Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Хорошо сидим!

ModernLib.Net / Психология / Калинаускас Игорь / Хорошо сидим! - Чтение (стр. 2)
Автор: Калинаускас Игорь
Жанр: Психология

 

 


Хотя я им рассказывал, как был с Мирзабаем в Академии наук в Москве. Тогда один из пытающихся быть учеником проверку, видите ли, устроил. Кинул его где-то на окраине Москвы специально, бросил просто, он все сомневался: «Мастер – не мастер». Мирзабай же, впервые будучи в Москве, спокойно добрался туда, где он жил, без всяких проблем. Просто смешно. Нельзя быть беременной чуть-чуть. Нельзя верить чуть-чуть – либо верь, либо не верь. Люблю я этого человека. Я видел Мирзабая в разных ситуациях, но он всегда был самим собой. Всегда. На базаре, на кладбище, в Институте востоковедения, в Звездном городке. Он всегда был самим собой. Дай Бог нам всем!

Однажды Мирзабай решил попробовать проституток. «Соблазн большого города». На Востоке все по-другому, не так, как у нас. Люди, живущие в провинции, в основном зоофилы, потому что проституток там нет, танцовщицы (вроде гейш) стоят очень дорого, а чтобы жениться, нужен калым. Поэтому зачастую козочками удовлетворяются. А тут, стало быть, Мирзабай решил попробовать «запретный плод». Поймал какого-то парня на автобусной остановке и говорит ему: «Хочу девочек!» Тот привел ему двух профессионалок. Они неделю к нему ходили, потом потребовали денег за работу. Он им: «Денег нет». Они: «Ковер давай». Он: «Берите!» Рассчитался – и все! Закончил с этими развлечениями. Ему же привязываться нельзя ни к чему. Он даже каждый день разные сигареты курит. Это один из дервишских принципов – ни к чему нельзя привязываться. Представляете себе, что это значит, если бы бомж привязался к «Реми Мартин», а на простой самогон уже не реагировал!

Когда мы организовали перезахоронение праха матери Мирзабая, со времени его выхода из тюрьмы прошло два года, но в родные места после долгого перерыва он попал впервые. Его там уже, можно сказать, похоронили. А тут он появляется. Мы его приодели – костюм «от Кардена», пальто «от Кардена», шапка меховая. По местным понятиям – замминистра, не ниже. Привозит прах матери из самой Литвы. А в тех краях месячная зарплата колхозника – мешок муки. Мирзабай же деньги из сумки достает. Встречала его вся деревня. Поминки были. Один из его двоюродных братьев рассказывал, что ничего не знал о приезде Мирзабая, но вдруг почувствовал, что надо ехать (он живет в другом городе), и приехал именно в этот день.

Утром поехали на кладбище. Хоронят только мужчины. Там уже все готово было – они ведь не могилы, а такой домик строят. Вот такое важное дело сделали. Дом, в котором остановились, находился напротив полузаброшенного дома Мирзабая. Я смотрел и думал: какой же маленький этот двор, а когда-то казалось, что он огромен, что другие дома едва видны. Казалось, целый мир там был. Мы все ходили с одним парнишкой по этой деревне и восхищались: «Шамбала! Все подстроено! Шамбала!» И действительно, такое впечатление, что ничто случайно не происходит. Шамбала! Все подстроено!

Я там видел такие вещи, которые нельзя объяснить разумом. Я думаю, что такие вещи происходят везде, но только вопрос, где ты их видишь, а где – нет. Там они были видны благодаря присутствию Мирзабая. А без него, конечно, не увидел бы. Шамбала, одним словом.

И вот односельчане сидят и понимают, что все, что Мирзабай говорил двенадцать-тринадцать лет назад, – правда, а они над ним смеялись. Смотришь на людей и видишь: у всей деревни мозги на другую сторону. Класс! Просто класс! Очень радостно было смотреть, как у этих людей мозги на место становились. Казалось, не он это приехал и не он двенадцать лет отсидел.

И каким он вернулся! У него квартира трехкомнатная в Ташкенте, он привез прах матери, он расплачивается за все. Здорово!

Я вспоминаю, когда-то человек двести с лишним наезжали к Мирзабаю, а реально учились – одиннадцать, и вот как мы об этом узнали. Однажды Мирзабай достает полотенца и дает их постирать женщине. Она постирала и вывесила сушить ровно одиннадцать полотенец. А потом мы узнали, что он сказал, указывая на эти полотенца: «Вот столько человек учатся, а остальные просто ездят».

