Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Невеста (№5) - Неутомимая охотница

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Коултер Кэтрин / Неутомимая охотница - Чтение (Ознакомительный отрывок) (стр. 3)
Автор: Коултер Кэтрин
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Невеста

 

 


— Да, мисс Хелен, все так, но неужели вы не понимаете — меня будут звать Тини Флок [2]! При одной мысли об этом просто зубы болят!

— Господи! — воскликнула Хелен, вставая и одергивая юбки. — Как же это я не сообразила! Она наклонилась и обняла Тини.

— Дай мне время. Это, разумеется, препятствие, но мы придумаем, как его обойти.

Когда Флок объявил о прибытии лорда Бичема, Хелен порывисто вскочила. Какого черта она так нервничает? Просто смешно!

Флок заговорщически подмигнул.

Лорд Бичем в вечернем костюме, как нельзя лучше подчеркивающем его природное высокомерие, быстрым шагом вошел в комнату, заметил Хелен и мгновенно оказался рядом с ней. И хотя склонился над ее рукой, не поцеловал ни пальцев, ни запястья. Только улыбнулся и, отступив, обменялся рукопожатием с хозяином.

— Имел как-то удовольствие встретиться с вами в “Уайтсе”, сэр. С моей стороны не будет большой бестактностью справиться о росте вашей жены?

— Ах, моя милая Матильда, названная в честь жены Вильгельма Завоевателя! Когда я встретил ее, она была настоящей тростинкой. Клянусь, не выше моего локтя! Но потом стала расти и почти сравнялась с нашей дочерью. Хелен, какого роста была твоя мать?

— По-моему, на дюйм выше меня, лорд Бичем. Она свела с ума всю восточную Англию, промчалась по ней ураганным вихрем, оставляя за собой безутешных поклонников, но однажды увидела моего отца, и с забавами юности было покончено.

— И Нелл идет по ее стопам, — добавил лорд Прит. — Она отвергла столько предложений! К сожалению, почти все искатели ее руки — жалкие коротышки. Стоит такому лишь взглянуть на Нелл — и он у ее ног. Разумеется, ни я, ни Нелл не успеваем заметить, как они валятся на пол в приступах любовного безумия.

— Потому что ни один из них вам до пояса не достает, — Совершенно верно, — подтвердил Леонин. — Флок, несите шампанское.

При виде изящного хрустального бокала, до краев наполненного холодным пузырящимся напитком, лорд Бичем покачал головой:

— Прошу простить, но я предпочел бы бренди. Лорд Прит поперхнулся. Хелен печально вздохнула:

— Вы уверены, лорд Бичем? Вы не любите шампанское?

— Не подумайте, что я не ценю гостеприимства, просто от шампанского, особенно дорогого, мне становится плохо. Когда я впервые выпил его в Оксфорде, думал, что умру. С тех пор набрался храбрости попробовать всего один раз. Зрелище было довольно неприятным, а воспоминание об этом до сих пор вызывает у меня озноб.

— Ваше бренди, милорд, — объявил Флок. — Лучшее французское бренди, доставленное контрабандистами в маленькую уединенную пещерку на краю поместья его сиятельства.

— Флок! Что, если лорд Бичем посчитает своим долгом донести на нас властям? — охнула Хелен, пригубив шампанского.

— Вряд ли, — протянул лорд Прит. — Пусть он человек опасный, зато высокий и, вне всякого сомнения, порядочный. Жаль, что не выносит шампанского. Ничего нет лучше, чем опрокинуть с полдюжины бокалов: мгновенно забываешь обо всех горестях.

— Я тоже так слышал, сэр, — согласился Спенсер. — Но считаю бренди превосходной заменой. Лекарство от любой беды. Должен заметить, сэр, что я совершенно неопасен, по крайней мере в обычных обстоятельствах.

— Для вашей репутации лучше, если вы не станете опровергать это заблуждение, — посоветовала Хелен, слегка ущипнув его за руку. Сегодня она выглядела поистине блистательной в модном кремовом платье и переливающихся жемчугах. Волосы были забраны наверх, отчего она казалась выше его ростом, что искренне его позабавило.

