Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Рокки Маунтин (№2) - Невеста на продажу

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Хенке Ширл / Невеста на продажу - Чтение (стр. 3)
Автор: Хенке Ширл
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Рокки Маунтин

 

 


— Оплата хорошая. Тридцать в неделю, бесплатное питание в тюрьме… блюда доставляются из ресторана миссис Винтер, это лучшая во всем городе кухня домашнего типа, — похвастался мэр.

Рис пожал плечами.

— Меня это не интересует, джентльмены, даже если миссис Винтер действительно хорошо готовит.

— Жалованье можно, удвоить, — настаивал Лафтон.

Странник повернулся и подобрал волочившиеся по земле конские поводья.

— Простите, джентльмены! Но я не отношусь к людям, стоящим на страже закона, — ответил он с усмешкой. — Я довольно часто оказываюсь по ту сторону… Лучше позаботьтесь о Филе до того, как он придет в себя… и решит закусить, — добавил он, поднял с земли запылившуюся шляпу, отряхнул ее о колено и надвинул на затылок.

Потом вскочил на своего коня и поехал дальше по улице, оставив мэра и банкира разбираться с последствиями побоища.

— Встречаются же такие места, — пробормотал Рис, поправляя пальцами краешек полей шляпы. — Человека могут пристрелить, даже если он просто наблюдает за игрой в покер. — Рис осмотрел целый ряд заведений, решив про себя, что чем дальше он уедет от Фила-людоеда, тем лучше. Выбор был богатый. Были тут и небольшие, занюханные забегаловки и большие, шумные заведения. Ему приглянулось одно заведение с довольно неизобретательным названием «Пивной дворец». Хотя и несколько запущенного вида, оно пользовалось популярностью у шахтеров и скотоводов.

— Только и ждут, чтобы с них сняли шерстку, — произнес Рис, слезая с лошади. Он привязал Блэкджека к столбу коновязи и вошел в тускло освещенное помещение.

Заведение пропахло опилками, пивом и немытыми телами. Доносился оглушающий шум; говор и смех перемежались тиньканьем полуразбитого пианино. Над несчастным малым, который колотил по клавишам, красовалась надпись, сделанная красной краской:


ПРОСЬБА НЕ СТРЕЛЯТЬ В ПИАНИСТА.

ОН ЧЕРТОВСКИ СТАРАЕТСЯ


Громко кричала в своей клетке большая тропическая птица с ярко-желтым и зеленым оперением, что странным образом походило на деланную веселость проституток, которые не теряли времени даром среди посетителей. Одна женщина, игравшая в азартную игру, замерла на мгновение с картой в руке, заметив высокого незнакомца, появившегося в дверях Он легкой походкой вошел в зал, непринужденно облокотился на стойку бара и заказал пиво. Его холодные голубые глаза обвели взглядом помещение, задержавшись на столах игры в покер возле нее.

«Этот тип — азартный игрок, он чертовски мил, а для женщин это опасно», — подумала проститутка.

Когда он посмотрел в ее сторону, она ему подмигнула. Незнакомец на мгновение прикоснулся кончиками пальцев к краю шляпы и продолжил пристально рассматривать сидевших за столиками, потягивая свое пиво.

Эммет Хаузер наблюдал за новичком из-под насупленных бровей. Он сидел за своим столиком возле лестницы, спиной к стене, откуда мог следить за всеми завсегдатаями своего питейного заведения. Хозяин салуна был крепким мужчиной, склонным к полноте, ширококостным, крепко сложенным. Его квадратное, бледное лицо было злым и мрачным, а желтоватые кошачьи глаза замечали все. Джинджер сделала не правильный ход и проиграла, теперь она должна была заплатить за свое место за столиком, и хозяин еще больше нахмурил брови, глядя на нее. Глупые женщины, постоянно пялят глаза на привлекательных молодых людей! Как раз, когда он встал и решил дать нагоняй рыжей Джинджер, незнакомец подошел к столу Рики Барлоу.

— Не возражаете, если я присоединюсь? — любезно спросил он, взявшись рукой за спинку незанятого стула.

