Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Зарубежный детектив - Проходная пешка

ModernLib.Net / Детективы / Каннинг Виктор / Проходная пешка - Чтение (стр. 10)
Автор: Каннинг Виктор
Жанр: Детективы
Серия: Зарубежный детектив

 

 


      И он с легким сердцем сказал:
      – Хорошо, мистер Мандель, вы сделали весьма внушительное заявление. Теперь подтвердите его.
      Мандель потер переносицу указательным пальцем.
      – Вас с нами связал Сарлинг…
      – Неужели?
      – Да. Он часто пользовался нашей конторой для своих незаконных дел. Не один год он называл кодовым именем «Эпплгейт» и себя, и своих сотрудников. Итак, вы работали на мистера Сарлинга.
      – Допустим.
      – Вы читали эти записки? - Мандель указал на проспект, откуда торчали бумажки Сарлинга.
      – Нет.
      – Они написаны Сарлингом. Я знаю его почерк, потому что переписывался с ним. Сарлинг хотел, чтобы вы ограбили «Королеву Елизавету 2».
      – Верно.
      – Если он заставлял именно вас, значит, считал вас способным на такое. В некоторых кругах его методы известны. В своих сверхсложных делах он пользовался людьми, в которых верил и которых цепко держал в руках. Их обычно выуживал ему человек по имени Вюртер. Его теперь нет в живых.
      – Как и самого Сарлинга. Хорошо, я допускаю это. Но после его смерти я стал свободным. И сделал свой выбор, мистер Мандель.
      – Вы сделали его слишком опрометчиво. Выбора у вас нет.
      – Почему же?
      – Потому что, умри Сарлинг своей смертью, вы бы забеспокоились. Но что-то не похоже, чтоб вы волновались. По вашим собственным словам, вы стали свободны. Так ли это? Сарлинг действовал последовательно. У него были досье на всех, кем он пользовался, досье со всеми их промахами, секретами людей… всем, что можно обратить против них. После смерти Сарлинга эти документы - по его собственным указаниям - нужно было уничтожить, не обнародовав. Но завещания не всегда выполняются. А вы не из тех, кто рискует понапрасну. Хотите что-нибудь сказать на этот счет?
      – Нет, ничего.
      – Вы сидите здесь как свободный человек, без дрожи в коленках. Умный, настойчивый, знающий, чего он хочет от жизни. Ну, а если Сарлинг умер не своей смертью? Предположим, его убили, и убийца - вы?… Я этого не утверждаю. Честно говоря, я даже не знаю этого точно. Но, предположим, убили все-таки вы. Давайте начистоту: само убийство - простейшая часть операции. Вы никогда не убили бы Сарлинга, не будучи уверенным, что получите доступ к своему досье и к записям обо всех, кто работал с вами, - мисс Виккерс, например. Удивитесь ли вы, если я скажу, что знаю о двух бункерах, которые открываются только отпечатком большого пальца левой руки?
      – Это не только удивительно, но и ново для меня. Я не знал даже о существовании подобных запоров.
      Мандель впервые улыбнулся - уродливая гримаса, открывшая ровные, неестественно белые вставные зубы, исказила его лицо.
      – Возможно, вы не лжете. Но я в этом не уверен, ведь факты - вещь упрямая. Основная наша работа начинается с выводов. Что выплыло бы на самый верх, если бы Сарлинга убили бы именно вы? То, что не скроешь, что появится в газетах - и действительно появилось: Сарлинг умер у себя дома. Только там вы могли воспользоваться его большим пальцем, чтобы открыть бункер до или после убийства. Но выплыло и еще кое-что. Это восхищает меня и подтверждает, что вы справитесь с «КБ-2». Дело в том, что Сарлинг умер в лондонском доме, но покинул Меон Парк поздно ночью, за несколько часов до смерти. Два бункера - один в пригороде, другой в Лондоне, два набора досье. То есть отпечаток пальца нужен был дважды… Вот мой окончательный вывод: вы, мисс Виккерс и еще один человек - его фамилия Бернерс - и убили Сарлинга.
      – Я не знаю никакого Бернерса.
