Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Будь по-твоему, Алекс...

ModernLib.Net / Короткие любовные романы / Кэссиди Карла / Будь по-твоему, Алекс... - Чтение (стр. 7)
Автор: Кэссиди Карла
Жанр: Короткие любовные романы

 

 


Женщины надолго замолчали, оглядывая место, которое они привыкли считать своим домом.

– Слишком стара я для переездов, – наконец нарушила молчание Эдна и прихлопнула жужжащую над головой муху. – Поговорите с Алексом, вдруг он сможет помочь нам?

Ханна, изумленная до глубины души, посмотрела на старушку и усмехнулась.

– Я не ослышалась? Ты просишь меня обратиться за помощью к самому дьяволу?

Эдна слегка вспыхнула.

– Ну… ваш новый знакомый совсем не так плох. Не может он быть законченным негодяем, если у него столько лет прослужил такой порядочный человек, как Джейкоб.

– Кстати, о Джейкобе… Спасибо, что напомнила задать тебе относительно него несколько вопросов. – Ханна лукаво поглядела на старушку. – В последнее время ты стала ужасно часто с ним встречаться. Что это значит? Что скоро мне придется обзавестись новой экономкой?

– Какую ерунду вы несете! – вспылила Эдна и стала красная, как переспелый помидор. – Я просто помогала старику подобрать новую кухонную мебель! Когда речь заходит о переоборудовании кухни, у мужчин начисто пропадает вкус. И еще – пусть Джейкоб отлично справляется с обязанностями слуги, пусть здорово водит машину и отвечает на телефонные звонки, он все-таки настоящий сухарь!

– Ах, какая музыка для ушей – слышать, с каким интересом ты отзываешься о наших соседях… – поддела ее Ханна притворной похвалой.

– Успокойтесь, у вас нет нужды начинать подыскивать мне замену, – огрызнулась Эдна и встала. – Я просто оказала старику любезность, и нечего делать из мухи слона, – добавила она и бросила на Ханну свирепый взгляд. – Все-таки поговорите с Алексом. Может, он как-нибудь повлияет на соседей. – С этими словами она тяжело затопала по ступенькам вверх.

Ханна зажала ладонью готовый вырваться смешок. Она не ошиблась: между Эдной и Джейкобом действительно что-то начало завязываться. Эдна может отрицать это хоть до посинения, но Ханне-то со стороны видно, какими взглядами обмениваются старики. Ханна вспомнила последние слова старушки, и улыбка сползла с ее лица.

– «Поговорите с Алексом»… – пробормотала она. Да разве она против? С какой великой радостью она снова услышала бы его голос, но… От Алекса целых два дня нет никаких вестей.

Он регулярно названивал ей в понедельник, вторник и среду – короткими звонками из офиса. А со среды телефон Ханны замолчал. В этом и состояла главная причина ее бессонницы, а не в беспокойстве из-за соседских притязаний. Ханна скучала по Алексу. Скучала по их легкому общению, по его раскатистому смеху и веселым шуткам. Три последних дня она не жила, а влачила тусклое и безрадостное существование, и время тянулось бесконечно медленно.

Для нее стало совершенно очевидно, что Алекс вернулся к своим старым привычкам и старому образу жизни. Их отношения он отодвинул на второй план, а на почетное первое место поставил работу. Это открытие опечалило Ханну. Подумать только, а она уж было поверила, что они вместе создали что-то стоящее, построили какие-то прочные отношения… Выходит, она заблуждалась. Тайные страхи Ханны вдруг воплотились в жизнь. Все понятно – она послужила для Алекса всего лишь приятным эпизодом, забавным развлечением на время отпуска, чтоб не сильно скучалось. Теперь отпуск закончился, и Алекс возвратился в свой прежний мир, в котором для Ханны не было места. С тяжелым вздохом Ханна поднялась на ноги. Нужно задать корм животным. Нужно стереть из памяти Алекса.

В полдень Эдна по пояс высунулась из окна и крикнула, что Ханну зовут к телефону.

