Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Возрождение земли

ModernLib.Net / Научная фантастика / Уильямсон Джек / Возрождение земли - Чтение (стр. 13)
Автор: Уильямсон Джек
Жанр: Научная фантастика

 

 


      — Вы нашли Мону? — спросил он, пристально глядя на меня.
      Его лицо было искажено болью.
      Пеп отрицательно покачал головой и спросил, знает ли он что-нибудь о возможном местонахождении Моны.
      — Мне ничего не известно, — ответил Кейси хриплым скрипучим голосом. — Мы вышли из космолета на ледниках, какие-то люди начали палить по нам, мы прятались — они преследовали. Меня поймали. Что стало с Моной — не знаю.
      — Думаю… Надеюсь, ей удалось спастись, — сказал я. — Тут ходят слухи, что в Америке вместе с повстанцами сражается некая женщина. Она утверждает, будто прилетела с Луны.
      — Если это Мона… — Кейси умолк и недобро уставился на белоснежные пики гор далеко за окном. — Только бы добраться до нее.
      — Вот именно, «только бы», — покачал я головой. — Она на другой стороне земного шара. Если это вообще она.
      — Кейси, — неуверенно начал Пеп, — скажи, а на что это похоже? Ну, когда ты с жуком?
      — А, черт. — Кейси поежился и попытался выдавить подобие улыбки. — Как в аду. Давай потом как-нибудь, когда отойду от всего этого. Не сейчас, ладно?
      — Ладно, не думай об этом. — Пеп пожал плечами. — Ты много крови потерял. Как самочувствие?
      — Что?
      Кейси принялся ощупывать шрам на лбу. Вдруг на миг он смерил нас таким взглядом, будто увидел нежеланных гостей.
      — Ой, прости, Пеп. — Кейси тряхнул головой, скорчив гримасу. — Я такое пережил… Мороз по коже… Скорей бы забыть. — Он нервно вздохнул. — Все скоро наладится. Голова… — Он нахмурился и прикоснулся к пластырю. — Мне только надо выспаться.
      — А завтракать не будешь? Ты в состоянии поесть?
      — Завтракать. — Он опять нахмурился. — Я попытаюсь.
      Пеп сварил горшочек горького пойла, которое Робо называли чаем, и разогрел три упаковки завтрака, заготовленного для нас все теми же Робо. Кейси неуверенно попробовал кусочек, потом уже с нарастающим аппетитом попросил еще чашку чая.
      — Ты можешь сейчас говорить? — опять начал Пеп. — Расскажи, на что это похоже.
      — Ну, если тебе так нужно знать…
      Кейси сжался в комочек, но скоро взял себя в руки и распрямился с суровым видом.
      — Сущий ад! — взорвался он и продолжил уже спокойнее: — Если ты веришь, что ад существует. Голова раскалывалась от боли, которая не отпускала ни на минуту. Но самое ужасное — полная беспомощность. Я все чувствовал, все слышал и видел, все, что происходило перед глазами, но ничего не мог поделать. Не мог сам и пальцем пошевелить. Я даже не мог почесать свой собственный нос. Настоящая пытка. Мне даже думать не удавалось, за исключением тех минут, когда жук меня не использовал. Я боролся, использовал каждую возможность. Старался моргнуть, пошевелить пальцем. Ждал каждого шанса. Прошлой ночью нас погнали мести улицы. Я выходил из аллеи с метлой в руке, когда жук остановил меня, пропуская грузовой фургон. Воспользовавшись секундной задержкой, бездействием, я почувствовал, как под ногами разверзлась бездна, бросил метлу и грянулся оземь, изо всех сил колотя головой о тротуар. Жук боролся за жизнь… Долго боролся.
      Кейси затих и уставился на нас, точно вновь узрел неизвестно откуда возникшего перед самым носом неприятеля. Стиснув кулаки, он непонимающим взглядом блуждал по кабине, словно забыл, где находится.
      — Простите, ребята. — Он скривил лицо и перевел дух. — Жук пытался убить меня. Ударившись о тротуар, он хлестнул меня своей болью. Мы оба рухнули замертво. Не знаю, как долго я пролежал там. Но лишь только я пришел в себя, оторвал мертвого жука. А там уж…
      Он задумчиво коснулся пластыря.
