Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Наследство (№2) - Наследство Найтингейлов

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Коултер Кэтрин / Наследство Найтингейлов - Чтение (Ознакомительный отрывок) (стр. 4)
Автор: Коултер Кэтрин
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Наследство

 

 


— Справедливо. Ну же, поторопитесь, спустимся вниз и пообедаем. Я попросил мисс Клоринду пока посидеть с Оуэном. Осмелюсь сказать, лихорадка, скорее всего, вновь к нему вернется, но уже по другой причине.

— Но отчего же?! О нет, неужели она дает ему вино или говядину или какую-нибудь тяжелую пищу?!

— Нет, мисс Смит, она кормит его овсяной кашицей с медом.

— Превосходно, не стоит больше меня пугать! О Боже, мои волосы!

Лорд Чилтон вручил ей гребень, с темными волосками между зубьев, и показал на маленькое зеркало на ночном столике. Сам он стоял у двери, сложив руки на груди и наблюдая, как девушка осторожно расчесывает спутанные пряди и умывается водой из кувшина, стоявшего рядом с зеркалом. Наконец она осторожно промокнула щеки мягким полотенцем.

Раньше лорду Чилтону всего один раз удалось видеть, как леди совершает туалет. Тогда он был почти малыш, но внезапно возникшее видение причинило острую боль, хотя лица той, другой женщины, он почти не мог различить, только отчетливо вспомнил тихое пение н улыбку, прелестную добрую улыбку, которой она одарила его тогда, много лет назад. Лорд Чилтон отвернулся и через минуту зашагал по узкому пыльному коридору.

— Поторопитесь, мисс Смит.

Наступила полночь. Вот уже три дня прошло с той минуты, как они переступили порог “Блек Хейр Инн”. И, как ни странно, лорд Чилтон тоже никуда не уехал, сказав лишь, что пока он “нашел чем здесь развлечься”. Больше он слова не вымолвил, но Кэролайн страшно захотелось как следует стукнуть его, поскольку это звучало так, будто она и Оуэн — куклы, специально созданные для его увеселения. Однако девушка была очень благодарна за его помощь. Не будь лорда Чилтона, мистер Тьюксберри попросту выбросил бы ее и Оуэна на улицу.

Девушка чувствовала приближение мистера Ффолкса, точно знала это, поэтому, когда в полночь раздался стук в дверь, она не встала, не произнесла ни слова. Дверь с грохотом распахнулась, ударившись о стену, и мистер Ффолкс ворвался в бывшую спальню лорда Чилтона, отданную два дня назад Оуэну.

— Ага!

— Добрый вечер, мистер Ффолкс. Как вы нашли нас?

— Нашел вас, черт бы тебя побрал, глупая…

— Прошу вас, сэр, говорите потише. Ваш сын еще не выздоровел и сейчас спит.

Мистер Ффолкс что-то проворчал, но все же соизволил взглянуть на сына, свернувшегося клубочком под одеялами.

— Что с ним такое?

— Мы всю ночь ехали под дождем. Он сильно простудился. Но теперь Оуэну легче, и к концу недели он поправится.

— Мало того, что взяла моего сына в заложники, намереваешься еще и убить его?

— Заложник? Леди берет джентльмена в заложники? При звуках незнакомого голоса мистер Ффолкс круто развернулся. Перед ним, вне всякого сомнения, стоял аристократ. Он мог узнать благородного джентльмена за две мили, пропади пропадом эта знать, их высокомерие, их надменные манеры, протяжно-ленивый выговор, от которого в сердце Ффолкса мгновенно вскипали бешенство и гнев на несправедливость судьбы: ведь это он, а не его проклятый кузен, давно сошедший в могилу, должен был получить титул.

— Да, лорд Чилтон, — кивнула Кэролайн. — Удивительно, почему Оуэн не рассказал вам всего, он, видимо, хотел меня защитить. Я действительно взяла его в заложники, и он посчитал, что связан словом и обязан молчать. Это его отец, мистер Роланд Ффолкс. Сэр, это лорд Чилтон.

— Значит, вы ее отец.

— Что?

— Ну, если Оуэн ее брат, следовательно совершенно очевидно можно сделать вывод, что вы их родитель.