Ханна поспешила пройти в гостиную и схватила трубку.

– Алло?

– В данную минуту я нахожусь в своем кабинете на четырнадцатом этаже и смотрю, как тучи за окном складываются в гигантского единорога, пляшущего на радуге.

Чувство неимоверного облегчения нахлынуло на Ханну, она закрыла глаза и плотно-плотно прижала телефонную трубку к уху. Голос Алекса подействовал на нее словно бальзам, вылечивающий любые раны, он явился успокаивающим подтверждением, что о ней продолжают помнить. Ханна улыбнулась.

– Когда вы начнете видеть розовых слонов, я вплотную займусь вашим лечением, мистер Доналдсон, – поддразнила она Алекса.

Он рассмеялся.

– Мне не хватает нашего совместного созерцания облаков, – сказал он. Легкое звучание его голоса ласкало слух. – Без тебя этим не так весело заниматься.

– Приятно слышать, а то мне уж было начало казаться, что деловые заседания стали для тебя куда интереснее моего общества. – В ее голосе прозвучали укоряющие нотки. Потом она спохватилась и сокрушенно пробормотала: – Прости, Алекс. Я не хотела, как-то само вырвалось…

– Все в порядке, извиняться нужно не тебе, а мне, – поспешил успокоить ее Алекс. – Я собирался позвонить тебе, но не получилось: на меня свалилась беспросветная куча проблем. Простейший рецепт хаоса – отпустите начальника на пару недель в отпуск, и хаос гарантирован. – Алекс открыл Ханне только половину правды. Последние несколько дней были не только перегружены делами, они еще явились для Алекса откровением, но он не был готов поделиться этим откровением с Ханной – было еще слишком рано. – Но я надеюсь, что приглашение сопровождать меня сегодня вечером на приеме искупит мой грех? Я понимаю, это для тебя немножко неожиданно, но меня самого только что известили.

– А что за прием? – осторожно спросила Ханна.

– Деловая встреча, умело замаскированная под вечеринку с коктейлем. Она будет проходить в приемном зале моего офисного здания, а в качестве почетного гостя приглашен мистер Макс Уайлдинг.

– О, Алекс, я не думаю, что…

– Ханна, твое присутствие рядом действительно чрезвычайно важно для меня.

– Алекс, я тысячу лет не бывала на вечеринках с коктейлями, – промолвила она, явно не желая отправляться куда-либо. – Посещение вечеринок входит в число привычек, от которых я отказалась после развода.

– Ханна, я понимаю, что свалился с этим приемом как снег на голову; я понимаю, что ты не любительница подобных мероприятий, но я правда очень хочу, чтобы ты пришла.

– Я… хорошо, я согласна, – сдалась Ханна.

– Вот и замечательно! – с чувством воскликнул Алекс. – Джейкоб заедет за тобой в шесть и доставит прямо в город. Об остальном договоримся при встрече. Увидимся вечером, пока. – И Алекс повесил трубку, не оставляя Ханне возможности передумать. Расплывшись в довольной улыбке, он устремил взгляд за окно и стал рассеянно наблюдать, как быстро и легко несутся по голубой равнине неба белые перистые облака.

* * *

Вообще-то Алекс основательно покривил душой, когда сказал Ханне, будто прием устраивался экспромтом. На самом деле мероприятие было запланировано на сегодняшний вечер еще два дня назад – сразу после окончания его переговоров с Максом Уайлдингом. Когда Алекс завершил все приготовления к приему, он машинально вспомнил Миранду – свою неизменную спутницу на подобных вечерах – и в то же мгновение с неожиданной ясностью понял, что больше не желает ее видеть. Проведя тем же вечером пресс-конференцию, посвященную детальному обсуждению его переговоров с Уайлдингом, Алекс понял, что отныне желает видеть подле себя только Ханну.

Приняв решение распрощаться с Мирандой, Алекс немедленно позвонил ей, назначил встречу за ланчем в «Плазе» и между блюдами сообщил, что больше не желает ее видеть. Миранда восприняла новость с обычным непроницаемо-равнодушным видом, и только ноздри раздувались, выдавая чувства отвергнутой любовницы.

