Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Под деревом зеленым или Меллстокский хор

ModernLib.Net / Гарди Томас / Под деревом зеленым или Меллстокский хор - Чтение (стр. 10)
Автор: Гарди Томас
Жанр:

 

 


      Искренне Ваш
      Артур Мейболд".
      Он позвонил.
      - Велите Чарльзу сию минуту отнести вот эти тетради и эту записку в школу.
      Служанка взяла у него пакет и письмо, и вскоре священник увидел в окно, как мальчик вышел из ворот, держа пакет под мышкой, а письмо в руках. Подперев рукой голову, Мейболд смотрел, как мальчик спустился по дороге и свернул на тропинку, бежавшую по берегу реки в сторону школы.
      Тут ему повстречался другой мальчишка, и после непринужденного приветствия, за которым последовал легкий обмен тумаками, встречный мальчишка направился к дому священника, а первый скрылся за поворотом.
      Мальчишка постучался в дверь, и мистеру Мейболду вручили записку.
      Он узнал почерк. Распечатав конверт нетвердой рукой, он прочел:
      "Дорогой мистер Мейболд!
      Всю ночь напролет, полная грусти, я серьезно думала над вопросом, который Вы задали мне вчера вечером, и над своим ответом. Давать Вам такой ответ я, как честная женщина, не имела права.
      По натуре я, как, возможно, и все женщины, склонна восхищаться изяществом манер и тонкостью ума, более того, меня вечно манит мечта жить в окружении более изысканном, чем то, к которому я привыкла. Вы к тому же так лестно отозвались обо мне, а похвалы для меня дороже жизни. Всем этим и вызван был мой необдуманный ответ. Тщеславие и гордыня - так зовутся охватившие меня чувства. Вероятно, таковы они и есть на самом деле.
      Надеюсь, что после этого объяснения Вы великодушно освободите меня от слова, которое я слишком поспешно Вам дала.
      И еще одна просьба - навсегда сохраните в тайне нашу вчерашнюю встречу и все, что произошло между нами. Если это откроется, навеки будет омрачено счастье благородного человека, который мне верит и которого я по-прежнему люблю и буду любить всегда.
      Искренне Ваша
      Фэнси Дэй".
      На этом переписка между священником и Фэнси закончилась, если не считать полученной от него записки в несколько слов:
      "Скажите ему все. Так будет лучше. Он вас простит".
      * ЧАСТЬ ПЯТАЯ *
      ЗАКЛЮЧЕНИЕ
      I
      УЗЕЛ, КОТОРЫЙ НЕ РАЗВЯЖЕШЬ
      Последний день пашей повести следует сразу за тем переломом во временах года, когда сельские жители ложатся спать под шум дождя в домах, окруженных голыми деревьями, а проснувшись утром, с изумлением видят, что за ночь ветви оделись зеленью; когда ландшафт словно обременен неожиданно плотной сверкающей листвой; когда прилетает козодой и начинает призывать лето своим напевом из одной-единственной ноты; когда яблони уже отцвели и дорожки и трава в садах усыпаны облетевшими лепестками; когда нежные венчики цветов темнеют и головки клонятся долу под тяжестью хлопотливых пчел, а те жужжат все громче и громче, и наполняющий все вокруг звон переходит в мощное гуденье; когда кукушки, дрозды и воробьи, до той поры веселые и неназойливые друзья, становятся шумными и навязчивыми соседями... Жилище Джеффри Дэя в Иелберийском лесу снаружи выглядело так же, как и всегда в это время года, но неистовый лай собак во дворе говорил о том, что в доме происходит что-то необычное. И правда, для жилища нелюдимого лесника зрелище было редкостное у Джеффри собралось многочисленное общество.
      В комнате сидели и стояли в принужденных позах наши старые знакомцы дед Джеймс и дед Уильям, возчик, мистер Пенни, трое ребятишек - в том числе Джимми и Чарли, - а сверх того несколько сельских дам и джентльменов из более отдаленных мест, которых нет надобности называть по именам. Из дому было видно и слышно, как Джеффри хлопотал в пристройке и в саду, стараясь в этот день пораньше отделаться от повседневных дел и забот. Рукава его рубашки были закатаны, и рабочий фартук до поры до времени закрывал новые, парадные брюки, в которые он облачился с самого утра. Бегло оглядев ульи не роятся ли пчелы, - он наконец раскатал рукава и вошел в дом; разговаривая с возчиком Дьюи, Джеффри, чтобы не терять времени, застегивал манжеты, затем поднялся наверх, надел новый жилет, снова спустился вниз и, застегивая на ходу жилет, продолжал начатый разговор, уставившись в лицо возчику словно перед ним было зеркало.
