Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Безумства страсти

ModernLib.Net / Короткие любовные романы / Колдер Эйлин / Безумства страсти - Чтение (стр. 6)
Автор: Колдер Эйлин
Жанр: Короткие любовные романы

 

 


– То есть, если я скажу людям, что ты отец моего ребенка, ты не станешь возражать?

– С какой стати? Все равно все скоро обо всем узнают. Как только ребенок родится, я подам в суд на опекунство. Этот ребенок такой же мой, как и твой.

9

– Что он сказал?

Эйвери заставила себя успокоиться, чтобы еще раз поведать Джуди свою историю.

– Кристиан заявил, что… – она вздохнула, – попытается получить опекунство над моим ребенком.

– Но он не сможет сделать это.

– Почему? Этот человек обычно получает то, что хочет. И неудивительно – у него столько денег! К тому же я вышла из низов, незаконнорожденная и все такое прочее. Угадай, на чьей стороне будет судья? Кроме того, как насчет наметившейся тенденции осуждать работающих матерей? Считается, что женщины, которые занимаются карьерой, не могут достаточно заботиться о ребенке.

– Но ты же не собираешься ставить магазин на первое место? – спросила Джуди.

Эйвери как будто не слышала ее.

– Сейчас дела нередко решаются в пользу отцов. Пытаются доказать, что они способны воспитывать детей ничуть не хуже, чем матери. Ах, – простонала она, – что же мне теперь делать?

– Для начала прекрати вести себя так, будто уже проиграла дело. Потом отправься к хорошему юристу и узнай, что об этом говорят законы. Тогда ты не будешь придумывать глупостей, а узнаешь, как обстоит дело на самом деле. Ты ведь знакома с хорошим юристом, с тем, который помогал тебе открыть магазин.

– С Брэнданом Салмоном?

– Да. Он тебе друг?

– Не то чтобы.

Эйвери не хотелось объяснять, что самый перспективный молодой юрист в городе не согласен на тот единственный вид дружбы, который она готова ему предложить. Кроме того, он вряд ли обрадуется, что она носит под сердцем дитя Кристиана.

– Я действительно не знаю, что делать.

– Зато я знаю! – решительно заявила Джуди. – На самом деле все преимущества на твоей стороне. Именно ты вынашиваешь ребенка и при этом умудряешься заботиться и о себе, и о бизнесе. Пусть сегодня, – она бросила взгляд на начальницу, – ты выглядишь не слишком здорово, но ведь это вполне объяснимо.

– Спасибо большое, – сухо заметила Эйвери.

– Я пытаюсь сказать, что ребенок, которого ты носишь, – твой…

– А он его отец.

– Он, можно сказать, донор спермы, – отрезала Джуди. – Только и всего!

Но Эйвери не была согласна с таким подходом к вопросу и покачала головой.

– Нет, он не просто выполнял биологическую функцию. Только не Кристиан. Он именно отец ребенка. Во всех смыслах этого слова.

Молодая женщина не понимала, что заставляет ее говорить именно так. Это было выше ее разумения.

– Тебе виднее, – неохотно произнесла Джуди. – Но, несмотря на это, Кристиан не имеет права претендовать на твоего ребенка. Это же насилие, мужское иго!

– Или равенство. Может быть, представителям сильного пола обидно, что их столетиями исключали из процесса воспитания детей. Они полагают, что могут подарить малышу столько же тепла и любви, сколько женщины. Так что все зависит от точки зрения. Судья может смотреть именно с этой.

– Ты хочешь сказать, что он все-таки может лишить тебя родительских прав?

– В том-то и проблема, – покачала головой Эйвери, – что я ничего не знаю. Именно это мне и следует выяснить.

– Как?

– Позвоню юристу.

– Ну что ж, это нетрудно. Даже если Брэндан Салмон не самый лучший твой друг, юрист он все равно очень хороший. Сама говорила.