      – Вам следовало бы прочесть записки Сарлинга. Имя Бернерса упомянуто в связи с вашим.
      Рейкс пожал плечами:
      – Ну, и к чему же мы пришли, черт возьми? У вас есть предложения, по ним вы делаете выводы… - он говорил простодушно, не выдавал своих чувств, но сердце подсказывало: хочет он того или нет, а все уже и так выплыло наружу. Однако отчаиваться не надо даже сейчас. Выход всегда найдется. Все возможно, если есть настоящая мечта, настоящая страсть, огнем жгущая сердце…
      – Когда выводы достаточно убедительны, я готов на них поставить. Я бизнесмен. Вы можете провернуть дело с «КЕ-2», а мы - сделать на нем большие деньги. Значит, его надо выполнить.
      – Тогда заставьте меня, - покачал головой Рейкс. - Пока вы не сказали ничего такого, что могло бы меня заставить.
      – Всему свое время, мистер Рейкс Альвертонский.
      – Так вы знаете и о поместье?
      – Узнать как можно больше о клиенте, перед тем как заключать с ним договор, - наш долг. Прежде чем пойти к мисс Виккерс, мы долго следили за квартирой на Маунт-стрит. Три раза по меньшей мере вы уходили оттуда в клуб. Остальное просто. Один из членов клуба - мой зять.
      – Теперь даже в хороших клубах сшиваются дурные люди. Однако я все еще не узнал, как вы собираетесь заставить меня работать на вас.
      – А я думал, вы ухе догадались. Стоит шепнуть слово-другое полиции - и вам крышка. Нетрудно сделать, чтобы это слово шло не от меня. Обстоятельства смерти Сарлинга стоит покопать поглубже. Полиция получит ваше имя, имена мисс Виккерс и Бернерса. Вас с Бернерсом не расколоть, но мисс Виккерс не выдержит. Да и запутается. А у вас интересное прошлое, даже если оно не значится в архивах полиции. За эту ниточку они и ухватятся. Вы заявили, что знаете пределы риска. Так пойдете ли вы на собеседование с полицией?
      Рейкс встал. Затушил сигарету о пепельницу, взял проспект, сложил пополам и сунул в карман пальто со словами:
      – Я все обдумаю.
      – Вы достанете золото.
      – Да, если сумею.
      – Сарлинг верил в вас. Верю и я. Вы справитесь.
      – И если справлюсь, какова гарантия, что после меня отпустят с миром?
      – Мое слово. Не более. Если человек связался с преступным миром, для него уже нет возврата к настоящему покою, истинной безопасности. Это теряешь, живя вне закона. Вы лишили себя покоя, как только сделали первый шаг в сторону. Но в нашем мире правит доверие, и оно, пожалуй, даже выше веры простых людей друг в друга. Вот все, что я могу предложить вам. Тысячам других этого хватает. Даже мне. Хватит и вам.
      Мандель был прав. Волей-неволей Рейксу пришлось сдаться. Не будет ему настоящего покоя, страх никогда не отпустит его. Ну что ж, человек может научиться жить и в страхе, даже бывает счастлив. Ведь привыкают же к увечью или импотенции…
      – Вы всерьез считаете, что Сарлинга убил я?
      – Теперь почти не сомневаюсь в этом.
      – Я могу убить и вас.
      – Нет. За мной слишком много людей. Сарлинг работал в одиночку. У него не было никакой защиты от вас - одна только надменная и - довольно романтичная для человека с его опытом - вера в собственные силы.
      – Бернерса впутывать обязательно? - Рейкс взял шляпу.
      – Конечно. Если оставить его в покое, он станет опасным для нас. Возьмите его с собой - и все будет в порядке. То же относится и к мисс Виккерс.
      Мандель встал. Он снова стал похож на сокола, когда тот вытягивает шею и расправляет крылья.
      – Сарлинг был вашим другом? - спросил Рейкс.
      – Нет. Мы только работали вместе. Перепродавали золото. Я не интересуюсь ничем другим. А теперь собираюсь заняться делом с вами. Вы для меня только исполнитель. И поскольку рискуете больше всех, то получите семьдесят пять процентов и любую помощь с нашей стороны. Работайте по плану, который уже наметили с Бернерсом. До свидания, мистер Рейкс.