      Количество мебели в комнате до крайности уменьшилось - убрали те предметы обстановки, которых было по два, в том числе и часы Томаса Вуда, и Изикиел Сондерс наконец остался единственным судьей во всем, что касалось времени.
      Фэнси еще не выходила, в своей комнате наверху она надевала все те одежды и украшения, какие полагались невесте, и скорее нервно, чем весело, посмеивалась в ответ на замечания, миссис Дьюи и миссис Пенни, которые помогали ей одеваться, потому что миссис Дэй, сославшись на головную боль, заперлась с самого утра у себя в спальне. У миссис Пенни с каждого виска спускалось по девять закрученных штопором локонов, и гребень торчал на макушке, словно замок на скале.
      Разговор шел об оглашении, в последний раз состоявшемся в прошлое воскресенье.
      - И как прозвучали наши имена? - лукаво спросила Фэнси.
      - Чего уж там, - отвечала миссис Пенни. - Сроду не слыхивала ничего лучше.
      - Ну а как же все-таки?
      - Ах, до того мило, до того хорошо, правда ведь, Рейбин? - крикнула миссис Пенни вниз возчику через незаделанную щель пола:
      - Что такое? - откликнулся возчик, вопросительно глядя на потолок.
      - Правда ведь, оглашение Дика с Фэнси в прошлое воскресенье прозвучало очень хорошо? - снова донесся сверху голос миссис Пенни.
      - Еще как, ребятки! Особенно в первый раз. А уж как вся паства зашепталась - просто страх, верно, сосед Пенни? - сказал возчик, подхватывая нить разговора и обращаясь к сидевшему в двух шагах от него мистеру Пенни очень громко, чтоб его услышали наверху.
      - Просто не могу припомнить, чтобы когда еще так шептались, - отвечал мистер Пенни, тоже очень громко, - пусть слышат наверху. - А девушки от зависти даже в лице переменились. Право слово, сроду не видал, чтоб так завидовали невесте.
      Лицо Фэнси то и дело вспыхивало румянцем; а сердце то и дело трепетало от радости.
      - Да, может, это только потому, что в ту минуту никто не молился? сказала она с притворным равнодушней.
      - Ну, нет, ничего подобного. Все из-за вашего высокого положения. Они так переполошились, будто застали Дика, когда он, обнимал и целовал вас. Правда, миссис Дьюи?
      - Вот, вот, похоже на то.
      - До чего же любят люди судачить про других! - воскликнула Фэнси. - Да ведь, милая, коли вы сложили про себя песню, чего же винить тех, кто ее распевает?
      - Господи! Как я все это выдержу? - снова вымолвила невеста, на этот раз обращаясь лишь к находившимся в ее комнате женщинам. Лицо у нее пылало, широко раскрытые глаза блестели, она дышала тяжело и прерывисто.
      - Отлично все выдержишь, детка, - спокойно отвечала миссис Дьюи. Самое страшное - когда за тобой приезжают, чтоб ехать в церковь, а уж когда идешь к алтарю, откуда только храбрость берется. Я сама через все это прошла и глазом не моргнув, хотя, само собой, опустила очи долу и приняла скромный вид, как оно и подобает девушке. И ты смотри про это не забудь, Фэнси.
      - А я, как сейчас помню, входила в церковь смирная, будто овечка, подхватила миссис Пенни. - Да ведь Пенни, вы знаете, какой коротышка. Но, само собой, внутри-то у меня все дрожало. Ну, думаю, чему быть, того не миновать! Вот и вы скажите таким же манером: "Чему быть, того не миновать!"
      - Неужели в словах "чему быть, того не миновать" такая удивительная сила? - спросила Фэнси.
      - Еще бы! Если только скажете с верой, то и не заметите, как обвенчаетесь.