Но Эйвери понимала, что не может обратиться за помощью к Брэндану. Собственно говоря, она была не в состоянии рассказать о своих проблемах никому в Мэйтауне. Если Кристиан действительно србирается сражаться с ней за ребенка, вряд ли он будет разборчив в средствах. Поэтому стоит сначала выяснить, на что она может рассчитывать, и только потом сообщать окружающим об истинном положении вещей.

– Мне нужно позвонить. Ты не откроешь магазин без меня? Кажется, самое время.

– Ну разумеется. Сейчас и Черил подойдет. Почему бы тебе не устроить себе выходной?

– Спасибо, босс, – рассмеялась Эйвери.

Она позвонила Саре Гейтон, женщине, с которой познакомилась в вечерней школе. Теперь та весьма успешно управляла небольшой собственной фирмой и давно обещала приехать навестить старую знакомую. Надо позвонить ей – у Сары полно знакомых, наверное, и юриста посоветует.

Застать Сару дома оказалось делом непростым. Но Эйвери выяснила ее рабочий телефон, поболтала с подругой о разных пустяках и только потом перешла к тому, что ее интересовало.

– Сара, мне нужна твоя помощь.

– Если ты о кредите, милочка, – рассмеялась та, – то обратилась не к тому человеку. Сама знаешь, свободных денег у меня никогда нет.

– Я не о том. Мне нужен юрист.

– У тебя проблемы? – немедленно встревожилась молодая женщина.

Эйвери решила пока ничего не говорить. Сара все сама узнает со временем, а рассказывать свою историю с самого начала очень долго и неприятно. Кроме того, она решила относиться к ребенку как к подарку судьбы, а не как к проблеме.

– Нет, просто нужен совет хорошего специалиста.

– Ладно. Взяла ручку? Диктую.

Распрощавшись с подругой, Эйвери позвонила по указанному телефону и узнала все, что ей требовалось. Положив трубку, она спустилась в магазин к своим помощницам.

– Все в порядке? – поинтересовалась Джуди.

– Да, кажется. Но мне не мешает прогуляться. Свежий морозный воздух – то, что нужно.

– А что сказал юрист?

– Потом расскажу, ладно? Мне кажется, что стены на меня буквально давят…

Ее помощницы понимающе переглянулись. Эйвери беременна и встревожена угрозами Кристиана, поэтому ей нехорошо.

На улице было солнечно, но очень холодно. Ветер подстерегал за каждым углом и, внезапно налетая, обдавал прохожих ледяным дыханием.

Эйвери решила порадовать себя и купить цветов. Каких-нибудь ярких и праздничных, чтобы напоминали о приближающейся весне. Она избрала самый долгий путь до рынка, зато самый красивый. Мимо церкви времен Гражданской войны, мимо замерзшего пруда, по аллее, усыпанной пушистым снегом. Лицо ее замерзло, но под шубой молодая женшина слегка вспотела и даже пожалела, что оделась так тепло.

На крытом рынке она купила два букетика алых маргариток и, роясь в сумочке в поисках кошелька, неожиданно почувствовала тупую боль внизу живота. Она пошатнулась, и продавец заботливо спросил:

– С вами все в порядке? – Голос его, казалось, доносился издалека.

Эйвери кивнула, собираясь с силами, расплатилась и вышла на улицу, прижимая цветы к себе. Пожалуй, следует отправиться домой, и поскорее. Конечно, тогда придется пройти мимо магазина Кристиана, но ничего страшного. Сил идти в обход совершенно не было. Беременность действительно ограничивает свободу действий – надо относиться к себе бережнее. Нечего устраивать такие дальние пешие прогулки!

Кристиан сидел в офисе и диктовал письмо секретарше. Он бился над ним уже полчаса, но не мог сосредоточиться и говорил явно не то. Изумленный вид Марджи раздражал его все больше, и в конце концов он решил бросить безнадежную затею.

– Вернемся к письму позже, а пока ты свободна, – сказал Кристиан.

– Хорошо. – Секретарша вопросительно посмотрела на него. – Может, принести аспирин? Кажется, ты не совсем здоров.

