Дейтрейдинг на рынке Forex. Стратегии извлечения прибыли

Соглашение «Плаза» – девальвация американского доллара (1985)

После отмены разнообразных механизмов регулирования обменных курсов – золотого стандарта, Бреттон-Вудского и Смитсоновского соглашений – на валютном рынке не действовали практически никакие ограничения. Курсы валют регулировались исключительно мифической «невидимой рукой» свободного рыночного капитализма, т. е. экономическое равновесие достигалось через спрос и предложение. К сожалению, в силу ряда обстоятельств – нефтяных кризисов в Организации стран – экспортеров нефти (ОПЕК), стагфляции в 1970-е гг., коренных изменений в финансовой политике ФРС – для регулирования валютных рынков было недостаточно спроса и предложения. Требовалось разработать новую, гибкую систему. Привязка валютных курсов к какому-либо сырьевому товару, например золоту, а также ограничение их колебаний оказались слишком жесткими для постоянно развивающейся экономики. На протяжении всего ХХ в. валютные рынки пытались найти эффективный и гибкий механизм регулирования, но, несмотря на постепенные улучшения, идеальное решение не было найдено.

В 1985 г. министры финансов и председатели центральных банков стран с наиболее развитой экономикой (Франция, Германия, Япония, Великобритания и США) собрались в Нью-Йорке с целью выработать соглашение, которое повысило бы экономическую эффективность валютных рынков. На встрече в отеле «Плаза» были одобрены некоторые изменения, касающиеся экономик отдельных стран, а также мировой экономики в целом.

На тот момент темпы инфляции во всем мире были очень низкими. В отличие от периода стагфляции 1970-х с высокой инфляцией и низким экономическим ростом, в 1985 г. ситуация в мировой экономике была прямо противоположной: низкий уровень инфляции сопровождался бурным экономическим ростом.

Несмотря на благоприятные условия, которые привели к снижению процентных ставок (что было особенно выгодно развивающимся странам), над мировой экономикой нависла угроза протекционизма в отдельных государствах. В США наблюдался рост и без того значительного дефицита текущего баланса, а в бюджетах Японии и Германии увеличивался профицит. Столь существенный дисбаланс мог стать причиной серьезной экономической нестабильности, которая отрицательно повлияла бы на валютные рынки и, следовательно, на мировую экономику в целом.

Последствия бюджетного дисбаланса и его результат – политика протекционизма – требовали немедленных действий. Считалось, что причиной возникших проблем был стремительный рост (более чем на 80 %) курса американского доллара относительно валют основных торговых партнеров США, что привело к возникновению огромного торгового дефицита. Более низкий курс доллара способствовал бы стабилизации мировой экономики, поскольку в этом случае импортные и экспортные возможности всех стран были бы уравновешены.

В отеле «Плаза» США убедили остальных участников встречи принять ряд согласованных мер по регулированию валютных рынков, и 22 сентября 1985 г. Соглашение «Плаза» вступило в силу. Его целью было снижение курса доллара и увеличение курсов остальных валют. Каждая страна согласилась изменить свою экономическую политику и вмешаться в работу валютных рынков в той мере, которая была необходима для девальвации доллара. США должны были сократить свой бюджетный дефицит и снизить процентные ставки. Франция, Великобритания, Германия и Япония согласились повысить процентные ставки. Помимо этого, Германия обязалась снизить налоги, а Япония должна была сделать все необходимое, чтобы курс иены «полностью отражал положительную динамику японской экономики». Однако в реальности страны – участницы соглашения не торопились выполнять свои обещания. В частности, США не сократили бюджетный дефицит; из-за резкого роста курса иены серьезно пострадала японская экономика, поскольку японские компании-экспортеры стали менее конкурентоспособными на зарубежных рынках. (Существует мнение, что в итоге это привело к 10-летнему экономическому спаду в стране.) В США, напротив, после подписания соглашения наблюдался существенный экономический рост и низкий уровень инфляции.

