Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Золотые узы

ModernLib.Net / Кристиан Зита / Золотые узы - Чтение (стр. 4)
Автор: Кристиан Зита
Жанр:

 

 


      Аурелии нравилась походка Клейтона, неторопливая, уверенная. На нем были кожаная куртка и выцветшая голубая рубашка с открытым воротом. На шее повязан белый с голубым платок.
      – Чудесное утро, правда, мистер Гардиан? Вы знакомы с мистером Вальдо Пойзером? Мистер Пойзер, мистер Клейтон Гардиан. – Мужчины, чуть помедлив, пожали друг другу руки. – Мистер Пойзер служил продавцом в магазине, где я покупала продовольствие и снаряжение. А мистер Гардиан ведает залогами в банке «Сиэтл и трест».
      – Ведал, – поправил ее Клейтон. – Мне надоело сидеть в душной клетке. Решил заняться пополнением собственного золотого запаса.
      – По слухам, вы это уже сделали, – сказал Вальдо.
      – Никогда не верьте слухам, молодой человек. – Клейтон не сводил с продавца холодного жесткого взгляд. – А теперь прошу прощения. Я должен быть за покерным столом. Это игра для зрелых мужчин. Я бы вас пригласил, Пойзер, но не в моих правилах обчищать детей. Оставайтесь на палубе и любуйтесь рыбками. – Клейтон посмотрел на Аурелию: – Благодарю вас за вчерашний вечер, мисс Брейтон. Давно мне не приходилось держать в объятиях такую красивую женщину.
      И ушел.
      Аурелия стояла, потеряв дар речи. Не дожидаясь, пока Вальдо произнесет хоть слово, она извинилась и вернулась в каюту.
      Во-первых, ее оскорбили вызывающие слова Клейтона. Но во-вторых, во-вторых, было ясно, что он по крайней мере считает ее… женщиной.
      Она вспомнила слова Лили об очаровании мимолетного романа на судне. Но Аурелию не интересовало короткое увлечение. Если на ее долю выпадет любовь, то пусть она будет долгой и крепкой, на всю жизнь, как любовь бабушки и деда. Почему-то испортилось настроение, и остаток дня Аурелия провела в безуспешных попытках читать свои учебники.
      В шесть часов вечера в каюту постучали. Открыв дверь, она увидела того, чей образ весь день мешал ей сосредоточиться на медицине.
      – Чем могу служить?
      – Я хочу перед вами извиниться. Я и вправду давно уже не держал в объятиях такой красивой женщины, но, конечно, не следовало говорить этого при посторонних.
      – Вы поставили меня в неловкое положение перед человеком, с которым я едва знакома. И считаете, что, стоит вам сказать «извините», и я все прощу? – возмутилась Аурелия, хотя внутри у нее все пело: «Клейтон считает меня красивой!»
      – Наверное, я все еще был под впечатлением музыки и лунного вечера. – Гардиан пожал плечами, словно не зная, что еще сказать. – Как я могу загладить свою вину?
      – Послушайте, мистер Гардиан, если вы настроились на мимолетный роман в пути… – Аурелия покраснела и умолкла на полуслове, поняв по взгляду Гардиана, что эта мысль ему отнюдь не претила.
      – Ну что вы, у меня этого и в мыслях не было, – ответил он вежливо, но в глазах его плясал хитрый огонек.
      – Вот и отлично. – Аурелия взяла себя в руки. – Тогда, пожалуйста, объясните, почему вы так пренебрежительно разговаривали с мистером Пойзером.
      – Не знаю. Нервы, по-видимому. Послушайте, мисс Брейтон, я пришел не только затем, чтобы извиниться. Я хотел также обсудить с вами положение, в которое попала ваша сестра.
      – Виолетта?
      Сердце Аурелии радостно забилось. А вдруг – хотя мистер Гардиан совсем мало имел дело с Виолеттой и Флетчером Скалли – он вспомнил что-то полезное?
      – Да, Виолетта. Мы могли бы обсудить это за обедом, если вы еще не обедали. Вы расскажете, что вам известно о ее планах. Я много читал о Клондайке, и не исключено, что смогу вам помочь.
