Еврейский юмор

Враждебное отношение к родителям также характерно для радикальных, в особенности тоталитарных, политических движений. Как в нацистском, так и в коммунистическом обществе детей учили доносить партийным чиновникам об антиправительственных поступках или высказываниях своих родителей. В Советском Союзе даже еще в 80-е годы дети, вступавшие пионерскую организацию, советский аналог бойскаутов, клялись следовать по стопам Павлика Морозова. В 1930-е годы двенадцатилетний Павлик донес коммунистическим властям об антиправительственных высказываниях своего отца, которого в ускоренном порядке расстреляли. Дядя мальчика, придя от этого в ярость, убил его. На протяжении следующей половины столетия, пока к власти не пришел Горбачев, Павлик Морозов оставался для советской молодежи образцом гражданина, а в парках страны ему устанавливали памятники. Можно только представить себе неудобство родителей, когда они, прогуливаясь в парке с детьми, должны были объяснять им, чей это памятник. «Это памятник Павлику Морозову», – говорит папа (или мама). «Папа, а что он сделал?» Наверняка это доставляло неприятные ощущения.

Поразительно, что иудаизм с самого начала делал столь ярко выраженный акцент на взаимоотношениях родителей и детей.[18] При этом еврейский юмор касается тяжелой стороны этого взаимодействия, когда столь восхваляемые отношения становятся слишком ревностными. Указания на подобную чрезмерную интенсивность имеются и в Талмуде. Некоторые раввины фактически не выдвигают никаких пределов, до которых распространяется сыновний (дочерний) долг: «У Рабби Тарфона была мать, для которой он, всякий раз когда она хотела забраться в кровать, наклонялся, чтобы она [встав на него ногой] могла взойти, а когда она хотела спуститься, то наступала на него. Пойдя в ешиву, он похвастался этим. Другие ему сказали: “Ты этим не оказал ей и половины должного почтения – если она бросит у тебя на глазах в море кошелек, разве ты не начнешь ее стыдить [или злиться на] нее?”» (Киддушин, 31б)

Словно намереваясь заставить детей всегда чувствовать свою вину независимо от того, как они относятся к своим родителям, Талмуд содержит историю о праведном нееврее Даме, который был готов заключить сделку по продаже драгоценностей, собираясь выручить с нее 600 000 золотых динариев прибыли. К сожалению, ключ от сундука, где хранились драгоценности, лежал под матрасом у его отца, а тот прилег вздремнуть. Дама не стал его будить, «беспокоить его», как сказано в Талмуде. О том же Даме есть в Талмуде и другая история: «[Он] как-то надел отделанную золотом шелковую мантию и восседал среди римской знати, когда зашла его мать, сорвала ее с него, стукнула его по голове и плюнула ему в лицо, однако он никак не выразил ей свою досаду» (Киддушин, 31а).

Некоторые раввины в Талмуде предъявляют к детям столь крайние и нескончаемые требования, что один мудрец, Рабби Йоханан, сказал в отчаянии: «Счастлив тот, кто никогда не видел своих родителей» (Киддушин, 31б).

Аналогично в истории о трех женщинах в Майами-Бич наилучшим способом для сына выразить свое почтение матери, оказалось платить психиатру за возможность высказаться у него на приеме о том, что она не знает меры.

Связь между психиатрией и еврейскими матерями не случайна. Несмотря на то, что среди врачей СШа подавляющее большинство евреев, больше всего их в психиатрии (если учесть долю евреев в общем населении страны, то можно сказать, что их доля в этой специальности составляет 477 %).[19]

Широкое представительство евреев в психоаналитике началось с самого ее основания. Зигмунд Фрейд избрал г. Юнга в качестве первого президента Международной ассоциации Психоаналитиков, поскольку не хотел, чтобы психиатрия оказалась отвергнутой как «еврейская наука» (хотя нацисты все равно это сделали), а Юнг был единственным неевреем среди близких людей Фрейда. «Только благодаря появлению [Юнга], – писал Фрейд в письме к другу – психоанализ избежал участи оказаться чисто еврейским предприятием».

