Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Перри Мейсон (№77) - Дело смелой разведёнки

ModernLib.Net / Классические детективы / Гарднер Эрл Стенли / Дело смелой разведёнки - Чтение (стр. 10)
Автор: Гарднер Эрл Стенли
Жанр: Классические детективы
Серия: Перри Мейсон

 

 


— Таково было положение дел непосредственно перед убийством Гастингса? — спросил Гамильтон Бюргер.

— Да.

— Это заверенная копия. А где оригинал завещания? — спросил Бюргер.

— Оригинал вместе с заявлением передан в специальный суд по завещаниям. Минерва Гастингс, распорядитель наследства, претендует на утверждение судом этого завещания. Как адвокат, я представляю ее интересы.

— Я прошу суд принять эту копию завещания в качестве вещественного доказательства, — заявил Гамильтон Бюргер.

— У вас нет возражений, мистер Мейсон? — спросил судья Фэллон.

— Я не знаю, ваша честь. До решения этого вопроса я хотел бы подвергнуть свидетеля перекрестному допросу.

— Хорошо, приступайте.

— Элвина Митчелл — ваш секретарь? — спросил Мейсон Баннера.

— Да, сэр.

— Она здесь, в здании суда?

— Нет, ее здесь нет.

— Разве? — выразил удивление Мейсон. — В качестве свидетеля она расписалась на завещании. Вы считаете, что она не должна давать показаний?

— В суд ее не вызывали. Повестки она не получала.

— В этом случае, — сказал Мейсон, — я прошу суд вызвать Элвину Митчелл. Я хочу допросить ее.

— Несомненно, — заявил Гамильтон Бюргер, — учитывая показания этого свидетеля, завещание достаточно подтверждено, чтобы приобщить его к делу в качестве вещественного доказательства. Если адвокат возражает, потому что это вещественное доказательство не имеет отношения к рассматриваемому делу, это одно дело. Что касается подлинности документа, то она доказана.

Суд уже заявлял, что рассмотрение вопросов о подтверждении завещания не входит в его полномочия. Я уже говорил о том, что подлинность завещания должным образом доказана, — заявил Гамильтон Бюргер.

— Я имею право, — вмешался Мейсон, — изучить этот документ досконально, так сказать вдоль и поперек. Это, если позволит сказать суд, совершенно необычный документ. Документ составлен в пользу жены, которая заверяла завещателя, что она официально развелась с ним.

— Этого в показаниях нет, — заявил Гамильтон Бюргер. — Завещание было подписано тогда, когда о разводе не было речи.

— Я хочу, чтобы это фигурировало в показаниях, прежде чем дать согласие считать завещание в качестве вещественного доказательства, — сказал Мейсон.

Судья Фэллон посмотрел на Гамильтона Бюргера.

— Это необычная ситуация, — сказал он. — Очевидно, перед нами завещание, составленное еще до женитьбы Гарвина Гастингса на обвиняемой. По нему все состояние остается в пользу женщины, с которой завещатель развелся. Вы можете объяснить это, мистер Бюргер?

— Думаю, что это объяснимо, — начал Гамильтон Бюргер. — В то время эта женщина еще не была разведена. В принципе она никогда не разводилась с Гарвином Гастингсом. Но я не думаю, что мы сейчас должны вникать в это.

— Хорошо, — сказал судья Фэллон. — Если этот документ приобщается к делу в качестве вещественного доказательства и обвиняемая хочет предварительно выяснить все относящиеся к нему факты, я, несомненно, поддерживаю защиту. Поэтому объявляется тридцатиминутный перерыв для того, чтобы защита могла вызвать по повестке Элвину Митчелл в суд. Итак, встречаемся через тридцать минут.

— Мой секретарь не может в это время уйти из офиса, — сказал Баннер. — У меня очень важные дела, поэтому нужно, чтобы кто-нибудь был в офисе.

— Вы закончили свои показания, — заявил судья Фэллон. — Вы можете вернуться к себе. На рассмотрении суда находится очень важный вопрос. В процедуре подписания данного завещания просматриваются определенные особенности, и суд предоставит защите возможность их выяснить.