— Так и быть, — согласился Спенсер. — Я так грозен, что при виде моего экипажа бандиты с большой дороги пугаются и прямиком бегут к судье сдаваться.

Интересно, какова она на вкус? Вырез платья не слишком глубок, но достаточен, чтобы были видны прелестные округлости ее грудей.

— Немедленно прекратите, — процедила она сквозь зубы.

— Если женщина не желает, чтобы мужчина восхищался ее оснасткой, зачем носить туалеты с декольте едва не до колен?

— Я выбрал это платье, сэр, — сообщил лорд Прит, любовно оглядывая свою милую дочурку. — Но вы правы, наряд слишком откровенный. Нелл, пожалуй, тебе стоит накинуть на плечи шарф. Флок, немедленно принесите какой-нибудь из моих шерстяных шарфов, чтобы как следует прикрыть мисс Хелен.

— Сам себе вырыл яму, — пробормотал лорд Бичем, допивая бренди.

— У папы изумительный слух. В его присутствии следует выражаться осторожнее. Он способен разобрать даже шепот.

— Придется запомнить на будущее.

Будущее? Вполне вероятно, что после сегодняшнего вечера они больше не увидятся. Единственное, чего он добивается, — это овладеть ею. И все. Обыкновенное сладострастие, похоть, то, что так часто испытывает любой мужчина. Одна встреча, порыв страсти — и потом можно спокойно расходиться в разные стороны, не обременяя себя ненужными обязательствами.

— Ужин подан, мисс Хелен, — объявил Флок и, недоуменно хмурясь, открыл неизвестно почему запертую дверь столовой. И тут же в ужасе отшатнулся. Маленькая комната была полна дыма. — О Боже, — пролепетал Флок. — Боже!

Лорд Бичем поспешно отодвинул дворецкого.

— Горит говяжье филе, — определил он и быстро облил ростбиф вином. Потом снял серебряный купол-крышку с другого блюда и накрыл мясо. Раздалось шипение. Из-под купола снова вырвался дым. — Откройте окна, — приказал лорд Прит Флоку. — Как это могло случиться?

— Это все шеф-повар, — пожаловался дворецкий, отодвигая занавески и распахивая оконные створки. — Что взять с лягушатника! Француз он француз и есть. И зовут его месье Жером. Настоящая собачья кличка! Увидел мисс Хелен, сразу потерял голову и умолял меня позволить ему лично готовить для нее. Считайте, что это очередная попытка произвести впечатление. Он назвал блюдо своим “feu de monde”.

— Мировой пожар? — перевел лорд Бичем, салфеткой разгоняя дым. — Этот месье Жером, случайно, не коротышка?

— Именно, милорд. Не достает мисс Хелен даже до подбородка. Не то что я.., в большинстве случаев.

— Да ну? И что это значит, Флок?

— Это означает, — объяснил дворецкий, сокрушенно рассматривая выжженные проплешины на красивой белой скатерти, — что со мной мисс Хелен в полнейшей безопасности. По моему мнению, коротышка — тот, кто не доходит до носа мисс Хелен. А я дохожу. Почти.

Хелен тоже принялась размахивать руками.

— По-моему, ты сказал ему, Флок, что я замужем, и его страсть тут же остыла.

— Он заявил, что если вы замужем не за французом, то понятия не имеете, что такое настоящая любовь.

Лорд Бичем с улыбкой поднял крышку с обгоревшего мяса.

— Мисс Мейберри, взгляните на шедевр французской кухни. Мировой пожар… Ну и название!

— Боюсь, что больше не смогу спокойно смотреть на говяжье филе, — засмеялась Хелен. На ее носу и щеках красовались мазки сажи. Лорд Бичем осторожно стер их кончиками пальцев, уткнулся в ее волосы, пропахшие дымом, и тихо сказал:

— Я не только дохожу вам до носа, но даже вижу ленты, вплетенные в ваши чудесные локоны. Флок почтительно кашлянул:

— Думаю, мисс Хелен, вам следует вернуться в гостиную. Я принесу туда все, что осталось съедобного. Но сначала спущусь вниз на кухню, где месье Жером, должно быть, мечется в ожидании, и сообщу несчастному лягушатнику, к чему привел его сюрприз.