— Пожалуйста, — ответил Барлоу, бросая беглый взгляд на путника, запылившегося в дороге. — Мы играем в покер на равных, валеты открываются.

— Какой предел? — спросил Рис, садясь на грубый деревянный стул.

— Пределов нет, поднимайте ставку хоть до небес, незнакомец, — засмеялся Барлоу. Но когда Рис вынул целую пачку купюр из кармана куртки, равнодушие на лице молодого игрока быстро сменилось суетливым удивлением. — Вообще-то сегодня облачно. Небо нависло над Старлайтом примерно на высоте ста долларов.

Кряжистый старый шахтер, сидевший напротив Барлоу, усмехнулся, а хорошо одетый молодой человек с русыми волосами насупился. Сандерс Лафтон весь день проигрывал и ни в чем не замечал смешного.

Примерно с час протекала игра гладко. Котни, Бриджис и Дэвис изредка выигрывали небольшие суммы. Барлоу выигрывал чаще, но поскольку он слыл профессиональным игроком и работал на Эммета Хаузера, то местные жители этому не удивлялись. Постепенно Рис начал выигрывать все чаще, перебивая и повышая ставки с Барлоу, который уже заметно нервничал.

Рис наблюдал, как Барлоу раздал первые три карты, потом протянул правую руку ладонью вверх.

— Давайте посмотрим колоду.

По залу кругами разошлась тишина. Вскоре взоры всех посетителей переполненного салуна устремились к столу Барлоу.

— Если вы обзываете человека мошенником, то это надо доказать, — выкрикнул один из мужчин.

— Здесь играют так же классно, как работают в моей шахте, сынок, — вставил Котни, обратившись к Рису.

— У вас нет никаких оснований просить показать колоду, — произнес Барлоу оправдывающимся тоном, лихорадочно ища глазами Хаузера.

Хозяин салуна подскочил к столу с грозным видом, отталкивая попадавшихся на пути людей. Но к тому времени Рис уже выхватил колоду из пальцев сдававшего карты. В другой руке он держал небольшой пистолет 40-го калибра, который извлек из внутреннего кармана. Рис перетасовал колоду с быстротой и ловкостью знатока.

Потом открыл свои три карты и попросил других сделать то же самое. Ко гни и Бриджис послушались, но Лафтон сердито отказался.

— У вас пара тузов, как и у Барлоу? — спросил Эбл Котни с понимающей улыбкой.

— Нет, у него их нет, если только в колоде не шесть тузов. В колоде не хватает двух карт, и могу поспорить, что эти тузы припрятаны где-нибудь у мистера Барлоу, вот здесь, — спокойно продолжал Рис.

Лафтон с мрачным видом перевернул свои карты — валет, двойка и шестерка. Со всех сторон раздались пораженные восклицания, потом опять все смолкло.

— Сосчитайте карты на столе, — спокойно сказал Рис. Бриджис быстро сделал это, а хозяин шахты наблюдал и кивал.

— Двух не хватает, как вы и сказали, и обе тузы, — объявил Бриджис.

— Снимай пиджак, — голос Риса пока звучал спокойно, но в нем уже улавливались нотки презрения к неуклюжему мошенничеству, которое он вот-вот должен был разоблачить. Он вскинул небольшой пистолет и направил его на Барлоу. — Живо!

Когда Барлоу встал и начал снимать пиджак, то из рукавов на пол выскользнули карты, они полетели медленно, словно снежинки в тихий вечер.

— Черт подери, незнакомец, вы правы, — воскликнул Эбл, поднимая с пола два туза. — У него были все четыре туза! А у меня ничего, кроме пары валетов. Вы догадались об этом прямо сейчас?

Рис улыбнулся.

— Весь последний час я наблюдал, как он придерживает нужные карты, а остальные раздает нам.

— Надо вздернуть ублюдка на виселице! — раздался возглас из зала. Послышались одобрительные голоса, но Хаузер поднял руку, призывая к тишине, и подошел к Рису, обойдя стол.

— Я нанял его, чтобы он играл честно. Я позабочусь, чтобы он оказался в тюрьме.

