Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Медная радуга

ModernLib.Net / Детективы / Коллинз Макс Аллан / Медная радуга - Чтение (стр. 6)
Автор: Коллинз Макс Аллан
Жанр: Детективы

 

 


      Так и только так. Вайс убил или обоих, или хотя бы Пола Барона. Ничего другого полиция знать не хотела. Они могли преспокойно ограничиться обвинением Вайса в убийстве Барона. И вполне могли быть правы. Вайс был прирожденным лгуном. Только вот история со ставкой была настолько нелепа, что я Вайсу поверил.
      - Откуда вы знаете, что это были деньги Вайса?
      - У него нашли бумажку с номерами банкнот.
      - Значит вот почему вы хотите знать, платил ли мне Вайс?
      - Точно. - Гаццо изучал потолок. - Барона застрелили в упор из автоматического пистолета 45-го калибра. Первый выстрел свалил его на пол, второй настиг, когда он уже упал. Одна пуля застряла в костях. Врач сумел установить время лишь приблизительно, между одиннадцатью вечера и пятью утра в ночь на четверг. Но до часа Барон находился здесь, значит, это должно было случиться позднее.
      - Он поведал вам свою историю поисков Вайса?
      - Насколько я знаю, он тоже его искал, - осторожно заметил Гаццо. Вайс утверждает, что прибыл к Барону около половины второго и уехал в половине третьего. Шофер такси помнит долгую поездку на Ямайка-бей, да и управляющий домом помнит Вайса, так как воевал с пьяным в коридоре, когда Вайс проходил мимо. Никто больше Барона живым не видел.
      - Кроме, может быть, девушки - Карлы Девин.
      - Она уже едет сюда. И, надеюсь, сможет снять вину с Вайса.
      - Что с выстрелами? Их кто-нибудь слышал?
      - Ты же знаешь Виллидж, Дэн. Десять человек слышали что-то, похожее на выстрелы, разброс времени - между девятью и четырьмя часами утра. Как можно верить таким показаниям?
      - А что с ножом и пистолетом?
      - Никаких следов, Дэн. Оружие или в реке, или в Ямайка-бей. Мы его никогда не найдем, если даже Вайс скажет, куда его выбросил.
      - Что-то мне все это не нравится.
      - Ладно, Дэн, - сказал Гаццо, - предположим, что с убийством Редфорда Вайса подставили. Все было проделано просто мастерски. И при этом у Вайса появляется двойной мотив для убийства Барона. - Он перегнулся через стол. Послушай, Дэн. Если Вайс Барона не убивал, объясни мне два других обстоятельства, на которые нельзя не обратить внимание. Одно - то, что два разных человека, независимо друг от друга, хотели подставить одного и того же Сэмми. Странное совпадение. И попробуй объяснить его прокурору! И второе: Барон дважды пытается пришить Вайсу убийства, даже ценой своей собственной смерти. Это что-то новенькое!
      Я ничего не ответил. И что я мог сказать? Я был твердо убежден, что Барон пытался повесить на Вайса убийство Редфорда. Только Вайс теперь оказался в петле из-за убийства Барона, как бы ни казалось странным то, что человек хочет пришить кому-то убийство самого себя. Прокурор, взявшись за такое дело, имел бы шанс прославиться. При сложившихся обстоятельствах каждым новым доказательством вины Барона в смерти Редфорда я ухудшал положение Вайса как вероятного убийцы Барона.
      Гаццо с удовольствием наблюдал за моим безмолвным смущением, когда вошла красавица дежурная, чтобы сообщить о прибытии Карлы Девин.
      - Пригласите её сюда, - велел Гаццо.
      Карла вошла медленно, на пороге едва не запнувшись. Она оказалась изящной миниатюрной особой: крошечного роста, темноволосой, с кожей цвета слоновой кости, лицом мадонны и глазами величиной с два грецких ореха. Глаза смотрели испуганно. Обеими руками она стискивала сумку, как маленькая девочка - школьный портфель.
      - Садитесь, пожалуйста, мисс Девин, - пригласил её Гаццо.
