговорил Кевин, – и они будут здесь. Есть другой выход?
      Мелани отрицательно покачала головой:
      – Только на лифте.
      – Придется прятаться, – сказал Кевин.
      – Может, в холодильник? – предложила Кэндис.
      Не тратя времени на споры, троица метнулась к камере. Кевин открыл дверь. Из-за нее выплыло облачко холодного тумана и стало расползаться по полу. Кэндис вошла первой, за ней Meлани, после них – Кевин. Он закрыл дверь изнутри. Ручки запоров громко клацнули.
      Помещение имело площадь футов двадцать . Три стены в нем были заняты металлическими стеллажами от пола до потолка, такие же стеллажи высились и по центру. На полках лежали останки нескольких приматов. Больше всего поражало тело громадного самца гориллы с серебристой спиной, лежавшее на средней полке центрального стеллажа. Освещалась камера голыми лампочками в проволочных сетках, которые располагались на потолке над проходами.
      Инстинктивно все трое забежали за центральные стеллажи и, присев, спрятались за ними. В морозном воздухе от их тяжелого дыхания образовывались легкие, летучие облачка пара. Пахло не очень приятно, отдавало аммиаком, но – терпимо.
      Оказавшись внутри плотно изолированной камеры, Кевин и его спутницы не слышали ни звука снаружи, даже гудения лифта. Во всяком случае, так было до тех пор, пока не раздалось клацанье запора на двери холодильной камеры.
      У Кевина сердце замерло, когда открылась дверь. Ожидая увидеть над собой ухмыляющееся лицо Зигфрида, он осторожно приподнял голову и глянул поверх трупа гориллы-великана. И замер, пораженный: это был не Зигфрид. Вошли два человека в фартуках, неся тело шимпанзе. Они молча уложили останки мертвой обезьяны на полку справа прямо у двери и вышли. Едва дверь закрылась, Кевин глянул на Мелани и перевел дух:
      – Хуже этого дня у меня в жизни не было.
      – Он еще не кончился, – невесело усмехнулась Мелани. – Нам еще предстоит как-то выбраться отсюда. Но мы по крайней мере достали то, за чем пришли. – Она подняла руку и, разжав пальцы, показала лежавший на ладони ключ. Свет желтовато искрился на его хромированной поверхности.
      Кевин посмотрел на собственную руку. Не сознавая того, он все еще сжимал в ней подробную карту острова Франчески.

* * *

      Поднявшись по лестнице, Бертрам включил свет в коридоре. На третьем этаже он зашел в педиатрическое отделение. Спросил работавших там, не пробегал ли кто. Ответили: нет.
      Зайдя к себе в смотровую, включил свет и там. На пороге кабинета появился Зигфрид с вопросом:
      – Ну и?..
      – Не знаю, был здесь кто или нет, – признался Бертрам, глядя на металлическое ведерко, сдвинутое со своего места под смотровым столом.
      – Вы видели кого-нибудь? – спросил Зигфрид.
      Бертрам мотнул головой:
      – Нет в общем-то. Может, уборщицы свет не выключили.
      – Что ж, это только подтверждает мое беспокойство о ключах, – заметил Зигфрид.
      Бертрам кивнул. Подошел к столу и ногой подвинул ведерко на обычное место. И, выключив свет, последовал за Зигфридом в свой кабинет.
      Он выдвинул верхний ящик в картотечном шкафу, извлек оттуда папку острова Франчески. Снял резинки и вытащил содержимое папки.
      – В чем дело? – спросил Зигфрид.
      Бертрам не знал, что сказать. Человек, у которого аккуратность вошла в привычку, не мог столь беспорядочно запихать все в папку. Предчувствуя худшее, главный ветеринар взялся за пакет моста Стивенсона, и тут у него немного отлегло от сердца: рука нащупала под бумагой связку ключей.

Глава 12

       5 марта 1997 г.
