Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Знак Избранника

ModernLib.Net / Симонова Мария / Знак Избранника - Чтение (стр. 10)
Автор: Симонова Мария
Жанр:

 

 


      Лис была свидетельницей, как реальное, трехмерное изображение человека густеет и наливается красками у нее на глазах. Она боялась отвернуться, не желая пропустить момента завершения этого процесса: Лис впервые в жизни видела со стороны, как человек пересекает Границу между мирами. В тот раз, когда погоня настигла их в разрушенном городе, ей недосуг было разглядывать подробности появления Валента. Теперь у нее появилась такая возможность.
      Левый не стал ждать, пока гвардеец — а в том, что это именно гвардеец, уже не приходилось сомневаться — полностью займет свое место в этом мире. Коротко глянув на Лис и правильно оценив ее состояние, он покинул площадку для наблюдения.
      Сбегая по крутой железной лестнице, Левый уже почти знал, кого ему опять посчастливилось протащить за собой через Границу. Мало того, он очень надеялся, что это тот самый человек, о котором он думал. Уже взяв раненого за плечо и переворачивая его на спину, Левый понял, что не ошибся: глаза его встретили утомленный и упрямый взгляд Валента. На губах капитана при виде Левого появилась кривая улыбка.
      — Ричард! Какая встреча!.. — просипел он и закашлялся. В уголке его рта показалась кровь. — Ты, как всегда, неотразим… А где же Господь Бог?
      Не обратив внимания на эти слова, Левый быстро его осматривал. Результаты осмотра были неутешительны: пулевые ранения имелись внизу грудной клетки, в животе, ноге и левом плече. Кроме того по голове вдоль виска и дальше шла глубокая царапина, кровь на которой уже запеклась, что не мешало ей иметь устрашающий вид. Для Левого оставалось загадкой, как капитан умудрился добраться сюда и не истечь кровью. Он мог умереть в любую минуту, и Ричард сразу задал ему самый важный в данной ситуации вопрос:
      — Из гвардейцев кто-нибудь остался?
      Валент, ощерившись, покачал головой.
      — Ребята слишком уж высовывались… Меня самого оглушило пулей… — тут он поднял руку и прикоснулся к ране на голове, словно желая удостовериться, на месте ли еще она. Затем продолжил:
      — Когда очухался, проверил всех… И собаку… Потом пошел за ними на болота…
      Ричард посмотрел в сторону лестницы, ведущей на их наблюдательный пункт. Вниз по ней уже бежала Лис, следом сонно спотыкались разбуженные ею мальчишки.
      — Молчи, теряешь силы, — перебил он капитана. Тот в ответ только хмыкнул.
      — Ты мог уже заметить… Что я никогда не затыкаюсь… Не закончив мысль… Особенно, если меня об этом просят… Так вот, я до них добрался… Человек пятнадцать… Они растянулись в тумане… Первых прикончил мечом… Остальные… Пока поняли, в чем дело… Их уже было меньше половины… Только один ушел, тот, седой… Подкатился, думал… Что я убит… Но я его напоследок слегка… Поцарапал… И он меня…
      Похоже было на то, что Валент закончил, наконец, свою «мысль», или потерял сознание: он смолк, закрыв глаза и прерывисто дыша.
      Ричард бросил взгляд на подбегающую девушку и поблагодарил Бога за то, что она не слышала этой короткой кровавой повести: все эти смерти она наверняка тоже записала бы на свой и без того уже разбухший счет.
      Она наклонилась к Валенту, разглядывая его лицо, потом опустилась на корточки и окинула взглядом фигуру капитана, от одного кровавого пятна к другому.
      — Быстрее, попробуем спасти его, — бросил Левый, нагнувшись, чтобы взять капитана на руки. — Он до зарезу нужен мне живой…
      Лис протянула руку и едва дотронулась до раны на виске Валента. Он приоткрыл глаза.
      — Акьютт! — с трудом выговорил капитан и на этот раз, похоже, действительно потерял сознание.

16.