      Она присела на край стула, при этом миниюбка обнажила до весьма опасного уровня её крепкие молодые бедра. Я смотрел на них как зачарованный. Гаццо - нет. И последнее смутило юную красотку больше, так как обычно все мужчины реагировали по-моему.
      - Будьте добры сказать, где вы были в среду вечером? - В среду вечером? - Она смотрела Гаццо в лицо. - Минутку. Помню, я была с Полом.
      - Полом Бароном?
      Под глазами Гаццо пролегли темные круги. Он был удивлен. Я тоже. Кроме того, я был полон надежды.
      - Мы ходили поужинать. Конечно, это была среда.
      - А потом? - спросил Гаццо.
      - Он проводил меня домой. Ему нужно было ещё куда-то.
      - Куда домой?
      - Университет-плаза, 47, квартира 12-С.
      - И когда это было?
      - Ну, около половины одиннадцатого. В одиннадцать ему нужно было уйти.
      - Ему нужно было ко мне, - пояснил Гаццо. - Отсюда он ушел около часа. Где вы встретились после этого?
      Она захлопала ресницами.
      - Вы имеете в виду - в среду? Вообще не встречались. Я его с тех пор совсем не видела. Но такой уж Пол, честно. Он приходит и уходит, когда хочет.
      - Вы вообще не видели Барона после половины одиннадцатого вечером в среду? - спросил Гаццо. - Вы уверены? Мы проверим, мисс Девин.
      - Нет, честно. У Пола. . . У него неприятности?
      Я склонился к ней.
      - В среду ночью, в половине второго, вы были в его квартире на Пятой улице. Вы присутствовали, когда Барон передавал мужчине по фамилии Вайс выигрыш на скачках.
      Она одарила меня глубоким взглядом своих больших карих глаз.
      - Вы имеете в виду Сэмми Вайса? Так это было не в среду. Может быть, неделю назад, честно. Я не часто бываю в квартире Пола. Там живет Мисти. Сэмми Вайса я там видела, но давно, с неделю назад. Только речи о скачках не было.
      Трудно было заподозрить, что она лгала. Гаццо бы так не подумал. Он подумал бы, что лжет Вайс.
      Карла Девин ещё раз спросила:
      - У Пола неприятности?
      Я не отставал:
      - Барон говорил, что он в понедельник был с вами вместе. Это верно?
      - Верно, он пришел. . .
      - Барон мертв, - перебил я её, - алиби ему больше ни к чему.
      - Мертв?
      Гаццо прошипел:
      - Он был с вами в понедельник?
      Она кивнула.
      - Да, только. . . Только в другое время. Он пришел ко мне в половине третьего, а не в половине второго. Но сказал, что я должна называть час тридцать. А он умер? Умер?
      Суставы её пальцев, судорожно стиснувших сумочку, побелели, и она в картинном обмороке рухнула со стула. Гаццо вскочил, как ужаленный. Если она играла, то играла хорошо. Гаццо вызвал свою красавицу - сотрудницу.
      - Позаботьтесь о ней! Когда придет в себя, получите письменные показания. Кто-то ещё пришел на помощь очаровательной дежурной, и они вынесли Карлу Девин из кабинета. Я наблюдал за этой возней, понимая, что они унесли с собой последний шанс Вайса.
      - Он врет, Дэн. Он все время врал, - наконец сказал Гаццо.
      - Девушка тоже уже раз соврала.
      - Ради Барона. Может быть, Барон действительно убил Редфорда, но теперь он мертв. Зачем ей врать дальше?
      Гаццо сказал это почти с горечью. Хороший детектив, такой, как Гаццо, всегда живет на краю опасности. Но ещё ближе он живет к краю безумия, словно пропасть угрожающего людям, которые должны решать, кому жить, а кому умирать. Гаццо не жестокий человек, и потому ему тяжело дается решение, взвалить на себя или нет судьбу жалкого ничтожества вроде Вайса. Это бередит такому человеку, как он, невидимые раны, это его огорчает.
      Мы сидели некоторое время молча. Потом я спросил:
      - Каким, собственно, образом у Редфорда оказались записаны номера банкнот?