— Насколько я понимаю, шерифа у вас нет, — произнес Рис, не отводя своего пистолета от Барлоу. Хаузер натуженно засмеялся.

— У нас в Лейк-сити имеется шериф графства. Я тут же отправлю шулера к нему. Есть желающие отконвоировать его туда?

Несколько мужчин повскакали с мест, крича, что готовы это сделать. Хаузер тут же выбрал троих, потом спросил у сидевших за карточным столом, согласны ли они с его выбором. Все согласились, и ворчавшего Барлоу увели. Только грозный взгляд Хаузера заставил юношу промолчать.

— А теперь, джентльмены, с меня причитается бесплатная выпивка, кроме того, вы получаете шанс отыграть некоторые из проигранных денег. Единственное ограничение в ваших ставках — это высокое небо, но сначала все, что после обеда выиграл Барлоу, будет поделено между вами. Так будет справедливо, — Хаузер подождал, пока все снова не усядутся на свои места. Во время всеобщей сумятицы пистолет Риса магически исчез.

Хаузер не был глупцом. К тому же, он был очень хорошим игроком. Он по достоинству оценил путника и увидел у него пачку банкнот. Возможно, этот вечер все-таки как-то удастся спасти.

Они играли еще полчаса. К этому моменту Лафтон спустил свою долю денег, полученных от выигрыша Барлоу, и все, что у него оставалось в запасе.

— Мне нужно немного занять, Эммет. Вы знаете, я не подвожу.

Хаузер с презрением смотрел на богатого недоросля с нездоровым цветом лица. Пьяница, испорченный и в придачу глупый, как пробка.

— Не могу, Сандерс. Вы знаете, сколько вы уже задолжали мне? — Он пропустил мимо ушей взволнованные заверения юноши и сказал:

— Ваш родитель, конечно, владелец банка, но он не может покрывать все ваши долги, он просто не зарабатывает таких денег.

Униженный Сандерс, которого тошнило от слишком большого количества выпитого теплого вина, пошатываясь, поднялся на ноги. Сандерс посмотрел в невыразительные желтоватые глаза и неуклюже попятился от стола.

— Не беспокойтесь, сэр, — произнес он, уходя, — я верну вам все до последнего цента.

— Приношу извинения за этого глупца, джентльмены. Его папочка совсем расстроится, если я опять приму от него подписанные бумажки. Стоддарду не нравится становиться должником демократа, — замечания Хаузера вызвали хихиканье в зале, потом игра возобновилась, и любопытные опять занялись своими собственными развлечениями.

Все, кроме Джинджер. Куча банкнот перед молодым человеком росла, а перед ее хозяином уменьшалась.

Джинджер открыто разглядывала его, но, сосредоточившись на игре, он, казалось, не обращал на это внимание. Его густые вьющиеся каштановые волосы выгорели на солнце. Джинджер так и подмывало потрогать колечки его кудрей, касавшиеся воротника рубашки. Незнакомец сбросил зимнюю куртку и остался в черном пиджаке и белой рубашке, несколько запачкавшейся во время путешествия, но сшитой как раз по его импозантной фигуре. Темно-голубые глаза фиксировали каждую деталь игры, каждую сброшенную карту, потом на мгновение останавливались на лице человека, получавшего новую карту. В глазах под широкими мохнатыми бровями было нечто завораживающее, а густые ресницы скрывали их выражение от постороннего наблюдателя. Джинджер Вогель не была новичком в играх случая. Она с, детства навидалась салунов, самых разных, от Канзаса до Колорадо. Молодой игрок был хорош. Вдруг интуиция подсказала ей что-то, и Джинджер так сильно сжала спинку стула, что костяшки ее пальцев побледнели.

— Кладите свои двести долларов, я поднимаю ставку еще на двести, — произнес Хаузер, пододвигая наличные деньги к центру стола.

Хотя он говорил обдуманно, не торопился, Джинджер знала, что он разозлился. Он уже просадил больше трех тысяч долларов, а вечер еще только начинался.

