Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Время тьмы (Дарват 1)

ModernLib.Net / Фэнтези / Хэмбли Барбара / Время тьмы (Дарват 1) - Чтение (стр. 14)
Автор: Хэмбли Барбара
Жанр: Фэнтези

 

 


      - Они здесь, - прошептала она. - Я знаю.
      Рядом с ней, невидимый в тени деревьев, кивнул Ингольд. Хотя дело было чуть после полудня, воздух в этой долине как-то странно преломлял солнечный свет. Удушливая атмосфера обволакивала легкие Джил, однажды ей показалось, что и ее сознание тоже.
      - Они могут быть опасны для нас при дневном свете?
      - Мы очень мало знаем о Тьме, дорогая, - тихо ответил Ингольд. Всякая сила имеет свои пределы, и мы видели, что сила Дарков возрастает с их числом. Мы идем по слою льда над глубинами Ада. Шагай осторожно.
      Надвинув капюшон на глаза, он двинулся вперед - призрак в тяжелом, насыщенном парами воздухе.
      Пробираясь по долине, она все сильнее чувствовала, что они углубляются в зло, много большее человеческого понимания. Было что-то дьявольски симметричное в этой долине, какая-то постоянная патология в строении грудящегося, наслаивающегося камня утесов, которая навевала Джил дурные предчувствия. Земля у них под ногами гладко тянулась вверх до разлома, разрезавшего долину надвое, оплетенного диким виноградом и особыми волокнистыми разновидностями плюща, извивавшегося по излому и природной дамбе, соединяющей его края. Ископаемые, которые Джил видела на камнях лагеря прошлой ночью, повторялись, выглядывая с изломов камней: огромные папоротники, морские водоросли с длинными стеблями, ползучие твари давно минувших времен, трилобиты и брахиоподы, навсегда впечатанные в сланец. Земля казалась сглаженной миллионами прошедших по ней ног, твердая, как древнее полотно дороги среди непроходимых лабиринтов сгрудившихся деревьев.
      Ингольд остановился и обернулся, чтобы проверить следы, хотя, казалось, это было уже в сотый раз за день. Джил терла глаза, она успела поспать несколько часов перед тем, как покинуть лагерь до рассвета, но недосыпание все же начало сказываться.
      Не то чтобы она уловила весь букет этих странностей с самого начала пути, но какая-то ненормальность в строении земли привлекла ее внимание направление пластов, лежащих не так, как положено, форма скал...
      Посмотрев назад, она обнаружила, что осталась одна. Ее охватила паника. Даже несколько недель назад она бы отбросила осторожность и стала бы звать Ингольда даже под носом у Тьмы. Но волчья жизнь и дружба с Ледяным Соколом сделали ее другой, и поэтому она стояла абсолютно молча, вглядываясь в невероятно правильный ландшафт.
      Чья-то рука тронула Джил за плечо, и она резко повернулась. Ингольд схватил ее за запястье, когда она уже наполовину выдернула меч из ножен.
      - Куда ты ходил? - прошептала она.
      Колдун нахмурился.
      - Я никуда не ходил, - его рука все еще была у нее на запястье, он с сомнением осматривался по сторонам.
      - Ясно как день, тебя не было тут минуту назад.
      - Хм, - он задумчиво почесал лохматую бороду. - Жди здесь, - сказал он наконец, - и смотри на меня. - С этими словами он отпустил руку Джил и пошел прочь. Джил изо всех сил старалась следить за ним. Хотя она устала и еле держалась на ногах, но была уверена, что не двигалась и не закрывала глаз. И все-таки как-то она потеряла из вида колдуна - на открытой земле, при свете солнца, без единого дюйма укрытия на много ярдов в любую сторону.
      Она моргнула и опять протерла глаза. "Что-то было, - подумала она, в воздухе в этом месте, какая-то скверная, невидимая игра в оптический обман". Потом она оглянулась и увидела Ингольда, стоящего в двадцати футах от края поросли плоского плюща. Когда старик возвращался к ней, она без труда могла следить за его движениями.