      - Откуда я знаю! Может, такова была его привычка, когда дома собиралось много наличных, может быть, он готовил ловушку Барону. Ты же говорил мне, что тот приходил с целью шантажа, а не за карточным долгом. Возможно, Редфорд просто был умудрен опытом?
      Мы опять сидели молча. Мне больше ничего не приходило в голову, ни о чем бы спросить, ни о чем заговорить. . . Немного погодя я встал и натянул пальто. Гаццо провожал меня взглядом.
      - Вайс виновен, Дэн. Не впутывайся в это дело.
      - Возможно, - сказал я. - Знаешь, я бы хотел найти оружие. Покопаться в дерьме, так сказать. На это я как детектив ещё имею право, не так ли?
      - Иди к черту.
      Гаццо стал бы копать дальше, как и я, но, возможно, ему недоставало уверенности. Только прокурор всегда уверен в своем деле. Он должен уметь сделать выбор и внушить себе абсолютную уверенность.
      Я вышел на улицу и сел в машину. Было ужасно холодно. Я сидел за рулем, следил за выходом из здания и курил сигарету за сигаретой.
      Уже рассветало, когда вышла Карла Девин. Гаццо был добросовестным копом, он основательно зажал её в клещи. Но она осталась при своих показаниях, иначе бы сейчас не вышла.
      Карла заспешила вниз по замерзшей улице в другую сторону. Я вышел из машины и последовал за ней. Она зябко куталась в меха до самых глаз. И тут перед ней распахнулась дверца обтекаемого спортивного автомобиля. Я побежал. Она увидела меня и бросилась в машину. Я успел схватился за ручку. Спортивный автомобиль взревел, рванулся с места и потащил меня за собой. Ее большие карие глаза смотрели изнутри мне в лицо. За рулем, скаля зубы, сидел хрупкий, бледный, кудрявый юноша.
      Однорукому не открыть дверь автомобиля на ходу, и не провисеть на нем, если автомобиль с места разгоняется под сотню. Я между тем сполз спиной вниз и вынужден был отцепиться, изрядно приложившись о мостовую. Так изрядно, что даже не потрудился взглянуть, куда уехала машина. И не попытался рассмотреть в темноте номер.
      Через некоторое время я поднялся, поехал домой и лег в постель. Что я вообще мог бы узнать от Карлы Девин? . 15.
      Кто-то плакал. Я голый тащился по снегу и заметил, что это была моя рука, которая лежала за мусорным баком. Однако потом оказалось, что плакала не моя рука, а Сэмми Вайс. Трое громадных мужиков лупили Сэмми по лицу крышкой мусорного бака. Я застонал. Затем отец схватил меня за пустой рукав, и я зарычал на него, - он должен исчезнуть, исчезнуть, исчезнуть. . .
      Я проснулся от солнечного зайчика на лице и мгновенно сообразил, что именно Вайс должен исчезнуть, убраться, испариться.
      Закурив, я остался лежать в постели и почувствовал себя внутренне опустошенным и перегоревшим. Я дошел до мертвой точки, в буквальном смысле слова. Я дошел до такого состояния из-за шаткого предположения, что Вайс не был убийцей Джонатана Редфорда. И как раз когда я почти уже был уверен в том, что его убил Пол Барон, убивают Барона, и Вайс оказывается в тисках улик плотнее, чем когда-либо.
      Он лгал? Я этого не знал. Я знал только, что убив двух человек, сам стал бы лгать.
      Я встал и включил кофеварку. Потом включил обогреватель и сел за кухонный стол. Ладно, пусть я в тупике, пусть слишком много неизвестных и много вероятностей. В науке есть свои методы решения задач со многими неизвестными и недостающими данными. Там неизвестным придают заданные значения и строят гипотезы, которыми объясняют известные факты. Исходные условия могут оказаться неверными, но они дают возможность начать.
      Я подождал, пока закипит кофе, и налил себе чашку. Мое допущение, мой отправной пункт заключались в том, что Вайс сказал правду. Моя гипотеза состояла в том, что Джонатана Редфорда убил Пол Барон. Это могло быть неверным, но зато вполне вписывалось в обстоятельства дела, им можно было оперировать, и получить возможность выяснить, почему был убит Барон.
