Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Братья Кингсли (№2) - Обольститель

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Кейн Андреа / Обольститель - Чтение (стр. 17)
Автор: Кейн Андреа
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Братья Кингсли

 

 


— Если бы он тогда согласился, мы были бы уверены, что с его стороны бояться нечего.

— Но Олдридж отказался от сотрудничества, и мы не знаем, был ли это поступок порядочного человека или же тут что-то другое. — Купер смачно сплюнул. — Послушайте моего совета, Ленстон: заткните вашу совесть подальше. Ньюгейт[4] — отвратительное местечко, уж поверьте моему опыту.

— Черт, — пробормотал Ленстон, потирая виски. — Ведь я всегда был предельно осторожен. Это было за десять дней до начала первых весенних состязаний, на рассвете. Вокруг ни души. Мы находились в дальнем конце конюшни, в пустом загоне. Какой бес дернул Олдриджа встать в такую рань и пойти посмотреть на своего жеребца?

— Не знаю, кто его дернул, но догадываюсь, кто с ним покончит.

— Хватит! — взорвался Ленстон. — Я согласился с вашим предложением, но это не значит, что я должен выслушивать ваши идиотские шутки.

— Как вам угодно, — фыркнул Куп.

— Кроме того, мы не должны забывать о дерби. Свяжитесь с Арчером и Перришем и пошлите их завтра в Эпсом к семи утра.

— Они там будут.

— Хорошо. — Ленстон повернулся и вышел из загона. Вжавшись в стену конюшни, Блейкер дождался, когда граф сел в свой экипаж, и поспешил к Саксону с докладом.


— Очень неплохо для любителя, милорд, — весело сказала Николь, вручая Дастину чашку чая и опускаясь рядом с ним на диванчик. — Сегодня утром я обошла вас всего лишь на каких-то пять корпусов, и это при том, что вы дважды пытались вытеснить меня с дистанции на поворотах, а три раза подрезали на прямой. По сравнению со вчерашним днем, когда вы отстали на семь корпусов, это явный прогресс. Уверена, что ваши успехи могли бы быть еще более впечатляющими, если бы не ваши раны.

Дастин усмехнулся, поставил чашку на столик и, обняв Николь, притянул ее к себе.

— Твой отец прав: ты — нахальная девчонка, — сказал он, зарываясь лицом в волосы Николь.

— Благодарю вас, сэр. — Она теснее прижалась к Дастину, наслаждаясь редкими минутами уединения. — В устах мужчины, от одной улыбки которого женщины падают в обморок, этот комплимент не имеет цены.

— Падают в обморок? О Боже! — расхохотался Дастин. — Похоже, ты говорила с Арианой!

— Говорила, но она лишь отметила перемены, которые видит в тебе. Мы не касались твоего прошлого.

— Что толку говорить о прошлом? — тихо сказал Дастин. — Ты мое настоящее и будущее. Я изменился и чувствую это. Подожди — и сама убедишься. Я собираюсь стать самым примерным мужем во всей Англии, а может быть, и в мире. О, я не остановлюсь ни перед чем, пока не докажу тебе свою преданность.

— Так не откладывайте, милорд. Я с нетерпением жду доказательств.

Дастин вздохнул и только крепче обнял Николь.

— Господи, Николь, как же долго мы не были вдвоем!

В ответ на эти слова Николь затрепетала, но заставила себя ответить почти безразличным тоном:

— Одиннадцать дней, милорд.

— Целая вечность! — воскликнул Дастин, покусывая ухо Николь. — Дерби, если я в ближайшее время не смогу насладиться близостью с тобой, то сойду с ума!

Николь тихонько засмеялась:

— Дастин, прошу тебя! Папа и Салли на кухне. Если они нас услышат…

— Они не услышат, — безмятежно ответил Дастин. — Салливан приехал менее двух часов назад. Они не виделись с твоим отцом две недели и делятся новостями, не обращая на нас ни малейшего внимания. — Рука Дастина скользнула к груди Николь. — Позволь мне только дотронуться для тебя.

Обреченно вздохнув, Николь придвинулась ближе и до боли закусила губу, так как пальцы Дастина принялись поглаживать ее отвердевшие соски.