— Мистер Мейсон может исследовать лишь вопрос о подписании завещания, а не об обстоятельствах, связанных с этим, — заявил Гамильтон Бюргер.

— Мы рассмотрим этот вопрос, когда подойдем к нему, — сказал судья Фэллон. — Суд делает перерыв на тридцать минут. Защита может направить повестку Элвине Митчелл, пригласить ее сюда. Если через тридцать минут она не появится, будет объявлен еще один перерыв.

Судья Фэллон встал и вышел из зала заседаний. Баннер подошел к Бюргеру и стал что-то шепотом обсуждать с ним.

Обернувшись к Делле Стрит, Мейсон сказал:

— Делла, у меня есть идея.

— Какая?

— Позвони в офис, — сказал Мейсон. — Скажи Герти, чтобы взяла такси и приехала сюда. Когда она прибудет, пусть сядет не со зрителями, а здесь, справа, в рядах присяжных. Пусть она возьмет с собой стенографистку и они сядут там, где я сказал.

— Судья Фэллон позволит это? — спросила Делла.

— Да, разрешит, — ответил Мейсон. — Я попрошу его об этом.

Пол Дрейк протолкался к Мейсону и сказал:

— Перри, почему Аделла Гастингс самолетом улетела в Лас-Вегас в понедельник вечером?

Нахмурившись, Мейсон сказал:

— Я не знаю, Пол. Из ее рассказа я понял, что она уехала в Лас-Вегас на автомашине. Она, очевидно, сделала это после визита в Вентуру, где вела переговоры о приобретении дома. Помогал ей Симли Бисэн. Приобретению этого дома она, очевидно, придавала большое значение. Именно поэтому в ее сумке оказалась большая сумма денег. Она хотела заплатить наличными, чтобы закрепить сделку. Почему ты спрашиваешь об этом, Пол?

— Я выяснил, что приготовил для тебя окружной прокурор, — начал Дрейк. — То обследование сотрудниками торговой палаты чартерных рейсов в Лас-Вегасе действительно имело место. Они хотели выяснить, сколько всего таких рейсов прибывает в Лас-Вегас, сколько в один вечер, сколько они доставляют пассажиров и вообще насколько важна эта чартерная служба.

— Продолжай, — сказал Мейсон.

— По повестке они вызвали свидетеля, — сказал Дрейк. — Это пилот по фамилии Артур Колдуэлл. Он вылетел из Лос-Анджелеса в 5 часов 30 минут в понедельник с женщиной на борту, которая заказала самолет по телефону. Она сообщила, что хотела бы полететь в Лас-Вегас, попросила подготовить самолет, чтобы он мог подняться в воздух сразу же по ее прибытии в аэропорт. Позвонила она в два часа дня. Особенно настаивала на готовности самолета к вылету.

— Если она так спешила, почему бы ей не вылететь раньше? — поинтересовался Мейсон.

— По теории обвинения, — продолжал Дрейк, — это Аделла приходила к тебе в офис, затем она встретилась с Симли Бисэном и попросила его выкрасть у тебя револьвер, который она нечаянно оставила в своей сумке. У нее не было времени, чтобы поехать в Лас-Вегас и возвратиться в Лос-Анджелес, поэтому она заказала самолет.

Мейсон задумчиво прищурился.

— Делла Стрит и я вылетели из Лос-Анджелеса чуть позднее, Пол. На двухмоторном самолете.

— Тот тоже был двухмоторным.

— Мы летели почти что сразу за ним, — сказал Мейсон.

— Но вы отстали настолько, что твоя клиентка успела войти в дом, сделать себе выпивку, раздеться и принять ванну, — заявил Дрейк.

— Я исходил из того, что кто-то вылетел в Лас-Вегас, чтобы забрать револьвер Аделлы и заменить им револьвер, с помощью которого было совершено убийство. Далее…

— Именно так, — прервал Мейсона Дрейк. — Так же думает и обвинение. Однако они считают, что Аделла убила Гарвина Гастингса из его револьвера, затем она полетела в Лас-Вегас, взяла свой револьвер, положила его в свою сумку, а револьвер, из которого убила своего мужа, выбросила в надежде, что его никогда не найдут.