Мистер Ффолкс негодующе выпрямился. По правде говоря, он выглядел достаточно величественно в темном плаще и сапогах.

— Я ее нареченный, — объявил он, — хотя не вижу, какое отношение это имеет к вам, лорд Чилтон.

— О нет, естественно, это не мое дело, хотя вы кажетесь немного староватым для столь юной леди. Могу я спросить, почему ваш сын оказался заложником?

— Это чистый вздор. Он мужчина! И вам совсем ни к чему все это знать! Не вмешивайтесь, сэр. Вам, пожалуй, лучше уйти!

— Но вы не мой нареченный! — воскликнула Кэролайн, поднимаясь. — Пожалуйста, прекратите нести чушь, мистер Ффолкс! Лорд Чилтон, этот человек был моим опекуном, пока на прошлой неделе мне не исполнилось девятнадцать. Он пытался вынудить меня выйти замуж за Оуэна, но, поняв, как все это смехотворно, собрался изнасиловать меня и сам стать моим мужем. Я убежала, захватив в заложники Оуэна. Потом, — добавила девушка, видя, что Оуэн очнулся и натянув одеяла до подбородка, уставился на отца, словно школьник, пойманный на воровстве, — потом мой кузен заболел.

— Понятно, — кивнул Чилтон.

— А теперь, сэр, оставьте нас, — объявил мистер Ффолкс.

— Но как вы меня отыскали? Ффолкс, глядя на сына, объяснил:

— Дождь лил как из ведра, и хозяева каждой гостиницы, где вы останавливались, прекрасно вас запомнили. Кроме того, я разослал пятерых человек обыскать всю округу.

— И, готова побиться об заклад, заплатили им моими же деньгами, вор проклятый!

— Мне кажется, сэр, — вмешался Чилтон, видя, как юная мисс Смит устрашающе побагровела и, стиснув кочергу, спрятала ее за спиной, — поскольку мисс Смит…

— Смит? Что за идиотство? Ее имя Деруэнт-Джонс, и я ее жених! Думаю, нам стоит обвенчаться перед тем, как уехать отсюда.

— Простите, сэр, но мисс Деруэнт-Джонс — совершеннолетняя и если не хочет выходить за вас, то вовсе не обязана делать это.

— Конечно, обязана! Ее репутация окончательно погублена. У нее, собственно говоря, вообще нет репутации. И не будет, если только я не женюсь на ней и не исправлю содеянное!

— Да я скорее выйду за Оуэна!

С кровати послышалось жалкое бормотание.

— Тихо, мальчик мой, я не взвалю такой груз тебе на шею! Придется страдать самому и жалеть об этом всю жизнь, но следует выполнить долг.

Норт Найтингейл, лорд Чилтон, перевел взгляд с мистера Ффолкса, казавшегося не столь уж и плохим человеком, а просто упрямым как осел и готовым пойти на все, лишь бы добиться цели, на мисс Деруэнт-Джонс, явно решившуюся огреть кочергой мистера Ффолкса по голове, затем взглянул на страдающего Оуэна, лежавшего с зажмуренными глазами, и сказал:

— Знаете ли вы, мистер Ффолкс, что мисс Деруэнт-Джонс последние три ночи провела в моей постели? Известно ли вам также, что я каждое утро бужу ее, гладя по лбу кончиками пальцев? Представляете, какое наслаждение мне доставляет наблюдать, как она умывается и причесывается?

Мистер Ффолкс ошеломленно уставился на него. Кэролайн невольно последовала примеру бывшего опекуна. Лорд Чилтон исказил правду, и теперь, если ему поверить, она действительно выглядела последней потаскухой. Но он, конечно, пытается по-своему спасти ее от мистера Ффолкса.

— Я требую свое наследство, мистер Ффолкс! Немедленно, сию же минуту, подпишите все нужные документы и передайте мне!

— Твоего там ничего нет! Ты женщина и, следовательно, неспособна вести дела. Твой отец был последним дураком, когда составил подобное завещание! Нет, тебе нужен муж — я. Все будет в моих руках, и тогда я со всем справлюсь, включая тебя и моего сына. Я даже попытаюсь смириться с твоей распущенностью — подумать только, связаться с этим человеком, когда твой бедный кузен Оуэн так страдал!