Результаты валютной интервенции не заставили себя долго ждать, и в течение двух лет курс доллара снизился на 46 % относительно немецкой марки и на 50 % относительно японской иены (рис. 2.1). В итоге американская экономика была в большей степени ориентирована на экспорт, а другие промышленно развитые страны, например Германия и Япония, увеличили долю импорта. Благодаря этому дефицит текущего баланса США постепенно сокращался, а протекционистские меры были сведены к минимуму. Но, возможно, самым важным итогом соглашения «Плаза» было то, что оно закрепило за центральными банками основную роль в регулировании обменных курсов. С одной стороны, курсы валют не были фиксированными, и, следовательно, они определялись в основном спросом и предложением. Но с другой стороны, только «невидимой руки» было недостаточно, и центральные банки имели право и были обязаны в случае необходимости вмешаться в мировую экономику.

Человек, который сломал банк Англии

После того как Джордж Сорос поставил 10 млрд долл. на то, что курс британского фунта упадет, и его ожидания полностью оправдались, весь мир стал называть его «человеком, который сломал Банк Англии». Нравится вам Сорос или нет, но на его счету одна из самых блестящих операций в истории валютного рынка.

В 1979 г. по инициативе Франции и Германии была создана Европейская валютная система (ЕВС), которая предназначалась для поддержания стабильности валютных курсов, снижения инфляции и подготовки к валютной интеграции. Одним из основных компонентов ЕВС был механизм валютных курсов, который устанавливал центральный курс для каждой валюты, участвовавшей в механизме, по отношению к валютной корзине – европейской валютной единице (ЭКЮ, European Currency Unit – ECU). Страны – участницы системы (первоначально Франция, Германия, Италия, Нидерланды, Бельгия, Дания, Ирландия и Люксембург) были обязаны поддерживать курсы национальных валют в определенных пределах: не более чем на 2,25 % выше или ниже центрального курса. Центральные курсы могли корректироваться, и в период 1979–1987 гг. это происходило девять раз. Великобритания присоединилась к механизму валютных курсов лишь в 1990 г. Курс фунта стерлингов тогда был установлен на уровне 2,95 немецких марок с возможностью колебания ±6 %.

До середины 1992 г. механизм валютных курсов был эффективным. Благодаря ему темпы инфляции в странах Европы снизились. Однако стабильность оказалась под угрозой, когда инвесторы стали сомневаться в справедливости курсов некоторых валют, участвующих в механизме. После воссоединения в 1989 г. государственные расходы Германии увеличились, что заставило Бундесбанк выпустить в обращение больше денег. Это привело к инфляции, и Бундесбанк был вынужден повысить процентные ставки. Увеличение ставок повлекло за собой рост курса немецкой марки, и другим центральным банкам также пришлось повысить процентные ставки для поддержания на прежнем уровне курсов национальных валют относительно немецкой марки (теория паритета процентных ставок Ирвинга Фишера в действии). Поняв, что из-за слабой экономики и высокого уровня безработицы правительство Великобритании не сможет долго придерживаться этой политики, Сорос начал действовать.

Джордж Сорос, менеджер хеджевого фонда Quantum, предполагал, что курс британского фунта стерлингов снизится, поскольку Великобритания либо пойдет на девальвацию национальной валюты, либо откажется участвовать в механизме валютных курсов. Благодаря тому что в годы ЕВС был отменен контроль за капиталом, инвесторы могли свободно использовать неравновесие на рынке для извлечения прибыли. Поэтому Сорос начал открывать короткие позиции по британскому фунту и длинные – по немецкой марке, беря взаймы фунты и покупая активы, стоимость которых была выражена в марках. Кроме того, он активно использовал опционы и фьючерсы. В итоге стоимость всех позиций составила гигантскую сумму – 10 млрд долл. Однако Сорос не был одинок; многие инвесторы последовали его примеру и продавали фунты, оказывая огромное давление на курс этой валюты.