Я помню, как один мой друг, тоже учившийся у Мирзабая, прислал телеграмму такого содержания: «Товарищи туристы! Не затопчите источник!» Однажды группа таких экзальтированных товарищей приехала к Мирзабаю, чтобы встретить с ним Новый год. И попала вместе с ним в тюремную камеру. В Бируни к Мирзабаю все хорошо относились, и милиция тоже: он многим помог, кого-то вылечил. Вот когда эта группа приехала, он милиционерам и говорит: «Бездельники приехали. Давай камера сажай. И меня тоже». В тюремной камере Новый год и встретили. Хотели с Мирзабаем – встретили с Мирзабаем, но в тюрьме. Ведь милиционеры их действительно закрыли на ключ и ушли встречать Новый год.

Мирзабай, конечно, беспощадно любит людей, беспощадно. Такого рода любви я не видел нигде и никогда. Всех. Такие «орлы» приезжали – я не знаю, какую силу надо иметь! А форма смешная – дурачок, деревенский мужик. Правда, мы случайно узнали, что он школу с золотой медалью окончил.

На мазаре Султан-Баба, где Мирзабай долгое время работал как мастер, вокруг этого целые спектакли разыгрывались, как мы потом поняли, учениками Мирзабая. Например, сидим мы как-то на кладбище этом, подбегает человек и нам: «Ах, Мирзабай! Я – его школьный товарищ. Он в школе учился плохо, совсем дурак был, а теперь – у-у-у! Большой человек!»

А другой раз другой мужичок подбегает: «Ах-ах! Какая умница Мирзабай! Я – его школьный товарищ. Он всегда отличником был!»

Однажды, когда мы были вдвоем и Мирзабай позволил войти с ним в резонанс (обычно он этого не позволял), я увидел, как работает команда его учеников. Учеников Мирзабая, которые там работали. Так один из них – по пояс голый – бегал по кладбищу с топориком и кричал: «Не забывайте Бога!» Другой собирал весь мусор, объедки и куда-то увозил на тележке.

Мазар Султан-Баба был местом работы Мирзабая. Он туда почти каждый день на попутке ездил.

Удивительное место – этот мазар. Во время сбора хлопка милиция кордоны выставляла, чтобы люди не покидали полей, не шли на кладбище. Все равно – прорывались. Там интересная жизнь течет: в одном месте барана режут, мулле дают; в другом – плов варят; в третьем – шурпу. Странная, на наш взгляд, тусовочка. Но дело в том, что у мусульман мазар играет совсем другую роль, нежели у христиан – кладбище. Само захоронение происходит иначе: строится глиняный домик, туда укладывают покойника и замуровывают. С течением времени все это разрушается и превращается в прах.

А это кладбище Султан-Баба – святое место, там хоронили еще зороастрийцы.

Людского праха – метра два, два с половиной. Там находится гробница известного мусульманского святого Султан-Бабы. Мирзабай нас водил к гробнице Султан-Бабы. Там бараке (духовая сила учения) святого действительно ощущается.

Есть на этом кладбище удивительный источник – яма диаметром метров восемь, где рыбы живут: несколько больших – внизу, слой выше – рыбы меньшего размера, еще выше – совсем мелкие, а в самом верхнем слое – вовсе малек. И эту рыбу есть нельзя. Она ядовитая. Нам рассказывали, что какие-то геологи не поверили этому, выловили ночью несколько рыб, зажарили их и съели. Умерли все. Из ямы вытекает небольшой ручеек, но рыба никуда не выходит. Большие съедают средних, средние – малых и т.д.

В том, как много значит мазар Султан-Баба для местных жителей, я на своем опыте убедился.

Я уезжаю. 31 августа. Билетов нет. Жду открытия кассы. Разговорились с каким-то парнем. Я ему рассказал, что приезжал посетить Султан-Баба… Открылась касса, подхожу к кассирше и начинаю ее уговаривать, изображая из себя умирающего. Потом сел на скамейку так, чтобы она меня видела, и, к счастью, держу распределенное внимание. И краешком глаза замечаю, как выходит из-за касс тот самый парень и делает мне знак, чтобы я подошел. Один раз. То есть если замечу, то замечу, а если нет – мое несчастье. Я заметил. Подхожу. Он меня представляет женщине, называя ее своей тетей, и говорит, что, когда он ей рассказал обо мне, она решила подарить мне билет на самолет на завтра.