      Джил покачала головой.
      - Я не понимаю, - она забросила плащ на плечо, автоматический жест, такой же, как и одергивание перевязи меча. Никогда раньше плащ не согревал толком от холода, но в этом месте с его душным воздухом он казался даже жарким и тяжелым. Она остро ощущала, что это - дурное место. - Вы понимаете, что происходит?
      - Боюсь, что да, - медленно сказал Ингольд. - Могущество Тьмы здесь велико, очень велико. Похоже, тут вмешиваются скрытые чары, которые я наложил на нас обоих, это печально, потому что, вероятно, означает, что придется освободиться от них.
      - Вы имеете в виду, - удивленно сказала Джил, - что мы все это время были зачарованы?
      - О да, - он улыбнулся, глядя на ее испуганное лицо, - я защищал нас заклинаниями все время пути из Карста. Большей частью защита и опека, отвращение зла и покровительство. Они бы не остановили мощное нападение, но служили для отклонения случайного несчастья.
      Она вспыхнула, обозленная на себя.
      - Я не знала этого.
      - Конечно. Ведь это знак хорошей магии, которую совсем не замечают в действии, - она подозрительно посмотрела на него, не дразнит ли он ее, но Ингольд казался абсолютно серьезным - таким серьезным, каким еще никогда не был.
      - Но эти... скрывающие чары защитят вас от Дарков?
      - Возможно, не здесь, а в их собственной долине, - неуверенно ответил Ингольд. - Но Белые Рейдеры преследовали нас с тех пор, как мы отошли от дороги. Если скрывающие чары ненадежны, нам предстоит страшное испытание на обратном пути.
      Они достигли места в полдень. Джил чувствовала его издалека, ужас леденил ее кровь. Она знала без объяснений, что это и есть то место, которое Ингольд видел в недрах костра.
      Из неестественно гладкой земли поднималась под крутым углом огромная наклонная базальтовая плита, зажатая в подножии горы позади нее. Верхний край плиты поднимался, как корпус накренившегося судна, один угол был погребен в дне долины, словно ввергнутый туда каким-то невыразимым катаклизмом, затерявшимся в безднах вымени. Угол наклона показывал, как глубоко таилось основание плиты - хотя она была вывернута вверх на добрые тридцать футов, не было никаких признаков дна. И в середине ее разверзся черный зев лестницы, дорога, ведущая в бездну Тьмы.
      Лестница была открыта. Слабые следы зелени и камней, которые Ингольд видел в призрачном изображении костра, остались где-то совсем рядом с этой чудовищной бездной.
      Огромная россыпь камней, как след вулканического извержения, усеяла подножие плиты, но Джил видела по тому, как они поросли цепкой вездесущей сорной травой, что камни выбросило несколько лет назад. Все же она подобрала один. На его грани был виден сухой призрак некогда буйной и пышной орхидеи, замерзшей в каком-то первобытном болоте миллион лет назад и расколотой силой этого древнего взрыва.
      Ингольд тоже исследовал широко разбросанный узор из камней, продвигаясь все ближе и ближе к странно искривленной плите и отверстию, зияющему, как безмолвный укор дневному свету.
      Он задержался у того места, где кончалась буйно заросшая земля и начиналось черное покрытие. Джил видела, как он остановился, чтобы поднять камень, и задумчиво постоял, вертя его в руках. Потом осторожно шагнул на гладкую наклонную поверхность камня и начал осторожный подъем к самой лестнице.
      Хотя все ее существо противилось этому, как и на другой базальтовой мостовой, в подвалах Гея, Джил последовала за ним. Она продиралась через цеплявшуюся за ноги листву, карабкаясь вверх вслед за колдуном по плите, и видела впереди Ингольда, остановившегося ее подождать.
      Видимые в дневном свете, открытые небу размеры плиты нагоняли на нее благоговейный страх; от угла, погребенного заросшей сорняками землей, до угла, наклоненного вверх и погребенного выступающими уступами горы, было примерно семьсот футов. В середине ее Ингольд казался очень маленьким и беззащитным. Это был трудный подъем по гладкой наклонной плоскости; когда Джил добралась до колдуна, она задыхалась в липком удушливом воздухе.