Когда раздали по последней карте, то Рис заключил, что хитрый старый хищник получил прямой нарастающий расклад карт. На что он будет претендовать? Последние несколько часов старику удавалось сдерживать свой гнев. Хаузер явно брал долю от мошенничества Барлоу. Рис был в этом уверен так же, как в том, что старшей картой у него был король. Что ж, теперь, когда шулера разоблачены, Хаузер жаждет крови.

Рис оглядел зал. На одной из стен висели безобразные оленьи рога и несколько жалких щитов индейцев. Линяющая птица опять пискнула и замолчала. А довольно смазливая рыжая картежница смотрела на него так, словно хотела съесть. Он усмехнулся про себя. Пожалуй, ее стоит отведать на десерт — после того, как он разделается с этим обманщиком Хаузером.

— Кладите свои пятьсот, я поднимаю ставку до тысячи.

В течение вечера толпа вокруг стола все увеличивалась. Теперь в зале воцарилась мертвая тишина. Хаузер действительно набрал «королевский стрит», и ему не хватало ни терпения, ни денег.

— Согласен на вашу тысячу и поднимаю еще на одну.

— Идет, — без колебания произнес Рис, бросив еще тысячу на кон. — Ходите.

Хаузер бросил на стол короля, даму, валета, десятку и девятку, отбросив в сторону бесполезного второго валета.

Рис раскрыл свои три карты: у него был «флеш» в пиках, даже с одной лишней картой. Он молча сгреб в кучу деньги, потом посмотрел на здоровяка и решил следовать своей интуиции. Теперь он знал, куда нужно прежде всего вкладывать деньги в Старлайте. Наступила его очередь делать ставки.

— Последняя игра, Хаузер. Это для вас возможность отыграться. Пять карт, последняя бьет.

У Эммета больше не осталось наличных, час назад он уже посылал Джинджер достать из сейфа последние деньги.

— Я надежный должник. Вы поручитесь за меня, Эбл?

— Кажется, я давно уже ничего не платил за вас, — усмехнулся владелец шахты.

Рис сидел и, спокойно тасовал карты.

— Я готов получить расписку за ваш салун. Первая карта — бар с товаром, вторая — оборудование, третья — мебель, четвертая — девочки из заведения на втором этаже. Последняя карта — общая ставка, она бьет все остальное.

Тасуя карты. Рис совсем не взъерошил колоду. Хаузер чувствовал, что на него уставились десятки глаз. Проклятье, как он попался в эту западню? Если проиграет, он вылетит в трубу, но не может же постоянно везти этому незнакомцу! Хаузеру ведь удалось несколько раз у него выиграть. Выиграет он и теперь. Он не может ударить лицом в грязь.

— Сдавайте карты.

В зале заключались пари о том, кто выиграет «Пивной дворец». Джинджер Вогель тоже заключила несколько пари, у нее было достаточно средств, чтобы рискнуть. Раздали по первой карте. Хаузер посмотрел на свою десятку пик и улыбнулся.

— Думаю, мой бар с товаром стоит… ну, скажем, пару тысяч, — произнес он, громко хохотнув.

Рис взглянул на свою двойку, кивнул и подвинул к центру стола две тысячи. Потом бросил по другой карте, Хаузеру выпала шестерку. Рису — еще одна двойка. Аляповатая, старая люстра, поцарапанная сосновая стойка, зеркала на стенах и даже тропический попугай, сидевший в клетке, были оценены еще в две тысячи, и Рис снова выложил деньги.

Третья сдача карт принесла Хаузеру еще одну шестерку, а Рису девятку треф. На этот раз мебель, включая «шесть первоклассных латунных кроватей на втором этаже», оценили в три тысячи. Рис ликовал. Он раздал по четвертой карте, ему выпала семерка, а Хаузеру — девятка.

— Проклятье, старина Хаузер сохранил своих шлюх, — захихикал какой-то мужчина.

Джинджер свирепо посмотрела на нахала, шахтера с чубом, который, застеснявшись, кивнул ей в порядке извинения. Хаузер оценил ее и девочек в пять тысяч долларов.

Рис спокойно, пододвинул деньги. Медаль Святого Христофора, которую дала ему сестра Фрэнсис Роуз, висела у него на шее, и казалось, обожгла волосы на его груди, когда он сдавал последние карты.