      – Откуда вы взяли, что мне нужна помощь?
      – Вы только не верьте Торговой палате Сиэтла. В своих брошюрах они рисуют лучезарную картину. Клондайк действительно набит золотом, но дорога к нему полна смертельных опасностей.
      – Да?
      Словно почувствовав сомнение Аурелии, Клейтон продолжал:
      – Мы направляемся в одно и то же место. Зачем нам двойной запас продовольствия? Наверняка вы умеете готовить лучше меня. Но зато я сумею построить лодку. Женщин на этой дороге мало, а мужчин – множество, и некоторые из них похуже Скалли. Поверьте, я сумею вас защитить. Разумеется, мисс Брейтон, мы будем спать в разных палатках. Кроме того, я вам обязан. Вы могли бы тогда в Сиэтле сдать меня полиции.
      – Это верно.
      И все-таки непонятно – отчего он так рвется ей в провожатые и защитники? Но предложение стоило обдумать. На самом деле Клейтон ничем ей не обязан, но она, пожалуй, только выиграет, приняв его предложение. Вместе с Гардианом будет легче перейти канадскую границу. Он займется переправкой их запасов, что само по себе непросто. И с Клейтоном ей можно заходить в салуны – а след Скалли наверняка легче всего обнаружить именно в питейных заведениях.
      Аурелия положила книгу на койку и, бросив на Гардиана изучающий взгляд, попыталась представить, что сказала бы о нем ее бабушка. Наверное, он достойный человек.
      – Пожалуй, вы меня убедили. – Аурелия протянула ему руку. – Может быть, этому вечеру суждено сыграть важную роль в нашей жизни, мистер Гардиан.
      – Зовите меня Клейтон. – Он пожал ей руку. – Правда, мы знакомы только неделю, но раз уж заключили союз, то можем звать друг друга по имени.
      – Хорошо, Клейтон. – Аурелии нравилось его имя.
      Мистер Гардиан широко улыбнулся:
      – А теперь в столовую, партнер.
      Они вошли в залу. Клубы дыма висели над баром, игральным автоматом и карточными столами. За некоторыми уже шла игра.
      – Эй, Гардиан, подлая твоя душа! Ты дашь нам возможность отыграться или нет? – окликнули Клейтона из-за одного стола.
      – Не сегодня, – отозвался он и провел Аурелию к маленькому столику в углу.
      – Выпьете чего-нибудь?
      Аурелия секунду помедлила, потом решила, что партнерство можно отметить и чем-нибудь покрепче.
      – Рюмку хересу, пожалуйста.
      – Херес так херес, – заметил Клейтон, а себе заказал пива.
      – Пожалуйста, мисс, – услышала Аурелия через минуту и увидела, что бармен ставит перед ней глиняную кружку.
      – Так много?
      – А у нас на борту только глиняные и оловянные кружки, мисс.
      К счастью, кружка была полна только наполовину.
      – За Виолетту! – Клейтон поднял свою запотевшую кружку.
      – За Виолетту. – Аурелия чокнулась с Клейтоном и сделала глоток. – Как вкусно!
      Клейтон откинулся на спинку стула и решил как можно больше узнать о своей спутнице и ее «невинной» сестре.
      – А теперь расскажите, почему вы опасаетесь за сестру. Что вы имеете против Скалли, кроме того, о чем я вам сам рассказал?
      Аурелия выложила на стол пачку конвертов и развязала стягивающую их атласную ленточку.
      – Вот письма Виолетты. Я не могу дать вам их прочитать самому. Там много личного. – И вынула листок из первого конверта. – Я буду читать шепотом. Не сердитесь, пожалуйста.
      Клейтон кивнул. Аурелия отпила еще глоток янтарного вина и начала:
 
      «Дорогая Аурелия!
      Мне страшно повезло: я встретила человека, который по-настоящему полюбил меня и которого я тоже полюбила… Мы с Флетчером перейдем канадскую границу – оказывается, Юкон вовсе не на Аляске! – и отправимся на золотые прииски добывать себе состояние. Но сначала мы поженимся – в Дайе. Этот город – ворота к осуществлению нашей мечты. Правда, романтично? Мне пришлось заложить брошь с сапфиром… снаряжение и продовольствие стоят очень дорого…»
 
      Аурелия свернула листок и аккуратно положила обратно в конверт. Затем открыла второе письмо и стала читать:
 
      «Дорогая сестричка!