– Не надо! – рявкнул Кристиан, и очень скоро по магазину разнеслась весть, что у босса преотвратное настроение и не стоит беспокоить его сегодня без крайней надобности.

Он подошел к окну, не понимая, почему привычный вид не радует его сердце. Что-то изменилось в мире, даже знакомая улица.

И все потому, что где-то там живет женщина, носящая под сердцем его ребенка. Нежная, ранимая женщина, которой он угрожал судебным преследованием. Кристиана охватили ярость на самого себя и острое чувство вины. Он прижался лбом к холодному стеклу и вздохнул.

Ну как он мог поступить с ней так? Сказал, что подаст в суд и будет сражаться с ней за права на ребенка, когда известно, что он привык выигрывать.

Остается только одно: извиниться перед Эйвери, объяснить, что резкие слова были вызваны переживаниями, спровоцированными неожиданной новостью и бессонной ночью. С другой стороны, все люди время от времени действуют импульсивно. Можно сказать, что им обоим просто не повезло. Кристиану припомнился округлившийся живот Эйвери. Или повезло?

Он смотрел на прохожих, бредущих по улице. Школьники шли то ли в школу, то ли домой, похожие друг на друга в толстых теплых куртках. Какая-то женщина катила коляску с ребенком. Скоро и Эйвери будет вот так же прогуливаться с малышом.

Кристиан присмотрелся. Кто это переходит дорогу? Чьи светлые волосы рассыпались по меховому воротнику шубы? Но зимой люди так похожи друг на друга, узнать их можно только по походке да по лицу…

Нет, это никак не может быть Эйвери. Она всегда словно летит над землей. А эта женщина идет, слегка сгорбившись, как под непосильной ношей.

Стоп!

Та Эйвери, о которой он думал, веселая и беззаботная девчонка, осталась в прошлом. Нынешняя старше почти на десять лет, и ссутулилась она под тяжестью ребенка, его ребенка, которого носит в себе вот уже пять месяцев. В руках у женщины были маргаритки цвета крови.

Не задумываясь, что делает, Кристиан застучал по стеклу кулаком. Движение на улице было не слишком оживленное, поэтому Эйвери заметила его. На лице отразилась целая гамма чувств – удивление, негодование, обида, и… Что за тень скользнула по выразительному лицу молодой женщины?…

Эйвери решительно направилась к дверям магазина. Кристиан выбежал ей навстречу. Ее лицо, белое как мел, контрастировало с алыми цветами.

– Мне нужно поговорить с тобой, – с трудом произнесла она.

Он взял ее под руку, не обращая внимания на слабые попытки вырваться.

– Прежде всего тебе нужно сесть. – По коридору им навстречу шла секретарша. – Марджи, принеси чаю в мой кабинет. Быстро!

– Сейчас.

Кристиан привел молодую женщину в кабинет, думая о том, как она похожа на призрак, – бескровное лицо в обрамлении пушистого меха. Эйвери покорно опустилась на стул, и эта покорность испугала его еще сильнее, чем бледность.

Ей стало чуть-чуть легче, когда она наконец села. Положив цветы на колени, Эйвери попыталась расслабиться, но руки ее слегка дрожали.

– Эйви, послушай… – начал Кристиан.

– Нет! – Мысли о ребенке придали ей сил. – Это ты послушай! Я поговорила с юристом…

– Эйви…

– Заткнись и слушай! И он объяснил, что у тебя нет никаких прав на моего ребенка, поскольку мы не женаты. А раз так, то и шансов у тебя нет. – Она торжествующе посмотрела на него. – Ясно?

Кристиан внимательно посмотрел на нее и понял, что Эйвери того и гляди расплачется.

– Ясно.

Ей хотелось спорить, хотелось выплеснуть на него всю свою ярость…

– Еще он сказал, что необходимо мое согласие, чтобы ты мог встречаться с ребенком.

– А если ты его не дашь?