— У меня пара шестерок против ваших двух двоек. Полагаю, что салун остается за мной, так же как и все, что накопилось на этом столе, — Хаузер жадно смотрел на оставшиеся у локтя Риса наличные. В карточной игре из пяти ходов он оказался явным победителем с такой парой карт.

Рис улыбнулся.

— Вы еще не выиграли, Хаузер. Шестерки должны быть крестовыми, иначе вам придется тянуть еще одну карту, — произнес он и раскрыл третью карту. Третья двойка!

Крупное мясистое лицо побагровело. Хаузер не верил случившемуся. Он тупо уставился на карты. Это просто невероятно! Что же он натворил? Потерял все: салун, бордель… Пять лет упорного труда пошли прахом за один вечер!

Джинджер важно подошла к своему бывшему хозяину и сказала с явным удовольствием:

— Я принесу, бумаги, Эммет.

Когда она повернулась и направилась к лестнице, Хаузер быстро прикинул в уме несколько вариантов поведения. Чужеземец был перекати-поле без родственных связей в округе. Конечно, у него имелось ружье, но это детская игрушка по сравнению с кольтом 44-го калибра, который держал за пазухой Эммет.

Как будто прочитав мысли Хаузера, Рис заметил:

— Не делайте глупостей, дружище. Вы проиграли по-честному.

— Да, Эммет, незнакомец выиграл, и мы свидетели, что он не припрятывал карт, — заявил Бриджис. Его поддержало еще несколько человек. Хаузер медленно поднялся на ноги. Он еще не решил, что ему делать, а Джинджер была тут как тут с бумагами и ручкой.

— Вы все свидетели. Отныне, джентльмены, я и мои девочки, и все это заведение принадлежат… — она положила бумагу перед Хаузером и посмотрела на незнакомца.

— Рис Дэвис к вашим услугам, мадам, — произнес он и наконец подмигнул ей» в ответ.

Глава 4

Чарльз Эверетт считал, что весь мир у его ног, когда катил вниз по склону холма в предгорьях Сан-Хуана. Подгоняя одинаковых гнедых лошадей вожжами, он откинулся на мягкой кожаной подушке сиденья и любовался профилем своей красивой спутницы. Пара лошадей дружно взяла с места, и фаэтон с пружинными рессорами катился, как по маслу.

— Ну, Виктория, что вы думаете об этом? — спросил он с оттенком обиженной гордости в голосе. Его невеста, похоже, была чем-то обеспокоена с тех самых пор, как он заехал за ней в дом ее родителей.

— О, сбруя действительно великолепна, Чарльз! Как и лошади. Ваша юридическая практика, должно быть, процветает, раз вы позволяете себе такую дорогую новую игрушку, — отозвалась Виктория, одарив его ослепительной улыбкой.

— Вот подождите, мы выедем за город. Я покажу вам, как легко управлять этой новой игрушкой, — отозвался он, уязвленный ее ироническим тоном, в котором звучали снисходительные нотки. Эту Викторию ничем не удивишь. Что ж, это одна из причин, по которой ему хочется жениться на ней. Ее строгая элегантность, помноженная на политическое влияние ее отца, могут сделать его наиболее значительным человеком в Старлайте, а когда-нибудь и во всем штате Колорадо. Честолюбие! Чарльз Эверетт был так честолюбив, что надеялся перебраться из Денвера в Вашингтон. Если он женится на внучке знаменитого Лоджа, его шансы на успех, несомненно, повысятся.

— Предаетесь радужным мечтам, дорогая? Под длинными темными ресницами ее глаза сверкнули аквамарином.

— Просто обдумываю детали завтрашнего чаепития у мамы. Мне все еще надо многое сделать, Чарльз.

Этот удивительный экспромт великолепен, но, право же, нам нельзя уезжать надолго, — она разгладила тяжелую юбку из бледно-лиловой саржи.

В маленькой двуколке Виктории приходилось сидеть чересчур близко от Чарльза, это было не очень прилично.

— Мне бы очень хотелось, чтобы вы занимались подготовкой нашей помолвки, Виктория, а не сугубо политического приема.