      Так уж исторически сложилось, что Седьмой сектор Первого уровня являлся вполне благоустроенным, но совершенно лишенным человеческого присутствия местом. Эта Земля не была безлюдной всегда, но к моменту прибытия на нее первых аборигенов Нулевого уровня все местные жители покинули свой насиженный мир, не взяв с собой в дорогу буквально ничего, и удалились в неизвестном направлении. Сейчас сектор был «заморожен» и «опечатан», что называется, «семью печатями» на случай всемирного катаклизма в какой-нибудь из Объединенных Вселенных. Открывался он время от времени только для спецбригад по наведению порядка и отлову диких зверей.
      Однако для Левого все эти печати были чистейшей фикцией, и он каждый раз после трудного задания предпочитал возвращаться домой именно этим путем. Он часто заглядывал сюда и просто в свободное время: тайна единовременного исчезновения населения целого сектора не давала ему покоя, и он потратил здесь немало сил, как физических, так и метафизических, входя в контакты с поверхностными, глубинными и, Бог знает, какими еще полями системы для разрешения данной загадки. Однако опустевшая вселенная пока не собиралась преподносить ему ответ.
      На этот раз Ричард выбрал для перехода место, которое ему здесь особенно нравилось и сделал это специально ради Лис.
      Хрустальный дворец был в этом мире чем-то вроде крупнейшего исторического музея, и Левый, навещая покинутый сектор в исследовательских целях, чаще всего оказывался именно здесь.
      Завершив переход через границу в одной из комнат дворца и продолжая двигаться вперед, посетители прошли по ковру хрустального коридора, спустились по витой лестнице и миновали небольшой зал — вот и все. После этого они прямо на ходу начали таять. Всего несколько минут, но голова Лис пошла кругом: ощущение, что она находится в нереальном, высшем, созданном не людьми и не для людей мире наполнило ее и не покидало до последней секунды пребывания в этом месте. Постепенно обнаружив себя идущей за Ричардом уже по обычному белому больничному коридору, девушка все еще не могла очнуться от томительной и нежной магии движения внутри огромного хрусталя. Мальчишки, следующие по пятам за нею, тоже имели обалдевший вид.
      — Что это было? — вымолвил младший Лош, чья бредившая сражениями и подвигами душа была все же не чужда прекрасному. — Как думаешь, это мог быть дворец Всевышнего?
      Потрясенный, он совершенно забыл о том, что спутник не в состоянии понять ни слова. Сэм то и дело зажмуривался и тряс головой, после чего усиленно моргал глазами. Видимо, он рассчитывал, что подобные действия должны помочь ему рано или поздно проснуться в родном уютном подвале. Окинув попутчика понимающим взглядом, Лош ухмыльнулся.
      — Брось, можешь не стараться, — посоветовал он доверительно. — Мы в этом чистилище основательно застряли!
      Тем временем они вышли в приемный покой, и Левый, обогнув стойку дежурного, толкнул ногой стеклянную дверь бокса. Он вел себя здесь по-хозяйски: сейчас он имел на это полное право. Лис в растерянности остановилась перед дежурным медбратом, все еще не в состоянии осознать, что их дорога закончена.
      Они вернулись.
      Лош и Сэм тоже встали, недоуменно осматриваясь. Трудно сказать, дошло ли до их понимания сразу, что это и есть конец пути, однако их заносчивая самостоятельность уже отсчитывала, увы, последние секунды: со всех сторон к вновь прибывшим спешили люди в белых халатах. Никто из них не задавал вопросов: Левого в Институте Медицины при Инсайдере все знали в лицо, и появление его неизменно означало, что предстоит потрудиться. Даже если раненых в сопровождаемых им группах не было, Ричард все равно сразу по возвращении приводил их сюда: его клиентами были люди, только что изъятые им из критических точек самых различных систем, перенесшие, Бог знает, какие физические и моральные передряги. Считалось, что им в любом случае необходима медицинская помощь и стационарные условия, как минимум, в течении недели.