— И принесите еще шампанского, — потребовал лорд Прит. — Согласитесь, что это один из самых мрачных моментов в моей жизни.

Глава 5

Лорд Бичем вытянулся на кровати, наблюдая, как тонкий огонек единственной свечи тянется вверх, создавая на потолке причудливую игру теней. Странно, но перед глазами все время всплывал образ Хелен Мейберри в красном шерстяном шарфе, завязанном узлом на груди. Он едва сдерживал смех, временами едва не задыхаясь.

Она весь вечер не снимала этот дурацкий шарф, концы которого свисали чуть не до бедер. Им все-таки удалось поужинать картофелем, копчеными устрицами, приготовленными тремя способами, и зелеными бобами с соусом. Лорд Прит со вздохом пояснил, что чертов француз всегда велит подавать Хелен устрицы, считая, что именно они способны возбудить ее плотские желания. Разумеется, у Хелен есть плотские желания, но ему не нравится думать о своей единственной дорогой дочери в этом свете.

— Бедный Жером! — подхватила Хелен. — Флок утверждает, что он написал во Францию всем своим родственникам, умоляя выслать рецепты новых устричных блюд. Сомневаюсь, однако, что он скоро получит ответы, и надеюсь, что к тому времени мы успеем покинуть Лондон.

Лорд Бичем снова едва не рассмеялся, но вовремя овладел собой.

— Вероятно, он нуждается в суровом наказании, — заметил он, едва сумев проглотить кусочек булочки с почерневшим от дыма маслом.

— Как! — удивился лорд Прит. — Вы разбираетесь в наказаниях, мальчик мой?

— Конечно, сэр, как всякий англичанин. На этом разговор закончился, поскольку в дверях появился Флок, сообщивший, что его сиятельству пора на прогулку. Лорд Прит пожал руку Бичему, пожелал доброй ночи Хелен, поправил на ней красный шарф и, насвистывая, вышел из комнаты. При этом он едва не задел головой косяк.

— Флок с отцом любят побродить перед сном минут двадцать, если нет дождя. Уже поздно, и Флок боится, что не выспится как следует. Он считает, что должен отдыхать не менее девяти часов, — пояснила Хелен, провожая гостя к выходу.

И теперь Бичем лежит в постели один и смотрит, как она то появляется, то исчезает в призрачных отблесках… На ней все еще повязан красный шарф, и он по-прежнему мечтает запустить пальцы в вырез платья цвета слоновой кости, чтобы коснуться теплой плоти.

— Она задаст мне головокружительную гонку, — сказал он вслух, послал воображаемой Хелен воздушный поцелуй и с улыбкой задул свечу, наблюдая, как прихотливо вьется струйка дыма.

Лорд Бичем знал женщин. В стратегии любви ему не было равных. И охотник он замечательный.

Он постарается не видеть мисс Мейберри следующие три дня, не меньше.

Наступил четверг. Небольшой парк напротив городского дома лорда Бичема на Гросвенор-сквер утопал в цветах: солнечно-желтых нарциссах, светло-лиловой сирени, кремовых и красных азалиях и многих других, неизвестных Спенсеру. День выдался чудесный, и Бичем решил, что достаточно долго корпел над счетами поместья. Попросив своего секретаря Плайни Бландера [3] — весьма неудачная фамилия, которую бедняга всеми силами старался опровергнуть, трудясь за троих, — оставить его одного, он заявил в свое оправдание, что совсем побледнел и зачах взаперти и поэтому решил проехаться верхом.

Однако Плайни вовсе не желал, чтобы хозяин прохлаждался: только сегодня он притащил ему толстую пачку счетов и корреспонденции, долженствующую доказать его трудолюбие. Ах, если бы только его сиятельство отложил на час-другой свою совершенно никчемную прогулку в парке!

— Вы совсем не бледны, милорд, — заверил он. — Взгляните на счета, присланные из Пейлдаунс! Счетов от торговцев не так уж много, все остальное — по большей части жалобы.

— Что еще за жалобы, Бландер?