      — Следующее, что помню, — зловоние тех чудных деревьев. Грузовой фургон давно скрылся из виду. На улице никого не было. Голова гудела, и мне пришлось прислониться к стене. Как только почувствовал себя лучше, бросился бежать по аллее, прочь от центра. У ремонтной мастерской стояла повозка рикши, ее-то я и использовал как прикрытие, так и добрался сюда. А теперь вот…
      Кейси замолчал и стал вглядываться в наши лица беспокойными красными глазами.
      — Спрячьте меня. Можно… Можно, я посплю?
      Голос его затих, и он опустился на постель, тихо похрапывая.
      — Надо его спрятать, — сказал Пеп, — если только получится.
      Я взял лопату и спустился по лестнице с корабля, чтобы засыпать песком пятна крови, которой Кейси запачкал все вокруг. Я добавил новую информацию в отчет и обнаружил, что бледный диск Луны уже взбирается на небо позади Солнца. Мне точно во сне представилась наша станция и Земля, что полыхает посреди черного северного неба по ту сторону кратера, ярко освещая купол обсерватории. Меня переполняло страстное желание вновь очутиться там, на станции. Пеп тем временем отправил отчет, и мы уселись ждать ответа.
      Все свое детство и юность я был влюблен: наполовину в Таню, наполовину — в Мону. И к своему немалому разочарованию понимал, что они обе отдавали предпочтение Кейси. Ни одна из них не любила Арни, который в то время еще не стал величественным повелителем Земли, но всегда оставался высокомерным грубияном, которого никто не любил, кроме, пожалуй, Дианы, не отвергавшей его притязаний.
      Помню, как все собрались, чтобы проститься с нами перед взлетом. Диана пожелала удачи. Таня расцеловала каждого из нас и расплакалась. Интересно, вспоминают ли они о нас теперь? Позволил бы Арни снарядить спасательную экспедицию, если бы мы попросили? Думаю, нет. Поэтому, когда ответа на свое сообщение мы не получили, никто из нас не удивился.

* * *

      Кейси забылся сном, и теперь казалось, что он наконец спит спокойно. Мы же тем временем неотрывно следили за происходящим за окном. Зеваки сменяли друг друга на крышах за оградой арены, чтобы поглазеть на нас, но на самой арене было безлюдно. Когда пришло время отправляться на прием, я потряс Кейси за руку.
      Все еще сквозь сон он неверно встал на ноги, шатаясь, направился в ванну, залпом выпил кружку чая. Он казался встревоженным и сбитым с толку тем, что мы собираемся его покинуть, но Пепу все же удалось уговорить его спрятаться в нижнем грузовом отсеке. Мы захлопнули дверцы в полу и положили сверху какой-то половик.
      Настал полдень. Ворота арены отворились. Обитый серебряной бахромой паланкин на руках восьми рабов появился в проеме. На переднем месте разместились Дрейк и Фрай. Они остановили клонов на некотором расстоянии от корабля и сошли с носилок. Мы спустились им навстречу.
      — Не спеши, — подсказал вполголоса Пеп. — Не забывай, кто мы: настоящие посланники Луны.
      — Ваши Милости! — воскликнул Фрай и, пожалуй, чересчур уж сердечно потряс наши руки. Дрейк же тем временем застенчиво держался позади. — Регент готов вас принять.
      Но сначала он поманил нас чуть в сторону от паланкина, оглядываясь, будто опасался, что носильщики или их жуки подслушают. Тихо и доверительно он обратился к нам:
      — Ваши Милости, я вам верю. — Он взглянул на меня прищуренными глазами, так что мне начало казаться, будто он немножко лукавит. — Вы спрашивали, как продвигаются дела в Регентстве. Я бы хотел добавить кое-что от себя.
      — Конечно, — заверил Пеп. — Нам нужно знать все.