Алекс не волновался насчет Миранды. Ее невозможно было пронять таким булавочным уколом, кроме того, Алексу было известно о многочисленных мужчинах, с которыми она имела связь на всем протяжении их романа.

Алекс вспомнил о грядущем вечере, и его довольная улыбка расплылась еще шире. Результаты переговоров с Уайлдингом наверняка удивят Ханну. Улыбка Алекса сделалась задумчивой. Разве не странно – он положил большую часть жизни на то, чтобы ублажать своего холодного и трудно досягаемого отца, и после его смерти продолжал работать как сумасшедший, но теперь – чтобы ублажать единственно себя. А сейчас для него стало стремлением первостепенной важности ублажить Ханну. Что, черт возьми, все это означало?..

Он вздрогнул, когда раздался телефонный щелчок. По внутренней линии позвонила секретарша и сообщила, что прибыла назначенная на два часа делегация.

* * *

– До сих пор не могу поверить, что приняла его приглашение. Я не могу никуда идти. Мне просто нечего надеть! В гардеробе – ни одного приличного платья! – В отчаянии всплеснула руками Ханна. Она стояла напротив стенного шкафа в одной коротенькой комбинации и ладно облегавших бедра кружевных трусиках. Ее глаза горели, как у безумной, а общее состояние могло быть приравнено к «близкому к истерике».

Эдна отодвинула ее в сторону и стала по-хозяйски копаться в шкафу.

– Может, это подойдет? – спросила она и достала ярко-розовый наряд, из-под подола которого торчала пышная нижняя юбка с оборками.

– Нет, оно совершенно не годится! Я купила его по глупости, и оно не стало нравиться мне больше, пропылившись пять лет в шкафу. – Ханна опустилась на кровать, твердо решив не впадать в панику, которая начала ее охватывать с той самой секунды, когда она дала Алексу согласие отправиться с ним на прием. – Мне следовало отказаться. Мне следовало категорично и бесповоротно отказаться куда-либо идти.

– И что же не отказались? – послышался из недр гардероба голос Эдны.

– Потому что он очень настоятельно просил меня прийти, – тихо ответила Ханна. Голос Алекса так умоляюще упрашивал ее, что у нее просто не повернулся язык сказать ему «нет». Кроме того, она вдруг поняла, что для гармоничного развития их отношений должна с большим вниманием относиться к волнующим его проблемам, что она должна доказать Алексу: что представляется важным для него, одинаково важно и для нее.

Эдна высунулась из гардероба и наградила свою подопечную критическим взглядом.

– Я так и знала… я знала, что с вас станет совершить какую-нибудь глупость… влюбиться в Александера Доналдсона, например.

Желая возразить, Ханна разинула рот, но потом – словно громом пораженная – захлопнула его. Она влюбилась в Алекса?.. Это абсурдно, сама мысль об этом просто ни в какие ворота не лезет! И все-таки Ханна не исключала такой возможности. Иначе, почему она согласилась стать его спутницей на сегодняшнем приеме, хотя ее с души воротило от нудных вечеринок с коктейлями, от показной любезности светских бесед, от приклеенных улыбок, безликой толпы?

– Наденете маленькое черное платье? То, шелковое, с немного расклешенной юбкой? – С этими словами Эдна опять нырнула в глубины стенного шкафа, предоставив Ханне возможность снова отдаться своим тревожным думам.

Она влюблена в Алекса… помоги ей Господи, она совсем не хочет быть в него влюбленной! Эдна неустанно, предупреждала ее об опасном пристрастии женщин-Раков к Овнам-мужчинам, да и опыт прошлых ошибок твердил Ханне о том же. Она не питала иллюзий насчет Алекса: он попросту не в состоянии поддерживать с кем-то длительные отношения. Тогда почему она идет на прием? Какая разница, подумала Ханна и запретила себе продолжать копаться в своих сокровенных мыслях. Она согласилась прийти на прием только из дружеского расположения, но никоим образом не в знак любви. Она не намерена совершать глупейший поступок и влюбляться в такого типа, как Александер Доналдсон Третий.