      Всю дорогу пароход ужасно качало, и я почти не вставала с постели. К счастью, я захватила с собой бутылку с маминым настоем. Флетчер ничем не может мне помочь и проводит все время в баре или за карточным столом…»
 
      – Моя мать очень слаба здоровьем, и боюсь, что Виолетта пошла в нее, – едва сдерживая слезы, объяснила Аурелия. – За последние дни я наслышалась о том, как труден путь на золотые прииски.
      Она открыла третье письмо.
 
      «Дорогая моя Аурелия!
      Я все еще чувствую себя очень плохо. Мне кажется, что у меня появилась неврастения, от которой столько лет страдает мама. Я все время чувствую усталость. Мамин настой помогает уснуть, но когда просыпаюсь, мне делается еще хуже».
 
      Аурелия вздохнула и сделала еще глоток. Клейтон прикрыл ладонью ее кружку.
      – Смотрите не переусердствуйте. Это, конечно, всего лишь херес, но в нем не так уж мало градусов!
      Аурелия потерла виски – у нее почему-то начали путаться мысли.
      – Как видите, Клейтон, моя сестренка совершенно не приспособлена к трудностям такого путешествия. А Флетчер Скалли – паскудный пес, гнусная мразь – недостоин того, чтобы даже дышать с ней одним воздухом! – Аурелия помахала перед лицом письмами и спросила: – Почему стало так жарко?
      – Не пройтись ли нам по палубе?
      – Хорошо. – Аурелия никак не могла завязать ленточку, которой стянула письма. – У меня что-то кружится голова. И почему-то вспоминается совет вдовы Лоберж.
      – Вашей соседки по каюте?
      – Вы ее заметили? Я в этом не сомневалась.
      – По-моему, она довольно милая женщина.
      – Что верно, то верно. Вас, случайно, не интересует, как она выглядит без одежды? – Аурелия не мигая смотрела на Клейтона. – А вы ее в этом плане очень даже интересуете. Она сама мне говорила.
      Аурелия медленно окинула взглядом торс Гардиана. Он изумленно поднял брови и, поддерживая Аурелию за талию, повел ее на палубу, обдуваемую свежим ветерком. Клейтон остановился у горы бочонков, привязанных к стальной мачте, стряхнул пыль с одного из них и сказал:
      – Садитесь. Не могу же я допустить, чтобы моя партнерша свалилась за борт.
      Аурелия шлепнулась на бочонок, поежилась и сказала:
      – Холодно!
      Клейтон снял с себя куртку и набросил ей на плечи.
      – Теперь лучше?
      Она кивнула, закутываясь в хранившую его тепло куртку. Прошлую ночь она совсем не спала. Но вот уж сегодня наверняка выспится. Глаза закрывались сами собой.
      Клейтон сел на другой бочонок лицом к ней, так, чтобы загородить девушку от ветра. Он все еще держал в руках письма Виолетты.
      – Аурелия, – сказал он. – У вашей сестры слабое здоровье. Но то, что вы мне прочитали, не объясняет вашей ненависти к Скалли. Неужели вас так возмущает, что он ходит в бар и играет в карты?
      – Но вы же сами его видели! Поверьте, он паскудный пес и гнусная… – Аурелия остановилась на полуслове и зевнула.
      – Знаю – гнусная мразь, – закончил за нее Гардиан, глядя в темное холодное небо.
      Аурелия вдруг вся обмякла и положила голову ему на грудь. Клейтон почувствовал тонкий запах лаванды. Ветер растрепал ее прическу, и на щеки и на шею упали нежные завитки волос. Клейтон принялся наматывать их на палец. До чего же она красива! Но не знойной и чувственной красотой своей сестры. Нет, красота Аурелии была чистой и по-своему не менее соблазнительной. Она прижалась щекой к его груди.
      Убедившись, что Аурелия заснула, Клейтон развязал ленточку и взял из пачки первое письмо. Интересно, что Аурелия сочла неподходящим для его ушей?
