Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Исчезла любимая

ModernLib.Net / Крутой детектив / Кин Дей / Исчезла любимая - Чтение (стр. 7)
Автор: Кин Дей
Жанр: Крутой детектив

 

 


Журналист отвернулся в сторону, потеряв к Карсону всякий интерес. Теперь трейлер показался Карсону небольшим. В нем присутствовали не только полицейские, но и как бы его воспоминания о случившемся. Инспектор Розенкранц сидел на лавочке. Он дал знак Карсону и Чирли, чтобы они устроились напротив него за маленьким столиком.

– Чтобы не было никаких проволочек, – проронил он, – мы быстро приступим к освещению деталей происшествия.

Карсон пришел в ярость и нервно проговорил:

– Я не могу запретить вам делать то, что вы хотите, но я должен еще раз предупредить вас, что вы зря теряете время. Я не убивал жену, и я совершенно обескуражен вашей уверенностью в этом.

– Но ведь купить трейлер ваша идея?

– Нет, такое пожелание высказала миссис Карсон.

– Это не совсем то, что сообщил продавец.

– Мне наплевать на то, что там болтал этот торгаш!

– Миссис Карсон ранее ездила в трейлере?

– Нет. Для нее это было так же ново, как и для меня.

– Но вместо того чтобы отправиться в отличный отель в Палм Спринге или Лас-Вегасе; она захотела во что бы то ни стало приобрести трейлер, в котором пришлось бы делать то, что обычно не нравится молодым женщинам: кухня, посуда, уборка... Это не кажется вам несколько необычным, мистер Карсон?

– Кажется мне это странным или нет, но все так и было.

– Дальше... – продолжал Розенкранц, как будто озаренный новой идеей. – Как насчет хозяйства? Скажите, миссис Карсон была хорошей хозяйкой?

– Отличной.

– Во время вашего двухнедельного путешествия она содержала все в образцовом порядке, да?

– В прекрасном.

– Она вытирала стены, двери, мебель и прочее каждый день?

– Нет, до этого дело не доходило.

– Тогда как же вы объясните отсутствие каких-либо отпечатков пальцев?

– Возможно, бандиты вернулись, – уверенно предположил Карсон. – Они решили все уничтожить, чтобы после них не осталось никаких следов.

– Бандиты оказались весьма предусмотрительными, – согласился Розенкранц. – Это уже не черные блузы, а белые передники. Мне в первый раз приходится сталкиваться с подобным случаем. А может, им помогла миссис Карсон? Между двумя... физическими упражнениями... скажем?

Чирли сразу же встала на защиту Карсона.

– Ради бога! – воскликнула она. – Когда вы перестанете мучать бедного парня? Вы не считаете, что он и так достаточно пострадал? Разве вы не видите, что он на грани потери рассудка?

– На вашем месте, мисс Гри, я бы не вмешивался в эту грязную историю, – заметил инспектор Розенкранц, глядя на Чирли без всякой симпатии. – В настоящий момент я хочу верить, что вы не замешаны в эту историю. Зная ваше прошлое – а я смотрю на вещи так, как я их вижу, – я уверен, что ваша амбиция не продлится дольше определенного времени, ведь вам нужна дешевая реклама в прессе. Но я обязан вас предупредить, что, если вы будете подтверждать версию Карсона, что видели эти два снимка вашей сестры, мы быстро причислим вас к подозреваемым. Ваша сестра исчезла. По нашему мнению – она мертва, а вы располагаетесь у человека, которого мы считаем виновником ее гибели.

Чирли открыла рот, чтобы возразить... но передумала.

– Он прав, Чирли, – сказал Карсон. – Не вмешивайтесь. Если я не найду Шеннон, остальное не имеет для меня никакого значения. Даже смерть в газовой камере.

– Очень трогательно, – сухо проронил Розенкранц. – Вот что должно произвести хорошее впечатление на судей и присяжных. Но сперва сделаем то, что может убедить судей. – Он вытащил из кармана маленькую полураздавленную коробочку и положил ее на столик. – Мы обнаружили это в глубине одного из шкафов. Вы знаете эту коробочку, мистер Карсон?