— Ах, какая трогательная мелодрама! — вставил Норт, обращаясь к камину. — Правда, очень плохая, почти как та, что произошла в Лондоне, когда молодой человек, узнав, что любимая изменила, пришел в неистовство и по ошибке убил козла, и…

— Довольно, сэр! — прикрикнул на него Ффолкс.

— Правильнее говорить, — очень мягко поправил Норт, — не “сэр”, а “милорд”. Не стоит забывать о хороших манерах, иначе придется вызвать вас на дуэль и ранить, и тогда и вы с Оуэном будете лежать рядом, бок о бок, и дружно ныть.

— Наглый щенок!

— Прекрасно, теперь лишь остается кончить изрыгать проклятия и обращаться ко мне как подобает.

Кэролайн, поглядев на мужчин, выпрямилась и объявила:

— Мистер Ффолкс, теперь, когда вы здесь, возьмите на себя заботу об Оуэне. Я уезжаю. Лорд Чилтон, благодарю за помощь. Поверьте, я очень ценю все, что вы для меня сделали.

— Ты никуда не поедешь, девчонка! — рассвирепел мистер Ффолкс, схватив Кэролайн за руку и прижимая к себе. Норт завороженно наблюдал, как девушка что было сил ударила кочергой мистера Ффолкса по плечу. Тот взвыл и выпустил ее.

— Проклятая сука, я…

Она снова ударила его, по другому плечу и, отбросив кочергу на пол, отряхнула руки, подняла саквояж и начала бросать туда одежду.

— Ты убила меня!

— Нет, — покачала Кэролайн головой, не глядя на него, — но очень хотела бы. Оставьте меня в покое, мистер Ффолкс. Я попрошу своего поверенного связаться с вами.

Она подхватила плащ и устремилась к порогу. Мистер Ффолкс рванулся было следом, но Оуэн, вынырнув из-под одеял, взмолился:

— Отец, да отпусти ты ее! Она не выйдет замуж ни за тебя, ни за меня. И она ничуть не заботится о собственной репутации. Пожалуйста, папа, отдай Кэролайн деньги. Давай покончим со всем прямо сейчас и отправимся домой.

— Да я ей цента не дам, и ты, ты, паршивый, вероломный пес, еще поплатишься за все, что натворил!

— Натворил? Отец, я простудился. Не заболей я, ты никогда бы нас не нашел!

— Не будь глупцом, Оуэн! Я знаю, куда она едет. К своей тетке Элли, в Корнуолл, забытую Богом дыру, называемую Тревеллес. Не отыщи я вас здесь, продолжал бы путь туда. Но даже лучше, что все произошло именно так, иначе эта чертова баба попыталась бы защитить свою племянницу.

Норт почувствовал себя так, словно получил пинок в живот. Тревеллес? Тетя Элли? На мгновение у него закружилась голова, сердце пронзила жгучая боль, боль, которая вскоре станет и болью Кэролайн.

— Да, весьма интересный случай, — сказал он вслух мистеру Ффолксу и кивнул Оуэну, который неожиданно и с явной симпатией признался:

— Спасибо, Норт, за то, что ухаживал за мной. Надеюсь, мы еще встретимся. Возможно, ты найдешь время, поучить меня игре в пикет [12].

— Пф-ф-ф! — фыркнул отец.

— Возможно, — согласился Норт. — Прощайте, Оуэн, мистер Ффолкс.

Ффолкс холодно поклонился, но не произнес ни слова и, повернувшись к сыну, велел;

— Ты останешься здесь, Оуэн, и закутайся потеплее, хотя не представляю, как ты можешь терпеть все эти одеяла.

Я еду за мисс Деруэнт-Джонс. Она не успела уйти далеко, И на этот раз мне удастся с ней справиться. Я все улажу. Я мужчина и гораздо умнее ее, вот увидишь, все уладится.

"Черта с два, — подумал Норт, шагая по коридору. — Черта с два”.

Глава 6

Норт потрясенно уставился на Тьюксберри, ощущая пронизавшее его до мозга костей глубокое восхищение и пытаясь удержаться от хохота.

— Да, милорд, вы имеете полное право смотреть на меня так брезгливо, поскольку эта маленькая потаскуш.., то есть я хотел сказать., э-э-э.., мисс, уехала, не заплатив по счету. И что мне теперь прикажете делать?