* * *

Ханна стояла в углу шикарного приемного зала и боролась с искушением спрятаться за ствол большой искусственной пальмы, которая развесила рядом свои пластмассовые листья. После того как Джейкоб высадил ее из машины, она проторчала в приемном зале уже двадцать минут, а Алекс все не появлялся и не появлялся.

Ханна мысленно поблагодарила старушку Эдну, что подсказала ей надеть это облегающее черное платье. Оно идеально подходило к атмосфере вечера и, несмотря на то, что со дня его покупки минуло несколько лет, совсем не казалось старомодным. Ханна не хотела поставить Алекса в неудобное положение, явившись в неподходящем наряде.

– Ага, очередной беглец из психиатрической лечебницы решил спрятаться за фальшивыми листьями! – Услышав за спиной густой старческий голос, она от неожиданности подпрыгнула на месте и, вглядевшись в переплетение пальмовых листьев, увидела веселого дородного старика, сидящего в кресле неподалеку от пальмы.

– Я предпочитаю наблюдать за такого рода мероприятиями с безопасного расстояния.

В ответ Ханна улыбнулась.

– Полностью солидарна с вами. Я пришла сюда только по настоятельной просьбе одного знакомого.

– Хмм, я тоже… – Старик покачал головой и пригладил аккуратную седеющую бородку. – Иногда приходится идти навстречу другим людям. Забавно, правда?

– Правда, – рассеянно согласилась Ханна. Странное дело, она много лет отказывалась поступать в угоду другим людям. Раньше она прилагала столько усилий, чтобы сделать Эдварда счастливым, – она отдавала ему всю себя, а после их окончательного разрыва, как бы в отместку за потраченные на Эдварда годы, погрузилась в болото эгоизма. Она ублажала только себя и никого больше, а теперь ей было приятно сознавать, что она с пониманием отнеслась к просьбе Алекса и пришла на прием. Было приятно вновь начинать отдавать.

– Я никогда не был поклонником всех этих увеселительных вечеринок. Ах, с каким удовольствием я послонялся бы сейчас по своим конюшням!..

Тут Ханна вспомнила все, что рассказывал Алекс об эксцентричном Максе Уайлдинге, и догадалась, с кем разговаривает.

– Мистер Уайлдинг, разрешите предложить вам бокал шампанского? – спросила она.

Голубые глаза старика загорелись.

– Да… шампанское будет очень кстати. Конечно, я с большим удовольствием посмаковал бы двойной шотландский виски со льдом, но шампанское тоже подойдет.

Ханна перехватила у официанта, снующего взад-вперед в толпе приглашенных с заставленным напитками подносом, два бокала шампанского и вернулась к кадке с искусственной пальмой. Передав Максу его бокал, она отпила чуточку из своего. Может быть, искристый напиток усмирит лихорадку ее нервов и расслабит тугой комок в животе?

– А почему такая хорошенькая молодая леди прячется по углам? – Голубые глаза Макса Уайлдинга лукаво на нее поглядели, а густые белоснежные брови вопросительно приподнялись.

– Просто я впервые за много лет выбралась на прием, – объяснила Ханна. – Чувствую себя немножко не в своей тарелке.

– О, не волнуйтесь, вы моментально втянетесь. Большинство молодых женщин обожает посещать разные там вечеринки, сборища…

Ханна задумалась над его словами. Да, когда-то и она наслаждалась вечеринками и театральными премьерами. А не слишком ли она перестаралась, когда после развода с Эдвардом изолировала себя от людского общества? Не изолировала ли она себя от самой жизни? Она не успела докопаться до ответа: голос Макса Уайлдинга прервал ее размышления.

– Ого, кажется, прибыл наш уважаемый хозяин.