Карсон внимательно посмотрел на этот предмет. На глаз она была не более двух с половиной дюймов. Она содержала, как это оказалось на ней написало крупными буквами, краску. Внизу указывался и ее цвет – каштановый.

– Да, эта коробочка мне знакома, – честно признался Карсон. – Однажды я принял приглашение одного парня из кемпинга, и мы пошли с ним удить рыбу. Когда я вернулся, Шеннон разводила немного этого порошка в воде. Помню, я спросил ее, что она собирается делать, и она мне пояснила, – продолжал Карсон, указывая на занавески, – что эти занавески слишком пачкаются и надо покрасить их в более темный цвет, тогда они дольше прослужат. Но потом она передумала и вылила воду.

– Вы знаете, что это за краска, вы ее узнаете?

– Ну да, – ответил Карсон, который никак не мог понять, куда клонит инспектор Розенкранц.

– Люди, разбирающиеся в химии, объяснили мне, что это очень непрочная и легко смывающаяся краска. Некоторые женщины употребляют ее, чтобы подкрашивать волосы, – Розенкранц склонился вперед. – Вы не собирались краситься сами, мистер Карсон? В то время когда вы замышляли это преступление, не подумали ли вы случайно о том, что, если ваша история с насилием и похищением не оправдает себя, вам было бы неплохо изменить внешность для удачного бегства?

Карсон потерял остатки самообладания.

– Но, боже мой! – вскричал он. – Разве я похож на совершенного идиота? Не замышлял я никакого преступления! – завопил он, поднимаясь с места и ударяя кулаком по столу. – Я ничего не придумал, я сказал вам чистую правду, я...

Уэнси толкнул его обратно на банкетку с такой силой, что трейлер закачался.

– Сидите спокойно, Карсон! – приказал он.

Розенкранц продолжал как ни в чем не бывало:

– Начнем снова, Карсон, вернемся к Вентури. Вы настаиваете...

Розенкранца остановил лейтенант Вильямс, который похлопал его по плечу и дал знак следовать за ним к дверце трейлера, где каких-то два человека оживленно беседовали с третьим, недавно появившимся полицейским. Все трое разговаривали так тихо, что ни Карсон, ни Чирли ничего не расслышали.

– Что происходит? – осведомилась Чирли.

Карсон пожал плечами. Его раненая рука и ушибленная голова причиняли ему страдания. Все его тело ныло от усталости. Никогда ему не приходилось переживать подобного ужаса. Как можно разговаривать с инспектором Розенкранцем? С таким же успехом можно попробовать влезть на стеклянную стену или кричать в пустыне. Судя по началу, эта пытка могла продолжаться до бесконечности. А в это время... Карсон старался не думать о том, что должна была переживать Шеннон в руках гангстеров. Но полиция ничего не желала слушать, уперевшись в заданную версию.

Когда инспектор закончил разговор с коллегами, он повернулся к Карсону.

– Мне необходимо посовещаться с лейтенантом. Уэнси, уведите мистера Карсона и мисс Гри. Пусть подождут меня несколько минут. И постарайтесь держать журналистов на приличном расстоянии от них. А не то адвокат мистера Карсона заявит, что его клиент был заранее осужден в газетах и что его процесс велся неправильно.

– Все ясно, – ответил Уэнси.

Машина Карсона все еще оставалась прикрепленной к трейлеру. Уэнси открыл дверцу и сделал знак, чтобы Карсон и Чирли сели на заднее сиденье. Потом, хлопнув дверцей, он повернулся, чтобы отогнать журналистов, буквально облепивших машину.

– Весьма сожалею, парни, но распоряжения начальства совершенно четки: Карсон не даст интервью до окончания допроса.

Машина стояла на краю канавы. Журналисты и фотографы могли подходить к ней только с одной стороны.

