Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Дампир - Сестра мертвых

ModernLib.Net / Фэнтези / Хенди Барб / Сестра мертвых - Чтение (стр. 5)
Автор: Хенди Барб
Жанр: Фэнтези
Серия: Дампир

 

 


      – Здесь совсем ничего не изменилось, – прошептала она, обращаясь больше к себе самой, нежели к окружающим.
      – Зато ты вон как изменилась… при сабле вот. – Тетка Бея погладила Магьер по щеке и деловым шагом направилась к полкам в дальнем конце комнаты. – Я бы с радостью отдала пару медных грошей, только бы еще разок поглядеть, как у старого Йоана при виде тебя трясутся поджилки.
      Хихикнув, она достала две толстые свечи, зажгла их от лампы и поставила на полке, чтобы в комнате стало хоть немного светлее.
      Малец, Лисил и Винн, обойдя Магьер, тоже вошли в комнату. Лисил, проходя мимо, как бы невзначай провел ладонью по спине Магьер. И опять, уже в который раз, ей отчаянно захотелось оказаться дома… только дом ее не здесь, а в Миишке.
      Адриан назвал ее кошмарул– старинным словом, обозначавшим невидимого духа, который садится на грудь спящего и душит его до смерти. Стены хижины, потемневшие от копоти и времени, показались вдруг Магьер ужасно тесными, комната почудилась куда меньше, чем в ее воспоминаниях. Чеместук был подлинным кошмарулее детства, и этот призрак много лет таился, терпеливо дожидаясь ее возвращения.
      Это началось, когда ей было пять или шесть лет.
      Тетка Бея рассказывала Магьер, что, до того как Магелию, ее мать, увезли в замок, Адриан ухаживал за ней и даже питал известные надежды. В детстве Магьер часто гадала, откуда на лице Адриана взялся страшный шрам, о котором в деревне предпочитали помалкивать. Поскольку девочка не знала своей матери и была еще слишком мала, чтобы понять, отчего односельчане сторонятся ее, Магелия представлялась ей похожей на тетку Бею. Только, конечно же, повыше ростом и стройнее.
      Как-то днем, ближе к вечеру, Магьер улизнула с поля, на котором тетка Бея рыхлила мотыгой землю, и поднялась по склону холма к деревенскому кладбищу. По пути она набрала букет полевых цветов, потому что все матери любят цветы. Другие дети побаивались ходить на кладбище, а вот Магьер нисколечко не боялась мертвых. Да и что их бояться? Вот ее мать тоже мертвая, а ведь тетка Бея называет ее «лучшей в мире».
      Нескоро добралась Магьер до материной могилы, расположенной под высоким деревом. Все нижние ветви дерева обрубили, зато верхние разрослись привольно, осеняя могилу высоким лиственным шатром. Здесь Магьер чувствовала себя будто в доме своей матери. Здесь царила тишина и не было никого из тех, кто кричал на нее или строил ей мерзкие рожи.
      Магьер услышала звук шагов – кто-то большой и тяжелый шел прямиком к ее дереву. Вначале он держался поодаль, не выходя на прогалину. Краем глаза она заметила человека, бродящего меж деревьев, – миткалевая рубаха, серые холщовые штаны, коричневые сапоги. Быть может, еще кто-то пришел на кладбище, чтобы навестить дом своей матери, – и это хорошо, это очень правильно. Звук шагов стих, и чья-то рука раздвинула ветви дерева. При виде обезображенного шрамами лица Магьер невольно придвинулась ближе к надгробию Магелии.
      Адриан сделал еще шаг и, стоя между ветвей, молча смотрел на Магьер. Девочка притворилась, что не замечает его, и продолжала прилежно раскладывать цветы вокруг надгробия.
      – Что, малышка, пришла искать свою маму? – спросил наконец Адриан, одной рукой крепко сжимая ветку, которую он только что отодвинул, чтобы выглянуть на прогалину.
      Вопрос был задан самым дружелюбным тоном, а впрочем, почему бы и нет? Пусть Адриан, со своими шрамами, страшен как смертный грех, но ведь он когда-то едва не женился на ее матери. Магьер даже улыбнулась ему – не так уж часто кто-то, кроме тетки Беи, просто разговаривал с ней, а не осыпал проклятиями.