Ханна подняла глаза и увидела Алекса, стоящего на верхней ступеньке широкой мраморной лестницы, которая вела в верхние помещения. Они не виделись почти неделю, и сердце Ханны забилось пойманной птицей у нее в груди, когда она окинула взглядом его высокую внушительную фигуру. Боже, она совсем позабыла, как мучительно он красив… Алекс был одет в безупречный черный смокинг (официальный стиль одежды великолепно подходил ему). Он выглядел бесстрастным и собранным, твердо стоящим на ногах – истинным хозяином своей финансовой империи.

Потом Алекс окинул взглядом комнату и увидел ее. Бесстрастность его черт смягчилась и уступила место такой теплой, такой радостной улыбке, что волны расплавленного пламени заструились по венам Ханны. И в те мгновения, когда он пробирался к ней сквозь толпу приглашенных, Ханна поняла: Овен он или нет, она безнадежно влюблена в Алекса Доналдсона.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

– Лично я готов уходить, а ты? – прошептал Алекс Ханне на ушко.

Вечер сворачивался. Уже было сделано заявление для прессы, и толпа приглашенных начала расходиться. Остались только последние стойкие приверженцы массовых собраний.

Ханна ответила Алексу согласной улыбкой. Силы ее были совершенно исчерпаны, и Ханну ужасала мысль, что им предстоит потратить еще час на дорогу домой.

– Поедем. – Ласковой рукой он полуобнял ее плечи, подвел к лифтам и нажал кнопку вызова. Пока они дожидались лифта, он спросил: – Я уже говорил, что ты выглядишь восхитительно?

– Говорил несколько раз, но пусть это не мешает тебе продолжать осыпать меня комплиментами, – пошутила Ханна и шагнула в прибывший и раскрывший перед ними двери лифт. Алекс последовал за ней и, едва двери закрылись, тотчас привлек Ханну в свои объятья.

– Разрешите заметить, мисс Мартиноф, что сегодня вечером вы выглядели потрясающе.

– Благодарю, мистер Доналдсон. Вы тоже превосходно выглядите. – Ханна улыбнулась. Всматриваясь в его строгие, мужественные черты, она чувствовала непонятную робость. Она любила Алекса, но чувство этой всепоглощающей любви было для нее в новинку и наполняло ее некоторой скованностью. Ханна еще не привыкла любить Алекса.

– По твоему довольному виду можно предположить, что вечер удался, – заметил Алекс.

Лифт остановился, и Ханна высвободилась из его объятий.

– Я чудесно провела время. Смешно, но я напрочь забыла, как приятно бывает порой встречаться с людьми и развлекаться светским разговором. Макс Уайлдинг – замечательный собеседник.

– Правда, он забавный чудаковатый старикашка? – Они вышли из лифта и направились к подземной стоянке автомобилей. – Он отдал бизнесу всю жизнь. А что ты скажешь о заявлении для прессы? Ты была удивлена?

– Чуть-чуть. Когда ты принял решение не покупать «Уайлдинг Электроникс»? – спросила Ханна и вспомнила, какими глазами смотрел на нее Алекс, когда оповещал прессу о том, что компания «Доналдсон Корпорэйшн» не только отказывается от решения покупать «Уайлдинг Электроникс», но и собирается вкладывать в нее значительные инвестиции. Тогда на лице Алекса отразилось жадное мальчишеское предвкушение ее реакции.

– Помнишь наш разговор, когда ты спросила, зачем мне взваливать на свои плечи очередную компанию? – Ханна кивнула, и Алекс продолжил: – По-моему, тот разговор отложился где-то у меня в подсознании и подействовал на мое решение не покупать компанию.

– И ты выбрал вкладывание денег вместо покупки, да? Ты решил оставить право управлять компанией Максу? – Ханна прикрыла ладонью сладкий зевок. – Извини, – криво улыбнулась она, – Отвыкла я бодрствовать в ночные часы.

– Вообще-то я и сам едва держусь на ногах, – признался Алекс, когда к ним подогнали его спортивный автомобиль. – Это была трудная неделя. – Он открыл дверцу и пригласил Ханну сесть на место рядом с водительским. – Тут у меня неподалеку есть квартира. Можно поехать туда и остаться там на ночь. А утром со свежими силами отправимся домой.