Однако, — продолжал Дрейк, — обвинение считает, что она так спешила, что нечаянно оставила сумку в твоем офисе, а обнаруженный тобой револьвер являлся орудием убийства. По их мнению, ее единственный шанс состоял в том, чтобы взять револьвер из своей квартиры, попросить Симли Бисэна утром проникнуть в твой офис и произвести замену.

Мейсон о чем-то задумчиво размышлял, а затем сказал:

— На основании чего Колдуэлл производил идентификацию?

— По фотографии, — ответил Дрейк. — Они пририсовали на фотографии темные очки, и Колдуэлл сказал, что женщина на фотографии похожа на пассажирку, которая летела с ним в Лас-Вегас. Они также разрешили ему заглянуть в комнату, где находилась обвиняемая. Ты же знаешь, как полиция это устраивает, Перри?

— Что еще ты обнаружил, Дрейк? — спросил Мейсон.

— Тот адрес в Карсон-Сити, — сказал Дрейк. — Хелен Дрексель, дочь подрядчика Харли Дрекселя, является другом Коннели Мейнарда. За домом на своем участке ее отец построил небольшое бунгало. Это помещение не сдается постоянным жильцам, но является идеальным местом для лиц, которые прибывают в штат Невада на 6 недель, чтобы оформить развод.

— Поэтому вполне естественно, — продолжил Мейсон, — что Коннели договорился со своей подругой Элвиной Митчелл, и она направляла на жительство в это бунгало знакомых ей людей.

Мейсон прищурился.

— Если Минерва жила там, чтобы получить развод, она, должно быть, в то время уже была дружна с Баннером.

— Или с его секретарем, — добавил Дрейк.

— Это означает, что Баннер все это время представлял интересы Минервы и поэтому имеет отношение к созданию ситуации, когда Гастингс думал, что он разведен, а на самом деле был двоеженцем и имел, не зная этого, законную жену.

Дрейк кивнул и сказал:

— Теперь посмотрим на дружбу Хелен Дрексель и Элвины Митчелл. В тот понедельник Хелен приехала в Лос-Анджелес на семейной машине, чтобы сделать некоторые покупки. Поскольку в таких случаях она всегда встречалась с Элвиной Митчелл за чашечкой кофе и наша стоянка находится где-то посередине между торговым центром и офисом Баннера, она припарковала здесь свою машину и пошла за покупками. Этот факт не имеет никакого отношения к убийству, но тем не менее представляет интерес как своеобразная связка между разными событиями.

— Я тоже так думаю, — сказал Мейсон. — Спасибо за информацию, Пол. Я все это хорошенько обдумаю и сделаю соответствующие выводы.

Глава 15

Когда судья Фэллон после тридцатиминутного перерыва занял свое место, окружной прокурор Гамильтон Бюргер сказал:

— С позволения суда обвинение намерено вызвать свидетеля, который опознает обвиняемую. Когда свидетель видел обвиняемую, на ней были темные очки. Поэтому для соблюдения справедливости по отношению как к свидетелю, так и обвиняемой необходимо, чтобы обвиняемая была в очках, когда свидетель увидит ее здесь, в зале, в первый раз. Хотел бы просить суд рекомендовать обвиняемой надеть темные очки и не снимать их в процессе судебного заседания.

Судья Фэллон покачал головой:

— Я сомневаюсь в справедливости этой просьбы, — сказал он. — Личное опознание — это та область, в которой допускается слишком много ошибок. Если мы будем настаивать на том, чтобы обвиняемая надела темные очки, это будет равнозначно просьбе к грабителю надеть маску, чтобы свидетель мог его опознать.

— Хотел бы, с разрешения суда, заметить, — сказал окружной прокурор, — что опознание проводится с учетом голоса, манеры поведения, ведения разговора, формы головы, а не только внешности подозреваемого лица. Поэтому я думаю, что моя просьба справедлива.

Судья Фэллон продолжал качать головой, но затем поймал взгляд Мейсона.

— Мы совсем не возражаем, чтобы обвиняемая надела темные очки, — начал Мейсон, — при условии, что все другие свидетели наденут темные очки во время опознания.