      Уводимая пожилой женщиной в белом халате, Лис, поворачивая голову, до последней секунды не отрывала взгляда от Ричарда. Он стоял за стеклом чуть в стороне от неподвижного Валента, вокруг которого шла быстрая и четкая работа, и негромко беседовал с одним из врачей. В последний миг он обернулся и успел поймать взгляд девушки.
      Когда всю троицу уже привезли на лифте на сорок второй этаж и усадили в одном из кабинетов, Лис вдруг, словно очнувшись, вскочила с места и бросилась к двери, намереваясь вернуться в приемный покой. Но персонал не дремал: здесь привыкли к неадекватному поведению пациентов, прибывающих с сэром Ричардом Левым. Сопротивление с самого начала было обречено на провал, но Лис, не прислушиваясь на сей раз к доводам рассудка, отчаянно сопротивлялась, что привело к надлежащим мерам со стороны медиков.
      В процессе ее усмирения возник небольшой сбой, когда с кушетки, на которой расположились мальчишки, донесся хриплый смех.
      — Неплохая идея, малышка, немножко подраться с ангелами! — изрек юный Лош фразу, оставшуюся непонятой никем из медработников. Сам он не спешил, тем не менее, воспользоваться случаем и померяться силами с небожителями. Не то, чтобы маленький рыцарь испугался отряда херувимов, хотя все оружие — и колющее и огнестрельное — у него изъяли еще внизу. Просто, несмотря на свои слова, он не видел никакого практического смысла в сражении с ними. К тому же юный воин надеялся, что ангелы в ближайшее время догадаются принести ему что-нибудь поесть. Единственная тревожная мысль, состоявшая в том, что его отделили от сэра Маски, очень скоро покинула Лоша, так как сам сэр Маски не замедлил появиться в дверях. Рыцарь сразу бросился к своей леди, которой только что вкатили укол, и нашел ее в плачевном состоянии. Подхватив девушку на руки и предупредив Лоша:
      — Ничего не бойся, сейчас вернусь, — и повторив уже через плечо ту же фразу, но на другом языке для Сэма, Левый вновь скрылся за дверью. Бояться новым пациентам действительно было нечего, так как в отсутствии рыцаря никто и не собирался без крайней нужды посягать на их неприкосновенность: Левый успел предупредить, что дети — аборигены закрытых уровней, а здесь не надо было долго объяснять, что это значит: уже случалось и такое.
      Вернулся рыцарь скоро, вид у него был озабоченный и недовольный: только что он имел короткую беседу с врачом, сделавшим Лис укол, и невольно сорвался. Кой черт — целая бригада лекарей колет успокоительное девчонке, которая и без того едва жива! Заматерели медики, за шприцами уже лиц не видно.
      Левый потер лоб, гася волну холодной злости. Изрядно же он вымотался в этот раз!
      Объяснив по очереди мальчишкам, что сейчас их будут лечить, мыть и кормить, а потом поведут спать, Левый удалился. После его ухода врачи уже смело завладели иноземными пациентами, не опасаясь больше никаких каверз с их стороны. И тут-то младший Лош окончательно уверился в том, что его готовят для отправки прямо в Рай.
      Самому же Левому рано еще было думать об отдыхе. После душа, обработки раны и плотного завтрака он облачился в один из своих цивильных костюмов — одежду для возвращения он оставлял в камере хранения института. Затем преобразившийся рыцарь покинул здание больницы, направляясь в громаду Инсайдера на доклад к начальству.
      Чтобы не плутать в лабиринте переходов, лифтов, больших и малых лестниц и мрачных тоннелей, он воспользовался подземным трамвайчиком для служащих, хотя чаще предпочитал потратить время, передвигаясь в недрах Инсайдера пешком. В данный же момент Ричард с удовольствием прибегнул бы к помощи жестянщика, но в свое время не успел узнать у Нарди кодовое слово для отдела Поиска и Спасения, а резать пространство наобум не было никакого смысла.