      – Я знаю, где моя мама, – ответила она так, будто заданный вопрос был обыкновенной шуткой. – Она вот здесь, в своем доме.
      Кожа вокруг глаз Адриана собралась морщинами, до странности похожими на шрамы.
      – Нет, ты не нашла ее… пока еще не нашла, – проговорил он, и в голосе его зазвучали ядовитые нотки, так знакомые Магьер по речам односельчан. – Я могу отправить тебя к ней. Туда, где тебе самое место.
      И он сделал еще один шаг к Магьер.
      Ветка вырвалась из его кулака, и на землю посыпались зеленые иглы. Другую руку Адриан держал вытянутой вдоль тела, и что-то блеснуло в ней, в этой руке, блеснуло в гаснущем свете дня.
      У Магьер перехватило дыхание. Она во все глаза уставилась на руку Адриана – нет, не ту, в которой что-то блеснуло, а другую, которая с такой легкостью ободрала с большой ветки всю хвою.
      – Магьер! Магьер, где ты?
      Услышав голос тетки, Магьер наконец сумела вздохнуть и с надеждой оглянулась в ту сторону, откуда пришла… но тетка Бея была еще далеко, слишком далеко. Тогда Магьер снова повернулась к Адриану – он исчез.
      Лишь уныло качалась ободранная дочиста ветка. Теперь это уже не дом, где ее всегда дожидалась мать…
      Чья-то рука крепко стиснула плечо Магьер, и она, вздрогнув, вернулась из прошлого в настоящее. Это Лисил сжимал ее плечо, и на смуглом лице его явственно читалась тревога. Он наклонился к Магьер – так близко, что его учащенное дыхание щекотало мочку ее уха.
      – В чем дело? – прошептал он.
      Магьер покачала головой, попыталась даже улыбнуться, но эта попытка привела только к тому, что Лисил с подозрением нахмурился.
      Винн уронила свой мешок на пол у стола и, сделав глубокий вдох, с интересом оглядела булькающий над огнем котелок:
      – А это… эти… эсони тьето…эти шошовитци?
      Ее ломаная речь, смесь древинкских и белашкийских слов, отвлекла внимание Лисила, к немалому облегчению Магьер.
      Слишком много было такого, о чем она могла говорить с Лисилом только наедине. Сейчас Магьер отвела от него взгляд и лишь тогда обнаружила, что тетка Бея пристально наблюдает за ними обоими. Магьер снова стало не по себе.
      Услышав несвязную речь Винн, тетка удивленно приподняла бровь. Магьер вновь обрадовалась: Винн, сама того не зная, спасла ее и от расспросов Лисила, и от теткиного любопытства.
      – Это чечевица? – перевела Магьер вопрос юной Хранительницы. – Винн пока еще плохо говорит по-древинкски, только по-белашкийски.
      – А у нас тут, в этаком захолустье, редко когда услышишь иностранную речь, – отозвалась Бея. – Я с грехом пополам помню несколько белашкийских слов, да только за полжизни они мне ни разу не понадобились.
      Винн указала пальцем на котелок, затем глянула на Бею, как бы спрашивая дозволения. Когда та кивнула, Винн прихватила тряпкой тяжелую раскаленную крышку, приподняла ее и заглянула в котелок. Потом заулыбалась и, вернув крышку на место, принялась рыться в своем мешке и извлекать наружу маленькие пахучие мешочки.
      – Можно? – спросила она тетку Бею по-древинкски и, переходя на белашкийский, попросила Магьер: – Скажи ей, что вот это – розмарин.
      Магьер так и сделала, и тетка Бея, захихикав, внимательно обследовала собрание пряностей, предложенное Винн. Женщины обменялись несколькими краткими вопросами, немилосердно смешивая древинкские и белашкийские слова. Малец подобрался поближе, чтобы обнюхать мешочки с пряностями, вернее, незаметно оказаться поближе к аппетитно булькающему горшку. Лисил, бывший всегда начеку, тотчас ухватил пса за задние лапы и бесцеремонно оттащил его прочь.