      - Ну, если так - хорошо, - сказала Фэнси, вспыхнув. - Чему быть, того не миновать!
      - Ай да невеста - не посрамит жениха! - сказала миссис Дьюи.
      - Надеюсь, он придет вовремя! - продолжала невеста, придумывая новую причину для тревог, раз предыдущая была опровергнута.
      - Страх как будет жалко, если он не придет, коли вы уж так расхрабрились, - сказала миссис Пенни.
      Дед Джеймс, уловивший обрывки разговора женщин, громко промолвил внизу озорным голосом:
      - А я помню такие случаи, когда жених и вовсе не являлся на свадьбу.
      - Да, верно, бывало раньше и такое, - подхватил мистер Пенни, протирая стекла очков.
      - Ах, вы только послушайте, что они там внизу говорят, - зашептала Фэнси. - Тише, тише! Она прислушалась.
      - Всякое бывало, ведь правда, Джеффри? - продолжал дед Джеймс, обращаясь к вошедшему Джеффри.
      - Что бывало? - спросил Джеффри.
      - Да когда жених не являлся в церковь.
      - А то как же, - отвечал лесник.
      - Вот я и говорю, один раз было так, что свадьба не состоялась, потому что жениху невеста надоела, он взял и не явился. А в другой раз жених шел лесом и попал в капкан и три месяца провалялся в постели, пока не поправился, так что пришлось делать оглашение снова.
      - Какой ужас! - воскликнула Фэнси.
      - Да они это нарочно, милочка, чтобы подразнить тебя, - сказала миссис Дьюи.
      - Прямо жалость берет, как подумаешь, чего только не проделывают с бедными невестами, - опять донеслось снизу. - Послушали бы вы моего шурина причетника Уилкинса, - чего он только не нагляделся за тридцать-то лет, присутствуя при венчаниях, - то одно стрясется, то другое, горе одно, прямо волосы встают дыбом.
      - По-моему, такие случаи бывают не часто, - с затаенной тревогой заметила Фэнси.
      - Да, право, пора бы уж Дику быть тут, - сказал возчик.
      - Хватит вам изводить меня, дедушка Джеймс, и мистер Дьюи, и все вы там внизу! - не стерпев, вспылила Фэнси. - Если вы не замолчите, я умру со страху или что-нибудь натворю!
      - Да не слушайте вы этих старых греховодников! - крикнул только что вошедший в комнату шафер Нэт Колком, обращаясь, как и остальные, к щелям в потолке. - Все в порядке: Дик летит как на крыльях, сию минуту будет тут. Он уже выходил из дому, как вдруг в том улье, что ему дала мать для нового сада, пчелы стали роиться. Он и говорит мне: "Не упускать же пчел; надо их поймать, хотя сейчас оно совсем некстати, да и Фэнси нипочем не одобрит такого убытка". Вот он и задержался, чтоб поймать и стрясти пчел.
      - Воистину умный человек, - сказал Джеффри.
      - Ну еще бы. А уж как нам пришлось вчера поработать! - продолжал мистер Колком гораздо тише, видимо полагая, что этого женщинам наверху слышать незачем, и вытер лицо чистым уголком своего лучшего носового платка. Здорово поработали.
      - Вещи-то, поди, тяжеленные, - заметил Джеффри, глядя в окошечко камина и словно читая там эти слова.
      - Это да. - Нэт оглядел места, где вчера еще стояла вынесенная мебель. - А тащить-то было до чего несподручно. Сначала через сад Дика, потом в дверь, потом вверх по лестнице, потом по комнатам; под конец прямо руки-ноги отнялись, да ведь Дику хотелось, чтобы все было чин чином. А уж еды и питья всякого наготовили - на весь Ноев ковчег хватило бы! Лучше тех окороков, что коптятся у них на кухне, и не сыщешь; и сидра тоже я отведал - прямо хоть куда! Крепче не бывает.
      - Жить им в любви и достатке. А тебя, негодника, уж и жадность одолела! - сказал дед Джеймс.
      - Хорошо, коли так. Вот я и говорю: "Эта парочка напасла столько вещей и еды, что можно подумать, будто они начинают с другого конца - уже обзавелись большой семьей". Ну так вот, с нас обоих семь потов сошло, пока мы расставили мебель по местам!
