Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Розы (№1) - Две розы

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Гарвуд Джулия / Две розы - Чтение (Ознакомительный отрывок) (стр. 5)
Автор: Гарвуд Джулия
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Розы

 

 


– Я только вблизи рассмотрел, как он хорош. Давненько я не видел таких замечательных животных, – сказал Дуглас и добавил с восхищением в голосе: – Вы сделали правильный выбор.

Я здесь ни при чем, – произнёс Харрисон, – выбор сделал Мак-Хью.

Макдональд не стал углубляться в детали, но Дуглас, похоже, понял, что имелось в виду.

– Высота в холке у него почти семнадцать ладоней, верно? И он удивительно незлобивый для жеребца, – заметил Дуглас.

– У нас в Шотландии бывают кони и побольше, – ответил Харрисон.

– Это та страна, откуда вы приехали?

Харрисон кивнул.

– А вы, как я понимаю, ирландец? – спросил он, в свою очередь, надеясь заставить брата Мэри Роуз заговорить о себе.

На лице Дугласа появилось удивление:

– Кто это вам сказал?

– Ваша сестра.

– Ну тогда, пожалуй, что так… – промолвил Дуглас с улыбкой. – Иногда.

Харрисон хотел было переспросить, но решил, что умнее будет снова перевести разговор на жеребца, поскольку догадался, что брат Мэри Роуз заподозрил неладное.

– Не давайте Мак-Хью ввести себя в заблуждение. Конь добр только тогда, когда ему этого хочется. Он может быть смертельно опасным, особенно если чувствует себя загнанным в угол.

– То же самое относится и ко многим мужчинам, – ответил Дуглас, не слишком прислушиваясь к предупреждению Харрисона. Между Дугласом и Харрисоном возникла некая общность, в основе которой лежала любовь первого ко всем животным и явная привязанность последнего к Мак-Хью.

Кол все это время неподвижно стоял на месте. Он не допустит, чтобы брат в чем-то превзошел его. Если Дугласу удалось проделать опасный фокус с этим чудовищем, думал он, то это под силу и ему. Через некоторое время жеребец испытал и его храбрость.

Мэри Роуз тоже захотела пощекотать нервы, но братья не позволили ей входить в корраль. Не помогло и замечание Харрисона, что Мак-Хью неравнодушен к женщинам – когда их сестра решительно направилась к входу в загон, оба изо всех сил отрицательно затрясли головами.

– Вечно она нас не слушается, – пробормотал Кол.

– Она самостоятельная, – заступился за сестру Дуглас, обращаясь к Харрисону.

– Заметно.

Мэри Роуз остановилась в воротах, стараясь не показать своего страха. Ей хотелось закрыть глаза, но она превозмогла себя, опасаясь насмешек братьев, Жеребец не обратил на нее никакого внимания. Она подождала несколько минут, пока он наконец приблизился.

Когда Мак-Хью рысью подбежал к девушке, она похлопала его ладонью и принялась тихонько беседовать с ним, словно с ребенком. Коню явно понравился ее запах, и жеребец с удовольствием позволил девушке приласкать его.

– Ты полюбишь Роуз-Хилл, – прошептала она. – Может быть, вы с твоим другом Харрисоном захотите остаться там очень надолго.

Впрочем, Мэри Роуз осознавала, что ее мечты несбыточны. Она познакомилась с Макдональдом всего двадцать или тридцать минут назад, и он чуть ли не сразу сказал, что лишь подумывает поселиться в здешних местах. Он вполне мог посчитать, что жизнь в Монтане слишкам примитивна, упаковать свои вещи и уехать еще до наступления зимы.

Девушка украдкой взглянула на Харрисона, и у нее снова перехватило дыхание. Она не понимала, что с ней происходит, отказывалась верить, будто ее странная реакция объяснялась лишь внешней красотой мужчины. Не потому ли ей вдруг не стало хватать воздуха – Харрисон был хорошим и очень добрым человеком.

Она не могла отвести от Макдональда глаз. Неужели любовь возникает так быстро?