— Мне нравится, как ты реагируешь на мои ласки, — прошептал Дастин, не прекращая своих движений.

И вновь иглы блаженства стали покалывать тело Николь, ее лоно увлажнилось. Дастин глухо застонал, задышал прерывисто, отчего Николь совершенно расслабилась, готовая принять его. — Я почти чувствую, как ты смыкаешь ноги у меня на спине.

— Дастин… — Николь приникла головой к его плечу. — Не надо.

— Не надо? Не надо касаться тебя? Или говорить о том, до чего восхитительно ощущать себя в тебе, такой горячей и влажной.

Николь начала задыхаться.

— Замолчи! Это невыносимо…

— Подожди немножко, любимая. Я буду говорить тебе такие вещи, что ты себе и представить не можешь. — Повернув Николь к себе лицом, Дастин приподнял ее голову и заглянул в глаза. — И не вздумай помышлять о спасении души в первый месяц нашей супружеской жизни, потому что я намерен все это время заниматься с тобой любовью. И это будет только пролог. Перепробовав все существующие способы любви, мы станем изобретать новые.

— Кажется, я умру от нетерпения, — призналась Николь, обнимая Дастина за шею.

— Я тоже, — сказал Дастин и приник к губам Николь. Их поцелуй прервал настойчивый стук в дверь. Николь и Дастин отпрянули друг от друга. Стук повторился.

— Это, должно быть, Трент или Саксон, — сказал Дастин, вставая с дивана.

Николь тоже вскочила, поправила кепочку и направилась вслед за Тайрхемом в прихожую. Уголком глаза она заметила, что отец и Салли притаились за кухонной дверью.

Дастин подошел к входной двери.

— Это Саксон, — раздался знакомый голос. Приоткрыв дверь, Дастин убедился, что это действительно Саксон, и впустил его.

— Что случилось? В замке…

— Нет, милорд. Там все в порядке. — Саксон закрыл за собой дверь и прошел в коттедж. — Мисс Олдридж, — поздоровался он с Николь, кивнул Нику и вдруг насторожился, заметив Салли.

— Саксон, это мистер Салливан, — произнес Дастин.

— А-а! — протянул Саксон.

— Мистер Саксон — детектив, которого нанял лорд Тайрхем, — пояснил Ник своему другу.

— Вам удалось что-то узнать? — спросил Салли. Саксон взглядом попросил у Дастина разрешения продолжать.

— Говорите свободно, — позволил маркиз.

— Хорошо, сэр. — Детектив достал из внутреннего кармана несколько листков и, нахмурив брови, пробежал глазами написанное. — Блейкер только что представил мне доклад, содержащий прямые улики. По-видимому, этот Куп — его полное имя Купер, он, между прочим, отбыл срок в Ньюгейте, — принимал сегодня посетителя. И хотя Блейкер, находясь с внешней стороны конюшни, слышал лишь обрывки их разговора, тем не менее услышал достаточно. Собеседники несколько раз упоминали Олдриджа, а также Арчера и Перриша. Блейкер считает, что они разрабатывали какой-то план, в котором фигурирует Стоддард.

— Проклятие! — вскричал Дастин. — Кто же этот таинственный посетитель Купера?

— Граф Ленстон, — последовал ответ. Дастин побледнел так, что на него было страшно смотреть.

— Ленстон? — повторил он. — Вы уверены?

— Да, сэр. И это еще не все: покинув конюшни, Блейкер, прежде чем представить мне отчет, навел кое-какие справки. Граф Ленстон задолжал очень крупную сумму денег. Короче говоря, он банкрот. Так что побудительные мотивы для шантажа тут налицо.