В еврейских шутках о психиатрии почти неизменно присутствует тема семьи, и их эволюция прошла два этапа. Вначале они были связаны с неспособностью неискушенных евреев из Восточной Европы постичь ту глубину понимания, к которой открывала доступ психиатрия.

У матери сложились очень напряженные отношения с ее четырнадцатилетним сыном. В доме стоит непрестанный крик и бушуют ссоры. В конечном итоге она решила отвести его к психоаналитику. После двух сеансов врач пригласил мать зайти в кабинет.

«У вашего сына Эдипов комплекс», – говорит он ей.

«Эдипов, шмедипов – выдает ему в ответ женщина, – лишь бы он мать свою любил».

Более поздний юмор предполагает, что современные евреи более осведомлены в психологии. «Всякий еврей либо проходит курс лечения, либо только его закончил, либо собирается пройти, либо же он врач», – гласит популярная острота. Вуди Аллен, являющий собой наиболее типичный в массовой культуре образ еврея-неврастеника, признался, что сам прибегает к услугам психоаналитиков уже более двадцати лет.

В этой связи неудивительно, что еврейские шутки о посещении психоаналитика вышли далеко за рамки «Эдипов, шмедипов»:

Голдстейн пользовался услугами психоаналитика на протяжении десяти лет, посещая его четыре раза в неделю. Наконец врач сообщил ему, что они достигли всех поставленных целей и ему больше нет необходимости приходить на прием. Человек пришел в ужас:

«Доктор, я стал сильно зависеть от этих встреч. Я не могу так взять и прекратить».

Врач дал Голдстейну номер своего домашнего телефона: «Если я когда-то понадоблюсь, – звоните в любое время».

Две недели спустя, в воскресенье, в 6 утра, в доме врача звонит телефон. На проводе Голдстейн:

«Доктор, мне снился жуткий кошмар. Мне приснилось, что вы были моей матерью, и я проснулся в страшном поту».

«И что вы сделали?»

«Я проанализировал сон, как вы учили меня на сеансах».

«И?…»

«Но я так и не смог заснуть. В итоге я спустился вниз, чтобы позавтракать».

«И что вы съели?»

«Я выпил только чашку кофе».

«И вы называете это завтраком?!»

Еврейские родители также известны (а в некоторых кругах – печально известны) тем, что стараются все время, со своими тревогами, быть рядом со своим чадом. «Еврей при живых родителях, – написал Филипп Рот в книге “Жалобы портного”, – это пятнадцатилетний мальчик, который будет оставаться таковым, пока они не умрут». Один знакомый раввин, выросший в чрезвычайно ортодоксальных окрестностях парка Боро в Бруклине, рассказал мне, что его жена научила его, как выражать любовь к своим детям, находя удовольствие в их индивидуальностях. «Мои родители – объяснил он, – выражали свою любовь посредством избыточной нервозности и беспокойства». То же самое было и в случае с Мэллом Лазарусом, создателем комикса «Мама». Вспоминая о своей слишком заботливой матушке на семинаре по еврейскому юмору, Лазарус напомнил: «У нас была масса интереснейших разговоров, например, о моей осанке».

Примечания

1

Например, в недавно изданной книге, насчитывающей сотни «еврейских» шуток, есть и такая: «муж приходит домой, и говорит с насмешкой: “Чего ты мучаешься, гладишь бюстгальтер? Тебе же нечего туда положить”… “Ну я же глажу твои трусы”, – ответила жена».

Это не просто распутная еврейская шутка – это вообще не еврейская, а достаточно типичная и даже неприязненная, похабная американская шутка. Она бы также оказалась не к месту и в книге «выдающихся» ирландских или итальянских шуток.