Лицо Бюргера засветилось.

— Так вы не возражаете?

— Совсем наоборот.

— Это разумно.

Судью Фэллона все еще одолевали сомнения.

— Я думаю, что адвокат ставит свою подзащитную в очень опасную ситуацию. Суд знает немало примеров, когда опознавали не имевших отношения к делу лиц. Поэтому суд продолжает считать этот метод, по крайней мере, недостаточно надежным.

— Мы не возражаем против этого, — вновь заявил Мейсон и сделал жест рукой. — Пусть все наденут темные очки.

— Хорошо, — сдался судья Фэллон. — Всех находящихся в зале заседания свидетелей прошу надеть темные очки. У кого очков нет, прошу на время покинуть зал.

— Вызывайте вашего свидетеля, господин Бюргер.

Мейсон повернулся к обвиняемой.

— Наденьте темные очки, Аделла, — сказал он. Гамильтон Бюргер сидел в своем кресле и благодушно улыбался.

Один из служащих суда что-то прошептал ему, и Бюргер заявил:

— Мисс Митчелл на несколько минут задерживается. С тем чтобы не терять время, мне хотелось бы допросить другого свидетеля.

— У нас нет возражений, — заявил Мейсон, — если суд приступит к допросу Элвины Митчелл сразу же после ее появления в зале заседаний, а допрос свидетеля обвинения будет прерван.

— Я согласен с этим, — сказал окружной прокурор. — Прошу вызвать Артура Колдуэлла.

Свидетельское место занял Артур Колдуэлл, крепко сбитый, стройный, лет тридцати пяти.

— Ваше имя Артур Колдуэлл, вы летчик, выполняете чартерные полеты из Лос-Анджелеса?

— Да, сэр.

— Заказывала ли у вас в понедельник, четвертого числа, женщина чартерный рейс из Лос-Анджелеса в Лас-Вегас?

— Да, я доставил ее в Лас-Вегас и обратно.

— Как долго она пробыла в Лас-Вегасе?

— В целом немногим больше часа.

— В котором часу вы вылетели?

— Мы вылетели из аэропорта Лос-Анджелеса в 5 часов 30 минут. Самолет был заказан ранее в тот же день по телефону. Я полностью заправил его и ждал пассажира.

— Были ли какие-либо особенности во внешнем виде человека, зафрахтовавшего самолет?

— Да, сэр, были.

— В чем они заключались?

— Несмотря на то что большая часть полета проходила в темное время дня, пассажирка ни разу не сняла свои темные очки.

— Я хотел бы попросить вас оглядеть собравшихся в зале. Не видите ли вы здесь женщину, которая заказала самолет?

— Если позволит суд, — вмешался Мейсон, вставая, — мы возражаем против такого метода проведения идентификации. Идентификацию можно проводить только в составе группы женщин одинакового возраста и наружности.

Судья Фэллон сказал:

— Конечно. Это лучше. Однако речь идет о надежности идентификации, а не о возможности ее применения. Я думаю, что мнение защиты вполне правомерно. Если обвинение собирается провести идентификацию именно таким образом, я сниму возражения.

Дверь открылась, и в зал заседаний торопливо вошла Элвина Митчелл.

— Если позволит суд, — начал Мейсон, — я хотел бы, в соответствии с договоренностью с окружным прокурором, начать допрос Элвины Митчелл, которая только что вошла в зал заседаний.

— Хорошо, — ответил Гамильтон Бюргер, — я уважаю договоренности.

Бюргер подождал, пока Элвину Митчелл приведут к присяге, и сел на свое место. Затем он сказал:

— Ваше имя Элвина Митчелл, вы работаете секретарем у адвоката Хантли Л. Баннера, не так ли?

— Именно так, сэр.

— Вы уже давно работаете у него?

— Около семи лет.

Бюргер с копией завещания в руках подошел к свидетельнице.

— Это фотокопия документа, который якобы является последним завещанием Гарвина Гастингса, которое в присутствии вас и мистера Баннера было им подписано. Вам знаком этот документ? Это ваша подпись?