— Ленстон! — прищурившись, пробормотал Ник. — Милорд, ведь именно его я видел тогда с Купером. Это было в Ньюмаркете месяц назад, как раз перед началом первых состязаний весеннего сезона. Перед рассветом я зашел в конюшню проведать Оберона. Последние день-два он был немного не в себе. Я услышал тихие голоса в соседнем загоне. Естественно, меня заинтересовало, кто это выбрал столь неподходящее место для переговоров. И я заглянул туда. Там оказались граф Ленстон и тот человек со шрамами на руке. Вероятно, они секретничали, поскольку сразу же замолчали, как только увидели меня. Я тут же ушел, но, помню, подумал: странно, что у аристократа могут быть какие-то дела с этим головорезом. Но потом я решил, что это не мое дело, и выбросил эту встречу из головы. До настоящей минуты.

— Почему же они решили преследовать вас? — с недоумением спросил Дастин. — Только по одному подозрению? Граф… не могу поверить, что говорю о Ленстоне! Ведь мы с ним старые приятели. — Он горько рассмеялся. — По крайней мере я так думал. Хороший же я знаток человеческой натуры!

Николь нежно прикоснулась к его руке.

— С моей точки зрения — хороший. Так что не стоит себя казнить. Видимо, граф весьма искусно скрывает от окружающих свое истинное лицо.

— Я встречался с ним две недели назад в Ньюмаркете. Мы говорили… — Дастин внезапно замолчал и схватил Николь за руку. — Мы говорили о Стоддарде. Ленстон задавал много вопросов. Я еще похвастался, что мы без труда выиграем дерби. Если сопоставить наш разговор с сообщением Блейкера, мой приятель намерен участвовать в дерби.

— Наверняка, милорд, — заметил Саксон, извлекая очередной листок. — Вот календарь скачек, он подтверждает ваше предположение. — Саксон протянул листок Дастину. — Ваша уверенность в победе не убедила графа.

— Он ставит Демона, — пробормотал маркиз, изучая список. — Замечательный жеребец.

— А кто жокей? — полюбопытствовала Николь.

— Бейкер.

— Бейкер — очень хороший жокей, — сказал Олдридж. — У Ленстона есть все шансы выиграть дерби, если Ники не примет участия в скачках.

— Но я буду выступать, — вздернула подбородок Николь.

— Другого от вас и не ожидают, — громко заявил Саксон, — но… с одним условием.

— Они потребуют, чтобы я проиграла скачки?

— Да, мисс. Есть опасность, что они завтра предпримут попытку надавить на вас.

— Ну и пусть! Я не стану с ними сотрудничать.

Несмотря на общую тревогу, Саксон расплылся в улыбке:

— Я почему-то тоже так подумал.

— Николь… — начал было Дастин.

— Дастин, — сказала Николь твердо, — не проси меня отказаться от участия в скачках, тем более проиграть их. Вы с папой знаете, как много для меня значит победа в дерби.

В комнате воцарилось тягостное молчание, которое было нарушено Саксоном.

— Простите, милорд, но есть еще один вопрос, который нам следует обсудить, — доказательства. Ведь кроме сообщения Блейкера у нас ничего нет. Правда, Олдридж видел графа с Купером, но сам по себе этот факт ни о чем не говорит. Преступники, конечно, могли подумать, что Олдридж услышал больше, чем надо, и поэтому намерены от него избавиться. Но с исчезновением Олдриджа никаких попыток покушения на его жизнь не предпринималось. Значит, на сегодняшний день преступниками, действительно применившими насилие, являются Арчер и Перриш. Но в заговор втянуто большее число людей, включая и того, кто обосновался здесь, в Тайрхеме. Не забудьте, мы еще не вышли на его след, — добавил Саксон, многозначительно посмотрев на Николь. — Я сдержал свое слово, мисс Олдридж. Последнюю неделю я наблюдал за Раггертом. Он действительно очень высокого мнения о своей особе, но в его поведении я не усмотрел ничего противозаконного или неподобающего. Он покидал поместье только однажды, в свой выходной день. Так что вопрос о Раггерте остается открытым. — Саксон повернулся к Дастину: — Что вы скажете, милорд?

— Мой ответ вам известен, — сказал Дастин. — А что предлагаете вы?

— Предоставим лорду Ленстону возможность самому себя выдать. Пусть Арчер и Перриш встретятся со Стоддардом, он им откажет, и граф начнет паниковать. Проникнуть в Тайрхем и причинить Стоддарду вред ему не удастся. Так что Ленстону придется отказаться от участия в дерби и, стало быть, потерять деньги. Значит, он вынужден будет действовать. Трудно предугадать, что предпримет человек, загнанный в угол, но…

— Но мы будем там и проследим за ним, — подхватил Дастин.