      Похвалы от начальства на этот раз ждать не приходилось: работа сделана грязно, в двух из трех пройденных уровней пролита кровь; за углом в Институте Медицины отдыхает хвост из трех человек. Рок никогда не устраивал подчиненным разносов, но умел двумя-тремя словами буквально вогнать человека в землю. Отчитываясь перед шефом, Левый все время ощущал на себе его испытующе-пристальный взгляд, по которому невозможно было определить, догадывается ли начальник о том, что не нашло места в докладе, или подсчитывает количество жертв.
      Кое-какие подробности здесь уже были известны: курсирующий через Инсайдер Свантесон приносил свежие новости о событиях в секторе, являясь в Дори в виде странствующего нищего, а «в поле» вживаясь в образ любопытного крестьянина.
      Левый сухо и коротко изложил суть дела, добавив к известным начальнику фактам обстоятельства похищения девушки из замка и причины своей задержки в нем, а так же причину пробуксовки в Третьем уровне. Дослушав до конца, Рок задал только один вопрос:
      — Что с девушкой?
      Левый прекрасно понял, что шеф имеет в виду не состояние ее здоровья.
      С минуту начальник глядел на Левого, ожидая ответа. К концу этой минуты ответ Ричарда был ему уже не нужен.
      Левый опустил голову, готовый ко всему, кроме того, что произошло в следующий момент. Шеф вышел из-за стола и, подойдя к рыцарю, положил руку ему на плечо, крепко его сжав.
      — Это не самое худшее из того, что могло там с ней случиться, — сказал он и, опустившись в кресло напротив, сразу завел разговор совсем о другом.
      — За твое почти полугодовое отсутствие возникли кое-какие проблемы — об этом ты знаешь. Твое возвращение планировалось через две недели, специально с целью заняться этим. Но!..
      Рок закурил сигарету и протянул пачку Левому, глядя куда-то в пространство.
      — Вчера пришли сведения о первых серьезных неприятностях. Сказать, или сам угадаешь?
      Ричард кивнул, устало прикрыв глаза.
      — Третий в Сорок Пятом. Энтомологи.
      Филлип Рок утвердительно склонил голову.
      — Устраивать тебе из-за этого срочный вызов я бы не стал. Эти — как их там по научному — любимцы Бади, прыгающие черви уже обложили базу со всех сторон. Шустрые твари, не зря она ими так восхищается! Но до ребят им пока не добраться. Однако, раз уж ты здесь, не мешало бы тебе к ним поторопиться. Ты еще помнишь, что их берет только Вашенков?
      Да, Левый не забыл, что их берет, как не забыл и самих насекомых, напоминающих толстые черные пружины около метра в диаметре и до пяти в высоту, все покрытые шевелящимися членистыми ногами. Правда руководитель энтомологической экспедиции — Бадилин Бьен, тридцатипятилетняя черноволосая француженка, мать семерых детей — утверждала, что это вовсе не ноги, а какая-то помесь щупальца, рта и глаза. Но Ричард почему-то не любил слушать ее длинные и увлекательные отступления в любой беседе именно к этой теме. Человек интересовал червей с чисто гастрономической точки зрения, и мадемуазель Бьен не раз уже дергала смерть за эти самые глаза, они же щупальца, они же рты, а возможно и уши.
      Значит, предстоит навестить Бади. Левый имел все основания полагать, что последний ребенок Бади — его сын. Как выразился однажды Гарри Свантесон, руководствуясь в основном здоровой мужской завистью — переметив всех симпатичных девушек по обе стороны от оси координат, не стоит рассчитывать на то, что такой огромный труд весь пропадет впустую. Мальчику не было еще и года, и Левый изредка заглядывал к нему, проходя через детский уровень.
      — Боюсь, придется просить тебя тронуться в путь уже завтра, — предупредил начальник. — Ну и, сам понимаешь, попутный груз на сей раз будет не маленький. Но о подробностях — завтра, а теперь отдыхай.
      Филлип Рок поднялся, собираясь распрощаться. Однако Левый не торопился уходить: у него самого имелся важный, не терпящий отлагательств,
      — Прошу минуту внимания, мистер Рок, — произнес он, тоже вставая и гася в пепельнице сигарету. — Я намерен в ближайшие семь-восемь недель обеспечить всех нуждающихся всем необходимым и спасти тех, у кого возникнет в этом потребность в течении названного срока. Ну а потом я должен буду уйти… На неопределенное время.
