Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Иеро - Лисье королевство

ModernLib.Net / Фэнтези / Гир Тильда / Лисье королевство - Чтение (стр. 7)
Автор: Гир Тильда
Жанр: Фэнтези
Серия: Иеро

 

 


Брат Лэльдо, сдержав смех, ответил важному управляющему:

— Разумеется, я ничего не имею против. Но мне хотелось бы узнать, как к тебе обращаться.

— Я — дворецкий, сэр. Мое имя — Бэрк, сэр. Можно также называть меня управляющим, сэр. Но к слугам у нас обычно обращаются просто по имени, сэр.

— Хорошо, — кивнул брат Лэльдо. — Так где же одежда?

В ответ Бэрк распахнул двери спальни, и из коридора в комнату тут же вошли трое слуг, нагруженных горами костюмов, обуви, белья и невесть чего еще.

Молодой эливенер изумленно вытаращил глаза.

— Выбери сам то, что тебе понравится, сэр, — сказал дворецкий, показывая слугам, чтобы они сложили все на кровать. Когда носильщики вышли, он осторожно спросил: — Ты не хочешь, чтобы я немного помог тебе, сэр? Извини, если я вмешиваюсь не в свое дело, но ты иностранец, наши обычаи тебе неведомы…

— О, это было бы здорово! — искренне воскликнул брат Лэльдо, одновременно нахально заглядывая в ум седобородого старца. — Конечно, мне нужна помощь!

Ему не очень понравилось то, что он увидел в мыслях дворецкого. Почему-то Бэрк испытывал совершенно искреннее презрение к гостю своего хозяина. Почему бы это, недоумевал молодой эливенер, вместе с управляющим рассматривая костюм за костюмом, чем я ему не угодил? Неужели этот дед так строг к внешности? Ему не понравилось, что его лорд привел в дом сущего оборванца? Или тут какая-то другая причина? Брату Лэльдо хотелось это понять, потому что он видел: старому управляющему неприятно прислуживать чужаку, старик с трудом заставлял себя сохранять видимость приличий, объясняя чужаку назначение той или иной вещи. Вот еще проблема, огорченно подумал молодой эливенер! Ну, на будущее учтем это и обойдемся помощью Роберта. К счастью, дворецкий не обладал способностью ментального общения и не только не слышал мыслей брата Лэльдо, но и не догадывался о том, что неприятный ему гость обладает даром телепатии.

Когда с делом было покончено и Бэрк заверил гостя, что выбранные костюмы вполне подходят для ужина и для завтрака, он тут же дернул шнур звонка, явились слуги и унесли все лишние вещи. Управляющий спросил:

— Тебе нужна еще моя помощь, сэр?

— Нет, Бэрк, спасибо, — поспешил ответить эливенер, видя, что старику не терпится уйти. — Думаю, с остальным я и сам справлюсь. Ну, в крайнем случае Роберт поможет.

— Хорошо, сэр, — кивнул дворецкий. — Зеркало за той ширмой, сэр, — он показал в угол спальни. — Всего доброго, сэр.

Дворецкий ушел, и «друзья человека» вышли из своей конуры.

— Ну и типчик, — покачала головой иир'ова. — Чем ты ему не угодил?

— Понятия не имею, — развел руками эливенер. — Так, теперь мне нужно все это натянуть на себя… ну, дела! Зачем они таскают столько амуниции? Вот это, значит, я должен надеть только для того, чтобы поужинать? А в этом я должен завтракать? Ух! А что же он мне притащит для выезда в город? Представить страшно!

И в самом деле, вещей было многовато — во всяком случае для брата Лэльдо, с детства привыкшего, как все эливенеры, носить только минимум белья, легкую удобную обувь да свободную коричневую хламиду с капюшоном. А тут…

Иир'ова и юный уроборос от души хохотали, помогая брату Лэльдо облачиться в белье и костюм, достойные настоящего английского лорда. Сэр Лэльдо, эсквайр, хохотал не меньше, путаясь в застежках, завязках, пуговицах, пряжках…

Наконец сложная процедура одевания была завершена, и уроборос торжественно отодвинул ширму, скрывавшую огромное зеркало, — дабы сэр Лэльдо мог обозреть себя, любимого.