– О… я не могу… если я не появлюсь сегодня дома, Эдна будет беспокоиться.

– Ханна, разумеется, в моей квартире имеется телефон. Позвонишь ей и предупредишь, что мы останемся в городе на ночь.

– Но… я… у меня нет ночной рубашки… – в замешательстве промямлила она.

Алекс снисходительно улыбнулся.

– Думаю, что смогу одолжить тебе на ночь одну из своих пижам.

Ханну раздирали сомнения. Она не совсем ясно представляла, о чем просит ее Алекс.

– В моей квартире есть спальня для гостей, – прибавил он, словно догадавшись о ее колебаниях. Но если ты хочешь непременно вернуться домой, я почту за честь отвезти тебя.

Ханна посмотрела на Алекса, подмечая обозначившиеся под глазами морщинки усталости. Мысль о мягкой постели в нескольких минутах езды показалась ей намного заманчивей часа пути на Лонг-Айленд.

– Я лучше позвоню Эдне, – пробормотала Ханна.

– Спасибо. Сама вероятность возвращения жутко страшила меня.

Алекс поднес ее руку к губам и запечатлел на ладошке поцелуй. Тело Ханны, как всегда, горячо откликнулось на его прикосновение, и она подумала: должно быть, заниматься с ним любовью настоящее блаженство. Когда она села в машину, ее мысли приняли совсем опасное направление. Должно быть, Алекс великолепный любовник – искушенный в обращении с женщинами и ловко подчиняющий их желания воле своей мужественности, но одновременно умеющий дарить ответное наслаждение. Ханна осознавала глубину своих чувств к Алексу, но была ли она готова сделать последний шаг и выразить свою любовь физически? Была ли она готова отдаться Алексу? Ханна не знала. Она не имела ни малейшего представления, значит ли что-нибудь для него. Если Алекс призовет ее к себе этой ночью, когда они останутся наедине в тиши его квартиры, какова будет ее реакция? Ханна не знала. Но у нее были серьезные основания подозревать, что Алексу не придется слишком уж настойчиво толкать ее к постели.

* * *

Алекс захлопнул с ее стороны дверцу, обогнул машину и сел на водительское место, весело насвистывая незамысловатый мотив. Впервые за много лет он был так возбужден. Сама мысль о том, что впереди его ждет жаркая ночь с Ханной, раскаляла его возбуждение до вулканических температур. Он пообещал уложить ее в спальне для гостей, но всей душой надеялся, что этой ночью спальня для гостей не понадобится, ибо им будет достаточно одной его спальни.

Разворачивая машину, Алекс настроил миниатюрный радиоприемник на станцию, на волне которой играла тихая, расслабляющая музыка. Романтическая мелодия наполнила салон автомобиля интимной, не нуждающейся в разговорах атмосферой. Они ехали в полном молчании. Алекс полностью сконцентрировался на трассе, даже в столь поздний час запруженной транспортом. Пока он упражнялся в своем водительском мастерстве, Ханна украдкой разглядывала его.

Усталость заполнила каждую черточку его лица, но оно по-прежнему дышало силой и гордостью, и Ханне подумалось, что женщина, которой удастся покорить этого гордого мужчину, станет счастливейшей на планете. Если Алекс когда-нибудь полюбит, то наверняка будет отдавать избраннице всю страстность, всю пылкую горячность, всю неисчерпаемую энергию своей натуры – и чувства эти будут равносильны тем, которые он вкладывает в занятие бизнесом. От этой мысли Ханну пробрала невольная дрожь.

– Замерзла? – Алекс с улыбкой посмотрел на нее, и улыбка эта – жаркая и ласковая – пробудила темный огонь внутри ее существа.

– Да нет, – отозвалась она, и когда Алекс положил руку ей на бедро, огонь забушевал внутри Ханны пуще прежнего. Прикосновения Алекса были абсолютно благопристойны. Его пальцы лежали чуть повыше ее колена и собирали материал платья в малюсенькие круговые складочки. И все-таки эти невинные ласки оказывали на Ханну едва ли не большее воздействие, чем прикосновения к груди или поцелуи в особо чувствительное местечко у основания шеи. Жар внутри ее расплавился, и река раскаленной, клокочущей лавы захлестнула ее с головой.