«Следовало бы догадаться, — подумал Норт, — О да, следовало бы догадаться. Хотя все верно, почему она обязана платить за своего заложника? Заложника. — Он стиснул зубы, боясь неприлично рассмеяться. — Господи, неужели эта хрупкая девушка могла взять в заложники мужчину?»

Пожав плечами, Норт объяснил:

— Ее отец сейчас наверху, вместе с ее братом. Его зовут мистер Роланд Ффолкс. Естественно, он возместит все, что она задолжала.

— Но почему девчонка вылетела, словно птичка из клетки, если ее отец приехал?

— Видимо, — заговорщически поведал Норт, наклонившись поближе к хозяину, — жена мистера Ффолкса, Матильда, сбежала с немцем-лакеем. Дочь, по примеру матери, тоже удрала, взяв с собой брата. Она терпеть не может отца. Сами увидите, омерзительный тип!

— Ах, вот оно что, — кивнул Тьюксберри, — лакей-немец, говорите? Бедняга!

Норт торжественно кивнул, заплатил по своему счету, попрощался и вышел во двор, слегка похлопывая себя по ноге хлыстом. Утро выдалось сереньким, облачным, но теплым. Правда, вот-вот должен был пойти дождь, но это отнюдь не редкое явление в Англии, особенно здесь, на юго-западном побережье. Норт окликнул одного из грумов и попросил привести Тритопа, который, по всей видимости, так застоялся, что теперь помчится как ветер. Нужно догнать девушку, и Норт не сомневался, что это не займет много времени. Тритоп — великолепное животное, быстрое и сильное.

Парнишка отдал честь, поклонился и побежал в большую ветхую конюшню в глубине двора, но тут же возвратился, красный, как рак, лихорадочно осматриваясь, словно в поисках помощи, которой явно было неоткуда ждать.

— Ваш конь пропал, милорд.

— Как пропал? О чем ты? Это гнедой жеребец с белыми носочками на передних ногах.

— Знаю, милорд, но Спарки говорит, что молодая леди взяла Тритопа и оставила вам свою лошадь, бравую старую кобылку, широкогрудую, но очень уж смирную, милорд, если понимаете, о чем я. Настоящий тихоход.

"Не стоит и удивляться”, — подумал Норт, — хотя на этот раз было не до веселья, а на язык так и просились проклятия. Она одолела мистера Ффолкса, а сейчас без особых усилий перехитрила и его. Вне всякого сомнения, девчонка, увидев Тритопа, поняла, что сможет ускакать на этом великолепном коне куда дальше, чем на кобылке, которая выглядит так, словно ела за троих с тех пор, как попала сюда.

— Ну, старая сонная кляча, что скажешь?

Кобыла с тоской посмотрела на него.

— Все так плохо? Прости, но ничего не поделаешь. Нужно же отыскать твою хозяйку. По-моему, она перепутала лошадей и думает, что это ей сойдет с рук.

Минуту спустя он обнаружил засунутый за ремешок седла листок бумаги, на котором было написано: “Лорд Чилтон! Простите за то, что взяла вашу лошадь, но очень не хочется, чтобы мистер Ффолкс догнал меня, иначе на этот раз придется его пристрелить. Клянусь, что верну вашего коня. Как только доберусь до места, немедленно начну расспрашивать о Гунбелле. Ваша покорная служанка Кэролайн Деруэнт-Джонс"

Не прошло и пяти минут, как Норт был уже на пути в Корнуолл. Придется забыть о делах, переговорах с поверенным, свиданиях с очаровательной любовницей Джудит, актрисой, не способной оставаться верной ни ему, ни любому другому мужчине, даже если от этого зависела бы необходимость запоминать строчки роли.

Норт вздохнул. Хотя Джудит не отличалась сообразительностью, зато без умолку весело болтала. Он вспомнил, как однажды, именно в момент, когда он забылся, охваченный экстазом, она прочирикала:

— Как бы я хотела сыграть Дездемону, милорд! Представляете, я в парике, с золотистыми локонами, и Яго предаст меня, а красавец мавр задушит и потом пожалеет так горько, что осторожно положит на подушки и покончит с собой от горя, и..