— Да ты у нас красавец хоть куда! — мысленно воскликнула кошка, когда эливенер встал перед зеркалом. — Тебя женить пора!

Лэльдо смутился. Он был воспитан полумонашеским орденом эливенеров, и до сих пор вовсе не обращал внимания на женщин…

— Лэса, не болтай ерунды, — пробормотал он. — Темнеет вообще-то… как у них тут с освещением?

— Электричества я пока что не обнаружила, — усмехнулась иир'ова, поняв чувства товарища. — Похоже, они обходятся масляными лампами.

Уроборос уже отыскал в одном из шкафов две лампы и спички. Но зажигать лампы друзья не спешили. Они на самом-то деле не особенно нуждались в них, поскольку все трое отлично видели и в темноте. Но вряд ли это понравилось бы строгому Бэрку.

24

Где-то неподалеку большие часы торжественно отбили семь ударов, и в ту же секунду послышался стук в дверь спальни сэра Лэльдо.

— Да! — коротко ответил эливенер.

Вошел Роберт и тихо сказал:

— Позволь проводить тебя в столовую, сэр.

— Спасибо, Роберт.

Он пошел следом за слугой по длинному коридору, теперь освещенному более основательно — кроме редких ламп на стенах появились еще и свечи, стоявшие на столиках почти перед каждой из дверей. Видимо, так здесь обозначалось наступление вечера.

По пути брат Лэльдо осторожно исследовал ум Роберта. Эливенеру просто необходимо было как можно лучше понять, куда они с друзьями попали, что представляет собой Англия в смысле отношения ее жителей к телепатии, — чтобы знать, как разговаривать с хозяином дома и другими людьми, с которыми ему придется встречаться в ближайшее время.

Прежде всего он обнаружил, что Роберт практически не умеет закрываться. Жалкое подобие ментального щита, которое воздвиг слуга, пытаясь отгородиться от чужака, не было преградой для такого сильного телепата, как брат Лэльдо. И молодой эливенер без труда прочитал и сиюминутные мысли, и даже отрывочные воспоминания парня в серой одежде. То, что узнал сэр Лэльдо, озадачило его.

Получалось, что вообще-то способность мысленного общения ни для кого тут не секрет и вовсе не находится под жестким запретом, как в Италии. Но… но люди, обладавшие этим даром, занимали в обществе примерно такое же положение, как «друзья человека», то бишь домашние животные. Лорды разговаривать мысленно не умели, более того — они не желали этому учиться. Ментальное общение оставалось уделом слуг, причем низших слуг. Простолюдин, умеющий слышать мысленную речь, не мог стать даже управляющим имением, например. Брату Лэльдо пришлось сунуться в самую глубину ума Роберта, чтобы понять причину такого разделения. Оказалось, что все это уходит корнями в незапамятные глубины истории, в те времена, когда одним из основных лозунгов англичан было изречение: «Мой дом — моя крепость». Через многие сотни лет после ядерной Смерти, с появлением множества существ, обладающих даром телепатии, эта фраза трансформировалась. Теперь она звучала так: «Мой ум — моя крепость».

Ну, а кто же позволит чужаку соваться внутрь родных бастионов?

И потому за каждым ребенком тщательно наблюдали с самого момента рождения. Если за ним замечали такое неприличие, как дар телепата, он тут же автоматически зачислялся в низшие существа. Пусть себе общается с конюхами и собаками. В хорошем обществе такому делать нечего, даже если это всего лишь общество, скажем, купцов или ремесленников. Если же такое дитя рождалось в семье высокопоставленного лорда, его просто-напросто отправляли в монастырь.

