Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Парадиз (№1) - Тайны прошлого

ModernLib.Net / Фэнтези / Имакаев Владимир / Тайны прошлого - Чтение (стр. 25)
Автор: Имакаев Владимир
Жанры: Фэнтези,
Ужасы и мистика
Серия: Парадиз

 

 


— Это я буду седым и ненужным, а у тебя есть дочь.

Они замолчали и посмотрели на снег.

— Ирина неожиданно пропала, так же как и появилась, — Олег вздохнул, — а знаешь, я ведь ее всегда любил. Мне даже показалось, что она останется здесь со мной… Но видно не судьба.

— Не кисни, друг, пусть лучшие годы за спиной, но не будем сдаваться. Если так начинается старость, то сделаем ее насыщенной.

— Ладно, иди собирайся, Киев ждет нас.

— Нас? — удивился Новак.

— Да, и не отговаривай меня, я еду с тобой. Не отдам же я тебя на растерзание этим докторишкам наук. Если я весь в бинтах тебя тогда не бросил, то и сейчас, когда полон сил, тем более не оставлю.

— По-моему, это я тебя спасал, а не ты…

— Какая разница, все равно мы были вместе.

— Спасибо, Олег, но, честно говоря, ты мне нужен больше здесь. Я не могу оставить церковь без присмотра, а ты единственный кому я доверяю.

Олег насупился. С одной стороны его злило то, что его оставляют здесь, но с другой — ему было приятно такое доверие. Виталик был прав, только Олег знал всю структуру работы. Он мог подписать любой документ, который имел бы такую же силу, как и с подписью пастора. Все его знали и всегда с готовностью выслушивали рекомендации и никогда не обижались на замечания Олега Евгеньевича.

Все равно Адвокат считал, что он нужнее в Киеве, но если Виталик решил, что ему нужно остаться, значит именно так и будет. Он посмотрел на пастора, и ему почему-то показалось, что его друг выглядит как-то особенно. Олег любил его, как своего родного брата, а может быть даже больше. Наверное, именно о такой любви говорится, когда вспоминают Давида и Ионафана.

Ему вдруг показалось, что сейчас он видит Виталия в последний раз, и на сердце стало тоскливо. Он посмотрел на друга и постарался запомнить его таким: добрым и открытым, как книга, другом, в глазах которого, можно было прочитать абсолютно все. Пастор сидел, сжимая в руках чашку остывшего кофе и смотрел, как солнце медленно карабкается все выше, к облакам. Олег обнял его одной рукой.

— Знаешь, мне как-то не по себе тебя отпускать, может позволишь мне поехать с тобой.

— Да ну, что ты, Олежка, — Виталик положил свою руку ему на плечо. — Все будет хорошо! Я поговорю с ними, объясню то, что я понимаю. Дневника у них нет, он сгорел давным-давно, а листок, вырванный из него, который привез Скуратов, не имеет особенного значения. Так что все закончится быстрее, чем мы с тобой думаем, а Свете, я думаю, будет лучше у бабушки с дедушкой.

— Тебе решать… — Олег посмотрел в ту же сторону, куда и Виталик.

Из дома выбежала Алена и, надев какие-то ботинки сорок третьего размера, зашлепала по снегу к лавочке.

— Виталий Андреевич, у вас найдется место в автобусе, ведь так?

— Что это ты задумала? — Виталик посмотрел в сторону дома — там в дверях сияла счастливая мордашка дочери. — Хорошо, что вы задумали?

Он знал, чтобы это ни было, придется согласиться. Пока дочь жила с ним, не было и дня чтобы они не придумали чего-нибудь вместе с Аленой. И если они ставили какую-то цель, сбить их с пути было невозможно.

— Я еду провожать Свету вместе с вами и никаких возражений, — она могла себе позволить так наглеть на тех правах, что считала Виталия своим вторым отцом, равно как и он её своей дочкой.

— А возражений и не будет, — он улыбнулся. — Только позвони родителям и предупреди. Мы поедем на два дня, может тебе нужно заехать что-то взять из дома.

— Пап, я дам ей все что надо.

Когда довольные девчонки скрылись за дверями, чтобы продолжить сплетничать о кавалерах, Олег в последний раз вернулся к разговору о поездке.