– Тогда тебе придется обратиться в суд! А я стану все отрицать. Скажу им, что отец не ты.

– Ты правда пойдешь на это?

Ей казалось, что голова стала невыносимо тяжелой, словно налилась свинцом.

– Я пойду на все, что угодно, действительно на все, чтобы помешать тебе отобрать у меня ребенка. Клянусь!

Кристиан принадлежал к тому типу людей, которым непременно надо знать о ситуации все. И еще ему хотелось понять, насколько она осведомлена в этом вопросе.

– А что, если я докажу, что ребенок все-таки мой?

– Как? Свидетелей не существует. Никто не видел нас вместе. Мы переспали лишь раз и в тайне от всех. Мое слово против твоего – и какое победит?… – Эйвери горько усмехнулась. – Нетрудно будет убедить присяжных, что для дочери стриптизерши ты был одним из многих.

Неожиданно Кристиан понял, что его ужасает сама мысль об Эйвери в объятиях другого мужчины. Глупо, но факт.

– Конечно, – продолжала молодая женщина, – существуют всякие тесты, анализы. Но сначала ребенок должен родиться…

– Прекрати! – потребовал он.

– Почему? Ведь это ты начал? Так вот, когда родится ребенок, никто не захочет отдать его тебе, поскольку все увидят, как я… – она запнулась, – как я люблю моего малыша!

– Эйви, клянусь, я вовсе не собираюсь отнимать у тебя ребенка:

– Нет, собираешься! – Почему ей кажется, что живот охватили тесным железным обручем и сжимают? Совершенно потеряв нить разговора, она беспомощно посмотрела на собеседника. – Крис…

Он взглянул в ее серое от боли лицо и понял, что происходит что-то страшное, не подвластное ни одному из них.

– Эйви! – позвал он, бросаясь к ней.

Сквозь пелену объявшего его ужаса Кристиан увидел, как она обмякла и начала валиться вперед. Маргаритки выпали из рук, рассыпая по полу алые лепестки.

Нет, это не лепестки. Начиная все понимать, Кристиан закричал. На полу растекалась лужица крови…

10

Все вокруг было белым. Ослепительно белым.

Даже свет, немилосердно бьющий в глаза и заставляющий закрыть их плотнее.

– Эйви, – позвал ее мужской голос.

Где она слышала этот голос? Но узнать было чрезвычайно сложно. Слишком незнакомые интонации.

– Тсс… Она спит. – Этот голос, женский, Эйвери уж точно не приходилось слышать раньше. – Ей надо отдохнуть.

Уже проваливаясь в сон, Эйвери услышала, как мужчина тихо и тревожно говорит что-то. Потом настала тишина, а за ней блаженный покой.

Открыв глаза в следующий раз, молодая женщина увидела, что свет изменился, стал мягким и золотистым. Уж не в раю ли я, мелькнула мысль.

– Здравствуй, Эйви.

На этот раз она узнала голос. Губы у нее пересохли, их пришлось облизнуть. Он склонился над ней, и то, что Эйвери прочла в глазах Кристиана, наполнило ее отчаянием.

Страдание. Страдание в темно-синих глазах восстановило в ее памяти ход событий.

Она пришла к нему в офис. Потом была боль. Ее собственная невыносимая боль. И кровь. Кристиан с перекошенным лицом, кричащий что-то в телефонную трубку. Завывание сирен «скорой помощи», мелькание красно-синих огней. Каталка. Человек в белом халате и в маске. И снова ее боль.

– Господи! – Эйвери резко поднялась и снова обессиленно опустилась на подушки. – Нет!

Кристиан еще ниже склонился к ней и ласково прижал к себе, провел рукой по волосам.

– Подожди минутку. Я позову акушерку.

Акушерку?

Он нажал на звонок. И очень скоро появилась темноволосая женщина с ямочками на щеках, которая попыталась заставить Кристиана уйти, но не смогла. Это была миссис Дипл, дипломированная акушерка. Бросив взгляд на пациентку, она улыбнулась и шутливо погрозила пальцем.