      — То есть? — буркнул Филлип, мгновенно настораживаясь и почти угадывая, о чем пойдет речь. По отношению к Левому у Рока всегда существовало ощущение, что этот человек, словно воздушный змей, которого он держит за нить, то подтягивая поближе, то позволяя подняться к облакам. Но нитка в руке у Филлипа создана воображением самого змея, и стоит ему только понять это, как он тут же рванется в небо и исчезнет в бесконечных голубых пространствах.
      — Радиус действия Инсайдера, как вам известно — пятьдесят семь уровней по обе стороны от Нулевого. Я пойду дальше и попробую добраться до конца, — сообщил Левый шефу. В душе Филлипа Рока зашевелилось нечто, напоминающее тихую панику. Но внешне он остался абсолютно невозмутим.
      — Что ж, не скрою, возможность твоих вылазок за пределы Малого Барьера не раз обсуждалась на Совете. В ближайшем будущем нам будет дано добро на такую экспедицию, — сделал Рок попытку удлинить рвущуюся нить. — Но сейчас не самое лучшее время для разговора об этом — тебе же известно…
      — Мы знакомы с Вами очень давно, Филлип, — прервал его Левый. — Вы знаете меняя, наверное, лучше, чем кто бы то ни было. Человечество угасает, и только я могу испытать эту возможность, чтобы отыскать пути к его спасению.
      — Ты рассчитываешь спасти человечество, бросив его? А ты подумал о том, что твой уход может стать дополнительным шагом, который приблизит его к гибели? Пойми наконец, что ты не принадлежишь себе! Невозможно представить, что ожидает тебя на этом пути. Если ты не вернешься, это будет равносильно смертному приговору для тысяч людей!
      — Послушайте меня, Филлип. Я знаю, что решение находится там. Я это чувствую. Я не могу изложить свои доводы перед Советом, потому что они попросту не поддаются изложению в словах, но вы-то знаете, что я вовсе не нуждаюсь в разрешении Совета, чтобы уйти. И, возможно, вы один сможете если не понять, то хотя бы поверить мне на слово, если я скажу, что просто не могу иначе: еще немного и, возможно, будет уже поздно.
      — Один пойдешь? — сухо осведомился Рок, временно сдаваясь.
      — Нет. Мне нужен попутчик, и я уже имею человека на примете.
      Левый движением руки предупредил готовое сорваться с губ начальника возражение.
      — Не спорю, Гарри должен остаться с вами. И Лемон и все остальные тоже до зарезу понадобятся здесь, когда меня не будет — кому как не мне знать это! Но давайте отложим этот разговор: у меня, у вас и у обстоятельств есть еще время для размышлений.

17.

      На следующий день, прежде, чем приняться за работу, Левый наведался в мединститут. Узнав, что капитан Валент жив и перенес операцию, он хотел повидать Лис, но получил от дежурного ответ, что она только что отправлена на процедуры и будет занята ими, по крайней мере, полдня. Их свидание таким образом откладывалось на неопределенное время.
      Только через девять дней, вечером, Левый вновь появился в здании мединститута в сопровождении трех пропыленных усталых мужчин — своих помощников по снабжению. На этот раз они завершили переход в инсайдеровских конюшнях, оставив там три пустые телеги и с десяток верховых лошадей, тех самых, которых пришлось бросить на прошлом задании в «горячем» уровне.
      Рана в плече еще давала о себе знать, новых он на сей раз не получил. Пока Джек — знакомый медбрат обрабатывал ее, Ричард задавал вопросы. Их было немного, и все они касались предыдущей доставленной им сюда партии пациентов.