Когда Алекс отнял руку и схватился за рулевое колесо, она испытала легкое разочарование. Машина тем временем плавно спустилась в подземный гараж.

Из гаража они поднялись на лифте на последний этаж высотного здания.

– Пентхаус? – вслух подумала Ханна, когда они ступили на пушистое ковровое покрытие шикарного фойе, единственная дверь которого вела, по-видимому, в огромные апартаменты.

– Я слишком хорошо тебя знаю и ни за что не поверю, что ты поражена, – с улыбкой промолвил Алекс и, открыв дверь, галантно пропустил Ханну вперед.

Он ошибался. При виде открывшейся перед ней квартиры пораженная Ханна не смогла сдержать возгласа восхищения. Толстый белый ковер покрывал весь пол, и ступни Ханны наполовину погрузились в его густой ворс, когда она заворожено пошла по комнате к длинному ряду окон. Одно окно вело на балкон.

– Можно? – спросила Ханна, взявшись за ручку стеклянных створчатых дверей.

– Конечно, проходи, пожалуйста. – Алекс открыл перед ней дверь и вышел на балкон вслед за Ханной.

Теплый ветер весенней ночи ласково обдувал ее лицо и обнаженные руки, когда она задумчиво пошла вдоль бортика. Взгляд ее был устремлен в ведомые ей одной дали. Внизу плескалась Ист-Ривер и наполняла воздух смутным речным запахом сырости, а вдалеке, на другом берегу реки, освещали небо тысячи огоньков Куинса.

– Как здесь красиво!.. – едва слышно пробормотала Ханна. Они находились так высоко, что городской гул замер где-то внизу, лишь изредка напоминая о себе, словно полузабытый сон. Ханна подняла голову вверх и увидела, что луна, ее планета-покровительница, сияет в вышине ярким светом. Полнолуние прибавляло ночи волшебных оттенков, и Ханна неожиданно рассмеялась, опьяненная магией лунного света.

Пальцы Алекса легли на ее обнаженные плечи, притягивая ее к его напряженному телу.

– И правда, красиво, – согласился он. – Должен перед тобой покаяться – я купил эти апартаменты год назад и сегодня впервые вышел на балкон.

В устремленном на Алекса взгляде Ханны промелькнуло удивление.

– Почему так?

Алекс пожал плечами.

– Я редко приезжаю сюда ночевать. Квартира была куплена для деловых партнеров, которые прилетают в город для переговоров с «Доналдсон Корпорэйшн». Я остаюсь здесь только в тех случаях, когда слишком устану и не в состоянии добираться домой. В такие ночи я обычно падаю в кровать, стоит мне только переступить порог.

– Стыдись, Алекс… – печально промолвила Ханна. – Ты пропускаешь столько всего замечательного из-за того, что слишком занят или слишком устал.

– Когда я с тобой, я начинаю жалеть обо всех упущенных радостях, – проговорил Алекс и повернул ее к себе лицом. Сейчас он поцелует ее… Такие намерения были ясно написаны на его лице, и, чтобы облегчить Алексу задачу, Ханна сама подставила ему свои полуоткрытые губы.

Ее губы имели вкус бледно-розовой помады, шампанского и женской теплоты, и поцелуй моментально воспламенил Алекса. Впервые в жизни он был столь терпелив в завоевании женщины. Он желал обладать этой женщиной, которая льнула к его груди, и чувствовал, что сейчас самый подходящий момент для их окончательного соединения. Он с силой впился в ее губы, желая впитать всю ее сущность и сохранить это ощущение для будущих воспоминаний. Его пальцы запутались в коротких шелковистых волосах Ханны, и Алекс притиснул ее к себе, давая почувствовать свое возбуждение. Она легко выдохнула ему в рот и обвила руками его талию, прижимаясь своим мягким телом к его твердому напряженному торсу.

