Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Улей (№3) - Планета в подарок

ModernLib.Net / Космическая фантастика / Фрумкин Сергей / Планета в подарок - Чтение (Ознакомительный отрывок) (Весь текст)
Автор: Фрумкин Сергей
Жанр: Космическая фантастика
Серия: Улей

 

 


Сергей Фрумкин

Планета в подарок

ГЛАВА 1

Огромное сооружение сложной формы, классифицируемое во Флоте Лиги как «сверхтяжелый стратегический крейсер», методично и равнодушно поглощало световые годы галактического пространства, все глубже погружая в небытие прошлого последние события жизни древнего «Улья». Все дальше уносился от Земли семидесятипятитысячный корпус воинов Братства – последних уцелевших богатырей племени героев. Лишенные дома и родины, вырванные из привычной среды, обескураженные новой реальностью, наконец, возглавляемые впавшим в кому юнцом, эти люди все еще сохраняли в душах искры звериной непокорности и граничащей с безрассудством храбрости. Они все еще были готовы умереть за признание собственного превосходства и собственной независимости…


– Прошу тебя: отправляйся немедленно!

– Мы ведь это уже обсуждали?

В небольшом круглом помещении корабельной каюты в массажных креслах друг против друга сидели две женщины. Голографическое панно полусферой огибало пространство вокруг них, создавая у собеседниц иллюзию нахождения совсем в другом месте. Казалось, дамы находились где-то в лоне зелено-бирюзового океана, вокруг плавали разноцветные рыбки, темнели гроты и колыхались водоросли, но не очень «глубоко», поскольку солнечный свет свободно пробивался сквозь толщу воображаемой воды к двум креслам. Лучи, переливаясь от «игры волн на поверхности», падали на золотые волосы, на загорелые лица с правильными нежными чертами, на светло-коричневую кожу тонких обнаженных рук и ног и на простую женскую одежду военного технического персонала, состоящую из шорт и блуз серого цвета. Голограмма служила и фоном, и источником света, но сторонний наблюдатель мог бы поклясться, что свет лучился не только от воображаемого светила, зависшего над водным пространством никому не известной планеты, – свет словно исходил изнутри женщин, делая их и без того прекрасные лица по-настоящему божественными.

Обе женщины были красавицами. Блондинки, большеглазые, очень хорошо сложенные, изящные и грациозные, благородные и сильные, насколько может быть сильной хрупкая, но волевая женщина. Но при внешнем сходстве они были такими разными, что вряд ли кому пришло бы в голову их сравнивать. Бездонно-синие глаза одной из собеседниц то неуверенно моргали, то возбужденно вспыхивали, то пылали возмущением, то вдруг гасли и ненадолго мутнели от задумчивых мыслей – обладательница этих прекрасных глаз должна была быть еще очень и очень юной. Глаза второй, напротив, поражали холодом трезвого расчета и стальной твердостью. Эти взрослые и умудренные опытом многих испытаний темно-серые глаза необъяснимо гармонировали со светлыми вьющимися волосами и телом, которому едва ли можно было дать более двадцати земных циклов. И если аура первой женщины излучала молодость, свет и расплескивала фонтаном капли своей энергии, то аура второй светилась спокойно и равномерно, скорее вбирая в себя, чем отдавая наружу. Огонь и холод, эмоции и расчет.

Старшую женщину звали Альрика. Когда-то – беглянка из большого света, пленница «Улья» и возлюбленная Отца Братства, теперь – мать и хранитель молодого предводителя самых беспощадных пиратов Галактики, оставшихся от большой армии. Она очнулась от многолетнего ледяного сна с твердым намерением вернуть у жизни все, что было отнято или потеряно. Обладательницу синих глаз звали Линти. Девятнадцатилетняя аристократка, дочь Первого Советника Лиги Объединенных Миров, курсанта легендарной Школы Леноса, волею провидения попавшая в сети абордажных бригад Братьев. Послужившая причиной внутренних конфликтов и правительственного переворота в «Улье», она не только выжила и сохранила рассудок и самоуважение, но и отказывалась сейчас подумать о собственной судьбе, воспользоваться ситуацией и наконец-то сбежать от опасных попутчиков. Последнее явно не устраивало Альрику, темные глаза которой пульсировали возмущением матери, убеждающей непослушную, юную, но уже вышедшую из-под контроля дочь.

– Мы с самого начала собирались так поступить! – напомнила Альрика.

– Нет, это вы с самого начала хотели, чтобы я это сделала! – возмущенно насупившись, звонким голоском отозвалась Линти. – Я ничего вам не обещала! Я «с самого начала» хотела увидеть Грига и услышать, что скажет он, а не его мать, которую сам Григ даже ни разу не видел!