— Может все намного серьезней и затянется дольше, чем на два дня, вдруг они знают больше, чем мы думаем.

— Расслабься, друг, все нормально, не будем лишний раз тревожить Сипталеха.

Вокруг них все было так бело, морозно и свежо, что трудно было представить, как когда-то, до начала всех этих событий, среди иракских пустынь грянула гроза.

Тучи нагнал обычный ветер, прилетевший из Венеции. Ветер ласково играл словами странной молитвы на арамейском, которые вплелись в его сущность. Ветер подхватил и понес, преодолевая расстояние и препятствия на пути, еле различимый низкий голос мужчины, красиво напевавший молитву:

«Далекий ветер странствий,

Принес тебя в края,

Тут есть не только счастье,

но горе и беда.

Холодный ветер гнева

Отрежет путь домой,

Пути обратно нет здесь,

Борись с своей судьбой.

Здесь красный ветер страсти,

Обманет он тебя,

Не верь глазам, иначе

Сгоришь ты без следа.

Там темный ветер бездны,

Испуг лишь наведет,

И если в Бога веришь,

То Он тебя спасет.

Весенний ветер сада,

Готов в покой принять,

Готов ли ты проститься,

Ничто не сможешь взять.

Здесь все должно решиться,

И нет пути назад.

Решишь ты возвратиться,

Проснется стражник врат.

Он темный ангел бездны,

Долин теней глава.

Тебе он не позволит

Открыть секрет плода.

Свои секреты строго,

Хранит как темный грех,

И смертью покарает

Могучий Сипталех.

О, путник, прочитавший

Моей души призыв,

Покинь скорее место

Врата не преступив.

Клыки дракона — двери

В далекий вечный путь,

Но лучше это место

Ты навсегда забудь».

Перепуганные скорпионы разбегались по своим гнездам, сбивая друг друга с ног. Песок словно ожил, дрожа и вздымаясь волнами. Молнии освещали небо и, касаясь дюн, разрывали их пополам.

Пустыня разверзлась, и с огненным паром из земли выскочил черный арабский жеребец с жжёной раной на груди. Он отбил копытом свой ответ на разбудившую его молитву. Его глаза горели гневом мести. Желания, одолевавшее его последние годы, наполнили крылья, и он полетел будить своего хозяина.

Жители дикого племени при виде бури стали закрываться внутри пещеры огромной скалы. Матери подхватывали своих детей и, бросая работу, прятались под покрывала, шепча заклинания для защиты от злых духов. Демоны были не редкость для племени. Они всегда приходили просить у жреца Киранеза человеческое тело для какой-нибудь грязной работы. Шаман всегда забирал лучшее, дабы не гневить бога.

Сам Киранез раз в шестьдесят лет избирал из племени несколько молодых и здоровых женщин и брал их себе в жены. Хоть одна должна была родить сына, в которого могла бы переселиться его душа. Жрец так поступал уже больше чем четыре тысячелетия. Как только его тело становилось непригодным, он занимал плоть своего сына. В свою очередь тело старело снова, а когда рождался новый потомок, Киранез снова покидал ветхий дом и занимал более здоровый. Только возможность реинкарнации позволяла ему жить так долго. Это всегда был он, так как его кровь текла в жилах из поколения в поколение. Это дало ему возможность покидать свое тело, когда ему нужно было идти, и жить, когда он убивал последнего нарушителя своих владений.

Шаман все готовил к тому, чтобы его бог мог переродиться. Прежнему облику было под семьдесят, а новому телу всего два года. Последние женщины, взятые в жены, рождали дочерей, и только недавно появился на свет наследник. Ждать больше нельзя, ведь если жизненная линия оборвется, то Киранез будет вынужден идти в ад, и там ожидать нового вызова любопытных людишек, сующий нос в его долины смертной тени.

Намного приятней было развлекаться здесь со своими женами, быть богом, пусть и не большим, а не гореть в огне. Его боялись, и правильно делали, ведь он ни кто-нибудь, а сам Сипталех, демон, который не остановится ни перед чем ради своей цели. Да и желание расправиться с мальчишкой из далекой страны съедало его последние восемнадцать лет.