Алекс впервые хотел женщину так сильно и постарался выразить свое желание, свое нетерпение и потребность быть с ней жаркими ласками и поцелуями. Но он не хотел овладеть Ханной прямо на балконе. Он хотел лечь с ней в постель, хотел видеть ее парящей в прохладном шепоте простыней, чтобы не спеша познать все сокровенные тайны ее тела. Он неохотно ослабил объятья и отступил назад, вглядываясь в ее лицо, освещенное серебряным светом луны. У Ханны были совершенно ошарашенные глаза, словно она только что пробудилась ото сна.

– Ханна… – прошептал Алекс ее имя и повел обратно в квартиру.

А Ханне казалось, будто она только что выбралась из темного омута. Вихрь невероятных чувств, который усыпил ее бдительность, неожиданно рассеялся, и она поняла, каких безумных обещаний надавала своими поцелуями. Теперь трезвый голос рассудка призывал ее расторгнуть эти обещания.

– Алекс… – пробормотала она полным сожаления голосом, когда он предпринял попытку снова обнять ее. Ханна увидела выражение лица Алекса, увидела его пламенный взгляд и поняла, что он принял ее поцелуи за согласие. – Алекс, я, правда, очень устала. Сейчас мне больше всего хочется лечь в постель.

– Тут наши стремления совпадают, – сказал Алекс с улыбкой, и Ханна с ужасом подумала: Господи, он совершенно неправильно понял ее!

– Алекс… – неловко заговорила она, и его улыбка в последний раз блеснула, а потом погасла. – Прости, пожалуйста… Там, на балконе, я немножко потеряла голову. Сейчас я словно протрезвела и поняла, что еще не готова, чтобы мы… чтобы ты и я… – Она увидела, как мускулы задергались на его щеке, прочла гнев в его потемневших глазах.

– Отлично! – отрывисто бросил он. Ханна даже испугалась: а не разрушила ли она собственными руками все, что с таким трудом было между ними воздвигнуто? – Я провожу тебя в комнату для гостей.

Ханна послушно поплелась вслед за Алексом. Ее сердце болело, а на дне его тяжелым грузом лежали угрызения совести. Не совершила ли она ошибки? Не следовало ли ей заглушить голос рассудка, махнуть на все рукой и заняться с Алексом любовью?

Тем временем Алекс щелкнул выключателем, и несколько ламп осветило огромную спальню, обставленную самой современной мебелью.

– Пижама лежит в верхнем ящике комода. Можешь не стесняться и принять ванну или делать все, что захочешь. Увидимся утром. – Отчеканив эти слова-инструкцию, Алекс ушел обратно в гостиную, а Ханна осталась одна-одинешенька.

Она закрыла дверь спальни. Пижама, как он и говорил, лежала в комоде. Ханна переоделась в пижамные брюки и рубашку. Все ее существо сжималось под ударами самобичевания. Какой нужно быть идиоткой, думала она, чтобы отказать себе в удовольствии заняться с Алексом любовью. В конце концов, они взрослые люди и вольны заниматься тем, чем хотят. Она подумала, что Алекс не из тех мужчин, которые способны бесконечно ждать женщину – любую, даже самую замечательную. Вполне вероятно, что события сегодняшнего вечера положат конец их отношениям.

Ханна прошла в примыкающую к спальне ванную комнату и умылась, потом выключила везде свет и забралась в постель. Ее губы распухли и налились жаждой снова почувствовать неистовство поцелуев Алекса, которыми они обменивались на балконе. Ханна задумчиво провела пальцами по своим губам. Не совершила ли она ошибки? И, несмотря на упражнения в самобичевании, в глубине души она знала, что ошибки не совершила. Ханна была уверена в своих чувствах к Алексу. Она любила его, но понимала, что физическая близость с ним окончательно и бесповоротно повяжет ее оковами любви. А как же насчет Алекса?.. Как к ней относится он? Ханна видела, что притягивает и забавляет Алекса, но этим чувствам было далеко до любви.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10