– Вам очень повезло, Эйвери.

Молодая женщина зажмурилась, и по ее щеке скатилась слеза. Повезло? Как же! Что хорошего в том, что она жива, если утрачено то, ради чего стоило жить? Она отрицательно покачала головой.

– Нет, повезло. – На лице миссис Дипл было написано удивление перед бескрайней глупостью беременных женщин в целом и Эйвери в частности. – Столько работать, ходить через полгорода пешком. Разве удивительно, что у вас началось кровотечение?

Что-то щелкнуло у Эйвери в голове. Уж очень ей выговаривает эта женщина. Если бы все было плохо, она никогда не посмела бы…

– Ребенок? – прошептала она.

– С ним все отлично. Я же говорю, милочка, вам очень повезло.

Не смея верить собственным ушам, молодая женщина вопросительно посмотрела на Кристиана.

– Все в порядке, – подтвердил он, улыбаясь. – Ты его не потеряла.

Эйвери снова попыталась сесть, но Кристиан удержал ее, помассировал затекшие плечи. Если бы она не чувствовала себя настолько обессиленной, возможно, оттолкнула бы его. Но было слишком хорошо, слишком уютно…

– Сколько я здесь пробыла?

– Всего лишь несколько часов. Врач осмотрел тебя. После этого ты заснула. Неужели ты ничего не помнишь?

– Нет, – покачала головой Эйвери. – Совсем ничего. Должно быть, сон стер часть памяти.

Может быть, милосердная мать-природа помогла ей?

– Я видел результаты обследования. – В голосе Кристиана звучала гордость. – Сердце у нее бьется ровно и четко.

– У нее?

– Это девочка. И наверняка красавица редкостная. Хотя я слегка пристрастен.

Эйвери коснулась своего живота ладонью, и еще одна слеза скатилась по щеке.

– Не плачь, – тихо произнес Кристиан. – Малышка в порядке. Все будет хорошо.


***

Врач был настроен еще решительнее, чем акушерка.

– Вы все запомнили, Эйвери?

Молодая женщина кивнула и обернулась к Кристиану в поисках поддержки, но он выглядел еще мрачнее, чем врач.

– У вас состояние, именуемое placenta praevia, – продолжил врач. – Опасность заключается в том, что плацента может в любой момент порваться. А если это случится, то и ваша жизнь, и жизнь ребенка будут находиться под угрозой. Но, к счастью, у вас риск разрыва плаценты невелик, как я уже сказал вашему другу.

Эйвери хотела объяснить, какие отношения связывают ее с Кристианом, но поняла, что не время и не место это делать.

– Поэтому никакого лечения, кроме отдыха и покоя, не требуется. Но вы должны отдыхать. Понимаете? – Врач повернулся к Кристиану. – А вы должны проследить за ней. Не нужно допускать повторения сегодняшнего. Ей можно ходить, но никаких нагрузок! Не поднимать тяжестей, не ездить на велосипеде или верхом. И никакого секса!

Кажется, Эйвери еще не доводилось так краснеть. А Кристиан вместо того, чтобы прийти на помощь, смутил ее еще больше, спросив:

– Вы ведь говорите о проникающем сексе?

Кажется, врач тоже смутился.

– Ну, в общем, да…

– А как же мой бизнес? – торопливо перебила мужчин Эйвери, чувствуя, что умрет прямо сейчас, если обсуждение разрешенных видов секса продолжится.

– Насколько для вас важен ребенок?

– Важнее всего на свете.

– Именно это я и хотел узнать.


***

Кристиан дождался, когда они окажутся в машине, и только тогда продолжил разговор.

– Ты слышала, что сказал врач? Надеюсь, ты примешь это к сведению.

Спокойно, спокойно, сказала себе Эйвери.

– Что бы он ни говорил, бизнес есть бизнес. От него никуда не денешься.

Кристиан ответил не сразу. Сначала подождал, когда они минуют ворота больницы.

