Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Сердце Феникса (Хранители - 1)

ModernLib.Net / Фэнтези / Гэбори Мэтью / Сердце Феникса (Хранители - 1) - Чтение (стр. 13)
Автор: Гэбори Мэтью
Жанр: Фэнтези

 

 


      Не переставая орудовать своим шестом, Мальсин незаметно разглядывал своих пассажирок. Он испытывал искренний трепет перед альмандинками и в глубине души питал нелепую надежду, что одна из них бросит когда-нибудь монастырь и выйдет за него замуж. Ему часто снился сон, в котором одна из сестер медленно снимала существо, скрывавшее ее лицо, и представала перед ним в ярком свете, прекрасная и улыбающаяся. Она наклонялась и целовала его, а он обнимал ее сильной рукой за талию. Да, это была прекрасная мечта, и в этот день ему хотелось показать себя с лучшей стороны. Он расправил плечи, улыбнулся во весь рот и принялся играть мускулами, ловко переправляя свой плот через быстрину.
      К несчастью для паромщика, Януэль и Шенда не обратили никакого внимания на его удаль. Неспособные говорить, они оба размышляли о предстоящем испытании, пытаясь забыть о том, что их головы сжимали липкие щупальца медузниц. Лазурная вода Альдарена, слегка пенясь, струилась вокруг плота.
      Они были уже на середине реки, когда Мальсин услышал неожиданный шум: под ногами что-то едва ощутимо хрустнуло. Сломался его шест? Он не хотел даже думать об этом. Раздраженный, он стал разглядывать бревна вокруг себя.
      И тогда только он заметил трещины. Он знал этот плот как свои пять пальцев и был совершенно уверен, что раньше их не существовало. Он не подал виду, что обеспокоен, прежде всего потому, что не хотел тревожить сестер. Плот был его единственным способом заработать на жизнь, и он не хотел, чтобы альмандинки усомнились в его надежности. К тому же это были не трещины, а всего-навсего тонкие царапины, как если бы кто-то прошелся по бревнам кинжалом.
      Он выругался. У самых его ног появился новый разлом. Он был больше трех локтей в длину. Мальсин сделал гримасу и повернулся к сестрам, чтобы убедиться, что они ничего не заметили. Страшась потерять работу и силясь понять, что же произошло, он изо всех сил навалился на шест, чтобы как можно быстрее добраться до берега. Это было как наваждение. Он во что бы то ни стало хотел доставить живыми и невредимыми своих пассажирок, пока еще не поздно. Он вспоминал истории, которые паромщики, сидя у костра, рассказывали друг другу, но ни в одной из них не говорилось о трещинах, ни с того ни с сего возникающих на поверхности бревен...
      Януэль почувствовал резкое пробуждение Феникса. Перед его изумленным взором предстал ряд размытых изображений. И тут же в его памяти возникло имя.
      Сол-Сим.
      Он лежал на сером каменном полу скрестив руки. Было плохо видно, но Януэль различил его сморщенное лицо и светящиеся полосы, сходившиеся к телу. Они были похожи на паутину Резонанса, сотканную Грифонами. Тело жреца корчилось, затылок с глухим стуком ударялся о камень. На его груди невидимый кулак медленно прочертил ярко-красную борозду. От солнечного сплетения к правому плечу. В выражении его глаз смешались боль и восторг.
      Януэль пытался вспомнить, не приходилось ли ему видеть раньше нечто подобное. Но никогда прежде он не присутствовал при таком обряде. Должно быть, это Феникс давал ему понять, что способен чувствовать флюиды магии разных Хранителей, попадая в поле их активности.
      Юношу охватил страх. Он понял, что Феникс делится с ним своим знанием о грифийских чарах.
      Видение неожиданно пресеклось, как будто разорвали пергамент, и вместо него появилось новое - темное, но более отчетливое. Сначала Януэль увидел только очертания огромного сводчатого зала, потом разглядел высокие фигуры, выстроившиеся в круг. Он сразу же узнал их: рыцари ордена Льва.