Брат Лэльдо шел за Робертом, то и дело огорченно покачивая головой. Надо же, вот незадача, думал эливенер, и как они могли до такого додуматься? Ну, это их страна, их жизнь… в конце концов, не убивают же они тех, кто читает мысли… возможно, со временем и у них все наладится. Потом он сообразил, что слуга ведь теперь знает: гость — телепат. Не выгонят ли его прямо сейчас из дома сэра Дональда? Впрочем, такая перспектива брата Лэльдо уж никак испугать не могла. Невелико горе. А может быть, Роберт и не скажет никому и ничего. Ведь гость — иностранец, а эливенер уже понял, что англичане не слишком высокого мнения обо всех, кто не принадлежит к их великой нации. Так что, может быть, иностранцам даже мысленно разговаривать можно?

И еще брат Лэльдо понял, почему Роберт так испугался, когда эливенер обнаружил его телепатический дар. Слугам категорически запрещалось подслушивать мысли хозяев. Видимо, лорды, сами не будучи телепатами, не понимали, что такой запрет не имеет смысла. Мысль — не физическая речь, ее не заглушишь плотно закрытой дверью…

Роберт остановился перед одной из двустворчатых дверей, на взгляд брата Лэльдо совершенно неотличимой от множества соседних, и сказал:

— Мы пришли, сэр. Это столовая.

И он осторожно стукнул костяшками пальцев в резную филенку.

Дверь медленно распахнулась, в коридор хлынул яркий свет множества ламп и свечей. Чей-то голос торжественно произнес:

— Сэр Лэльдо, эсквайр!

И молодой эливенер, принаряженный в темно-синий костюм, серовато-розовую рубашку с кружевным жабо на шее и серые сафьяновые полусапожки, вошел в огромную столовую, не зная, извещен ли уже хозяин дома о неприличных способностях гостя.

Но сэр Дональд явно ничего не знал. Он встал со своего места во главе длинного стола, шагнул навстречу эливенеру, радушно раскинув руки, и воскликнул:

— О! Вот и ты! Извини, мы уже уселись за стол… ну, это я виноват, не предупредил тебя о правилах дома. Прошу, вот твое место, — и он, нежно придерживая брата Лэльдо за локоток, подвел его к свободному стулу примерно в середине стола, но все-таки чуть ближе к дальнему от хозяина концу.

Брат Лэльдо усмехнулся про себя тонкому расчету сэра Дональда. Хозяин, пригласивший к ужину более десятка друзей, просто не хотел, чтобы иностранец помешал их разговорам, и, конечно же, именно по его приказу Роберт пришел за эливенером так поздно. Ну, американцу было совершенно наплевать на эти английские условности.

Он сел на указанное ему место, и тут же возле него возник слуга в сером, державший огромное блюдо с целой горой жареного мяса. На краю блюда красовалась золоченая двузубая вилка. Если бы брат Лэльдо не умел читать мысли, он наверняка совершил бы за столом массу оплошностей и вызвал бы тем самым неприязнь собравшихся сэров. Но он отчетливо видел в умах благородных англичан, чего от него ожидают, и, аккуратно переложив на свою тарелку кусок мяса, молча показал другому слуге на большую темную бутылку со скромной зеленой этикеткой. Слуга наполнил один из стоявших перед прибором эливенера бокалов и отступил назад.

Брат Лэльдо отметил для себя облегченный вздох сэра Дональда. Хозяин дома явно тревожился из-за иностранца, опасаясь, что тот не обладает достаточно хорошими манерами. Но теперь его тревога утихла. Сэр Лэльдо, эсквайр, оказался достоин оказанной ему чести.

…Ужин тянулся бесконечно долго, но брат Лэльдо не скучал. Он с интересом прислушивался к разговорам, отвечал на вопросы, когда к нему обращались, изредка спрашивал сам… но прежде всего он осторожно исследовал умы окружающих. И гостей, и слуг. Благородным сэрам и в головы не приходило, что кто-то может копаться в их мозгах, а слуги были не настолько искусны в ментальном общении, чтобы заметить проникновение в собственные умы. А Лэльдо тут же передавал самые интересные сведения своим друзьям, оставшимся в спальне. Степная охотница и уроборос внимательно слушали его. Кто знает, что может им пригодиться не сегодня, так завтра!