Тогда Норт застонал, едва сдерживая желание самому сдавить ее белую шейку, но теперь, вспоминая об этом, едва не рассмеялся. Правда, Джудит так искусна в любви, что можно простить ей глупость и раздражающую болтовню.., зато как она ласкает его, целует… Проклятие, вместо этого приходится гнаться за наглой девчонкой, укравшей его коня! Тритоп никогда не ходил под дамским седлом. Оставалось надеяться, что Норт не обнаружит беглянку где-нибудь в канаве со сломанной шеей.

Он вообще не нашел Кэролайн. Должно быть, она превосходная наездница, поскольку с Тритопом не так-то легко справиться даже хозяину. Что же говорить о ней! О чужом человеке! Женщине, имевшей дерзость затянуть подпругу дамского седла на этом могучем скакуне! В отличие от мисс Деруэнт-Джонс Норту не приходилось скрываться днем, но где бы она ни пряталась, выбор ее отнюдь нельзя было назвать глупым или поспешным Он знал, что днем девушка отсыпается, а путешествует по ночам, и поэтому проехал без остановки через Эксетер до Бови Трейси, отдохнул несколько часов в кленовой рощице и помчался в Лискерд, где остановился на постоялом дворе “Нейкид гуз” и проспал целых шесть часов. На рассвете он снова отправился в путь. Погода, благодарение небесам, была хоть и пасмурной, но дождя не было, и Норт без всяких задержек продвигался к цели своего путешествия. Правда, он ехал на лошади, которую во всякое другое время с презрением отверг бы, но теперь обнаружил, что кобыла оказалась выносливой и сильной. Нет, честное слово, хотя Норт даже не знал ее клички, лошадка все больше ему нравилась. Милорду даже не пришло в голову продать ее, оставить на постоялом дворе и нанять другую лошадь. К концу первого долгого дня, приближаясь к окрестностям Лискерда, Норт назвал кобылу Реджиной [13], посчитав ее вполне достойной такого имени.

— Это всего лишь временная кличка, — сказал он ей, поглаживая по толстой шее, — пока мы не отыщем твою проклятую хозяйку. Если она выживет после встречи со мной, что ж, можешь вернуться к ней и своему прежнему имени.

Когда на следующее утро Норт вышел с постоялого двора, то сразу понял, что Реджина признала его, потому что лошадка подняла голову и, кивая, тихо заржала, а когда он взял под уздцы, кобыла потерлась головой о его руку.

— Ты настоящая соблазнительница, верно, Реджи? Съешь-ка морковку, старушка, и отправимся в путь. — Он погладил лошадку по мягкому носу, покормил лакомствами и был готов поклясться, что она ему улыбается. А потом вскочил в седло, и они поскакали до самого Сент-Эгнес Хед. Норт не переставал спрашивать себя, что сделает, когда снова встретит Кэролайн Деруэнт-Джонс. Свидание будет не слишком приятным. Что с ней станется, когда он скажет, что ее тетя убита неизвестно кем? И что предпримет, когда снова появится мистер Ффолкс, чтобы увести Кэролайн?

Норт вздохнул. Он не желал больше иметь ничего общего с этой девушкой, такой храброй, такой независимой и такой невинной… Да, но Норт никак не мог забыть тонкое остроумие и жизнерадостный юмор, заставившие его смеяться по меньшей мере дважды и вступить в веселую беседу легко, непринужденно и без малейшей тени неловкости. Он чувствовал себя так, словно очутился в Чейз-Парк, доме Уиндхемов — именно такие покой и умиротворенность и симпатию к посторонним людям он чувствовал в присутствии Маркуса, его жены, гордо носившей прозвище Дачесс [14], оказавшихся лучшими друзьями, которые были у Норта за всю его жизнь.

Но нет, он покинул Йоркшир, считая, что пришло время вернуться в Корнуолл, оказаться лицом к лицу с демонами, ожидавшими его, и приехал на родину, чтобы наконец вступить в права наследства, потому что пятнадцать месяцев назад после безвременной смерти отца он стал виконтом Чилтоном. И больше всего на свете Норт хотел пребывать в одиночестве. Лучше, если рядом никого не будет. У Норта есть собаки, лошади, дом, пустой и огромный, если не считать нескольких слуг, живших там всю свою жизнь и, казалось, не знавших никого и ничего, кроме дома Найтингейлов.