      Редфорд мертв. Тогда что же? Жажда мести? Узнай семейство Редфордов, кто убийца, они прибегли бы к помощи закона. Моя клиентка Агнес Мур? У неё был мотив и, вероятно, хватило бы и ненависти, и мужества.
      Ну что ж, вполне возможно. Этим стоило заняться.
      Редфорд мертв. Барон принял меры, чтобы подставить Вайса. Казалось, все устроилось: копы пошли по следу Вайса, Барон все ещё владел материалами, которыми мог шантажировать Уолтера Редфорда. Решился бы он снова их использовать, попробовал бы снова прижать Уолтера, который стал богат? Или кто-то, предположив, что Барон не угомонится, решил его остановить? Убрать раз и навсегда с пути угрозу?
      Или существовал какой-то партнер Барона, сообщник, напуганный убийством Редфорда и посчитавший, что живой Барон ему опасен? Кто-то, имевший общие дела с Бароном, и переставший доверять ему после убийства Редфорда?
      Или, может быть, этот партнер Барона решил сам заняться шантажом Уолтера?
      Партнер, оказавшийся слишком жадным. . .
      Партнер? Другое научное правило рекомендует изучать факты, какими бы нелепыми они не казались. Ни один человек не додумался бы дать себя убить с целью кого-то подставить. Но именно так сделал Барон. Два факта, оба не могли иметь места и, однако, они были. Напрашивался ответ: Барон не предвидел последствий того, что совершил. Он стал жертвой крупной махинации.
      Кто-то изменил план, позаботившись о том, чтобы Барон сам подготовил свое убийство, когда пытался подставить Вайса. Кто-то, кто был знаком с Бароном и со всем планом до такой степени, что был в курсе всех дел Барона, в том числе и прошлых, и контролировал его действия. Особа, которая все время работала вместе с Бароном. Неизвестный партнер.
      Доказательство было буквально перед носом: приказ Барона Вайсу связаться со мной. У Вайса он не вызвал подозрений-Сэмми был уверен, что Барон знает, где он скрывается. Но ведь Барон уже был мертв, когда Вайс получил этот приказ. . .
      Я начал одеваться. Приказ отдал человек, знавший, что Барон мертв. Чтобы выкурить Вайса из убежища, чтобы меня заманить к Вайсу и затем, по логике развития событий, к Барону. Ведь когда Вайс впервые изложил мне свою историю, я мог принять всего лишь два решения: или я отправляюсь на поиски Барона, - что я и сделал, или передаю Вайса полиции. Тогда уже полиция начала бы искать Барона. Зато когда Барон был найден, никто уже не верил рассказу Вайса-ведь все указывало на него как на убийцу. Цель была достигнута.
      Я зашел в ближайшую закусочную, чтобы позавтракать. Гаццо сказал бы, что не было никакого приказа, что Вайс выдумал всю эту историю, чтобы убедить меня, что он ничего не знал о смерти Барона. Да, Гаццо мог быть прав, но я исходил из того, что Вайс не лгал. И, значит, партнер был. Лео Цар знал, где скрывается Вайс, но Лео не вписывался в общую картину. Понятно, он действовал бы иначе. Впрочем, на мой взгляд, он совсем не подходил на роль партнера Барона и интригана, ведущего двойную игру. Он был лишь подчиненным, верным спутником и ассистентом Барона. Конечно, я мог ошибаться.
      В ожидании яиц я позвонил Редфордам в Нортчестер. Батлер сообщил мне, что Уолтера нет дома, но миссис Редфорд здесь. Я ждал и слушал шорох в трубке. Никто не подходил. Потом вдруг объявилась миссис Редфорд.
      - Опять вы, мистер Форчун? - спросила она.
      - К сожалению. Не могли бы вы мне сказать, все ли члены семьи были дома в среду ночью? Между полуночью и пятью часами утра? Начните с себя.
      - Вы слишком прямолинейны, мистер Форчун. Полагаю, что я была в постели. Опять что-то случилось?
      - Застрелили мужчину по фамилии Барон. Полиция ещё не появлялась?
      - А почему она должна появиться? Я ведь уже вам говорила, что не знаю никакого Пола Барона.
      - Зато Уолтер знает.