      На Бее было надето то же самое лиловое платье, которое Магьер помнила по детским годам, теперь, правда, изрядно выцветшее. Несколько раз Магьер, когда ей удавалось найти отправлявшегося в Древинку торговца, посылала тетке деньги. Как же ей в голову не пришло, что Бея не станет тратить их на себя, а отдаст общине!
      Магьер смотрела на доброе морщинистое лицо тетки, и ее терзали угрызения совести. Она даже не сообщила Бее о том, что стала хозяйкой «Морского льва», и все же после девяти лет разлуки тетка встретила ее так, словно Магьер отсутствовала от силы месяц.
      И снова Лисил провел ладонью по ее спине.
      – Все в порядке? – прошептал он.
      – Я так рада ее видеть, – шепотом ответила она. Это была полуправда… и ничтожно малая часть того, что Магьер думала на самом деле. Она положила руку на плечо Лисила и заметила, что тетка Бея снова косится на них. Магьер нарочно не отняла руки, не отстранилась. Лисил, не замечая, что за ними наблюдают, снял свой черный шарф и тряхнул копной светлых, почти что белых, волос.
      Магьер напряглась и силой воли вынудила себя на сей раз не оглядываться на тетку.
      Суеверия в здешних местах всегда цвели пышным цветом – еще хуже, чем в Стравине. Магьер понятия не имела, как отнесется тетка Бея к некоторым особенностям внешности ее спутника.
      – Что бы вы там ни стряпали, а пахнет восхитительно! – заявил Лисил.
      Малец согласно заскулил, и Винн сочувственно похлопала его по спине. Магьер давно уже не видела юную Хранительницу такой счастливой. В хижине было тепло и сухо, а уж чечевичная похлебка пахла так аппетитно – слюнки текут.
      – Ужин на всех, хотя, пожалуй, придется к нему еще кое-что добавить, – отозвалась Бея и, окинув испытующим взглядом белые волосы Лисила, вновь повернулась к полкам с припасами. – А уж после ужина, я думаю, у вас найдется что мне рассказать.
      Магьер глубоко вздохнула.
      Она подтащила к столу скамью для себя и Лисила, и вскоре все они с наслаждением лакомились превосходно сваренной похлебкой, добавив к ней поздние груши и ломти черного лесного хлеба. Винн, налегая на еду, удовлетворенно вздыхала. Магьер лишь сейчас сообразила, что ужин, предложенный Беей, ничем не отличался от того, что обычно подавали в миссии Хранителей. Трапеза была еще в разгаре, когда из-под скамьи раздалось сытое урчание и прочие звуки, свидетельствовавшие о том, что Малец управился первым.
      Ужин за общим столом у очага развеял тягостные мысли, которые одолели Магьер, едва она вошла в хижину. Она еще доедала свою порцию, когда Лисил решительно отодвинул пустую миску.
      – Ну, – сказал он, обращаясь к тетке Бее, – и с какой же стати наше появление в деревне наделало столько шуму?
      Магьер перестала есть и сердито уставилась на полуэльфа.
      – А разве Магьер не рассказала тебе, отчего она покинула Чеместук? – осведомилась Бея.
      – Ей было здесь плохо, ее недолюбливали из-за отца, но она никогда не говорила о том, чтобы кто-то гонялся за ней с вилами!
      Магьер бросила ложку в миску, неловко поерзала на скамье.
      – Лисил…
      – Нет, не останавливай меня. Я просто хочу знать, что происходит.
      Взгляд Винн метался от одного сотрапезника к другому – она пыталась понять, о чем идет разговор. Тетка Бея, однако, словно и не замечала девушку, ее свирепый взгляд был предназначен исключительно Лисилу.
      – Тетя, – вмешалась Магьер, от души надеясь, что у Лисила достанет ума замолчать, – мы приехали сюда, чтобы разузнать кое-что о моей матери… и об отце. И еще мне так много надо тебе рассказать…
      – В этом я и не сомневалась, девочка моя, – отвечала Бея, уложив скрещенные руки на стол.