 
      «Мне страшно повезло: я встретила человека, который по-настоящему полюбил меня и которого я тоже полюбила. Мне очень хочется, чтобы и на твою долю тоже выпало такое счастье. Нана Брук зря подарила мне волшебное кольцо – вот тебе оно действительно понадобится. Я знаю, как ты была одинока все эти годы.
      Какое счастье, что ты пошла учиться на врача – это прямо-таки спасло мою жизнь. Если бы ты не показала мне тогда иллюстрации в учебнике анатомии, то вид обнаженного мужчины, наверное, поверг бы меня в ужас. Совокупление мне противно, но Флетчер говорит, что со временем я научусь получать от этого наслаждение. Мне очень хочется узнать, каковы будут твои ощущения при потере девственности. Не сердись на меня за то, что я как бы проскочила без очереди вперед тебя. Если уж говорить начистоту, этот ритуал не может понравиться ни одной женщине, но, видимо, терпеть его – долг жены. Я сказала Флетчеру, что не соглашусь на брак, если он не купит мне обручальное кольцо с большим бриллиантом. По-моему, я этого заслуживаю, поскольку отдала ему свою невинность».
      Клейтон посмотрел на Аурелию. Конечно, нехорошо выведывать чужие секреты. Но ведь ему надо как можно больше узнать о сестрах.
      – Что ж, спящая красавица, я не узнал ничего такого, что заставило бы меня изменить свое мнение. Твоя сестричка и Скалли – два сапога пара. А ты какая? Не знаю. Сообщили они тебе о своих замыслах или ты просто добродетельная старшая сестра, ожидающая дня, когда и тебе придется выполнить «долг жены»?
      Одна мысль об Аурелии, выполняющей «долг жены», вызвала в нем давно забытое желание любить и быть любимым.
      – Это не всегда больно, Аурелия. Я был бы с тобой нежен.
      Он поцеловал кончик указательного пальца и прижал его к губам Аурелии. Они приоткрылись. Клейтон встал и бережно поднял девушку на руки. Ее волосы коснулись его щеки. От нежного запаха лаванды закружилась голова. Какие мягкие и шелковистые локоны! Ему хотелось зарыться в них лицом.
      – Я бы отдал все доллары, которые у меня украла твоя сестричка, чтобы увидеть тебя без одежды, – прошептал он и понес Аурелию в каюту.

Глава 5

      Ноша была не такая уж невесомая. Наверное, оттого, что на девушке это плотное платье, и не только оно, подумал Клейтон. Корсет скрипел у него под руками. И зачем женщинам эта жесткая клетка?
      В каюте было темно, но в свете, упавшем из коридора, Клейтону показалось, что здесь недавно пронесся ураган. Повсюду валялись платья и нижнее белье. Господи, даже Эли никогда не устраивает такого беспорядка! Сундуки были раскрыты, и в них виднелось атласно-кружевное дамское белье: сорочка с розовыми ленточками, голубая прозрачная нижняя рубашка и еще бог знает что.
      Неужели Аурелия носит этакое под своим скучным платьем? Он не возражал бы спустить эти кружевные оборки с ее нежных плеч… или расстегнуть эти крошечные перламутровые пуговки, под которыми он четко представлял себе крепкие груди… или развязать зубами эти ленточки…
      Аурелия, вздохнув, потерлась щекой о его плечо.
      А будет ли она столь же покорной в постели? Отдастся ли она его ласкам? Станет ли стонать от наслаждения и извиваться от неутолимой страсти?
      Клейтон заставил себя положить девушку на единственную не заваленную платьями койку и включил свет. Обрамленное золотистыми локонами нежное лицо напомнило сказку о спящей принцессе, которую он читал Эли. Сам же Клейтон сейчас сочинял сказку, предназначенную только для мужчин.
      Клейтон перевел дух и вытер лоб. «Не забывай, приятель, что ты вовсе не принц, – напомнил он себе, – и что у невинной принцессы не может быть такой сестры-негодяйки, как Виолетта. Нельзя позволять фантазиям приводить тебя в такое возбуждение».