– Мне нужно найти доводы, чтобы ты согласилась? – поняла Альрика.

Линти резким движением откинула со лба прядь золотых волос:

– Да, попробуйте.

– А что именно заставляет тебя сидеть здесь и ждать?

– Разве вы не знаете? Григ – вот что!

– А кто тебе сказал, что он вообще проснется?

Расчет оказался верным – юная аристократка изменилась в лице.

– Вы так сказали! – звонко выкрикнула она. Альрика кивнула:

– Да. И слова предназначались Братьям, а не тебе.

– Хотите сказать, что Григ НЕ проснется?!

Теперь Альрика в свою очередь сделала нервное движение, забросив ногу за ногу.

– Нет, не хочу, – на миг задумавшись, отозвалась она.

– Но и не знаете, как ускорить его пробуждение?

– Как и ты, и все остальные, – согласилась Альрика.

Большие глаза Линти стали совсем огромными от возмущения:

– Значит, вы всех обманули? Вы ничем не сможете ему помочь!

– Не все в этом мире подвластно нашим жела­ниям. Состояние Грига не ухудшается. Его тело и мозг живы. Значит, рано или поздно, вернется и его эго.

– Но когда?!

– Ты ведь уже поняла: этого я не знаю.

Линти кивнула, немного успокаиваясь и возвращаясь к своему прежнему решению.

– Может быть, завтра. Может быть, через день, – заключила она. – Григ ни разу не бросил меня, и я не брошу его!

– «Может быть»?! – Альрика как будто рассердилась. – И это говорит альтинка! Чему сейчас учат в Школе Леноса?! Неужели ты ничего не чувствуешь?

Юная аристократка посмотрела не так уверенно:

– Что же по вашему, Альрика, я должна чувствовать?

– На корабле становится все напряженнее! Изменений в лучшую сторону пока не видно, и кто знает, будут ли они вообще. В худшую – сколько угодно. Братья все больше нервничают. Даже самые рассудительные из них. Тебе необходимо бежать, и это нужно сделать прямо сейчас, не дожидаясь, пока проснется Григ.

– Почему я вообще должна отсюда бежать?

– Разве ты не хочешь этого? Разве ты не мечтаешь поскорее оказаться на безопасном и спокойном Бровурге под надежным крылом любимого папы? Разве не хочешь, чтобы всем твоим злоключениям наступил конец?

Линти вздохнула.

– Раньше хотела, – задумавшись над своим и в самом деле странным поведением, призналась альтинка. – Теперь – не уверена.

– Вот как.

– Пожалуй, теперь нет препятствий, – попробовала убедить и себя и подругу Линти. – Я могу отправиться домой когда угодно. Что я буду чувствовать, когда наконец сделаю это? Радость, что все закончилось? Наверное, нет. Думаю, что нет. Во мне все кричит, что оставить Грига таким – предательство. Он бы со мной так не поступил. Значит, я буду мучиться, буду возвращаться мыслями к «Ослепительному», представлять, как однажды посмотрю ему в глаза, и как буду ненавидеть себя за то, что не потерпела всего лишь день, может, всего час!

– А ты взгляни на ситуацию иначе, – понимающе кивнула Альрика. – Что, если ты сейчас, наоборот, теряешь драгоценное время? Что, если Григ пробудет в коме не день и не два, а годы? Ты ведь ничем не можешь помочь ему, оставаясь здесь и считая часы в бессмысленном ожидании. А вот отправляясь домой, ты делаешь для него доброе дело. Не надо думать, что бежишь от Братьев, – думай, что пытаешься их спасти!

Сбитая с толку Линти вскинула глаза на собеседницу.

– Да не хочу я их спасать… – Девушка нервно передернула плечами. – Почему их вообще нужно кому-то спасать? Их семьдесят пять тысяч. Они вооружены. У них тяжелый крейсер.

– В том-то и дело, что нет.

– Нет?!

– Нет у них никакого крейсера!

Линти усмехнулась, по-детски скривив губы, и указала глазами на пол. Альрика проследила за ее взглядом и кивнула.

– Мы все на крейсере, но крейсера у нас нет, – объяснила старшая собеседница. – Думала, ты и это знаешь.

– Так вы не управляете кораблем?! – ужаснулась Линти.

– Ни я, никто иной. Мозг крейсера оказался не таким простачком.

– Но вы ведь сказали…

– Да! Я и в самом деле думала, что смогу договориться с «Ослепительным».

– Договориться с кораблем? С ним можно договариваться?!