      Тихо покачиваясь, они держали на привязи белого льва, лежавшего на полу. Воздух внутри круга слегка колебался. Сначала между рыцарями и Сол-Симом натянулась тонкая, светящаяся красным нить; луч становился толще и постепенно стал походить на зияющую рану. Рыцари, шатаясь, погружались в этот пролом.
      Лицо паромщика побелело как полотно, когда он, изо всех сил упираясь шестом, увидел, что трещины в бревнах увеличиваются. Вдруг они стали подниматься, как змеи, образовав клетку, излучавшую загадочное красное сияние.
      Януэль мгновенно вскочил.
      Магия Рун!
      Он не знал, что по приказу Сол-Сима жрецы пометили рунами, такими, как эти, все плоты Альдаранша. Это истощило энергию Сол-Сима, поставив его буквально на грань смерти. Но такова была плата за безумную жажду мести.
      У Януэля было одно-единственное преимущество: Феникс предупредил его. Рука фениксийца потянулась к висевшей на поясе сабле в тот самый момент, когда светящиеся трещины раздвинулись, чтобы пропустить рыцарей и их животных.
      Мальсин, охваченный паникой, отступил, отдав свой плот во власть потока. Суденышко завертелось, и Шенда чуть было не упала в воду. Удерживая равновесие, Януэль крепко сжал эфес сабли и приготовился встретить первого рыцаря. У рыцаря, облаченного в кольчугу, поверх которой были надеты латы сияющей белизны, несколько мгновений ушло на то, чтобы оценить обстановку. Белый лев рядом с ним покачивал головой. Двое других с трудом выбирались из пролома, открытого руническим знаком, с длинными мечами наготове.
      У Януэля не было времени ждать, пока драконийка ему поможет, нельзя было упустить те драгоценные секунды, выигранные благодаря предупреждению Феникса. Он занес клинок, чтобы ударить рыцаря по ногам. Тот попытался отклонить удар своим мечом, но магические процедуры ухудшили координацию его движений. Сабля с размаху рассекла плоть до самой кости. Противник с ужасным криком повалился.
      От его падения плот качнуло. Шенда расставила ноги, чтобы не упасть, а Януэль ухватился за паромщика, который уперся в дно багром, чтобы устоять. Крюки багра воткнулись в речной ил, резко тормозя плот. Раненый рыцарь упал на колени, и лицо его исказилось от боли. За его спиной появилось еще двое грифийцев, под влиянием магических чар потерявших на время ориентацию в пространстве. К тому же они совершенно не понимали, что происходит: они не узнавали своих противников. Что здесь делают эти сестры-альмандинки? Где же убийца и его сообщница?
      Скрепя сердце они согласились быть заколдованными рунической магией, поскольку самым заветным желанием всех членов ордена Льва было поймать Януэля-фениксийца. Смерть императора была невыгодна ордену, и каждый рыцарь таил в душе мечту отомстить за монарха, который приблизил их к трону империи.
      Рыцарь, стоя на коленях, отбил следующую атаку Януэля, не предпринимая никаких ответных действий, так как был убежден, что произошла какая-то трагическая ошибка, необъяснимая оплошность грифийских колдунов. И поэтому они не смогли застать своего противника врасплох. Несмотря на кровь, заливавшую его ноги, этот рыцарь без труда отражал удары фениксийца. Потом боль уничтожила его сомнения, в нем загорелась жажда победы. Он оперся на одну ногу и обрушился вперед, нанося удар. Януэль отступил. Рыцарь воспользовался этим, чтобы подняться.
      Януэль опустил оружие. И тут белый лев накинулся на него.
      Шенда, опомнившись от неожиданности, выхватила шест из рук паромщика. Взглядом оценив длину палки, она сильно ударила поднявшегося рыцаря по плечу. Тот пошатнулся, хватаясь руками за воздух в поисках равновесия, но было уже поздно. Он упал с плота и исчез в пучине реки.