      - Тогда, наверное, полиция звонила Уолтеру.
      - Он был дома в среду ночью?
      - Нет. Они с Дидрой ездили в Нью-Йорк. Я думаю, они ночевали у Джорджа.
      - А ваша дочь?
      - Моргана? Полагаю, она была здесь. Да, я знаю это точно. - Насколько точно?
      - Но, помилуйте, мистер Форчун! Вы же сами недавно с ней разговаривали. Конечно, у неё собственный дом, и я её не контролирую. Но в четверг хоронили беднягу Джонатана. Я уверена, что она была здесь.
      Я поблагодарил и ждал, что она положит трубку. Но в трубке шум затих не сразу. Лишь после небольшой паузы раздался щелчок.
      И я вернулся к яйцам.
      * * *
      Уолтер Редфорд открыл мне дверь квартиры на Шестидесятой улице. Его лицо вытянулось, рот сжался, глаза-пуговицы стали ещё меньше, чем обычно, а манеры-еще хуже.
      - Что вам нужно?
      - Задать ещё несколько вопросов.
      Улыбка, казалось, причиняла ему боль.
      - Уходите.
      Он попытался испепелить меня взглядом, но куда там! Вернув ему такой же взгляд, я протиснулся мимо него в квартиру. Сразу бросились в глаза изменения. В гостиной стояли две огромные медные лампы с безобразными абажурами, чудовищное кресло со скамеечкой для ног и резной курительный столик. Гармония была нарушена. Привлекательная викторианская деловитость исчезла. Все выглядело так, как будто холостяк Джордж Эймс сверг господство Джонатана.
      Я повернулся к Уолтеру. - Я знаю, в чем на самом деле заключается история с двадцатью пятью тысячами долларов. Полиция тоже знает, хотя я сомневаюсь, что они станут опровергать вашу ложь. Они понимают, с кем имеют дело, и постараются обойтись без этого.
      - Не понимаю, о чем вы. . .
      - Что именно было у Барона на руках против вас?
      - У Барон на меня вообще ничего не было. И вы ничего не сможете доказать.
      - Вы хотите сказать, теперь, когда Барон мертв, уже невозможно ничего доказать? Какая удача!
      Он сжал кулаки и шагнул ко мне. Я только ухмыльнулся.
      У него были обе руки, но я помнил, как он замахнулся на Коста. Со мной не часто случалось, чтобы я физически чувствовал себя на высоте. И действительно, его руки бессильно упали.
      - Уходите, Форчун. Пожалуйста.
      Его голос звучал плаксиво, как у маленького мальчика, который просит отца оставить его в покое.
      - Похоже, у вас был убедительнейший мотив для убийства Барона. Если он убил Джонатана, ему срочно нужны были деньги, чтобы скрыться. Он опять вас шантажировал? Он связался с вами?
      - Конечно, нет. И я даже не знал, что он умер, пока сегодня утром не пришла полиция. Я сказал неправду об истории с шантажом. Прекрасно. Почему я должен был ещё добавить, что участвовал в нелегальном бизнесе? Я понятия не имел, что Пол мог убить моего дядю. Я даже не знаю, он ли вообще это сделал. Полиция склонна считать, что обоих убил ваш Вайс.
      - И это вас вполне устраивает, не так ли? - Мне просто безразлично, и все.
      - Теперь вы богаты, а Барон мертв. Дело сделано.
      - Ну и что?
      - Кто бы ни убил Барона, он завладел тем, что тот имел против вас.
      Его рот снова сжался, но он промолчал.
      - Карла Девин была соучастницей Барона?
      - Да. Маленькая стерва была влюблена в Пола.
      - Кто еще? Мисти Даун?
      - Больше никто, . . Никто, если вы имеете в виду партнеров. . . или соучастников. У него были имена, адреса, чеки, фотографии.
      - Расскажите мне, как было дело.