– Мозг этого корабля – сам корабль. Они едины и неразделимы. С Мозгом можно общаться, просить и приказывать, но, если ты что-то от него хочешь, приходится на свой страх и риск говорить правду – обмануть этот компьютер способно лишь существо одного с ним уровня интеллекта, то есть равный по возможностям мыслительный аппарат с аналогичного крейсера. Я надеялась, что Мозг меня узнает он и узнал. Во времена нашей дружбы с маршалом Тургаоном мое имя, точнее, мой биокод, попал в списки старшего офицерского состава флота… – Альрика не договорила, заметив поднимающиеся брови Линти.

– Списки офицеров флота – это не браслет и не яхта, – недоверчиво улыбнулась альтинка. Альрика махнула рукой:

– Всякое было… Только пользы от этого… Оказывается, Мозгу крейсера недостаточно, что я офицер, пусть даже и старший – ему нужен старший офицер СВОЕЙ команды, команды хорошо знакомой, членов которой он изучил лучше любого психоаналитика. Кое-кто из них у нас есть – среди плен­ных, в том числе капитан этого корабля (на этот раз Братья перебили не всех, кого обнаружили), но Мозг наверняка сразу поймет, что обращающийся к нему капитан или штурман не свободны в выборе принимаемого решения, что их приказы отдаются по принуждению и говорят они вовсе не то, что думают. Например, если капитана заставить, угрожая ему физической расправой, или найти иной способ договориться с ним – на лице офицера обязательно отразится внутренняя борьба. Если на него воздействовать психически, Мозг заметит, что капитан неадекватен своему обычному поведению, сочтет того неспособным отчетливо мыслить и проигнорирует все поступившие указания. Скорее всего Мозг сразу же определит и причину необычного поведения капитана и даже характер или химический состав примененного воздействия. Посторонний же извне, пусть хоть сам генералиссимус Лиги, не сможет принять командования столь могучим кораблем, не имея при себе предписания тех, кто непосредственно назначал предыдущего капитана. Без этого документа гость изучается на общем основании, ему присваивается степень доверия, его, как, например, меня, считают «своим» и «важным». С ним Мозг может делиться соображениями, может поведать ему о части своих планов, может даже спросить совета, но никогда не выполнит приказа, идущего вразрез с его собственным мнением. Вот так, моя девочка! У нас дружественный, но непослушный корабль, который никогда не станет атаковать другие корабли Лиги и никогда не изменит курса, чтобы от них сбежать. Если, конечно, сам не решит, что ему так надо, чего он решить не может…

– А Братья знают?

– Пока нет. Пока они думают, что я веду крейсер, куда мне вздумается, и с нетерпением ждут пробуждения настоящего «повелителя», чтобы все встало на свои места. Пока меня терпят, хоть и ненавидят. «Пока», потому что Братья никогда не смогут смириться с главенством «низшего существа» – ты же знаешь, их так унижает зависимость от какой-то там женщины! Все это время Вик и его люди исследуют отсек за отсеком, надеясь «научиться» управлять кораблем или Мозгом самостоятельно, – чтобы обходиться без моей помощи.

– А что, если у Вика получится?

– Взломать или обойти Центральный Мозг этого корабля? – Альрика удивилась наивности этого вопроса. – Не думаю. Дорогая, военные инженеры Лиги считают, что это теоретически невозможно: сверхтяжелый крейсер проектируется так, чтобы быть непотопляемым не только снаружи, но и изнутри. Эти корабли – верх их технологии, их гордость.

– А как же Григ? Без каких-либо предписаний он делал здесь все, что хотел! Мозг слушался его, как собственного капитана!

– Причем без слов? Так ты рассказывала? Ну что ж, это чудо. Чудо потому и чудо, что его нельзя ни понять, ни повторить. Григ каким-то невероятным способом воздействовал на ту часть восприятия крейсера или Мозга, о которой никто из нас и не слышал… Но ведь это был не совсем Григ, не так ли?

– Григом управлял Гронед, – согласилась альтинка. – Но что, если нечто подобное повторится?

– Гронед сейчас далеко, его аппарата больше не существует – иначе бы и Григ не лежал в коме. Я полагаю, что чудес больше ждать не приходится.

– Но если не вы… Куда же мы все это время движемся?

– В никуда, Линти. После того как Григ потерял сознание, крейсер сам проложил маршрут – мы удаляемся от обитаемых миров на безопасное, в понимании Мозга, расстояние.

– Итак, вы не знаете, как вернуть к жизни Грига, и вы не управляете кораблем, – подытожила Линти.

– Да, моя девочка. И мы с тобой в безопасности, пока об этом никто больше не знает!

– Но я тоже вам верила! – с обидой в голосе заметила синеглазая красавица.