– Не беспокойся о бизнесе. Я о нем позабочусь.

– Но как? Два человека не справятся и с магазином, и с библиотекой. А денег нанять еще кого-нибудь у меня нет.

Кристиан бросил на нее короткий взгляд.

– Давай не будем ссориться в машине. Мне хотелось бы довезти тебя до дому в целости и сохранности.

– С чего ты взял, что мы ссоримся?

– Посмотрел на выражение твоего лица. Давай поговорим обо всем, когда приедем.

Эйвери откинулась на спинку сиденья и вздохнула, понимая, что возражать бесполезно.

Но когда он остановился возле своего дома, она не вытерпела и спросила:

– Позволь спросить, почему ты привез меня сюда? Я хочу к себе домой!

– Понимаю, но в магазине слишком много народа. Там не удастся поговорить с глазу на глаз. А нам это действительно необходимо.

Согласиться было куда проще, чем продолжать пререкаться, кроме того, Кристиан был в значительной мере прав. Поэтому Эйвери послушно последовала за ним. Он попытался поднять ее на руки и понести, но уж этого она ему не позволила. В прошлый раз, когда он так поступил, все закончилось постелью. И вот к чему это привело…

– Не надо меня нести.

– Почему?

– Потому что я хочу идти. Мне надо убедиться, что я на это способна.

– Не хочешь, чтобы за тобой ухаживали?

– Предпочитаю быть независимой. Это позволяет чувствовать себя защищенной. Не знал?

– Теперь знаю.

Однако же Эйвери позволила усадить себя в удобное кресло у окна в сад. Еще не стемнело, и она могла наслаждаться видом сверкающего на солнце пушистого снега, пока Кристиан заваривал чай и готовил для нее еду.

Вернувшись, он уселся напротив нее. И под его пристальным взглядом Эйвери съела два яйца и несколько бутербродов. Кристиан с удовлетворением отметил, как ее щеки снова окрашиваются румянцем.

Он смотрел на нее и думал, что никогда прежде не чувствовал себя таким беспомощным и жалким, как в тот томительно-долгий час, когда врач обследовал Эйвери. Он боялся лишиться ребенка. Лишиться ее. Все это время его мир, казалось, висел на волоске. Иногда полезно потерять самоуверенность, чтобы определить, что важно, а что нет в этой жизни. Неожиданное открытие, что не всего ему дано достичь, не все в его власти, чуть не подкосило Кристиана.

– Ну вот. А теперь я хочу сделать тебе предложение.

– Какое?

– Только пообещай выслушать меня не перебивая.

– Это порой очень трудно сделать.

– Но в данном случае необходимо. Обещаешь?

– Как я могу ответить, пока не узнаю, о чем пойдет речь?

– Ну пожалуйста!

– Полагаю, – улыбнулась Эйвери, – раз ты просишь, значит, это действительно важно.

– Воспринимаю это как согласие. – Кристиан улыбнулся в ответ, удивляясь, насколько она соткана из противоречий. – Я знаю, что ты отказалась жить в моем доме… – Он поднял руку, призывая ее к молчанию. – Вспомни, ты обещала!

– Но ничего же не изменилось.

– А вот тут ты ошибаешься. Изменилось, и очень многое. После случившегося ты не можешь позволить себе думать о собственном удовольствии. Тебе нужны покой и отдых – сама слышала слова врача, – поэтому о возвращении на работу не может быть и речи. А что, если ты проснешься посреди ночи с дикой болью или, Боже упаси, еще с одним кровотечением?

– Не надо об этом!

– Врач сказал, что это вряд ли произойдет, если, конечно, ты будешь исполнять его предписания. Но такая возможность все-таки существует. Нужен человек, который будет рядом с тобой и днем и ночью. Если ты останешься здесь, я смогу присматривать за тобой. Более того, я настаиваю на этом, иначе буду все время беспокоиться.

– Ты закончил?

– Да.

– Можно мне говорить?