      Мандель протянул через стол руку. Рейкс брезгливо посмотрел на нее и покачал головой:
      – Вы принуждаете меня, Мандель. Заставляете силой. Из-за вас я вынужден ломать свою жизнь. Вы разрушаете сейчас самое главное для меня - и еще ждете, что за это я пожму вам руку? Нет, обещаю: если когда-нибудь я и прикоснусь к вам, то лишь для того, чтобы убить. Даю слово.
      Рейкс вышел. Появился Бенсон.
      – Ну, как?
      Мандель посмотрел на него, рассеянно передвинул на место вазу с цветами.
      – Он достанет золото. Делайте все, что он попросит. Все. И ни на секунду не забывайте, что он за человек: мы низвергли его мечту…
      Рейкс брел по заметенному снегом Лондону. Он точно знал, что предпримет, даже понимал: его поведение - одна из разновидностей самоистязания. У него нет сиюминутного выхода а, может быть, никакого вообще. Если так, придется научиться жить по-новому, строить жизнь вокруг страха. Но только здесь, а не в Альвертоне. Альвертон свят. Сначала Рейкса сдерживал Сарлинг, потом Мери, а теперь схватил этот Мандель и, видимо, уже не отпустит. Рейкс не находил в себе злобы, лишь тупое отвращение, скотское примирение с рабством и зарождающееся терпение, которое, он знал, разрастется и будет поддерживать его сколько понадобится… пока не представится случай, пока Рейкс не вознаградит себя мщением. Расплывчатая, неясная мысль об этом заменит надежду и будет питать его силы неделями, месяцами, а если нужно - и годами. Когда-нибудь, мистер Мандель, когда-нибудь…
      Рейкс остановился у большой витрины здания кьюнардской морской компании и забыл о мечтаниях. За стеклом стоял макет новой «Королевы Елизаветы 2». Снег валил Рейксу на плечи, а он не мог оторвать взгляда от корабля, от длинного темно-серого корпуса с широкой красной ватерлинией, смотрел на него и представлял, как плещется у кормы голубая вода, видел аккуратно подвешенные шлюпки, необычную дымовую трубу, форма которой родилась в результате десятков испытаний на обтекаемость, ветровой щит у ее основания, чтобы копоть и дым уносились прочь. Рейкс заметил мачту, которая была вовсе не мачтой, а трубой кухни, стойку связи, антенну и радары, ровные ступени бака, юта и шканцев… Глядя на макет, он равнодушно вспомнил, что раньше здесь, не замечая прохожих, стоял и Сарлинг, погруженный в свою бредовую мечту.
      Рейкс отвернулся от витрины, поймал такси. Он успел на поезд в Брайтон в 12.25. В вагоне развернул проспект. Внутри лежали два форматных листка, исписанных Сарлингом. Они были разорваны пополам, но аккуратно склеены прозрачной лентой.
      «НЕСКОЛЬКО ЗАМЕТОК ДЛЯ ФРЭМПТОНА И БЕРНЕРСА
      Первый регулярный рейс «КБ-2» распланирован так:
      – отплытие из Саутгемптона в 12.00 18 апреля 1969 г.;
      – прибытие в Гавр в 19.00;
      – отплытие из Гавра в 21.00;
      – прибытие в Нью-Йорк 23 апреля.
      (Но из-за неисправностей турбин рейс, по-видимому, будет отложен.)
      Задача - выкрасть золотые слитки из спецкаюты во время первого рейса через северную Атлантику.
      Всю операцию на борту должны провести только два человека, ее продолжительность - от сорока минут до часа. Использовать нужно шантаж, а не насилие, пассажирам причинить минимум неудобств. О происходящем не должен знать никто, кроме нескольких офицеров экипажа.
      Операцию следует провести от полуночи до 04.00 утра. В рубке в это время будут капитаны первого и третьего ранга, старшина-рулевой и юнга. Спецкаюта расположена на восьмой палубе. Напротив большой грузовой лифт, доходящий до первой палубы. Ключи от спецкаюты у капитана в сейфе.