– В другой раз будешь внимательнее. – Альрика пожала плечами и стала суровее. – Ты – альтинка, у тебя всегда была возможность прислушаться к себе и узнать правду!

– Может быть, – неохотно согласилась Линти. – Вы сказали, что хотите, чтобы я спасла Братьев?

– Братьев или Грига, Грига или Братьев. Крейсер не подчиняется Братьям, но Братья полновластные хозяева на борту этого сверхтяжелого стратегического монстра Лиги Объединенных Миров. Ты, как и я, понимаешь, Лига никогда не примирится с потерей столь мощной боевой единицы – никто не позволит такому монстру шнырять по окраинам Галактики, создавая угрозу обитаемым мирам и целым цивили­зациям. Братьев не оставят в покое. Их будут преследовать по всей Вселенной. Это у «Улья» было оружие, которое скрывало космический город от глаз ясновидящих. «Ослепительный» – обыкновенный корабль. Альтины почувствуют его и предскажут координаты. Остальное – дело техники и военных. Крейсер откажется ответить огнем, а без помощи его орудий Братьям не на что рассчитывать.

– И вы хотите, чтобы я отправилась к отцу и уговорила его не трогать остатки Братства? А почему вы считаете, что он должен меня послушать? Я никогда не вмешивалась в государственные дела, не обсуждала с отцом его работу – он не воспримет меня всерьез. И почему вы решили, что в его власти остановить военных там, где дело касается безопасности государства?

– Я хочу, чтобы вся наша история предстала на Бровурге несколько в ином свете. Сейчас Братья только пираты, совершившие вынужденную посадку на Землю, где напали на мирное население, взяли под свой контроль одну из стран, наконец – отняли у Леверсона тяжелый крейсер. Расскажи отцу и всему Совету другую правду: Братья не преступники, а жертвы своего уклада, орудие в руках того, кто все это придумал. Во всем виноват только один человек – Гронед – создатель «Улья» и праотец его населения. Это его безумный план превратил мужчин «Улья» в армию возмездия. Конечно, все, что было совершено на Земле, было сделано по приказу Грига, но Григ не отвечал за свои поступки – он находился под гипнозом, он боролся с собой – тому есть свидетели. Пусть Братья и заслуживают наказания, но их вина не столь велика. И мировому сообществу не стоит уничтожать на корню Братство как средоточие зла, наоборот, разумнее всего сохранить культуру и самих потомков мантийцев как бесценный материал для исследования. Не надо нападать на безоружных, лучше пойти с ними на переговоры. Это немногое, что ты можешь, но это в твоих силах! Я же постараюсь сыграть свою роль здесь.

Линти нахмурилась, обдумывая.

– Почему я должна спасать Братьев? – все же отказывалась понимать альтинка. – Почему я должна бежать одна? Разве не будет лучше, если мы улетим втроем: вы, я и Григ? Зачем вы все усложняете? Я не хочу оставлять Грига, но мне совершенно безразлично, что случится с Братьями или Братством! Они – преступники! Головорезы! И на самом деле должны ответить за все, что совершили!

– Григ без сознания… – напомнила Альрика.

– Аппаратура на магнитной подушке, – живо отреагировала Линти. – Ее можно транспортировать вместе с Григом!

– Это смешно. Троих нас не выпустят. Грига ох­раняют. Дор не отходит от саркофага. В портах Старшие Братья…

Глаза Линти засверкали. Нет, и все же высказанная ею только что идея – самый простой выход из сложившейся ситуации!

– У нас получится! – твердо заявила альтинка. – Наверняка Дор пойдет с нами – он сделает так, как будет лучше для Грига. Если нет, то он хотя бы не помешает. Я могу воздействовать на охрану. Нас учили, что вмешиваться в сознание людей неэтично, но Братья заслужили, чтобы с ними не церемонились. Уверяю вас, мы сможем пройти незамеченными! И потом, у нас есть союзник! Вы же сказали, что Мозг признал вас старшим офицером – наверняка он нам поможет! Если Мозг откроет и закроет шлюз, когда мы выберемся, мы сможем покинуть крейсер, не опасаясь погони!

Воодушевление юной амазонки разбилось о грустную насмешливую улыбку старшей женщины. Поймав недоумевающий взгляд Линти, Альрика медленно покачала головой:

– Моя дорогая! Неужели ты считаешь, что я не подумала о возможности сбежать всем втроем? А что сделает Григ, когда очнется? Среди врагов, в незнакомом мире, похищенный против воли? Ты лучше его знаешь – он скажет спасибо?

Линти вздрогнула, остывая и мрачнея одновременно.

– Наверное, нет, – признала она. – Он свихнулся на своем боевом долге!