      – Даже не знаю, с чего начать, – продолжала Магьер. – Прежде всего нам бы надо услышать, что известно тебе. Все, что ты не стала мне рассказывать когда-то, всякие мелочи, которые тогда, быть может, показались тебе не стоящими внимания… особенно о моем отце. Расскажи все, что знаешь о нем… все-все с той минуты, как впервые его увидела.
      Она смолкла, выжидательно глядя на тетку, которая глубоко задумалась.
      – Негоже обсуждать семейные дела при посторонних, – наконец проговорила она.
      – Они не посторонние, – сказала Магьер, положив руку на плечо Лисила. – Они… Словом, их эта история тоже касается. Дело не только во мне.
      И вновь Бея заколебалась.
      – Их было трое, – помедлив, сказала она.
      – Что?
      – Я уже рассказывала тебе… Твой отец увез твою мать, когда только стал местным лордом, но в ту самую, первую ночь их было трое. Двое вроде бы обычные нобили, а вот третий… он был в маске и в угольно-черном одеянии. Это он всего лишь одной пощечиной так страшно изуродовал Адриана.
      – Адриана? – переспросила Магьер. – Меня всегда пугали его шрамы, но никто не хотел рассказать, откуда они взялись.
      – Вот за это можешь поблагодарить Йоана, – проворчала Бея. – За это и за прочее дерьмо, которое годами выливалось на нашу семью. Всем, само собой, было хорошо известно, что произошло, но он велел помалкивать, чтобы, дескать, не накликать новую беду. И так уж вышло, что я вынуждена была ему подчиниться. – Она покачала головой, что-то пробормотала себе под нос. – Адриан в ту ночь пытался вступиться за твою мать. Они были вроде как помолвлены, по крайней мере он так считал.
      Магьер молчала, и, хотя совсем рядом пылал огонь в очаге, ей вдруг стало холодно. Все свои детские годы, страдая от ненависти и гонений, она верила и доверяла только тетке… а теперь оказалось, что Бея так много от нее скрывала.
      – Что значит «вынуждена»? – спросила она. – Я вот в жизни не видела, чтобы ты подчинялась чьим-то желаниям, если только они не совпадали с твоими собственными.
      – Я жила в страхе за Магелию, – сказала Бея. – У меня ведь никого больше не было, только сестра, а ее увезли. Порой замковые слуги рассказывали, как она бродит, беременная, по внутреннему двору, но за крепостные стены ее никогда не выпускали. Не раз я пыталась подобраться поближе к замку, чтобы увидеть ее хотя бы издали, да только ничего не вышло, и вдобавок меня еще дважды поколотили стражники. Остальное – то, что касается твоего отца, – ты знаешь. Как-то ночью в мой дом явился один из тех нобилей, что увезли Магелию. Рубашка у него была вся в крови. Он принес тебя, едва родившуюся на свет, а еще доспех, амулеты и вот эту самую саблю. И еще он принес – для тебя – синее платье Магелии. Вот это меня испугало больше всего. На следующий день какой-то рыцарь доставил мне мертвое тело твоей матери, чтобы я могла похоронить ее по-человечески, и больше мы в глаза не видели никого из тех, кто жил в замке. Думаю, они в ту же ночь все и уехали, хотя этого мы не знали наверняка. По крайней мере до тех пор, пока через полмесяца в замок не приехал новый лорд.
      Тетка Бея на миг прикрыла глаза.
      – Вначале я скрывала тебя от всех, и какое-то время мне это удавалось. Когда Йоан узнал о твоем существовании, он сказал, что надо избавиться от тебя, отнести в чащу и бросить там умирать, – так он боялся, что ты навлечешь на деревню какое-нибудь злосчастье. Тогда я отогнала его от тебя вот этой самой саблей и сказала, что, если мы убьем ребенка нобиля, пускай даже и брошенного ребенка, всей деревне будет несдобровать. Я тогда готова была сказать что угодно, лишь бы спасти тебя… но ведь единственный довод, которому способны внять эти олухи, – страх. И все же один твой вид напоминал всей деревне о том, что случилось в ту ночь. Многим это не давало покоя… и особенно Адриану.