— Этот сугубо политический прием, Чарльз, обеспечит выдвижение вашей кандидатуры в законодательный орган штата, поэтому я не могу считать его малозначительным — Конечно, дорогая. Когда-нибудь из вас выйдет прекрасная жена губернатора, и вы знаете об этом.

— Но сначала мне надо выйти замуж, а мы уже говорили, что с этим необходимо подождать, Чарльз, — Виктория надеялась, что нотка неопределенности в ее голосе не прозвучала для него так же отчетливо, как для нее.

Из Чарльза выйдет прекрасный муж, убеждала она себя. Богатый, преуспевающий, красивый, из хорошей семьи — даже мама одобряет его. Отец и жених Виктории вместе вели многие дела и активно занимались политикой на стороне республиканцев. О ее обручении с Чарльзом можно только мечтать. И все же мысль о том, через что она должна пройти, став женой, пусть даже женой джентльмена, наполняла ее сердце ужасом. Простая поездка в небольшом открытом экипаже порождала у нее чувство неловкости.

— Когда я выиграю этой осенью на выборах, то собираюсь уехать в Денвер, Виктория. Мы могли бы устроить по-настоящему праздничную свадьбу на Рождество, — он помолчал и посмотрел на нее, экипаж летел вперед с живостью веселого ветерка.

Виктория поправила крохотную шляпку из перьев и разгладила тюлевую вуаль, которая не давала рассыпаться ее волосам.

— Да, пожалуй, это действительно удачное время, Чарльз, — медленно произнесла она Затем, желая переменить тему разговора, она спросила:

— Вы читали эту скандальную статью в газете «Плейн Спикер», где говорилось, что рабочие не должны голосовать за республиканцев?

Чарльз злорадно, свысока улыбнулся.

— О нет, я не думаю, что преуспеет это ничтожество, которое согласно с ирландцем. Все лучшие люди, каждый порядочный, трезвомыслящий человек Старлайта проголосует за меня, особенно если меня поддержит ваш отец. Но мне бы не хотелось, чтобы Сандерс шел против нас, — добавил он с раздражением. Безответственный братец Виктории мог подорвать его планы.

Виктория всегда становилась на защиту брата, который был моложе нее, вот и сейчас щеки ее вспыхнули.

— Чарльз, ему всего девятнадцать лет! Он легко поддается влиянию. Если вы победите на выборах в законодательное собрание, то позаботитесь о том, чтобы закрыть все питейные заведения.

Понимая, что Виктория будет всегда защищать слабых, Чарльз изменил тактику. Он вытащил из-под кожаного сиденья газету и передал ей.

— Вы совершенно правы, моя дорогая. Вы прочитали на прошлой неделе глупую передовицу Меньона? Пробегите вот это объявление, которое он опубликовал вчера.

Виктория взяла газету на раскрытой странице и прочитала смелую колонку с объявлением в центре первой страницы, рядом со статьей, в которой рассказывалось о некогда принадлежавшем Эммету Хаузеру салуне, а теперь совершенно обновленном и получившем новое название «Голая правда». Владелец — Рис Дэвис. В объявлении хвастливо утверждалось, что богатый дворец удовольствий «планирует и дальше наживаться на разорении жителей Старлайта, умножении вдов и сирот, подстрекательстве добропорядочных горожан к беспорядкам и дракам, к подрыву социального благополучия. Мы погоним ваших добропорядочных горожан на нищие фермы и доведем до виселицы! В течение первых суток после открытия пиво и виски выдается всем бесплатно, за счет заведения».

По мере того, как она читала, ее глаза расширились и округлились, потом гневно засверкали, Виктория сердито смяла страницы, испачкав белые перчатки о типографскую краску.

— Какая наглость! Полагаю, что все подонки города явились на торжественное открытие к мистеру Дэвису?

— Боюсь, что так, моя дорогая. Тревогу вызывает то, что это логово нечисти посещают не только шахтеры и скотоводы. Он целиком переделал старый притон Хаузера. Я слышал, что это — показуха, но шикарная показуха. Многие зажиточные граждане там развлекаются. Вчера, во время торжественного открытия, произошла чуть ли не свалка.

