Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Заговор невест

ModernLib.Net / Современные любовные романы / Хендрикс Лиза / Заговор невест - Чтение (стр. 10)
Автор: Хендрикс Лиза
Жанр: Современные любовные романы

 

 


– Вот и Томми, – обрадовалась Эйлин, когда подъехала пожарная машина.

Он вышел из кабины к присоединился к общему веселью. Крисси услышала, как Эйлин вздохнула.

Мартин высунул голову из окна рядом с Рори, полил сковородку из огнетушителя и снова исчез внутри, не произнеся ни единого слова.

– О Боже! – воскликнула Крисси; по щекам ее от хохота текли слезы. – Я сейчас намочу трусики. – Она добрела, спотыкаясь, до ближайшего магазина и прислонилась к стене, скрестив ноги и хохоча до упаду при виде того, как хлопья пены из огнетушителя летят, подобно снегу, над головой Мэри.

Томми заметил камеру, перестал смеяться и вспомнил о своих обязанностях.

– Что мы все здесь делаем? Пожар ведь потушен, не так ли? Очистите дорогу. Проходите, проходите!

Но никто не обращал на него внимания.

Несмотря на непрекращающийся дождь и спешное прибытие полицейского из Гленмора, понадобился час, чтобы разогнать народ. Всем непременно надо было выдать неизбежные шуточки и рассказать вновь прибывшим, что произошло. Потом следовало убедить Рори выйти из дома, развернуть пожарную машину на узкой дороге и стряхнуть с волос Мэри бело-лиловые хлопья пени. Крисси и Эйлин досмотрели шоу до конца, сидя на ближайшем крыльце и выкрикивая советы между приступами хохота.

Наконец все успокоились, и Рори с выражением покорности на физиономии подошел туда, где его с мрачными лицами поджидали Мэри и Хью. Толпа быстро рассеялась. Никто не хотел находиться поблизости, когда Рори придется отвечать за содеянное.

– Это было лучше всякого кино! – говорила Крисси, когда они шли домой. – Выпьем чаю?

– Спасибо. – Эйлин вошла за ней в дом и сняла куртку. Они обе промокли до нитки, и Крисси нашла два полотенца и дала одно подруге.

– Я бы сейчас не поменялась местами с Рори, – проговорила Эйлин, вытираясь.

– Меня мучает совесть из-за Рори, – сказала Крисси и снова расхохоталась.

– Да, – посмотрела на нее Эйлин. – Ты себя чувствуешь просто ужасно.

– Нет, правда. Половина вины на мне – ведь я не уговорила его оставить в покое эту глупую плитку, когда он показал ее мне.

– Ты видела, как он покупал эту штуку? – удивилась Эйлин.

– Видела. А Луиза ему ее продала. – Она подробно рассказала Эйлин, что происходило в магазине. – Мне не следовало в это вмешиваться.

Эйлин покачала головой, ее медные волосы от влаги свернулись колечками.

– Напротив, Крисси, дорогая, мне кажется, ты немного подтолкнула события. – Она хихикнула. – Развела под ними огонь, так сказать.

Они снова расхохотались. Крисси взяла полотенца и бросила их в корзину для белья.

– Я думала вот о чем, – произнесла Эйлин, когда Крисси вернулась в кухню. – На ком мы хотим женить Рори? Я его ни с кем не видела с тех пор, как они с Шилой Макмахон расстались в прошлом году.

– Я тоже, – ответила Крисси. – Может, кто-нибудь подвернется?

– Мне жаль эту бедную девушку, кем бы она ни оказалась.

Брайен ехал к Килбули, и мысли неслись в его голове, как центральная линия на дороге, мокрой от дождя.

И все они были о Таре.

Она действительно выступила в крестовый поход. Его предчувствия оправдались, но получилось так, что они ему даже не понадобились. Она сказала ему прямо: «Я делаю передачу о настоящем Брайене Ханрахане».