Братья постоянно твердили Мэри Роуз, что в конце концов она выйдет замуж, но до сего дня мысль о том, что настанет время, когда брачные узы на всю жизнь свяжут ее с каким-нибудь мужчиной, вызывала у нее тошноту. Но теперь все неожиданно изменилось.

Еще одной проверкой ее эмоций мог бы стать поцелуй Харрисона. До этого ее целовали всего пару раз, и она не испытывала ничего, кроме омерзения.

Мэри Роуз понимала, что подобные мысли – самое настоящее бесстыдство, но ей было на это наплевать.

Она в последний раз похлопала Мак-Хью и, повернувшись, вышла из корраля. Жеребец покорно последовал за ней.

Братья заметили, что их сестра не сводила глаз с Харрисона. Не укрылось это и от Макдональда, и теперь он ломал голову над тем, что бы это значило. Внезапно до них донеслось пение девушки.

– Что это с ней, черт побери? – спросил Кол, обращаясь к Дугласу.

– Наверное, мечтает о чем-то, – предположил тот.

Харрисон все еще стоял посреди корраля и смотрел на Мэри Роуз. Девушка действительно вела себя странно. Когда она глядела на него, на лице у нее появлялось неподдельное изумление, и ему ужасно хотелось знать, о чем она в эти минуты думала. Похоже, он видит перед собой натуру импульсивную, а это никогда не нравилось Харрисону. По роду его деятельности ему всегда было необходимо знать, что у других на уме. Разумеется, Макдональд не умел читать чужие мысли, но мог предсказать поведение людей в тех или иных обстоятельствах.

– Брось это, Макдональд, – сказал Кол, направляясь к стойлам. Ему надоело ждать, пока старый Симпсон оторвет свой зад от стула и оседлает его лошадь – он решил заняться этим сам.

– Что бросить? – не понял Харрисон.

– Пытаться понять ее, – объяснил Дуглас. – Тебе вовек не разгадать Мэри Роуз.

Дойдя до задней двери конюшни, Кол обернулся:

– Харрисон, может, ты все-таки заберешь своего коня? Кажется, он собрался провожать мою сестру до самого ранчо.

Макдональд чертыхнулся и метнулся вдогонку, не понимая, что с ним происходит – он даже не заметил исчезновения Мак-Хью. Его оплошность не ускользнула от внимания Кола, который всласть посмеялся над Позорищем Макдональдом, хотя и признавал, что такое поведение довольно невежливое.

Реакция Мак-Хыо на Мэри Роуз нисколько не удивила Кола. Жеребец точно так же, как и подавляющее большинство животных, населяющих округу, хорошо разбирался в людях.

Впрочем, так относились к Мэри Роуз не только животные, но и мужчины. И те, и другие ходили за ней по пятам.

Девушка жила в настоящем раю. Взобравшись на вершину холма, поднимавшегося над ранчо Клэйборнов, Харрисон в изумлении уставился на лежащую внизу долину. Ее устилал ковер из пышной травы, покрывавший и подножия высящихся на горизонте гор. Макдоиальд невольно прищурился: казалось, будто солнце опустилось прямо на землю и превратилось в сверкающие россыпи изумрудов. По ярко-зеленому фону были щедро разбросаны бесчисленные островки диких цветов, поражающих глаз богатством и разнообразием красок. Их сладковатый аромат смешивался с чистым воздухом.

На севере и на западе высились величественные, древние словно само время горы; на востоке неслась вниз извилистая широкая река. Пейзаж был поразительно красив и очень напоминал долину в горах Шотландии, где Харрисон когда-то появился на свет. Внезапно на него нахлынули воспоминания о родной стране и о доме, который ему пришлось покинуть.

Меланхолическое настроение, впрочем, исчезло так же быстро, как и возникло, и на него снизошли мир и спокойствие. Он упивался этим ощущением, и с каждым вздохом тоска отступала. Харрисон подумал, что здесь он с удовольствием остался бы навсегда.

Эта мысль поразила его. Он тут же попытался прогнать ее из своего сознания – сердце его принадлежало Шотландии, и рано или поздно он возвратится на родину, чтобы вернуть себе то, что принадлежало ему по праву.