      Януэль катался по бревнам, безуспешно пытаясь отстранить льва, который вцепился клыками в медузницу. Боль, передавшаяся от животного, сверлила сознание Януэля. Шенда развернулась и вонзила свою саблю в бок хищника, довершив атаку ударом обутой в тяжелый сапог ноги по его голове, что дало возможность Януэлю ускользнуть от льва.
      Драконийка почувствовала сильный толчок в спину. Меч рыцаря скользнул по чешуйкам ее доспехов и вонзился в живот Мальсина. Изумление и отчаяние изобразились на его лице. Струйка крови вытекла изо рта. Шенда резко развернулась и одним ударом отрубила рыцарю голову. Мальсин и обезглавленное тело его убийцы свалились за борт.
      Два белоснежных льва прыгнули на драконийку. Она даже не успела пригнуться, а только выставила вперед саблю. Один из львов напоролся на ее изогнутое лезвие, обрызгав Шенду кровью. Он рухнул на нее, чуть было не сломав ей шею своей тяжестью. Они вместе оказались в воде. Януэль бился с последним из хищников, нанося ему удары по лапам. С каждой новой полученной раной лев приглушенно рычал. Януэлю все-таки удалось не подпустить хищника к своему горлу. Когда тот собирался прыгнуть на него, юноша схватил двумя руками свое оружие и со всего размаху полоснул по шее льва. При этом юноша, поскользнувшись, упал на бревна, но, удержав в руке саблю, добил животное. Наконец лев ослаб, и Януэль смог высвободиться.
      Суденышко неслось все быстрее, увлекаемое течением Альдарена. Януэль перешагнул через тушу льва и тут заметил на другом конце плота третьего рыцаря. Тот пытался удержать равновесие. Фениксиец с тревогой подумал о своей подруге, упавшей в воду. Но сейчас важнее всего было отбиться от грифийца, осторожно подбиравшегося к нему. Чувствуя, как подкатывает внезапная слабость, Януэль готовился к схватке, сжав пальцы на рукоятке сабли. Феникс трепетал в его груди.
      Противники сошлись в тот момент, когда плот снова закружило в водовороте. Он ударился о берег, а потом поплыл дальше, набирая скорость. Януэль, пошатнувшись, упал. А рыцарю удалось устоять, и он чуть было не выбил у него оружие. Фениксиец тут же вскочил на ноги и попытался удержать меч противника. Но противник его пересилил, полоснув при этом по руке юноши. К счастью, драконийские доспехи выдержали удар стального клинка.
      Януэль ловко отбил три удара, последовавшие один за другим, и теперь уже он сам слегка ранил противника, порвав при этом кольчугу и поцарапав сияющие доспехи.
      И в этот момент рука, обтянутая драконьей чешуей, ухватилась за бревно. Шенда ловко забралась на плот, наклонив его с той стороны, где был Януэль. Он согнул ноги в коленях, чтобы устоять, и в эту секунду противник ринулся на него. Со всего размаху фениксиец нанес ему удар в живот.
      Из горла рыцаря хлынула багровая кровь, и он скрылся под водой.
      Берег был совсем рядом. Шенда схватила свои мечи, завернутые в плащ. Взявшись за руки, они вместе прыгнули и, изможденные, опустились на землю.
      Фениксиец гордился тем, что вышел победителем из западни, подстроенной Сол-Симом. А служитель Грифонов проклинал свое поражение. И все же он не смирился, дав себе обет, что Януэлю не уйти от возмездия, чего бы это ему ни стоило.
      ГЛАВА 24
      Альдаранш считался самым красивым городом Миропотока. Он возвышался амфитеатром над огромной бухтой, в которой бросали якоря тысячи торговых кораблей, чтобы выгрузить и продать свои товары. Столица была обязана своим могуществом стратегическому положению на морских путях, связывающих север с югом от гор Каладрии и до пустынь Ликорнии. Большую часть населения города составляли моряки и купцы. Торговцы превратили портовый город в богатый, притягательный мегаполис. Они традиционно селились в верхней части города. Остальные, непрерывным потоком устремлявшиеся сюда из всех уголков Миропотока, стекались в нижнюю часть города, где находили игры и развлечения, о которых мечтали в пути.