Сначала Банк Англии пытался удержать от падения курс фунта и привязанные к нему европейские валюты, купив 15 млрд ф. ст. с использованием своих резервов, но эти «стерилизованные» интервенции (благодаря которым обычно поддерживается денежная база) не принесли желаемых результатов: курс фунта был опасно близок к своему нижнему пределу. Пытаясь сделать национальную валюту более привлекательной, 16 сентября 1992 г. (позже этот день назовут «черной средой») Банк Англии объявил о повышении процентных ставок (с 10 до 12 %). Несколько часов спустя он снова пообещал поднять процентные ставки до 15 %, но инвесторов, в том числе Сороса, было невозможно переубедить: они знали, что их ждет колоссальная прибыль. Трейдеры продолжали продавать фунты в огромных количествах, и Банк их покупал. Это длилось вплоть до 19:00 того же дня, когда генеральный казначей Норман Леймонт объявил, что Великобритания выходит из механизма валютных курсов и процентные ставки будут снижены до 10 %. В этот сумасшедший день началось падение стоимости фунта.

Сегодня не прекращаются споры по поводу того, что стало причиной возвращения к плавающим валютным курсам: атака на британский фунт Сороса и других инвесторов или простой фундаментальный анализ. Но очевидно, что падение курса фунта почти на 15 % по отношению к немецкой марке и на 25 % по отношению к доллару за последующие пять недель (рис. 2.2 и 2.3) принесло невероятную прибыль Соросу и другим трейдерам. В течение месяца Quantum Fund заработал приблизительно 2 млрд долл., продавая теперь уже более дорогие марки и выкупая подешевевшие фунты. «Человек, который сломал Банк Англии» показал всем, насколько центральные банки могут быть уязвимы для спекулятивных атак.

Азиатский финансовый кризис (1997–1998)

Относительно молодые экономики азиатских «тигров» 2 июля 1997 г. рухнули, как карточный домик, в чем проявилась взаимозависимость мировых рынков капитала и их влияние на валютные рынки. Причиной краха стали существенные факторы: непрозрачная система кредитования, раздутые торговые дефициты и неразвитые рынки капитала. Все вместе они привели к катастрофической ситуации: основные азиатские рынки оказались неспособны функционировать, а валюты с некогда высокими курсами значительно обесценились. На фондовых рынках отрицательные последствия кризиса были очевидны, но пострадали и валютные рынки.

Вплоть до 1997 г. инвестиционная привлекательность стран Азии постепенно увеличивалась, особенно это касалось инвестиций в недвижимость и акции местных компаний. В результате на фоне экономического роста и повышения производительности в Малайзии, Филиппинах, Индонезии и Южной Корее в регион пришли иностранные инвесторы. В 1988 г. темпы роста в Таиланде составили 13 % (в 1996 г. эта цифра снизилась до 6,5 %). Дополнительным стимулом для экономик азиатских стран стала привязка курса национальных валют к более сильному доллару США. Благодаря этому Таиланд обеспечил финансовую стабильность на собственном рынке и стабильность курса национальной валюты относительно американского доллара, что способствовало развитию экспорта с США. (Аналогично события развивались и в других странах.) В результате положительные экономические показатели и увеличение числа спекулятивных позиций в ожидании дальнейшего роста привели к повышению курсов азиатских валют.

В начале 1997 г. настроения инвесторов изменились, поскольку правительствам азиатских стран становилось все сложнее управлять растущими торговыми дефицитами, а существующие на тот момент в странах Азии принципы кредитования негативно влияли на экономику. В частности, беспокойство экспертов вызывал тот факт, что в 1992–1996 гг. дефицит текущего баланса Таиланда вырос до 14,7 млрд долл. И хотя торговый дефицит США был сравнительно больше, дефицит Таиланда составлял 8 % его ВВП. Ситуация усугублялась непрозрачной системой кредитования. Как выяснилось, в странах Азии решающим фактором при предоставлении кредитов были личные отношения между заемщиками и высокопоставленными должностными лицами. Это отразилось на многих южнокорейских компаниях с высокой долей заемного капитала, а общая сумма недействующих кредитов составила 7,5 % ВВП страны.