— Видите ли, милорд, ваша тетя Мейбл боится истратить лишний пенни и отказывается купить новые простыни даже после того, как лорд Хилтон ногой проткнул одну насквозь, когда гостил у нас в прошлом месяце.

— Подготовьте вежливое письмо моей тете Мейбл, в котором объясните, что уже купили новое полотно и посылаете ей.

— Но, милорд, я совершенно не разбираюсь в полотне.

— А для чего, по-вашему. Господь создал экономок, Бландер? Потолкуйте с миссис Гласе, а теперь дайте мне немного покоя. Завтра утром снова начнете свои пытки, но не раньше десяти, ясно?

— Да, милорд, но это меня крайне огорчает.

— Велите Берни оседлать Лютера, Бландер. Бегите в конюшню — кстати, вам загар тоже не помешал бы — и передайте, что я немедленно уезжаю. Глаза у меня косят, пальцы онемели, мозг так раскалился, что отказывается работать. А теперь убирайтесь.

Плайни Бландер тяжело вздохнул и поспешил исполнить приказ хозяина. Лорд Бичем впервые заметил, что секретарь невысок. До такой степени, что наверняка влюбился бы в мисс Мейберри с первого взгляда, подобно остальным коротышкам.

Лорд Бичем выхватил стек и куртку у временно исполнявшего обязанности дворецкого лакея Клода, поскольку мистер Криттейкер, служивший дворецким в Хизерингтон-Хаусе еще до рождения лорда Бичема, мирно скончался в своей прекрасной комнатке на третьем этаже в присутствии всех домочадцев. Миссис Гласе стояла с левой стороны кровати, держа умирающего за руку. Лорд Бичем возвышался справа. Остальные слуги выстроились по рангу у изножья. Последними словами мистера Криттейкера были:

"Горничная из верхних покоев не должна стоять рядом с судомойкой, милорд. Клод, такого я от тебя не ожидал”.

— Э-э.., желаю хорошей прогулки, милорд.

— Спасибо, Клод. Как идет чистка столового серебра? Плечи лакея обреченно опустились.

— Стер пальцы до костей, милорд. В толк не возьму, как это старине Криту удавалось так надраить ложки, что можно было увидеть, как душенька вашей дорогой матушки в них отражается.

— Старайся, Клод, старайся. Поговори с миссис Гласе.

— Старина Крит вечно твердил, что женщины понятия не имеют, как наводить настоящий блеск, милорд.

— Старина Крит — обломок прошлого века, Клод. Постарайся идти в ногу со временем.

— Миссис Гласе терпеть меня не может, милорд. Ни за что не выдаст тайны, как нужно обращаться с серебром.

— Она просто скучает по Криттейкеру. Если будешь обращаться с ней с должным почтением, она скоро привыкнет.

— Но старый Крит говорил…

Нет, это настоящий Бедлам!

Лорд Бичем поспешил отмахнуться, сбежал с крыльца и направился к маленькой конюшне, выстроенной под сенью дубов, покрытых молодой листвой. Нужно отдать должное Бландеру; поручения он выполнял точно и без задержки. Лютер, его исполинский злобный мерин, уже был оседлан и ждал хозяина.

Проезжая по парку, Бичем наслаждался дуновением прохладного ветерка, бившего в лицо, махал рукой знакомым дамам, которые, смеясь, отвечали на его приветствия, и наконец узрел преподобного Олдера. Мужчины натянули поводья и поехали рядом. Олдер был известным проповедником, прекрасным оратором, чудаком и фанатичным поклонником лошадей. Лорд Бичем слышал от пономаря церкви Святого Иуды, которого преподобный обчистил до нитки, что тот не гнушался тратить часть церковных пожертвований, делая ставки на скачках. Преподобный Олдер, заявив, что это гнусная ложь, расквасил бедняге нос.

— На следующей неделе подумываю отправиться на скаковой круг Макколти, — признался Олдер. — Но разумеется, не в воскресенье. Этот день — единственный, когда я занят с утра до вечера.

— Истинная правда, — согласился лорд Бичем, изо всех сил пытаясь не расхохотаться. Неужели отныне он обречен на взрывы непристойного веселья по любому поводу? Что же, возможно, со временем он смирится с этим странным явлением.