      Незадолго от отплытия в Сити можно будет точно узнать, сколько золотых слитков повезут на корабле. На старых «Королевах» даже шестнадцатитонный груз золота и серебра не считался необычным. Сейчас на корабле повезут по меньшей мере две тонны золота.
      Сбывать слитки будете через Бенсона. Через него же организуйте внешнюю помощь в операции. Но ни в коем случае на корабле не может быть более двух исполнителей.
      Обдумайте эти записки и представьте свой план. Интересно узнать, насколько он будет соответствовать моему или даже превзойдет его».
      Рейкс спрятал проспект в карман, откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. В эту минуту перед ним стоял Сарлинг, живой и невредимый. Какого черта старику взбрела в голову эта затея? Неужели он когда-то связался с морем и обжегся, да так сильно, что ему захотелось жестоко отомстить за свой провал? Или это был не более как праздный вызов той головоломке, что пришла ему в голову просто от скуки? Как можно украсть золото с корабля без всякой суеты, вдвоем - ведь эти двое должны остаться в живых. Это невозможно сделать вдвоем даже физически. Двое не смогут перенести много золота, не потратив на это долгие часы, да еще на виду у трех тысяч человек. Видимо, ответ проще: раз не смогут сами, значит, заставят других - властно, спокойно. Именно это Сарлинг называл шантажом без насилия. Помимо воли, загадка заинтриговала Рейкса. Как подчинить себе, принудить команду корабля или несколько ключевых фигур в ней сделать без возражений то, что нужно? Не говоря уж о том, что вывезти золото с корабля в открытое море - невозможно. Видимо, здесь и нужна та внешняя помощь, о которой писал Сарлинг. На судне подчиняются беспрекословно одному человеку - капитану. Корабль в море - это целый мир, но правит им только капитан. А Рейкс не мог представить себе капитана, который хладнокровно расстался бы с грузом золота. Что же, черт возьми, можно придумать, чтобы он не имел возможности поступить иначе? Этот вопрос мучил Рейкса всю дорогу в Брайтон.
      В два часа он позвонил в знакомую дверь. Бернерс, в темно-синей рубашке с серебряными пуговицами, в серебристом галстуке и замшевых башмаках, впустил Рейкса в дом.

Глава одиннадцатая

      Бернерс был счастлив. Хотя он старался скрыть это, Рейкс, поговорив с ним час-другой, обо всем догадался. А чувства самого Рейкса загрубели, стали грузом, который осел на плечах. Бернес и Рейкс сошлись на том, что золото придется брать. Так тому и быть. Похитить - и с плеч долой. Но Рейкс понимал: если он думает об этом лишь как о новом препятствии на пути к желанной свободе, то Бернес считал похищение золота просто новой задачей. «Итак, - сказал себе Рейкс, - чужая душа - потемки. Бернерс живет в уютном доме, обеспечил себя на всю жизнь. Он должен бы негодовать по поводу ультиматума, который ему вручили. А он принял его, спокойный и покорный внешне, но в душе сгорающий от нетерпения».
      Рейкс встал.
      – Вот и все. По-моему, сначала нужно подумать об этом несколько дней поодиночке, а потом встретиться и сравнить наши соображения.
      Бернерс кивнул и, не вставая, явно пытаясь задержать Рейкса, спросил:
      – Отчего вы не признаетесь, что удивлены моим поведением?
      – А вам бы этого хотелось?
      – Почему нет? Мы снова за работой. И чем лучше поймем друг друга, тем удобнее для дела.
      – Вы говорите загадками.
      – Вовсе нет. Я ничего не скрываю. Почему не посмотреть правде в глаза? Мы с вами провернули немало очаровательных афер. Рискованных до крайности, но не кощунственных. Неужели вы считаете, что мы занимались ими только ради денег?
      – Я - да.
      – Это вы внушаете себе. Но если задуматься, придется признать - как признался я, - здесь есть что-то еще. Какое-то чувство влечет нас прочь от толпы. Мы не такие, как все. И с этим приходится считаться. Вас не мучила совесть после убийства Сарлинга, верно?
      – Верно.