      — Вот-вот случится переворот. — Дрейк притянул нас к себе за руки и перешел на шепот. — Вы должны знать, что Регент Арни уже не тот, каким он был. Вы познакомитесь с его второй женой Феоной Файе. Она такая стерва! — Его лицо исказила гримаса отвращения. — Забудьте, что я это говорил. Но она и вправду такая. Ведет себя недостойно своего положения и порочит имя Регента. Ходят слухи, что она якобы спит со своими черными клонами. Не исключено, что и со своим нынешним фаворитом — Агентом труда Эшем. Жена Регента замышляет посадить этого Эша на трон.
      По праву наследником должен стать сын Регента Гарольд. Он сейчас в Америке, возглавляет наши войска. Гарольд слишком далеко, чтобы постоять за себя. Что же касается Эша… — Фрай презрительно скривил губы. — Он занимается продажей управляемых заключенных — скупает их через Теллер. Себе оставляет лучших женщин. Остальных продает или до смерти эксплуатирует на своих личных плантациях.
      Фрай сделал паузу и вгляделся в наши лица.
      — Ситуация и без того нестабильна, она еще более осложняется вашим появлением. И если вы начнете вмешиваться, все окончится плачевно. И для вас, и для всех нас, если вы понимаете, о чем я.
      Пеп сдержанно кивнул, давая понять, что мы поняли, о чем речь.
      Фрай пригласил нас занять места, и носильщики бегом помчались с арены мимо фургонов, повозок и рикш, сквозь страшное зловоние грибов с красными шляпками на Лунном Бульваре, который оканчивался фонтаном, бьющим из-под ног возвышающейся в небе статуи Арни Первого.
      Широкая лестница из белого мрамора вела к дворцу Регента — монументальной груде черного гранита с белой мраморной колоннадой на переднем плане.
      Нас остановил взвод клонов Кейси, и после соответствующего досмотра мы были препровождены по длинному коридору в пустой вестибюль — огромную комнату с голыми деревянными лавками вдоль стен. Потом тянулось напряженное ожидание, и наконец облаченный в расшитый золотом мундир страж кивком пригласил нас с Пепом в святилище Регента. Дрейк и Фрай тоже повставали с мест и хотели последовать за нами, когда охранник, не промолвив ни слова, с непроницаемым каменным лицом, жестом велел им оставаться на местах, где они изо всех сил пытались скрыть неловкость ситуации.
      В центре стола на поднятом помосте восседали Регент Арни и его жена. Регент — бесформенная груда рыхлой плоти, облаченной в отороченную золотом тогу из тканого серебра, — тусклым взором уставился на нас. Он нисколько не походил на нашего лунного Арни.
      Его жена — Феона Файе, стройная миниатюрная женщина, облаченная в пурпурную робу, наверно, когда-то была красива, несмотря на нос, сильно смахивающий на ястребиный клюв. Но теперь ее миловидность рассмотреть было затруднительно: вокруг глаз светилась нарисованная золотом маска, а завитки черных волос покрывал густой слой глазури.
      Стол был практически пуст, если не считать небольшой рюмочки с какой-то черной жидкостью, что стояла напротив Регента. Он протянул к ней дрожащую руку, но тут же неуклюже одернул, подчиняясь неодобрительному взгляду жены. Один на один с этой парой мы долго стояли в тишине покоев в ожидании — под его пустым взглядом и ее хищным взором.
      — Кто вы такие?
      Жена Регента неожиданно зашевелилась и устремила крашенный серебром ноготь сперва на Пепа, а потом на меня. Ее резкий, точно брошенный кинжал, голос отразился от высоких голых стен.
      Мы назвали свои имена.
      — Где вы рождены?
      — На станции Тихо, — ответил Пеп, — на Луне.
      — Чем вы это можете доказать?
      Я вспомнил о старых монетах, что вручила нам перед отлетом Диана, но решил, что при теперешнем положении дел они будут неуместны.
      — Вы можете посмотреть на наш космический корабль, что стоит на посадочной площадке, — предложил Пеп. — Ваши подчиненные видели, как мы приземлились.
      — Если это правда, — она помедлила с минуту, искоса устремив на нас подведенные золотом глаза, — то вы привезли сообщение?