      - Итак, мы были правы, - тихо сказал Ингольд. - Видение оказалось ложным.
      Под ними тянулась лестница, открытая ветрам. Холодное течение сырого воздуха поднималось оттуда, отчего слипшиеся от пота волосы Джил кололи ее шею.
      Теперь между ними и Тьмой ничего не было, кроме сияющего солнца, и она быстро взглянула на него, словно боясь увидеть наползающие облака.
      - Итак, что мы можем сделать?
      - Присоединиться к конвою как можно быстрее. Мы еще не знаем, что они задумали, но по крайней мере знаем направление атаки. И в любим случае, может быть, есть возможность помешать им и прикрыть отступление Тира в Убежище.
      Джил взглянула на него.
      - Как?
      - Что-то Руди однажды сказал. Если мы...
      Он оборвал на полуслове и схватил ее за запястье. Джил последовала за направлением его взгляда вдоль гладкого наклонного дна и заметила шевеление в темной роще около одного из тех причудливых нагромождений черного камня, которые усеивали долину. Движение быстро стихло, но Джил знала, что это было. Это могло означать только одно.
      Она спросила:
      - Они нас увидели?
      - Несомненно. Хотя я буду удивлен, если они приблизятся. - Осторожно балансируя своим посохом, Ингольд начал спуск с наклонной плиты, Джил опасливо двигалась следом. Когда они достигли земли, Ингольд снова осмотрел долину, но ничего больше не увидел.
      - Что ничего не значит, конечно, - сказал он, поворачиваясь, чтобы идти вдоль поднимающегося края плиты. - То, что ты не видишь Белых Рейдеров, вовсе не означает, что их тут нет.
      - Что мы будем делать?
      Ингольд указал посохом на сужающийся лабиринт расщелин и наклонных лощин в конце долины Тьмы - огромное выветренное нагромождение старых лавовых полей в трещинах и разломах.
      - Там должен быть путь наверх, - спокойно сказал он, задержавшись в оплетенной виноградом тени ровной черной стены.
      - Вы шутите, - в ужасе сказала Джил.
      - Я никогда не шучу, дорогая, - он двинулся вверх по осыпающейся плите.
      Некоторое время Джил стояла на месте, глядя, как он исчезает за неровностями ландшафта.
      Земля поднималась и причудливо изгибалась у гладкой стены того черного основания, но когда бы ни произошло это смещение пластов, оно было так давно, что вокруг них осели геологические отложения долины. Что само по себе беспокоило Джил - все это было таким старым, столь неправдоподобно старым. Эпохи прошли с тех пор, как некая тайная сила основала это здесь, так что изменились сами очертания земли и морей. Новые ископаемые попались ей на глаза.
      "Бог мой, - думала она, - тут лежало тропическое болото, когда все это было воздвигнуто. Сколь же долго Дарки населяют землю?"
      Кто мог сказать, если они не имеют костей в своих текущих плазмовых телах? И все равно у них был разум, разум, чтобы рыть шахты, строить эти темные покрытия над ними так, чтобы они стояли тысячелетия без особых признаков разрушения. Они была достаточно разумны, чтобы создать собственный вид магии, отличный от природы человеческой магии, не усваиваемый человеческим мозгом. Достаточно разумны, чтобы следить за конвоем, знать, где был Тир, и знать, почему его надо убрать с дороги.
      Скрестив руки, Джил некоторое время размышляла о Тьме. Потом она подняла глаза и опять увидела Ингольда, появляющегося и исчезающего среди переплетений валунов.