Разумеется, это будет ее личная версия о «настоящем Брайене», и, несомненно, о таком Брайене, который захватывает деревню за деревней и уничтожает их, превращая в индустриальные города. Потому что именно так она на это смотрит. Она все время делала ему намеки во время их прогулки:

Это имеет для вас значение?

Но вы их все же уничтожаете!

Это обязательно меняет все в худшую сторону.

Вы хотите сказать, что пытаетесь спасти эти бывшие деревни? Крук-Мил, Траллок, Данлоу?

Ее слова припомнились ему в ритме песни, похожем на ритм движения «дворников» на ветровом стекле. Упоминание о Данлоу довершило картину, теперь ему наконец все стало ясно.

Новое предприятие в Данлоу еще находилось в стадии чертежей на его письменном столе, еще далеко не все было согласовано, а она уже поставила деревню в один ряд с Траллоком!

Возможно, у нее уже почти готова передача, и она всего лишь охотится за словами и кадрами, которые дополнили бы ее.

Он уже имел дело с такими, как она, и знал, как это происходит. Репортеры все одинаковы. Они начинают делать передачу, заранее все для себя решив; они задают такие вопросы, на которые хотят получить нужные им ответы, и собирают только те факты, которые, как им кажется, они уже знают.

Тара такая же. Она была настолько уверена, что он наслаждается результатами своего вторжения в сельские области Ирландии, что его заявление об обратном искренне ее изумило. Господи, кому может понравиться это уродство?

Впереди показались пригороды Лимерика. Брайен сбросил скорость, чтобы проехать через город, заставив себя сосредоточиться на дороге и на интенсивном движении, которое сохранялось до самого Шеннона.

Свободная дорога вдоль аэропорта позволила ему снова вернуться мыслями к Таре. Вероятно, она сейчас уже в Килбули и пытается придумать, как отредактировать пленку, чтобы он говорил то, что ей хотелось показать всему миру.

И он ей это позволил. Ему следовало быть более осторожным.

И он был бы осторожным, если бы она не слизнула этот чертов майонез с пальца и не направила его воображение прямиком в область промежности.

Он попал в идиотскую ситуацию: он так сильно хотел эту женщину, что был не в состоянии разобраться в том, что она задумала. Особенно глупо и опасно для мужчины в его положении, которому сел на хвост воинствующий репортер. Она способна разрушить все, ради чего он трудился все эти годы. Он должен вернуть свое преимущество раньше, чем его тело заставит его совершить публичное самоубийство.

Для этого ему необходимо всего лишь выбросить эту женщину из головы, преодолеть свою одержимость ею.

И он знал только один способ это сделать.

У него было много женщин, но ни одна из них не вызвала у него интереса. Как бы очаровательны они ни были, стоило ему оказаться с ними в постели – и колдовство исчезало.

Вот почему в его жизни сменилось столько женщин, вот почему женитьба была для него неприемлема.

Возможно, это не делает его блестящим примером мужественности, но зато дает возможность найти легкое решение проблемы. Надо переспать с Тарой, и она перестанет казаться ему очаровательной. Тогда по крайней мере он сможет мыслить ясно.

Пора соблазнить Тару Брид О’Коннел.

Он нажал ногой на акселератор – внезапно ему захотелось поскорее вернуться в Килбули.

Резкий стук в дверь оторвал Тару от видеомагнитофона, который она подсоединила к гостиничному телевизору. Она нажала выключатель и быстро набросила на аппарат куртку.

– Кто там?

– Финн.

Она открыла дверь.

– От тебя воняет рыбой.

– Прекрасно! – обрадовался он, проходя мимо нее в комнату. – Это значит, что я все сделал правильно.

– Где она? – спросила Тара, оглядываясь в поисках корзинки для рыбы.

– Не она, а они, к твоему сведению. Две находятся вот здесь, – сказал он, похлопав себя по животу. – Остальные в холодильнике у Дигана, ожидают подходящего момента. Я слышал, что пропустил небольшое развлечение в пабе «Нос епископа». Жаль, что мы не сняли его на пленку.