— Совершенно верно, милорд.

— Правда, у нас нет гарантии, что Ленстон чем-то себя выдаст.

— И полиция не сможет его арестовать, не имея прямых доказательств.

Дастин задумчиво кивнул, просчитывая возможные ходы. Но тут он поймал умоляющий взгляд Николь и, медленно повернувшись, посмотрел на Ника Олдриджа.

— Если Саксон переберется в ваш коттедж, поедет с нами в Эпсом и ни на минуту не будет покидать Николь, если я пообещаю вам убить каждого, кто захочет причинить Николь вред, вы согласитесь на ее участие в скачках?

— А вы? — бросил в ответ Ник. — Вы же любите ее!

— Именно поэтому я говорю — да.

Ник, казался, пребывал в полном смятении.

— Папа! — взмолилась Николь. Глаза ее были полны слез. — Мы ведь придумали Олдена Стоддарда именно по той причине, что ты отказался поступиться своей порядочностью. Почему же я должна вести себя иначе?

— Хорошо, — сдался Ник, рубанув воздух рукой. — Вероятно, за эти дни я постарею лет на десять, но делать нечего. Согласен.

— Спасибо, папа! — Подбежав к отцу, Николь крепко его обняла, а затем, шагнув к своему будущему мужу, приподнялась на носках и звонко чмокнула его в щеку.

Глава 17

— А вот и лорд Тайрхем!

При звуке голоса Ленстона Дастина передернуло, хотя присутствие графа в Эпсоме не было для него неожиданностью. Дастин находился на трибунах с самого утра и был готов к встрече с Ленстоном. По утверждению Саксона, граф должен был появиться именно сегодня, чтобы отвлечь внимание Дастина и дать возможность Арчеру и Перришу без помех побеседовать со Стоддардом.

— Доброе утро, Тайрхем!

Дастин повернулся к человеку, которого много лет называл другом, и одарил его улыбкой, изобразив на лице искреннее удивление:

— Привет, Ленстон. Вы уже здесь? Ведь состязания начнутся только завтра.

— Хочу присмотреться к соперникам, — ответил граф. — Особенно к вашему Стоддарду. Надо признаться, его искусство верховой езды производит впечатление.

— Согласен, — усмехнулся Дастин, подавляя страстное желание придушить Ленстона на месте. Он невольно бросил взгляд на Николь, которая направлялась к ипподрому в сопровождении Брекли и Раггерта. В дальнем конце Дастин заметил Саксона, который неотрывно следил за Николь. — Скажите, Ленстон, — обернулся к графу Дастин, — почему вас так интересует Стоддард?

— Разве я вам не объяснил? Кстати, хочу предупредить вас: у Стоддарда будет сильный соперник.

— В самом деле? Кто же?

— Бейкер.

— Бейкер? Я полагал, он в отпуске — наслаждается своей победой в Ньюмаркете.

— Был в отпуске, но я убедил его вернуться пораньше, и он об этом не пожалеет. Бейкер выступит на моем Демоне. Не мог же я не ответить на ваш вызов.

— Что-то я не припомню никакого вызова.

— Да нет же, вы его сделали. Не прямо, конечно, — это не в вашем стиле. Но вы заявили, что Стоддард непобедим. Я тоже захотел попытать счастья, особенно если вспомнить поразительные результаты, которые показывает в этом сезоне Демон. Этот жеребец победил во всех скачках, в которых участвовал. Так что ваш вызов принят, друг мой.

— Отлично. — Дастину потребовалось призвать на помощь все свое самообладание, чтобы не размазать по физиономии Ленстона его нахальную улыбочку.

— Тайрхем, — спросил граф, склонив голову набок, — мое решение вас расстроило?

— О, нисколько! — непринужденно отозвался Дастин. — Напротив, нам со Стоддардом это поможет более трезво взглянуть на свои возможности. Но если мы все же выиграем, то это будет не просто победа, а настоящий триумф.