Похожая ситуация с кредитами сложилась и в Японии. В 1994 г. японское правительство объявило, что общая сумма сомнительных и недействующих займов составила 136 млрд долл., но уже год спустя власти страны признали, что эта цифра достигает 400 млрд долл. Огромная сумма недействующих кредитов в сочетании с ослабленным фондовым рынком, снижением цен на недвижимость и темпов экономического роста способствовали девальвации иены. Пытаясь получить прибыль, инвесторы продавали валюты других азиатских стран и оказывали давление на их курсы. Когда японский «мыльный пузырь» лопнул, стоимость активов снизилась на 10 трлн долл. Доля недвижимости в этом падении составила 65 %, что равнялось общему объему продукции, произведенной в Японии за два года. Снижение стоимости активов спровоцировало банковский кризис, который начался еще в начале 1990-х и достиг высшей точки в 1997 г. после банкротства нескольких крупных японских банков. В ответ на это власти Японии заявили о возможном повышении базовых процентных ставок в надежде защитить курс национальной валюты. К сожалению, эти ожидания не оправдались, дальнейшего падения не удалось избежать. Курс национальной валюты Таиланда – бата – сначала поддерживался за счет резервов центрального банка, но когда они иссякли, стоимость бата начала стремительно падать под давлением инвесторов, продающих валюту.

После массовой продажи валют и неудачной интервенции экономики азиатских стран оказались разрушены и были неспособны нормально функционировать. Бат – национальная валюта Таиланда с некогда высоким курсом – обесценился на 48 %, а к концу 1997 г. эта цифра приближалась уже к 100 %. Но сильнее всех в результате кризиса пострадала индонезийская рупия, курс которой до обрушения был относительно стабильным. Национальная валюта Индонезии обесценилась на 228 % (первоначальный курс IDR/USD – 12,950). Девальвация тайского бата и индонезийской рупии показана на рис. 2.4. Что касается основных азиатских валют, то в 1997–1998 гг. курс японской иены к доллару США снизился приблизительно на 23 % (рис. 2.5).

Финансовый кризис 1997–1998 гг. наглядно продемонстрировал взаимозависимость экономик и их влияние на мировые валютные рынки. Кроме того, он показал неспособность центральных банков эффективно регулировать валютные курсы, когда в действие вступают мощные рыночные силы и курсы валют не подкреплены основными экономическими показателями. При поддержке МВФ и с введением более строгих требований четыре азиатских «дракона» снова начали оживать. Юго-Восточная Азия возвращает себе былой статус одного из наиболее развитых регионов мира. Однако наученные горьким опытом азиатские «экономические тигры» принимают активные меры с тем, чтобы их центральные банки имели достаточные резервы для защиты от возможных атак валютных трейдеров.

Введение Евро (1999)

Введение евро стало огромным достижением и самым значительным событием в истории валютного рынка. В безналичных расчетах единая европейская валюта была введена 1 января 1999 г. Первоначально членами Европейского валютного союза (ЕВС) стали одиннадцать стран: Бельгия, Германия, Испания, Франция, Ирландия, Италия, Люксембург, Нидерланды, Австрия, Португалия и Финляндия. Через два года к ЕВС присоединилась Греция. Курсы всех национальных валют были фиксированы по отношению к евро, а общая монетарная политика определялась Европейским центральным банком (ЕЦБ). Многие экономисты считали, что евро должен быть принят всеми 15 государствами Евросоюза, однако Великобритания, Швеция и Дания решили некоторое время не вводить евро. Наличные банкноты и монеты единой европейской валюты поступили в обращение в январе-феврале 2002 г. Принимая решение о переходе на евро, страны – участницы Евросоюза должны были тщательно взвесить все плюсы и минусы.

Наиболее очевидным преимуществом единой валюты для граждан Еврозоны является возможность беспрепятственно путешествовать. Но евро имеет и другие достоинства:

• исключены колебания обменных курсов, что способствует стабильной торговле внутри Еврозоны;

• отсутствуют валютные риски, что позволяет более обоснованно планировать инвестиции;

• снижаются операционные расходы (связанные с валютными и хеджевыми операциями, международными платежами и управлением многовалютными счетами);

• становятся более прозрачными цены, поскольку потребителям разных стран легче их сравнивать, что усиливает конкуренцию;

• огромный рынок единой валюты становится более привлекательным для иностранных инвесторов;

• благодаря большому объему экономики и стабильности ЕЦБ может контролировать инфляцию при более низких процентных ставках.