– Кто тебе сказал, что не сняли?

Она подцепила пальцем куртку и стянула ее.

– Прячешь от врагов? – хмыкнул Финн.

– Я боялась, что пришел Рори. – «Или Брайен». Она перемотала пленку и включила воспроизведение. – Посмотри, что я делала, пока ты терроризировал форель.

– Ты хочешь сказать, что взяла мою камеру?

– Она не твоя, а телекомпании.

– Ты не уполномочена играть с ней. Представители профсоюза утверждают, что вы, репортеры, некомпетентны в этом деле.

– Они ошибаются.

– Я в этом не уверен, – заявил Финн, глядя на экран. – Ужасно темно.

– Погоди минуту. Мне пришлось на ходу соображать, как управляться с этой штукой.

– Она трясется.

– Я хохотала. Просто сотри, ладно?

Пленка стала светлее, и Финн перестал критиковать и тоже начал смеяться.

– Отлично! – восхитился он, вытирая глаза, когда изображение прервалось. – Ты компетентна! Чего не могу сказать об этом бедном дурачке.

Они еще два раза посмотрели пленку: один раз – чтобы снова посмеяться, а второй – потому что Финн не мог устоять перед искушением показать ей, где она напортачила.

– Мне лучше убраться отсюда, пока люди не начали думать, что мы с тобой крутим роман за спиной у моей несуществующей жены, – проговорил он, закончив критику ее операторского мастерства. – Отнести видеомагнитофон назад в фургон?

– Я сама отнесу позже. Мне хочется еще раз посмотреть запись в Крук-Миле.

– Сопротивляешься очевидному, а?

– У меня еще даже не было времени подумать над этим, – возразила она, защищаясь. – Помешал устроенный Рори пожар.

– Насколько я понимаю, мы не потащимся в Данлоу или Траллок?

– Пока, во всяком случае, нет.

– Хорошо. Река у них здесь очень приятная. С прекрасной, упитанной коричневой форелью.

– Предполагается, что это я в отпуске, а не ты, Губитель Рыб. Ты будешь снимать холостяков, а завтра снова будет дамский вечер.

– Тогда я лучше пойду, – усмехнулся он. – Я хочу быть в форме, когда предстану перед членами «Суда». Спокойной ночи.

– И тебе тоже.

Тара закрыла за ним дверь, потом чуть приоткрыла окно, чтобы выветрить запах рыбы и мокрой шерсти. Пленки о Брайене лежали рядом на туалетном столике, с аккуратными надписями, сделанными почерком Финна. Она нашла последнюю, где была заснята их прогулка по Крук-Милу, вставила ее в магнитофон и присела на край кровати, готовясь найти дыры в рассуждениях Брайена.

Час спустя она решила: проблема в том, что в его рассуждениях нет дыр, по крайней мере она не смогла найти ни одной. Она снова прокрутила пленку в поисках чего-то, что она могла забыть, но ничего не обнаружила, кроме нескольких собственных зияющих дыр.

Она взялась за передачу, имея обо всем собственное, непоколебимое мнение. У нее имелись на это основания: она беседовала с двадцатью жителями в семи из двадцати бывших деревень. Ни один не радовался тому, что произошло с его деревней. Но правильно ли она ставила вопросы? А главное, не разыскивала ли она специально именно тех людей, которые говорили то, что она хотела услышать?

Будь он проклят! За пять лет работы на РТИ она ни разу так не сомневалась в своем репортерском умении, как сейчас. На данном этапе ей оставалось лишь надеяться, что завтра она сделает несколько звонков по телефону и все выяснит. Она выключила видеомагнитофон и пошла умываться.

Груди. Губы. Кружева. След теплого масла на гладкой коже. Аромат женщины, влажной от секса.

Брайен проснулся в темноте в пустой постели, с отяжелевшим от желания телом.

– Будь все проклято!

Он поднял голову. Часы показывали полпятого утра. Он вел эту битву всю ночь, а когда уснул, ему приснилась Тара, и он проснулся, почувствовав эрекцию. Это уже в третий раз. Чресла его ныли.