Нет, он больше не желал иметь дело с мисс Деруэнт-Джонс! Одной встречи вполне достаточно. Норту не хочется восхищаться ее восхитительными ушками или изящно изогнутыми бровями, которые он так нежно приглаживал кончиками пальцев каждый раз, когда будил по утрам, или ее длинной, грациозной шеей.., разве что выпадет случай как следует ее стиснуть.

Но самое главное: пусть кто-нибудь другой расскажет Кэролайн о гибели тети, о том, что Элинор убили, ударили ножом в спину и сбросили с отвесной скалы на узкий карниз.

Норт сразу направился в свое поместье Маунт Хок, в древний огромный дом, возвышавшийся величественно и мрачно на невысоком холме над деревней с тем же названием. Владелец имения считался защитником всех жителей этой деревни с тех пор, как король Генрих Восьмой велел отрубить прелестную головку Кэтрин Ховард. И действительно, в летописях указывалось, что именно в день казни здесь были навешены огромные парадные двери.

Норт ненавидел этот проклятый мавзолей, скорее похожий на огромный квадратный замок с четырьмя ни на что не годными башнями по углам, широкими, продуваемыми сквозняком лестницами и коридорами, каменными полами, на которых эхом отдавались шаги, словно по ним маршировала целая армия, и холодными, как сам дьявол, так что предки Норта еще в прошлом веке вынуждены были закрыть их толстыми турецкими коврами.

Замок был выстроен из светло-серого камня, добытого поблизости отсюда, на каменоломнях в Болду, и все еще очень красивого, если быть объективным, чего Норту всегда не хватало. И эта куча булыжника принадлежала ему? И он должен беречь ее, поскольку она переходила от отца к сыну вот уже почти три с половиной века, ведь род Чилтонов ни разу не прерывался по мужской линии!

Да, Норт с готовностью признавал, что замок был впечатляющим, но от него веяло чем-то зловещим, холодным, тяжелым, и длинная ледяная тень накрывала лепившуюся к нему деревушку и окружающие холмы ниже того, на котором возвышался замок.

Уже почти стемнело, когда Норт оказался на широкой подъездной аллее, делавшей бесчисленное количество изгибов и поворотов, чтобы подъем к большим черным железным воротам не показался слишком крутым.

Норту казалось, что раньше дом выглядел неуклюжим шлемом, сидевшим на голой макушке холма, — величественным и одиноким.

Том О'Лэдди, привратник Найтингейлов, прослуживший в этой почетной должности дольше, чем помнил себя Норт, приветствовал хозяина широченной улыбкой, не скрывавшей прискорбного отсутствия передних зубов, — результата выигранного давным-давно поединка. Вздохнув, он сделал вид, что валится на пол в глубоком обмороке. Том О'Лэдди слыл великим шутником и заядлым пьяницей, который к тому же был не прочь подраться из-за любого пустяка.

— Ого, милорд, вот вы и дома! Смотрю, вы не задержались в Лондоне! Поганое место, этот Лондон! Мистер Кум и мистер Треджигл поджидали вас только недельки через две!

— Добрый вечер, Том. Да, вижу, хочешь спросить, куда девался Тритоп, но эта милая старушка Реджи тоже совсем неплоха, полна неожиданных сюрпризов, и, кроме того, сердце у нее просто золотое. Как твой племянник?

— Все еще порядком слаб, милорд, но мистер Полгрейн каждый день посылает парнишке свой особый бульон, так что тот наверняка скоро оживет.

— Превосходно. Скажи ему, чтобы в следующий раз не переворачивал лодку, поскольку, может статься, некому будет прийти на помощь, и тогда уж он точно утонет.

— Да, милорд, но урок пошел мальчишке на пользу. По правде говоря, это та маленькая пичужка, дочь кузнеца, столкнула его в воду. Похоже, он за ней ухлестывал, а той не по вкусу пришлось.