– Но, – с энтузиазмом продолжал Уэнси, – я буду рад сообщить вам то, что мне известно. Это я первый ввязался в это дело. Мое имя Уэнси, У-э-н-с-и, Билл Уэнси.

Карсон в это время повернулся к Чирли и проговорил:

– Я очень огорчен.

– Чем? – безразличным тоном поинтересовалась Чирли.

– Что вы втянуты в это дело.

Чирли закурила сигарету.

– Обо мне можете не беспокоиться. Все, что имеет сейчас значение, – это Шеннон. И я начинаю верить, что у малышки был счет в банке. Флики не желают нас даже слушать. Вы знаете, что произойдет потом? Они отвезут вас в город, чтобы предъявить обвинение и посадить вас за решетку. А вы – последняя надежда Шеннон.

– Понимаю. Еще никогда я не ощущал себя таким беспомощным.

– Я думаю... нет, это слишком рискованно, – прошептала она.

– Что вы думаете? – подхватил Карсон. – Что слишком рискованно?

Девушка посмотрела ему прямо в глаза.

– Что вы попробуете удрать, пока этот болван рассказывает прессе, какой он герой! Если вам удастся ускользнуть от фликов, вы, может, сумеете поймать бандитов.

Карсон принялся размышлять. Идея Чирли была невероятно сумасшедшей. Такие вещи происходят только в романах, но у него нет иного выбора. Чирли права: он – последняя надежда Шеннон.

– А потом, – продолжала Чирли, – это ведь может и выгореть. Флики ожидают всего, только не этого. Если вам удастся выбраться на дорогу и забрать машину какого-нибудь журналиста...

Карсон дернул ручку дверцы, выходящей к канаве. Он мог совершенно свободно открыть ее.

– Рискнем наудачу, – решился он. – Все лучше, чем оставаться здесь и знать, что существует настоящая правда, но я не могу доказать ее.

– Желаю удачи, – прошептала Чирли. – Но подождите, я попробую отвлечь их внимание.

Открыв со своей стороны дверцу, она поставила ногу на землю. В этот же момент, согнув голову и втянув плечи, чтобы не быть замеченным через стекло, Карсон выскользнул через противоположную дверцу и кинулся в канаву. Он слышал, как Чирли проговорила:

– Сожалею, что должна прервать ваши дела, шериф. Но у женщины бывают моменты, когда она должна уединиться. Если необходимо, чтобы при этом присутствовал флик, не хотите ли вы составить мне компанию?

Журналисты стали бросать довольно нескромные реплики, но Карсон уже не услышал ответа Уэнси. Он уже находился довольно далеко от машины и слишком был занят тем, чтобы выбраться на дорогу через заросли алоэ. Затем он услышал, что хлопнула дверца машины и раздался возглас:

– Он убежал! – кричал Уэнси. – Карсон сбежал! Перекройте дорогу, а я отрежу ему путь в другую сторону!

В то время как Карсон продолжал расчищать себе путь через заросли, он услышал возгласы в разных направлениях, и желтые лучи прожектора осветили местность. Один раз луч прожектора поймал Карсона, когда тот перебегал дорогу. На миг он застыл, но сразу же бросился бежать. Чирли вопила:

– Бегите, Джеймс, бегите!

Если Уэнси и приказывал ему остановиться, то Карсон ничего не слышал. Звук выстрела потонул в страшной боли. Пуля, вонзившаяся в его тело, прижала его к дверце автомобиля, к которому он бежал. Он попытался приподняться, опираясь на хромированную ручку дверцы, но не смог. Его глаза задернула белая пелена, а уши наполнились звоном. Он совершенно обессилел и не ощущал своего тела, да и было ли это его телом? Карсон безмолвно скользнул по дверце автомобиля и упал на землю.

Он проиграл. Он отдавал себе отчет в том, что с первой минуты не верил в возможность успешного побега, но хотел попытать счастья для Шеннон. Сознание быстро покидало его.

"Выходит, это смерть?" – промелькнула мысль в его мозгу.