      Клейтон наклонился над Аурелией и положил пачку писем под подушку. Ее губы оказались так близко от его, что он почувствовал тихое дыхание спящей принцессы. Он глядел, как вздымается и опускается ее грудь. Но Аурелия спит, а ему нужно поскорее выйти на свежий воздух, чтобы охладить свой пыл. Гардиан выпрямился, и тут услышал, как позади скрипнула дверь.
      – Нет, вы поглядите, какая милая картина! Моя соседка, оказывается, умеет принимать у себя гостей?
      Губная помада у Лили была размазана, волосы растрепаны. В руках она держала туфли. Не отводя взгляда, она медленно ногой в одном чулке очертила вокруг себя полукруг и вызывающе посмотрела на гостя – а ну, поглядим, посмеешь ли ты его переступить! Выражение ее лица говорило, что если мужчина посмеет, то не пожалеет.
      Клейтон сразу понял смысл этого взгляда. Он давно уже не отзывался на подобные сигналы, но сейчас готов был поддаться искушению. Только его влекло вовсе не к опытной вдове, а к невинной соседке по каюте.
      Аурелия повернулась на бок лицом к нему и положила ладони под щеку. Она свернулась в комочек, как делал Эли, если ему было холодно. Клейтон взял одеяло и с невозмутимым видом накрыл спящую.
      – Ваша соседка задремала на палубе, – объяснил он Лили. – Не мог же я оставить ее спать на бочонке!
      Лили склонила голову набок и с игривым намеком сказала:
      – Не могу себе представить, чтобы в вашем обществе можно было заснуть.
      Клейтон молчал, глядя на стоявшую перед ним женщину. За всеми кружевами и косметикой он разглядел в ее глазах отчаяние и одиночество. Увидеть это было нетрудно – за последнее время он слишком часто видел их, когда смотрел на себя в зеркало. Но он также знал, что Лили меньше всего хочет жалости – а больше он, увы, ничего ей предложить не мог.
      – Мне пора, – сказал Клейтон ровным голосом, в котором не было осуждения, но который ясно давал понять, что вдова не уговорит его остаться.
      – Что ж, тогда в другой раз, – сказала Лили ему вслед.
 
      На следующее утро женщины не вышли к завтраку. Когда Аурелия наконец открыла глаза, то ощутила легкую тошноту от покачивания корабля. Шаги людей по коридору отдавались у нее в голове, как удары деревянной указки, которыми профессор Стернвелл обычно подкреплял негодующий возглас, обращенный к какой-нибудь непонятливой студентке: «Неправильно! Неправильно!»
      Неужели от одной рюмки хереса можно так отвратительно себя чувствовать? Надо поскорее выпить содовой.
      Она на ощупь прошла к двери и включила свет. Часики, которые Аурелия носила на цепочке на шее, показывали четыре часа. Только чего четыре – утра или вечера? По коридору ходят люди. Нет, на четыре часа утра это не похоже.
      – Господи, – простонала Аурелия, – неужели я проспала целый день?
      И тут увидела, что спала на неразобранной постели и в одежде. Как она сюда попала? Кто накрыл ее одеялом? Уж конечно, не Лили. Та лежала, раскинувшись на постели, и крепко спала с раскрытым ртом.
      Вряд ли и она была вчера вечером в лучшей форме, чем сама Аурелия.
      Клейтон. Конечно, это он уложил ее в постель – больше некому. У Аурелии упало сердце. Она сидела, обхватив руками раскалывающуюся голову.
      – Какой же я перед ним предстала дурой!
      – Вовсе нет, мисс Брейтон, – пробормотала Лили и села в постели, прищурившись от света. – Глупостью было его отпустить.
      Аурелия решила притвориться, что не поняла:
      – Вы про кого?
      – Да про вашего мистера Гардиана, кого же еще? – Лили зевнула и протерла заспанные глаза. – На мой вкус, мужчина хоть куда, хотя и слишком чопорный.
      Аурелия вспомнила, как Гардиан расспрашивал о Виолетте. Потом вспомнила чувство защищенности, которое она ощутила даже сквозь сон, когда Клейтон нес ее на руках. «И даже не попытался меня поцеловать!» Безусловно, ей повезло, что она встретила такого отзывчивого человека.