      Магьер отвернулась, в глубине души мечтая о том, чтобы тетка смолкла и больше не сказала ни слова. Все эти годы Бея лгала ей… И все же перед мысленным взором Магьер неотступно стояла картина: тетка заслоняет ее собой, саблей отгоняя от нее Адриана.
      – Прости, – проговорила она, – но все же я считаю, что ты должна была рассказать мне всю правду.
      – Ты была тогда слишком молода, и к чему было взваливать на твои плечи еще и эту ношу? Довольно уже и того, что пришлось тебе пережить еще ребенком.
      – Как звали этого лорда? – спросил Лисил.
      Бея покачала головой:
      – Очень уж давно это было, да и кто бы стал объявлять нам, черни босоногой, имя нашего лорда? Мы всегда звали его просто – лорд.
      Лисил не отступал:
      – Может, его звали Массинг?
      Услышав знакомое имя, Винн сразу насторожилась. Магьер показалось, что ей с размаху закатили пощечину. Вздрогнув, она всем телом повернулась к Лисилу.
      – Это нужно было спросить, – виновато прошептал он.
      Бея ненадолго задумалась.
      – Может, кто и слышал это имя, – наконец сказала она, – но я ничегошеньки не помню.
      – А кто нынешний лорд? – спросил Лисил. – Может, в замке сохранились хоть какие-то записи тех лет?
      – А нет сейчас лорда, – ответила Бея. – Видно, Энты так и не нашли простачка, что решился бы добровольно ехать в этакую глушь. Смотрителем замка назначили нашего зупана. Каделл его зовут. Он да его жена и живут сейчас в замке. Человек он по крайней мере неплохой, вот сходите завтра к нему в замок да и порасспрашивайте.
      Магьер едва слышала, что говорит тетка. Всякий раз, когда ей казалось, что она вот-вот найдет точный ответ на свои вопросы, все только больше запутывалось… впрочем, как и всегда в ее жизни.
      – Хватит на сегодня разговоров, – сказал Лисил. – Твоя тетя права. Сходим в замок завтра.
      Винн не оставляла попыток прислушиваться к беседе, и Магьер подозревала, что кое-что она понимала. Хранительница выпрямилась, словно собираясь что-то сказать, но потом, похоже, передумала. Соскользнув с табурета, она присела на корточки и что-то зашептала Мальцу. Пес поглядел на нее и стукнул лапой по мешку с вещами Винн. Хранительница извлекла оттуда кусок кожи с эльфийскими письменами, и парочка устроилась в углу около прялки.
      – Чем это они занимаются? – полюбопытствовала Бея.
      Магьер тяжело вздохнула:
      – Это долгая история.
      – Долгие истории самые интересные, – заметила тетка и, повернувшись к Лисилу, выразительно добавила: – Да и у меня, кстати, тоже найдется о чем вас спросить.
      Она поднялась, сняла с полки возле очага чайник и налила чаю в три простые глиняные чашки. Лисил заметно занервничал.
      – Да это вроде… у нас вот… – начал он.
      Бея с грохотом отставила чайник и вдруг с неожиданным проворством отдернула длинную прядь Лисиловых волос, под которой скрывалось заостренное ухо.
      – Э-эй! – только и успел крикнуть Лисил.
      – Так я и знала, что с тобой неладно! – завопила тетка Бея. – Что ты сотворил с моей племянницей, бес?
      Метнувшись к полкам, она схватила старый, с кривым зазубренным лезвием нож. Лисил резво вскочил, крест-накрест схватился за запястья, где под рукавами были спрятаны стилеты.
      – Может, ты ее и заморочил своими чарами, но я-то тебя насквозь вижу! – прошипела Бея. – Мне да не узнать подменыша? Мне да не узнать лесного беса?
      – Что-о?! – взвился Лисил. – Да вовсе я не… Придержи язык, слышишь?
      Прежде чем Магьер успела схватить за руку Лисила или оттащить тетку, полуэльф, потрясенный до глубины души да к тому же ничуть не жаждавший драки, ухитрился внести в ход событий совершенно неожиданную лепту. Не желая поднимать оружие на единственную родственницу Магьер, Лисил резко попятился. В своем отступлении он наткнулся на скамью, скамья опрокинулась, и Магьер вместе с ней опрокинулась на пол.