Норт попытался что-то рассерженно проворчать, но вместо этого невольно улыбнулся. Он проехал через огромные ворота; дорога по-прежнему шла вверх, а подъездная аллея становилась все шире, по мере того как он приближался к чудовищному сооружению, в течение трех веков постепенно становившемуся из неприступной крепости жилищем Найтингейлов. Подвесной мостик, считавшийся в просвещенном шестнадцатом веке совершено излишней роскошью, однако спас Маунт Хок от Оливера Кромвеля и его Круглоголовых [15] во время кровавой гражданской войны, последовавшей столетие спустя. С тех пор прошло много лет, глубокий ров был засыпан, на его месте посажен фруктовый сад, где яблони гнулись под тяжестью плодов. И только сейчас Норт подумал о том, что именно за эту красоту стоит сражаться и умереть.

Он подъехал к великолепной конюшне Маунт Хок, длинному кирпичному зданию с просторными стойлами, кладовыми, где хранилась упряжь, помещениями для конюхов и ларями для сена, — словом, всем, что только могло понадобиться одержимому лошадьми прапрадеду.

Норт спешился, махнул Па-Ду и подождал, пока дряхлый старик подойдет, чтобы взять кобылу за поводья. Хозяин немного поболтал с Па-Ду, изумленно наблюдая за конюхом. Просто трудно поверить, что эти скрюченные ревматизмом пальцы с такой ловкостью управляются с упряжью и седлами. Завтра он отправится в Гунбелл. И Норт, уже взявшись за огромный медный дверной молоток, неожиданно поймал себя на том, что широко улыбается. Господи милостивый! Что если вместо Маунт Хок — название, звучавшее поистине великолепно, — пришлось бы жить в Маунт Гунбелл, мрачной твердыней нависавшем над деревней Гунбелл [16]? Норт хмыкнул, и Кум, служивший дворецким еще при его отце, распахнув дверь, весьма удивился при виде смеющегося хозяина. Норт оглядел потрясенного Кума и, поняв причину его изумления, пояснил:

— Я только сейчас сообразил, как нелепо звучало бы название Маунт Гунбелл вместо Маунт Хок. Одновременно и забавляет, и ужасает.

Кум задумчиво нахмурился и, покачав головой, заключил:

— По-моему, смех — слишком сильная реакция на столь неприятную мысль, милорд.

Норт, согласившись, улыбнулся.

— Вот это гораздо лучше, — кивнул Кум. — Добро пожаловать домой, милорд, хотя представить не могу, почему вы приехали на две недели раньше, чем ожидалось.

* * *

Кэролайн еще не появлялась в Гунбелле, хотя Норт был уверен, что девушка непременно приедет туда, по крайней мере, чтобы узнать, как добраться до Скриледжи Холл. Норт расспрашивал рыбаков, знавших все и обо всех, и хозяйку постоялого двора, миссис Фрили, до которой было далеко любому рыбаку. Никто ничего не слышал о его беглянке.

Норт снова вскочил на Реджи. Всего полчаса ушло на то, чтобы оказаться у ворот Скриледжи Холл, недалеко от Тривеллеса, всего в полумиле от моря. В старом особняке из красного кирпича, очаровательно смотревшимся среди цветущих бугенвиллей, роз и жасмина, жили трое слуг. Дом был действительно красив, и теперь, как предполагал Норт, перешел к мисс Деруэнт-Джонс, хотя и не был уверен в этом. Зато твердо знал, что она обязательно вернется сюда.

Норта приветствовал доктор Бенджамен Трит, показывавший комнаты незнакомому джентльмену.

— А, мальчик мой, заходите. Что привело вас сюда? Норт вместо ответа кивнул, пока не желая говорить об истинной причине.

— Это мистер Броган, поверенный, приехавший сделать опись всех владений сквайра Пенроуза, с тем чтобы приступить к выполнению условий его завещания.

— Понятно, — кивнул Норт. — Когда ожидаете прибытия мисс Деруэнт-Джонс, мистер Броган?

Удивление поверенного выразилось лишь в том, что он быстро замигал большими карими глазами. Но мистер Броган тут же взял себя в руки и, глядя куда-то за плечи Норта, ответил:

— Не знал, милорд, что вы так близко знакомы с родственниками сквайра. Действительно, мисс Деруэнт-Джонс — единственная оставшаяся в живых родственница сквайра Пенроуза и, если не считать мистера Беннета Пенроуза, имеющая права на наследство. Мистер Беннет Пенроуз за последние пять лет часто бывал в здешних местах. Конечно, я ничего больше не могу сказать, пока не прочту завещания обоим вышеупомянутым персонам.