Потом он погрузился в серое и ледяное безмолвие.

Глава 13

Смерть оказалась вихрем, в котором господствовала боль. Огромное количество опытных и умелых рук и хаос распоряжающихся голосов, металлических зондов и резиновых пальцев. Странные запахи, белые силуэты и совершенно невыносимая боль.

И из всех этих призрачных теней все время возникала обнаженная блондинка, вопящая: "Бегите, Джеймс, бегите!"

* * *

Джеймс Карсон пришел в себя в госпитале Веллея. Было четверть первого ночи. Если это действительно так, то ад переместился в квадратную комнату, окрашенную в зеленый цвет, обставленную жесткой мебелью, жесткой кроватью, узкой и такой высокой, что у Карсона сложилось впечатление близости к потолку. Затем потолок начал медленно отступать и кто-то, находящийся в комнате, спросил женским голосом:

– Его надо привязывать к кровати, доктор?

– Не думаю, чтобы в этом была необходимость, мисс Келли, – ответил мужской голос. – С его ногой у него не скоро появится желание прогуляться. Если вам придется трудно, то в коридоре расположился агент.

– Все понятно, доктор.

Карсон лежал неподвижно и удивлялся тому, что не ощущает никакой боли. Наоборот, он чувствовал себя посвежевшим и легким, как пушинка. Сейчас он понял, что его кровать совсем не такая высокая, как ему показалось сначала. Лицо какой-то незнакомой девушки склонилось над ним. Карсону понравилось это личико. Он заметил веснушки на ее носике и беспокойство, промелькнувшее в ее синих глазах. Ее ярко-рыжие волосы покрывала кокетливая косынка.

– Ну, вот и отлично, – улыбнулась сиделка. – Но что заставило доктора солгать мне? Вы должны были очнуться лишь через час.

Карсона охватил безотчетный страх, и он попытался заговорить с девушкой. Наконец это ему удалось.

– У меня что-то серьезное?

– Нет, – девушка все еще улыбалась. – Пуля прошла сквозь правое бедро, не задев кости. Когда вас привезли, вы очень страдали от боли. – И прежде чем Карсон успел задать следующий вопрос, она его предупредила: – Вы лежите в комнате, отведенной для заключенных в госпитале Веллея. Меня зовут мисс Келли, и я буду дежурить возле вас этой ночью.

Карсон почувствовал, как быстро восстанавливаются его силы. Мисс Келли пустила в ход рычаги кровати, и он смог приподняться немного повыше. Ему не причинило ни малейшей боли движение тела. Но бедро немного болело. Карсон откинул одеяло и увидел толстенную повязку.

– Что это такое и зачем это? – раздраженно осведомился он.

Девушка пожала плечиками и терпеливо пояснила:

– Ну, знаете, пуля тридцать восьмого калибра делает приличную дырочку. А вы что думали? Доктору пришлось повозиться с вами и наложить повязку с болеутоляющим средством.

Карсон с удивлением услышал собственный смех. Эта сиделка была ему очень симпатична. Ему всегда нравился такой тип девушек, чистых и здоровых. Ему нравились ее манера разговаривать, ее доброжелательность. Не зная почему, Карсону показалось, что он избавился от какого-то наваждения и вновь ступил на твердую землю, где отношения между мужчиной и женщиной были нормальными. Несмотря на подчеркнутую чистоту Шеннон до их женитьбы, она, сделавшись миссис Карсон, показала себя достойной Чирли, как только победила стыдливость. Он пожалел, что опять вспомнил о своей жене, и вновь обратился к сиделке с вопросом:

– О моей жене еще нет новостей?

– Ничего...

– Вы знаете, флики уверены, что ее убил я.

Мисс Келли поправила одеяло и спокойно заметила:

– Сейчас не время думать об этом и расстраиваться. Вы находитесь здесь, чтобы поправиться и оправдаться.

Карсон закрыл глаза и принялся размышлять.

"Выздороветь и оправдаться... Выздороветь для того, чтобы они могли меня судить и приговорить к смертной казни за преступление, которого я не совершал..."