      Золото в Альдаранше лилось рекой. Этого нельзя было не заметить, прогуливаясь в верхнем городе среди сверкающих дворцов, соревнующихся в архитектурной смелости и красоте. Игнорируя существование узких затемненных улочек, вьющихся вокруг порта, верхний город окружали огромные сады, в которых проходили роскошные празднества.
      Предоставленная купцам, столица днем и ночью была наполнена грохотом экипажей и фур с товарами, наводнявших улицы. Для обеспечения безопасности было достаточно тех, кто подвизался в припортовых гостиницах и ресторанах. Бывалые солдаты-наемники и молодые парни, у которых не было ни кола ни двора, нанимались в охрану за гроши, так что можно было не волноваться за дальнейшую транспортировку грузов по дорогам империи. Невзирая на опасность, множество воров пытали здесь удачу, привлеченные богатствами столицы. Некоторые наживались, но большая часть гибла, исчезая бесследно в лабиринте городской клоаки.
      Знать избегала селиться в Альдаранше, предпочитая живописные окрестности, но грифийские власти старались сохранить контроль над городом. Имперские стражи порядка, набранные из ветеранов армии, занимали посты на главных перекрестках в сторожевых башнях, связанных между собой канализационными стоками. Этих солдат опасались не только жители города, но даже отчаянные моряки. Они отличались от остальной армии странными обычаями и нерушимой связью с Церковью. Они занимались сбором высоких пошлин, наложенных на ввозимые товары, и чувствовали себя хозяевами в раскинувшейся под городом сети канализации, которую использовали, чтобы переправлять золото и драгоценные камни в императорский дворец.
      Построенный на гребне горы, возвышавшейся над Альдараншем, дворец вмещал императорский двор и большое количество кабинетов, в которых имперские советники решали текущие государственные дела. В центральную часть города можно было попасть либо по морю, либо через двадцать больших ворот, отделявших сердце столицы от предместий. В нижней части города эти ворота были построены прямо между домами, так что стен как таковых там не было. Но вдоль хребта, по обе стороны от императорского дворца, простиралась настоящая крепостная стена, которая обоими концами упиралась в небольшие крепости, занимаемые рыцарями ордена Льва.
      Из-за медузниц Януэлю и Шенде приходилось общаться с помощью знаков. Они договорились, что пройдут в город через какие-нибудь ворота нижнего города, и тут же смогли убедиться, какие драконовы меры приняли власти. На подмогу ветеранам из башен наблюдения пришло множество солдат, которые рыскали по улицам и арестовывали всякого, кто выглядел подозрительно. У Януэля по спине пробежали мурашки, когда он увидел на домах в предместье бесчисленное количество своих портретов на вощеных дощечках. За любую информацию, которая способствовала бы его задержанию, было обещано большое вознаграждение.
      По мере приближения к городу он осознавал, насколько большое значение придавалось его поимке. Можно было услышать самые абсурдные слухи. Некоторые толковали о химерийском заговоре, другие говорили, что какой-то Аспид подменил собой юношу, который должен был возродить Феникса... Но все сходились в одном: виновата лига фениксийцев. И она должна понести за это суровое наказание; нужно наконец прекратить выпрашивать у ее настоятелей оружие, необходимое для борьбы с Харонией. У Януэля ком подступил к горлу, когда он увидел эту нарастающую враждебность народа. Кое-кто показывал пальцем на главную Башню лиги и заранее радовался тому, что имперские войска рано или поздно возьмут ее приступом. Было очевидно, что Церковь подогревает в народе недовольство, направляя возмущение на тех, кого хотела поставить на колени.
      Фениксиец почувствовал, как буря глухого гнева поднимается у него в груди. Ухищрения грифийской Церкви и слепота людей приводили его в бешенство до такой степени, что он чуть было не сорвал с лица медузницу, желая бросить вызов компании торговцев, насмехавшихся над злым роком, нависшим над лигой. Шенда стиснула его руку, и это удержало его от резких выпадов, он продолжил путь, провожаемый взглядами ветеранов, охранявших городские ворота.