Удивительно, как она умудряется быть одновременно беременной, больной, несчастной и настолько прекрасной и желанной?

– Да. Теперь ты можешь говорить.

– Кто будет управлять твоим магазином, пока ты за мной присматриваешь?

– Конечно же мой генеральный менеджер.

– Именно! – с торжеством провозгласила она. – А кто займется моим?

К счастью, Кристиан ожидал чего-то в этом духе, поэтому заранее подготовил ответ.

– Как я уже сказал, беспокоиться абсолютно не о чем. Я пошлю к тебе одного из моих продавцов-консультантов. Если не хватит, направлю еще одного. У меня работает много людей, и все они в твоем распоряжении так долго, как понадобится.

– Но ты все еще не ответил на вопрос, – заметила Эйвери с каменным лицом. – Кто будет управлять моим магазином и читальным залом?

Кристиан попытался припомнить имя женщины, рыжей, которая при встрече обдала его презрением. Джулия, что ли?

– Джуди! – вспомнил он. – Или Черил.

– Джуди одинокая мать с ребенком. У нее нет возможности работать больше, чем она это делает. А Черил молода, и у нее есть личная жизнь, которую она совершенно законно ставит выше работы.

– И что?

– Кто будет заниматься заказами, беспокоиться о клиентах и порванных книгах? Кто будет ругаться с поставщиками? Отвечать на жалобы и предложения? Иными словами, управлять.

Кристиан понимал, куда она клонит, и сознавал, что единственный человек, способный справиться со всем перечисленным, – это он, – Я, наверное.

– Вот именно! Значит, гораздо разумнее тебе перебраться ко мне.

– Как?

– Берешь чемодан, укладываешь в него вещи и вселяешься.

– А куда, собственно говоря?

– Не пойми меня превратно. Весь верхний этаж над магазином – это квартира со всем необходимым. И очень неплохая, на мой вкус. Может быть, в моем доме не пять спален, как в твоем, но две-то есть. Одна из них твоя. Все просто.

– Просто, – повторил Кристиан, догадавшись, что речь идет о той самой комнате, где они занимались любовью.

Стало быть, жилище послужит ему постоянным напоминанием об этом. Он вздохнул, начиная понимать, что жизнь в ее доме будет, по сути, изощренной формой тюремного заключения.


***

Джуди и Черил возбужденно захихикали, точь-в-точь как школьницы, когда Эйвери сообщила им новость.

– Кристиан Харлоу? Сам Кристиан Харлоу будет работать с нами?

– Кстати говоря, он послужит нам отличной рекламой, – заметила Черил. – Все женщины города так и рванут к нам!

– Черил! – осуждающе воскликнула Джуди.

– А что, нет?

– Оставим это, – рассмеялась Эйвери. – Если ты не можешь о нем забыть, прими холодный душ – поможет. А пока принеси-ка нам чайку.

– Давай все же уточним детали, – начала Джуди, как только Черил вышла из комнаты. – Кристиан будет выполнять твои обязанности и снабдит нас дополнительными работниками, да?

– Да. Он хочет за мной приглядывать.

– Насколько серьезно?

– Достаточно.

– Понятно. Значит, спать он будет тоже здесь, я верно понимаю?

– Этого никак не избежать. Он не хочет оставлять меня одну, и даже врач с ним согласен, поэтому, будь добра, перестань ухмыляться. Все иначе, чем ты думаешь.

– В самом деле?

– Да! У меня моя комната, у него будет своя.

– А это не станет подогревать его воображение?

– Ты, должно быть, смеешься! Не думаю, что у Кристиана могут возникнуть сексуальные фантазии в отношении беременной женщины, напоминающей кита.

– О чем это вы? – раздался заинтересованный мужской голос, и в комнату вошел Кристиан.

– Да так, пустяки, – покраснела Эйвери.

– Обсуждаете мои сексуальные фантазии?

– Если ты знал, зачем спросил?

– Хотел посмотреть, как ты смущаешься.