Он слышал шум, доносящийся к нему через окно. Движение возле госпиталя стало весьма оживленным: санитарные машины, полицейские джипы и другие машины ездили туда-сюда. Карсон вновь открыл глаза, услышав стук в дверь. Он увидел, как вошел молодой человек в госпитальной форме – в ослепительно белых брюках и блузке-рубашке.

– Салют, Келли! – оживленно произнес он. – Что, принес один из этих идиотов-фликов одежду и бумаги Карсона?

– Да. Я повесила и разложила его вещи в шкафу, а бумажник положила на комод.

Служащий взял бумажник Карсона, достал свою авторучку и приготовился заполнять какой-то бланк.

– Я должен постараться найти тут возможно больше сведений, которые мне необходимы, – заметив, что на него смотрит Карсон, он добавил: – Итак, убийца, они все-таки поймали вас, а?

Карсон не стал отвечать этому олуху, в разговор вмешалась мисс Келли:

– Не напирай на него так сильно, Джонсон. Он ведь только что пришел в себя.

Джонсон разложил на столике удостоверение личности и водительские права Карсона.

– Я не собираюсь тут ночевать, – заверил он мисс Келли. И он стал заполнять бланк, сопровождая записи громкими репликами:

– Имя... адрес... место работы... пол... приметы... вещи, найденные при нем. Бумажник и сто шестьдесят долларов в нем... – Потом он вновь обратился к Карсону: – Кстати, убийца, вы должны мне помочь. Если вы неожиданно отправитесь в преисподнюю, кто наследует ваш дом и ваше добро?

Карсон никогда не задавал себе подобного вопроса, но сейчас он задумался над этим. У него не было наследников и родственников. Если Шеннон мертва, если все-таки негодяи прикончили ее, чтобы спасти свою шкуру, то... вероятно, Чирли, сестра Шеннон, станет наследницей. Но Карсон до сих пор отказывался верить в смерть жены.

– Я жду! – напомнил ему молодой человек.

– Шеннон Карсон.

– Степень родства?

– Жена.

Джонсон сделал пометку в бланке и передернул плечами.

– Вы представляете себе жизнь, состоящую из одних удовольствий, – заметил он. – Так-то, парень. – Потом, обращаясь к сиделке, он добавил: – Я приду за его вещами и бумажником, когда вернусь из пятого кабинета. – Он пересек комнату, вытащил из кармана ночной выпуск газеты и кинул его на кровать Карсону. – Возьмите и ознакомьтесь в ожидании газовой камеры. Читайте на здоровье, господин убийца. Там есть кое-что о вас...

Когда служащий вышел, Карсон вытянул раненую ногу, развернул газету и пробежал глазами первую страницу.

Один из репортеров добыл фото Шеннон в купальном костюме. Но что еще бросалось в глаза, так это фотография Чирли в весьма соблазнительной позе. Улыбаясь во весь рот и показывая в улыбке красивые зубы, она поднималась в трейлер, задрав юбку до самых бедер. Карсон внимательно рассматривал снимок. У него сложилось впечатление, будто он в первый раз с холодным любопытством смотрит на эту блондинку. Она была не естественной, а только крайне вульгарной девицей.

Во всяком случае, все, что она делала, было в интересах Шеннон и никого больше. Может, участь сестры и внушала ей опасения, но она хорошо это скрывала. А что там сказал инспектор Розенкранц этой блондинке: "Я уверен, что ваша амбиция не продлится дольше определенного времени, пока вы не получите дешевую рекламу".

Шли ли амбиции Чирли дальше? Карсон чувствовал, что он весь в поту, что он задыхается. Мысль, пришедшая ему в голову, казалась ужасной, но не невозможной.