      Хотя монастырь альмандинок находился так близко к Альдараншу, что солдаты уже давно привыкли к тому, что сестры входят и выходят из города, появление двух странниц все же вызывало взгляды, в которых смешивались почтение и любопытство. Ветераны строили догадки об этих молодых воительницах с замаскированными лицами, а некоторые пытались привлечь их внимание, проделывая на лошади какой-нибудь из курбетов, популярных при императорском дворе. Тем не менее никто не предпринимал попыток их задержать или даже поинтересоваться, что именно драконийка прячет в своем плаще.
      Беглецы прокладывали себе путь среди быков и повозок, скопившихся у ворот, и, проходя мимо кордона, даже не обернулись на провокации солдат. Это безразличие было знакомо ветеранам, и они усмехнулись, иронизируя над надменностью этих воинствующих дев, а потом занялись купцами и путешественниками, выстроившимися в длинной очереди перед воротами.
      Под облачным небом Януэль и Шенда постепенно продвигались в направлении Башни материнской лиги, которая возвышалась в северо-западной части верхнего города. Через свой шлем фениксиец слышал оглушительный гул города, ощущал различные запахи, доносившиеся из окон и отдушин, видел толпу, протискивавшуюся между повозок. Ошеломленный этим зрелищем, Януэль пытался уйти в себя, почерпнуть силы в молитве и в общении с Фениксом, это было необходимо, чтобы совладать с грядущими испытаниями. Теперь, когда он был так близко к цели, его пугала предстоящая встреча с мэтрами Огня. Какой прием они готовят ему? Будут ли они судить его и обвинять в том, что он подверг опасности всю лигу? Януэль пока предпочитал не думать об этом и концентрировался на дороге, ведущей к Башне.
      Они прошли мимо медных шпилей храма пилигримов, который принадлежал ордену, почитавшему грозу. Януэль не знал, с чем это связано. Поговаривали, что пилигримы умеют управлять молнией и используют это мастерство в магических целях. Это казалось ему очень странным, но сияние храма восхитило его. Потом, свернув в переулок, они спустились к порту. Шенда указала ему на лазурный город тарасков, видневшийся вдали. Он стоял на спине Тараска-Хранителя, напоминавшего огромного кита, в пасти которого творили самые знаменитые ювелиры Миропотока. Никто не знал, как они работают, но легенда гласила, что они живут отшельниками между зубами этого существа и там же умирают, ни разу не увидев света дня.
      Это был космополитичный город. В сети его улиц Януэль постоянно делал открытия, которые разжигали его любопытство; ему больше чем когда-либо захотелось отправиться в путешествие по Миропотоку. Шенда, за спиной у которой остались долгие годы странствий, не была столь очарована. Властным жестом она вернула фениксийца к реальности. Она будто говорила: "Сначала нужно преодолеть то, что нам предстоит, а уж затем отправляться глазеть на чудеса этого города".
      Чтобы миновать квартал, где жила община василисков, им пришлось задержать дыхание. Узловатые наросты, покрывавшие фасады домов, испаряли едкий запах. Они перешли мост, украшенный мраморными статуями Грифонов, и оказались среди огромных конюшен из белого камня, в которых содержались Пегасы, удивительные белые лошади с шелковистыми крыльями. Потом беглецы оказались на рынке, где драконийские служащие по цене золота покупали перья умерших в этом году Грифонов.
      Но удивительные вещи, которые им довелось увидеть по пути, не уменьшили страха и не убавили опасений. Каждый следующий шаг, приближавший их к Башне, увеличивал опасность разоблачения. Грифоны непрерывно парили в небе, а вооруженные до зубов патрули останавливали случайных прохожих. Шенда сделала Януэлю знак ускорить шаг и немного пригнуться, чтобы спрятать их необычные лица от вездесущих Грифонов. По мере приближения к центру города фениксиец все острее чувствовал, как его спину сверлили пристальные взгляды.