2

На основании сравнительного анализа между американскими евреями и неевреями, проведенного в 1988 году, социолог Стивен м. Коэн пришел к выводу: «… доход евреев при перерасчете на душу человека может оказаться в два раза выше, чем у неевреев». Результаты исследования Коэна цитируются у Сеймура Мартина Липсета в работе «особые люди в необыкновенной стране», в сборнике под редакцией Сеймура Мартина Липсета «Американский плюрализм и еврейское сообщество» (New Brunnswick, N.J.: Transaction Publishers, 1990), стр. 3. в исследовании 1975 года было отмечено, что евреи в США зарабатывают приблизительно на 72 % больше, чем люди в среднем по стране (Томас Совел, «Этническая Америка» [New York: Basic Books, 1981], стр. 5).

3

Приведу яркий, но вряд ли единственный в своем роде, пример. в 1963 году в ходе обсуждений в Кнессете премьер-министр Давид Бен-Гурион предрек, что если член Кнессета и будущий премьер-министр Менахем Бегин получит политическую власть, «он заменит армию… и будет править, как Гитлер правил Германией» (цитируется по Михаэлю Бар-Зохару: «Бен-Гурион: биография» [New York: Delacоrte Press, 1977], стр. 303).

4

В случае с двумя людьми, пришедшими в суд, держась за одну вещь, Мишна, древнейшая часть Талмуда, разрешает дело так: «Если первый говорит: “Это все мое”, и второй говорит: “Это все мое”, то в этом случае первый должен подтвердить под присягой, что ему принадлежит не менее половины, и второй должен подтвердить под присягой, что ему принадлежит не менее половины, и тогда вещь должна быть поделена между ними [то есть каждый получит половину стоимости одеяния]. Если первый говорит: “Это все мое”, а второй говорит: “Половина моя” [поскольку считает, что они одновременно нашли это], то тот, кто заявляет: “Это все мое” должен подтвердить под присягой, что ему принадлежит не менее трех четвертей, а тот, кто заявляет: “Половина моя”, должен подтвердить под присягой, что ему принадлежит не менее четверти, и соответственно первый должен получить три четверти, а второй – четверть». Логическое обоснование столь необычного приведения к присяге приводится у Луиса Якобса в книге «Еврейское право» (New York: Behrman House, 1968), стр. 33–35.

5

См. Салсиа Лэндман: «о еврейском юморе», «Еврейский журнал социологии», 4:2, декабрь 1962, стр. 201. Процесс логического обоснования, к которому прибег человек, обвиненный в этом анекдоте в прелюбодеянии, известен в Талмуде как кал ва-кhомер и будет обсуждаться далее в специальном разделе второй главы.

6

Эта оценка принадлежит Стиву Алену – нееврейскому комедийному актеру и историку американского юмора (Стив Ален, «веселые люди». Стр. 30). Ален полагает, что «американская комедия – это своего рода работа на дому для евреев» (стр. 11). Список двадцати наиболее известных комедийных актеров-американских евреев, говорит об несоизмеримом успехе в этой области: Вуди Аллен, Джек Бенни, Милтон Берли, Фани Брайс, Мел Брукс, Лени Брюс, Джордж Бернс, Сид Кесар, Билли Кристал, Родни Дангерфилд, Дани Кае, Сэм Левинсон, Джерри Льюис, Грочо Маркс, Джеки Масон, Зеро Мостел, Джоан Риверс, Морт Сал, Фил Сильверс и Хенни Йонгман.

7

Кристи Дэвис: «Шутки еврейские, антисемитские и о евреях», в сборнике под ред. Авнера Зива «Еврейский юмор», стр. 78.

8

Джеки Масон, «“Мир по-моему” Джеки Масона», стр. 74.

9

Томас Совел, «Этническая Америка», см. выше, стр. 5.