– Что ж, наслаждайся. Надеюсь, что скоро я привыкну к твоему чувству юмора и перестану обращать внимание на всякие шуточки.

– Раньше тебе это не удавалось.

– Но я была гораздо моложе!

Джуди поднялась.

– Пойду-ка посмотрю, как там чай.

– Не стоит, – запротестовала Эйвери.

– Нет, стоит. Знаешь, как говорится: третий – лишний. Это тот самый случай.

Джуди закрыла за собой дверь, и они остались вдвоем.

– Надо постараться больше так не делать, – заметила Эйвери.

– Что? Обсуждать мои сексуальные фантазии? Согласен. Похоже, в моем магазине царит высокая нравственность, если у вас это привычные темы для обсуждения.

Эйвери посмотрела ему в глаза. В них плясали искорки смеха.

– Ты прекрасно понимаешь, что я говорила о другом. Не стоит замыкаться друг на друге в разговоре. Это неприятно остальным. В нашем случае – Джуди и Черил.

Она тряхнула головой, и коса упала ей на грудь, притягивая взгляд мужчины. Кристиан с трудом справился с вожделением, охватившим его.

– Ты сама заговорила обо мне, когда меня не было в комнате.

– Те, кто подслушивают, не слышат о себе ничего хорошего. Кроме того, мы всего лишь обсуждали, где ты будешь спать. – Эйвери бросила взгляд на чемодан в его руке. – Показать тебе твою комнату?

– Да, пожалуйста.

Чувствуя себя человеком, ведомым на казнь, Кристиан покорно последовал за ней на второй этаж. Беременность и в самом деле добавила Эйвери округлостей, и они ей удивительно шли. Даже чересчур…

Кристиан остановился перед дверью спальни, в которой не был с того незабываемого вечера. Каждая минута, проведенная здесь, отпечаталась в его памяти и имела неприятнейшее обыкновение всплывать в самые неподходящие моменты – например, посреди делового совещания. Ему представлялись длинные ноги, обвивающие его, и рассыпавшиеся по подушке светлые волосы.

Он сумел убедить себя не только в том, что она ему не пара, но и в том, что взаимное общение вредит им обоим. Но при этом с тоской вспоминал тот вечер любви. Кристиан надеялся, что, если они не будут встречаться, память померкнет и он снова забудет Эйвери, как умудрился сделать это девять лет назад. Но все было далеко не так просто.

Эйвери увидела, что он задумался, и угадала о чем. Ведь и ее преследовали подобные мысли.

– Именно здесь все и началось, – тихо заметила она, указывая на дверь гостевой спальни.

– Нет, все началось гораздо раньше. В тот день, когда ты вошла в мой магазин, замерзшая и голодная.

Она решила, что не позволит воспоминаниям разбередить ей душу, поэтому прошла мимо гостевой спальни и открыла дверь в собственную. Кристиан в изумлении остановился на пороге. Его поразила и сама комната, и то, что его допустили в нее.

Спальня была выдержана в бело-голубых тонах. Кружевные занавески напоминали облака на фоне голубых стен, а одеяло в белоснежном пододеяльнике – заснеженное поле. На стене висели соломенные шляпки – с лентами, с цветами, с ягодками. Некоторые были совсем старые, одна – почти не ношенная.

– Я покупаю новую каждое лето, – пояснила Эйвери, заметив удивление Кристиана.

– А какая последняя?

– Вот эта. – Она указала на шляпку с голубыми лентами и синими цветами.

– Надень ее, пожалуйста.

– Не хочу. Сейчас зима.

– Как менеджер этого магазина я велю тебе ее надеть.

Удивительно, как этот человек умеет превратить простое предложение надеть шляпку во что-то почти непристойно-эротическое!

– Не надену. Лучше осмотри мою комнату.

Кристиан послушался. Помимо кровати здесь был только туалетный стблик со стулом и стенной шкаф.

– И что ты про нее думаешь?

– Мне нравится. Здесь весьма уютно. Комната женственная и вместе с тем не вычурная.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8