      - Мы играли в покер, и я проиграл. Не двадцать пять тысяч, а пять, но проиграл. Он остался очень мил, но сказал, что ему срочно нужны деньги. Я ответил, что от Джонатана больше ничего не смогу получить. Он сказал, что все понимает, но у него затруднения, и больше он ждать не может. И ещё он сказал, что у него есть идея, как мне быстро рассчитаться со своими долгами. У него есть несколько девушек, с которыми он работает, они заплатили бы мне за нужные контакты. У меня ведь масса богатых приятелей, и если я организую им встречи, девушки будут платить, и мужчины тоже, если я за это правильно возьмусь.
      Мне предложение понравилось. Ведь я смог бы использовать свои священные семейные связи, чтобы делать деньги. Итак, я связался со всеми приятелями и знакомыми, предложив им приглашать и других клиентов. Все были довольны, мне тоже перепадало. Вот тогда Пол начал на меня давить. - Когда это произошло? по порядку, пожалуйста.
      - Я познакомился с Полом. . . пожалуй, скоро будет с полгода. Месяца три назад начался бизнес с девушками. А в прошлое воскресенье Пол предъявил мне свой ультиматум.
      - И в понедельник послал Вайса получить деньги. Но ведь он должен был до того позвонить Джонатану и выложить карты на стол, чтобы нажать на него. Вайсу же он, напротив, сказал, что речь идет о карточном долге.
      - Я не знаю, что он сделал. Думаю, он просто не вытерпел.
      - Тогда шантаж был направлен против Джонатана, или против всей семьи. Барон должен был действовать, пока его козыри оставались в силе.
      - Я ему говорил, что Джонатан не станет платить.
      - Ему следовало вас послушать, - сухо заметил я. - А теперь скажите мне, где вы были в среду ночью. Всю ночь.
      Он сверкнул глазами, ощетинился, но все равно казался мне бьющейся в сетях рыбой. Не дрожащим от страха, но отчаявшимся и несчастным.
      - Почему я должен это делать?
      - Потому что я от вас не отстану, пока не узнаю.
      - Ну ладно. У меня были билеты в театр, уже с неделю. Хотя я считал это неприличным в вечер накануне похорон, но мать сказала, - почему, собственно, нет? Дидра присоединилась к ней. Ну вот. . . У меня ещё сохранились билеты, и я могу рассказать о спектакле. Потом мы зашли выпить к Дауни. Помню официанта. Перекусив, поехали сюда. Джордж уже был дома. Мы вместе ездили на похороны в Нортчестер.
      - Когда вы вернулись сюда? - Около двух.
      Джордж Эймс выбрал для своего выхода именно этот момент. Он, должно быть, ожидал за кулисами. В гостиную он вошел в безупречном сером твидовом костюме с широкой черной повязкой на рукаве. Твидовое пальто небрежно накинуто на плечи, рукава свободно болтались.
      - Вы все время на ногах, мистер Форчун? Мне однажды пришлось играть Шерлока Холмса, так мой герой практически не покидал кресла.
      - Другие времена, другие методы, - буркнул я. - Когда вы пришли в среду вечером домой, мистер Эймс?
      - В среду? Минутку, это вечер после нашего разговора в Нортчестере, не правда ли?
      - Верно.
      - Да, тогда я вернулся в Нью-Йорк поздно вечером. Дорога оказалась довольно утомительной. Я бы сказал, что домой добрался около полуночи. И нуждался в ночном отдыхе перед похоронами.
      - Таким образом, к двум часам ночи здесь были только вы вдвоем и Дидра Фаллон, чтобы подтвердить ваше присутствие?
      - Предполагаете семейный заговор? - фыркнул Эймс.
      - Барон был мошенником, который шантажировал всю семью, - продолжал я невозмутимо. - Вы все должны были видеть в нем паразита, которого следовало уничтожить.
      - Тогда я предлагаю вам доказать, что одного из нас здесь не было.
      - Есть и другие члены семьи. К тому же вы могли нанять убийцу Барона. - Ваша фантазия кажется безграничной.
      - Вы познакомили Джонатана с Агнес Мур?
      - Черт возьми, примите мои комплименты. Видимо, ваша внешность заставляет вас недооценивать. Верно? - Эймс нахально осмотрел меня. - Да, я пользовался вниманием Агнес, но Джонатан ей понравился сразу. Она как раз готовила со мной телепрограмму о добром старом варьете. Это, в сущности, не мое амплуа, но меня это забавляло. . .