Чем больше он над этим раздумывал, тем больше это представлялось ему реальным. Кто знает, что творится в головке молодой женщины? А если все это было заранее задумано? Кто может утверждать, что Чирли не завязла в этом деле с головой? И не только для того, чтобы устроить себе рекламу... но и отомстить, или из-за жадности... Для получения выкупа, например. Не считая каких-то тридцати с лишним тысяч, которые были у него в банке. Затем страховка Шеннон в пятьдесят тысяч долларов... и столько же его собственная... Все это составляло кругленькую сумму! И еще имелась машина и трейлер, а также дом из пяти комнат, содержащий на шесть тысяч обстановки.

В тот день, когда будет окончательно доказано, что Шеннон мертва и что Карсон виновен в ее смерти, Чирли явится законной наследницей.

Забирая у него газету, мисс Келли опустила изголовье кровати.

– Вы слишком нервничаете, – констатировала она. – Будет лучше, если вы постараетесь заснуть. Вы должны хорошенько выспаться. Ведь сон – лучшее лекарство.

Карсону не нужна была газета для дальнейших размышлений. И он отдавал себе отчет, что в первый раз после свершившегося трагического события... он стал размышлять здраво. Это не он завладел Чирли, это она вторглась в его жизнь. Она хотела переспать с ним и добилась желаемого. Это она вошла в его комнату.

– Но почему? – вслух спросил он.

Потому что она тоже находилась на грани истощения нервной системы? Маловероятно и неправдоподобно! Потому что она захотела по-своему утешить его? А не для того ли, чтобы лишить его остатков здравого смысла и поколебать к нему всякое доверие со стороны полиции? В тот момент, когда Розенкранц узнал, что произошло между ними в ту ночь, он был так поражен, что сразу же переменился к нему. Кроме того, Чирли призналась, что видела фотографии и требование выкупа, и инспектор уверился, что Карсон лгал ему с самого начала.

И потом еще было это бегство, когда Чирли кричала ему: "Бегите, Джеймс, бегите!" И этот вопль мог стоить ему жизни. Чирли была убеждена, что Карсон послушается ее. Может, она надеялась, что он получит пулю в спину?

"Если вы неожиданно отправитесь в преисподнюю, кто наследует ваш дом и ваше добро? – пронеслось у него в голове. Карсон вытер лицо рукавом ночной рубашки и стал вспоминать свою первую встречу с Чирли. Она тогда заявила, что провела очень плохую ночь. От нее несло алкоголем, но она не была настолько пьяна, чтобы не осознавать, что делает, когда откинула рукава и приподняла подол своей рубашки. Происходил ведь еще и разговор в баре "Саргассово море". Чирли как бы наивно заметила: "О, конечно, я тоже хотела бы стать дамой! Это большая мечта – стать дамой из общества, жить в красивом доме или в большом отеле, иметь много красивых вещей и мужа... Шеннон добилась этого, а я нет".

Жизнь Чирли проходила в маленьком номере сомнительного отеля, в номере, украшенном куклами, где мужчины следовали один за другим. После того как сестры не виделись два года и каждая шагала своей дорогой, в один прекрасный день Шеннон позвонила ей и от чистого сердца сказала: "Я выхожу замуж, дорогая сестра. Не хочешь ли быть моей подружкой на свадьбе?"

Существа, живущие в джунглях современного мира, чем-то походят на диких зверей, и это объясняется их образом жизни. И в этом аду алкоголиков и наркоманов Чирли могла встретить немало людей, готовых на все за несколько долларов и щепотку наркотиков.

А если Чирли не только знала об этих мерзавцах, но и сама подговорила их совершить нападение? Ей это было особенно легко сделать, благодаря письму Шеннон. Она знала, где молодожены собираются провести свой медовый месяц. Она могла следить за ними до Карпинтери. Может, именно она вела ту старую машину, предвидя сладость мести, и пряталась снаружи, когда эти подонки насиловали Шеннон.

Мисс Келли вытерла ему лицо салфеткой.

– Вы очень ослабели, – заметила она.

Но Карсон не ощущал себя слабым. Если не считать тупой боли в правом бедре, чувствовал он себя хорошо. Теперь состояние его здоровья не имело никакого значения. Если его гипотеза верна, то оставалось девяносто девять шансов из ста, что Шеннон еще жива.