Меня сажают в «газик». Мы едем в гостиницу. Она продает мне билет по нормальной стоимости.

Не знаю, как сейчас, но тогда там еще были эти социальные наследования, ниши для дервишей (я и женщин-дервишей видел), для пиров (пир – это руководитель суфийской общины классического типа)… Все население знает, что существуют пиры, существуют дервиши, существуют дивана…

В Средней Азии традиционная культура, несмотря на советскую власть, сохранялась. На внешнем мире была как бы сеть духовного сообщества.

Даже базар – это тоже структурированное определенным образом пространство. Там при входе сидит человек, при выходе – другой, в центре сидит какая-нибудь колдунья. По базару пройдешь – уже все знаешь, и про тебя все знают.

Как-то я летел в самолете рядом с очень интеллигентным человеком из Нукуса. Мы разговорились. Я поделился впечатлениями о Султан-Баба. И вдруг он мне говорит: «Там есть такой человек – Мирзабай. У него бараке пророка Мохаммеда».

Мирзабай, конечно, сознательно пошел на контакт с нами, потому что у него есть внутреннее убеждение, что старые традиции закрываются и что его функция – как-то передать это Знание на Запад (образно говоря).

Мирзабай приехал в Литву со своей матерью. Она жила и умерла в Литве, ухаживая за литовскими детишками на хуторе тех ребят, которые ее приютили у себя. Она не знала ни русского, ни литовского языков, но дети ее абсолютно понимали.

После перезахоронения они восстановили могилу – как будто она там лежит, приносят туда цветы, туда приходят их подросшие дети, то есть они оставили место, где поминают ее.

Когда Мирзабая арестовали, старушка никому не была нужна. В Вильнюсе ее тоже никто не смог пристроить, а эти ребята просто взяли и увезли ее в деревню – и все!

Сейчас Мирзабаю шестьдесят восемь лет. В последний мой приезд он очень много и подробно рассказывал о своем Пути. Никогда раньше он этого не делал. Причем рассказывал абсолютно открыто, при всех, ибо точно знал, что большинство ничего не услышит и не спросит, что эта информация вытеснится из сознания. Так уж устроены механизмы психологической защиты человека. Потому Мирзабай и говорит: «Никогда – минус, всегда – плюс». Вот и вся теория причинно-позитивного мышления.

Мне запомнился наш с ним визит к местному знахарю. Ужинали мы, плов ели и водочкой запивали. Когда в миске осталось на донышке только, я миску взял и все сам съел. Мирзабай эдак спокойно говорит: «Игорь жадный. Плохо». После ужина пошли все спать, и тут я понял, что мне не до сна – нужно срочно бежать в деревянный домик на огороде. Еле добежал – из меня фонтаном било…

И так – всю ночь! Я был измучен окончательно, сознание терял несколько раз. Хорошо, догадался мантру запустить. «Я здесь потому, что не знаю». Уже светало, когда я понял, что болезнь отступает, причем из меня полилась водка. И только мантра звучит… Такое вот было очищение – из меня столько вылетело, сколько я и за месяц, пожалуй, не съел. Уж я и не говорю, что где-то во мне резервуар с водкой помещался, как оказалось! А на рассвете вышел из дома сын знахаря и подает мне чистую белую рубашку – это по местным обычаям означает посвящение в ученики. Мирзабай обрадовался, быстро мою рубашку с меня снял, на себя ее надел и давай куражиться: «Ах, какая красивая рубашка! Ах, как она мне к лицу!»

Такой вот мастер живет в Ташкенте, настоящий суфийский мастер.

КРОЛИКИ ПО-СОВЕТСКИ

Болото прелестей духовных лежит у ворот рая.

П. Флоренский

Для тех, кто не знает, готов сообщить: я – «заслуженный кролик Советского Союза». Был такой период в моей жизни, когда я вынужден был участвовать в различных экспериментах, проводимых под вывесками НИИ.