Наконец Харрисон переключил свое внимание на ранчо Клэйборнов. Ему казалось, что они живут в таком же бревенчатом доме, какие на каждом шагу попадались ему во время путешествия. Но жилище Клэйборнов было двухэтажным, отделанным доской клиновидной формы и выкрашенным белой краской. Дом был довольно скромным как по размерам, так и по архитектуре, но Макдональду показался весьма внушительным. С трех сторон строение опоясывала веранда, поддерживаемая белыми столбами.

На довольно большом расстоянии от жилища стояли два огромных сарая, служившие, судя по всему, конюшнями. Вокруг этих строений, которые разделяли шестьдесят – семьдесят ярдов, располагались пять корралей.

– Сколько у вас лошадей? – спросил девушку Макдональд.

– Иногда мне кажется, что их тут сотни, – ответила она. – От лошадей зависят наши доходы. Мы выращиваем их и продаем. По моим подсчетам, у нас их никогда не бывает больше шестидесяти или семидесяти, а порой остается всего голов тридцать. Время от времени Кол пригоняет диких мустангов. Конечно, у нас, кроме этого, есть скот, но его поголовье гораздо меньше того, которое, по мнению Трэвиса, мы должны держать.

– Трэвис самый младший из ваших братьев?

Мэри Роуз нашла очень приятным желание Харрисона выяснить как можно больше об их семье.

– Да.

– Сколько ему было лет, когда родились вы?

– Девять, шел десятый. А почему вы об этом спрашиваете?

– Интересно, – ответил Макдональд, пожимая плечами. – Трэвис похож на Дугласа или на вас с Колом?

– Он похож на… себя. Вы задаете много вопросов, Харрисон.

– Правда?

Девушка кивнула.

– Как вам место, где я живу?

Харрисон еще раз окинул взглядом поразивший его пейзаж. Если он просто скажет девушке, что долина красива, вряд ли он передаст ощущения, которые будит в нем окружающая природа. Макдональд не понимал, почему для него столь важно найти нужные слова, но он преисполнился решимости выразиться с максимальной точностью.

– Ваши края напоминают мне родину, а это, Мэри Роуз, самая высокая похвала, которую можно услышать из уст шотландского горца. Девушка улыбнулась от удовольствия. Макдональд ничуть не лукавил. Мэри Роуз вдруг снова захотелось глубоко вздохнуть. Господи, как же ей нравился этот добрый и любезный мужчина! Она чуть склонилась к нему с седла и шепотом спросила:

– Знаете, что я думаю?

– Нет, – шепнул Харрисон.

– Мы с вами очень похожи.

В тот же миг Харрисон испугался. По его убеждению, они с Мэри Роуз были полными противоположностями. Он уже понял, что поведение девушки полностью продиктовано эмоциями, чего ни в коем случае нельзя было сказать о нем. Сюрпризов он не выносил; в его работе это могло привести к гибельным последствиям, поэтому Харрисон тщательно планировал все свои действия. Он любил, чтобы в жизни был порядок, а Мэри Роуз, судя по всему, не смущает никакой хаос. К тому же она была очень доброй, невероятно наивной и гостеприимной по отношению к незнакомым людям. Господи Боже, эта девушка, казалось, могла довериться первому встречному!

Нет, Харрисон и Мэри Роуз ничуть не похожи. Он не верил никому и был циником – как по природе, так и в силу своей профессии.

Девушка скорее всего даже не представляла, как сильно ошибалась насчет Макдональда – она ведь ничего о нем не знала и свято поверила бы любым его россказням. Пока Макдональд будет притворяться простодушным городским парнем, она будет считать их родственными душами.

– Вас не интересует, почему я решила, будто мы с вами похожи? – спросила она.

– Почему? – повторил Макдональд, встряхнувшись.

– Мы одинаково смотрим на вещи, – ответила девушка. – Перестаньте хмуриться, Харрисон. Я вас вовсе не оскорбила.

Черта с два не оскорбила, подумал он.

– Разумеется, нет. А можно конкретнее?

– Мы слушаемся голоса сердца.

– Я уже давно научился обуздывать свои эмоции, – сказав Макдональд. – Моя жизненная философия очень проста.

– Ив чем же она состоит?

– Сначала ум, потом сердце.