Когда ужин наконец подошел к концу и сэр Дональд пригласил гостей в курительную, выпить чаю и вина, он обратился к брату Лэльдо:

— Добрый сэр, ты можешь послать слугу за своими друзьями. Пусть они познакомятся с любимцами моих соседей.

Эливенер вежливо поблагодарил и кивнул Роберту, стоявшему вместе с другими слугами у стены столовой. Роберт тут же поклонился и вышел. Брат Лэльдо услышал мысленное хихиканье иир'овы, которая, конечно же, не упустила ни слова из сказанного в столовой:

— Ну, держись, братишка! Мы им покажем такой цирк!

— Эй, ты поосторожней! — всполошился молодой эливенер. — Не хватало еще перепугать их всех! И, кстати, закройтесь поплотнее, чтобы слуги вас не услышали. А то как бы беды не вышло.

— Не волнуйся, мы их перехитрим! — это прозвучал на личной направленной волне мысленный голос юного уробороса. — О! Роберт пришел! Мы идем!

Брат Лэльдо встал из-за стола и следом за другими гостями отправился в комнату, которая называлась «курительная». И какой же сюрприз ожидал его там!

25

Курительная оказалась большой полукруглой комнатой, расположенной в конце восточного крыла здания и завершавшей его. Множество высоких узких окон делали курительную похожей на садовую беседку. Роскошные бархатные шторы были отодвинуты в стороны, часть окон распахнута настежь, — но в комнате все равно пахло какой-то невыносимой гадостью. Вокруг стояло множество кресел и небольших диванов, и еще здесь находились невысокие столы и странные металлические чаши на высоких треножниках. Гости сэра Дональда вольготно расположились, кто где хотел, явно намереваясь спокойно поболтать и выпить чаю, как думал молодой эливенер. При каждом из сэров находился и его «друг», и каждый из благородных англичан явно стремился превзойти других экзотичностью своего питомца. Здесь были и огромные пестрые птицы, то и дело хрипло оравшие человеческими голосами, и маленькие нервные обезьянки, и собаки — только не те огромные охотничьи, каких уже видели трое друзей, а мелкие, с короткой шерстью и приплюснутыми злобными мордами… и, конечно же, огненно-рыжие лисицы, старательно скрывавшие свой ум. И еще тут ползали два существа, вызвавшие у брата Лэльдо особые опасения. Уж очень они напоминали гигантских снаперов, живших в озерах на севере Канды, — такие же рисунчатые панцири, когтистые лапы, костяные клювы… но, к счастью, эти твари не превышали ростом ладони эливенера. Их называли черепахами.

Степная охотница и уроборос еще не успели дойти до курительной, когда благородные сэры взяли плотные свертки черных сухих листьев и подожгли их. Брат Лэльдо закашлялся, едва вдохнув ядовитый вонючий дым, и в ужасе поспешил отойти к открытому окну. Слуга, разносивший чашки с чаем, пошел за ним и вопросительно посмотрел на гостя. Молодой эливенер взял с подноса чашку и кивком поблагодарил слугу. Чай в доме сэра Дональда был замечательный — крепкий и душистый. Брат Лэльдо отхлебнул глоток и на направленной волне предупредил друзей, спешивших в курительную:

— Здесь этот жуткий дым… вы поосторожнее!

Дверь распахнулась, Роберт пропустил внутрь Лэсу и малыша Дзз, а сам остался в коридоре вместе с другими лакеями. Уроборос, передвигавшийся на всем множестве своих коротких пушистых лапок, избежал первого удара газовой атаки, — дым от вонючих листьев поднимался вверх и вытягивался в окна. А вот Лэсе досталось не шутя, несмотря на то, что она была предупреждена. Несчастная кошка отчаянно раскашлялась, ее огромные зеленые глаза наполнились слезами, — и степная охотница, недолго думая, проскочила курительную насквозь и через окно выпрыгнула в сад. Уроборос, немного помедлив, последовал за ней.

Гости сэра Дональда дружно расхохотались.

— Сэр Лэльдо, — сквозь смех спросил один из гостей, — неужели в Америке не курят? Похоже, твои любимцы незнакомы с табачным дымом!