После проявленной заботы мисс Келли убрала салфетку и подтянула звонок к изголовью Карсона.

– Я отлучусь ненадолго перекусить, – сказала она. – Если я сейчас не схожу поесть, то до завтрашнего дня мне это не удастся сделать. Если вам что-нибудь понадобится, то в коридоре расположился агент.

Как только сиделка ушла, Карсон откинул одеяло и опустил ноги на пол. Боль в правом бедре стала невыносимой, когда он перенес тяжесть тела на эту ногу. Карсон акал зубы, чтобы не заорать. Но понемногу боль поутихла, и он смог подойти к окну. Комната располагалась на первом этаже, но на окнах были крепкие решетки, и если бы он задумал удрать, то это удалось бы осуществить лишь через дверь. Ему не стоило особого труда снять госпитальную рубашку и заменить ее своим нижним бельем. Его пиджак был в приличном состоянии, но брюки выглядели ужасно. Они были покрыты пятнами крови, а правая штанина разорвана снизу доверху. Даже если ему и удалось бы улизнуть отсюда, в таких брюках он привлек бы внимание окружающих и его задержал бы первый же флик.

Тогда Карсон вспомнил о молодом служащем, который собирался на обратном пути завернуть к нему в комнату. Он был примерно такого же роста и такого же сложения, а главное – он предупредил, что вернется. Карсон нашел свои ботинки и надел их. Затем, сунув бумажник в карман и перекинув пиджак через руку, он, хромая, добрался до двери и немного приоткрыл ее. Около двери действительно стоял стул, но агент, который должен был его охранять, отлучился. Находился агент приблизительно в шестидесяти футах отсюда, в глубине плохо освещенного коридора. Облокотившись о стол ночной дежурной, он был занят приятным разговором. Карсон ощутил дуновение свежего воздуха и посмотрел в другом направлении. Менее чем в двадцати футах от него большая двустворчатая дверь, ведущая к площадке приема санитарных машин, была открыта настежь. Карсон снова повернул голову и увидел служащего, который подходил к его двери с развязным видом. Карсон закрыл дверь и прижался к стене. Он обязан был добиться своего с первого удара. Если у агента появится хоть малейшее подозрение, Карсон рисковал получить вторую пулю, но на этот раз могли стрелять не в ноги.

Служащий вошел и поднял голову на сигнал, который горел над дверью.

– Эй, Келли! – позвал он. – Как это получилось?

Перед опустевшей кроватью он замолк.

Так как служащий собирался повернуться, Карсон сделал шаг вперед и, вспомнив о том, чему его учили в морской пехоте, ударил изо всех сил. Этот прием дзюдо парализовал молодого человека, оставив его не только в полном сознании, но и в полной невозможности позвать кого-либо на помощь или даже шевельнуться. Карсон раздел его, натянул на себя его брюки и блузу из белого трикотажа. Эта операция показалась ему чрезвычайно тяжелой. Он опасался возвращения мисс Келли или агента. Когда он закончил переодевание, то был весь в поту. Его руки были мокрыми до такой степени, что он с огромным трудом смог вытащить из кармана пачку сигарет и с еще большим трудом закурил одну из них.

Теперь на счету была каждая секунда. Карсон не знал, удастся ли ему задуманное, но нужно было рискнуть... Он глубоко затянулся, чтобы придать себе храбрости, и с пиджаком, свернутым под мышкой, открыл дверь, стараясь не хромать, пересек в облаке дыма то короткое расстояние, которое отделяло его от площадки для санитарных машин. Спустившись с парадной лестницы, Карсон бесследно исчез в ночи.

Глава 14

Энрико Монтец, шофер такси патент № 216375, был доволен проходящей сменой. Далеко не каждый день встретишь в два часа ночи такую удачу: клиента, который приказал везти себя почти через весь город. Счетчик показывал уже 14 долларов 50 центов, а высокий тип в белых брюках еще не достиг нужного места.