      – А любого нормального человека она бы просто загрызла. Это подтверждает мои слова. Сарлинг - самая сложная задача из тех, что мы решили, и у нас ни разу не возникли сомнения в правомерности его убийства. Еще меньше мы задумывались бы об убийстве мисс Виккерс, хотя теперь об этом не может быть и речи. Мы нашли свой путь, свою линию жизни еще до встречи друг с другом. Сарлинг лишь дал нашим мыслям иное направление, и оно обнаружило в нас новые черты. Взгляните на нас теперь - еще недавно мы убили, защищая себя и свою свободу от страха, а сегодня уже смирились с тем, что все оставшиеся дни придется привыкать к жизни в страхе, в зависимости от других. Знаете, почему мы так круто переменились?
      – Потому что у нас нет выбора. Потому что я намерен восстановить положение, которое было до появления Сарлинга.
      – Нет, - покачал головой Бернерс. - Жизнь, предполагающая довольство, раз навсегда заведенный порядок, приведет нас в тупик. Таковы уж мы, вечно жаждем приключений. Они приятны нам, даже если навязаны. Мы - отщепенцы.
      – Побойтесь Бога, Бернерс…
      – Это правда. Мы не вписываемся в нормальное общество. Мы может притворяться и подыгрывать, но не принадлежать к нему. Давайте смиримся с этим и будем счастливы, пока возможно.
      Рейкс вдруг засмеялся:
      – Нет, Бернерс. Вы просто хотите приспособиться к нашему положению. Хорошо, для вас все это, возможно, и правда. Этого я не оспариваю. Но я знаю себя и свои чувства. Знаю, чего хочу, и что ждет меня после этого проклятого дела с «КЕ-2». И я свое возьму во что бы то ни стало. Вернусь к настоящей жизни. Обзаведусь женой, детьми, стану жить так, как хотел всегда. И будь прокляты те, кто мешает мне.
      – Ну что ж… - Бернерс пожал плечами.
      – Хотите, я оставлю проспект и заметки? - спросил Рейкс.
      – Не надо. Замысел понятен. Черновик мы уже разработали, а остальное - мелочи. Каким бы ни был план Сарлинга, он опирался на те капсулы, что мы украли. Они у вас остались?
      – Совсем немного.
      Рейкс вернулся в Лондон. Бернес его озадачил. Ничего себе, отщепенцы! Все это злило - мучительная ненависть, отвращение ко всему на свете поселились в нем.
      Белла ждала его на пороге спальни. Рейкс заметил, как она бледна. Белла провела не один час, волнуясь, где он, что с ним… «Полна своим глупым беспокойством…» Оно стояло в ее глазах, когда она подошла к нему с протянутыми руками, с «Энди» на губах… Весь ее вид привел Рейкса в молчаливую ярость.
      Рейкс поднял ее, поцелуем остановил готовые сорваться с губ глупые слова, унес в спальню и положил на постель. Он слышал ее смех и улыбался сам, скрывая ярость, и руки его, срывающие с нее одежду, действовали грубо и алчно, жаждали не любовной страсти, а наказания и унижения Беллы. В конце концов он оставил без сил и ее, и себя, зная, что она приняла наказание - за страсть, злобу и ярость - за любовь…
      Через две недели, уже в конце февраля, Рейкс приехал в Саутгемптон и поселился в отеле «Полигон». До этого он дважды встречался с Бернерсом, они разработали план основных действий, и теперь настало время приступить к делу вплотную. Оставались десятки еще не проверенных мелочей, последние неувязанные детали. Во что бы то ни стало предстояло проникнуть на корабль, а это нелегко - судно все еще в доке, и простых смертных туда не пускают. Чтобы попасть на «КЕ-2», надо или работать на корабле, или иметь к нему официальное касательство. Дело в том, что у Рейкса не было внутреннего плана судна, кроме рекламных схем, и, хотя на них изображались все палубы от пятой до сигнальной, необходимо было узнать расположение рубки, капитанской и офицерских кают. Побывать на корабле до отплытия надо обязательно. Потом осматриваться будет некогда - по плану золото должно исчезнуть из спецкаюты через шестнадцать часов после отплытия. Точнее, через три-четыре часа после выхода из Гавра, когда судно еще будет в водах Ла-Манша. Поднимаясь в назначенный день на борт корабля, Рейкс должен будет знать обстановку проведения операции как свои пять пальцев. Ведь корабль - настоящий плавучий город, и заблудиться в нем проще простого.