— Не знал, что вас интересуют кошачьи бега, ваше преподобие.

— Ах, эти крошки способны бежать быстрее ветра, мальчик мой. Главное — уметь держать их в напряжении, поскольку они легко отвлекаются. Вы никогда не бывали на кошачьих бегах? Лорд Бичем покачал головой:

— Пока нет. Может, когда-нибудь… Мой друг Роэн Каррингтон, барон Маунтвейл, — один из поклонников этого вида спорта.

— Совершенно верно. Его кошки постоянно выходят победителями. Самые известные тренеры, братья Харкер, служат садовниками в его загородном поместье, и в этом — немалое преимущество барона.

Всякий слышал о кошачьих бегах на знаменитом скаковом круге Макколти, где выигрывались и проигрывались огромные суммы. Лорд Бичем, однако, был далек от подобных развлечений. Всего раз побывав на ипподроме в Йорке, он счел конские скачки смертельно скучными, хотя и выиграл сотню фунтов, поставив на первую попавшуюся лошадь, чья кличка ему понравилась. Мадди Бой [4], громадный костистый мерин, выглядел куда более грозным, чем Гонорария, двоюродная тетушка Бичема, когда поймала племянничка на том, что он крался сзади и тайком вытаскивал чучела птичек из ее монументального парика.

— А я однажды был на кошачьих бегах и, поверьте, едва не потерял свой пасторский воротничок, — продолжал преподобный Олдер, — когда белая тощая глиста, имеющая самое отдаленное сходство с кошкой, промелькнула мимо фаворитки, на которую я поставил пятьдесят гиней, и рванула к финишу.

Они еще немного поболтали, прежде чем Олдер, хлопнув себя по лбу, воскликнул:

— О Боже, совсем забыл! Милые леди из дворца Монпелье пригласили меня на чай, и я должен немедленно удалиться. Нельзя же огорчать добрых дам! Я даже подумываю жениться на одной из них.

Вот это новость! Преподобные Олдер за эти годы тоже обзавелся определенной репутацией — не развратника, естественно, ибо он честно соблюдал обеты, данные церкви, — но настоящего дамского угодника.

— На какой именно, сэр?

— Конечно, на Лайлек Мерчисон, леди Чомли. Вы ведь помните Чомли, Спенсер? Болтливый олух, догадавшийся, к счастью, окочуриться, прежде чем проиграл все состояние. Насколько я помню, он имел наглость залезть в корсаж чужой жены прямо в нефе моей церкви, и мужу пришлось вызвать его на дуэль. Представляете, пустил пулю прямо в лоб болвану. Сын Лайлек отдал ей довольно прибыльный конный завод в Уэссексе. Когда я не смогу больше сочинять проповеди и мой мозг окончательно иссохнет, уйду на покой и буду разводить там лошадей.

Глядя вслед преподобному Олдеру, чей зад забавно подпрыгивал в седле, лорд Бичем только головой качал. Невозможно представить, что святой отец больше не будет обличать с амвона грешников, не засмеется, как прежде, громко и весело, как в то утро, когда руководитель запутался в своей сутане и налетел на органиста, который, в свою очередь, взял такой аккорд, что прихожанам пришлось заткнуть уши.

Неужели преподобный Олдер действительно дружил с отцом? Пусть священник — настоящий чудак и чересчур увлекается скачками, но, кажется, насквозь пронизан добрым юмором и благородством, чего никак не скажешь о Джилберте Хизсрингтоне, родителе Спенсера.

Бичем глубоко вздохнул и повернул Лютера с изъезженной дорожки в глубь парка, чтобы пустить его галопом.

— Так и быть, Лютер, — сказал он в ухо мерину, — вперед!

Лютер насторожился, взбрыкнул задними ногами и рванулся как стрела. Лорд Бичем громко рассмеялся, наслаждаясь звуками собственного голоса, и пригнулся к шее скакуна, вдыхая запах конского пота.