      — Дочка президента? — Джек скользнул по Ричарду понимающе-сочувствующим взглядом. — Красивая. Но она там, как видно, немного свихнулась: обычное дело, ты же знаешь. Два дня почти ничего не ела, на все вопросы — ноль внимания. Только один раз, на следующий день спросила, где ты. И после этого — молчок. И вид такой, будто все вокруг, что с ней происходит, ее вовсе не касается. Даже с профессором своим не пожелала разговаривать. И глазища вот такие — на пол лица! Ну ясно, не совмещается у нее пока это с тем. Ее бы подлечить недельки две, чтобы адаптировалась — так нет. Через два дня нагрянули родственники и забрали ее под расписку.
      Не здорово. Он-то рассчитывал ее сегодня увидеть. Придется, как видно, еще запастись терпением. Джек между тем продолжал:
      — Твой раненый в отличной форме для вчерашнего кандидата на адскую сковородку. Он давно в сознании, но наш профессор прописал ему сон. Мы ему сразу, как пришел в себя, вызвали вашего спеца по его сектору. В общем, он в курсе, что это ты его сюда доставил подлечиться, а потом заберешь. Что там ему сказали обо всем остальном — не знаю. Сейчас он спит, будить будут через недельку.
      — Ладно. А как мальчишки?
      — Эти до сих пор у нас кантуются. Главврач без тебя не знает, куда их отфутболить. Твое начальство тоже посоветовало тебя дождаться. Язык мы им внедрили, так что теперь они целыми днями друг другу байки травят. У нашей Светочки от этих историй волосы дыбом, а они смеются. Дикие народы!
      Рано утром следующего дня, навестив спящего Валента, Левый зашел в палату к своим подопечным. Он застал их уже на ногах — привычка рано вставать, свойственная обоим, являлась правилом в их неспокойной жизни. Появление рыцаря было встречено здесь с искренним восторгом. Это объяснялось не только радостью от встречи с боевым соратником. Едва сообразив, что неожиданно стали понимать здешний язык, мальчишки закидали медперсонал вопросами: когда и в каком направлении им предстоит покинуть сей гостеприимный кров. Ответ был лаконичен: все прояснится по прибытии сэра Ричарда. Позже младший Лош вызвал приступ смеха у Светочки, поинтересовавшись, что это за новый архангел — сэр Ричард. Вдоволь насмеявшись, девушка объяснила заблудшей в лабиринтах чистилища душе, что сэр Ричард Левый — тот самый человек, который их сюда привел, и он же, вероятно, разведет их обратно по домам. Это сообщение смешало всю логически созданную систему в голове у Лоша в полную кашу. Он поделился своей бедой с Сэмом. Тот попытался спасти сбитого с толку приятеля, изложив ему свой, сильно отдающий научной фантастикой и столь же далекий от истины взгляд на происходящее. Лош обозвал его теорию полной ересью, после чего завязался спор, едва не кончившийся дракой. Это послужило базой для их дальнейшего сближения в течение следующих дней нетерпеливого ожидания сэра Ричарда. Основой жизненных интересов обоих была война, но настолько разная, что боевой опыт каждого вызывал жгучее любопытство а подчас и зависть другого.
      Узрев на пороге рыцаря, Лош и Сэм бросились к нему, заговорив одновременно, при этом каждый — на своем родном наречии.
      — Привет, — ответствовал он на международном и, похлопав их по плечам, коротко скомандовал:
      — За мной!
      Левый привел их в раздевалку, где Лоша давно уже ждали его постиранная одежда и вычищенные доспехи, а Сэма — специально для него заказанные вчера Ричардом новые вещи, в которых ему не стыдно было бы появиться на улицах современного города. Пока мальчишки переодевались, Левый вкратце объяснял им, что они волей случая оказались в другом мире, не имеющем ничего общего с «Тем Светом». Отсюда вполне можно вернуться обратно, в свой мир, и Лош должен быть готовым сейчас в скором времени проделать это путешествие вместе с ним. Что касается Сэма, то, если он не возражает, ему лучше будет остаться пока здесь и попробовать на вкус новую жизнь. Левый сам бы подкинул мальчика в детский сектор, но сегодня он отправлялся в другую сторону. Поэтому он попытался, как мог доходчивее, втолковать парнишке суть испытания, которое тому в ближайшем будущем предстояло пройти, а именно — переброску в другой мир с помощью Инсайдера.