      В тот же вечер Рейкс заглянул в бар «Полигона». Сел за столик, заказал рюмку виски и принялся за вечернюю газету. Попасть на «КЕ-2» не так уж сложно. В баре среди голосов нет-нет да и слышался шотландский говор. На судне полно работников «Аппер Клайда», и многие - инженеры, например, или подрядчики - останавливались на пару дней здесь, в отеле. Рейкс прислушался, обвел глазами сидящих неподалеку и решил не спешить. Многолетний опыт научил его не ускорять события.
      На другое утро Рейкс выхлопотал себе посетительский пропуск в доки. Он доехал на такси до самых ворот и показал пропуск дежурному полисмену.
      «Королева Елизавета 2» стояла на стапелях у океанского причала. Рейкс прошел вдоль громадины, сваренной из металлических листов. Трап охраняли полицейский и смотритель доков. Они укрывались за угольной печкой от холодного северо-восточного ветра, хлеставшего в расселину между причалом и кораблем. Рейкс прошелся по набережной, вернулся к причалу и поднялся по лестнице. Корабль все еще принадлежал компании «Аппер Клайд Щипбилдерс», поэтому на мачте «КЕ-2» развевался флаг компании - лиловый крест на белом фоне. Рейкс стоял, смотрел через окна. Чаще всего он поглядывал на бак. Передняя и центральная его части несколько возвышались. Здесь находились два больших ворота, от них шли цепи к якорям. Два якоря лежали на палубе, третий - впереди, на носу. Перед ним стояла узкая мачта высотой метров в шесть. Вид ее огорчил Рейкса: они с Бернерсом решили, что единственный способ унести золото с корабля состоит в том, чтобы поднять его с бака на вертолет грузовой лебедкой. Если бы не мачта, вертолет спокойно завис бы над баком, стоило только развернуть судно по ветру и уменьшить ход. Да, мачта разочаровала его. Как часто непредвиденные мелочи рождают большие проблемы!
      Два следующих вечера Рейкс опять провел в баре, чтобы примелькаться там. Он уже называл бармена по имени и перебрасывался словами с разными людьми. Рейкс не торопился. Пройдет не одна неделя, прежде чем корабль будет готов совершить пару круизов по Средиземному морю, и лишь после этого выйдет в первый атлантический рейс.
      Рейкс говорил, что работает на крупную лондонскую фирму по операциям с недвижимостью и приехал в Саутгемптон посмотреть, нельзя ли заключить сделку на покупку домов. Он уже неоднократно «приобретал» недвижимость и знал, что если случайным знакомым подробности дела не рассказывают, то это вполне резонно: сведения, которые помогут другому обставить тебя, надо держать при себе. Между тем Бернерс, как было заведено и раньше, регулярно присылал ему письма с чистой бумагой внутри. Легенда Рейкса под названием «Лондонская коммерческая компания по закупке недвижимости, с ограниченной материальной ответственностью» действовала безотказно. Швейцары в холле постепенно привыкли к нему, девушки за почтовым окошечком улыбались по утрам и вечерам, официанты считали своим, и виночерпий раздобыл первоклассное «Жеври Шамбертен», которое не значилось в меню. Рейкс перезнакомился со всеми, все знали и любили его. Ну, а он, между делом, узнавал о постояльцах и выделил, наконец, нужного человека. Им стал Альфред Грэм, молодой шотландец, служащий «Аппер Клайд Шипбилдерс», посланный в доки разбираться с накладными и расплачиваться с рабочими. Грэм был не дурак выпить и гордился кораблем, построенным его фирмой. Он досадовал на неполадки, которые задерживали спуск «КЕ-2» на воду, а еще больше - на журналистов, которые эти неполадки преувеличивали. Пару раз Рейкс поил его в баре и узнал, что в субботу утром Грэм собирается уехать на выходные в Лондон. В пятницу вечером Рейкс влил в Грэма больше, чем тот мог принять, дотащил его до номера и бросил на кровать уже спящего прямо в ботинках. А уходя, положил себе в карман взятый из бумажника Грэма пропуск на борт «Королевы Елизаветы 2».