— Представляю, как бы ты мчался на скачках, дружок, — прошептал он. — Наверняка загнал бы этого дрянного Брута! Если когда-нибудь мне вздумается выставить тебя на ипподроме, сам сяду в седло.

Он как раз задумался о том, стоит ли еще раз попробовать сыграть на бегах, когда какая-то особа, утопающая в пене юбок, без всякого предупреждения свалилась на него из ниоткуда, выбив из седла. Перед глазами замелькали всполохи ослепительно белого света. Воздуха не хватало. Он изнывал под весом женского тела.

Постепенно огни погасли. Бичем с усилием сглотнул и приоткрыл глаза. Выяснилось, что придавила его не кто иная, как мисс Хелен Мейберри. Толстая белокурая коса обвилась вокруг его шеи. Крошечный цилиндр навис над правым глазом. Их носы почти соприкасались.

— О Боже, вы живы, лорд Бичем? Пожалуйста, скажите что-нибудь! Взгляните на меня!

Он все еще не мог собраться с мыслями. Даже дышать не было сил, да и нога, кажется, сломана. Но, как человек сильной воли и железного самообладания, он постарался взять себя в руки. И уверил себя, что нога не сломана, просто немного растянута. Уже через две минуты он сумел сфокусировать взор на прелестном личике, нависшем над ним.

— Кажется, я упоминал, что мне не слишком нравится сам процесс опрокидывания? Признаю лишь конечный результат.

— Но, сэр, лошадь меня сбросила! Я мирно трусила по дорожке, краем глаза заметила вас и уже хотела помахать, но вдруг пчела ужалила мою бедную кобылку в шею. Я не успела оглянуться, как налетела прямо на вас. Какой ужас! Я ничего вам не сломала-?

— Я боялся за ногу, но, похоже, все обошлось. Прошу вас слезть с меня, мисс Мейберри. Если вы останетесь в таком положении еще две-три секунды, я, вероятно, сумею настолько оправиться, что начну ласкать вас. Мои руки почти прижаты к вашим бедрам. Хотите, чтобы я сорвал с вас одежду прямо в парке? Или леди из восточной Англии затрепещет от страха при одной мысли об этом?

— Это может стать новым видом наказания, — медленно выговорила Хелен, все еще лежа на нем и с удовольствием ощущая под собой его тело. Какое оно мускулистое и упругое!

Он осторожно коснулся ее подбородка.

— Собственно, это можно будет назвать наказанием только в том случае, если полученное наслаждение уравновесит вполне вероятная возможность того, что нас обнаружит в такой позе одна из светских матрон, например Салли Джерси. Вы знаете Салли?

— Нет, но думаю, мой отец захотел бы познакомиться с ней. Говорят, она обожает шампанское.

— Верно. Представляю их вдвоем: он несет ее под мышкой, а она прижимает к груди бутылку шампанского. Ну вот, теперь, когда я немного оправился от потрясения, мисс Мейберри, я более чем готов приступить к делу.

— У меня нет было выбора, лорд Бичем. Пришлось действовать самой. Вы сохраняли дистанцию целых три дня. Должно быть, решили меня проучить.

Он положил ладонь на ее бедро. Хелен подскочила, но тут же замерла.

— Вовсе нет, мисс Мейберри. Это психологическое наказание. Лучше меня в них никто не разбирается.

Хелен снова ощутила его руки, сначала на животе, потом на ягодицах, и быстро откатилась в сторону. Должно быть, он разбирается не только в этом.

Она оперлась руками о землю и медленно поднялась. Бичем набрал в рот воздуха и свистнул. Лютер, мирно щипавший неподалеку травку, поднял голову и заржал.

— Оставайся на месте, мальчик, — велел Спенсер. — Где ваша лошадь, мисс Мейберри?

Она заложила два пальца в рот и по-мальчишечьи свистнула, куда громче, чем он. Каштановая кобылка с белой звездой во лбу и такими же носочками появилась из кустов и застыла как вкопанная.

Спенсер изумленно заморгал. На его памяти ни одна женщина не проделывала ничего подобного.

Черт возьми; да он так не сумел бы, хотя в детстве никто не мог свистеть громче его. Нет, это невозможно! Пусть она настоящая громадина с соответствующего размера легкими, но он мужчина. Придется потренироваться — разумеется, когда он останется один.