      Наконец перед ними показалась Башня материнской лиги. Стены цвета крови напоминали суровый вид Алой Башни Седении. Януэлю и в голову не приходило, что когда-нибудь это здание будет олицетворять для него приговор. Башня высотой в двести локтей, а диаметром в тридцать стояла на прямоугольной площади. Из прорезавших ее узких слуховых окон валили клубы густого дыма. Несмотря на гул толпы, были слышны доносившиеся изнутри глухие удары кузнечных молотов.
      Мимолетного взгляда Шенде было достаточно, чтобы оценить расположение имперских сил, размещенных вокруг. Про себя она отметила, что солдат не так много, как она ожидала. Бесспорно, Чану удалось увлечь за собой какую-то часть. Она представила несущуюся галопом конницу и за ней свору пеших солдат, разразившихся смехом, о котором ходили легенды. Сможет ли она когда-нибудь его отблагодарить?
      Чтобы перекрыть улицы, ведущие на площадь, солдаты натянули тяжелые цепи. Другие заняли позиции в зданиях, выходивших на площадь, а на крышах разместились стаи Грифонов. Драконийке и фениксийцу с трудом удавалось держаться рядом, так их толкали столпившиеся на подходах к площади зеваки. Жители квартала недовольно галдели, стоя за натянутыми цепями. Подстрекаемые грифийскими жрецами, они требовали, чтобы фениксийцы открыли врата и немедленно выдали оружие для борьбы с Харонией.
      Ведя за собой Шенду, Януэль протискивался сквозь толпу. Цель была уже так близко, и в голову ему приходили сумасшедшие мысли: ему хотелось, например, растолкать солдат и кинуться бегом к вратам Башни. Он просто кипел от негодования. Закрыть доступ в лигу тому, кто беззаветно служил фениксийцам! Охваченный гневом, он мечтал сорвать свой шлем и на глазах у всех выпустить Феникса. Но пристальный взгляд солдата сразу же охладил его.
      - Эй, сестры мои, здесь проход закрыт! - закричал он. - Нужно обойти площадь.
      Януэль опустил голову и вслед за своей спутницей поспешил смешаться с толпой. Они спрятались в узком тупике, где журчала тонкая струйка фонтана. Здесь было пусто, и шумные горожане остались где-то далеко.
      Януэль готовился к встрече с мэтрами Огня с того самого момента, когда им удалось выбраться из имперской крепости. Только чуду они были обязаны тем, что сейчас находились здесь, в нескольких сотнях аршинов от материнской лиги. Теперь им предстояло самое трудное: миновать последнюю преграду, прорваться через оцепление, отделявшее его от наставников. Одеяние монастырских сестер не могло облегчить им эту задачу по той простой причине, что Феникс никак не был связан с альмандинским монастырем и ни у кого из сестер не было ни малейшего повода входить в Башню. Иными словами, медузница была теперь совершенно бесполезна. Он решил снять ее, несмотря на протесты Шенды, которая отрицательно мотала головой. Он потянул медузницу, чтобы отлепить ее от головы. Послушное воле хозяина, существо вытащило острие, связывавшее его с сознанием фениксийца. Затем медленно отлепились и щупальца. В конце концов лицо юноши обнажилось, ему пришлось схватиться за стену, чтобы не упасть. Шатаясь, он дошел до фонтана и приник к нему, чтобы смыть с лица липкие следы щупалец. Какое-то время он беспомощно хватал ртом свежий воздух. Повернувшись к Шенде, он обнаружил, что она тоже сняла медузницу.
      - Как ты себя чувствуешь? - прошептала она, с трудом шевеля губами.
      - Уже лучше...
      Она указала на снятый Януэлем живой шлем, который теперь валялся на мостовой, и спросила:
      - Почему ты решил избавиться от него?
      - Я больше не хочу прятаться.
      Шенда мрачно усмехнулась и, бросив через его плечо взгляд в сторону площади, сказала:
      - Ты видел, что нас ожидает? Нам ни за что не пройти.
      - Я знаю.