Он снова повалился на постель и подумал, не заняться ли этим в одиночку, но потом отверг эту идею как совершенно неудовлетворительную. Нет. Он уже принял решение.

В этом заключалась половина проблемы. Он принял решение, и теперь его тело стремилось опередить события.

Бесполезно пытаться снова уснуть. Он отбросил одеяло, подошел к окну и распахнул его настежь. Холодный воздух овеял его обнаженное тело, принеся временное облегчение.

Когда он стоял здесь пару часов назад, дождь еще шел. Теперь он прекратился, ночь начала светлеть, и первые птицы зачирикали в лесу. Сквозь деревья он видел далекий свет голой лампочки над входом в конюшню. Вдалеке журчала река, переливаясь через крохотную плотину на краю его владений.

Вот что ему надо.

Он натянул джинсы и свитер, нашел сапоги и выскользнул в тихий холл. Через несколько минут он уже скакал к реке верхом на неоседланном Бриге.

– Ваш чай, мадам. И «Таймс».

– Доброе утро, Линч. – Эйлис взяла газету и положила ее рядом с тарелкой. Она уже не читала газеты по-настоящему – новости были такими мрачными, – но приносить свежий номер входило в утренние обязанности Линча, и ей очень не хотелось огорчать его. – Ты сегодня еще не видел моего внука?

Он положил второй экземпляр «Таймс» рядом с тарелкой Брайена.

– Его не было в спальне, когда я постучал. Найти его для вас?

– Спасибо, не надо. Я подожду, пока он появится. – Она бросила в чай два кусочка сахара. – Между прочим, он тебя не донимал насчет того телефонного звонка?

– Ни чуточки, бабушка, – произнес Брайен, входя в комнату. – Ведь это не его вина, что ты старая заговорщица.

– Выбирай выражения, мальчик, – ответила Эйлис с улыбкой и подставила ему щеку для поцелуя. Обычный утренний ритуал был соблюден.

Они завтракали в оранжерее. Так захотела Эйлис: там было теплее по утрам, чем в столовой. Но еще важнее то, что после нескольких минут в окружении тепличных растений внутри и красивой зелени за окнами даже самый мрачный день начинался с радостной ноты.

Линч принес первую перемену: апельсиновый сок, овсянку и зеленую дыню, которую Брайену обычно привозили из Испании. Пока он расставлял блюда, Брайен просмотрел деловые страницы газеты, посвященные бизнесу, сложил их для удобства чтения и тут же погрузился в них.

Эйлис разглядывала своего внука со все возрастающим любопытством. Он старательно изображал обычное поведение, но она слышала его шаги среди ночи, и выглядел он менее аккуратным, чем всегда. Он еще никогда не спускался вниз с мокрыми волосами.

– Почему у тебя мокрые волосы? – напрямик спросила она.

– Я встал рано и поехал кататься, – ответил он, отводя в сторону взгляд, что ему было несвойственно. – В некоторых местах пришлось скакать под ветками.

Однако одежда его осталась сухой, не считая нескольких капель на бедрах. Его волосы должны были остаться такими же сухими. Значит, он лжет и поэтому не смотрит ей в глаза. Очень интересно. Возможно, он ездил на короткое свидание в лес.

Она съела еще несколько ложек овсянки и отодвинула тарелку.

– Как прошел день с мисс О’Коннел?

– Полдня, – поправил он. – Я рано отослал ее. У меня было другое дело, которое я не хотел позволить ей снимать.

– Брайен, – она не смогла скрыть своего разочарования, – ты совсем не хочешь помочь бедной женщине. Она здесь уже неделю, а ты ни разу даже не посидел с ней. Нам надо пригласить ее к нам на ленч.

Он отложил газету в сторону.

– Я вчера ходил с ней на ленч. Почему тебя интересует, посидел я с Тарой О’Коннел за столом или нет?