Ржание его крылатого коня заставило чаще биться старое сердце. Он лежал на шелковых простынях в верхней пещере, окруженный рабами и слугами. Поднявшись на дрожащие ноги он дошел к прорези в скале, служившей окном. Да это был его приятель, восставший из ада, спутник тысячелетий, который проносил его во все уголки мира со скоростью ветра. То, что он проснулся, говорило только об одном, что кто-то нарушил пределы и смог прочесть послание на скале врат. Еще оно было записано в пустынной Библии, которая сгорела в восьмидесятых…

Итак, или кто-то вошел в земли, или Библия не сгорела. А вдруг его обманули и есть другой путеводитель, который был копией существующего дневника. Тем не менее, это отличная возможность сдержать обещание, данное мальчишке, и расквитаться за понесенное унижение. Он гневно глянул на слуг, и те разбежались из пещеры. Остался только шаман.

— Великий не хочет продолжить обряд возрождения?

— Нет, я должен идти, — жрец подошел к столику и открыл ларец, наполненный всевозможными зельями.

— Да не прогневается на меня всемогущий Сипталех, но ваше старое тело может не выдержать очередной дозы снотворного, вы можете уснуть навсегда, и тогда ваш путь обратно будет закрыт.

— А ты предлагаешь напоить этим меня в новом теле, это больше похоже на дорогу в ад.

— Как знаете, мудрейший, просто я хотел вас уберечь от неверного шага, — шаман был старым и мудрым, но не настолько, чтобы тягаться с Киранезом.

— Да ты будто не слышишь меня, старик?

— Я прошу только одного — подумайте! Я сам делаю эти снадобья и знаю сердце вашей нынешней плоти — это может убить вас.

— Поздно! Я уже и так мертв! — жажда мести Киранеза была слишком велика, чтобы ждать еще, и он осушил пузырек с зельем.

Покачнувшись, старый бог повалился на смятые простыни и замер в ожидании того, как отойдет его душа…

Южный ветер наполнил пещеру в скале. Из песка и заходящего солнца в воздухе стал вырисовываться стан крепкого мужчины в дорогих парчовых одеждах с золотыми пластинами на краях. Его гладко выбритая голова блеснула на солнце, а глаза открылись, отражая бездну. Он вздохнул полной грудью и, сделав несколько шагов, наклонился над своим телом.

— Мне изрядно поднадоела эта оболочка за последние годы.

Киранез проплыл в воздухе, его шаги были легки и незаметны под длинными полами парчовых одежд. Он взглядом подозвал жеребца и тот ворвался в верхнюю палату через прорезь, служившую балконом. Жрец погладил своего преданного коня и вмиг запрыгнул на его спину.

— Послушай, старик, если что-то случится с одним из тел, и мне придется уйти в кипящую бездну, я заберу всех твоих сыновей собой.

— Только не забудь, — шаман упал на колени, — у тебя всего одна луна, через двадцать восемь дней ты должен вернуться.

— Знаю, старик, лучше займись своим делом.

Конь с разбегу выпрыгнул в открытое окно и камнем полетел вниз, и лишь у самого подножья горы расправил свои крылья. Поток горячего ветра подхватил их и понес в Россию, в шумный Петербург, где был ключ к началу плана мести, который Киранез спланировал за эти годы. Там среди зимы и снега он найдет того, кто должен ему очень много. Пришло время востребовать долг назад.

Женщины вылезали из-под покрывал и благодарили судьбу, что в этот раз все обошлось. Напуганные дети тихо подкрадывались к оконным щелям и по очереди смотрели, как на фоне алого вечернего солнца летит огромный зверь, похожий на коня с крыльями дракона. Но больше их пугал тот, кто был верхом на этом звере — бог Сипталех, которым пугают непослушных детей, крепко держался в седле. Все видевшие его замирали в ужасе, и никто не смел пошевелиться. Никто уже не покинет своих пещер до тех пор, пока он не вернется назад.

Страх перед Сипталехом в могучем кулаке держал все племя, но свобода придет и к ним. Они еще не знают, что история началась, и остановить ее никто не сможет.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25