      Какой-то первобытный катаклизм разрушил склон одного из пиков, охраняющих долину, оставив массу расколотого гранита и бездонных пропастей, и со временем руины покрылись растениями, высоко забравшимися по вертикальным скалам. Результат смутно напомнил ей китайскую живопись с ветвистыми деревьями, спокойно растущими на склонах утесов. Но это было более спутанным, грязным, темным; тут мертвые стволы падали гнить в лощины, ощетинившиеся белыми остриями под хрупкими опорами над ними. Она заметила коричневую мантию Ингольда, движущуюся вдоль невозможно узкого каменного карниза по этим утесам.
      Ингольд увидел, что она смотрит, и остановился, прижавшись к скале позади.
      - Поднимайся, - позвал он ее, его голос слабо отдавался в скалах, тут тропа.
      - Что за черт, - вздохнула Джил. - Двум смертям не бывать.
      Джил никогда не любила высоты. Карабкаясь по предательским опорам, она позавидовала колдуну с его шестифутовым посохом, потому что местами тропа суживалась до дюймов, местами по ней расползались каскады виноградных лоз и скрывали любой намек на опору внизу. Дюжину раз она оступалась, упорно избегая смотреть вниз, вверх или куда-нибудь, кроме своих оцарапанных рук, когда спасительный карниз исчезал или щель между двумя огромными скалами становилась слишком узкой, чтобы пройти, или слишком забитой гниющей листвой, что могло укрыть любое число существ меньших, чем персонажи Лавкрафта, но наверняка таких же смертоносных, как Тьма.
      Она подумала, были ли в этом мире гремучие змеи, или, коли на то пошло, ядовитые змеи, пусть и не гремучие.
      Наконец она догнала его у темной трещины в скалах после опасного пути по выпуклой поверхности отвесного валуна над пропастью, усыпанной разбитыми камнями. Джил взмокла и, задыхаясь от полуденной жары, с трудом балансировала, чтобы удержаться на песчаной осыпающейся земле. Солнце, двигаясь над хребтом Крепостного Вала, отбросило на пропасть густую тень. Ингольд был едва виден, если бы не бледное пятно лица и бороды.
      - Очень хорошо, моя дорогая, - мягко приветствовал он ее. - Мы еще сделаем из тебя верхолаза.
      - Черта с два, - она, задыхаясь, смотрела вниз. Если тут и была какая-нибудь тропа, по которой она поднялась, то провалиться ей на этом месте, если она ее видит.
      - Мы должны суметь подняться из этой пропасти к вершине горной цепи, - продолжал он, показывая наверх. - На этом хребте мы будем рядом с линией снегов и, надеюсь, вне досягаемости Тьмы. Если повезет, мы найдем другую тропу на той стороне, которая приведет нас к долине Ренвет и, значит, к Убежищу Дейра.
      Джил, как могла в обманчивой прозрачности горного воздуха, прикинула расстояние. Они словно поднимались над текучей дымкой долины; вещи казались ослепительно ясными здесь, и наклонные тени меняли кажущееся положение пика и гряды.
      - Не думаю, что мы управимся до темноты, - с сомнением сказала она.
      - О, я тоже, - согласился Ингольд. - Но мы едва ли сможем провести ночь в долине.
      Джил покорно вздохнула.
      - Тут вы правы.
      Колдун осторожно толкнул посохом широкий камень, скрывавший подножие тропы, и валун чуть качнулся, послав маленький поток гравия и песка вниз через их ноги и край тропы. Бормоча про себя то, что в следующий раз обязательно нужно будет взять веревку, и проклиная невидимых Рейдеров внизу в долине, он начал осторожно разведывать другой маршрут.
      Пока Ингольд делал это, Джил повернулась, чтобы окинуть взглядом утес, снова пугаясь только что совершенного самоубийственного восхождения. Ее взгляд бродил по долине внизу и вдруг застыл.
      - Ингольд, - тихо позвала она. - Взгляните сюда.
      Что-то в тоне ее голоса заставило его, оступаясь и скользя, подойти к ней.
      - В чем дело?
      Она показала.
      - Посмотрите. Посмотрите туда. Что вы видите?