– Она приятная молодая женщина, которая пытается сделать о тебе передачу. Не помешает, если ты позволишь ей задать тебе несколько вопросов.

– Ты мне не ответила, – настаивал он. – Почему ты так в этом заинтересована? У меня в субботу вечером сложилось впечатление, что вы с Тарой уже знакомы.

– Она приезжала к нам в дом, пока тебя не было, – небрежно проговорила Эйлис. – Мы с ней мило побеседовали.

– Господи, бабушка! Перед камерой?

– Конечно, нет! Однако они приехала просить у меня интервью. Я ответила «может быть».

– Бабушка!

– Кто-то из семьи должен же разговаривать с прессой! А ты избегаешь встреч с ней всеми способами. Кроме того, мне эта девушка симпатична.

– Что лишь еще раз доказывает, как мало можно доверять чувствам, – усмехнулся Брайен. – Хочешь, я расскажу тебе о мисс О’Коннел?

Эйлис согласилась, но слушала его с возрастающей озабоченностью.

– Она действительно сказала, что пытается представить тебя негодяем?

– Она не использовала так много слов.

– Тогда ты мог неверно понять ее.

– Если это так, я очень скоро об этом узнаю, А пока я не хочу, чтобы ты беседовала с ней, бабушка, особенно перед камерой. Я с ней сам разберусь.

Его глаза опять метнулись в сторону, на этот раз он словно разглядывал что-то внутри себя. Потом повернулся к ней и подмигнул.

– Мне надо привести себя в порядок. И не волнуйся насчет Тары, бабушка. Я уделю ей очень много своего времени. Обещаю.

Глава 12

– Ключ, пожалуйста.

– Конечно, мисс О’Коннел. Вот, возьмите. – Миссис Фицпатрик протянула руку к ящикам за стойкой и достала медный ключ и несколько листочков желтой бумаги. – Для вас тут есть сообщения.

– Я висела на своем мобильном телефоне все утро. Никто не мог до меня дозвониться.

– А я-то удивлялась! До сих пор вам не так часто звонили. У этого мистера Оливера, на которого вы работаете, такая резкая манера разговаривать.

– Вы очень мягко выразились, – усмехнулась Тара, глядя на верхнюю записку: «Позвони мне. Оливер».

– Совершенно не похож на Брайена, – продолжала женщина. – Он всегда такой вежливый и обходительный. Не то чтобы слишком уж любезный, если вы меня понимаете. У него всегда найдется для меня анекдот.

– У Брайена? – Тара просмотрела остальные записки. Еще три от Оливера, но четвертая была и правда от Брайена. «Я всегда довожу до конца то, что начал», номер телефона и подпись. Голос, который звучал у нее в голове, так же не походил на голос Оливера, как и записка. – Брайен достаточно остроумен, но я никогда не слышала, чтобы он рассказывал анекдоты.

– Как странно. Но ведь он знает, что я их записываю и посылаю моему брату в Бостон. Во всяком случае, когда он заезжал, то был очень разочарован тем, что не застал вас, но анекдот мне все-таки рассказал. Я бы вам его пересказала, но только я покраснею до корней волос. – Она нагнулась вперед, как будто сообщала какую-то тайну. – Они не всегда приличные, но смешные. Такой милый молодой человек. И такой красивый.

– Что да, то да. Спасибо. – Тара поспешила наверх, чтобы не слышать больше ничего о совершенстве Брайена Ханрахана. «Красив тот, кто красиво поступает».

Она подключила мобильный телефон к линии гостиницы и набрала прямой номер Оливера. Он поднял трубку на втором гудке.

– Это я, босс.

– Когда я получу пленку? – В этом был весь Оливер: никакой преамбулы.

– У меня все в порядке, спасибо. Финн прислал вам материал из Энниса?

– Он прошел в вечерних новостях вчера вечером. Тебе следует иногда смотреть передачи собственной компании.

– Я в отпуске, как вам известно.

– А Келлехер – нет! Мне нужно что-нибудь пристойное, чтобы оправдать его командировку в этот край обитателей болот.