– И вы никогда не позволяли себе жить… страстями? Вам обязательно надо прежде все обдумать?

– Конечно. – Харрисону понравилось, что Мэри Роуз его поняла. Было бы совсем неплохо и ей придерживаться этого принципа, подумал он.

– Какой вы правильный, Харрисон. И непогрешимый.

– Благодарю вас, – улыбнулся он.

– Вы понравитесь Адаму.

– Интересно, почему?

– Он придерживается тех же взглядов, что и вы. По-моему, иногда я просто свожу его с ума. Мне жаль, но когда я смотрю в мою долину…

Мэри Роуз внезапно запнулась, на ее щеках проступил густой румянец.

– В чем дело? – спросил Харрисон.

– Вы сочтете меня сумасшедшей.

– Нет.

Девушка перевела дыхание.

– Иногда я ощущаю свою связь с этой землей. Когда меня ничто не отвлекает, мне кажется, что я вот-вот услышу, как бьется ее сердце.

Девушка прямо-таки пожирала глазами Харрисона. Ей показ лось, что он сдерживает ухмылку, и Мэри Роуз решила как-то оправдаться:

– Я думала, вы тоже чувствуете это, Харрисон…

– Мэри Роуз, ты будешь наконец шевелиться? Боже правый, целый день только и делаю, что дожидаюсь, – прорычал сзади Кол и девушка тут же пришпорила лошадь.

– Мой брат не выносит всякие задержки. Вообще-то он очень добродушный, но скрывает это.

По наблюдениям Харрисона, добродушием Кол не отличался, и он недоумевал, как строптивца до сих пор не убили. Он был не просто вспыльчивым, а самым нетерпимым и задиристым человеком, с каким Макдональду приходилось когда-либо сталкиваться. И это, судя по всему, было далеко не худшим его качеством.

Самого младшего из братьев они застали около основной конюшни, но церемонии знакомства с ним Харрисону пришлось ждать довольно долго. Спешившись, он стал уговаривать Мак-Хью войти в стойло. У жеребца, однако, не было настроения слушаться хозяина. Он несколько раз взбрыкнул задними ногами, а потом принялся храпеть и гарцевать, толкая Харрисона мордой в плечо.

Макдональд попытался призвать коня к порядку, но животному, должно быть, не понравились интонации его голоса. Он снова толкнул Харрисона, и на сей раз хозяин шлепнулся на пятую точку, подняв тучу пыли.

Харрисон чуть не провалился сквозь землю от унижения. Мэри Роуз снова и снова просила братьев как-нибудь ему помочь, но никто и не подумал приблизиться к лошади. Дуглас тактично улыбался даже тогда, когда жеребец вторично повалил Харрисона на землю.

Кол, напротив, хохотал так, что из глаз его потекли слезы. Харрисон испытывал острейшее желание заехать ему по физиономии, но разум все же возобладал. В конце концов Мэри Роуз расстроилась бы, если бы гость отметелил ее брата, и поняла, что Макдональд не промах. Поразмыслив, Харрисон решил прекратить борьбу с конем. Бросив поводья, он пошел к корралю. Мак-Хью еще раз громко всхрапнул, погарцевал немного и двинулся за хозяином. Проследовав рысью в глубь загона, жеребец остановился и, пока Макдональд расседлывал его, стоял неподвижно, словно изваяние.

– Харрисон, познакомьтесь с Трэвисом, – позвала Мэри Роуз.

– Что это за имя – Харрисон? – спросил Трэвис достаточно громко, чтобы Макдональд его услышал.

– Фамильное, – пояснил Харрисон. Он повесил седло и попону на изгородь, закрыл за собой ворота и подошел к самому младшему из Клэйборнов. – А Трэвис что за имя? Ирландское?

– Возможно, – весело согласился тот.

Такой ответ не устроил Харрисона, но расспросить Трэвиса подробнее не удалось, так как Мэри Роуз уже принялась рассказывать, как она познакомилась с Харрисоном.

Пока она говорила, Харрисон разглядывал Трэвиса, и в голове у него вертелась одна и та же мысль: этот человек не мог находиться в кровном родстве с остальными Клэйборнами. Правда, Макдональд все больше убеждался, что отсутствие сходства друг с другом характерно для членов этой семьи. Черт возьми, Трэвис больше всего походил на Мак-Хью.