— Они действительно с ним незнакомы, — кивнул молодой эливенер. — И я тоже. А зачем вы глотаете такую отраву?

Ответом ему послужил новый взрыв хохота.

Последовало длинное объяснение сути и смысла древних традиций доброй старой Англии. Сигара после обеда и после ужина — самое достойное занятие для мужчин. Сигара, чай, а потом еще одна сигара и портвейн… Брат Лэльдо слушал лишь краем уха. Его куда больше интересовали рыжие лисицы. В курительной их было семь.

И что-то в них было такое… брат Лэльдо никак не мог понять, что его смущает. Он крайне осторожно окликнул кошку:

— Лэса… что-то мне не нравится в лисицах. Они не просто скрывают свой ум. Тут есть что-то еще.

Степная колдунья долго молчала, тайком приглядываясь к плотным ментальным экранам рыжих пушистых негодяек, а потом вдруг передала:

— Они не те, за кого себя выдают.

— Как это? — не понял эливенер.

— Позже поговорим. Будь осторожен.

Брат Лэльдо сел на низкий подоконник, твердо решив, что постарается вдохнуть как можно меньше отравы. Но тут сэры, приступив к портвейну, заговорили о странных событиях, время от времени происходивших в разных местах старой доброй Англии, и эливенер поневоле заинтересовался.

— …А утром его нашли мертвым, удавленным, — говорил сэр Джус, полноватый высокий человек в строгом синем костюме. — Но в спальню никто не мог войти, окна были заперты изнутри, а под дверью спала его лисица. Так до сих пор и не поняли, кто мог его задушить.

— Нечто в этом роде произошло с младшим сыном герцога Лоуренса, — вступил в разговор лорд Кент, выглядевший лет на сто, не меньше. — Сначала он начал слышать голоса, требовавшие от него отнести в лес фамильные драгоценности. А потом его кто-то таинственным образом повесил в его же собственном саду, неподалеку от королевского дерева! Но в саду никого в тот день не было, даже садовников, он отпустил всех слуг на скачки! И никаких следов обнаружить не удалось.

Брат Лэльдо внезапно уловил некое движение за жесткими ментальными экранами лисиц и всмотрелся в ближайшую к нему острую мордочку. В глазах лисицы светилось искреннее веселье!

Озадаченный эливенер ничем не выдал своих чувств, но стал еще внимательнее слушать беседу гостей сэра Дональда.

Он узнал, что подобные загадочные случаи в последние пять-шесть лет участились, но даже самые опытные и искусные сыщики лондонского Скотланд-Ярда так ни разу и не нашли ответа на вопрос: кто убил?

Потом разговор перешел на «друзей человека», и тут уж брату Лэльдо пришлось ответить на множество вопросов. Благородных англичан интересовало, где он раздобыл такие экзотические существа, как огромная кошка и колючая сороконожка. Эливенер объяснил, что кошку он привез с собой из Америки, а с уроборосом повстречался уже здесь, на европейском континенте, к югу отсюда, среди скал. Брат Лэльдо, естественно, не сказал надменным британцам, что родина малыша Дзз — Карпаты. Кто их знает, этих чокнутых англичан, еще отправятся на охоту за родичами юного уробороса! Хотя, конечно, это было бы забавно…

А еще чуть позже эливенер постарался навести разговор на смерчи, проносящиеся над лесом.

26

…Когда сэр Лэльдо, эсквайр, и его «друзья человека» возвращались в отведенные им апартаменты, Лэса и уроборос, уже пришедшие в себя после легкого отравления табачным дымом, от души веселились, предлагая молодому эливенеру завтра же купить для них ошейники и поводки, как то советовали ему многие из благородных сэров. Правда, веселились они на самых узких ментальных волнах, поскольку уже поняли: лисица Нат подслушивает все разговоры в доме. Зачем ей это было нужно, еще предстояло выяснить.