      Обозримая сзади и сверху земля приобрела особые очертания, угол солнечных лучей к западу от гор изменил перспективу этого погружавшегося в темноту места. Отсюда была видна очевидная симметрия; ядра разросшихся лесов составляли своеобразный узор, восприятие которого явно было по ту сторону человеческого понимания; русла потоков прокладывали курсы, несшие отголосок извращенной упорядоченности. Густые заросли виноградников под этим углом зрения представляли собой странную картину, смена их цвета и густоты навевала беспокойство. Почти прямо под ними лежал огромный прямоугольник плиты, и его положение, связанное со странными курганами из черного камня, пробивавшимися сквозь растительность, стало внезапно потрясающе ясным для Джил, изучавшей в свое время основы археологии.
      Ингольд хмурился, всматриваясь в искаженное покрывало под ним.
      - Странно... как будто тут когда-то был город. Но его никогда не было в человеческой истории, - его зоркий глаз прослеживал математическую точность изгибающихся теней в винограде, странные тупые углы, слабо видимые в полунамеченных закономерностях сочетаний между потоками и камнями. - В чем причина этого? Словно виноград растет хуже в местах...
      - ...заложенных фундаментов, - сухо ответила Джил. - Причем фундаменты заложены настолько глубоко, что они составили настоящую тропу. Деревья плохо растут на этой линии, потому что их корни не могут проникнуть так далеко. Смотрите, вы видите направление этого ручья? И еще... - она остановилась, смутившись, - это выглядит таким спланированным, таким упорядоченным, но почему-то все-таки не похоже ни на один город, который я когда-либо видела. Тут есть план - это можно видеть по углу падения солнечного света, - но в какой-то мере неправильный план.
      - Я понял, - сказал колдун. - Здесь нет улиц.
      Глаза их встретились. Значение увиденного доходило до Джил медленно, как шепот из невообразимо древних глубин времени.
      - Пошли, - сказал Ингольд. - После захода солнца здесь нам делать нечего.
      13
      Когда они покинули долину, поднялся ветер, обжигающе холодный, злобно отрывающий их друг от друга. Временами они оказывались намного выше линии лесов, с риском карабкаясь по козьим тропам, скользким от старого снега, или прокладывая путь через заросли, или хватаясь для поддержки за ободранные ветром корни переплетающихся деревьев, полагаясь на их силу, над невидимой пропастью.
      Джил и Ингольд шли через мир, где единственными стихиями были холод, скалы, ветер и далекий рев воды, тут они не смогли бы при желании остановиться, ибо нигде не было никакого убежища. Если бы не нити колдовского света, которые излучал Ингольд, чтобы очертить карниз, Джил была уверена, они бы не пережили подъема. Вспоминая обо всем позже, Джил удивлялась, как выдержала это.
      В конце концов они заночевали в расщелинах голых каменных плит, прижавшись друг к другу, чтобы согреться; Джил уснула сразу после двух суток бессонницы. В разгар ночи она почувствовала, как изменилась погода, и там, в своих снах, уловила запах далекого надвигающегося снегопада.
      Утром путь был легче. Ингольд нашел что-то вроде тропы и проследовал вниз по ней до крутого, покрытого деревьями западного склона Крепостного Вала, достигнув к полудню холодной ветреной долины Ренвет.
      Джил прикрыла глаза ладонью от солнца и посмотрела в яркую даль.
      - Что за черт? - Холодные ветры, извивающиеся по долине, рвали ее дыхание в клочья и мчались, подобно воде, быстро разливающейся над фиордом из бесцветного стекла. - ЧТО ЭТО?
      - Это Убежище Дейра, - ответил Ингольд, улыбаясь и скрестив руки, чтобы сохранить тепло, но тем не менее дрожа. - А что ты ожидала?
      Джил не знала толком, чего ожидала. Во всяком случае чего-нибудь меньшего. Чего-нибудь более средневекового. Но только не этот трапециевидный монолит из черного камня, который вздымался, плоть от плоти гор, на огромном холме у подножия тех далеких утесов с черными вершинами. Его крыша была выше сосен, росших на хребте за ним. Слабый рассыпчатый снег сдувало облаками с плоской крыши Убежища, но он не задерживался нигде на его стенах, голых и гладких, как стекло без трещин.