       18.45
       Нью-Йорк
      – Чертовщина какая-то! – вырвалось у Джека. Он не отрывал глаз от микроскопа, на предметном стекле которого находился срез, весьма занимавший Джека вот уже больше получаса. Чет пытался было заговорить с ним, но в конце концов махнул рукой: когда Джек сосредоточен, оторвать его от дела невозможно.
      – Рад, что тебе эта возня нравится, – сказал Чет. Он поднялся, готовясь уйти, и уже протянул руку за портфелем.
      Джек, откинувшись, тряхнул головой:
      – В этом деле все не как у людей. – Глянув на Чета, он удивился, увидев, что тот в пальто. – Ого, ты уходишь?
      – Ага, и вот уже минут пятнадцать тщетно пытаюсь распрощаться с тобой.
      – Перед уходом глянь сюда, – попросил Джек. И, кивнув на микроскоп, выбрался из-за стола, чтобы освободить место Чету.
      Чет задумался. Глянул на часы. В семь часов у него занятия по аэробике, надо быть в зале. Он уже положил глаз на одну девчушку, которая ходила постоянно. Чет и на аэробику-то надумал записаться, чтобы собраться с духом и познакомиться с ней. Пока не везло: избранница находилась в форме, до какой самому ему было далеко, когда занятия заканчивались, Чет дышать-то мог с трудом, не то что к девчушке клеиться.
      – Давай, давай, атлет, – подзадоривал приятеля Джек. – Одари меня золотом своей мудрости.
      Чет бросил портфель, нагнулся и прильнул к окулярам микроскопа. Джек ничего не разъяснил, и Чету поначалу пришлось соображать, с какой тканью он имеет дело. Сообразив, сказал:
      – Значит, ты все еще пялишься на этот мороженый срез печени?
      – Он развлекает меня с самого полудня, – признался Джек.
      – Может, лучше подождать обычных срезов? – размышлял Чет вслух. – От этих мороженых не так-то много толку.
      – Я попросил Морин приготовить нормальные как можно быстрее, – сказал Джек. – Но пока ничего другого у меня нет. Что скажешь про место под стрелкой?
      Чет подкрутил ручку фокусировки. Среди множества трудностей работы с замороженными срезами есть и та, что они зачастую толсты, а потому строение клеток видится смазанным.
      – Я бы сказал, что похоже на гранулему, – объявил Чет.
      Гранулема – это сигнал, который клетка подает при хроническом, на клеточном уровне, воспалении.
      – И я того же мнения, – сказал Джек. – А теперь сместись немного вправо. Там видна часть поверхности печени. Что видишь?
      Чет выполнил просьбу, про себя думая о том, что, если он опоздает в зал, там среди занимающихся аэробикой уже приткнуться будет некуда. Занятия в их группе вел тренер, к которому народ валом валил. Вслух же он произнес:
      – Вижу нечто, напоминающее большую рубцеватую кисту.
      – Ты такое хоть когда-нибудь видел?
      – Не сказал бы. Если честно, выглядит она, признаться, довольно причудливо.
      – Хорошо сказано, – похвалил Джек. – Теперь позволь задать тебе вопрос.
      Чет поднял голову и взглянул на приятеля. Крупный лоб Джека весь пошел морщинами, мимика лица отражала сумятицу в мыслях.
      – Похоже это на печень, какую можно было бы ожидать у относительно недавно перенесшего пересадку?
      – Нечистая сила, нет! – воскликнул Чет. – Готов предположить острое воспаление в той или иной форме, но, конечно же, не гранулему. Особенно если процесс, судя по лопнувшей поверхностной кисте, зашел так далеко.
      Джек громко вздохнул:
      – Спасибо! А то я уж начал было сомневаться в своих умственных способностях. Рад слышать, что не все потеряно: мы оба пришли к одному и тому же заключению.
      – Тук, тук, тук! – послышался голос.
      Оглянувшись, Джек с Четом увидели стоявшего в дверях Теда Линча, заведующего лабораторией ДНК. Человек он был рослый, под стать Кэлвину Вашингтону, когда-то играл полузащитником на чемпионате Америки за Принстон, пока не ушел в аспирантуру.