Ой, чего они со мной и другими только ни делали! И током «били», и приборами измеряли. Экспериментировали…

Примерно в 1984 году была команда – разогнать все группы: и йогов, и карате – всех. Причем если человек не ломался, шли на подлость: подбрасывали наркотики, оружие. Начались громкие процессы так называемых буржуазных «псевдолидеров». И когда и вокруг меня тучи сгустились уже так, что на работу никуда не брали, даже во вневедомственную охрану, один товарищ из Питера, врач, дал мне телефончик и посоветовал, если уж совсем туго будет, позвонить и заявить, что я хотел бы принимать участие в экспериментах. «Они ничем не помогут, но посадить уже не посадят, потому что ты будешь вроде бы в их системе».

Там все за свой счет. За свой счет едешь в какой-нибудь город, за свой счет питаешься и т.д. Эти эксперименты и достижения как раз к духовности не имеют никакого отношения. Это относится к различным сиддхам (высшим способностям), игрушкам разным. И я весьма доволен тем, что ситуация так сложилась. Там я понял, что разные вещи, по поводу которых слышны «ахи» и «охи», на самом деле давно уже известны, давно экспериментально применяются на практике. И там «туфту» не прогонишь!

Например, нужно решить такую задачку, внешне вроде простенькую: снять кожно-гальваническую реакцию на удар током (кожно-гальваническая реакция (КГР) – биоэлектрическая активность, фиксируемая на поверхности кожи). Всего лишь! А ведь это глубинная рефлекторная, автоматическая реакция организма.

Ситуация выглядит таким образом: вот – ты, вот – разные датчики, на тебе укрепленные, вот перед тобой – экран осциллографа, и ты за всем происходящим наблюдаешь. Перед началом эксперимента тебя еще накачивают определенным образом. Например: «Ах, Игорь Николаевич! У меня прибор сломался – только максимальный ток дает. Вы – как? Будете участвовать или откажетесь?» Накачивают то есть. «Ну что ж, – говорю, – давайте, бог с ним, буду участвовать, какая разница?!» Затем, конечно, следует максимальный для этого прибора удар электрическим током. И нужно снять кожно-гальваническую реакцию (инстинктивную реакцию организма, выражающуюся в изменении электрической проводимости кожи).

Нужно сказать, что это мало кому удавалось. Мне удалось – могу похвастаться. Правда, это не хвастовство – это факт такой. Проводимость кожи обычно при этом резко меняется. А мне удалось ее остановить.

Потом начинается нечто более сложное, когда нужно снять кожно-гальваническую реакцию не на удар током, а на угрозу такого удара. Когда ты слышишь: «Внимание! Сейчас включаю…» – а никакого удара не следует. Тело, конечно, включается: ведь опыт уже есть. Здесь, прямо скажу, из нашей группы на то время только у меня получалось.

Были и другие эксперименты. Так, на мне же мою методику проверяли: изучали, как определенные состояния влияют на человека, что при этом изменяется.

Кроме меня, были и другие «кролики», конечно. Один из друзей, например, любил развлекаться с показателями, характеризующими деятельность его организма: частота пульса, давление, температура и т.д. Вот его обвешивают различными датчиками, и он начинает рассказывать, какой у него сейчас пульс, какое давление и как они сейчас изменятся. Он, в принципе, мог их менять произвольно. Такие вот интересные фокусы. Хотя это вполне реальные вещи.

Экстрасенсорика – животное начало

Экстрасенс – это не сверхчеловек, а недочеловек, это нечто среднее между животным и человеком. Ибо, чтобы возбудить в себе экстрасенсорные возможности, нужно в первую очередь возбудить в себе животное начало. И тогда все легко получается.

Много было различных экспериментов, и масса людей была в это вовлечена. И чем больше я этим занимался, тем больше трезвел, тем глубже понимал слова Павла Флоренского о «духовной прелести» («Иконостас»), тем больше я убеждался, что вся эта мишура к духовности не имеет отношения и потому нет нужды этим специально заниматься.

Эта работа дала мне массу знакомств, общения, наблюдений. Помню, привезли из деревни одну бабушку. Она когда знакомилась, ручку эдак протягивала и представлялась: «Марья Ивановна, электросекс». Дело в том, что слово «экстрасенс» она не в состоянии была выучить. Так и стала «электросексом», хотя, конечно, была традиционным знахарем, опытным, умелым.

Вот так мы были тогда героями «научного фронта». У меня это продолжалось до 1988 года. Надо сказать, что программы эти до сих пор существуют, работают, более того, по моим сведениям, и возглавляют их практически те же люди. Одного я точно знаю. Кстати, весьма порядочный был человек – единственный, кто заботился о том, чтобы нас кормили, чтобы создавали человеческие условия проживания… Он по образованию – технарь, дважды доктор наук.