      Пеп растерянно взглянул на меня и, хорошенько подумав, ответил:
      — Оно состоит в том, что станция Тихо по сей день существует и миссия станции осталась неизменной: сохранить человечество на Земле.
      Ее внимательный взгляд скользнул ко мне и вернулся к Пепу.
      — Вы не несете никакого предупреждения о надвигающейся угрозе с неба? И нет никакого демонического камня, о котором галдят Научники, что якобы падает на нас с неба, чтобы всех поубивать?
      — По крайней мере мне об этом неизвестно. — Пеп покачал головой. — Наш компьютер ведет наблюдение за небом. Он следит за разными космическими телами и ни о чем, что бы двигалось по орбите столкновения, не докладывал.
      Супруга Регента пожала плечами, не выразив своим видом ни удивления, ни облегчения.
      — Так зачем же вы прилетели?
      — Мы прилетели, чтобы выяснить, какого прогресса достигла колония с момента основания, найти двух своих людей, спустившихся незадолго до нас, и предложить помощь на случай, если вы захотите достигнуть большего прогресса.
      — Какого рода помощь?
      — Ну, скажем, информация.
      Пеп выжидающе помолчал. Я не заметил каких-либо перемен в волчьей напряженности Феоны Файе и тупом безразличии Регента. Пеп попытался снова:
      — Мы можем привезти вам ремесла и технологии, которые вы, по всей видимости, утратили и, возродив их, могли бы применить с пользой для себя. Может, электричество.
      — Электричество? — Регент растерянно заморгал. — А что такое электричество?
      — Полезная энергия. Она дарит свет. Она даст вам власть.
      Голова Регента мало-помалу склонялась на грудь. Жена подтолкнула его локтем. Регент громко испустил газы и воззрился на меня.
      — Здесь у вас идут проливные дожди в период муссонов. — Пеп вновь обратился к Феоне. — В горах лежит снег, из космоса видны огромные реки и потрясающие воображение водопады. Мы могли бы научить вас строить гидроэлектростанции…
      — Как вы сказали? Гидра…
      — Гидроэлектростанции, — поспешил объяснить Пеп. — У вас будет энергия, чтобы создать сильную цивилизацию. — Пеп повысил голос, пытаясь пробиться сквозь золотую маску: — Электричество сильнее пара. Ваши технологии остановились в развитии. Вам самим придется обучать инженеров и создавать инфраструктуру, мы только принесем вам науку, которой у вас, похоже, нет.
      — Лжецы! — Регент направил на нас трясущийся палец. — Научники! Заговорщики!
      — Вы не правы, сэр. — Пеп улыбнулся. — Давайте попробуем. Мы докажем, кто мы, и поможем вам изменить мир к лучшему. Электроэнергия способна сделать в тысячу раз больше, чем ваши управляемые рабы. Вы избавитесь от этих чудовищных жуков…
      — Измена! — завопила Феона в ухо Регенту. Ее позолоченное лицо превратилось в маску ненависти. — Это Научники!
      С мрачной ухмылкой Регент посмотрел на нее, схватил рюмку и опрокинул черную жидкость в горло. Грянули гонги сигнализации. Тяжелая деревянная стена рухнула прямо у наших ног, и мы внезапно оказались окруженными черными клонами, размахивающими дубинками и мачете.

24

      С полдюжины черных клонов во главе с белым слепым предводителем взяли нас в плотное кольцо. У командира на месте одного глаза зияла морщинистая впадина, а другой прикрывала черная перевязь. На нас он смотрел сквозь черные бусинки-глазки жука, прилепившегося ко лбу. То ли командир, то ли жук выпроводил нас из зала, отдавая резкие отрывистые команды:
      — Вперед! Быстро! Направо! Налево! Стоять!
      Так он повел нас в обратную сторону по Лунному Бульвару до самого Агентства юстиции — скромного здания из красного кирпича, запрятанного в каком-то переулке в двух кварталах от главной улицы. Заведя нас в здание, он удалился, заперев за собой дверь. Мы оказались в длинной голой камере с каменной скамьей вдоль одной из стен и узкой зловонной канавой в дальнем углу.