Вместе с тем, евро не лишен недостатков. Помимо вопросов, связанных с государственным суверенитетом, введение евро означает отказ страны от какой бы то ни было независимой монетарной политики. Поскольку экономика каждой страны несколько отличается от экономики ЕС в целом, повышение процентных ставок Европейским центральным банком может происходить одновременно со спадом в экономике отдельной страны. Особенно это касается небольших государств. В результате страны Еврозоны стараются в большей степени полагаться на фискальную политику, однако ее эффективность ограничена без соответствующей монетарной политики. Ситуация усугубляется наличием ограничений на бюджетный дефицит стран – участниц ЕВС: не более 3 % от ВВП, согласно договору «О стабильности и росте».

Кроме того, существуют некоторые сомнения в способности ЕЦБ выполнять функции центрального банка. Хотя целевая инфляция составляет чуть меньше 2 %, в 2000–2002 гг. темпы инфляции в Еврозоне превышали этот уровень. С 1999 по конец 2002 г. из-за недостатка доверия к евро (и Евросоюзу в целом) курс единой валюты снизился на 24 %: в январе 1999 г. один евро стоил приблизительно 1,15 долл., а в мае 2000 г. – 0,88 долл. В связи с этим в последние месяцы 2000 г. ЕЦБ пришлось провести валютную интервенцию. Но с тех пор ситуация сильно изменилась. Сегодня евро торгуется с премией относительно доллара США, и многие аналитики утверждают, что в будущем евро заменит доллар в качестве основной мировой валюты. (На рис. 2.6 изображен график курса евро начиная с его введения в 1999 г.)

В ближайшие годы еще десять европейских стран могут заменить национальные валюты евро. Это приведет к увеличению численности населения ЕВС на 20 % и станет важнейшим политическим и экономическим событием. Большинство этих стран присоединились к ЕС после 15 лет преобразований. Они могут стать частью крупнейшей в мире свободной торговой зоны с населением 450 млн человек. Однако три из них – Польша, Венгрия и Чехия, валовой внутренний продукт которых составляет 79 % от ВВП всех десяти стран – вряд ли в течение ближайшего времени смогут принять евро, поскольку для этого необходимо, чтобы их бюджетный дефицит не превышал 3 % от ВВП. В настоящее время дефицит каждой из трех стран составляет приблизительно 6 %. Скорее всего, введение евро в Польше, Венгрии и Чехии произойдет не раньше 2009 г. Тем не менее даже небольшим государствам, которые соответствуют требованиям Евросоюза, придется пройти долгий путь до принятия евро. Например, Эстония и Литва, которые уже поддерживают фиксированный курс национальных валют по отношению к евро, могли бы раньше, чем Чехия и Польша, присоединиться к механизму валютных курсов.

В 1993 г. страны Евросоюза подписали Маастрихтское соглашение и одобрили пять критериев, которым должны удовлетворять страны, вступающие в Европейский валютный союз.

1. Дефицит государственного бюджета не должен превышать 3 % ВВП.

2. Государственный долг должен быть менее 60 % ВВП.

3. Государство должно в течение двух лет участвовать в механизме валютных курсов и поддерживать курс национальной валюты в заданном диапазоне.

4. Уровень инфляции не должен превышать 1,5 % среднего значения трех стран – участниц Евросоюза с наиболее стабильными ценами.

5. Долгосрочные процентные ставки по государственным облигациям не должны превышать более чем на 2 % среднее значение соответствующих ставок в странах с самой низкой инфляцией.