      Она сощурила свои большие фиолетовые глаза и добавила серьезным тоном:
      - До сих пор я знала, что делаю. В горах, в Альгедиане, в монастыре... Но теперь я ни в чем не уверена. Грифоны летают в небе, подземная канализация под контролем солдат, вокруг Башни вооруженные люди и толпы вопящих кретинов. Никаких шансов пробраться.
      - Один все-таки есть.
      Фениксиец принял взвешенное решение. Оно сулило опасность, а может быть, и вообще было самоубийственным, но у них не оставалось другого выбора.
      - Желчь. Я использую Желчь Феникса.
      Шенда вытаращила глаза от изумления и схватила Януэля за плечо:
      - Януэль, что ты говоришь?
      - Только это даст мне силу, чтобы пройти.
      - Ты ничего не знаешь! Этот Феникс существует от Истоков Времен... Теперь ты лучше его узнал. Что если ты можешь выпустить его на волю, даже не используя Желчь?!
      - Ты ошибаешься, мне еще не все о нем известно. Наши сознания постепенно сближаются, но это только начало. Если я потребую от него, чтобы он дал отпор Грифонам и солдатам, мне потребуются все его силы, и даже больше...
      - Это смешно. Чего ты этим добьешься? Допустим, что ты сможешь проникнуть к мэтрам Огня, ну а что потом, ты об этом подумал? У имперских сил будет превосходный предлог, чтобы штурмовать Башню. Зачем искать встречи с наставниками, если это повлечет за собой их гибель, гибель, в которой повинен будешь именно ты. Как можно быть уверенным, что Желчь на сей раз не прикончит тебя? Ты уже убил императора. Зачем же добавлять к этому списку твоих учителей?
      Януэль опустил глаза. Шенда, смягчившись, добавила:
      - Прости, я не хотела этого говорить. Но...
      - Ты во многом права, - признался фениксиец. - Но у меня нет другого выбора.
      Драконийка вздохнула, подумав о том, как ей повезло, что она еще жива. Что она делает сейчас рядом с мальчиком, который годится ей в сыновья и который готов рискнуть жизнью для того, чтобы предстать перед судом своих наставников? Она подумала о Лэне. Тогда ей не удалось спасти от смерти мужчину, которого любила. Она пыталась скрыть от себя самой, что в глубине души жаждет искупить свою вину, спасая фениксийца. Долгие годы Шенда стремилась заслужить прощение, умерить муки совести, отводя руку смерти, занесенную над ее спутниками. Но сердце не обманешь. Преследовавшие ее кошмары всегда возвращались. Жизнь Януэля казалась ей залогом спасения Миропотока, теперь она чувствовала, что принесенные ради него жертвы искупят ее вину перед погибшим возлюбленным. Это предчувствие, возможно, зародилось у нее еще тогда, когда умер император... Да, наверное, это и была причина, побудившая ее прийти на помощь фениксийцу, бросив вызов всей империи, пустившейся на его поиски. Чтобы доказать Лэну, что она его достойна.
      Януэль прочитал в глазах драконийки холодную решимость и отвагу.
      - О чем ты думаешь?
      - О тебе, Януэль, только о тебе. Не обращай на меня внимания, сосредоточься на том, как пробраться в Башню.
      - Что с тобой?
      Она улыбнулась, и эта улыбка стала последним проявлением человеческого чувства, которое Януэль сохранил в своей памяти.
      Драконийка застонала и упала на колени, схватившись руками за виски. Януэль кинулся, чтобы помочь ей подняться, но она оттолкнула его и еще больше пригнулась к земле. Безумная боль сжала тисками ее голову.
      - Шенда!
      Она больше его не слышала. Кровь вскипала в ее венах, превращаясь в вязкую жидкость, питавшую тело Драконов. Она резко подняла голову и устремила на Януэля взгляд сузившихся и светящихся оранжевых зрачков. Ее губы раздвинулись, так как челюсти становились длиннее, зубы вытягивались, а кости лица деформировались. Невидимый порыв ветра разметал ее черные волосы. Внезапно с треском разорвались драконийские доспехи. Ремни порвались, части доспехов рассыпались вдребезги. Тело Шенды неуклонно меняло свою форму, превращаясь в огромную могучую фигуру Дракона. На ее белоснежной коже появились большие чешуйки, потом руки откинулись назад и тоже стали меняться.