— Ну что ж! — Улыбка сошла с лица Ленстона, и он еще раз пристально посмотрел в дальний конец ипподрома. — Посмотрим, кто первым придет к финишу.

— Не заключить ли нам маленькое пари? — любезным тоном предложил Дастин. — Скажем, на пятьсот фунтов?

— Почему бы и нет? — отозвался Ленстон, и глаза его блеснули.

— Значит, договорились.

Ленстон бросил очередной взгляд на ипподром.

— Скажите, Тайрхем, Стоддард будет участвовать только в этом дерби? Ведь после Эпсома через несколько дней пройдут соревнования двухлеток. Почему бы вам не заявить своего жокея еще и на эти состязания?

Дастина захлестнула волна гнева, но он не подал вида, что страшно раздражен. Этот мерзавец собирается навсегда закабалить Стоддарда!

— Об этом не может быть и речи, — сказал он. — Стоддарду будет необходим отдых.

— Возможно. Но сегодня последний день подачи заявок. Уверен, что судьи пойдут вам навстречу и позволят зарегистрировать Стоддарда в последнюю минуту.

Дастин пропустил мимо ушей сарказм, прозвучавший в словах Ленстона.

— Что ж, я подумаю.

— На вашем месте я бы поступил именно так. К тому же этот юноша наверняка не будет возражать против того, чтобы подзаработать лишнюю сотню фунтов. — Ленстон в который уже раз оглянулся на ипподром. Дастин заметил, как блеснули глаза графа. — Я должен идти. Хочу лишний раз убедиться, что Демон готов к победе. До встречи, дружище.

— Всего наилучшего, — по привычке произнес Дастин. Он почувствовал тревогу. Уж очень спешно Ленстон покинул ипподром. Значит, Арчер и Перриш уже успели встретиться с Николь. И не Саксону, а ему, Дастину, необходимо лично убедиться в ее безопасности.

Маркиз дождался, когда Ленстон скрылся из виду, и поспешил к Николь, мысленно повторяя план действий, разработанный Саксоном: Николь пожалуется на боль в мышцах, обеспокоенный Дастин предложит ей немедленно отправиться в Тайрхем в его экипаже, даст распоряжение Брекли и Раггерту позаботиться о Кинжале и затем следовать за ними. День близится к полудню, в Эпсоме в это время народу предостаточно, так что Николь остается Стоддардом, Дастин — заботливым хозяином, а Саксон — их кучером.

Господи, только бы с Николь все было благополучно!

С бьющимся сердцем Дастин быстрым шагом направился к той части ипподрома, где к Николь должны были подойти Арчер и Перриш. Наконец он увидел ее худенькую фигурку и облегченно перевел дух.

— Стоддард?

Николь обернулась и, прихрамывая, сделала несколько шагов навстречу Тайрхему.

— Да, милорд? — Голос ее звучал спокойно, но лицо было бледно, а глаза широко раскрыты, и Дастин понял, что встреча состоялась.

— Я видел, как вы массировали ногу, — сказал Дастин. — Вы ее повредили?

— Слегка, сэр. Всего лишь растяжение, но я предпочел бы дать ноге покой. Как раз в это время здесь оказался Саксон, и я взял на себя смелость попросить его приготовить экипаж. Вы не будете возражать, если я вернусь в Тайрхем?

— Конечно, нет! — Дастину страстно хотелось обнять Николь. — Мы немедленно отправимся в Тайрхем, — сказал он нарочито громко. — Я распоряжусь, чтобы Брекли и Раггерт присмотрели за Кинжалом. — Увидев Брекли, Дастин сделал ему знак подойти.

— Слушаю вас, милорд, — сказал Брекли.

— Стоддарда беспокоит левая нога. Я хотел бы, чтобы его осмотрели как можно скорее, и забираю его с собой в Тайрхем. Вы с Раггертом справитесь здесь без нас?

— Разумеется, сэр, — ответил Брекли, бросив на Николь сочувствующий взгляд. — Я видел, Стоддард, как вы начали прихрамывать, соскочив на землю. Что-нибудь серьезное?