— Да, сэр. Знаком. Подпись моя.

— Все трое из вас присутствовали, когда подписывался этот документ?

— Да, сэр.

— Вы, как свидетель, его тоже подписали?

— Да, сэр.

— Можете приступать к перекрестному допросу, — пробурчал Бюргер.

— У меня есть здесь темные очки. Не будете ли так любезны надеть их? — попросил Мейсон.

— Почему я должна это делать, — фыркнула Элвина Митчелл.

— Потому, — ответил Мейсон, — что обвиняемая в темных очках и в соответствии с достигнутой договоренностью с окружным прокурором свидетели тоже должны быть в темных очках.

— Но со мной такой договоренности не было, и я не собираюсь надевать темные очки.

— Минуточку, минуточку, — вмешался судья Фэллон. — Я не вижу причин отказываться. Или, точнее, я не видел оснований для возражений, когда стороны обсуждали такую договоренность. Это необычная ситуация. Разве вы как-нибудь пострадаете, если наденете темные очки?

— Я уверен, что свидетельница готова надеть темные очки, — заявил Гамильтон Бюргер. — Совершенно очевидно, что мистер Мейсон намеревается сбить с толку свидетеля, который только что покинул свидетельское место и…

— Господин обвинитель, не вижу необходимости в вашей реплике, — сказал судья Фэллон. — Свидетель, пожалуйста, наденьте темные очки.

Элвина Митчелл неохотно надела очки и повернулась к судье Фэллону.

— Хорошо, — сказал Мейсон. — А теперь посмотрите на меня.

Элвина Митчелл повернулась лицом к Мейсону.

— Вы уверены, что именно это завещание вы засвидетельствовали? — спросил адвокат.

— Да, уверена.

— Вы возражаете против ношения темных очков, когда вы находитесь на свидетельском месте? — продолжал Мейсон.

— Я возражаю против приказа надеть темные очки, — вспыхнула она. — Я не собака, чтобы командовать мною.

— Тогда снимите их и отдайте моему сотруднику по приему посетителей, — сказал Мейсон, повернулся спиной к свидетельнице и пошел на свое место.

Элвина Митчелл рывком сняла очки, не колеблясь, сделала несколько шагов по направлению к местам для присяжных и протянула очки Герти. Затем она быстро пошла к выходу, немного задержавшись в дверях.

— Господин Колдуэлл, займите свидетельское место, — попросил Гамильтон Бюргер.

Пилот подчинился окружному прокурору.

— Если суд позволит сказать, ранее мистер Мейсон высказал возражение против моего вопроса, которое было не принято, и я…

— Я снимаю свое возражение, — сказал Мейсон. — Сейчас совершенно ясно, что имел в виду окружной прокурор. Я не считаю, что справедливо проводить таким образом идентификацию, но пусть свидетель ответит на его вопрос.

Колдуэлл начал говорить, с большой осторожностью подбирая слова.

— Женщина, сидящая рядом с мистером Мейсоном, являющаяся обвиняемой по делу, очень напоминает пассажирку, который заказывал самолет.

— Можете приступать к перекрестному допросу, — сказал Бюргер.

— Это та же женщина или нет? — спросил Мейсон. — Можете ли вы поклясться, что именно обвиняемая заказывала ваш самолет? А может быть, это сделала женщина, которая только что была на свидетельском месте?

Колдуэлл задумчиво почесал подбородок и сказал:

— Я не совсем уверен.

— О, подождите минутку, — продолжал Мейсон. — Я хотел бы задать мисс Митчелл еще один вопрос. Пусть судебный пристав догонит ее и вернет обратно. Она еще не должна уйти слишком далеко.

Судья Фэллон задумчиво посмотрел на Мейсона и сказал:

— Судебный пристав, попытайтесь вернуть мисс Митчелл.

Судебный пристав быстро покинул зал заседаний. Посоветовавшись о чем-то шепотом с Аделлой Гастингс, Мейсон повернулся к Колдуэллу.

— Ваша пассажирка не снимала очков?

— Не снимала, сэр.

— При полете как туда, так и обратно?

— В оба конца, сэр.

— Поэтому ее глаз вы не видели?