Но, повторяю еще раз, вся эта работа убедила меня, что сиддхи и духовность – суть вещи разные. Сиддхи, умения всякие – это в лучшем случае психотехника. По сравнению с психологическими проблемами жизни – это просто «мура», детские игрушки.

Военные ведомства, кстати, как еще с 30-х годов начали, так и по сей день психологией весьма интересуются. Я лично встречался с одним специалистом в области военной психологии.

Интересный человек, и история его замечательна по-своему. Он был послан военным советником в Индию для оказания помощи в реорганизации войск. Прибыл он на место – все вроде бы обычно: казармы, плац и т.д. Ему рассказали, как организована индийская дивизия, и, в частности, сказали, что в ее составе есть взвод факиров. Мой знакомый, конечно, удивился и, внутренне смеясь, попросил, чтобы его с ними познакомили. Вывели его на трибуну плаца, а взвод факиров поставили так, чтобы они голос услышать не могли. Нашего же офицера попросили мысленно отдавать взводу команды: «Смирно! Налево! Направо! Кругом!» – и т.д. Он и начал отдавать мысленные команды, ожидая посмешища. Каково же было его удивление, когда взвод выполнил их все безукоризненно. Тут уж, сами понимаете, не до смеха! Внутри у него что-то «щелкнуло», и он стал всерьез этим феноменом интересоваться. Потом индийцы отвезли его в какое-то место силы, где с ним произошла определенная трансформация. В результате он стал специалистом по подготовке «суперспецподразделений».

Конечно, обо всех своих изысканиях мой знакомый неоднократно и подробно докладывал непосредственному начальству, и когда он вернулся, ему для начала показали, как аналогичная работа поставлена у нас. Вот представьте себе: полутемный коридор командного пункта, у офицера в обойме пистолета патроны с резиновыми пулями. На него бежит солдат, офицер стреляет (мой знакомый из пистолета выбивал 99 из 100) и не может попасть. И так несколько раз. Всякий раз солдат добегает до него невредимым и бодро сообщает: «Товарищ майор, вы убиты». Представляете?! А в Индии – факиры, видите ли! Да у нас давно уже все факиры! Таковы результаты специальной, в том числе и психологической, подготовки.

С сыном другого моего знакомого был показательный случай. Парень как раз вернулся после службы в такого рода спецподразделении, где и тренируют, и кодируют, и т.д. Вроде обычный парень?! Вроде раскодированный?!

Пошел он как-то раз со своей девушкой в ресторан, а к нему восемь человек подвалили – конфликт ему навязали. Началась драка. Он себя сперва контролировал, но когда один из хулиганов ударил его железным прутом, в парне что-то сработало. Очевидцы рассказывали, что, стоя, с места он сделал прыжок-сальто назад, запрыгнув на крышу телефонной будки, после чего, уже не контролируя себя, этих восьмерых буквально разметал: пятерых убил, троих сильно покалечил. И, нужно сказать, его полностью оправдали, то есть он не виноват вовсе был, просто в нем сработал определенный кодовый сигнал, включивший соответствующую, встроенную в него во время военной службы программу.

Такой код внедряется в подсознание очень глубоко. Японцы говорят, что код находится «под пятым слоем». Закодированный человек идет на задание, имея перед собой только одну цель. Его могут поймать, начать пытать или колоть психотропные препараты, и он вроде «расколется». Больше уколоть – еще больше «расколется»! Только «туфта» это. «Туфта», вставленная в него психологом, отправившим его на это задание. Он и себя-то вспомнит до конца лишь тогда, когда вернется с задания к тому же самому психологу, который снимет поставленный ранее код.

Вот когда встречаешься с такими явлениями, то сразу осознаешь, что всякие наши переживания, наша жизнь, наши страдания – все это настолько поверхностно!!!

Срединный путь

А с другой стороны, я все время размышлял о том, как защитить человека от подобных воздействий, вроде описанного выше кодирования и т.п. И в конечном счете пришел к выводу, что духовный путь как раз и является путем к свободе. Прежде всего это свобода от всякого Мы. А поскольку человек освобождается от Мы, то и кодировать его бессмысленно.