— О нет, — покачала головой Николь.

— Да, но вы бледны как полотно. Поезжайте скорее, — сказал Брекли, оглядываясь вокруг. — Я видел Раггерта несколько минут назад. Он где-то здесь, неподалеку. Я найду его, милорд, и мы присмотрим за Кинжалом.

— Хорошо. Позже я пришлю за вами экипаж. — Дастин направился в сторону от ипподрома, Николь ковыляла рядом с ним. По дороге маркиз не проронил ни слова.

— Экипаж готов? — подойдя к карете, спросил он Саксона.

— Да, сэр.

Саксон помог Николь забраться в карету, дождался, пока за ней последует Дастин, после чего захлопнул дверцу, уселся на козлы и тронул вожжи. Как только карета двинулась в путь, Дастин повернулся к Николь:

— Они не причинили тебе вреда?

— Нет, не волнуйся. Это те двое, о которых вы с папой говорили. Они дождались, пока я осталась одна, подошли и сказали, что я должна проиграть дерби. За проигрыш мне посулили полторы тысячи фунтов, а за отказ обещали сделать калекой.

— И что же ты сделала? — спросил Дастин, задыхаясь от гнева.

— Я дождалась, пока Саксон, как мы и договаривались, не покажется и не подойдет ко мне. После чего я поблагодарила своих благодетелей за предложение и отказалась. Потом попросила Саксона подать экипаж. А эти бандиты словно испарились.

Дастин зашторил окна кареты и обнял Николь.

— Дерби, тебя всю трясет. Не бойся, все уже позади.

— Я не боюсь, Дастин. Я дрожу от негодования. Если бы ты знал, как мне хотелось растерзать этих негодяев за то, что они угрожали папе и напали на тебя!

Дастин в ответ рассмеялся, чувствуя, как его натянутые нервы приходят в нормальное состояние. Он на минуту представил себе, как хрупкая, изящная Николь расправляется с двумя верзилами.

— Моя прекрасная львица! — произнес он с нежностью.

— Ты издеваешься надо мной? — спросила Николь, слегка надувшись.

— Ни в коей мере. — Дастин опять привлек ее к себе. — Я даже не мог представить себе, что меня будут так сильно любить. Спасибо тебе. Дерби.

Николь прильнула к Дастину, наслаждаясь объятием.

— А что теперь? — прошептала она.

— Ты отправишься домой и как следует отдохнешь, ни о чем не тревожась. А послезавтра твой день — ты выиграешь дерби.


— И с чего это я взяла, что смогу выиграть дерби? — Шагая по гостиной, Николь бросала взгляд то на отца, то на Салли и поминутно проверяла, прочно ли сидит на голове ее кепочка.

— По глупости, наверное, — ответил Салли с непроницаемым видом.

— Или по наглости, — высказал предположение Ник, отхлебывая кофе.

— Да, Проказница всегда славилась этими качествами.

— Может, нам еще удастся отменить ее выступление, — взглянув на часы, задумчиво проговорил Ник. — У нас в запасе целых два часа. Времени вполне достаточно, чтобы объяснить судьям, что Стоддард на самом деле полнейшая бездарность, а лорд Тайрхем совершил грубейшую ошибку, посчитав его перспективным жокеем.

— Ну, дружище, не нам об этом судить, — продолжил мистер Салливан. — Куда там! У нас и самих-то нет никакого опыта в искусстве верховой езды. Следовательно, все наши наблюдения и прогнозы ничего не стоят.

— И то правда, — печально покачал головой Ник. — Жаль только, что чье-то нахальство вводит в заблуждение добрых людей.

— Вы что, издеваетесь? — улыбнулась Николь помимо воли.

— Но ведь нам удалось заставить тебя улыбнуться, а? — усмехнулся Салливан.

— Еще как удалось. Не хотите вместо меня принять участие в дерби?

— Ники! — Олдридж, поднявшись, положил руки на плечи дочери. — Ты ждала этого дня всю жизнь. Ты отлично знаешь дистанцию. Если бы я думал, что тебе не под силу выиграть эти состязания, то не разрешил бы тебе участвовать в них. Думаешь, я не понимаю твоего волнения? Ведь мы с Салливаном испытывали то же самое десятки раз.