– И я так думаю, милая. Мы обе его потеряем. Братья вырастили Грига волчонком – его нельзя сажать в клетку. Ему нужно позволить все решать самому. Поэтому, Линти, ты полетишь одна и станешь спасать не только Грига, но и все ненавистное тебе Братство. Только так ты сможешь остаться ему дру­гом, только так у вас есть надежда на будущее!

Линти кивнула, принимая последние аргументы Альрики и наконец соглашаясь. Синие глаза погрустнели.

– Хорошо, – вздохнула альтинка. – На чем я полечу? Навигационный крейсер? А если опять догонят?

– За тобой никто не погонится – я объясню Братьям, что это им же на пользу. С Виком я уже говорила. Так что собирайся. Не боишься лететь одна?

– Папа почувствует, что я в пути, пошлет кого-нибудь встретить… Нет, не боюсь. А вы? Вы не боитесь оставаться?

Альрика многозначительно улыбнулась:

– За меня не беспокойся: я знаю, как выжить. Не в первый же раз!

ГЛАВА 2

– А крейсер готов? – нервничая от поспешности происходящего, спросила Линти.

Две женщины сидели в магнитном транспорте, стремительно несущемся по магистралям коммуникационных шахт «Ослепительного», пронизывающих гигантский корабль. Наряду с бегущими дорожками и самодвижущимися платформами такой транспорт позволял максимально быстро перемещаться по кораблю.

– Сейчас спросим, – отозвалась Альрика, намереваясь обратиться к Мозгу через систему навигации и связи машины.

– Вы так торопитесь меня выпроводить, словно видите во мне соперницу! – съязвила Линти.

– Не говори глупостей! – отмахнулась старшая женщина.

– К чему тогда так спешить? Вы не дали мне даже собраться!

– А у тебя есть личные вещи? – то ли удивленно, то ли насмешливо поинтересовалась Альрика.

– Вы же знаете, что нет – зачем спрашивать? Собраться с мыслями!

– Соберешься в пути – мысли будут с тобой всю дорогу.

– Навигационный крейсер подготовлен к запуску, генерал-лейтенант! – сообщил Мозг, вмешиваясь в разговор женщин.

– Генерал-лейтенант? – удивилась Линти.

– Это слишком, да? – усмехнулась Альрика. – Согласна – слишком. Нужно было знать маршала: Тургаон скорее поставил бы меня во главе какой-нибудь армии, чем снизошел до «браслета или яхты», как ты говорила. Мужская логика: такие подарки мог сделать любой, он же дарил то, что считал ценным…

Может быть, поэтому я его и бросила… Тебе, случайно, не приходилось общаться с маршалом флота?

– Мой отец, Рилиот, был его ближайшим другом. А дочь Тургаона – Кани – моей лучшей подругой. – Линти поникла, вспоминая. – Кани умерла, погибла в «Улье».

– Да-а! – протянула Альрика, покачивая головой с видом философа, который ничему не желает удивляться. – Каких только совпадений не бывает в жизни! Твоя лучшая подруга – моя дочь, а твой лучший друг – мой сын. Выходит, мы с тобою совсем не чужие люди.

– Что вы сказали? – вздрогнула Линти.

– По поводу дочери? Мы были очень близки с маршалом, настолько, что я подарила ему яйцеклетку, а он через пару лет воспользовался ею, чтобы дать жизнь девочке, ставшей твоей подругой. Сожалею, что с ней так случилось, но скажу честно: я даже не знала Кани, никогда ее не видела. Григ – совсем другое дело. Он часть моей плоти, он вырос во мне… Устаревший метод воспроизводства, да, милая? Но поверь мне, девочка, – когда внутри тебя бьется еще одно сердце, это ощущение, ради которого стоит пойти на любые муки! Современные женщины не представляют, как много они потеряли! Так что, когда настанет твой черед, Линти, вспомни слова подруги! Захочешь узнать больше – поговорим…

Альрика замолчала, уходя в воспоминания, а Линти внимательно и удивленно посмотрела на собеседницу.

В это время машина влетела в бесконечно огромное светлое помещение порта. Навигационный крейсер занимал в нем центральное положение и призывно мигал огнями вокруг спущенного трапа. Около трапа толпились вооруженные Старшие Братья во главе с Виком.

Линти пропустили без единого слова. Никто не попытался остановить ее, но никто и не пожелал доброго пути. Поцелуй в лоб от Альрики – все, чего удостоилась синеглазая красавица перед путешествием через половину Галактики.

С тем же молчанием Братья следили за тем, как закрывается люк среднего корабля, причисленного к крейсерам исключительно из уважения к его скоростным и маневренным характеристикам, недобрым взглядом провожали крейсер, когда тот поднялся над полом, когда тихо разогнался, направляясь к сужающейся воронке наружного шлюза «Ослепительного».