10

Ширли Фрондорф, «Смерть американской еврейской принцессы: подлинная история жертвы судебного разбирательства» (New York: Villard Books, 1988). К сожалению, возмутительное решение суда по делу Стейнберга не остановило распространение JAP-шуток и других враждебных материалов. Наблюдатели заметили в студенческом городке майки с надписью «Ты сегодня шлепнул JAP?» и плакат с женщиной, держащей карту Visa и банку с газировкой, надпись на которой гласила: «отвали, сука. Я – JAP-укротитель!» в Корнельском университете «юмористический» журнал напечатал статью, озаглавленную «JAP – ПРОЧЬ: подборка полезной информации для “Домашнего разрушителя”», где читателю предлагались инструкции, как убить JAP. Летти Коттин Погребина отметила, что «по логике, нет разницы между призывами “Убей JAP” и “Убей еврея”, поскольку женщины, которых называют “JAP” еще и еврейки. однако некоторые евреи реагируют на “JAP-шутки” чем-то вроде того ужаса и возмущения, которое может возникнуть при виде маек, надписи на которых гласят: “Ты сегодня шлепнул еврея?” или “отойди, жид, я – укротитель евреев”». (Погребина К., «Дебора, Голда и я: быть женщиной и еврейкой в Америке» [New York: Crown Publishers, Inc., 1991], стр. 232).

11

Натан Глазер и Даниэл Патрик Мойнихан, «За пределами плавильного котла» (Cambridge, Mass.: M.I.T. Press, 1970), стр. 257.

12

Заявив о жестокости этой шутки, мне необходимо признать, что есть и ее еврейский вариант, хотя он рассказывается в совершенно ином контексте. Согласно Авнеру Зиву, израильскому психологу и знатоку юмора, эта история была распространена в Израиле после окончания Йом-Кипурской войны:

Два солдата сидят в маленьком, тесном баре. «Здесь легко может уместиться целая танковая дивизия», – говорит один.

«Каким образом?»

«В урне с пеплом» (Авнер Зив, «Индивидуальность и чувство юмора», стр. 54).

Зив отмечает, что подобные шутки ходили среди танкистов и других израильских солдат, но никак не среди обычного населения. Любой израильтянин, не состоящий в армии и рассказавший подобный анекдот, рисковал быть избитым, как мог бы быть избит любой израильтянин или еврей, решивший применить подобный юмор к жертвам Холокоста.

13

Лора и Маурис Кован: «остроумие Иисуса», стр. 142. величайший писатель, писавший на идише, Шолом-Алейхем схожим образом соединил иронию и сарказм, когда писал о разговоре между двумя детьми, эмигрировавшими вместе со своими родителями в Америку после погромов:

«Я спросил его, что такое “погром”? Я слышу, как все эмигранты говорят о “погроме”, но не имею понятия, что это такое. Копл злорадствовал надо мной: “Ты не знаешь, что такое погром? Да ты, брат, тупишь! Сейчас погромы происходят везде. они начинаются из ничего, но когда начнутся, то длятся дня три”».

«Но что это такое, – спросил я – что-то вроде ярмарки?»

«Вроде ярмарки! они бьют окна, крушат мебель, разрывают подушки, – пух летает как снежинки».

«А зачем?»

«Зачем? Да ни зачем! Громят не только дома, но и магазины. они крушат все магазины, выбрасывают все на улицу, и растаскивают, расшвыривают все вокруг, а потом поливают все керосином, бросают спичку, и сжигают».

«Не прикалывайся».

«Ты что, считаешь, что я шучу? Потом, когда уже нечего красть, они ходят по домам с топорами и палками, и их может сопровождать полиция. они поют, свистят и орут: “Эй, народ, убьем евреев грязных!” они крушат, убивают, колют пиками…»

«Кого?»

«Что значит “кого”? Евреев!»

«Зачем?»

«Зачем? Да потому что это – погром!»

«Ну погром, но зачем?»

«Пошел, ты, придурок. Не хочу с тобой разговаривать», – говорит мне Копл, выталкивает меня прочь, и засовывает, как взрослый, руки в штаны. (Цитируется у Мейера Винера в статье «о юморе Шолом-Алейхема», напечатанной в сборнике под ред. Сары Блэчер Коэн «Еврейская гримаса: очерки о еврейском юморе», стр. 38.)