      - И чего это потолок в нижней комнате не оштукатурили, - сказала Фэнси, все еще одеваясь, - каждое слово слышно.
      - Батюшки! Кто ж это? - ахнула маленькая помощница Фэнси, которая, к великому своему удовольствию, в это утро тоже помогала одевать Фэнси. Она сбежала на несколько ступенек вниз и свесилась через перила.
      - Ах, да поглядите же, поглядите! - воскликнула она, вернувшись в спальню.
      - На что? - спросила Фэнси.
      - Поглядите на подружек! Только-только вошли! И чудо как одеты! Что только можно сделать из муслина! Да их просто узнать нельзя, как будто это и не они, а их богатые сестры, про которых у нас никто не знал!
      - Зови их скорей сюда, пускай идут наверх! - в восторге закричала Фэнси; и четыре выбранных подружками девицы, а именно: мисс Сьюзен Дьюи, мисс Бесси Дьюи, мисс Вашти Снифф и мисс Мерси Онми поднялись по лестнице и проплыли по коридорчику в комнату.
      - Пора бы уж Дику прийти! - снова забеспокоилась Фэнси.
      В это самое мгновенье в открытое окно влетела веточка с цветком, и мужской голос крикнул: "Фэнси, дорогая, ты готова?"
      - Вот он, вот он! - обрадовалась Фэнси, нервно рассмеявшись, и впервые за все утро вздохнула с облегчением.
      Подружки, столпившись у окна, все, как одна, повернулись в ту сторону, где стоял Дик; восемь сережек при этом дружно качнулись в лад; не то чтоб девушкам так уж хотелось взглянуть на Дика, но они сочли это своим священным долгом, будучи послушными исполнительницами воли божественного существа невесты.
      - Вид у него завлекательный! - сказала мисс Вашти Снифф, юная девица, которая вечно краснела и носила капор с желтыми лентами.
      Дик подходил к крыльцу в новом с иголочки костюме, который его явно стеснял, в такой же мучительно новой шляпе, и в бледно-желтом жилете; ради торжественного случая он подбрил баки короче обычного, а волосы подстриг совсем коротко.
      - Я побегу вниз, - сказала Фэнси и, взглянув через плечо в зеркало, выпорхнула из комнаты. - Ах, Дик! Как я рада, что ты пришел! Конечно, я знала, что ты придешь, но вдруг подумала - а что, если нет?
      - Это я-то не приду, Фэнси?! В жару или в дождь, в метель или в бурю, я все равно был бы тут, перед тобой! Что это ты растревожилась? Раньше с тобой никогда такого не случалось.
      - Ах, мистер Дик, ведь раньше я была свободной пташкой, никакая клятва меня не связывала, - отвечала Фэнси.
      - Жалко, что мне нельзя жениться на всех пятерых, - сказал Дик, оглядывая девушек.
      - Хи-хи-хи! - прыснули четыре подружки, а Фэнси незаметно погладила Дика по плечу, словно желая убедиться, что он и в самом деле тут, рядом, и принадлежит ей одной.
      - Ну кто бы мог подумать! - обратился Дик к старшим и, сняв шляпу, опустился на стул.
      Физиономии гостей выразили полнейшее согласие с тем, что никто такого не мог бы подумать - о чем бы ни шла речь.
      - И надо же, чтобы мои пчелы вздумали роиться как раз сегодня! продолжал Дик, охватывая своих слушателей выразительным взглядом, словно сетью. - Да и рой какой хороший: самый лучший рой за последние десять лет.
      - Отличная примета, - изрекла умудренная годами миссис Пенни, отличная примета.
      - Кажется, все идет хорошо, я так рада, - с облегчением вздохнула Фэнси.
      - И мы тоже рады, - сочувственно подхватили все четыре подружки.
      - Да, с пчелами мешкать нельзя, - заметил дед Джеймс, - жениться можно когда хочешь, а пчелы по заказу не роятся.
      Дик несколько раз обмахнулся шляпой.
      - Никак не возьму в толк, чем это я обидел мистера Мейболда, задумчиво сказал он, - я ведь его очень уважаю. С самого начала, как он к нам приехал, я ему как будто пришелся по душе, он сам говорил, что был бы рад, если б я женился, и что охотно обвенчает меня, все равно, будет девушка из его прихода или нет. Я и намекнул ему на это, когда просил сделать оглашение, но он, видно, совсем не расположен нас венчать, я и замолчал. Не знаю, что бы это могло значить?