      Тонкий лучик света пробивался сквозь мрак камеры из окна в самом верху, освещая маленького человечка в грязном сером балахоне, который свернулся калачиком на краю лавки и горько всхлипывал. Железная дверь с лязгом захлопнулась за нами. Я чувствовал, что попал в ловушку, и, не до конца в это поверив, был оглушен свалившимся на нас несчастьем и мог лишь безмолвно созерцать Пепа.
      — Жаль, что мы вообще здесь приземлились, — глухо проговорил он. Рыдающий человечек не обращал на нас никакого внимания. — Зря оставили Кейси одного на корабле, что с ним теперь будет — одному Богу известно. — Пеп погрузился в беспросветное отчаяние и какое-то время молчал. — Если это — лучшее, что мы способны создать, — вдруг пробормотал он, — то пусть бы Дефорт оставил Землю в покое.
      Мне хотелось взбодрить Пепа хоть чем-нибудь, но никаких теплых слов в голову не приходило. Наконец Пеп каким-то образом сам собрался с духом, подсел к нашему собрату по несчастью и стал вытягивать из него историю его злоключений.
      Перемежая свой рассказ всхлипываниями, человечек поведал, что застал жену в постели со своим же лучшим другом. Вне себя от горя и ярости он схватил лампу и ударил друга по голове. Жена завопила и бросились на него с кулаками. Он ударил снова. Друг замертво свалился на пол. А жена со сломанной рукой прямо нагишом бросилась на улицу и позвала Законников.
      — Что теперь с вами будет?
      — Мне все равно, — человечек потер заплаканные глаза, — пусть посадят мне жука, если им так хочется. Лучше бы я умер вместе с Карло!
      Так и не найдя в нем поддержки, Пеп пытался прозондировать других узников, которые поступали в течение дня.
      Один из них, суетливый невысокий человек в запачканной белой тоге, горел нетерпением рассказать, что же стряслось с ним. Честный предприниматель, он торговал тропическими фруктами с лотка на Улице Регента. Его арестовали и предъявили обвинение в том, что он ограбил мастера серебряных дел, хотя на самом деле он оказался лишь невинным зевакой, попавшимся на пути настоящего вора.
      — Сегодня рано утром я как обычно шел к своему лотку. Вдруг мимо меня пронесся вор, а за ним — жирный Законник со свистком. Убегающий схватил мою шляпу и бросил пригоршню ворованного серебра к моим ногам. Я побежал за ним, чтобы забрать шляпу. Негодяй остановился и, указывая на разбросанное серебро, поклялся, что видел, как я разбил кирпичом витрину магазина. Законник обсмеял меня, когда я стал рассказывать ему, как все было на самом деле, и отпустил парня с полными карманами награбленного.
      Всхлипывающий подсел к Пепу и с сардонической усмешкой сообщил:
      — Можете поверить ему, если вам хочется. А я скажу — за него жук разговаривает. Жуки делают людей дураками еще до того, как врастут в мозг. Все равно ложь его не спасет. Судья не послушает, а жуку наплевать.
      Он отер рукой распухшие веки и погрузился в горестное молчание.
      — Как часто сажают жуков? — Пеп обратился к человеку в грязной тоге. — Кто-нибудь попадает вместо этого в тюрьму?
      — В тюрьму? Это еще что такое?
      Человек уставился на нас так, словно мы — какие-то небывалые животные. Пеп попытался объяснить, что же такое тюрьма.
      — Если такие места когда и существовали, то теперь они не нужны. Все делают жуки.
      Когда дверь с лязгом растворилась снова, вошел следующий гость — какой-то пьяница в заляпанной кровью тоге и обмотанной тряпкой головой. Он неверным шагом пробрался в дальний угол, его громко стошнило в канаву, а потом страдалец повалился спиной на лавку и остался лежать там, испуская тяжелый запах крепкого алкоголя и громко посапывая.
      Последний вошедший был одет получше: вокруг головы золотая лента и отороченный золотом наряд, сшитый из какой-то ткани, напоминающей шелк. Этот смуглый человек с густыми черными усами уселся в сторонке с видом оскорбленного достоинства и игнорировал первые попытки Пепа заговорить с ним. Когда же Пеп проявил недюжинную настойчивость, тот взорвался неожиданной тирадой.