14

В шестнадцатитомной «Еврейской энциклопедии» есть необычайная статья о Игнатии Тимоти Требиц-Линкольне (1879–1943), который вполне мог стать прототипом для «еврея в Варшаве». в двадцать один год, еврей по рождению, Требиц-Линкольн был крещен в Гамбурге (Германия) по обряду лютеранской церкви. Пробыв там недолго, он стал пресвитерианским миссионером в Канаде. Находясь там, Игнатий Тимоти женился, и сын от этого брака исповедовал иудаизм всю свою жизнь. однако Требиц-Линкольн вскоре покинул Канаду и стал англиканским викарием (вторым священником прихода. – Примеч. пер.) в Англии. Там он стал квакером (религ. христ. община, основанная в Англии в XVII веке, отвергают институт священников, являются пацифистами. – Примеч. пер.), а в 1910 году был избран в члены Парламента от Либеральной партии.

В ходе Первой мировой войны Требиц-Линкольн был заподозрен в шпионаже в пользу Германии и бежал в США. впоследствии он был депортирован в Англию, осужден и провел три года в тюрьме. выйдя из заключения к 1920 году, Требиц-Линкольн участвовал в неудачном путче против молодой германской республики. Бежав из Германии, он смог избежать смерти и через год объявился в Китае. Там он обратился в буддизм и в 1931 году принял монашеские обеты, получив духовное имя Чао Кун. Через год Чао Кун стал сотрудничать с японской военной разведкой в Шанхае, вступив в экстремистскую группировку Японское общество Черного Дракона. он продолжил работать на японцев вплоть до своей смерти в Шанхайском госпитале в 1943 году. Увлекательная статья о Требиц-Линкольне в «Еврейской энциклопедии» (том 15) вызвала любопытство историка Бернарда Вассертейна и побудила его написать полноценную биографию этого незаурядного странствующего еврея – «Тайные жизни Требиц-Линкольна» (New Haven: Yale University Press, 1988).

15

Это саркастическое замечание одновременно противопоставляет некоторые стереотипные представления неевреев о евреях. Одним из типичных стереотипов о евреях на Западе является то, что их считают сторонниками левых партий, и это при том, что журналисты и правительства коммунистических стран изображали их как капиталистов. Исследования отношений неевреев к евреям показывают, что одни и те же люди могут придерживаться противоречивых представлений, – те, кто согласны с утверждением, что «евреи всегда пытаются протиснуться туда, где их не хотят видеть», вполне могут также считать, что «евреи очень обособленны, и всегда стараются держаться друг друга».

16

Обширный исторический и правовой материал, касающийся Пятой Заповеди, можно найти в работе Геральда Блидстейна «Почтение вам, отец и мать: сыновья ответственность в иудейском Законе и этике» (New York: Ktav Publishing, 1975).

17

Даже христианство, которое издавна уделяло семье большое значение, не было таковым когда только зарождалось. Иисус сказал: «Если кто приходит ко мне и не возненавидит отца своего и матери… тот не может быть моим учеником» (Евангелие от Луки, 14:26). в Евангелии от Матфея Иисус советует молодому человеку не участвовать в похоронах своего отца, а следовать за ним [Иисусом] (8:21–22). Лишь после того, как христианство установилось, оно стало уделять внимание семейным связям.

18

На одной из лекций кто-то из слушателей усомнился в моем заявлении, что ранний иудаизм поддерживал тесные связи между родителями и детьми: «А разве одним из первых велений Бога Аврааму не было оставить отцовский дом?»

«Да, верно, – ответил я – но ему на тот момент было уже семьдесят пять лет [см. Бытие, 12:4], и ему это было велено».

19

Многие отмечают, что то, что происходит на встрече у психоаналитика, имеет немало сходства с тем, что происходит при изучении Талмуда. в отличие от большинства интеллектуальных дисциплин, Талмуд, как правило, не изучают в одиночку. Традиционно два еврея бьются вместе, исследуя и разбираясь в тексте Талмуда, подобно тому как в психоанализе врач и пациент совместными усилиями пытаются найти логическое обоснование тому, что на первый взгляд кажется необъяснимым.

Конец бесплатного ознакомительного фрагмента.