Глава 3. Долгосрочные факторы валютного рынка

Существует два основных метода изучения финансовых рынков: фундаментальный и технический анализ. В основе фундаментального анализа лежит рассмотрение экономической конъюнктуры; при техническом анализе движение рынка прогнозируется на основе исторических цен. С тех пор как возник технический анализ, среди специалистов не прекращаются споры по поводу того, какой из двух методов лучше. Трейдеры, специализирующиеся на краткосрочной торговле, предпочитают технический анализ и концентрируют свое внимание на движении цен. Остальные инвесторы для определения справедливой стоимости валюты и ее изменения используют фундаментальный анализ.

Для выбора торговой стратегии нужно понять, от чего зависит изменение валютных курсов на рынке Forex. Оптимальные стратегии, как правило, сочетают приемы фундаментального и технического анализа. Очень часто идеальные технические выкладки не работают из-за каких-либо значимых событий в экономике. Это случается и с результатами фундаментального анализа: в течение одного дня на рынке могут происходить резкие колебания цен при полном отсутствии каких-либо экономических новостей. Это указывает на случайный характер движения цен или на то, что колебания курсов подчиняются определенным моделям. Таким образом, технические трейдеры должны учитывать экономические показатели и следить за новостями, а сторонникам фундаментального анализа не следует пренебрегать техническими моделями, описывающими поведение рынка.

Фундаментальный анализ

Объектом фундаментального анализа служат экономические, социальные и политические силы, которые влияют на спрос и предложение. Трейдеры, использующие фундаментальный анализ, рассматривают различные макроэкономические показатели, например темпы роста, инфляцию и уровень безработицы. В главе 10 мы перечисляем наиболее важные экономические факторы, а в главе 4 – факторы, влияющие на курс доллара США. В фундаментальном анализе эта информация используется для оценки текущих и будущих курсов. Для этого необходимо проделать огромную работу и тщательно изучить данные, поскольку в фундаментальном анализе нет единственно верного параметра. Трейдер постоянно должен быть в курсе последних событий и следить за новостями, которые могут указывать на возможные изменения в экономике, социальной сфере и политике. Перед заключением сделки инвестор должен проанализировать экономическую конъюнктуру в целом. Особенно это важно для трейдеров, торгующих в течение дня и принимающих решения на основе ежедневных событий. Хотя решения ФРС относительно валютной политики всегда важны, если рынок отреагировал на изменение процентных ставок, то фактическое колебание курса, скажем, EUR/USD может быть незначительным.

Напомним: движение валютных курсов в первую очередь определяется соотношением спроса и предложения. Другими словами, стоимость валюты повышается, если на нее есть спрос. Неважно, что стоит за этим спросом – хеджевые, спекулятивные или обменные операции, фактическое движение курсов зависит от потребности в валюте. Если предложение превышает спрос, то курс валюты снижается. И спрос, и предложение используются для прогнозирования валютных курсов, но прогнозировать их не так просто, как кажется. Существует множество факторов, влияющих на чистый спрос и предложение по той или иной валюте, например, движение капитала, торговые потоки, спекулятивные и хеджевые потребности.

Так, с 1999 до конца 2001 г. позиции доллара США по отношению к евро были очень сильными в связи с оживлением на американском фондовом рынке и в сфере электронных технологий. Иностранные инвесторы стремились вкладывать капитал в долларовые активы, поэтому продавали национальную валюту и покупали доллары. С конца 2001 г. с ростом геополитической неопределенности США начали снижать процентные ставки, и инвесторы стали продавать активы, чтобы более выгодно вложить свой капитал. Они продавали доллары, и рост предложения привел к снижению курса. Основным фактором, определяющим направление валютных операций, является наличие финансирования или заинтересованность инвесторов в покупке той или иной валюты. Именно этот фактор определял курс доллара США в 2002–2005 гг. Одним из наиболее важных экономических показателей, на который реагировали рынки, были официальные данные об иностранных инвестициях в активы США.

Движение капитала и торговые потоки составляют платежный баланс страны, который определяет спрос на ее валюту за определенный период. Теоретически, чтобы курс валюты не изменялся, платежный баланс должен равняться нулю. Пассивный баланс указывает на то, что отток капитала из экономики превышает его приток и стоимость национальной валюты должна снижаться.