Последнее сравнение заставило Харрисона улыбнуться. У Трэвиса были каштановые волосы с рыжеватым отливом и зеленые глаза. Он был почти одного роста с Дугласом, но менее осанистым, тонким, словно тростинка, и явно уступал силачу Колу.

Харрисон решил, что теперь его уже ничто не удивит. Если бы Мэри Роуз сказала, что у Трэвиса есть брат-близнец, чистокровный индеец кроу, он бы спросил у этого близнеца, не ирландец ли он, с самым невозмутимым видом.

Он прислушался к общему разговору лишь тогда, когда Мэри Роуз объявила Трэвису, что Макдональд останется поужинать. Брат принял эту новость совершенно спокойно, и Харрисон уже было подумал, что Трэвис вовсе не столь задирист, как Кол, но тут младший из братьев Клэйборнов вдруг опроверг его мнение.

– У вас сильный характер, если вы ездите верхом на таком уроде.

– Трэвис, не груби, – приказала Мэри Роуз.

– Наоборот, я хотел сделать Харрисону комплимент, – пояснил Трэвис и повернулся к гостю. – Извините, если я вас обидел.

– Харрисон, вы будете завтра седлать Мак-Хью? – прокричал Кол, разгружавший экипаж.

– А что? – поинтересовался в ответ Макдональд, почуяв неладное.

Кол взвалил на плечо мешок с мукой и лишь после этого сказал:

– Я хочу посмотреть, как вы это делаете.

Харрисон скрепя сердце промолчал, ибо понял, что о любых своих словах он впоследствии пожалеет.

Кол пересек веранду и вошел в дом, и тут только Харрисон заметил высокого чернокожего мужчину, прислонившегося к столбу веранды. Этот широкоплечий человек с волосами, тронутыми сединой, в очках в золотой оправе, был одет в темно-красную рубашку из шотландки с расстегнутым воротом и коричневые брюки. Мужчина держался так свободно и уверенно, словно находился у себя дома.

Харрисон подумал, что это, вероятно, еще одна заблудшая душа, которую Мэри Роуз взяла под свое крыло и пригласила на обед. Судя по всему, мужчина явно решил задержаться у Клэйборнов подольше. – Не обращайте внимания на Кола, Харрисон. Ему просто нравится дразнить людей. Вообще-то он очень добрый, душевный человек, – сказала девушка и улыбнулась, словно просила Макдональда поверить в эту чушь. Лишь благодаря большому усилию воли он не рассмеялся ей в лицо.

– Ради всего святого, Мэри Роуз, Харрнсон не маленький мальчик, – одернул девушку Трэвис, идущий следом за Макдональдом. – Со временем вы привыкнете к моей сестре. Вечно ее беспокоят чьи-нибудь чувства – прямо-таки ничего с собой поделать не может. Не принимайте близко к сердцу.

Дав гостю столь мудрый совет, Трэвис обогнал его и устремился дальше.

– Вам осталось познакомиться с еще одним моим братом, и тогда вы будете знать всех. Поторопитесь, Харрисон. Адам ждет нас.

Мэри Роуз взбежала по ступенькам и почему-то остановилась рядом с незнакомцем.

– Адам, я хочу представить тебе моего друга Харрисона Макдональда из Шотландии.

Адам отодвинулся от столба и повернулся к Харрисону.

– В самом деле? – спросил он. – Ну что же, добро пожаловать в Роуз-Хилл, мистер Макдональд.

Харрисон был настолько поражен, что не мог выдавить ни слова. Он недоуменно переводил взгляд с Мэри Роуз на Адама, но ни тот, ни другой не пришли ему на помощь. Они просто смотрели на него и ждали, как он отреагирует на услышанное.

Конечно, ему очень бы хотелось узнать, с какой стати чернокожий называет себя братом девушки и почему она с этим соглашается. Но по зрелом размышлении Харрнсон решил, что не вправе задавать какие-либо вопросы, а Адам с Мэри Роуз не обязаны объясняться.