– Вот что мне в вас нравится, Оливер, так это ваше уважительное отношение к чужому мнению!

– Пленку! – повторил он. – Как продвигается твой сюжет о Ханрахане?

– Мы над ним работаем. Вчера провели с Брайеном полдня, и у меня в кармане лежит от него записка с предложением закончить интервью. Его бабушка сказала, что побеседует со мной, и у меня есть пленка, где мы его снимали в Крук-Миле. Он позволил нам поехать с ним.

– Несчастный случай на заводе? Почему же я не получил материал? Можно было бы использовать его в вечерних новостях.

– Мы снимали не аварию. Это снято после нее, когда он беседовал с официальными лицами. То, что у меня есть, лучше сработает в моей передаче, нежели в качестве отдельного сюжета.

– А как насчет твоего таинственного сюжета?

– Я уже говорила, что это займет некоторое время. У нас есть тонны пленки – мы уже и сегодня снимали, собственно говоря, – но это развивающаяся ситуация, и если я хотя бы заикнусь о ней раньше нужного момента, мы все испортим. Вам придется набраться терпения.

– Значит, ты хочешь сказать, что отняла неделю рабочего времени Келлехера, использовала тонны пленки и у тебя всего один материал, который я смогу пустить в эфир в обозримом будущем? И ты призываешь меня набраться терпения?

– Если все суммировать, то именно так, – ответила Тара. – Кроме того, мы обнаружили, что конюх Брайена – прекрасный скрипач. – Она рассказала ему о Томми и о концерте в Балливогане.

– И по-твоему, этот материал стоит двухнедельной зарплаты Келлехера?

Сарказм в голосе босса заставил Тару поморщиться.

– У меня здесь развиваются два больших сюжета, Оливер, которые с лихвой окупят и деньги, и время. Обещаю, они вам понравятся, но вам придется довериться моему мнению.

На противоположном конце многомильной телефонной линии громко зашелестела бумага.

– Если бы я тебе не доверял, ты бы не получила Финна. Мне надо что-нибудь иметь в руках, Тара. Что угодно. Или мне придется его отозвать. Мэв все еще болеет.

– Боже! Она все еще в больнице?

– Она вернулась домой в воскресенье, но доктор велел ей полежать, пока все не будет в полном порядке. Поэтому я попал в трудное положение. Я плачу операторам за переработку, а ты держишь у себя человека, который снимает один двухминутный репортаж в неделю. Это нехорошо.

– Мы пришлем вам что-нибудь непременно.

– К пятнице. Или пусть Финн возвращается.

– Я понимаю. – Она попыталась его умаслить. – Во всяком случае, мне вы ничего не платите.

– … И надеюсь, что ваш репортаж не обойдется мне слишком дорого. До пятницы.

– Есть, сэр. Передайте Мэв от меня… – В трубке воцарилось молчание.

– … привет.

Тара положила трубку. Прелестно. Просто прелестно! Ее история разворачивается, а теперь им придется тратить время, чтобы отыскать местный колорит для умиротворения Оливера и его бухгалтеров. На самом же деле ей хотелось попасть в деревни и поговорить с людьми, которым она звонила.

Эти встречи оказались очень познавательными. Вызывающими раздражение, но познавательными, особенно дискуссия с секретаршей мэра Данлоу. Когда Тара упомянула, что разговаривала с несколькими людьми, недовольными проектом Ханрахана, женщина рассмеялась.

– Позвольте, я угадаю. Это, должно быть, Лайем Делани, шкипер Руэйн и отец Юстас.

– Откуда вы знаете?

– Долгий опыт общения, по крайней мере со шкипером и Лайемом. Их можно было бы назвать профессиональной оппозицией – они против всего, что мы пытаемся делать в нашей бывшей деревне. Надеюсь, вы не восприняли их всерьез?

К сожалению, Тара именно так их и восприняла. Очень даже всерьез, в основном потому, что отец Юстас некогда был священником прихода в Траллоке.