У Гегеля есть замечательное выражение: «Кажимость объективна». Это жутко возмутило В. И. Ленина, когда он делал конспект, который назвал «Философские тетради». Однако, будучи практическим политиком, он этот постулат довольно часто использовал, и весьма успешно. Но беда в том, что он сам предал своего учителя и воспитал целую когорту людей, можно сказать, создал традицию, в рамках которой было принято предавать своих учителей. Прямая передача духовной силы учения – это цепочка благодарности, и когда она рвется, наступает духовная смерть учения.

Эдакие черепахи, предавшие свой панцирь! А ведь человек, предавший своего учителя, предает самого себя. Традиция, основанная Лениным, была очень живуча: Сталин предал Ленина, Хрущев предал Сталина, Брежнев предал Хрущева и т.д. Они все быстрее и быстрее предавали друг друга, пока тоталитарный социум не рухнул. А в демократическом государстве традиций не может быть. Идет эдакое «мельтешение», пока не сформируются две основные партии и несколько мелких вокруг для антуража. И начинаются политические игры. Причем страны бюрократической демократии оказываются в политическом плане более стабильными.

Ведь что такое «демос»? Это народ. То есть демократия – это власть народа. Подразумевается, что на вершине власти при этом оказывается лучшая часть народа – так называемая духовная аристократия. Но это как раз таки и заблуждение: власть встроена в социум, а аристократ духа – это человек асоциальный, свободный от социума по определению. В целом власть и духовность – вещи несовместимые: кесарю кесарево, а богу богово.

Есть, разумеется, своего рода традиции, изначально направленные на политику. Своего рода аристократическая мафия. Со своей структурой, иерархией и т.д. В частности, один из идейных лидеров русских декабристов тоже был масон. Разумеется, во время восстания его в России не было, и назад он не вернулся. Царские жандармы были людьми весьма квалифицированными, но выудить его из-за границы так и не смогли.

По Идрис Шаху[1], масоны уходят корнями в суфизм, но, на мой взгляд, это не совсем так, хотя некоторые суфии участвовали в движении масонов. И, обратите внимание, масоны, опиравшиеся в известной мере на продукцию духовной традиции, оказывались живучими только как над– или межгосударственная организация. Попытка замкнуться внутри одного государства неизменно приводила к вырождению. В пределе они пришли к толкованию, что существует только одно настоящее всемирное государство – это государство масонов.

Что же касается суфизма, то именно Идрис Шах впервые ввел такое расширенное толкование суфизма, как традиции всех традиций. У него все из суфизма вытекает.

Конечно, подобные попытки были и раньше. Одно время, например, все традиции сводились к Гермесу Трисмегисту. Это естественное желание человечества – найти единый источник духовного развития, который как бы интуитивно ощущается.

Интересно, что современные генные исследования и подсчет поколений показывают возможность того, что все человечество произошло максимум от двух пар. Максимум! Таким образом, Адам и Ева, как их ни называй, реально существовали. Интересно, однако, что этот факт почему-то быстро был вытеснен социумом. Появилась, может быть, пара публикаций на эту тему, и… все. Казалось бы – такое открытие!!! Ан нет! Информацию эту никто не запрещал, но для социума она как бы не существует.

Говоря о духовных традициях, духовном знании, можно применить такое определение: «Истина одна, но положена на многих». И в этом аспекте становится совершенно ясно, что знание на земле существует только в форме людей. В этом смысле и человек сделан из людей. И чтобы найти себя как человека, он должен рождаться, рождаться, рождаться… Должен трижды родиться из двух маток: биологической и социальной. Тогда только он найдет себя как Человека! Este Homo! Се – Человек!

На пути познания себя человеку чрезвычайно мешает грубая логика. Чтобы познать реальность, необходимо, говоря математическим языком, научиться мыслить нечеткими множествами (когда движение мысли осуществляется не от одного объекта к другому, а от некоторого множества объектов, взятых одновременно, к другому такому множеству. Существует возможность научиться совершать с этими множествами, не разбирая их на отдельные структуры, все привычные логические операции, используя принцип стереовизуализации во внутреннем пространстве). С содержательной точки зрения – это то, что мы вкладываем в понятие «объем». Линейная логика стремится к предельному отграничению одного от другого и в конечном счете сводит все в точку. Это нужно помнить и перестраивать свое мышление.

Поэтому работа по достижению целостности пространства сознания весьма полезна. Необходимо работать с такими объемами, как «нечеткие множества». Без освоения этого способа думанья – нечеткими множествами – человек станет формалистом, хочет он того или нет. Это очень тонкая вещь, которой трудно научиться, еще труднее – научить. Но можно.