Харрисон лишь молил Бога, чтобы кто-нибудь когда-нибудь растолковал ему, в чем тут дело.

– Рад познакомиться, сэр. Ваша сестра любезно пригласила меня поужинать. Надеюсь, мое присутствие не доставит неудобства, – сказал Харрисон и протянул Адаму руку. Поколебавшись секунду-другую, тот ответил Макдональду рукопожатием.

– Разумеется, нет. Мы уже привыкли к тому, что Мэри Роуз приглашает трапезничать незнакомых людей. – Он сделал паузу и улыбнулся, глядя на сестру. – Шотландия далеко отсюда.

Харрисон согласно кивнул.

– Прошу к столу, – объявил Адам. – Руки вы сможете помыть в доме.

С этими словами он двинулся вперед, за ним зашагала Мэри Роуз, а Харрисон так и остался стоять на месте, стараясь привести в порядок мысли. Откуда у Мэри Роуз четыре брата, которые к тому же столь не похожи друг на друга?

Открыв дверь, девушка терпеливо ждала, пока гость войдет. Наконец Харрисон, тряхнув головой, сбросил оцепенение.

– Что касается Адама… – начала Мэри Роуз.

– Да?

Макдональд уже приготовился к очередному сюрпризу девушки.

– Я хочу предупредить ваш вопрос.

Харрисон едва не завопил от восторга – наконец-то он получит какие-то резонные, серьезные объяснения.

– Так что же вы хотели сказать?

– Он не ирландец, – с улыбкой произнесла Мэри Роуз.


1 июля 1862 года

Дорогая мама Роуз,

Мы переживаем ужасное время, приучая малышку не пачкать трусики. Понимаете, мы, мальчики, делаем некоторые вещи не так, как девочки. Однажды малышка увидела, как справляет нужду Трэвис, и с тех пор подражает ему. Мы много раз пытались объяснить ей, что девочкам так делать не подобает, но Мэри Роуз, наверное, не осознает, что к чему. Адам клянется, что она редкостная умница, но она еще и упрямая, как Кол. Мы порешили, что без женского участия нам не обойтись. Адам предложил отнести малышку в каморку к Белл, поскольку она единственная женщина в нашей округе. Но Кол принял эту идею в штыки. Он не хочет, чтобы маленькая Мэри Роуз общалась со шлюхой. Но у Белл очень доброе сердце. И ни для кого не секрет, что она так ненавидит свое ремесло, что рассказывает всем мужчинам, которые к ней таскаются, как у нее противно и гнусно на душе. Вышло так, что теперь ее называют Грустная Белл…

Ваш любящий сын

Дуглас Клэйборн.

Глава 4

Ужин превратился в настоящий допрос. Хозяева незаметно перевели разговор на Харрисона, и хотя тот был совершенно уверен, что в любую минуту может перехватить инициативу в беседе или по крайней мере остановить сыпавшийся на него град вопросов, он решил продолжать эту игру. На то имелись свои причины: он получил немало ценных сведений вообще и о семье Клэйборнов в частности.

У каждого из братьев был свой подход. Кол задавал вопросы в лоб и явно старался запугать гостя, Дуглас частенько вплетал кое-какую информацию о семье, Трэвис проявлял завидную методичность и вел себя весьма дипломатично. Адам же был самым скрытным – в продолжение всего ужина он сохранял настолько непроницаемое выражение лица, что Харрисону оставалось лишь гадать, о чем он думает.

Старший брат оказался прямой противоположностью своей сестры. В душе Мэри Роуз можно было читать, как в раскрытой книге. Все ее эмоции отражались на лице и в глазах. Харрисон впервые встретился с такими людьми. Ему захотелось познакомиться поближе с этой прямодушной, честной и удивительно доброй девушкой.

Впрочем, он признавал, что на самом деле она еще и хорошенькая. Ее глаза словно гипнотизировали, а нежные губы вызывали сонм грешных мыслей. Но больше всего ему хотелось постичь душу прелестной девушки.

К счастью, благодаря своей выдержке Харрисон преодолел искушение весь вечер разглядывать Мэри Роуз с раскрытым ртом. Впрочем, ее братья не особенно стеснялись: все четверо не спускали с него глаз в течение трапезы.