      — И это называется храмом правосудия! Но ведь меня-то подставили! И кто! Собственный партнер. Мы — строительная компания «Ройс и Райан», старая добрая фирма, лояльная Регенту. Наши дома стоят повсюду в городе. Мы участвовали в торгах на строительство Азиатской башни, когда мой партнер умер, и место его занял сын, Майк Райан — самонадеянный сосунок, только что из колледжа. Голова забита всякой чушью о гражданских правах. Мы всегда использовали контрактную рабочую силу: черных клонов — на тяжелые работы, управляемых заключенных — для работ посложнее, со сталью и декоративной кладкой. Естественно, нам приходилось сталкиваться с союзами свободных каменщиков, когда мы покупали у брокеров их бывших членов, тех, кого привили за забастовки и бунты. Мальчишка решил, что надо нанимать свободных и платить им в два раза больше. Я сказал ему, что тогда мы разоримся, но этот пустоголовый и слушать ничего не хотел.
      И что хуже, он задумал от меня избавиться. Обвинил в своих собственных преступлениях. Состряпал доказательства, будто я участвую в некоем крупном заговоре с целью освободить заключенных: поубивать их жучков соком какого-то ядовитого растения, вывезенного контрабандой из Африки. И еще будто я содержу какую-то подземную железную дорогу, чтобы переправить осужденных на свободу в Америку. Чудовищный заговор, придуманный с целью отделаться от меня и завладеть компанией, — человек в белой тоге обреченно вздохнул. — Эти идиоты из Агентства юстиции наведались в нашу контору, конфисковали отчетность, а меня арестовали. Посмотрите, что со мной стало! Заключенный, приговоренный остаток дней потеть с жуком в голове.
      Слезливый вновь приподнялся.
      — Но на это ведь можно взглянуть и по-другому. — Он злобно оскалился. — Может, как раз ты-то и вор. И просто встал на место своей жертвы. Так что ты сам себя подставил.
      Так они и сидели, уставившись друг на друга и не находя, что сказать. Тонкий лучик света уже сместился, потускнел и окрасился багрянцем. Стражи принесли кувшин воды, один на всех, но никакой пищи. Зловонную канаву использовали в качестве отхожего места, когда приходилось справлять нужду. Пьяный свалился под лавку и вовсю храпел на полу.
      Пеп ходил из угла в угол, меряя шагами узкий пол. Затем подошел ко мне и шепнул:
      — Думай, Данк, думай. Иначе нам крышка.
      Я попытался, но ничего из этого не вышло.
      В камере становилось все темнее. Пеп все ходил, пока не стало совершенно темно. У меня тело затекло от сидения на холодном камне, да и сам я окоченел и не видел никаких проблесков надежды. В темной камере все смолкло, кроме покашливаний, похрапываний, да еще печальный причитал, что жену любил и не хотел убивать Карло. Наконец я заснул. Мне снилось, что мы снова на корабле, направляемся на Луну.
      Проснулся я от скрипа железных петель. Всем присвоили номера по какой-то непонятной мне системе. Пришли стражники и стали зачитывать вслух цифры с какой-то таблички и вызывать заключенных по одному. Пьяный лежал и храпел, пока заплаканный человечек не потряс его за плечо. Пьяный попытался снова облегчиться в канаву и, пошатываясь, вышел вслед за охранником. Мы с Пепом напряженно ждали своей очереди. Наконец нас повели по мрачному коридору в комнату, где я на миг ослеп от солнечного света.
      Широкое окно выходило на огороженный стенами внутренний садик с роскошными растениями, у которых были толстые пурпурные листья, напоминающие кактусы, и огромные пунцовые воронкообразные бутоны. Солнце освещало широкий стол, сделанный из какого-то твердого угольно-черного дерева, наполированный так, что свет в нем отражался, как в зеркале. В воздухе витал необычный пряный аромат золотистых крошечных цветков какого-то похожего на мох растения, заполнявшего собой прозрачный хрустальный сосуд.
      — Джентльмены!