Выпив две рюмки портвейна, оказавшегося очень крепким вином, брат Лэльдо чувствовал себя не слишком уверенно. У него слегка кружилась голова, а ноги вели себя как-то странно, то и дело запинаясь о ковры, устилавшие все коридоры дома. Конечно, и степная охотница, и уроженец Карпат отлично видел это, и оттого веселились еще сильнее.

Роберт, молча шагавший впереди компании, делал вид, что ничего не замечает. Сэр Лэльдо вправе был вести себя, как ему вздумается. Дело слуги — выполнять приказы, а не обсуждать благородных господ.

Постель для эсквайра была уже приготовлена, ванна наполнена горячей водой с душистой мыльной пеной, на столике возле кровати стояли зажженная лампа, накрытый белоснежной салфеткой кувшин с каким-то питьем, стеклянный стакан и тарелка с фруктами. «Друзьям человека» чьи-то заботливые руки принесли большую миску мяса и овощей и две миски поменьше, наполненные свежим молоком. При виде молока Лэса радостно взвизгнула, а малыш Дзз засмеялся:

— Повезло тебе, двойная порция достанется!

Сам он, как всегда, поужинал собственным хвостом.

Не понимая, зачем принимать ванну через несколько часов после предыдущей, если ты не работал и не воевал, брат Лэльдо просто-напросто выпустил воду и умылся холодной водой. Это помогло ему справиться с воздействием портвейна.

Но вот наконец трое друзей устроились на широкой, закрытой со всех сторон пышным пологом кровати, предназначенной для отдыха сэра Лэльдо, и принялись обсуждать то, что узнали за прошедший вечер. Выходившее в сад окно они на всякий случай закрыли поплотнее, хотя, конечно, стекла не могли помешать тому, кто способен подслушивать чужую мысль.

Говорили они в самом узком диапазоне ментального обмена.

— Но кто же запускает эти смерчи? — задумчиво произнесла иир'ова. — Половина «любимцев» местных жителей попала в лес именно таким образом из разных мест, довольно-таки отдаленных от Англии… но кому это нужно? И зачем, главное — зачем?

— Если бы нам удалось уловить момент рождения очередного смерча, — вздохнул молодой эливенер, — все стало бы ясно.

— Можем подождать, — предложил уроборос. — Куда нам спешить-то? Они же говорили, что в последнее время смерчи участились, едва ли не по два раза в месяц бушуют. Хорошо еще, что дальше леса почему-то не движутся.

— Тоже, кстати, загадка, — хмыкнула степная колдунья. — Почему это так?

— Ну, в лесу могут быть какие-то особые поля, разрушающие смерчи, — решил брат Лэльдо. — Магнитные, электрические… да мало ли что!

— Но мы же ничего подобного не заметили! — возразила кошка.

— Мы не обращали на это особого внимания, — напомнил ей эливенер. — Если бы поискали — могли бы найти.

— А мне знаете что кажется? — передал уроборос. — Что тот или те, кто создает смерчи, вовсе не желает, чтобы они гасли над лесом. Мне кажется, это попытка разрушить здешние поселения, натворить бед… ну, а заодно забросить сюда каких-нибудь монстров. Только в основном пока что смерчам попадается не то, что надо. Наверное, мастерства не хватает бандитам. Или мешает то, что по другую сторону леса, сами знаете, ментальное пространство делится на полосы стабильности и нестабильности. Это вполне может отразиться на устойчивости воздушных столбов, особенно если они зарождаются на нестабильной полосе. Как только они выходят в районы здорового пространства — так и распадаются.

Двое американцев всерьез задумались над идеей малыша Дзз. Что-то в ней безусловно было. Это следовало обмозговать и по возможности проверить. А для проверки, само собой, следовало задержаться в Англии на некоторое время. Дойдя в мыслях до этого пункта, брат Лэльдо спросил:

— А сколько, интересно, у нас денег, если считать по местным меркам? Мне не хотелось бы оставаться у сэра Дональда. Лучше снять дом в городе.

— Черт его знает, — пожала плечами Лэса и, спрыгнув с кровати, пошла искать заплечные мешки. Роберт сложил их вместе с булатными посохами в один из шкафов, стоявших вдоль стен.