      Я понял, что опять пошли воспоминания. . .
      - Вы знали, что он с ней часто встречался?
      - Да, я догадывался об этом.
      - А кто ещё знал или догадывался?
      - Полагаю, никто. Он предпочитал свои личные дела держать в тени, как и мы все.
      Эймс поглаживал свои серые перчатки.
      - Я с удовольствием побеседовал с вами, мистер Форчун, но мне нужно в клуб, и я уже опаздываю. Привычки - опиум для пожилых мужчин. Уолтер?
      Уолтер стоял у окна и смотрел вдаль. Казалось, он рассматривал город, лежащий у его ног, но я считал, что он видел только ту картину, что развертывалась в его мозгу. Его руки были снова сжаты в кулаки.
      - Уолтер! - повторил Эймс. - Я увижу тебя за ужином?
      - Что, простите? - Уолтер обернулся. - Ах, да, я не знаю. Я. . . Все зависит от намерений Дидры.
      - Ты мне сообщишь? - бросил Эймс, поклонился в мою сторону и вышел из комнаты.
      Эффектный уход. Эймс всегда чувствовал себя на сцене. Я стал думать о нем. Возможно, он срочно нуждался в деньгах и знал о побочном занятии племянника?
      Я спросил Уолтера:
      - Могу я поговорить с мисс Фаллон?
      - Ее здесь нет. - Он снова отвернулся к окну. - Уходите, Форчун.
      - Сейчас. У меня как раз появилась интересная идея. А что, если шантаж был лишь маскировкой? Вы вместе с Бароном задумали убить вашего дядю. А затем избавились от Барона. Как, хитро? Я никак не могу отделаться от мысли, что вы больше всех выгадываете от обоих убийств.
      Он обернулся.
      - Но я и без того через год получу свои деньги!
      - Это, в самом деле, весомый довод. К нему я ещё вернусь. Но, может быть, вы сделали это, чтобы унаследовать руководство концерном? Ведь нормальным образом вы бы его не добились до смерти Джонатана.
      - Семейный концерн? Я никогда не хотел им руководить. Я и теперь этого не хочу.
      - Кто-то мог захотеть за вас. И вас подтолкнули.
      - Вы безумец! Сумасшедший!
      Я продолжал:
      - Или возможен вариант с шантажом. Как шутка. Вы подыграли Барону, чтобы привести дядюшку в ярость, вызвать взрыв и быстро добраться до денег. Ведь считали вы лишь милой шуткой аферу с девушками. Но затем дело выскользнуло из ваших рук, дядюшка был убит, и вы могли спастись, лишь убив Барона. Тоже неплохо, если разобраться. Мне это понравилось. Он уставился на меня, покусывая нижнюю губу. Я одарил его довольной ухмылкой и вышел. Все, что я наговорил, было чистой фантазией. Но подобное вполне можно было представить, и если тут были хоть какие-то проблески истины, я, пожалуй, мог толкнуть его на какой-нибудь необдуманный шаг.
      Так, во всяком случае, хотелось думать.
      Когда я уходил, он выглядел довольно озабоченным. . 16.
      В доме номер 47 по Университет-плаза я уже был однажды, во вторник, когда искал Пола Барона, и Дидра Фаллон дала мне этот адрес. При дневном свете дом выглядел серым ящиком без всякого стиля, типичным нью-йоркским многоквартирным домом - без вкуса, но со множеством коридоров. Я позвонил в квартиру 12-с, и на этот раз успешно. Пожилая женщина, которая выглядела как уборщица и держала в руках метелку, чтобы в этом не возникло никакого сомнения, открыла дверь.
      Я спросил Карлу Девин. Она попросила подождать. И я ждал.
      Большая гостиная была обставлена дорого и уютно. Все, вплоть до толстого мохнатого желтого ковра, было дорогим, мягким и выдержанным в пастельных тонах. И нигде хотя бы следов пепла. Мебель была расставлена несколькими группами, словно выделяя ряд отдельных пространств. Даже журналы лежали на разных столиках.