– Одно дело сделано, – вздохнула Альрика. Она посмотрела на Вика: – Ты чем-то недоволен?

На фоне богатырски сложенных воинов Первый Брат Вик выглядел невысоким и худощавым. Он был Братом-техником и до смерти Отца командовал всеми техническими подразделениями «Улья», деля высшую ступеньку иерархии Братства с Отцом и Касом. Отец правил всеми, родной сын Кае возглавлял воинов, другой родной сын Вик – техников. Третий родной сын Отца – Григ – при жизни правителя был Младшим Братом, то есть ожидал своего Испытания, до прохождения которого не обладал ни властью, ни правом голоса. Затем все изменилось. Григ стал Первым. Отец сгорел от излучения гиперпривода, когда боролся с подчиняющимся волевому воздействию механизмом переброски, стремясь спасти «Улей» от поражения в неравном бою с Флотом Лиги. Кае тоже пал – при неясных обстоятельствах от руки Грига. В это же самое время вместе с Отцом и Касом с жизнью расстались еще сто восемьдесят тысяч воинов – лучшие из лучших, а «Улей» рухнул на планету под названием Земля, подняться с которой был уже не способен. Именно тогда Григ почувствовал в себе силу настоящего Отца и встал во главе всего воинства, что в итоге привело последних выживших Братьев сюда. Сверхтяжелый крейсер Лиги был незнакомым, непослушным, но чрезвычайно могучим и потому вселяющим надежду на возрождение цивилизации героев. К сожалению, захватив «Ослепительный», сам Григ потратил столько сил, что потерял сознание и пока в себя не приходил. Из Первых Братьев оставался лишь Вик – единственный законный представитель власти. Он оказался достаточно мудр, чтобы на время поступиться амбициями, коих у него всегда было в избытке, и уступить бразды правления Альрике – женщине, которая, по законам «Улья», приравнивалась к пленным и домашним животным, но зато единственная умела управлять «Ослепительным» и единственная знала, как не допустить гибели Грига и вернуть семнадцатилетнего поводыря Братства к осознанному состоянию.

С того момента как власть перешла к Альрике, прошло более декады – Вик все сильнее сомневался, что в свое время поступил верно, позволив женщине ставить свои условия. Сейчас Первый Брат хмуро смотрел на Альрику.

– Не расскажешь, чему я должен радоваться? – с неизменной издевкой в голосе поинтересовался старший техник.

– Ты ведь уступил моим доводам, признав их разумными? – Альрика только теперь увидела, что Первый Брат ни одной минуты не разделял ее планов и лишь делал вид, что признает их очевидную логику.

– Твои доводы – чушь, – спокойно объяснил Вик, сверкнув темными от мрачных мыслей глазами. – По твоим словам, девчонка объяснит своему отцу, который якобы возглавляет охоту за нами, что Братство не представляет угрозы мирам Лиги. Интересно то, что даже я не уверен в том, что это правда!

Этот Первый Советник, Рилиот, так доверчив? Или, может быть, тебе, Альрика, известно больше, например, ты знаешь, что мы никогда не сможем пустить в дело орудия этой громадины? Может быть, девчонка преподнесет своему отцу совсем не то и не так, как ты расписывала мне? Тогда поделись информацией, почему ты решила, что воины «Улья» станут любезничать с представителями Лиги, а бывшая наша пленница сможет убедить в нашей дружбе лучших офицеров врага? При всем уважении к твоей богатой фантазии, Альрика, не думаю, чтобы Братство могло рассчитывать на защиту девчонки, которая, насколько мне известно, ненавидит всех нас лютой ненавистью и с большим удовольствием отправила бы в тартарары. А вот что действительно по силам этой красотке – так это сообщить генералам своего папаши точные координаты «Ослепительного» в конкретно оговоренное вами время!

– Но откуда она может знать, где мы будем через три-четыре декады?! – раздражаясь от беспочвенных, на ее взгляд, обвинений и еще более беспочвенной, неожиданной для нее, озлобленности Первого Брата, выпалила Альрика.

Вик хмыкнул:

– Но ты-то ведь это знаешь?

Вопрос прозвучал двусмысленно. Женщина запнулась. Она не могла признаться, что не имеет представления, куда идет крейсер – это откровение сразу лишило бы ее как мать Грига всех преимуществ. С другой стороны, ее признание подтверждало, что Линти ни при каких условиях не сможет навредить беглецам.