      - И правда, что бы это могло значить? - сказала Фэнси, устремив в пространство взгляд своих красивых глаз - слишком нежных и красивых для жены возчика, пожалуй, только не слишком добрых.
      - Не иначе как передумал, с кем не бывает, - решил возчик. - Ну, ребятки, и народу же сегодня соберется поглядеть на нас!
      - Женщин в церкви набьется полным-полно, - подхватил Джеффри, - а уж ребячьи рожицы, вернее, одни только глаза, видны будут над всеми подоконниками.
      - Кому и знать, как не вам, - вы ведь дважды это претерпели, - сказал Рейбин.
      - Я не против это претерпеть и раз и два, да хоть и все десять, сказал Дик.
      - Ах, Дик! - с укоризной проговорила Фэнси.
      - Да ведь я ж это, дорогая, только ради красного словца. Почему тебя сегодня все так пугает?
      - А уж потом, когда венчание кончится, - продолжал возчик, - мы, само собой, встанем парами и обойдем весь приход.
      - А как же! - подхватил мистер Пенни. - Парочка за парочкой, и каждый со своей женушкой.
      - Я ни за что не хочу выставлять себя напоказ! - заявила Фэнси и посмотрела на Дика - что скажет он.
      - Так и будет, как захочешь ты и вся компания! - сердечно отвечал ей мистер Ричард Дьюи.
      - Ведь и мы, Энн, когда поженились, проделали все честь честью, сказал возчик, - да и все так поступают, верно, ребятки?
      - И мы тоже, - сказал отец Фэнси.
      - И мы с Пенни тоже, - сказала миссис Пенни. - Помнится, я надела свои новые башмаки на деревянной подошве, а Пенни рассердился, - я в них стала много выше ростом.
      - И отец с матушкой тоже, - сказала мисс Мерси Онми.
      - А на будущих святках и я тоже обойду весь приход! - выразительно сказал шафер Нэт и посмотрел на мисс Вашти Снифф.
      - Порядочные люди нынче этого уже не делают, - сказала Фэнси. - Но я согласна, если даже покойница мака...
      - А мы поженились во вторник на троицу, - продолжал возчик. - В тот самый день устраивал шествие и Меллстокский клуб, и мы с Энн, после венчания, прошлись по нашему приходу следом за ними. В те времена на троицу одевались в белое. Белые штаны, ребята, что тогда на мне были, и посейчас хранятся у нас в сундуке. Верно ведь, Энн?
      - Хранились, пока я их не переделала для Джимми, - отвечала миссис Дьюи.
      - А как обойдем свой приход, надо будет пройтись по Верхнему и Нижнему Меллстоку да заглянуть к Вайни, а потом опять сюда, - сказал мистер Пенни, возвращаясь к сути дела. - Молочник Вайни - человек всеми уважаемый, да и фермер Кекс тоже, надобно и им показаться.
      - Правильно, - сказал возчик, - надо обойти весь Меллсток, чтоб все было как полагается. А ведь будет на что посмотреть, как мы все пойдем парочками, друг за дружкой, верно, соседи?
      - Само собой, людям будет на что полюбоваться, - молвила миссис Пенни.
      - Ба! - Возчик вдруг заметил на пороге странную фигуру, облаченную в длинный белоснежный балахон, сшитый наподобие наволочки. - Да ведь это Лиф! Тебе чего тут понадобилось?
      - Да вот, пришел узнать, нельзя ли и мне посмотреть на свадьбу, хи-хи, - робко вымолвил Лиф.
      ^- Ну что ты, Лиф, - с укором заговорил возчик, - ведь ты и сам знаешь, сегодня ты здесь совсем лишний.
      - Постыдился бы, Томас Лиф! - сказал старик Уильям.
      - Да я знаю, что я бестолковый, только я подумал, коли умоюсь да надену чистый балахон и рубаху, то, может, мне тоже можно будет прийти, - весь дрожа, проговорил Лиф и, опечаленный, повернулся к двери.