      - Кто построил это, черт возьми? - шептала Джил с благоговением. Какой это высоты? - теперь она могла поверить, что в нем человечество выстояло против Тьмы. Могущество Дарков, способное разбивать камень и железо, найдет эту крепость неприступной.
      - Это построил Дейр из Ренвета, - раздался рядом с ней голос Ингольда, - используя остатки технологий и могущества древних Королевств, чья мощь намного превышала наши нынешние средства. В нем он укрыл тех из своего народа, кто пережил первый удар Тьмы, и оттуда он и его род управляли долиной, перевалом Сарда и всем, что осталось от империи, чье название, границы и устройство целиком стерлись из людской памяти. Что же до размеров Убежища... - он взглянул вдаль, обозревая черный монолит, охранявший изгибающееся пространство долины по ту сторону. - Оно невелико. Оно может вместить всего около восьми тысяч душ. А в долине можно выращивать урожай для примерно вдвое большего количества людей. Не сохранилось записей, если они вообще существовали, о том, сколько оно действительно укрывало в одно время.
      Пока они шли по чавкающей траве долины, строение, казалось, увеличивалось в размерах, лишенное тени в холодный пасмурный день. Джил смотрела на долину, окруженные стенами цепочки возвышенных лугов, по которым были разбросаны островки осин, берез и тополей, их листья все время сверкали на ветру. Какая-то тяжелая яркая красота была в этом месте, первом ядре Королевства и последнем, колыбели и могиле. Джил чувствовала себя крайне утомленной.
      Для места, где придется провести остаток дней, подумала она, это совсем недурно.
      Хотя, будучи знакомой с мелкими ссорами соседей, она уже узнала их семена в сплетнях, которые разрастались в обозе беглецов, даже несмотря на круглосуточные угрозу и напряжение. И она видела, к чему это приведет маленький город, сжатый до размеров неприступного форта, с одними и теми же людьми, живущими по соседству друг с другом годы и годы без всякой возможности уединиться. Это маленький ад.
      - Убежище стояло долго, - сказал Ингольд, когда они наконец вышли на дорогу, ведущую за Убежище к перевалу Сарда, ту же дорогу, по которой, много миль ниже, Алвир вел своих людей в поисках полумифического спасения. - Хотя Руны Власти все еще на дверях Убежища, поставленные там колдунами, которые помогали в постройке его - Йед на левой и Перн на правой - Руны Охраны и Закона. Только колдун может видеть их, как мерцающий серебряный узор в тенях. Но и после всего прошедшего времени чары строителей все еще имеют силу.
      Джил отвела глаза от башнеобразных громад скал, которые вздымались, стена на стене черных, поросших лесом ущелий, прорезанных отчетливой неглубокой расселиной перевала Сарда, чтобы опять взглянуть на нежно мешающую тень Убежища. Она не видела никаких Рун, только огромные железные панели, висящие на петлях и стальных скрепах, не тронутые столетиями.
      Огромные ворота были открыты. Маленький гарнизон, который Элдор отправил сюда несколько лет назад, чтобы подготовить место к возможному отступлению, когда Ингольд в первый раз заговорил о вероятности нашествия Тьмы, был готов к встрече. Капитан гарнизона, маленькая белокурая женщина с проницательным взглядом, приветствовала Ингольда с преувеличенным уважением и явно не была удивлена новостями о том, что Гей пал и беглецы были уже в нескольких днях пути отсюда.
      - Я опасалась этого, - сказала она, глядя на колдуна; ее пальцы в перчатках покоились на рукояти меча. - Мы не получали посланий уже с неделю, и мои парни доносили, что видели Дарков у передней части долины почти каждую ночь, - она скривила губы. - Я рада, что уцелело много людей. Помню, когда была в Гее, люди смеялись над вами на улицах из-за ваших предупреждений, называли вас чокнутым паникером и сочиняли песенки.