— Нет, сэр.

— Несколько минут назад на свидетельском месте вы видели женщину, секретаря мистера Баннера, не так ли?

— Да, видел, сэр.

— Вы видели ее в темных очках?

— Да.

— Она похожа на вашу пассажирку? Свидетель немного поколебался, а потом сказал:

— Увидев ее, я понял, насколько трудно опознать женщину, которая носит темные очки. Мисс Митчелл очень похожа на пассажирку. Теперь я понимаю, что почти невозможно опознать молодую женщину подобной комплекции в темных очках. Я также заметил, продолжал Колдуэлл, что голос мисс Митчелл очень похож… Могу я услышать голос обвиняемой? Это помогло бы мне составить свое мнение.

— А своего мнения у вас еще не сложилось? — спросил Мейсон.

Поколебавшись немного, Колдуэлл ответил:

— У меня было почти твердое мнение. Ранее у меня была возможность посмотреть на обвиняемую, когда она была без очков. Тогда я сказал, что, если бы она была в темных очках, я смог бы позитивно ее идентифицировать. Когда я увидел ее в темных очках, — продолжал Колдуэлл, — я был уверен, что это она. Однако при появлении мисс Митчелл, особенно когда я услышал ее голос… Ее голос звучит, как у той женщины, что летела со мной до Лас-Вегаса и обратно. Я в растерянности.

Судебный пристав открыл вращающуюся дверь и сказал:

— Ваша честь, я не мог догнать ее. Увидев меня, она бросилась бежать по лестнице и смешалась с толпой. Я потерял ее.

— Вы потеряли ее! — воскликнул судья Фэллон. — Разве вы не могли различить ее в толпе?

— Конечно, я различал ее, но не мог догнать. Она убегала так быстро, как могла. Она ведь моложе меня, — сказал судебный пристав. — Я просил прохожих остановить ее, но сделать этого не удалось.

— Я думаю, — сказал судья Фэллон, — что нам следует отложить заседание до десяти часов завтрашнего дня. Тем временем я попытаюсь разгадать эту загадку. Прошу адвоката защиты и окружного прокурора зайти ко мне сразу же после закрытия заседания.

Глава 16

Судья Фэллон снял свою мантию, повесил ее на вешалку в шкаф и, повернувшись к Гамильтону Бюргеру, сказал:

— Как вы все это объясните, мистер Бюргер?

Открыто не выказывая своего негодования, Бюргер заявил:

— Это просто очередная карусель со стороны защиты. Свидетель Элвина Митчелл испытывает страх перед публичным появлением в переполненном зале судебных заседаний. Используя это, мистер Мейсон запугал ее настолько, что обратил в бегство, и сейчас он собирается использовать создавшуюся ситуацию, чтобы создать благоприятную ситуацию для своей клиентки.

Судья повернулся к Мейсону.

— Что у вас за теория? — спросил он.

— Да, у меня есть некоторые мысли.

— Оба садитесь, прошу вас, — сказал судья Фэллон. — Ну, мистер Мейсон, что у вас за теория?

— Гарвин Гастингс был убит во сне, — начал он. Судья Фэллон кивнул.

— Я исхожу из предположения, что моя клиентка невиновна, — продолжал Мейсон.

— К такому допущению я присоединиться не могу, — вставил Бюргер.

— Продолжайте, мистер Мейсон, — вмешался судья Фэллон.

— Если моя клиентка невиновна, Гарвина Гастингса не могли убить ночью, иначе она услышала бы выстрелы. Очевидно, его убили после того, как она ушла из дома рано утром, чтобы позавтракать с Симли Бисэном. Это означает, что смерть наступила где-то между шестью и восемью часами утра.

Женскую сумку с револьвером, с помощью которого было совершено убийство, кто-то оставил в моем офисе днем. По телефону какая-то женщина заказала самолет до Лас-Вегаса и вылетела туда в понедельник в 17 часов 30 минут, — продолжал Мейсон.

Баннер закрывает свой офис в 16 часов 30 минут. Многие юридические конторы заканчивают работу как раз в это время. Поэтому можно отметить три периода активности: утром перед открытием офисов, днем в обеденное время и вечером после работы. Это означает, что действовал человек, работающий в каком-то офисе и не желающий, чтобы кто-то заметил его отсутствие.