      - Бедняга! - сказал возчик, обращаясь к Джеффри. - А может, пусть идет вместе с нами? Вид у него неказистый, да и голова плохо варит, но в тюрьме он ни разу не сидел и вреда от него никакого.
      Лиф благодарно взглянул на вступившегося за него возчика, а затем, боязливо, на Джеффри, - как на него подействуют эти похвалы.
      - Ну да пусть его идет, - решил Джеффри. - Так и быть уж. Лиф, милости просим!
      И Лиф остался.
      Теперь все уже были готовы выйти из дому, и процессия стала строиться в таком порядке: Фэнси с отцом, Дик и Сьюзен Дьюи, Нэт Колком и Вашти Снифф, Тед Вейвуд и Мерси Онми, Джимми и Бесси Дьюи. Все эти лица должны были присутствовать в церкви, и все они были одеты как полагается. Затем следовал возчик с миссис Дьюи, а позади всех - мистер и миссис Пенни; возчик привлекал всеобщее внимание перчатками громадного размера - одиннадцать и три четверти, - которые выглядели на его загорелых руках особенно нелепо и издали казались побеленными боксерскими перчатками; это свидетельство респектабельности украшало его особу впервые в жизни (и то по настоятельной просьбе Фэнси).
      - Подружки должны бы идти все вместе, - предложила Фэнси.
      - Что? В мое время молодые люди всегда шли с девушками под ручку! возразил удивленный Джеффри.
      - И в мое тоже! - сказал возчик.
      - И в наше! - подхватили мистер и миссис Пенни.
      - Сроду не слыхал, чтоб женщина шла с женщиной! - сказал дед Уильям, который оставался дома вместе с дедом Джеймсом и миссис Дэй.
      - Как будет угодно тебе и всей компании, моя радость! - сказал Дик, который, собираясь утвердить свои права на Фэнси, по-видимому, был готов с величайшим удовольствием отказаться от всех прочих прав.
      И решать этот вопрос предоставили Фэнси.
      - Хорошо, пускай все будет так, как было при венчании мамы, - сказала она, и пары двинулись вперед, под сенью деревьев, каждый кавалер со своей дамой.
      - Интересно бы знать, о чем она сейчас думает больше - о Дике или о своем свадебном наряде? - заметил дед Джеймс деду Уильяму, когда все ушли.
      - Такова уж женская натура, - отвечал дедушка Уильям. - Вспомни, что говорил пророк Иеремия: "Разве может девушка позабыть свои украшения, а невеста - свой свадебный убор?"
      И вот, пройдя под сумрачными стройными елями, похожими на колонны кафедрального собора, через ореховую рощу, пестреющую первоцветами и дикими гиацинтами, под яркой молодой листвой развесистых буков, они вышли на дорогу, которая как раз в этом месте спускалась с холма к деревне, где находилась церковь, и через четверть часа Фэнси стала уже миссис Ричард Дьюи, хотя, к своему удивлению, чувствовала себя все той же прежней Фэнси Дэй.
      Обратно шли кружным путем, тропками через поля: смех и болтовня не умолкали, особенно развеселились, когда подошли к проходу через зеленую изгородь. Дик вдруг увидел вдали, на поле брюквы темное пятно.
      - Да ведь это Енох! - сказал он Фэнси. - То-то я утром заметил, что его не видно. Почему ж это он от вас ушел?
      - Он выпил слишком много сидра, ему ударило в голову, и его посадили в колодки. Отцу пришлось нанять па несколько дней другого человека, и больше Енох к нему не вернулся.
      - Уж сегодня-то можно бы позвать его к нам. Подумаешь, посидел разок в колодках. Ведь сегодня наша свадьба.
      Свадебной процессии дали команду остановиться.
      - Е-но-о-ох! - крикнул что было мочи Дик.
      - Я-а-а! - откликнулся издали Енох.
      - Узнаешь, кто-о я?
      - Не-е-ет!
      - Дик Дьюи-и-и!
      - А-а-а!
      - Только что женился-а-а!
      - А-а-а!
      - Это моя жена Фэнси-и! (Тут он приподнял Фэнси и показал ее Еноху, словно букет цветов.)
      - А-а-а!
      - Приходи вечером на свадьбу-у-у!
      - Не могу-у-у!