      Наутро, как заботливый собутыльник, он спросил о Грэме. Ему сказали, что тот уехал в Лондон бледный, но уверенный в себе. На пропуске не было фотографии - простая визитная карточка «Аппер Клайд Шипбилдерс», где значилось, что служащий А. Грэм вправе подниматься на борт корабля.
      Наблюдения показали, что охранник за десять минут внимательно просматривает пропуск всего лишь раз, не более. Часто достаточно взмахнуть карточкой - и ты на корабле.
      В то субботнее утро он взял у Рейкса пропуск, взглянул на чистую обратную сторону, будто хотел увидеть там поздравление или крепкое ругательство, и молча вернул.
      Рейкс вступил в лабиринт коридоров и проходов, залов, грильбаров и кафетериев, танцплощадок, лестниц и прогулочных палуб. Он прошел театр, ют, открытые бассейны первого и второго класса - огромный улей, населенный теперь рабочими, снующими, как пчелы, чтобы поскорее закончить с неполадками и отделкой корабля. Попав на борт, человек бродил уже без всякой проверки, мог ходить везде, не вызывая удивления. Даже если он слонялся, откровенно бездельничая, это ничего не меняло - сами рабочие, по-видимому, только этим и занимались. Ни один лифт не работал, поэтому Рейкс таскался вверх и вниз пешком, отмечал каждый этаж, добросовестно заносил в память все изгибы, повороты, углы и закутки. Чаще всего он возвращался на нос корабля, понимая, что эта часть судна важнее всего. А еще внимательнее изучал переднюю половину юта. Именно здесь заканчивалась голубая лестница «А». Рейкс прошел всю палубу, переступая через провода, обходя стремянки, на которых возились с освещением электрики, миновал танцзал, а потом через каюту 736 двинулся к лестнице «А». Впереди были каюты капитана и офицеров, а над ними - рубка, мозг корабля. Настанет день, и Рейкс будет управлять этим мозгом. Именно здесь решится его судьба. Тот день станет роковым, если Рейкс не окажется уверенным, твердым хозяином положения. И он признавался себе, что весь теперь во власти вызова, бросить который ему не терпелось. Этот вызов тревожит его гораздо сильнее мыслей о будущем. Рейкс станет хозяином корабля по меньшей мере на час. Но для этого он должен знать его, как дорогу в Альвертон, должен изучить всё, все ходы и выходы, начиная от таблички с надписью «Почта, телеграф, телефон» и кончая витражом по правому борту - там этажом ниже расположен ресторан «Британия» с раскрашенной головой Британии у входа, а рядом - кают-компания с большими окнами, выходящими на нос судна, ют и бак, над которыми однажды ночью в свете палубных фонарей повиснет вертолет… Знать все это, как и то, что в один прекрасный день в кают-компанию войдет Белла, и - как решено полчаса назад - чуть-чуть раздвинет брезентовый занавес (его опускали на ночь, чтобы свет не мешал вахтенному в рубке), и посмотрит, как с корабля поднимут золото.
      Узнав из разговоров в баре, что и сегодня, в субботу, капитан и кое-кто из офицеров дежурят на борту, Рейкс решил не заглядывать пока в их каюты. Он хотел попасть к ним как бы невзначай, держа наготове извинения и обаяние. Лучше заняться этим завтра, когда на судне будет еще меньше команды, а капитан, если повезет, пойдет в город завтракать или поедет навестить семью. Итак, Рейкс повернул назад, спустился по застланной синим ковром лестнице «А» и стал искать каюту для Беллы - одноместную, первого класса. После ограбления Белла, никому неизвестная, безымянная, поплывет дальше в Америку, и никто о ней больше не вспомнит. Ей нужна каюта по левому борту, на отшибе, поближе к носу, чтобы из нее можно было быстро и легко добраться до лестницы «А» и подняться на бак. Рейкс уже выбрал ее на планах судна, которые достала Белла в Кьюнард Хаузе, и знал, что номера кают начинаются с номера палубы, на которой расположены. Одиночных кают первого класса на судне мало. Когда придет время, Бенсон и Мандель пустят в ход свои тайные связи и заполучат каюту № 4004.