Имеются два револьвера. Один был у Гарвина Гастингса, другой — у Аделлы Гастингс. Аделла никогда не интересовалась номером своего револьвера, однако можно предположить, что Гарвин отдал ей тот, который он купил в последнюю очередь. Убийство было совершено с помощью первого револьвера, и он находился в сумке Аделлы. Это означает, что кто-то пробрался в апартаменты Аделлы и забрал револьвер до того, как полиция произвела там обыск.

Сумку украли у Аделлы в Лос-Анджелесе, когда она, поехав на встречу со своим мужем, остановилась, чтобы купить сигарет. Это было сделано лицом, знавшим ее привычку носить темные очки и стремившимся получить ключи от ее квартиры.

— Но зачем это «лицо» полетело в Лас-Вегас в воскресенье ночью, использовало ключи от ее квартиры и выкрало револьвер? — спросил судья Фэллон.

— Это было необходимо, — ответил Мейсон, — так как это «лицо» не знало, что убийство будет совершено в запланированное время. Оно не было уверено, что Аделла рано утром уйдет на встречу с Симли Бисэном. Это лицо предполагало, что так может случиться, но уверено не было.

Этот человек выкрал сумку Аделлы, в воскресенье вечером сделал дубликат ключей, что были в сумке, и ждал, пока Аделла уйдет из дома, оставив Гарвина спящим. Затем он тихонько пробрался в дом Гарвина, хладнокровно убил его, дважды нажав курок и всадив две пули в голову спящего человека.

Затем этот человек положил револьвер, с помощью которого был убит Гарвин, в сумку Аделлы Гастингс и оставил ее в моем офисе, организовав дело таким образом, чтобы у Герти, моей сотрудницы по приему посетителей, не появилось сомнений, что это была Аделла Гастингс.

— Почему нельзя было сделать это до обеда? — спросил судья Фэллон.

— Потому что физически это невозможно сделать до обеда, — ответил Мейсон. — Это один из основных принципов моих рассуждений.

— Почему? — спросил судья Фэллон.

— Давайте разберем условия, необходимые для совершения убийства. Убийцей мог быть только человек, знакомый с делами фирмы, хорошо знавший порядки в доме Гастингсов, и он должен был где-то работать.

— Вы исходите при этом из тех трех временных критических периодов, о которых упоминали ранее? — спросил судья Фэллон.

— Вот именно, — ответил Мейсон.

— О, послушайте, ваша честь, — вмешался Гамильтон Бюргер. — Это снова та же самая карусель.

— Минутку, господин Бюргер, — остановил окружного прокурора судья Фэллон. — Я выслушал вашу версию, но меня очень заинтересовали рассуждения мистера Мейсона.

— Учитывая обстоятельства, при которых была оставлена сумка в моем офисе, соучастником преступления, очевидно, должна была быть женщина, хотя убийцей был, вероятно, мужчина. Это сужает круг соучастников до трех человек, — продолжал Мейсон. — Это Элвина Митчелл, секретарь адвоката Баннера, Минерва Гастингс или Розали Блэкберн, секретарь Симли Бисэна.

Должен вам признаться, что когда я рассматривал каждую из этих трех женщин, то сначала мой выбор пал на Розали Блэкберн. Затем Хантли Баннер сообщил мне, что он направляет мне некоторые документы со своим секретарем, которая, однако, отказалась идти в мой офис. Меня это заинтересовало, но в то время я не придал данному факту должного значения.

Но когда здесь, в суде, показания по завещанию стал давать Хантли Баннер, а не его секретарь, меня это очень удивило. Не боялась ли Элвина Митчелл, что Герти опознает ее? Поэтому, — продолжал Мейсон, — я попросил Герти вместе с другой женщиной сесть на место для присяжных заседателей. Когда Элвина Митчелл была очень возбуждена и не контролировала свои действия, я попросил ее передать темные очки моей сотруднице по приему посетителей, не показывая, где она сидит. Мисс Митчелл передала очки Герти. Возникает вопрос — как она узнала Герти, если не видела ее раньше.