      Это действительно была квартира того сорта, которые снимают сообща несколько девушек, чтобы обеспечить себе комфорт, который потом едва ли сможет предложить им муж. Типичное явление для Нью-Йорка. Большей частью девушки приезжают в город Бог весть откуда, лелея далеко идущие планы. Они ищут себе работу, возможности повеселиться и - когда-нибудь потом - мужа, который зарабатывает больше денег, чем отец.
      Некоторые девушки с течением времени меняют свои убеждения, чаще всего самые красивые. И для них работа становится лишь предлогом: мужчины, которых они встречают, имеют значительно больше денег, развлечения стоят дорого, и они начинают понемногу зарабатывать именно на своих развлечениях. Ужинать их надо выводить в "Колонн", а если они выходят, чтобы попудрить носик, то ожидают не меньше десятки и никаких распросов. За это они готовы вознаградить - и в конце концов опускаются до невидимой границы между любительницей и, по меньшей мере, полупрофессионалкой.
      Я был убежден, что именно с этими девушками работал Уолтер Редфорд, и я думал как раз об Уолтере и его богатых приятелях, когда открылась дверь и вошла Дидра Фаллон.
      - Опять вы, мистер Форчун! - протянула она.
      На ней был черный костюм. Она улыбалась и шла ко мне. Черный костюм был ей ещё больше к лицу, чем белое вечернее платье. Еще на ней были черные сапоги до колен, вид которых пронзил мою поясницу ударом электротока. В глазах её прыгали чертики. Я подумал, что выгляжу, как человек, которого ударили по лицу мокрой тряпкой. Все мы, кажется, думаем стереотипами.
      - Может быть, это вы меня преследуете? - спросил я.
      - Едва ли. Совершенно случайно я здесь живу. Или, лучше сказать, жила, пока мать Уолтера не пригласила меня в Нортчестер. Раньше или позже, но при ваших странствиях по городу вы бы это все равно узнали.
      - Вы живете здесь?
      Вопрос содержал в себе больше, чем просто интерес к её адресу, и она поняла это. Улыбка стала шире.
      - А как же, вы полагаете, я могла бы познакомиться с Уолтером? Мужчина с вашим опытом не должен из крошечного факта делать поспешных выводов. Мы живем не в 1900 году. Мир изменился.
      - Вы, конечно, правы, - согласился я с ней. - Вы познакомились с Уолтером, когда он начинал здесь работать с девушками?
      - Нет, раньше. Пол Барон привел его с собой на вечеринку вскоре после того, как они познакомились. Шесть месяцев назад. Мы полюбили друг друга.
      Она замолчала и наморщила лоб. Потом села на розовую кушетку и протянула руку.
      - У вас не найдется для меня сигареты?
      Я подал ей пачку и поднес огонь. Она продолжала молча думать. Снаружи за высокими окнами тучи закрывали солнце, как тяжелый занавес. Она курила, как мужчина, медленно и глубоко затягиваясь.
      - Я из хорошей семьи, только обедневшей, - начала она наконец. Истинные гордые ирландские пресвитерианцы. Кто хочет изучить фальшивую гордость ограниченности, должен точно различать меньшинство внутри меньшинства. Мой отец питал предубеждение против каждого, кто был не ирландского происхождения, против каждого, кто, хотя и был ирландцем, но католиком, и против каждого, кто его принимал за ирландского католика. Единственными, к кому он не испытывал предубеждения, были английские аристократы. И даже тут он не всегда был уверен. Ярко выраженное чувство собственного достоинства стало главным его достоянием. Моя мать была более высокого происхождения, и я получила достойную шлифовку с помощью её богатых друзей. Мы же в общем и целом были бедны, как церковные мыши.
      - Эта проблема не так уж нова.
      - Она стара, как мир. Отец умер. Мать приживалкой переехала в Балтимор, и я открыла для себя большой мир. У меня были манеры, стиль и культурная речь. Как в плохом романе. Маленькая леди без денег, без связей, без нужных навыков. Но я все-таки не героиня плохого романа. Мир не таков, и маленькая леди тоже. Я сразу нашла работу, благо очень хорошо смотрелась, а на это всегда есть спрос.
      Она рассмеялась от души, но не совсем искренне.
      - Мужчинам я нравилась.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11