      Пораженный, Януэль смотрел, как расправляются крылья Дракон. Длинные ноги Шенды становились уродливо толстыми. Из ступней вытянулись огромные серые когти. Януэль зажал рот рукой, чтобы сдержать рвоту при виде этой немыслимой метаморфозы. Череп драконийки тоже вытянулся и покрылся красноватой чешуей.
      Когда мутация была завершена, Шенды больше не существовало. Ее заменил могущественный красно-оранжевый Дракон, сияющий великолепной чешуей. Его невероятные крылья упирались в фасады домов по обеим сторонам тупика.
      Феникс неистово забился в сердце Януэля. Он чувствовал пробуждение Хранителя так же, как его чувствовали Грифоны, начавшие тревожно кричать, подняв головы в небо, где проплывали грозовые тучи. До них донеслось рычание Дракона, который, взмахнув крыльями, взмыл в воздух, взметнув облака черепичных осколков.
      Те, кто увидел, как взлетело это существо, не поверили своим глазам, но тут Дракон устремился на сгрудившуюся на площади толпу. Полет этого монстра, выставившего вперед когти, вызвал настоящую волну паники, люди хлынули в одну из улиц, но смерть настигала их повсюду. Януэль кинулся к выходу из тупика, и его вытошнило горячей желчью, когда он увидел, как кровь брызжет вокруг Хранителя. Дракон когтями прокладывал себе путь. Душераздирающие вопли разносились по соседним улицам.
      - Остановись, Шенда, я прошу тебя, - умолял Януэль, когда Дракон ловко уклонился от столкновения с атаковавшим сверху Грифоном.
      В какой-то момент Януэль подумал, что драконийка хочет ослабить их врагов, чтобы дать ему шанс добежать до Башни. Потом он увидел, что она снова уклоняется от схватки с Грифоном и пикирует на толпу на улице. От зрелища этой бойни Януэля охватил такой ужас, что он, едва не теряя сознание, еле переставлял ноги, продвигаясь к Башне.
      Те, кто еще был жив, бежали по грудам мертвых и раненых. Толпа хлынула на солдат, стоявших за натянутыми цепями. Януэль понял, что Дракон хотел прорвать все заграждения одно за другим, чтобы народ хлынул на площадь. В этой неразберихе Януэль смог бы незаметно войти в Башню.
      План Шенды удался. В один миг площадь заполнилась людьми. Януэль едва держался на ногах, когда ему в первый раз пришлось перешагнуть через трупы. В агонии старик с переломанным плечом схватил его за лодыжку. Януэль не смог сдержать крик ужаса. Он оттолкнул его, чтобы освободить ногу.
      Над городом Грифоны окружили Дракона и готовились его атаковать.
      Януэль вышел на площадь, по которой метались люди. Некоторые грифийцы пытались достучаться, чтобы им открыли двери Башни, которую еще несколько минут назад призывали разрушить. И Януэль нетвердым шагом двинулся в самую гущу окровавленных тел. Мимоходом он заметил на земле свой портрет на вощеной дощечке, залитый кровью. На нем теперь была видна только часть лица, и та полустертая.
      Один из жрецов, как показалось, вдруг узнал Януэля (без медузницы на голове он не мог пройти незамеченным) и закричал что-то, но уже в следующее мгновение толпа сомкнулась вокруг него.
      К счастью, Дракону удалось приковать к себе все внимание, и никто не придал значения фигуре, которая приближалась к Башне. В кровавом тумане Януэль наконец добрался до входа и принялся с отчаянием, с которым утопающий хватается за соломинку, колотить в дверь. Какой-то торговец с окровавленным, изодранным когтями Дракона лицом накинулся на него, чуть не сбив с ног. Януэль поднял глаза к небу.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15