Увидав Ивана Максимыча, Анфиса Ивановна приказала кучеру остановиться.
– Слышал? – проговорила Анфиса Ивановна, подозвав к себе Ивана Максимыча.
– Насчет чего это? – спросил он, снимая фуражку и подходя к тарантасу.
– О крокодиле-то?
– О, насчет крокодильных делов-то! – проговорил он, заливаясь смехом, причем глаза его сузились еще более, а рот растянулся до ушей, обнажив искрошенные зубы. – Вот где греха-то куча! Большущий, вишь, желтопузый, с волком двадцать!..
– Как! – подхватила Анфиса Ивановна. – Разве их двадцать?
– Сорок пятнадцать, все кургузые, один без хвоста.
– Кургузые?.. разве ты видел? – добивалась Анфиса Ивановна.
– Вот греха-то куча! – продолжал между тем Иван Максимыч, даже и не подозревая ужаса Анфисы Ивановны. – Должно, ухорский какой-нибудь!.. Ведь этак, чего доброго, крокодил-то, пожалуй, насчет проглачивания займется… и всех нас того!..
Анфиса Ивановна махнула рукой и приказала ехать. Домой она воротилась чуть живая и, несмотря на то, что по приезде приняла тройную порцию капель, чувствовала, что сердце ее совершенно замирает. Старушка бросилась в комнату Мелитины Петровны, чтобы хоть от нее почерпнуть что-либо успокаивающее, но Мелитина Петровна, увидав тетку со шляпкой, съехавшей на затылок, и с шалью, тащившеюся по полу, только расхохоталась и ничего успокоительного не сказала.
Анфиса Ивановна легла спать, положила возле себя горничную Домну, а у дверей спальни лакея Потапыча, чего прежде никогда не делала, и, несмотря на это, все-таки долго не могла заснуть, а едва заснула, как тут же из-под кровати показался крокодил и, обвив хвостом спавшую на полу Домну, приподнял свое туловище по направлению к кровати и, разинув огненную пасть, проглотил Анфису Ивановну!
IV
Участок Анфисы Ивановны был не особенно большой, но зато на нем было все, что вам угодно: и заливные луга, и лес, и прекрасная река, изобиловавшая рыбой, и превосходная глина, из которой выделывались горшки, почитавшиеся лучшими в околотке; а земля была до того плодородна, что никто не запомнит, чтобы на участке Анфисы Ивановны был когда-нибудь неурожай. Домик Анфисы Ивановны был тоже небольшой, но он смотрел так уютно, окруженный зеленью сада, что невольно привлекал взор каждого проезжавшего и проходившего. В саду этом не было ни одного чахлого дерева; напротив, все задорилось и росло самым здоровым ростомг обильно снабжая Анфису Ивановну и яблоками, и грушами, и вишней… Люди, склонные к зависти, ругали Анфису Ивановну на чем свет стоит.
Примечания
1
В народе существует поверье, что горшок с ладаном, пущенный на воду, остановится над трупом утопленника. (Прим. автора.)
2
Плиний Старший (Гай Плиний Секунд) (23-79 н. э.) – автор «Естественной истории».
3
Валерий Максим – римский историк I века н. э., составитель сборника исторических анекдотов, предназначенного для ораторов и риторских школ.
4
Вивариум – помещение для животных.
Конец бесплатного ознакомительного фрагмента.