Ей еще предстояло много работы. Она не хотела снимать разноцветные кусочки.

Она порвала записки от Оливера и выбросила их, Осталась только записка от Брайена.

Должно быть, он писал ее сам. Она была написана другим почерком, решительным и нетерпеливым – такими были его ладони на ее коже. На секунду она погрузилась в воспоминания. Если бы…

Тара схватила щетку и нервно провела ею по волосам. Это не имеет никакого смысла. Она не собирается заводить роман с Брайеном Ханраханом. Она бросила щетку в верхний ящик туалетного столика, сунула записку в карман куртки и пошла на встречу с Финном, с которым договорилась о ленче.

Он как раз входил в кафе Дигана, когда она показалась на улице. Он подождал ее и открыл перед ней дверь.

– Здравствуй, Тара. – Сиобейн приветствовала их дружеской улыбкой и проводила к столику. – Привет, оператор. Пришел за своими рыбешками, да?

– Рыбешками? – Финн выпрямился, всем своим видом демонстрируя негодование. – Хорошенькое дело! Сначала мне приходится делиться уловом с женщиной, которая смеется над моей рыбной ловлей, а теперь ты преуменьшаешь размер этого улова. Ничего себе!

– В реке есть рыба и покрупнее. – Сиобейн лукаво улыбнулась. – Я сама поймала несколько штук. Сегодня утром, между прочим.

– Неужели? – спросил Финн, глядя на нее с неожиданным интересом. – Где?

– Какой же я рыбак, если покажу тебе место? Хочешь, чтобы папа приготовил твою мелочь?

– Пусть просто поджарит их и положит на тарелку с вареным картофелем, – попросил Финн. – Просто и вкусно.

– И мне тоже, – сказала Тара. – Только положите на тарелки немного зелени. Этот человек никогда ее не ест, пока ему не напомнишь.

– Мой брат такой же.

Сиобейн исчезла на кухне. Финн проводил ее взглядом.

– Хорошенькая женщина, правда? – спросила Тара.

– Угу, – кивнул Финн.

– И остроумная.

– Очень.

– И к тому же она ловит рыбу.

– Правда.

– Почти идеально тебе подходит. – Тара вздохнула. – Жаль, что ты женат. Теперь давай продумаем, что мы будем делать сегодня после ленча. Оливер требует от нас сюжет.

– Видели бы вы, во что превратилась его комната, – говорила Мэри в тот вечер, вытирая стойку бара в пабе «Нос епископа». – На потолке черное пятно сажи, а на стене прожженная дыра размером с мою голову. – Она руками показала круг вдвое больше, чем ее голова. – Слава Богу, что ничего не загорелось, кроме его проклятой ветчины.

– Радуйся, что он высунулся в окно, когда Мартин пустил в ход свой огнетушитель, – вмешалась Сиобейн. – Если бы он сделал это в комнате, ты бы несколько недель отмывала там грязь.

– Как будто я не знаю!

– Бедный Рори, – загрустила Крисси. – Ты его выгнала из дома?

– Я бы и выгнала – как для того, чтобы помочь нашему делу, так и для того, чтобы избавиться от него, – но Хью не разрешает. И если честно, он впервые доставил нам какие-то хлопоты. – Мэри снова провела тряпкой по стойке. – Но клянусь, если он еще раз хотя бы откроет банку бобов у себя наверху, то отправится спать на верстак в гараже.

По залу пронесся одобрительный гул. Паб рано наполнился людьми – деревенские женщины каким-то образом узнали о том, что Тара и Финн собираются снимать заседание «Суда». Женщины оставили места для Эйлин и Пег, а также место за центральным столом для Тары, но пока она помогала Финну ставить свет.

Вошел какой-то мужчина и огляделся.

– Что происходит?

– Ты читать умеешь? – спросила Мэри, выходя из-за стойки. – Там написано «Только для леди», прямо на двери.

Он открыл дверь, посмотрел на табличку и снова закрыл.

– Вы же всегда пускали нас сюда в дамский вечер.