      — В первый раз это очень страшно — кажется, что тебя вот-вот раздавит. Но потом научишься все это переносить: здесь людям часто приходится так путешествовать, и даже девчонки этого не боятся, — добавил он для пущей убедительности.
      Лош, воспользовавшись наступившей паузой, неожиданно спросил:
      — Я правильно понял, что ты не собираешься жениться на моей сестре?
      — Кажется, я вынужден буду отказаться от этой чести. Но она обо мне скоро забудет: женихи наверняка не дадут ей скучать!
      Пока Левый говорил, лицо маленького воина приняло упрямое и злое выражение. Он вырвал из рук рыцаря свой локоть, на котором тот застегивал доспех.
      — Может быть, она о тебе и забудет, сэр Ричард. Но вот тебе не удастся о ней позабыть! — выпалил Лош, ища по привычке рукою свой меч.
      — Я вижу, ты всерьез намерен загнать меня под венец, — констатировал Левый, улыбаясь. — Ну что ж, получишь перед выходом свое оружие и можешь попробовать.
      Лош в досаде опустил руки.
      — Ты знаешь, что мне это, к сожалению, не под силу. Но я сделаю другое: больше не отойду от тебя ни на шаг и буду тебе вечным напоминанием об этом бесчестном поступке!
      Левый пожал плечами.
      — Я дал ей слово жениться, если не покину ваш мир. Но это случилось — я его покинул.
      — Ты обманул ее! Ты знал заранее, что не останешься в нашем мире!
      — Но твоя сестра тоже меня обманула, и сделала это первая. Ей было известно, что я уже помолвлен с другой — ты можешь догадаться, о ком речь. Осчастливив меня Знаком Избранника, леди Клар выдала Акьютт герцогу. Хороший способ избавляться от соперницы, попросившей твоей защиты!
      Младший Лош побледнел, взгляд его стал растерянным.
      — Ты лжешь! Она не могла!..
      — А кто же тогда, по-твоему, помог леди Таникч оказаться за воротами в свите герцога? Или у тебя не было времени, чтобы об этом подумать?
      Борец за матримониальные права сестры сник, опустив голову. Левый, не встречая больше сопротивления, продолжил процесс его одевания.
      Кажется, вопрос был решен и соглашение достигнуто, однако когда Левый через две недели вновь материализовался в институте медицины, помимо четверых человек, приведенных им на сей раз, его сопровождал маленький человек в доспехах. Проследовав два раза через Эйморк — по дороге на задание и возвращаясь назад — Левый так и не сумел отвязаться от настырного мальчишки. Теперь приходилось считаться с его присутствием. В институте Лоша, разумеется, узнав, помыли, покормили и даже цивилизованно одели, не пытаясь на сей раз уводить от Левого. Тот, махнув пока на это рукой, взял его с собой домой — отсыпаться.
      Первый, кого Левый посетил на следующий день, был все еще прикованный к постели, но уже бодрствующий капитан Валент. При виде Левого глаза его заблестели, и он попытался сесть. Ричард хотел остановить эту попытку, но безрезультатно. Капитан с горем пополам уселся, привалившись спиной к спинке кровати и исподлобья уставился на человека, уже обреченного в Эйморке на легендарность.
      — Вытаскивай меня отсюда, Ричард! — без обиняков начал Валент, и Левый с тревогой различил в его голосе нотки мрачного отчаяния.
      — Спокойно, солдат! — произнес он, опускаясь на стул рядом с кроватью. — Это просто госпиталь.
      — Будь это госпиталь или райские кущи, только мне здесь не место! Они сказали, что ты можешь отвести меня в мой родовой замок? Там я в два счета встану на ноги! Какого черта ты приволок меня сюда?
      Левый пристальней глянул на Валента и усмехнулся.