Порывшись в наружных карманах мешков, иир'ова отыскала штук двадцать драгоценных камней. Тут были сапфиры, алмазы, рубины, александриты, изумруды и топазы. Друзья решили, что завтра возьмут с собой два-три камешка, чтобы продать ювелиру, а там видно будет. Обмана они не боялись — и вес, и качество камней уроборос определил без труда. Осталось выяснить, сколько они стоят в здешних краях, и на что может хватить вырученной суммы. Но это Лэльдо и кошка прочтут в уме ювелира…

— Меня еще кое-что смущает, — задумчиво передала иир'ова, когда с денежной темой было покончено. — Лисицы.

— А что в них не так? — удивился малыш Дзз. — Ну, кроме того, что они почему-то прикидываются животными?

— Не знаю, — развела руками степная колдунья. — Пока что не поняла. Но что-то в них чувствуется… неправильное.

— В каком смысле неправильное? — насторожился брат Лэльдо.

— Не знаю, — повторила иир'ова. — Никак не могу уловить. Ты бы сам этим занялся, Лэльдо.

— Но я не колдун! — возразил молодой эливенер. — И если их «неправильность» касается магии, ее можешь вычислить только ты!

— Я не знаю, чего она касается! — Лэса выглядела расстроенной. — Что-то не так — и все! Вот всеми печенками чую! Попробуй просмотреть их насквозь, а? На всякий случай.

— Попробую, как только Нат попадется мне на глаза, — согласился брат Лэльдо. — Мне, честно говоря, они тоже не понравились. Уж очень плотно закрываются, зачем? Боятся, что их слуги услышат?

— Ну, может быть, здесь как в Италии, — предположил уроборос. — Животные не должны обладать разумом?

— Ой, не похоже, — возразила иир'ова. — Ты же видел, как эти сэры относятся к слугам-телепатам… думаю, мыслящее животное их только позабавило бы, и все. Англичан ничем не прошибешь.

— Да ведь кто-то из них даже хвастался, что несколько его собак научились разговаривать с псарями! — вспомнил брат Лэльдо.

— Ну вот, тем более… нет, тут что-то другое, — решила иир'ова.

В конце концов друзья решили, что лучше не заниматься бесплодными гаданиями, а подождать день-другой и понаблюдать за лисами. К тому же все очень устали. Пора было и на покой.

27

Лондон оказался городом не только огромным, но и чрезвычайно шумным. Но при этом он совсем не походил на большие города южных государств американского континента.

Это был город строгий, почти суровый. Массивные здания из серого и красновато-коричневого тесаного камня больше походили на бастионы, чем на обыкновенные жилые дома. Высокие узкие окна были забраны узорчатыми коваными решетками, но и этого англичанам почему-то казалось мало, и потому они навесили на каждое из окон еще и ставни из толстых досок, окованных железными полосами. «Ну и ну, — думал молодой эливенер, озирая улицы с высоты сиденья экипажа, — чего они так боятся? Грабителей тут нет, насколько я вчера понял, ураганы и штормы им тоже не грозят… от кого они защищаются?»

Но англичане, похоже, ни от кого в особенности не защищались. Просто они слишком буквально трактовали выражение «Мой дом — моя крепость».

Экипаж, предоставленный друзьям сэром Дональдом, въехал в город с восточной стороны. Здесь, насколько поняли друзья, обитали не самые бедные из англичан. Это был район, принадлежавший зажиточным ремесленникам и торговцам средней руки, и навстречу открытой коляске сэра Дональда, украшенной родовыми гербами на низких дверцах, то и дело встречались экипажи попроще, нарядные и явно дорогие, но без гербов. На самых окраинных улицах людей было немного, но чем ближе к центру продвигалась коляска, запряженная парой черно-белых лошадей с длинными шеями, тем люднее становилось вокруг. К сожалению, улицы при этом не становились шире, и в конце концов брат Лэльдо сказал сопровождавшему их дворецкому Бэрку:

— Я бы предпочел пойти пешком.

Ему надоело то, что лошади едва переставляют ноги по запруженной экипажами мостовой.