      – У нас чисто деловые отношения, – строго ответила девушка и принялась наводить порядок, надеясь, что такой тон заставит Лили замолчать.
      – Деловые так деловые, – примирительно отозвалась вдовушка.
      Остаток дня и весь вечер Лили провела в дремоте, а Аурелия через силу читала учебники.
      На следующее утро вдова осталась в каюте с томиком стихов, тарелочкой горячих булочек и крепко заваренным чаем. Аурелия же решила подняться на палубу. Но, выйдя в коридор, услышала наверху беспорядочную стрельбу и странные крики. «Что это? – в панике подумала она. – Мятеж на борту? Драка, перешедшая в перестрелку?»
      Опасаясь наихудшего, Аурелия бросилась назад в каюту и схватила сундучок с медицинскими принадлежностями. Потом побежала наверх. На палубе ей в лицо ударил пронизывающий ветер. Судно стояло на якоре посреди узкого пролива.
      – Почему мы стоим? – спросила она у проходившего матроса.
      – Капитан разрешил ребятам немного поразвлечься.
      Аурелия увидела мужчин, выстроившихся вдоль фальшборта и оголтело паливших в океан. Вдали, за пределами досягаемости выстрелов, сердито хлопали хвостами по воде черно-белые касатки. Вблизи судна сотни дельфинов бились в розовой пене с криками ужаса и боли, которые перекрывали грохот выстрелов.
      Аурелия побежала по мокрой палубе к борту. Над весело орущей толпой плыла пелена порохового дыма. Аурелия почувствовала знакомый запах горящей серы.
      Те из весельчаков, которые не палили в дельфинов, потягивали из кружек пиво и заключали пари – от двух до двухсот долларов. Аурелия остановилась, не добежав до толпы, посмотрела за борт и судорожно сглотнула. Грубое ликование и ругань мужчин шокировали ее гораздо меньше, чем то, что она увидела за бортом. Вода кишела ранеными дельфинами. Многие, истекая кровью, бессильно опускались на дно, но еще живые товарищи по несчастью поднимали их наверх. Раненые дельфины плавали кругами, оставляя за собой кровавый след, затем переворачивались кверху брюхом и умирали. А град пуль продолжал рвать на куски живую плоть.
      И вдруг Аурелия с ужасом увидела Вальдо, который тоже держал в руках ружье. Как он может? Его сосед приложил приклад ружья к плечу Вальдо и показал, как держать ствол. Вальдо целился вниз.
      Через несколько секунд десятиметровая касатка выпрыгнула из воды и величественно взвилась вверх. Все ахнули и отвернулись от брызг.
      Аурелия замерла. Вальдо выстрелил.
      Великолепное животное шлепнулось в воду с огромным всплеском, выбросило, словно памятник мертвым, последний фонтан окрашенной кровью воды и опустилось на дно. На этом стрельба прекратилась.
      Свежая кровь пахла совсем иначе, чем гнилая в пораженной гангреной тканях. Запах был теплый и густой, в нем было что-то металлическое. Когда Аурелия впервые увидела много крови во время первых родов, которые принимала, ее чуть не стошнило. Она помнила, как кровь подсыхала у нее на руках, стягивая кожу, как ее никак нельзя было выскрести из-под ногтей. Но это было три года назад. С тех пор Аурелия научилась не бояться ни крови, ни смерти.
      Хотя девушка видела, что никто из стрелявших не нуждался в медицинской помощи, она медленно подошла к ним. Толпа расходилась, мужчины весело переговаривались, шутили и потягивали пиво. Она увидела, как один дородный щеголь, перекатив сигару в угол рта, лизнул большой палец, отсчитал порядочную пачку денег и вручил ее… мистеру Гардиану.
      Ружья у Клейтона не было, и Аурелия не видела его среди стрелков. Может быть, это пари не имело отношения к безжалостному кровопролитию, которое она только что наблюдала? Аурелия была рада, что ее партнер не принимал участия в этой отвратительной забаве. И не хотелось верить, что Вальдо принимал, хотя она и видела это собственными глазами.
      Клейтон с усмешкой наблюдал, как тщедушный Вальдо качается под одобрительными хлопками по плечам и спине.
      – Молодец! – крикнул кто-то. – Рука таки не дрогнула!