      Элен Теллер, брокер по наездникам, радушно приветствовала нас, улыбаясь с другого конца стола. Облаченная в еще более яркий и откровенный наряд, чем тога, в которой мы ее видели на обеде, она казалась юной и свежей, почти столь же привлекательной, какой я запомнил Мону или Таню на Луне. Она поднялась. Я подумал было на миг, что Элен собирается обойти стол и пожать нам руки, но она лишь деловым жестом пригласила нас занимать места напротив.
      — Прошу садиться.
      Мы уселись и стали ждать.
      Она вернулась на свое место и посмотрела на нас задумчиво. Мне было холодно. Я устал и перепачкался, чувствовал себя, точно меня избивали всю ночь, оттого, что пытался спать на холодном твердом камне. Желудок сводило от голода. Элен покачала головой, глядя на меня, будто выражала сочувствие за пережитые мной неудобства, и обратилась к Пепу:
      — Так вы называете себя посланниками с Луны?
      — Мы прибыли со станции Тихо, — ответил он. — Мы здесь только для того, чтобы посмотреть и передать свои наблюдения на станцию. Мы не уполномочены ни во что вмешиваться. — Пеп в отчаянии подался к ней. — Мы хотим только одного: вернуться на космолет и убраться на Луну.
      — Извините. — Мне показалось, что на ее лице промелькнуло сочувствие, но улыбки не последовало. — Регент не допускает апелляций. Теперь наша проблема — ваше будущее здесь. Распределить всех ваших соседей по камере оказалось делом нехитрым, а вот с вами… — Она замолчала и задумчиво свела брови. — У вас есть какие-нибудь навыки, которые мы могли бы использовать?
      На миг ко мне вернулась надежда, и я кивнул в сторону Пепа:
      — Пеп — космический пилот.
      Элен Теллер перевела взгляд на Пепа.
      — Это может вам и не понадобиться, — пожал он плечами и спешно продолжил: — Я знаю кое-что получше: мы поделимся с вами знаниями. На станции есть библиотека и музей, которые битком набиты произведениями искусства, историческими документами и научными сведениями прежних землян, — все сокровища старого мира. Они преобразуют ваш собственный мир.
      Элен отрицательно покачала головой.
      — Мы встречались с Регентом, — отчаянно затараторил Пеп. — Может, он и не хочет никаких серьезных нововведений, но мы-то здесь вовсе не для того, чтобы ставить под угрозу чью-то власть. Просто немного технологических секретов, которые вы могли бы применять с пользой для себя.
      — Возможно, вы кому-то пригодитесь. — Она поглядела в открытую дверь и задумчиво кивнула. — Я проясню этот вопрос.
      Элен внимательно посмотрела на нас и неожиданно спросила:
      — Вы ели?
      — Давно.
      Она хлопнула в ладоши. Черный клон Кейси появился с огромным подносом, на котором стояли стаканы, кувшин со льдом и блюдо с небольшими бисквитами, наполняющими воздух таким ароматом, что у меня потекли слюнки. Мы жадно смотрели, как клон молча насыпает лед в бокалы и наполняет их бледно-розовой жидкостью.
      — Лед с самых гор. — Широко улыбаясь, Элен расслабленно приняла от клона бокал. — Очередной писк моды. Агент торговли совсем недавно открыл новую дорогу через горы до самых ледников. Теперь клоны-бегуны доставляют лед еще до того, как он успеет растаять.
      Сам напиток — сок какого-то плода из Америки, поведала она. И она сама привезла саженцы, когда была там, и разбила собственную плантацию.
      Как голоден я ни был, пикантный сладкий сок пришелся мне по вкусу. Мы осушили бокалы, и клон поднес бисквиты. Элен с видимым удивлением смотрела, как мы на них набросились, пока наконец клон с подносом не удалился.
      Не обращая внимания на рассыпающегося в благодарностях Пепа, она взяла в руки табличку, нахмурилась и покачала головой.
      — Регент не видит пользы в этом вашем электричестве, чем бы оно там ни было. Как и в остальных ваших волшебствах с Луны.
      Стирая с таблички какую-то надпись, она пристально взглянула на Пепа:
      — Вы можете выполнять какую-нибудь полезную работу, которая могла бы заинтересовать покупателя?