      Рейкс спустился на четвертую палубу, прошел по коридору и повернул направо. Очутился в закутке у кают № 4002 и 4004. Рейкса никто не видел, он скрывался за поворотом главного коридора. Дверь каюты была не заперта. Рейкс распахнул ее и вошел. По левую руку стояла односпальная кровать, от стены до стены. Под углом к ней - туалетный столик с зеркалом, убранным голубой тканью. Под зеркалом - полочка с ночником, радио и кнопка, чтобы вызывать стюарда. Радом с иллюминатором - платяной шкаф, за ним - дверь в туалет я ванную. Он обыскал глазами каюту, понимая, что должен изучить ее досконально - здесь могло оказаться нечто, способное чуть-чуть изменить план, и, кто знает, к чему это «чуть-чуть» может привести. Рейкс вышел из каюты, выяснив по крайней мере одну важную деталь: задвижек не было ни у входной двери, ни у двери в ванную. Они запирались на ключ, но не на засов.
      Затем Рейкс поднялся на верхнюю палубу и увидел, что, как и писал Сарлинг, через грузовой лифт можно попасть прямо ко входу в служебные помещения. Рейкс прошел мимо дверей с табличками «Столовая стюардов» и «Комната отдыха стюардов» и очутился перед открытой железной дверью на бак. Путь золота из спецкаюты проходит через лифт с восьмой палубы.
      …И вот Рейкс снова в номере отеля, обдумывает, лежа в постели, план, знает, что он выполним. Понимает, его нужно выполнить, ведь несколько расплывчатых сообщений в полицию уничтожат и его, и Бернерса, и Беллу. Знает, Бернерс прав: связался с преступным миром - покоя и свободы от страха не жди. Есть только вывернутое наизнанку доверие к таким людям, как Сарлинг, Бенсон и Мандель… Но, несмотря на извращенность, это доверие чего-нибудь да стоит, и Рейкс понимал - на большее надеяться нечего.
      На другое утро он снова отправился на корабль. Работа шла и по выходным. Рейкс толкался среди рабочих, иногда останавливался поболтать, наконец, добрался до шканцев и по короткому коридору - до каюты № 736. Он открыл дверь, ступил в узкий проход. Справа, за распахнутой дверью, виднелись смятая постель, низкий стол, заваленный журналами, полка с книгами в мягких обложках. Слева проходила лестница, что вела наверх, к каютам старших офицеров. Впереди была стеклянная дверь офицерского ресторана с балконом и зеркальными окнами. Офицер с двумя золотыми кольцами на рукаве синего кителя вышел в коридор и заметил Рейкса.
      Рейкс кивнул, улыбнулся и сказал:
      – Меня зовут Грэм. Я только что начал работать в «Аппер Клайд». Мне надо встретиться здесь с инженером Фарраром.
      – У нас нет такого.
      – Вот чудак! Он же сказал, что знает одного вашего офицера… не помню его имени… офицер собирался провести меня по кораблю, показать рубку и все такое. Я должен был встретить Фаррара у каюты № 736 в половине одиннадцатого. Простояв там полчаса, я подумал, что, наверное, ошибся, и он ждет меня здесь. Вот моя карточка.
      Рейкс подал офицеру пропуск. Тот мельком взглянул на него и вернул со словами:
      – Так вы не помните имени офицера?
      – Нет. Но, может, Фаррар где-то здесь. Может, он в рубке.
      – Пойдемте посмотрим.
      Вот так. Все шло как по писаному, потому что Рейкс уже попал на корабль, потому что у него был пропуск, потому что он говорил и жестикулировал естественно, качал головой и подшучивал над Фарраром, который вечно опаздывал и путал все на свете. Офицеру же некуда было девать воскресенье, благо капитан и первый помощник сошли на берег, так что он был не прочь составить себе компанию и с охотой показывал Рейксу корабль, которым гордился.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14