– Но не сегодня. Канал РТИ хочет снять только женщин.

– Так пусть снимает. Я выпью свою пинту в уголке. Ни звука не издам.

– Бобби Тиг, если только ты не хочешь надеть юбку, уноси отсюда свою тощую задницу!

– А почему этот парень остается? – Он кивнул в сторону Финна.

– Потому что мне нравится его косичка, – ответила Мэри. – Когда научишься управляться с камерой так же ловко, как он, тоже сможешь остаться. А пока тебе придется провести этот вечер у Слэттери.

– Это все равно что послать меня в чистилище! – возмутился он.

– Чепуха. Другие мужчины тоже там. Тебе будет хорошо, а в рай можешь вернуться завтра. – Она махнула передником, прогоняя неудачника. – Ну, уходи.

Он вышел под улюлюканье присутствующих, а в открытую им дверь вошли Эйлин и Пег. Они повесили куртки на крючки и присоединились к группе у центрального стола. Финн молча начал их снимать.

Мэри принесла первую порцию пива, и все уселись, а Эйлин начала рассказывать о пожаре, устроенном Рори, добавляя новые подробности, которые опять вызвали смех.

К облегчению Тары, время, которое она потратила на интервью с Пег и Эйлин, вполне окупилось. Они уже привыкли к камере, и под их опытным руководством за центральным столом воцарилась атмосфера легкой болтовни, шуток, сплетен и веселых жалоб, которую она наблюдала здесь неделю назад, и все воспринимали присутствие Финна как закаленные в боях профессионалы. Посетители за другими столами сначала вели себя весьма сдержанно и постоянно бросали косые взгляды на нее, Финна и камеру, но вскоре тоже расслабились.

Через некоторое время разговор коснулся, естественно, холостяков и бойкота. Таре не пришлось даже задавать наводящих вопросов.

Сиобейн толкнула локтем Эйлин.

– Объявляй заседание «Суда» открытым.

– У меня нет молотка.

– Вот. – Сиобейн сняла туфлю и вручила ей.

Эйлин трижды стукнула по столу каблуком и прочитала нараспев:

– Вы, женщины, чья страсть обманута,

Пусть план подробный ловкий ум изобретет,

Все муки ада вы пустите в ход,

Сражайтесь сообща, боритесь смело,

Я дам вам силы на благое дело.

Она отложила в сторону туфлю и слегка покраснела, когда ее подруги зааплодировали.

– Я плохо помню, – призналась она, поднимая руку с зажатым в ней листком бумаги. – И я даже не могла найти свой школьный учебник. Мне пришлось забраться в Интернет. Итак, мы все знаем, что Рори приходится туго. А Томми смотрит на меня как попрошайка.

– Когда не играет «Красотку в розовом», – хмыкнула Пег.

– О, – рассмеялась Эйлин. – Эти двое провели не слишком приятную неделю, не так ли?

– Но по крайней мере они не раздевались, – загадочно сказала Сиобейн. – Чего не могу сказать об одном человеке, которого мы все знаем.

– О чем ты говоришь? – зашумели вокруг.

Все, кроме Луизы, которая, как заметила Тара, сильно покраснела и съежилась на стуле.

– Я сегодня утром ловила рыбу, – начала Сиобейн свой рассказ. Луиза подняла глаза. – У плотины. И кого бы, вы думали, я там видела? – Она выдержала многозначительную паузу. – Самого Брайена, который купался голышом!

– Дальше, – попросила Крисси под общий смех.

– Значит, вот что он там делал! – раздался голос у двери.

– Эйлис!

Раздались громкие приветствия. Мэри поспешно вышла из-за стойки и пересекла зал, чтобы помочь старой женщине занять свободное место за центральным столом.

– Извините за опоздание, дамы. Мне пришлось подождать, пока Брайен уйдет из дома. «Блэк буш», пожалуйста, Мэри.

– Но, Эйлис, – начала Эйлин, – доктор говорит, что вам нельзя.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18