      – У меня для вас, Джек, есть кое-какие результаты, – сообщил Тед. – Но, боюсь, не о таких вам хотелось бы услышать, а потому я решил спуститься к вам и сам все рассказать. Мне известно, что вы полагали, будто в данном случае имеете дело с пересадкой печени, однако Ди-кью-альфа дала полное сходство, что означает: печень у пациента собственная.
      Джек взметнул руки вверх со словами:
      – Сдаюсь!
      – Все же, – продолжил Тед, – оставался шанс, что мы имеем дело с трансплантатом. В последовательности Ди-кью-альфа возможен двадцать один генотип, и анализ не может четко выявить около семи процентов всей совокупности. Тогда я пошел дальше и проверил группы крови АВО на хромосоме-девять. Там тоже обнаружено полное сходство. Если соединить оба результата, то вероятность того, что печень не принадлежит самому пациенту, весьма и весьма ничтожна.
      – Я разбит в прах, – сокрушался Джек. Переплетя пальцы все еще поднятых рук, он обхватил ими затылок. – Я ведь даже позвонил одному приятелю-хирургу и спросил, от чего еще могут появиться швы на подвздошной вене, печеночной артерии и в желчной системе. Он ответил: ни от чего, речь может идти только о пересадке.
      – Что могу сказать? – пожал плечищами Тед. – Разумеется, вам в угоду я бы с радостью состряпал нужные результаты. – Он рассмеялся, а Джек сделал вид, будто наносит Теду сильный удар рукой.
      Настойчиво затрезвонил телефон. Джек, знаком попросив Теда задержаться, поднял трубку и грубовато спросил:
      – Вам чего?
      – Я ухожу, – заявил Чет и, махнув на прощание Джеку, протиснулся мимо Теда.
      Джек слушал внимательно. Понемногу выражение его лица менялось: от раздраженности к заинтересованности. Несколько раз он кивнул, не сводя глаз с Теда. Обращаясь к нему, поднял палец и губами изобразил: «Одну минуту».
      – Конечно, конечно, – говорил Джек в трубку. – Если в ЮНОС считают, что нужно поискать в Европе, давайте попробуем. – Он бросил взгляд на часы. – Конечно, там теперь за полночь, но сделайте все возможное!
      Джек положил трубку и сказал:
      – Это Барт Арнольд. Я все судебно-медицинское управление на уши поставил: ищут пропавшего больного, кому недавно была сделана пересадка печени.
      – Что такое ЮНОС? – спросил Тед.
      – Организация ООН по распределению органов, – пояснил Джек.
      – Что-то получилось? – поинтересовался Тед.
      – Ничего, – вздохнул Джек. – Барт запросил даже все крупные центры, производящие пересадку печени.
      – Может, это все-таки не трансплантат, – сказал Тед. – Говорю же вам: вероятность того, что оба моих анализа дали совпадающие результаты случайно, и впрямь ничтожно мала.
      – Я убежден, что это трансплантат, – настаивал Джек. – Нет никакой поэзии, ни смысла в том, чтобы вырезать у человека печень, а потом вшить ее обратно.
      – Вы уверены?
      – Конечно, уверен.
      – Похоже, вас сильно захватило это дело, – заметил Тед.
      Джек, издав саркастический смешок, признался:
      – Я для себя решил: раскрою эту загадку, будь хоть вселенский пожар, хоть всемирный потоп. Не сумею – сам себя уважать перестану. Не так уж много тех, кому печень пересадили. И если я с этим разобраться не могу, значит, вообще пора завязывать.
      – Ладно, – сказал Тед. – Скажу вам, что я еще могу. Могу запустить полимаркер, который сравнивает участки на хромосомах четыре, шесть, семь, девять, одиннадцать и девятнадцать. Вероятность совпадения окажется миллиарды к одному. А для успокоения собственного разума я даже согласую Ди-кью-альфа образца печени и самого пациента, чтобы попытаться выяснить, каким образом они совпали.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30