      – Орел! – крикнул другой.
      – Выпьем за его здоровье!
      Вальдо как-то странно тряс головой. Потом отдал ружье человеку, стоявшему рядом с ним. Молодому человеку явно хотелось сбежать с забрызганной кровью палубы. Он повернулся и, спотыкаясь, пошел прочь.
      Аурелия заглянула ему в глаза. Боже, как он страдает! В широко раскрытых глазах словно застыли страх и боль убитого им животного.
      – Это был мой д-д-друг. И я его убил. – Он ринулся к парапету, и его вырвало – прямо в месиво трупов, плававших в красной воде и задевавших борт корабля.
      Аурелия услышала шум двигателей. Корабль, набирая скорость, двинулся вперед, раздвигая носом мертвых дельфинов.
      Аурелии было очень жалко мучающегося от стыда и отвращения молодого человека.
      – Но зачем, мистер Пойзер? – прошептала она. – Зачем вы это сделали?
      Она подошла поближе, поставила на палубу свой сундучок и ждала, когда Вальдо придет в себя. Его трясло от горя и раскаяния. Юноша сорвал с шеи новый красный платок и вытер глаза и рот. Он весь дрожал.
      – Я д-д-думал, это сделает меня мужчиной. Сжав губы, он смотрел на удаляющееся месиво после побоища. А потом упал и зарыдал.
      – Принесите, пожалуйста, стакан воды, – попросила Аурелия проходившего мимо матроса.
      Она вынула из сундучка пузырек с настойкой йода и попыталась вспомнить, сколько капель нужно давать при морской болезни. Десять капель на стакан? Или двадцать? Но решила, что лучше ошибиться в меньшую сторону.
      – Выпейте, мистер Пойзер, – сказала она, опустившись рядом с Вальдо на колени. – Это успокоит ваш желудок. – Когда он взял кружку, Аурелия заметила, что у стрелка все еще трясутся руки. – И не советую вам сегодня ничего есть – только суп и чай.
      Вальдо посмотрел на кружку, потом на палубу и снова на кружку.
      – Это всего лишь йод. Он вам не повредит, но поможет успокоиться. Ну же, мистер Пойзер! Пейте!
      – Сейчас. – Он поднес кружку ко рту и залпом выпил.
      – Ну как, лучше? А теперь идите к себе в каюту, выпейте чаю и отдохните.
      – Моя очередь на к-к-койку еще не подошла.
      – То есть как?
      – Я еду четвертым классом. Трое на одну койку. Спим по очереди. Меня подняли в два часа ночи. А получу я к-к-койку в пять вечера.
      – Какой ужас! Когда же вы будете ужинать, если в это время будет ваша очередь спать?
      – Нам дают только п-п-похлебку. Не велика важность и пропустить такой ужин.
      – Бедный мальчик! – Аурелия тут же пожалела о сорвавшихся с языка словах. – Мне надо идти. Что еще для вас сделать, мистер Пойзер? Может, дать еще йоду попозже? Или немного печенья?
      – А у вас нет лекарства от больной совести? Аурелия была рада, что он хотя бы пытается пошутить, и покачала головой.
      – Боюсь, что нет.
      «Если бы у меня было такое лекарство, я бы сама его приняла».
      Убедившись, что Вальдо более или менее пришел в себя, Аурелия решила поискать своего партнера. Она прочитала ему выдержки из писем Виолетты. Теперь Клейтон знает, какой опасности подвергается ее сестра, и может понять беспокойство Аурелии.
      Искать пришлось недолго.
      Из-за угла палубной надстройки показался Клейтон в сопровождении двух мужчин. Один из них хлопнул его по спине. Другой со смехом вывернул карманы брюк. Несмотря на дорогую одежду своих спутников, мистер Гардиан выделялся своей статью.
      Увидев Аурелию, Клейтон поспешил к ней и спросил с лукавой усмешкой:
      – Значит, вы не выбросились за борт? Я уже начал беспокоиться – не видел вас вчера целый день. Похоже, херес не пошел вам впрок.
      Аурелия покраснела при воспоминании о злополучном вечере, но ответила кратко:
      – Просто я не привычна к спиртному.