— Вы никогда так не волновались! — воскликнула Николь.

— Девочка моя, — сказал Салли, поднимаясь с кресла. — Нам никто не платил за беготню вокруг ипподрома и заламывание рук перед каждыми скачками. Поверь, мы волновались не меньше твоего, но старались этого не показать. Помни только одно: лучше тебя и Кинжала никого нет. Ты сделала все от тебя зависящее, чтобы победить. Стало быть, вперед, Олден Стоддард, а остальное за провидением.

Эти слова словно натолкнули Николь на какую-то мысль. Глаза ее загорелись. Она взлетела по лестнице в свою комнатку и тут же вернулась.

— Мой амулет! Он должен быть сегодня со мной. Поскольку я не осмеливаюсь носить его, когда я Олден Стоддард, то положу амулет в карман и тогда буду чувствовать, что в трудную минуту мама будет со мной.

— Она всегда с тобой. Проказница, — тихо произнес Ник. — Как и я.

Николь сжала руки отца.

— Как бы мне хотелось, чтобы ты поехал с нами в Эпсом!

— Я знаю, Проказница. — Ник неловко привлек к себе дочь и крепко обнял ее. — Но вместо меня там будет Салли… и маркиз Тайрхем. Я тоже сердцем буду там.

— Спасибо, папа, — отозвалась Николь. — Зная это, я буду чувствовать себя уверенно.

Ник поцеловал дочь в разрумянившуюся щеку.

— Вот и славно.

— Я люблю тебя, папа, — прошептала Николь, крепко обнимая отца.


Саксон помрачнел. Его беспокоил Раггерт. Еще два дня назад его мнение относительно тренера полностью совпадало с мнением Николь Олдридж. Саксону не нравился Раггерт, и он не доверял ему, но личная неприязнь — слишком шаткое основание, чтобы объявлять кого-либо преступником. Даже после нескольких дней пристального наблюдения за Раггертом, исправно выполнявшим свои обязанности, Саксон не увидел ничего подозрительного в действиях этого человека.

Однако в последние два дня поведение Раггерта встревожило сыщика. Тренер заметно нервничал, постоянно куда-то исчезал. Казалось, он потерял всякий интерес к соревнованиям. Но самым настораживающим в поведении Раггерта было то, что оно изменилось сразу же после завершающей тренировки Стоддарда в Эпсоме. Нахмурившись еще больше, Саксон выглянул в окно: герцог и герцогиня Броддингтонские усаживались со Стоддардом в карету лорда Тайрхема, а объект тревожных размышлений детектива — Раггерт — пристроился на заднем сиденье.

Создавалось впечатление, что Раггерт всегда оказывается в нужное время и в нужном месте. Так случилось и на ипподроме в Эпсоме, где он оказался вблизи места встречи Стоддарда с Арчером и Перришем. И, вероятно, слышал их беседу. Если бы Саксон доверял только собственной интуиции, он мог бы поклясться, что Раггерт не пропустил ни словечка. Сразу же после разговора тренер исчез, почти одновременно с Арчером, Перришем и Ленстоном. Вряд ли это случайное совпадение. Интересно, куда Раггерт отправился? И зачем? Доложить Ленстону?

Мысль о возможности их связи уже неоднократно приходила в голову Саксона. Мог ли Раггерт, работая на Ленстона, собирать в Тайрхеме сведения о Стоддарде? Мог ли шпионить за жокеем, чтобы потом докладывать своему хозяину? Если так, то подозрения Николь Олдридж становились более чем обоснованными, а Раггерт и есть тот предатель, которого они ищут. Таким образом все становилось на свои места. Ленстон — банкрот. Самый серьезный его конкурент — маркиз Тайрхемский, нанявший подающего большие надежды молодого жокея. Лучший способ проследить за Стоддардом и выяснить его намерения — предложить маркизу опытного, но купленного тренера.

Но все это мелочи по сравнению со зловещей целью, которую преследует Ленстон.