Нужно понимать, что при различных способах думанья – линейном, кольцевом, системном и т.д. – есть пространство между точностью и глубиной, и это и есть пространство реальности. Наука ущербна, потому что жертвует глубиной ради точности, а искусство ущербно, потому что жертвует точностью во имя глубины. Реальное же содержание находится между ними, на границе. И лишь когда человек научится оперировать нечетко отграниченными объемами, нечеткими множествами, – лишь тогда перед ним откроется путь ощущения происходящего в реальности. Вся притча в том, чтобы не свалиться ни в одну, ни в другую сторону – удержать баланс. Это и называется «срединный путь».

В КОСМОС ПОУТРУ

Актуально жить без смерти, а не бессмертно жить.

И. Калинаускас

Однажды советский самолет посадили в Японии. Японцы специально построили аэродром в точности как наш – те же позывные и прочее. А истребитель ведь только по приборам ориентируется, окошки – это так… для ощущений. Ведущий и ведомый заходили на посадку. Но ведущий каким-то чудом успел среагировать, что-то мелькнуло не с той стороны, и садиться все-таки не стал. А ведомый сел.

Вот вам яркий и реальный пример жизни в разных потоках времени: один успевает среагировать на ситуацию, потому что для него время растянуто, а другой не успевает, потому что для него это только неощутимое мгновение.

Однажды во времени

Были случаи, когда люди, сидя в кресле, воспламенялись и сгорали. Это полтергейст, тонкие сущности. Был такой феноменальный случай, когда женщина сгорела, а ее одежда осталась целой. Но было и наоборот: сгорала одежда, а люди даже ожогов не получали. Аналогичные и другие феномены объясняет в своей книге «Физическая сущность времени» Альфред Бич, выдвигая следующую гипотезу: «Время зависит не только от гравитации и скорости, но и от внутренней энергии».

Бич различает интенсивность протекания временны2х процессов в разных локальных системах. Он пишет: «На характеристики собственного времени системы оказывают влияние внутренние объекта энергетические процессы». Поэтому в определенном состоянии для одного человека день – это бесконечная длинность, а для другого – мгновение, пролетел и не заметил. Таким образом, осваивая энергетику своего тела как локальной системы, человек может научиться управлять своим собственным, как принято говорить, субъективным временем. Не в этом ли главный ключ к долголетию?!

Бич приводит замечательный случай. В Белоруссии лет пятнадцать-двадцать назад во время тренировочных полетов самолет-истребитель пропал с экранов радаров. Пропал, как не было. Подозревали аварию, искали, но ничего не нашли. А ровно через сутки самолет вновь появился на экранах радаров, как ни в чем не бывало запросил посадку и благополучно приземлился. Когда летчику стали говорить, что он отсутствовал целые сутки, тот возмутился – нечего, мол, меня разыгрывать! Летчик рассказал, что ничего особенного он не заметил: ну, в облако залетел, ну, приборы заметались ненадолго… а потом приземлился.

Объясняя этот случай, Бич выдвинул гипотезу, что летчик встретился не с обычным облаком, а с некоторым специфическим образованием, которое называют «аборигеном Вселенной». В таких образованиях скорость времени намного выше. Поэтому на земле прошли сутки, а для летчика субъективно секунд двадцать-тридцать, не больше.

Официально зафиксирован также случай, когда взвод солдат на глазах у тридцати свидетелей вошел в облако и исчез. Одно круизное судно исчезло и появилось в том же месте только через год. Команда и пассажиры остались живы. До исчезновения судно подало сигнал SOS. А ровно через год отменило его: дескать, все в порядке, буря улеглась, все живы, судно исправно.

На Соловках был такой случай. Местные жители предупреждали приезжего, чтобы он не ходил в определенный лесок. Тот не внял уговорам, пошел… и вышел оттуда только через месяц, хотя сам был уверен, что прошло всего несколько часов.

Я припоминаю, когда мы с Борисом Тираспольским (поэт, писатель, переводчик, ныне суфийский шейх) различными исследованиями увлекались, он сказал мне: «Игорь! Наша задача – научиться управлять временем. Это возможно!» Я потом много раз убеждался, что Борис был абсолютно прав. Этой технологией можно овладеть сознательно, но, как показывают перечисленные примеры, это может происходить и спонтанно.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12