      - Отчего-о-о-о?
      - Я у них больше не работаю-у-у!
      - Не очень-то красиво со стороны мистера Еноха, - заметил Дик, когда они двинулись дальше.
      - Не надо на него сердиться, - сказал Джеффри, - он сейчас не в себе: поутру он всегда такой. А как выпьет галлон сидра или эля, либо пинту-другую меда, так опять человеком делается и вести себя может не хуже всякого другого.
      II
      ПОД ДЕРЕВОМ ЗЕЛЕНЫМ
      На том месте, где кончалась усадьба Джеффри Дэя и начинался лес, стояло старое-престарое дерево, не очень высокое, но с необычайно развесистой кроной. Не одна сотня птиц появилась на свет в гуще ветвей одного только этого дерева; полчища зайцев и кроликов из года в год обгладывали его кору; причудливые наросты моха вылезли из трещин на его ветвях; бесчисленные семейства кротов и земляных червей копошились между его корнями. Под сенью этого дерева расстилалась заботливо ухоженная лужайка, которая предназначалась для прогулок цыплят и фазанчиков, чьи мамаши сидели в клетках, установленных здесь же, на зеленой лужайке.
      Сейчас все эти клетки были убраны, и, по мере того, как день клонился к вечеру, гости собирались на лужайке, где до самой ночи, ни на минуту не переставая, шли танцы, слышалась музыка и пение. Все было крайне благопристойно благодаря сдерживающему влиянию Фэнси, которая к тому же строго наказала своему отцу и свекору в разговоре не обращаться к гостям на "ты", потому что на современный вкус это звучит оскорбительно, а осушив стакан, не вытирать рот рукой, - Фэнси заявила, что этот самый старинный из местных обычаев окончательно отмирает в высших слоях общества.
      Кроме своих местных музыкантов, из деревушки Тантрум-Кленгли, жители которой искони славились искусством игры на ударных инструментах, пригласили большого мастера игры на тамбурине. Этих важных гостей поместили на небольшом возвышении, сооруженном из уложенных на бочонки досок. Пока шли танцы, гости постарше сидели под деревом, у самого ствола, защищенные столами от каблуков танцоров, хотя молодежь не без сожаления уступила старикам это место - им не хватало простора для пируэтов. Старички и старушки, для которых дни веселых плясок давно миновали, рассказывали под сенью дерева занимательнейшие истории, а в перерывах смотрели из своего убежища на то приближавшиеся, то удалявшиеся пары, подобно зрителям, наблюдающим с берега морское сражение, а потом снова принимались рассказывать свои истории. Плясуны, в перерывах между фигурами бросавшие взгляды на старичков, сидевших под деревом, могли догадаться - музыка и шум голосов не позволяли ничего расслышать, - что речь шла о чем-то весьма занимательном, до того красноречиво разводил рассказчик руками, прищелкивал пальцами и поджимал губы, завораживая своим взглядом слушателей никак не меньше, чем на целых четверть минуты; и порой на физиономиях слушавших отражалось такое, что иной танцор был не прочь оказаться поближе к дереву, чтобы узнать, о чем же это там рассказывают.
      Фэнси - насколько позволял ей шестичасовой опыт пребывания в женах старалась выглядеть солидной матроной, чтобы присутствовавшие на свадьбе незамужние молодые особы как следует почувствовали разницу между ее положением в обществе и их собственным; время от времени она с восторгом поглядывала на свою левую руку, но делала это незаметно для других, - ей хотелось показать, что, хотя она и занимает в глазах всех прочих совсем особое место, сама она об этом вовсе не думает, и если ее столь чудесно украшенная рука, подавая чашки, блюдца, вилки и стаканы, то и дело оказывается на виду, то происходит это по чистой случайности. Само собой разумеется, что столь опытной замужней женщине было совершенно чуждо стремление вызвать в душе незамужних подруг чувство зависти, выставляя напоказ сверкающее обручальное кольцо. Что же касается Дика, то у него не хватало воображения так быстро освоиться с новым положением. Вот уже целых два часа он старался почувствовать себя молодоженом, но чувствовал только одно: его, Дика Дьюи, сына возчика, пригласили на вечеринку, устроенную лесником лорда Уэссекса в своем доме в Иелбери, и вот он танцует и болтает с мисс Фэнси Дэй.