— Хорошо, — сказал судья Фэллон. — Предполагая, что Элвина Митчелл замешана в этом деле, откуда вы знаете, что не Хантли Баннер разработал все это?

— Потому что, — ответил Мейсон, — если бы это было так, Элвина не делала бы все возможное, чтобы не появиться в моем офисе в понедельник. Она бы улетела в Лас-Вегас сразу после того, как умышленно оставила сумку в моем офисе.

— А каковы мотивы преступления? — спросил судья Фэллон.

— Мотивы, — ответил Мейсон, — так же очевидны, как и личность преступника. Я не хочу беспокоить вас догадками на этот счет. Но как только у нас в руках будет мисс Митчелл, мы сразу же обнаружим мотивы преступления, а они могут быть довольно сложными. Мне бы хотелось, чтобы полиция приступила к розыску мисс Митчелл. Мне кажется, что на допросе она сразу же даст показания.

Судья Фэллон посмотрел на Гамильтона Бюргера. Окружной прокурор покачал головой:

— Хочу повторить, что это все проделки адвоката, чтобы облегчить участь обвиняемой. Я не веду дело с позиций обвиняемой, — продолжал Гамильтон Бюргер. — Конечно, Перри Мейсон может очень красноречиво изложить все факты, которые идут в ее пользу. Фактически он уже сделал это. Его выводы настолько же ошибочны, насколько драматичны.

Он так повел дело, — продолжал Бюргер, — что судебному приставу пришлось бежать за мисс Митчелл, чем до смерти напугал бедную девушку. Если она даже ничего не сделала, Мейсон своими действиями вынудил ее к бегству.

— Я не согласен, — заявил судья Фэллон. — Я хочу, чтобы Элвину Митчелл нашли. Арестовать ее не составит труда. Полиция может установить наблюдение за ее квартирой, местом работы, стоянкой, где она паркует свою машину. После задержания ее необходимо доставить сюда, ко мне. Если окружной прокурор не собирается допрашивать Минерву Гастингс, я хочу, чтобы это сделал лейтенант Трэгг. Я проинструктирую его об этом.

— Хорошо, — устало сказал Гамильтон Бюргер. — Это, конечно, еще один зигзаг в деле. Но если Мейсону удалось убедить вас, он убедит и газетных репортеров, поэтому я приступаю к проверке его теории.

— Пожалуйста, сделайте это, — холодно и официально сказал судья Фэллон. — И не считайте, что суд настолько доверчив и наивен, как вы пытаетесь это показать своим поведением.

Глава 17

На следующий день в десять часов утра по вызову судьи Фэллона Перри Мейсон, Гамильтон Бюргер, лейтенант Трэгг и Аделла Гастингс собрались в его кабинете.

— Я попросил вас прийти сюда, — заявил судья Фэллон, — чтобы открытое рассмотрение дела проходило не только при полном соблюдении прав обвиняемой, но и при недопущении нарушения прав других лиц.

Как всем вам, очевидно, известно, возникает вопрос о наследстве в несколько миллионов долларов. Хотя я для себя уже составил полную картину случившегося, мне сообщили о сделанных некоторыми лицами признаниях. Несомненно, состоятся суды, на которых будет рассматриваться дело об убийстве первой степени.

Поэтому я попросил лейтенанта Трэгга, — продолжал судья Фэллон, — сделать доверительное сообщение. Я попрошу защиту не разглашать детали этого сообщения в прессе.

— Что касается защиты, — заявил Перри Мейсон, — то, поскольку дело в отношении Аделлы Гастингс закрыто, у нас больше нет к этому делу какого-либо интереса, не считая, конечно, имущественных прав.

— Хантли Баннер представляет интересы Минервы Гастингс, — сказал судья Фэллон. — Я не знаю, каково будет его отношение к этой гражданской тяжбе. Однако лейтенант Трэгг может проинформировать вас о событиях, происшедших сегодня утром. Я должен воздать должное окружному прокурору, мне об этих событиях сообщили по его просьбе сегодня утром, как только я поднял трубку телефона.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11