— Похвально, — кивнул Норт и обратился к доктору Триту:

— Надеюсь, с вами все в порядке, сэр?

— Да, но на душе тяжело. Очень тяжело, Норт. С тех пор, как вы отправились в Лондон, ничего не прояснилось. Однако вы пробыли там не очень долго.

— Да, вы правы. Кстати, мистер Броган, вы уже успели написать мисс Деруэнт-Джонс?

И снова поверенный постарался не выдать удивления.

— Да, несколько недель назад. Не понимаю, почему от нее до сих пор нет ответа, но, скорее всего, она должна вот-вот приехать. Если же к концу недели мисс Деруэнт-Джонс не появится, придется написать еще раз. Почта в наше время так ненадежна!

— Совершенно с вами согласен.

— Вы знакомы с этой дамой, милорд?

— Да, — кивнул Норт.

— Но каким образом вы успели познакомиться? Ничего не понимаю, милорд.

— Это довольно длинная история, Броган. Почему бы нам не подождать мисс Деруэнт-Джонс?

Миссис Трибо, экономка, подала им в гостиную чай с пирожными. Приятная беседа продолжалась не слишком долго, и Норт уже несколько минут спустя откланялся, не дожидаясь, пока доктор Трит или мистер Броган начнут допытываться, где, черт возьми, он встретился с мисс Деруэнт-Джонс, почему заявился сюда и какого дьявола ему здесь нужно. Похоже, что мисс Деруэнт-Джонс встретят не только доктор, но и поверенный. Так что ему нет необходимости оставаться и объяснять девушке, что какой-то безумец убил ее тетю. Норт безуспешно пытался убедить себя в этом.

Мисс Деруэнт-Джонс приехала, но не в Скриледжи Холл. На следующий вечер, ровно в десять часов. Кум слегка постучал в дверь библиотеки, вошел, откашлялся и поглядел на оставшуюся в тени каминную доску, где стояли очень старые часы, сделанные в Гамбурге, которые как раз тихо пробили последний из десяти ударов.

— Что случилось. Кум?

— Милорд, все это сложно и непонятно, и мы к подобному не привыкли. Юная леди, неизвестно откуда возникшая, пожелала увидеться с вами. Кроме того, что сейчас ужасно поздно, выглядит она.., скажем, не совсем так, как подобает даме из приличной семьи, и я уже был готов сказать ей, чтобы шла торговать своими прелестями где-нибудь в другом месте, но тут она выхватила пистолет, ткнула мне его под нос и потребовала немедленной встречи с вами.

Глава 7

Норт, молниеносно сорвавшись с места, слегка оттолкнул потрясенного дворецкого и вылетел в длинный узкий холл. Кэролайн стояла у входной двери с низко опущенной головой и устало опущенными плечами. На полу валялся единственный саквояж. На ней по-прежнему был безнадежно помятый и грязный, с откинутым капюшоном плащ. Толстые, нетуго заплетенные косы обвивали голову девушки; выбившиеся из прически локоны крупными волнами обрамляли шею и лицо. В правой руке она держала пистолет, которым привела в такой ужас дворецкого.

— Мисс Деруэнт-Джонс! — приветствовал Норт. — Боже, мне жаль, так ужасно жаль.

Неожиданно для самого себя Норт в горячем душевном порыве протянул к ней руки, и Кэролайн, уронив пистолет, бросилась ему на шею. На несколько мгновений она застыла, как льдинка, твердыми кулачками упираясь Норту в грудь.

И вдруг девушка заплакала, громко, задыхаясь, прерывисто всхлипывая. Она казалась совершенно беспомощной и обессилевшей — ее воля, храбрость и стойкость были побеждены потрясением и скорбью. Руки Норта обвились вокруг плеч девушки; он привлек ее к себе, погладил по волосам, пытаясь успокоить, утешить, шепча какую-то чепуху, укачивая, как малого ребенка. Наконец Кэролайн подняла голову и чуть отстранилась.

— Вы знали? — прошептала она. — Знали и ничего не сказали мне.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5