– Ты же не думаешь, что я строю козни у тебя за спиной? – раздосадованная собственной оплошностью, Альрика все же заставила себя добродушно улыбнуться. – Как ты не понимаешь, Вик: Григ мой сын! Его будущее для меня важнее, чем мое собственное. А Григ – Брат. Он – частичка вашего Братства. Не стану же я вредить собственному ребенку? Вик пожал плечами. Его взгляд остался таким же холодным.

– Откуда мне знать, что у тебя в голове, Альрика? Ты умна. Ты смогла обмануть Отца – куда уж мне проследить за ходом твоих мыслей!

– За тот обман я шестнадцать лет пролежала в холодильнике. Неужели это недостаточное искупление?

– Хочешь сказать, что ты проснулась другим человеком?

– Если ты мне не доверяешь, зачем же тогда послушался и отпустил девушку?

– «Послушался» тебя? Не смеши, Альрика! Если бы не Закон!

– Какой закон?

– Последняя воля действующего Отца. Перед тем как у Грига случился припадок, окончательно лишивший его сил, он потребовал отпустить девчонку и не позволять никому преследовать ее – даже самому себе, если вдруг передумает… Братья слышали это. Дор слышал. Отпуская Линти, я выполняю приказ Грига.

– Насколько я знаю, ты никогда не был бездумным исполнителем и никогда не делал того, чего мог бы не делать?

Вик улыбнулся одними губами:

– Это верно. У меня есть свои соображения, почему лучше отпустить девчонку, чем оставлять ее здесь до пробуждения Грига. Во-первых, рядом с ней наш юный Отец теряет голову и делает глупости. Во-вторых, как-то раз офицер по имени Болер – враг, который ради вверенных ему аристократок прошел Полосу и стал Братом, – говорил, что Линти и Кани лучше освободить, чтобы они, как маяки, не притягивали взгляды своих родителей-экстрасенсов. Тогда я не послушался – где теперь Братство? Наконец, я ведь всего не знаю: Григ показал себя настоящим Отцом – повелителем воли, какой я раньше не видел – что, если у парня было видение; что, если он знал, что девчонку лучше поскорее выбросить за борт?.. В общем, пусть убирается… – Вик подошел к женщине вплотную и заговорил тише: – Да, я отпустил Линти, но хочу, чтобы у нее и в самом деле не осталось шансов навести на наш след ищеек. Нам нужно поговорить, Альрика!

– О чем ты? – Женщина была не из пугливых, но она ясно почувствовала, что есть причина беспокоиться: тон Вика не давал сомневаться, что предстоящий разговор будет не из приятных.

– Я хочу, чтобы ты наконец сказала, куда мы летим. Григ не просыпается, корабль слушается только тебя, а я не намерен больше довольствоваться сказками и отговорками! Когда ты назовешь пункт нашего назначения, когда поделишься тем, что на самом деле задумала, мы вместе разработаем новый маршрут, на этот раз учитывающий интересы абсолютного большинства этого крейсера. Договорились?

– Я…

– Не здесь. В моей каюте!



Первый Советник бродил по спортивному залу. Этот хорошо сложенный, холеный, благородный человек в облегающем спортивном костюме словно не знал, какой снаряд выбрать – роботов-тренажеров здесь было несметное количество, как и секций с разными уровнями гравитации, температурой, давлением, заполненных водой или воздухом. Когда было нужно, техника сама исчезала из зала, преобразуя его в поле для какой-либо спортивной игры, требующей свободы передвижения и значительного пространства, сейчас же она представляла собой лабиринт из оборудования и огибающих его дорожек – Рилиот брел по этому лабиринту, изредка останавливаясь. Взгляд его был отсутствующим. Двери отворились неслышно.

– Хотел вот заняться спортом, – непонятно к кому обращаясь, в пол, объяснил Первый Совет­ник. – Но почувствовал, что ты меня ищешь.

Рилиот поднял голову и повернулся. За его спиной в дверях стоял мужчина. Горделивая осанка, дорогой костюм, тяжелые перстни с бесценными энергетическими камнями и пронзительный смелый взгляд далеко не молодых глаз говорили о высоком положении в обществе, без приглашения явившегося в покои первого человека Галактики.

– Вообще-то это я должен бы искать встречи, – заметил Рилиот, делая шаг навстречу и протягивая руку.

– Зачем? – спросил гость.

Они настолько сильно ощущали друг друга, что могли обойтись и без слов – оба великие альтины, эти двое не просто слышали мысли, а предугадывали их еще до того, как те успевали сформироваться. Они чувствовали важность порождающего мысли материала.

– У меня есть просьба, – сказал Рилиот.

– Поговорим здесь? – предложил пришедший.

– Если тебя устроит.