— Подумать только, наш мэр предложил этому проходимцу-картежнику место нашего шерифа! — фыркнула Виктория.

Чарльз предпочел не расстраивать Викторию и не сказал ей, что в этой толпе был и Сандерс. Она могла не уступать в язвительности уехавшей матери Чарльза. В самом деле, порой невеста вела себя ничуть не лучше Лауры, ненавистной невестки молодого юриста. Тори была избалована и испорчена точно так же, как и ее проклятый братец, но она была очаровательной девушкой. Сразу после свадьбы он должен внушить ей, что главой семьи будет он. Избави Бог оказаться в такой семье, в какой мучился с Лаурой его брат! Джекоб опустился даже до того, что советовался с женой по политическим вопросам и по ее наущению оставался задиристым южанином.

«Бедняге повезло, что он помер», — подумал Чарльз и опять обратился к Виктории:

— Сейчас я продемонстрирую, как можно ездить в таком отличном экипаже.

Он хлестнул кнутом лошадей, и они перешли на рысь.

Виктория смотрела вперед на узкий деревянный мост через реку Анкомпарг. Они поднялись по склону на несколько сот футов с тех пор, как покинули небольшую долину, в которой гнездился Старлайт. Горы Сан-Хуана после долгой и суровой зимы изливали воды растаявшего снега в извилистые ручьи, переполняя их. Бурный поток ревел, лизал и бился о подгнившие деревянные столбы шаткого моста.

— Чарльз, наверное, нам не стоит переезжать этот мост в фаэтоне, — предупредила она.

— Пустяки. Оснастка экипажа очень легкая, она специально предназначена для таких узких горных дорог. Именно поэтому я заплатил за этот экипаж такую хорошую цену. Дорогая, вы, конечно, не сомневаетесь, что я умею управлять лошадьми?

Не дожидаясь ответа, он еще раз подстегнул лошадей.

Мост заскрипел и затрещал, когда экипаж с гнедыми влетел на него. Стук копыт заглушался шумом воды под мостом. Вдруг в щель плеснула вода, и правая лошадь заартачилась. Другая лошадь тоже испугалась. Чарльз резко огрел их вожжами и в придачу резко щелкнул щегольским новым кнутом. Верховая езда на рысаках была его хобби, и Чарльз почитал себя лучшим наездником во всем графстве, но сейчас, казалось, мастерство оставило его. Слыша щелканье кнута над головами и видя под ногами ревущую воду, перепуганные лошади попятились назад, слегка накренив легкий фаэтон в правую сторону.

Виктория почувствовала, как шляпка откололась от ее волос, вскинула руки, чтобы схватить ее, и как раз в этот момент экипаж накренился от толчка. Потеряв точку опоры, девушка слетела с сиденья и вывалилась из экипажа, причем ее ноги безнадежно запутались в верхней и нижней юбках. Она даже не успела вскрикнуть и тут же сильно ударилась бедром о сучковатую поверхность перил моста. Почувствовав нестерпимую боль, Тори перелетела через перила и упала в ревущий поток. Стукнувшись о ледяную поверхность, она издала душераздирающий вопль. Потом наступила тишина, девушка погрузилась в бурлящую воду.

Виктория беспомощно барахталась в ледяном потоке: едва она, пуская пузыри, всплывала на поверхность и кричала «Спасите!», как ее туг же снова затягивало под воду. Плотная одежда, хорошо защищавшая от свежего весеннего ветра, намокла и тянула Викторию вниз, будто якорь. Волосы спутались и, увлекаемые волнами, лезли в глаза. Даже если бы девушек из хороших семей учили плавать, она бы не смогла воспользоваться этим уменьем, оказавшись в таком отчаянном положении. Тело онемело от холодной воды, руки и ноги закоченели, и вскоре отчаянные вопли прекратились. Значит, вот что такое умереть…

Неожиданно замерзающее тело Виктории наткнулось на что-то твердое и теплое. Толком ничего не видя и не осознавая, она ухватилась за человека.