      – Тетя, не надо! – закричала она, пинками отталкивая от себя злополучную скамью.
      Бея между тем стремительно обогнула стол и нагнала Лисила, который изо всех сил пытался уползти от нее. Тетка со всего размаху наступила тяжелым башмаком на его вытянутую ногу:
      – Я тебе не дам забрать ее в свой зухумир, как девчонку, заблудившуюся в лесу!
      – Магьер! – жалобно возопил Лисил.
      Никогда прежде она не слышала в его голосе такого отчаяния, однако именно Винн на четвереньках подобралась к тетке Бее и, вскочив, замахала руками перед ее носом.
      – Нет, нет… не плохой… друг… – лепетала она, мучительно подбирая знакомые Слова.
      Бея без малейшего труда оттолкнула ее:
      – Не мешайся, глупая девчонка! Тебя он тоже заморочил!
      Этой секундной задержки оказалось, однако, достаточно, чтобы Магьер успела вскочить и перехватить руку тетки.
      – Тетя, прекрати! Лисил никого не заморочил, и вовсе он не лесной бес, он просто эльф!
      – Я не эльф! – огрызнулся Лисил, обхватив обеими руками оттоптанную теткиным башмаком ногу. – Моя мать – эльфийка, но я не эльф!
      – Вранье свинячье! – сплюнула тетка Бея. – Эльфов не бывает, это все чужеземные байки! В наших местах никаких эльфов в жизни не видывали!
      – Святые негодники! – пробормотал Лисил.
      Малец, на протяжении всей этой сцены смирно восседавший в углу, шумно и протяжно зевнул. Винн что-то сердито прошептала псу по-эльфийски. Магьер понятия не имела, что сказала Хранительница, однако пес тотчас опустил голову и пристыженно отвел взгляд.
      – Спасибо за помощь, – холодно сказал ему Лисил.
      Малец фыркнул и улегся на пол.
      В том, что тетка Бея объявила Лисила лесным бесом, была, как подумалось Магьер, явная насмешка судьбы. Магьер до смерти хотелось сейчас рассказать всю правду своей тетке, которая любила ее, не задавая никаких вопросов, когда-то саблей отгоняла от нее деревенского старейшину, а сегодня бесстрашно напала на «лесного беса», якобы пытавшегося заморочить ее племянницу.
      Вот только рассказать тетке Бее всюправду Магьер не могла.
      Ни о том, что весь конец лета и начало осени она и Лисил провели, сражаясь с вампирами – не мифическими злыми духами, а самыми настоящими кровососами. Ни о том, что сама она, Магьер, происходит от этих самых Детей Ночи, которые пьют кровь смертных. И уж конечно, не о том, как она много лет зарабатывала себе на жизнь – и даже отсылала часть денег в деревню, – обманом выуживая у крестьян их жалкие сбережения, бесстыдно пользуясь их суеверным страхом.
      – Мы с Лисилом пополам владеем таверной… впрочем, об этом позже, – торопливо добавила она. – А эльфы, между прочим, действительно существуют, хотя видеть их доводилось не всякому. Мать Лисила была одной из тех немногих эльфов, которые живут среди людей. Что касается всего остального… Я даже не знаю, с чего начать.
      Бея смерила взглядом Лисила. Судя по выражению ее лица, она до сих пор еще не была уверена, что ее драгоценная племянница не спятила.
      – И как же ты познакомилась с этим… эльфом?
      – Я не эльф, – пробормотал Лисил.
      – Он пытался очистить мои карманы, – не подумав, честно ответила Магьер, и тетка вновь воззрилась на Лисила с откровенной неприязнью.
      – Да совсем не так все было! – вспыхнул Лисил. – Ну… то есть не совсем так.
      Магьер глубоко вздохнула и осторожно вынула из теткиных пальцев нож. Если не все, то кое-что ей придется рассказать.

ГЛАВА 4

      На следующее утро Лисил проснулся в выстывшей комнате – огонь в очаге за ночь погас. Полуэльф продрог до костей, да к тому же его леденило тягостное предчувствие. Сегодня им с Магьер предстоит поход в замок, где умерла ее мать.