Мысль об этом заставила Саксона вновь вернуться к вопросу о том, почему Раггерт оказался почти рядом со Стоддардом во время его разговора с Арчером и Перришем. Если Раггерт подслушивал, то он уже успел доложить Ленстону о том, что парнишка не намерен проигрывать дерби. Перспектива потерпеть финансовый крах могла заставить Ленстона запаниковать. Ему не остается иного пути, кроме как добиться поражения Стоддарда любыми средствами. А кто лучше Раггерта разбирается в подобных средствах?

Если тренер уже предпринял какие-то шаги, то как предотвратить возможные последствия? Саксон пристально вглядывался в пассажиров экипажа: Трентон и Ариана Кингсли, Раггерт, Стоддард, Салливан, лорд Тайрхем. Брекли выехал раньше верхом на Кинжале, чтобы дать жеребцу размяться перед скачками. Поскольку в задачу Саксона входил главным образом присмотр за дядей, миссис Хопкинс и маленьким Александром, ему оставалось только ждать.

Тем не менее он решил действовать. Саксон еще раз проверил свой пистолет и сунул его во внутренний карман. Дождавшись, когда карета маркиза скроется за дальним поворотом дороги, детектив решил попытаться найти подтверждение своим подозрениям. Саксон направился к домику Раггерта. Толкнув дверь, он постоял на пороге, убедился, что в доме и вокруг него никого нет, и бесшумно скользнул внутрь.

В комнате было довольно светло, и Саксон принялся рыться в ящиках стола, шкафах и карманах одежды Раггерта в поисках улик. Прошло довольно много времени, прежде чем его усилия увенчались успехом.

В дальнем углу под кроватью лежала завернутая в бумагу подпруга с седельными ремнями и застежками, на одной из которых красовалась маленькая золотая табличка с выгравированной на ней надписью: «Кинжал».

Саксон осмотрел находку, снова завернул в бумагу и сунул на прежнее место. Выйдя на улицу, Саксон бросился к замку. Несколько минут спустя, наказав Пулу быть настороже, детектив вскочил в двуколку и помчался в Эпсом.


Стартовый флажок поднялся и… застыл в воздухе.

Николь почувствовала величайшее облегчение после пережитого только что страха. Ее не разоблачили! Благодаря Дастину она успешно прошла регистрацию, и теперь оставалось только одно — победить.

— Ну, дружок, будь молодцом, — тихо сказала она Кинжалу.

Флажок опустился.

Скачки начались.

Устремившись вперед, Николь не стала оглядываться ни вправо, ни влево. Позабыв об окружавших ее наездниках, она сосредоточила свое внимание исключительно на дистанции. Она вырвалась вперед, оставив позади всех, за исключением Бейкера, шедшего слева, ближе к внутренней стороне дистанции. Кинжал великолепно брал препятствия, а Николь пыталась занять внутреннюю часть дорожки, чтобы идти к финишу кратчайшем путем.

«Спокойно, Ники. — Николь словно слышала голос отца. — Не оборачивайся, иначе потеряешь скорость. Доверься своему мастерству и инстинкту Кинжала».

Николь заставила Кинжала увеличить скорость, и через мгновение они уже были впереди Бейкера, а потом вышли на внутренний круг. Впереди уже виднелся Тоттенхемский угол в виде подковы. За ним следует крутой спуск. Надо пройти поворот, чуть замедлив скорость, на спуске перевести Кинжала на иноходь и держать ее, пока они не окажутся на финишной прямой. Именно в этот момент Николь почувствовала, как седло слегка скользнуло под ней. Кинжал тоже уловил это, чуть сбился с шага, потом опять вошел в ритм, когда Николь уселась на нем более плотно. Седло ерзало — в этом не было сомнений. Но почему? Обхватив ногами бока Кинжала, Николь заставила себя не думать об этом. Они входили в поворот, снизив скорость перед Тоттенхемском углом, до которого уже было рукой подать.

Седло дернулось в сторону.


— Что-то не так! — Сидевший на трибуне Дастин вскочил на ноги, взгляд его был прикован к темно-зеленой кепочке Николь.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Ариана.

— Стоддард теряет равновесие.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19