Иерархия в семье стала ясна Харрисону, как только Клэйборны уселись за стол. Адам расположился во главе стола, что Макдональд нашел весьма показательным и в то же время интригующим. Мэри Роуз села слева от него, Кол – справа. Рядом с сестрой устроился Дуглас, подле Кола – Трэвис. Харрисона же усадили напротив Адама, которого он про себя окрестил патриархом Роуз-Хилл.

– Вы сыты, мистер Макдональд? – осведомился Адам.

– Да, большое спасибо. Все было великолепно. Пожалуйста, называйте меня Харрисон.

– А вы зовите меня Адамом, – кивнув, сказал старший брат. – В Англии у некоторых людей есть титулы. В Шотландии тоже так?

– Да, – ответил Макдональд.

– А как насчет вас, Харрисон? – спросил Дуглас. – У вас есть титул?

Макдональд замялся. Ему вдруг показалось, что здесь, в горах Монтаны, как-то неуместно говорить, что он джентльмен, обладающий дворянским званием.

– Ну так как – есть у вас титул или нет? – задал тот же вопрос Кол.

– Вообще-то есть, – сознался Харрисон. – В нашей семье он по традиции переходит из поколения в поколение.

– И какой же? – произнес Адам.

Харрисон вздохнул – ему не оставалось ничего другого, кроме как сказать правду.

– Я граф Стэнфордский, с Хок-Айзл.

– Должно быть, нелегко мальчишке расти с таким бременем, – заметил Дуглас. – Вы так прямо и родились с ним?

– Нет, я унаследовал его после смерти отца.

– А как люди вас называют? Сэр? – спросил Кол.

– Подчиненные – да.

– А остальные? – не отставал Кол.

– Лорд.

– Ну и дела, – с ухмылкой бросил Кол. – У вас, наверное, полно денег и земли?

– Нет.

Мэри Роуз решила разрядить атмосферу, переведя разговор на что-нибудь другое.

– Между прочим, к ужину приложил руку Адам. Сегодня была его очередь помогать Сэмюэлю.

– А кто такой Сэмюэль? – поинтересовался Харрисон.

– Наш повар, – пояснила Мэри Роуз. – Вы еще с ним познакомитесь. Иногда он трапезничает вместе с нами, но сегодня он слишком занят.

– Не в этом дело, – заявил Кол и взглянул на Харрисона. – Он просто терпеть не может, когда приходят незнакомые люди. Вы с ним встретитесь не раньше, чем Сэмюэль захочет с вами повидаться. А почему вы уехали из Шотландии?

Такая перемена темы беседы не застала Харрисона врасплох. Он едва не улыбнулся при виде подобной уловки, поскольку сам неоднократно прибегал к ней в суде. Цель сего трюка состояла в том, чтобы заставить свидетеля расслабиться, потерять осторожность и отвечать, Не особенно раздумывая над своими словами.

– Мне хотелось увидеть Штаты.

Судя по всему, Кол не очень-то поверил его ответу, но Харрисон открыто смотрел на Кола, ожидая следующего вопроса.

– Насколько я понял, вы хотите научиться содержать ранчо, – вмешался в разговор Дуглас.

– Да.

– А зачем вам это? – подал голос Трэвис.

– Мне нравится образ жизни фермеров.

Трэвис явно рассчитывал на более подробное объяснение, но Харрисон не доставил ему такого удовольствия.

– С этой работой угробишься в два счета, – сказал Дуглас.

– Я понимаю, – согласился Харрисон.

– А чем конкретно вас привлекает этот образ жизни? – настаивал Трэвис.

– Эти люди проводят много времени на свежем воздухе, – промолвил Харрисон. – И потом, я люблю мастерить.

– Есть много других вещей, которые вы могли бы делать на свежем воздухе, – заметил Кол.

– Похоже, вы много лет безвылазно просидели в какой-нибудь конторе, – сказал Трэвис.

– В общем, да. Большую часть времени я провел в четырех стенах, – признался Харрисон.

– И на кого же вы работаете? – спросил Дуглас.

– На лорда Уильяма Эллиота. Правда, сейчас я в отпуске.