      Магьер проснулась рядом с ним на земляном полу хижины и решительно откинула общее одеяло. Та же решимость читалась на ее лице, но в глазах все равно тлел едва заметный огонек страха. Чем скорее они покончат с этим делом, тем скорее уедут прочь из этих мест.
      Все время завтрака, более чем умеренного, она молчала, и это тревожило Лисила, как никогда прежде. Быть может, потому, что в прошлом Магьер оставалось еще столько нераскрытых загадок, в том числе и таких, о которых он прежде не подозревал. Тем не менее тетка Бея, которая уже вполне уверилась, что Лисил не лесной бес-подменыш, который зачаровал ее племянницу, охотно поболтала с ним, рассказав все, что могла, о местных делах и порядках. Зупан, приставленный надзирать за замком, появлялся там не раньше середины дня. Он был хоть и зупан, но такой же крестьянин, как все, ему нужно было работать на полях и трудиться по хозяйству, а потому он предпочитал разбираться с удельными делами после обеда, а посетителей и вовсе принимать ближе к вечеру.
      – Удельными делами? – переспросил Лисил. – А чем, собственно, он занимается?
      Бея улыбнулась:
      – Нам, знаешь ли, больше повезло, чем многим другим кланам. Каделл сам ведет все счета и проверяет, как идут дела во всех зупанестах,которые входят в удел. В одной только зупанестенашего клана целых пять деревень. Если в какой-нибудь деревне случается мор или неурожай и она не может в срок заплатить налоги, Каделл сам оправдывается перед мытарями дома Энтов.
      Лисил все больше проникался теплыми чувствами к тетке Бее, хотя порой она его почти пугала. Здравомыслящая и стойкая, она обладала развитым умом, хотя и всю жизнь была чудовищно суеверна. После вчерашнего недоразумения Лисил понял еще одно: вспыльчивый характер и стремление во что бы то ни стало защитить своих близких были у женщин этой семьи наследственными.
      – Что ж, – сказал он, – если мы сможем пойти в замок только после обеда, чем бы нам заняться сейчас? Если нужно, так я весьма поднаторел в починке крыш и старой мебели.
      – Я кое-что поняла из вашего разговора, – заявила Винн, собирая со стола миски. – Если у нас и впрямь свободное утро, я бы хотела кое-что постирать. А ты, Магьер?
      Та кивнула и, встряхнув густыми черными волосами, принялась плести косу.
      – Да, займемся насущными делами, пока позволяет время. Кто знает, когда еще нам выпадет такой случай?
      – Дай-ка я тебе косу заплету, – предложила Бея, подходя к племяннице со спины.
      Магьер оцепенела, но тетка уже ладонью бережно отвела с ее лба непослушные черные завитки. Тогда Магьер расслабилась и притихла, с наслаждением ощущая, как проворные пальцы Беи разбирают, расчесывают и сплетают прядь за прядью.
      Лисил старался не глазеть на них, но все равно то и дело не мог удержаться. Бея заплетала косу медленно, словно вознаграждая себя за все те годы, когда не могла заботиться о своей племяннице. В груди у него предательски заныло, и полуэльф поспешно встал из-за стола, чтобы выйти во двор.
      Все утро они занимались стиркой и заново укладывали вещи. Лисил наколол дров и сложил поленницу рядом с хижиной. С местными жителями они старались не сталкиваться, да и те усердно обходили домишко Беи стороной. Словом, первая половина дня прошла мирно, если не считать того, что Малец все время вертелся, ерзал и царапался в дверь. Правда, всякий раз, когда Лисил выпускал его наружу, он лишь озирал тоскливым взором деревню и начинал жалобно скулить.
      – Да что это с ним стряслось? – спросил Лисил у Винн.
      Та попробовала поговорить с Мальцом с помощью эльфийских письмен, но очень скоро покачала головой:
      – Он все повторяет: «Кони» и «Путь». Он хочет уехать отсюда.
      Лисил потрепал пса по голове:
      – Завтра и уедем, если повезет. Завтра.