      Пять сельских кадрилей, среди них "Спеши на свадьбу", два шотландских танца, три песенки, сыгранные на волынке, - и вот уже пришло время садиться за стол, который из-за вечерней сырости - лето только еще начиналось накрыли в доме. После окончания трапезы Дик пошел запрягать лошадь, а Фэнси с двумя старшими: подружками поднялась наверх переодеться для поездки в новый дом Дика близ Меллстока.
      - Долго ты будешь надевать шляпку, Фэнси? - спросил Дик с нижней ступеньки лестницы.
      Теперь он был человек женатый, вел дело самостоятельно и потому, дорожа каждой минутой, разговаривал с более значительным видом и кивал с большей солидностью.
      - Одну минутку.
      - А если точнее?
      - Ну минут пять, милый.
      - Вот, ребятки, - вздохнул возчик, когда Дик удалился. - Уж так эти женщины умеют устраиваться - из-за них мы страдаем, вечно приходится ждать, и время из-за них теряешь и деньги.
      - Что верно, то верно, не сойти мне с этого места, - с сердцем сказал Джеффри.
      - Послушать тебя, Джеффри, так у тебя, видать, наболело.
      - Это всякому ясно, кто знает мою жизнь.
      - А что она сейчас поделывает?
      - Наводит наверху порядок в шкафах и комодах, да стирает пыль с фарфора. Такую уборку устраивают раз в год. "Уж если что положено сделать, говорит, то я и сделаю - свадьба там или не свадьба".
      - Сдается мне, в душе она женщина очень хорошая.
      - Ну, да только попробуй, доберись до этой души! Миссис Пенни повернулась к мужчинам:
      - Всем нам порой приходится несладко, но все-таки у Дика с Фэнси счастья, надо полагать, будет не меньше, чем у других молодых.
      - Против этого ничего не скажешь. Тут подошла миссис Дьюи, она обращалась к одному из гостей, смотрела же на другого:
      - Что ж, почему бы им и не жить счастливо? Так оно и бывает, коли молодые подходят друг другу и поют в лад, как наши Дик и Фэнси.
      - Если в кармане у них будет пусто - не очень-то они запоют, - сказал дедушка Джеймс.
      - Я скажу вам, друзья, когда человеку приходится туго, - начал возчик. - Это когда у старшей дочки башмаки всего на номер меньше, чем у мамаши, а остальной выводок идет за ней следом. Несладко приходится тогда отцу, ребятки, ох, как несладко! Всякая спесь мигом слетит,
      - Верные твои слова, - вступил в разговор мистер Пенни, - а когда колодки матери и дочки даже на глаз не отличишь, то дело совсем плохо.
      - Тебе-то, Рейбин, грех жаловаться, что в нашем выводке один догонял другого, - сказала миссис Дьюи. - Видит бог, они шли с передышкой.
      - Знаю, знаю, - отвечал возчик, - ты у меня молодец, Энни.
      Миссис Дьюи собралась было улыбнуться, да раздумала.
      - А коли дети идут друг за дружкой, тут уж ничего не поделаешь, сказала миссис Пенни, у которой дело обстояло совсем не так, как в семье возчика. - Были бы денежки, все можно вытерпеть. А уж наши молодые сумеют заработать.
      - Да, это можно! - вдруг раздался взволнованный голос Лифа, который до этой минуты скромно наслаждался всем происходящим, сидя в уголке. Заработать можно: для начала нужно всего несколько фунтов. И только! Я знаю одну такую историю.
      - Что ж, давай, Лиф, послушаем твою историю, - сказал возчик. - Вот уж не думал, что у тебя хватит ума рассказывать истории. Тише, давайте потише! Мистер Лиф расскажет нам историю.
      - Рассказывай свою историю, Томас Лиф, - сказал дед Уильям тоном школьного учителя.
      - Жил-был однажды человек, - не совсем уверенно начал польщенный Лиф, и жил он в своем доме. Он все думал да думал - днем и ночью. И наконец сказал сам себе, как и я мог бы сказать: "Мне бы только десять фунтов, уж я бы разбогател". И наконец всеми правдами и неправдами, глядь - раздобыл он десять фунтов!

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11