Педагогические письма. Третье письмо

Иннокентий Федорович Анненский

Письменныя работы и устное преподаваніе

Третье письмо[1]

(Я. Г. Гуревичу).

Я читалъ недавно очень интересную статью одного южнаго педагога, и эта статья оживила во мн? желаніе побес?довать съ вами, дорогой Яковъ Григорьевичъ, объ одномъ изъ самыхъ насущныхъ вопросовъ нашей школы, о письменныхъ работахъ по русскому языку въ среднеучебномъ обиход?. Статья, о которой я говорю[2], ставитъ вопросъ очень широко, трактуетъ его довольно обстоятельно и съ большой горячностью, но, какъ это бываетъ съ очень многими педагогическими статьями, – критическая, отрицательная сторона работы гораздо поучительн?е, ч?мъ конструктивная, и опроверженія интересн?е сов?товъ. Во всякомъ случа?, y г. Добровскаго – большой запасъ наблюденій: y него есть даже цыфры, вычисленія, и м?стами это придаетъ его словамъ в?съ и остроту.

Онъ высчиталъ, между прочимъ, что въ одной одесской гимназіи преподавателю пяти старшихъ классовъ приходилось читать ежегодно до 10.482 четвертушечныхъ страницъ ученическихъ упражненій, т.-е. ежедневно, въ теченіе девяти м?сяцевъ, онъ долженъ былъ исправлять по 50 страницъ всякой мазни, тратя на это не мен?е трехъ часовъ, за вознагражденіе бол?е ч?мъ скромное (100 рублей въ годъ).

Число 10.000, по разсчетамъ г. Добровскаго, должно удвоиться если на преподавателя русскаго языка будетъ возложено д?ло исправленія письменныхъ переводовъ съ древнихъ языковъ на русскій и классныя сочиненія въ трехъ старшихъ классахъ будутъ задаваться еженед?льно; нечего и говорить о томъ, что такъ называемыя «заменит?льныя» работы (а мы на нихъ щедры) при этомъ исчисленіи на в?сы не клались.

Фактъ, который подчеркивается статьей г. Добровскаго, очень печальный фактъ. Обремененный и переутомленный учитель русскаго языка для школы не только горе, но и зло: онъ раздраженъ, онъ – боленъ, онъ не сл?дитъ за своей наукой, за литературой и, главное, тяготится уроками, – a в?дь преподаваніе родной словесности, особенно въ старшихъ классахъ средней школы, это едва-ли не самое ц?нное, что мы даемъ, и притомъ не только для образованія, но для воспитанія нашихъ юношей, a эти юноши – в?дь это все, что у насъ есть самаго ц?ннаго, наше подростающее покол?ніе, наши надежды…

Вычисленія и доводы г. Добровскаго заставляютъ задуматься. Въ самомъ д?л?, наши д?ти что-то очень много пишутъ. По какому-то упорному предразсудку, большая часть уроковъ, которые пропускаются учителями (бол?знь, скамья присяжныхъ), идутъ на исполненіе письменныхъ работъ. Почти всегда такія работы бываютъ чисто случайными и въ вид? безобразной «непроглядной» груды листковъ, вырванныхъ изъ тетрадей и небрежно исписанныхъ, остаются скорбнымъ памятникомъ пропащихъ учебныхъ часовъ.

Печальн?е сего, что сколько наши ученики ни пишутъ, какъ ни переутомляются учителя за поправкой школьныхъ писаній, a упреки въ малограмотности нашихъ учениковъ, абитуріентовъ, даже студентовъ, слышатся все чаще, все настоятельн?е; и при этомъ р?чь идетъ даже не о слог?, но о самой простой малограмотности. Пусть эти упреки иногда являются преувеличенными, но в?дь мы сами чувствуемъ, что многое въ преподаваніи родного языка надо выяснить, и, можеть быть, изм?нитъ, намъ самимъ учебная практика даетъ чувствительные и полезные уроки.

Примечания

1

Первыя два письма почтеннаго автора были пом?щены въ «Русской Школ?» за 1892 годъ: первое письмо – «Языки въ средней школ?» напечатано въ іюльско-августовской книжк? за 1892 годъ, a второе – «Къ вопросу объ эстетическомъ элемент? въ образованіи» въ ноябрьской книжк? нашего журнала за тотъ же годъ. Ред.

2

В. М. Добровскій. «О причинахъ малоусп?шности въ д?л? преподаванія Русскаго языка и литературы въ связи съ вопросами о концентраціи учебно-воспитательной части нашей средней школы, о школьныхъ бес?дахъ и переутомленіи учителей русскаго языка» («Филолог. Зап.», 1894, II–III, 1-38).

Конец бесплатного ознакомительного фрагмента.