      Мальца эти слова только еще больше раздражили. Зарычав негромко, он опять уполз в дальний угол и, положив голову на передние лапы, сумрачно наблюдал за своими двуногими спутниками. Лисил уже и не знал, как его утешить.
      После обеда Магьер поглядела в окно хижины, выходящее на деревенскую улицу, тяжело вздохнула и, решительно поджав губы, обернулась к Лисилу:
      – Пора.
      Он кивнул и покосился на свои клинки, которые лежали в углу, поверх груды мешков и тюков. Их листовидные лезвия плавно сужались с обеих сторон по дуге к крестообразной рукояти, так что ими можно было и рубить, и колоть в выпаде; кроме того, из нижней части рукояти, продолжая изгиб, вырастал узкий длинный клинок, прикрывающий предплечье и чуть заходящий за локоть. Лисил сам придумал для этих клинков специальные ножны – чтобы их можно было носить у бедра.
      – Взять с собой клинки или только стилеты? – спросил он.
      Магьер ответила не сразу.
      – Мне бы не хотелось, чтобы нас приняли за вооруженных до зубов головорезов, – наконец сказала она, – но и идти туда безоружными я не хочу. Сможешь ты скрыть свои клинки под плащом?
      Сама она уже надела плащ и запахнулась в него, чтобы спрятать саблю, хотя самый кончик ножен все равно виднелся из-под края плаща.
      – Да запросто, – отозвался Лисил и, последовав ее примеру, обратился по-белашкийски к Винн: – Попроси-ка ты Мальца, чтобы он не скулил. У меня уже голова раскалывается.
      Винн надела штаны и красную рубаху, которую одолжила у Лисила, – ее белая рубашка еще сохла после стирки. Лисилова рубаха была ей великовата, но девушка ухитрилась кое-как заправить ее в штаны. Сейчас она как раз накидывала короткий плащ с капюшоном, однако, прежде чем Винн успела сказать Лисилу хоть слово в ответ, Малец резво метнулся к распахнутой настежь входной двери.
      На пороге он круто развернулся и замер, напрочь перекрыв выход из дома. Жалобный скулеж сменился рычанием. В дневном свете, который проникал в дверной проем, серебристо-серая шерсть пса отливала голубоватым сиянием. С отчаянием, которое ясно читалось в его прозрачных глазах, он воззрился на Магьер и угрожающе оскалил зубы.
      – А ну, прекрати! – рявкнул Лисил. – Что это с тобой творится?
      Он хотел было схватить пса за шкирку, но Малец развернулся к нему, скалясь и рыча.
      – Он не хочет, чтобы мы шли в замок, – сказала Винн. – Стоит нам заговорить о замке, он становится сам не свой.
      – Я тоже не хочу туда идти, но мы должны это сделать, – с грустью в голосе призналась Магьер, шагнув ближе к псу. – Если мы надеемся получить ответы на свои вопросы, то другого выхода у нас просто нет.
      Малец гавкнул дважды – именно так он по уговору поступал, когда хотел сказать «нет», – и зарычал громче.
      – Винн, ты не могла бы с ним… – начал Лисил – и тут его осенило. Он продолжил, обращаясь к псу, но уже по-древинкски: – Ладно, ты победил. Мы сейчас уложим вещи, оседлаем коней и уедем отсюда.
      Малец продолжал все так же грозно рычать – он, судя по всему, не понял ни единого слова. Тогда Лисил повернулся спиной к нему, лицом к тетке Бее, которая стояла по ту сторону стола. Выходки Мальца явно произвели на нее впечатление.
      За все годы, что Лисил и Малец провели вместе, полуэльф почти всегда говорил в присутствии пса на белашкийском наречии. Этим языком пользовались во всех прибрежных краях, даже в захолустных деревеньках Стравины. Кроме белашкийского Малец знал только язык эльфов. Выходило, что даже стихийный дух, заключенный в собачьем теле, не может тут же освоить чужой язык, а вынужден учить его, как всякий смертный.
      Древинское наречие Малец понимал не больше, чем Винн, а может, даже и меньше.
      Лисил ухмыльнулся, и тетка Бея, увидев это, озадаченно сдвинула брови.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26