Лицо Бэрка вытянулось.

— Пешком, сэр?..

Важному управляющему совсем не хотелось пробиваться сквозь толпу на тротуарах. Но молодой эливенер настаивал на своем. Он уже знал, что такая прогулка ничуть не нарушает приличия. Во-первых, он прочитал это в уме самого Бэрка, а во-вторых, и глазами нетрудно было заметить на улицах множество очень хорошо одетых джентльменов в шляпах, похожих на печные трубы. К огромному сожалению брата Лэльдо, ему и самому пришлось натянуть на голову такую же чудовищно высокую шляпу, да еще и украшенную атласной лентой по тулье. Они с Лэсой то и дело переглядывались, умирая со смеху. Не так уж давно юный уроборос видел странный сон — что они идут по каменному городу, а вокруг — люди с печными трубами на головах. Ну вот, сбылось предвидение… Англичане называли эти кошмарные сооружения цилиндрами и страшно гордились тем, что цилиндр вправе носить только настоящий джентльмен. Какой-нибудь купец или мастеровой не осмелился бы водрузить на голову подобное чудо шляпного искусства. Ему это было не по чину.

Наконец Бэрк сдался и, приказав кучеру ехать к ювелирному магазину мистера Мозера, вышел из коляски. Брат Лэльдо выпрыгнул следом за ним, довольный, что может наконец немножко размять ноги, иир'ова и уроборос также не заставили себя ждать.

Степная красавица и уроженец Карпат произвели на улицах Лондона нечто вроде сенсации. Как ни сдержанны были англичане, как ни старались скрывать свои чувства, — все же друзья то и дело ловили на себе откровенно любопытные взгляды. Ну, лондонцев нетрудно было понять. Не каждый день в город забредают прекрасные двуногие кошки почти двухметрового роста, да еще в компании с чем-то вроде колючей полутораметровой гусеницы. И молодой эливенер видел, что мужчины с разноцветными печными трубами на головах искренне завидуют ему.

Чем ближе к центру города, тем выше становились дома, и в конце концов их мрачные трехэтажные громады полностью заслонили солнце. И если бы не небольшие площади, довольно часто раздвигавшие эти каменные стены, и крошечные скверики, обнесенные коваными решетками, горожане, пожалуй, вообще не видели бы настоящего дневного света. Но троих друзей больше всего озадачило то, что в центре каждой площади и каждого сквера обязательно рос банан с цветными плодами. И каждый такой банан обязательно был огорожен нарядной, тщательно начищенной решеткой. Дались им эти бананы, подумал эливенер, неужели ничего поинтереснее не нашли? Он мимоходом пошарил в умах прохожих, и обнаружил, что этот вид банана здесь называют «королевским деревом» и считают его плоды лекарством от абсолютно всех болезней. Да и вообще банан оказался для англичан чуть ли не священным растением, и это развеселило опытного целителя брата Лэльдо. Нет, конечно, он вполне мог согласиться с тем, что плоды банана — отличная штука, но считать их панацеей?.. Впрочем, тут же подумал эливенер, надо бы исследовать эти пестрые плоды, вдруг в них и в самом деле есть что-то такое, чего нет в других бананах?

Но вот Бэрк, обогнув небольшой сквер, вывел процессию на довольно широкую улицу, далеко впереди вливавшуюся в площадь. На другой стороне улицы друзья увидели большие стеклянные витрины, занимавшие весь первый этаж здания прямо напротив них, а над ними — затейливую позолоченную вывеску: «Ювелирные изделия Мозера». Собственно, все первые этажи домов на этой улице были заняты под магазины, и брат Лэльдо усмехнулся, вспомнив, как их отряд, бывший тогда гораздо больше, очутился в итальянском городе Веллетри, и как всех их поразило гигантское фарфоровое блюдо, выставленное в одной из витрин.

Седовласый Бэрк, ловко лавируя между многочисленными экипажами, в одну минуту пересек мостовую, и трое друзей поспешили за ним, удивляясь проворству старого дворецкого. У него явно был немалый опыт хождения по городским улицам!


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17