      Клейтон все больше нравился ей. Даже с трехдневной щетиной на щеках. И какой восхитительно опасный блеск в глазах! Она попыталась ответить такой же непринужденной улыбкой, но смутилась под его поддразнивающим и многозначительным взглядом.
      – Мистер Гардиан, Клейтон, я что-то не могу припомнить, до чего мы с вами договорились в тот вечер. Мы решили, в чем будет выражаться наше партнерство, какие каждый будет нести расходы, выполнять обязанности и тому подобное? – Аурелия попыталась скрыть свою неловкость. – У меня ничего не записано. Может, вы напомните мне…
      – С удовольствием. Давайте где-нибудь присядем.
      Клейтон взял у нее сундучок и предложил руку. Аурелия приняла ее и пошла рядом с ним, с трудом удерживаясь от улыбки. Посмотрели бы на нее сейчас сокурсницы!
      Клейтон остановился на носу около большой бочки и постучал по ней пальцем.
      – Вот тут вы и заснули. Это она помнила.
      – Еще раз прошу прощения…
      – Не надо извиняться. Вы очень устали, и у вас прямо-таки слипались глаза. Я посадил вас на эту бочку, и мы обсудили условия партнерства. Сейчас вспомню. – Он замолчал, словно напрягая память, но улыбка не сходила с его лица. – Продовольствие будет общим. Я буду организовывать перевозку того, что мы сами не сможем донести, доставать лошадей, собак, нарты – все, что нам понадобится. По вечерам я буду устанавливать палатки, заготавливать дрова, охотиться, ловить рыбу, в общем, делать всю тяжелую работу. Когда приедем на озеро Беннетт, я построю лодку и поведу ее вниз по Юкону. И разумеется, буду защищать вас от индейцев и медведей. А вы будете готовить, стирать и чинить одежду.
      – Неплохие я выторговала для себя условия, – засмеялась Аурелия.
      – Я был согласен на все…
      Даже через щетину она разглядела симпатичные ямочки у него на щеках и подумала, что, будь он врачом, больные выздоравливали бы от одной его улыбки.
      И тут Клейтон вдруг взял ее за талию и посадил на бочку. Аурелия растерялась – слишком уж интимным было его прикосновение – и залилась краской.
      Сердясь на себя за неспособность скрыть смущение, девушка соскользнула с бочки.
      – Что ж, эти условия меня вполне устраивают, – нарочито строго согласилась она.
      – Значит, договорились, – сказал Клейтон, протягивая руку, и Аурелия пожала ее.
      – Договорились.
      Девушка невольно обрадовалась возможности до него дотронуться и тут же рассердилась на себя. Поспешно отняв руку, она сказала:
      – Пойду посмотрю, как чувствует себя моя соседка. Ей что-то нездоровится.
      – Надеюсь, ничего серьезного?
      – Нет, но сидеть, не выходя из каюты, довольно тоскливо. Я обещала провести день с нею. И потом ей, наверное, интересно узнать, что это был за шум на палубе.
      – Мы немного поупражнялись в стрельбе. Вы при этом присутствовали?
      – Поупражнялись в стрельбе? – Аурелия нахмурилась. – По живым существам?
      – Вы не одобряете охоту?
      – Какая же это была охота? Стреляли по беззащитным животным, которым некуда было скрыться.
      – Кто же им мешал уплыть подальше?
      – Допустим. А вы видели, как мистер Пойзер убил касатку?
      – Конечно, видел. Я думал, этот парень вообще на курок нажать не способен. Так что он меня очень удивил. И не одного меня.
      Аурелии не понравилась ухмылка Клейтона, и она вступилась за Вальдо.
      – Его кто-то подбил на это! У него нежная душа, и такая жестокость ему претит. Он после был сам не свой.
      Клейтон молчал.
      – А вы не знаете, как это вышло? – спросила Аурелия.
      – Нет, не знаю.
      – Ну, слава Богу, все позади. Я ему дала выпить раствор йода. Скоро молодой человек придет в себя.
      Аурелии было непонятно, что произошло, почему между ними возникло какое-то напряжение. Улыбка исчезла с лица Клейтона, и глаза его перестали искриться весельем.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18