В 2003–2005 гг. курс доллара снизился на 22 %. Еще один хороший пример – японская иена. Поскольку Япония является одним из крупнейших экспортеров в мире, у нее активный платежный баланс. Поэтому, несмотря на политику нулевых процентных ставок, которая препятствует увеличению потоков капитала, иена обычно торгуется высоко на основе торговых потоков, которые стоят во второй части уравнения. Далее мы подробно объясняем, что понимается под движением капитала и торговыми потоками.

Движение капитала определяет объем покупки и продажи валюты в результате капитальных инвестиций. Положительный баланс потоков капитала указывает на то, что приток иностранного капитала в виде физических или портфельных инвестиций превышает отток. Отрицательный баланс означает, что внутренние инвесторы осуществляют большие объемы физических и портфельных инвестиций в страну, чем внешние. Рассмотрим два типа потоков капитала: физические и портфельные.

Физические потоки. Физические потоки включают прямые иностранные инвестиции, например в недвижимость, производство и акции национальных компаний с целью поглощения. Для всех этих инвестиций иностранная компания должна продавать свою национальную валюту и покупать валюту страны, в активы которой она вкладывает капитал. Это ведет к изменению валютных курсов. Физические потоки капитала особенно важны при корпоративных поглощениях с использованием наличных денежных средств, а не акций.

Этот тип движения капитала необходимо отслеживать, поскольку он отражает объем физических инвестиций в страну. Физические потоки капитала изменяются вслед за изменением финансовой ситуации и появлением возможностей роста. Кроме того, положительный эффект могут дать изменения в национальном законодательстве, способствующие приходу иностранных инвесторов. Так, после вступления Китая во Всемирную торговую организацию (ВТО) китайские законы, касающиеся иностранных инвестиций, были смягчены. Дешевая рабочая сила и потенциально высокая прибыль (население Китая превышает 1 млрд) привлекли в страну инвесторов со всего мира. С точки зрения валютного рынка, для финансирования инвестиций в Китай иностранным компаниям требовалось продавать национальные валюты и покупать китайскую валюту.

Портфельные потоки. Портфельные потоки капитала включают приток и отток капитала на фондовых рынках и рынках ценных бумаг с фиксированным доходом.

Фондовые рынки. Сегодня благодаря современным технологиям перемещение капитала происходит проще и быстрее. Упростилось инвестирование в мировые фондовые рынки. Использовать возможности растущего рынка ценных бумаг может любой инвестор независимо от своего географического положения. Это привело к появлению сильной корреляции между фондовым рынком страны и ее валютой: если рынок ценных бумаг растет, то в страну поступают инвестиционные доллары. Падающий рынок, напротив, может подтолкнуть внутренних инвесторов продавать публично торгуемые акции и вкладывать капитал в иностранные компании.

В последние годы возросла привлекательность фондовых рынков по сравнению с рынками ценных бумаг с фиксированным доходом. В начале 1990-х гг. отношение объема инвестиций в американские правительственные облигации к инвестициям в акции американских компаний составляло 10:1, сегодня оно равно 2:1. Как показано на рис. 3.1, в 1994–1999 гг. промышленный индекс Доу – Джонса имел высокую корреляцию с курсом доллара США (к немецкой марке). Кроме того, в 1991–1999 гг. индекс Доу – Джонса повысился на 300 %, а курс доллара за тот же период увеличился на 30 %. По этой причине валютные трейдеры внимательно следили за мировыми фондовыми рынками, чтобы прогнозировать на краткосрочную и среднесрочную перспективу потоки капитала, связанные с акциями. Однако ситуация изменилась после того, как в США лопнул «мыльный пузырь» интернет-компаний. Иностранные инвесторы стали осторожнее, и корреляция между доходностью американского фондового рынка и курсом доллара снизилась. Тем не менее она по-прежнему существует, и всем трейдерам необходимо следить за ситуацией на мировых рынках, чтобы не упустить возможную прибыль.