      — Неужели вы думаете, что мы солгали? — отчаянно взывал к ней Пеп. — Вы-то сами верите, что мы действительно с Луны?
      — Как знать, — пожала плечами брокер. — Я видела вашу летающую машину. Все могло бы обернуться иначе, если бы я знала о вас чуть больше. Расскажите мне о своем городе на Луне. Как там можно жить без воздуха?
      Она слушала с явным интересом, пока Пеп изо всех сил расписывал станцию.
      — Пойдемте к нашей машине, — сказал он, — мы отвезем вас туда.
      На ее лице на миг вспыхнула искорка интереса. И Пеп продолжил:
      — Мы можем заморозить образец вашей ткани, если только пожелаете. И тогда создадут вашего клона, вы сможете жить в мирах будущего. Обретете нечто вроде бессмертия.
      — Клонировать меня? — Наша судья оскорбилась. — Я достаточно насмотрелась на клонов. Теперь у меня одна проблема: куда вас пристроить.
      — Вы говорите о жуке? — Пеп подался вперед и продолжил хриплым от отчаяния голосом: — Собираетесь просверлить нам черепа? Посадить тех ужасных маленьких чудовищ? Хотите, чтобы они мучили нас до конца наших дней?
      — Ничего приятного я вам не предложу, — философски заключила она. — Так уж устроена жизнь. К тому же вы сами только что признались, что вы всего-навсего клоны, наделенные своим собственным особым бессмертием. И что бы ни случилось в одной жизни, вы будете с надеждой ожидать другую.
      — Клоны — тоже люди. — Пеп умоляюще устремил к ней руки. — И клоны могут за себя постоять.
      Брокер по жукам отметила что-то на табличке и позвонила в колокольчик, вызывая охрану.
      — Мисс Теллер. Я вас прошу, — в отчаянии закричал Пеп. — Вы похожи на человека. Неужели в вас не осталось ничего человеческого?
      Она напряглась и вспыхнула от злости, но потом медленно опустилась в свое кресло. Страж появился в дверном проеме, взглянул на нее и снова исчез. Теллер долго сидела, глядя сквозь нас, словно в пустоту. Наконец она заговорила тихим, едва слышным голосом, будто разговаривала сама с собой:
      — Человеческого… — Губы ее дрогнули. — Помню, у меня был друг. Человек, который был мне небезразличен. Его осудили по простой политической ошибке. Я подала апелляцию, но у него нашлись враги. Однажды я увидела, как он тащит по улице фургончик. Я окликнула его. Он не мог ни повернуться, ни ответить мне, только его жук посмотрел на меня. Я знаю, мой друг слышал. И знаю, что он тогда чувствовал.
      Она побледнела, хлопнула рукой по сияющему столу и упала на него, будто готовая разрыдаться. Однако через какое-то мгновение Элен уже стояла на ногах.
      — Это было тогда. — Слова ее прозвучали жестко и отрывисто. — А теперь — это теперь. Мне не чуждо ничто человеческое. Но вас это не касается.
      Она позвонила снова и вызвала охрану.

25

      Металлическая дверь нашей камеры с лязгом затворилась, и мы остались одни в удушающем зловонии сточной ямы. Я ходил из угла в угол по узкому полу. Несчастный Пеп скрючился на жесткой каменной скамье.
      — Que cabron! — Он вскочил на ноги. — Проклятый Регент! Чертовы жуки! Будь проклята вся эта вонючая система! Они найдут Кейси и прилепят ему жука. — Пеп стискивал кулаки, разжимал и сжимал их снова. — Пусть возьмет космолет и летит искать Мону! — В отчаянии Пеп вновь повалился на скамью. — Здесь он нам ничем уже не поможет.
      Тонкий солнечный луч покраснел и полез вверх по стене. Я все еще истязал себя вопросом, какого же покупателя подберет для нас Элен Теллер, когда снаружи послышались тяжелые шаги.
      Дверь со скрипом отворилась, и два стража в синей форме, с непроницаемыми лицами, приказали нам выйти из камеры.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22