      — Паникуешь, капитан? Вот, оказывается, что тебя сломало? Не меч, не пули, а обыкновенная больница? Так знай — нигде тебя не поставят на ноги лучше и быстрее, чем здесь! А если бы я приволок тебя не сюда, а в твой родовой замок, то ты давно бы уже отправился, но только не в райские кущи, а к Дьяволу на жаркое. Это уж наверняка!
      — Ну хорошо. Считай, что я — твой должник, — пробурчал Валент. — А дальше что? Долго меня еще будут здесь лечить?
      — Через месяц выйдешь отсюда, как новенький! Но перед отправкой домой мне нужна будет твоя помощь в одном деле…
      Настала очередь Валента усмехнуться. Слова Левого заметно его оживили.
      — Что, намечается похищение очередной принцессы? А та, прежняя, неужто тебе уже надоела? Может, тогда подаришь ее мне? Или ты собираешь коллекцию красавиц, как наш герцог?
      — Для лежачего больного ты задаешь слишком много вопросов о красавицах. Это неплохой признак! На все я могу ответить одним словом — нет. Мое дело не имеет к ним никакого отношения. Я собираюсь отправиться в путешествие; одному Богу известно, сколько оно может продлиться, и мне нужен спутник. Ты вполне подошел бы на эту роль, если только тебя не испугает сообщение о том, что это может быть очень опасно, так, что не приснится и в страшном сне. Ну вот и все. Что скажешь?
      Лицо Валента приняло непроницаемо-безразличное выражение.
      — Не иначе как ты вознамерился навестить окрестности преисподней. Может объяснишь мне, с какой стати я должен тебя сопровождать?
      — Ты мне симпатичен. Кроме того, я ведь тоже в какой-то мере твой должник. Поэтому я хочу оказать тебе редкую услугу: согласись, не у каждого при жизни появляется возможность лично поздороваться со Всевышним или плюнуть на хвост Сатане и вернуться после этого в родной дом.
      Валент какое-то время молчал, размышляя. Левый хотел было предложить ему пару недель на раздумье, но вовремя вспомнил, что по обычаям эйморкской знати такое предложение могло быть сочтено крайне дурным тоном, если не прямым оскорблением: просить отсрочки на размышления являлось признаком нерешительности, свидетельствовало о слабости и было недопустимо для мужчины.
      Наконец капитан заговорил:
      — Мне нет дела до того, кто ты такой, и в любое другое время я ответил бы, что по горло занят. Но ты выбрал чертовски подходящий момент: похоже, что как раз теперь у меня заимелась уйма свободного времени. Поэтому я скажу да. Особенно, если ты обещаешь украсть для меня на обратном пути девчонку из того же места, где уродилась твоя леди Таникч.
      Левый улыбнулся и покачал головой.
      — Могу обещать тебе лишь благополучное прибытие домой в том случае, если останемся живы.
      Он встал и собирался уже проститься, но Валент остановил его вопросом:
      — Погоди. Ты ведь наверняка знаешь, как здоровье моего герцога?
      — Мне не довелось беседовать с его врачом, но, судя по тому, что он уже в состоянии ездить верхом…
      — А его рана?
      — Рука пока на перевязи.
      Валент испытующе глянул на собеседника. Он явно хотел спросить еще о чем-то, но вместо этого просто молча кивнул.
      Распрощавшись на этом с капитаном и оставив его исполненным новых сил и вполне готовым пережить еще месяц лечения, Левый, по-прежнему в сопровождении маленького рыцаря, ожидавшего его у дверей палаты, отправился в Инсайдер за новой партией медикаментов, орудий труда, убийства и прочим добром, чтобы вновь пуститься в путь сквозь уровни.
      Прошло еще полтора месяца, прежде чем он закончил всю необходимую работу в уровнях, а мальчишка все еще неотвязно следовал за ним.
      Отоспавшись после возвращения из снабженческого вояжа, Левый был вынужден вскоре предстать перед Советом Инсайдера, возглавляемым президентом Первой Вселенной. Совет был созван специально по случаю отбытия Левого в неисследованные области пространства. Заседание длилось около пяти часов, и Лош, ожидавший рыцаря в приемной, весь измаялся от тоскливого безделья.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14