      Джил заметила нотку негодования в ее голосе, но Ингольд лишь смеялся.
      - Я помню это. Всю жизнь я мечтал быть увековеченным в балладах, но у этих стишков был такой ужасный стиль, что они совсем не поддавались запоминанию.
      - И, - цинично сказала капитан, - большинство тех, кто сочинял их, мертвы.
      Ингольд вздохнул.
      - Я бы предпочел, чтобы они были живы и продолжали петь о том, какой я дурак, каждый день моей жизни, - сказал он. - Мы остановимся здесь на ночь. Вы можете нас накормить?
      Капитан пожала плечами.
      - Конечно. У нас есть запасы... - она указала на множество загонов из жердей, протянувшихся за холмом, где табун лошадей и полдюжины молочных коров стояли и терлись спинами о верхнюю перекладину изгороди, глядя на пришельцев добрыми тупыми глазами. - У нас даже есть винокуренный завод в той роще, некоторые парни варят Голубую Руину из коры и картофеля.
      Ингольд слабо поежился.
      - Временами я понимаю идею Алвира насчет ужасов одичания. - И он последовал за ней вверх по истертым ступеням к воротам.
      - Между прочим, - сказала капитан, когда остальные воины гарнизона сгрудились за ними, - у нас тут действует Закон Убежища.
      Ингольд кивнул.
      - Я понимаю.
      Они вошли в Убежище Дейра, и Джил замерла в благоговейном молчании.
      Снаружи Убежище и так казалось достаточно пугающим. Внутри же оно было давящим, устрашающим, темным, чудовищным и невероятно громадным; эхо шагов стражников отдавалось в его огромной звонкой палате, как далекий шум падающих капель воды; факелы, которые они несли, уменьшились до размеров светлячков. Чудовищная архитектура с ее сочетанием голых плоскостей не имела ничего общего с человеческим масштабом.
      Технология, сотворившая это из камня и воздуха, явно была превыше чего угодно в этом мире, а также, догадывалась Джил, и в ее собственном. Она взглянула на протяженность этой бесконечной центральной пещеры, где маленькие, качающиеся язычки факелов отражались на черной глади каналов с водой, и трепетала от холода, размеров и пустоты.
      - Как построили это здание? - шепнула она, и слова ее загудели во всех углах высокого зала. - Какой стыд, что память главного архитектора не могла предаваться по наследству, как память королей.
      - Она передается, - сказал Ингольд, его голос тоже слабо гудел в невидимых сводах потолка. - Но наследственная память не управляется по выбору - в самом деле, у нас нет ни малейшего представления, _ч_т_о управляет ей, - он двигался, как тень, сбоку от Джил, следуя за уменьшающимися факелами. Озираясь по сторонам, Джил видела, насколько позволял свет факелов, как вздымающиеся стены центрального зала были изрешечены темными маленькими дверными проемами - ряд за рядом, иногда они соединялись каменными балконами, иногда - шаткими подвесными мостками, которые оплетали стену, как паутина пьяных или безумных пауков. Эти темные дверцы вели во множество камер, лестниц и коридоров, чьи неожиданные изгибы были мрачны, как подземные лабиринты.
      - Что же до того, как это построили - Лохиро из Кво, Глава Совета Магов, изучал достижения того времени по сохранившимся документам, и он говорит, что стены возводились силами как магии, так и техники. Люди в те дни обладали умением, намного превосходящим наше; мы никогда не сможем создать что-нибудь вроде этого.
      Они пересекли узкий мост над одним из многих прямых каналов, которые связывали пруд за прудом на протяжении гулкого зала. Джил на секунду задержалась на лишенном перил пролете, глядя на быстрый черный поток внизу,
      - Именно поэтому он провел такое исследование? - тихо спросила она. Потому что знал, что их мастерство может пригодиться снова?
      Ингольд покачал головой.
      - О нет, это было много лет назад. Как все колдуны, Лохиро ищет понимание ради него самого, рада своего развлечения. Иногда я думаю, что все колдовство - это страсть к знанию, жажда понять. Все остальное иллюзии, превращения, гармония духа и стихий вокруг нас, способность спасти, изменить или разрушить мир - это побочные явления, и они приходят после основной потребности.