"Клиент, – рассуждал Монтец, – вероятно булочник или шахтер, беспокоится за свою жену, которую захотел прихватить с поличным, и поэтому спешит к месту встречи".

Он еще более убедился в этой версии, когда Карсон, приехав в Редондо, попросил его медленно проехать мимо Палас Верд, дом 450. Пока они двигались, Карсон внимательно присматривался к дому. Возле него, как обычно, припарковалось множество машин, но было совершенно невозможно различить среди них полицейские. Ни одно из окон дома не было освещено, и Карсон понял, что Чирли не вернулась к нему домой.

– Может, бы хотите, чтобы я проехал мимо еще раз? – любезно осведомился шофер.

– Нет. Теперь отвезите меня в Лонг-Бич, Крещенс Арм отель, – и, предупреждая вопрос водителя, добавил: – Перед отелем не останавливайтесь. Сделайте это немного поодаль.

Лонг-Бич находился на порядочном расстоянии от того места, где они сейчас находились, – около девяти миль на юг. Монтец казался чем-то обеспокоенным.

– Скажите мне, вы уверены, что у вас хватит наличности, чтобы расплатиться со мной по счетчику?

– Больше чем уверен, – ответил Карсон, подтвердивший свои слова тем, что сунул шоферу двадцать долларов.

Карсон откинулся на кожаное сиденье: его раненая нога давала о себе знать. Но эта боль была вполне переносимой, особенно если подумать о том, что сейчас он рисковал головой. Врач отлично позаботился о ране и великолепно перевязал ее. До сих пор повязка крепко держалась на месте. Он попытался вспомнить, выходит ли окно Чирли на пожарную лестницу. У Карсона создалось именно такое впечатление. Он вспомнил, что заметил стоянку машин через чугунные перила лестницы. Приехав на место, он убедился, что его предположения оказались верными.

Карсон попросил шофера подождать его, прошел по улице, пересек стоянку и стал рассматривать южный фасад дома. Несколько окон оказались освещенными, но они не выходили на пожарную лестницу. Все другие окна были погружены во мрак, так же как и окно на четвертом этаже. Карсон надеялся, что его нога выдержит это тяжелое испытание. Чуть разбежавшись, он вскочил на нижнюю ступеньку лестницы. Первые ступени были из круглого железа и находились друг от друга на приличном расстоянии. Это было самое тяжелое место. Затем ступени стали плоскими, и лестница сделала поворот, чтобы обогнуть угол дома.

Когда Карсон наконец достиг четвертого этажа, нога его невыносимо болела, он весь вспотел и с трудом переводил дыхание. Долгое время он оставался неподвижным перед полуоткрытым и темным окном, чтобы немного отдохнуть и прислушаться. Убедившись, что комната пуста, он проскользнул в нее, задвинул штору и включил свет.

Постель была застелена, а разбитая лампа убрана. Кроме этого в номере ничего не изменилось. Он по-прежнему был пропитан едким запахом дешевых духов, столь милых сердцу Чирли. Поверхность комода была так же уставлена портретами и куклами. Горничная не распространила своего рвения на дальнейшую уборку номера. Тут Карсон с ужасом обнаружил, что по его белым брюкам расползается темное пятно крови. Все его руки оказались в ссадинах и мелких царапинах. Он пошел в ванную, вымылся и, вернувшись в комнату, открыл первый ящик комода. Он не мог бы сказать, что ищет, но если его гипотеза верна, он смел надеяться найти здесь что-нибудь, что доказывало бы связь между сестрой Шеннон и двумя насильниками.

Карсон обнаружил в нижнем ящике комода завернутый в бумагу и находившийся под кучей тряпья предмет, который можно было рассматривать как улику. В течение нескольких секунд он разглядывал фотографический аппарат. Конечно, фотоаппараты не являются редкостью, но этот был совершенно новым. Это улика, маленькое звено в цепи расследования. Во всяком случае, Карсон еще не уверился в ценности этой улики.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8