— Чарльз? — прохрипела она, чувствуя, как сильная мужская рука подтягивает ее к себе. Мужчина крепко схватил Викторию одной рукой, а другой принялся срывать с нее тяжелую куртку и юбку. Она автоматически сопротивлялась, а поток крутился и плескался вокруг них.

— Не брыкайтесь, проклятье! Я не могу одновременно бороться и с вами, и с рекой, — раздался сердитый голос, заглушающий рев воды. Голос принадлежал не Чарльзу.

После того, как ее освободили от свинцового груза костюма, Виктория притихла в объятиях пока что не увиденного ею спасителя, а он приказал:

— Так, теперь обхватите руками мою шею. Отлично! Смотрите, не разожмите руки в потоке. Мне понадобится освободить обе руки, чтобы доплыть до берега.

Он уцепился за камень, который торчал из воды на середине реки. Тори, отбросив с лица намокшие золотистые волосы, увидела, что мужчина совершенно ей незнаком. Но перед лицом смерти ей было не до благопристойности. Она повиновалась, и он оттолкнулся от камня, дававшего ненадежную защиту. Она прилипла к нему, как пиявка, он поплыл уверенными, сильными взмахами.

Тори чувствовала, как ходили мускулы его, плеч и спины, когда он плыл к берегу. Добравшись до мелководья, где можно было встать на ноги, он взял на руки дрожащую девушку и понес ее на покрытый мохом берег.

Рис возвращался в Старлайт после осмотра небольшого ранчо, которое он выиграл в своем питейном заведении «Голая правда», и вдруг услышал вопль. Пришпорив Блэкджека, он выскочил из-за поворота дороги и увидел посередине моста небольшой щегольский экипаж. Возница пытался справиться с лошадьми, а женщина тем временем пускала пузыри, то показываясь на поверхности, то погружаясь в бурлящую воду.

Он спрыгнул с Блэкджека, скинул куртку и ботинки и нырнул вслед за ней в реку. Камень помог им спастись. Теперь, с трудом переводя дыхание, он вынес ее на берег и встал на колени, чтобы рассмотреть женщину, которой только что спас жизнь.

При виде Виктории сердце его учащенно забилось. Это было самое совершенное создание из всех, виденных им за свою жизнь. Длинные белокурые волосы от воды потемнели, приобретая золотистый оттенок, и свисали, как кусочек переливающего шелка. Ее дрожащее и прижимающееся к нему тело было почти обнажено, если не считать прозрачной нижней сорочки и легких дамских панталонов. Она была тоненькая, но прекрасно сложена, с высокой грудью и узкой талией. Хрупкая кисть ее руки легла на его бицепсы: Виктория слабо ухватилась за его плечо. От холода и испуга ее лицо побледнело; наконец длинные золотистые ресницы поднялись, и Рис увидел глаза цвета озера, которое он встретил, путешествуя по Айдахо — оно было не голубым и не зеленым, а, скорее, ярко-бирюзовым и очень прозрачным.

Виктория наморщила маленький прямой носик и почувствовала щекотку, хотя воспитанным дамам это чувствовать вовсе не полагалось. Прижавшись еще плотнее к своему спасителю, она повернула голову к его заросшей волосами голой груди и чихнула, потом закашлялась, и изо рта ее вырвались брызги. Он осторожно посадил девушку на землю. Поддерживая одной рукой ее спину, легонько похлопал по худеньким лопаткам. Изо рта девушки вылилось еще немного воды. Нахлебавшись ледяной воды, она замерзала. Ее волосы стали напоминать накидку из кусочков льда, прилипшую к спине. Придя в себя, Тори вспомнила, что свалилась в реку и что незнакомец снял с нее одежду. Господи! Неудивительно, что она замерзла — она находилась в его объятиях почти совершенно голая.

Его руки от воды стали холодными, но все равно были значительно теплее, чем ее. Он крепко держал Викторию за обе руки.

— Вы спасли мне жизнь, сэр. Я вам очень благодарна, — просипела Виктория, у которой зуб на зуб не попадал. Она, наконец, подняла голову, чтобы посмотреть на него. У него был низкий музыкальный голос со следами какого-то непонятного акцента.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24