      - Проблема в том, - ворчал Ингольд много позже, когда они поужинали со стражниками и им показали маленькую комнату рядом с помещениями гарнизона, - что я могу повлиять лишь на то, что знаю. И совершенно бесполезно спорить, если чего-то не знаю, - он взглянул мимо Джил, треугольные искры света, отброшенные его магическим кристаллом, рассыпались, как звезды, на фоне его грубого, покрытого шрамами лица. Они разожгли небольшой огонь в очаге, чтобы согреть помещение. К удивлению Джил, в комнату не попало дыма - тут должна была быть вентиляция, как в высотном доме. Ее уважение к строителям возросло.
      Ингольд некоторое время разглядывал кристалл. Джил, подкрепленная кашей и теплом, сонная и довольная присутствием колдуна, сидела, усердно натачивая свой кинжал методом, который показал ей Ледяной Сокол. С самого начала она чувствовала, будто знала Ингольда всю жизнь. Теперь невозможно было представить себе время, когда это было не так.
      Она поднесла лезвие к свету и провела по нему большим пальцем.
      При всем ужасе, который она испытывала, при всей тяжести постоянной физической усталости и непрекращающейся боли в полузажившей левой руке, при том лишении единственного мира, который она знала, и единственного дела, которым честно хотела заниматься, она осознавала, что получила какое-то возмещение. Она никогда не ощущала тяжести изгнания, если он был с ней.
      И скоро он уйдет. Она останется здесь на долгие бесконечные недели, а он будет прокладывать свой одинокий путь через равнины в Кво в поисках колдунов, своих друзей, единственных людей, по-настоящему понимавших его. Джил спрашивала себя, что он там найдет, вернется ли вообще.
      "Он вернется, - говорила она себе, глядя на неподвижный профиль и спокойные, внимательные глаза старика, - он крепкий, как старый башмак, и скользкий, как змея. Он вернется в лучшем виде и прихватит с собой других колдунов".
      Она поудобнее подоткнула свой подбитый мехом плащ под ноющие плечи и закрыла глаза. После ночного перехода по голому хребту даже сторожевой костер у дороги был бы хорош, эта семь-на-девять комната, в которой она едва могла стоять, казалась уголком рая.
      Если бы повнимательней взглянуть на это место, то его можно было бы назвать даже грязным: теплый золотой огонь, высвечивающий трещины грубо оштукатуренных стен и каменного пола, безжалостно обнажал неровности, строительный хлам, налет пятен и копоти, выбоины и царапины, оставленные сотнями поколений обитателей и тысячелетием запустения. Комната будет жутко переполнена какой-нибудь семьей, размышляла Джил. В сознании непрошенно всплыла картина дома, где провел детство Руди, пронзительный крик бранящихся желчных женских голосов. Она ухмыльнулась, спрашивая себя, какого размаха достигали братоубийства в лучшие дни Убежища.
      Тени от огня качнулись, когда Ингольд отложил свой кристалл и лег в другом углу комнаты, завернувшись в мантию, как в одеяло. Джил приготовилась сделать то же, спросив его между тем:
      - Вы видели конвой?
      - Да. Они останавливаются на ночлег под двойной охраной. Я не вижу никаких признаков Тьмы. Случайно кристалл показал мне Логово в долине Тьмы, оно все еще замуровано.
      - Им это нравится, да? - Джил завернулась в плащ, глядя на переменчивые узоры пламени и тени, пляшущие на шаткой стене, с давних пор отделявшей эту комнату от другой, больших размеров. Ее мысли вращались вокруг мира, заключенного в эти узкие стены, вокруг огромного черного монолита Убежища, хранившего свой мрак, свое молчание, свои тайны - тайны, которые были забыты даже Ингольдом, даже Лохиро, главой всех колдунов мира. Эти мрачные, тяжелые стены хранили лишь темноту за собой.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17