— Ваши волосы совсем растрепались, — заметил он, сунув в зубы травинку. Хелен преспокойно обернула косу вокруг головы несколько раз, скрепила шпилькой, засунула кончик внутрь и нахлобучила на макушку маленький цилиндр.

— Мою кобылу зовут Элинор, в честь жены короля Эдуарда Первого.

— Вы историк, мисс Мейберри?

— В каком-то смысле.

— На этот раз мне несказанно повезло. Я ничего не сломал, когда вы придавили меня к земле. Думаю, у вас тоже все в порядке. Признайтесь, что на самом деле вы попросту обрушились на меня с седла Элинор!

— Да, но при этом немного испугалась. Странно, что вы не услышали, когда я вас окликнула.

— В этот момент я как раз пригнулся к холке Лютера, вдыхая запах его пота и думая о своей любовнице и о том, как много способов она знает, чтобы довести меня до полного изнеможения.

— В настоящее время у вас нет никакой любовницы, — заметила Хелен голосом холоднее январского снега.

— Почему бы вам не дать мне список своих агентов? Обязуюсь поставлять им точную информацию.

Хелен яростно потрясла перед его носом затянутым в перчатку кулачком, — Почему вы ни разу не приехали ко мне, черт побери? Почему, как все прочие джентльмены, не посылали изящных бутоньерок, сонетов, восхваляющих мои брови, глаза и волосы? Прошло целых три дня!

Бичем, продолжая жевать стебелек, наградил ее ленивой улыбкой, и откинулся на спину.

— Усвойте же, мисс Мейберри, я мужчина. Погоня — стихия мужская. Не женская.

Хелен неторопливо поднялась, встала над ним и вызывающе подбоченилась.

— Какая же это погоня, если вы совершенно ничего не делаете?

— Я же сказал — психологическое наказание. Я стану действовать, когда посчитаю возможным. И поверьте, мисс Мейберри, в этом виде наказаний вам со мной не равняться. Я в жизни не сделал бы попытки прикончить свою добычу, как только что попытались сделать вы. Любой математик объяснил бы вам, что предмет столь немалого веса, да к тому же пролетевший в воздухе некоторое расстояние, подобно снаряду, расплющил бы любого смертного и почти наверняка отправил бы беднягу к праотцам. Даже я чудом избежал трагической гибели, а меня карликом не назовешь.

— Ничего подобного. То есть я имею в виду не ваши габариты, а то, что вы живы и здоровы. Ваше нытье просто отвратительно, лорд Бичем!

— Боюсь, вы правы, — вздохнул он. — Но когда в следующий раз вздумаете гоняться за мной, предлагаю выбрать что-то более утонченное.

— У меня просто не было времени придумать что-то другое. Видите ли, сегодня за завтраком отец сообщил представляете, в комнате все еще пахнет дымом.., да, так вот, он сообщил, что желает вернуться домой на следующей неделе.

— Ну, в таком случае это, несомненно, все меняет. Приходится принимать крайние меры.

Он поднялся, отряхнул куртку и поправил шляпку Хелен. Три маленькие виноградинки, украшавшие поля, оторвались и свисали ей на щеку. Он осторожно отсоединил их и сунул в карман.

— Итак, мисс Мейберри, не желаете ли провести со мной часок-другой в постели? Обещаю научить вас собственным методам наказаний, прежде чем вы вернетесь в провинцию к своим толстобрюхим сквайрам и бесчисленным, но любвеобильным коротышкам, падающим в обморок при одном виде ваших красот.

Кобылка легонько толкнула хозяйку носом в спину. Хелен рассмеялась и погладила ее.

— Все в порядке, Элинор, просто он злится и пытается меня заинтриговать. Я была бы разочарована, сохрани он самообладание. — И, обернувшись к нему, выпалила:

— Лорд Бичем, как любовник вы мне совершенно ни к чему.

Темные брови взлетели вверх.