– У вашего хозяина тоже чудной титул, – подметил Дуглас. Харрисон кивнул, но не стал вдаваться в подробности. Беседа продолжалась в том же духе. Харрисона немало удивила и заинтриговала дотошность самого младшего, Трэвиса. Парень явно обладал аналитическим складом ума, и при благоприятных обстоятельствах из него получился бы прекрасный адвокат.

– А почему вы не остались в Штатах? – поинтересовался Трэпис.

– В Штатах? – переспросил Харрисон.

– Монтана не является штатом, – пояснил Дуглас.

– Я и забыл об этом, – сказал Харрисон. – Как вы думаете, она тоже вскоре превратится в один из штатов?

– Это вопрос времени, – ответил Дуглас.

Он хотел углубиться в обсуждение этой темы, но Трэвис прервал его:

– Так почему вы забрались в такую глушь?

Похоже, все начиналось сызнова. Харрисон с трудом подавил улыбку.

– Меня тянуло посмотреть эти края. Кажется, мы повторяемся, Трэвис.

– Пожалуйста, перестаньте к нему приставать, – взмолилась Мэри Роуз. Подперев ладонью подбородок, она улыбнулась Харрисону. – Как вам нравится наш дом? – спросила она.

Отвечая на ее вопрос, Харрисон наблюдал за Адамом. Старший из братьев не произнес ни слова. Харрисон уже было подумал, что его одолевает дремота. Но в ту самую минуту, когда его сестра поставила локоть на стол, он медленно потянулся вперед и дотронулся до ее руки, по-видимому, не желая привлекать всеобщего внимания к оплошности, совершенной Мэри Роуз. Однако он, должно быть, слегка сдавил ей руку, потому что девушка резко выпрямилась и положила руки на колени, улыбнувшись Адаму.

Харрисон сделал вид, что не заметил случившегося. Он передвинул свою чашку на другое место и уселся поудобнее.

– Дом у вас прекрасный, – сказал он.

– Да вы же его еще не рассмотрели, – запротестовал Дуглас.

– Первого этажа с него вполне достаточно, – снова заговорил Кол. – Не вздумайте соваться на второй, Харрисон.

– Там только спальни, – торопливо произнесла Мэри Роуз. Она нахмурилась, глядя на Кола, затем снова посмотрела на гостя.

Харрисон улыбнулся девушке.

– Дом меня поразил, – признался он. – Я не ожидал…

– Вы, наверное, думали, что мы живем, словно варвары? – перебил его Кол.

Харрисон уже выжал из Кола всю информацию и потому решил подначить его, чтобы тот потерял контроль над собой.

– Вы считаете, я сделал такой вывод по той причине, что временами вы по-варварски себя ведете?

Кол рванулся с места, но Мэри Роуз остановила его.

– Он вовсе не хотел тебя оскорбить, – сказала она брату. – Порой ты и впрямь ведешь себя вызывающе. Тебя вполне можно назвать задирой.

– Его так и называют, – заметил Трэвис.

– Не хочу спекулировать на человеческих чувствах, – признался Кол, покачав головой. – Но люди убеждены, что я асоциален, Харрисон. К сожалению, я еще не заработал репутацию задиры. Ноя стараюсь. В любом случае спасибо, Мэри Роуз, – добавил он, обращаясь к сестре.

Выказав брату свое неудовольствие, та снова повернулась к Харрисону:

– В наших краях дурная слава забияки ограждает от всяческих посягательств, а Кол именно этого и добивается. Таким образом, ваша реплика о его варварском поведении сродни похвале. Понимаете?

– Вы хотите сказать, что я сделал ему комплимент? – Харрисон старался скрыть удивление, но по улыбкам братьев догадался, что ему это не удалось.

Не улыбалась только Мэри Роуз.

– Да, так оно и есть, – подтвердила она.

Его так и подмывало запротестовать, но девушке так хотелось, чтобы он помог ей успокоить брата, что Харрисон принял ее игру.

– Ну что же, ладно, – произнес он.

Он с большим трудом выдавил эти слова, но увидев, с каким облегчением вздохнула девушка, Макдональд решил, что ради этого стоило усмирить свою гордыню.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7