— Прошу прощения, мисс Мейберри, кажется, я не расслышал! Вы преследуете меня, в полном смысле слова бросаетесь мне на шею. Ваше знание мужчин и их пороков весьма обширно, по крайней мере для женщины. Правда, вы уже не первой свежести, так что имели время отточить свое искусство. Если вам не нужен любовник, зачем тогда я?

— Вы необходимы мне в качестве партнера.

Глава 6

Такого удара он не ожидал. Женщина-партнер?! Немыслимо!

— Как странно… Говорите, партнер, мисс Мейберри? Не любовник? Вы, случайно, не получили сотрясение мозга, когда врезались в меня?

— Нисколько. Я размышляла над этим с того момента, когда Александра Шербрук впервые упомянула ваше имя. И подумала, что мужчина, ведущий подобную, весьма напряженную жизнь, должен быть великолепным стратегом и уметь предусмотреть каждую деталь при составлении подробнейшего плана. Такой неукротим в достижении цели, и ничто не собьет его с пути. По моим соображениям, вы должны придерживаться исключительно высоких стандартов и ни на минуту не складывать оружия, чтобы постоянно находиться в форме.

— А вы ни на минуту не желаете предположить, что я просто человек одаренный?

— О, в этом нет ни малейших сомнений! Думаю, это талант, за обладание которым, пусть и в самой малой мере, любой мужчина отдаст все на свете. Вы почти гениальны, лорд Бичем. Но разве вы не понимаете: ваш дар — это только начало. Основа всему. Вы должны иметь немало других качеств, чтобы поддерживать свою репутацию на столь недосягаемом уровне.

— Итак, посмотрим, правильно ли я вас понял. Я мудрый стратег, и именно поэтому вы хотите взять меня в партнеры. Я беру в расчет каждую мелочь и, следовательно, всегда получаю прекрасные результаты. Я верно изложил?

— Абсолютно.

— Полагаю, вы имели в виду мои отношения с прекрасным полом?

— Естественно. Но повторяю, лорд Бичем, важнее всего ваше стремление добиться своего. Вы не сдаетесь, пока не получите желаемого. Я права?

— Откуда вам знать, ведь вы не пробовали, — протянул он, глядя ей в глаза. Хорошо, что для этого не приходится нагибаться! И неожиданно поежился. На миг показалось, что он шагает по улице совершенно голый, с зонтиком над головой, и прохожие показывают на него пальцами. — Какая чушь! Вы просто догадались.

— Видите ли, два дня назад я познакомилась с вашим мистером Бландером. Нет, пожалуйста, только не наказывайте его! Мистер Бландер боготворит вас и отзывается в таких изысканных выражениях, что у меня скулы сводит. Ему просто необходим благодарный слушатель, чтобы излить вслух свое восхищение.

— Этот болван готов нагрузить меня работой в надежде, что я сойду в могилу под бременем забот…

— Он утверждает, будто вам достаточно самого легкого намека, чтобы понять суть дела.

— Что-то мне становится плохо от столь неприкрытой лести.

— Бландер считает, что стоит вам узреть цель.., какую-нибудь даму, а если не даму, тогда любую проблему, которую необходимо уладить, ситуацию, требующую разрешения: помирить врагов, свести концы с концами, все что угодно, — и вы всеми силами стремитесь эту самую цель поразить. Он клялся, что вы ни разу не потерпели неудачи, не удовлетворились полумерами, не остановились на полпути, не смирились с поражением. Мистер Бландер уверен, что вы всемогущи, милорд.

— Вижу, вам не составило труда вытянуть все из несчастного. Отвезли его к Гюнтеру, верно?

— Да, и оказалось, что его любимое мороженое — малиновое. Я увидела, как он стоит у дверей кафе с видом человека, готового продать душу за одну ложечку. Признаться, он действительно легкая добыча. Ест и болтает одновременно. Мне осталось заказывать ему порцию за порцией и слушать. Правда, я и сама не устояла перед ванильным.

— Выезжая сегодня на прогулку, — признался Спенсер, оглядывая немногочисленных посетителей, — я никак не ожидал такого. Даже преподобный Олдер, милый старый чудак, мы сравнится с вами. Я не привык к сюрпризам подобного рода, мисс Мейберри.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4