Повинуясь мысленному приказу, зал преобразился: тренажеры ушли в пол, бассейны «перебрались» в центр помещения, рядом возникли ложи, вокруг которых ожил пейзаж – залитая солнцем цветущая поляна. Наполовину голографическая, наполовину реальная картина вполне устроила гостя – тот улыбнулся и кивнул.

Мужчины разместились в ложах. В бассейнах плескалась рыба, в «небе» белым оперением сверкали птицы, в траве стрекотали насекомые… достаточно тихо, чтобы не мешать разговору.

– Прибыл Леверсон? – Первый Советник сразу дал понять, что понимает, по какой причине удостоился посещения Председателя Высшего Арбитражного Суда Лиги.

– А ты вновь чувствуешь связь с дочерью? – теперь уже Литакон показал, что знает, о какой просьбе может заговорить Советник.

Оба кивнули и некоторое время молчали, вслушиваясь в ощущения друг друга.

– Что Леверсон? – первым прервал молчание Рилиот. – Слышал, что он все еще на свободе.

– Да, – подтвердил Арбитр. – Ты ведь понимаешь?

– Я понимаю. Но люди недовольны. Арбитраж наложил арест на меня и еще на нескольких членов Совета, а Леверсон, как представитель Арбитража, несмотря на все свои тягчайшие промахи остался безнаказанным – людям кажется, что Суд противопоставил себя государству.

– Пусть сами решают. Леверсон наделал ошибок, но я знал, что он их наделает. Поэтому не мне давать приказ на арест генерала.

– А теперь, когда все разрешилось, ты думаешь, Леверсон был именно той фигурой?

– А все разрешилось?

Они посмотрели друг другу в глаза и вновь замолчали.

– Мы чувствуем одно и то же, – признался Ар­битр спустя несколько мгновений. – Напряжение спало…

– Не до конца…

– Угрозы нет…

– Изменения не остановишь…

– Мы не знаем, как с ними бороться…

Опять последовала пауза. От напряжения у мужчин задрожали пальцы рук, лежащих на коленях.

– Может быть, нам и не нужно постоянно заглядывать в будущее? – произнес Первый Советник, усилием воли заставляя себя изменить ход мыслей и перейти на другую волну, тем самым разрывая связь между собой и Арбитром.

– Теперь ты о дочери?

– Да, Литакон. Для меня «будущее» состоит из двух половинок: судьба Лиги и судьба Линти. Со второй половинкой все стало на свои места – я наконец могу и хочу о ней позаботиться.

– Девочка все еще на крейсере?

– Нет. Ее отпустили. Линти летит к нам. Хочу встретить дочь – она не исследователь и не солдат, чтобы в одиночку пересекать Галактику на навигационном разведчике.

– Отпустили! – повторил Литакон. – Мы так ничего о них и не узнали! Рилиот устало вздохнул.

– Хватит угнетать друг друга видениями, Литакон. Давай обсудим просто факты, – предложил Совет­ник. – Что мы знаем?

– Ладно. – Арбитр кивнул, заставляя себя расслабиться и рассуждать без эмоций. – Давай попробуем подытожить. Итак, тысячу лет назад земляне взорвали Мантию. Последовавшая затем революция уничтожила и рассеяла по Галактике тех, кто уцелел при взрыве – мантийцев, наших предков. Но, как тысячу лет назад существовала Мантийская империя, так в настоящее время господствует Содружество Лено-са– наивысшие руководящие посты Лиги занимают члены этого сообщества, именующие себя альтина-ми– «низвергнутыми» и «возродившимися из тлена».

И несмотря на то что двери Содружества открыты для каждого, выдержавшего экзамены в Школу Ле-носа, не родился еще мастер экстрасенсорики, чтобы войти в них, при этом не имея предков из Древней Мантии.

О передающейся по наследству информации наши ученые знают все, но они до сих пор не смогли определить ген, отвечающий за таланты альтина. Ни ген, ни комбинация генов так и не смогли дать нам ответа на вопрос, почему полтора миллиарда жителей Мантии обладали талантами, которые теперь самый одаренный галактический житель способен развить в себе лишь на пять-десять процентов. Мы так и не узнали, почему у двух родителей-альтинов плод – чаще всего вполне заурядная личность и какое чудо приводит к появлению на свет настоящего одаренного потомка мантийской цивилизации. Мы не зна­ем, почему наше Содружество вырождается столетие за столетием и почему, за редким исключением, мы не способны передать своих талантов любимым де­тям. Зато теперь мы знаем, что ЧЕТЫРЕСТА ТЫСЯЧ чистокровных мантийцев, считая детей и женщин, на протяжении почти тысячи лет всего на одном корабле скитались по нашей Галактике, безнаказанно истребляя случайных космоплавателей, попадавшихся на пути их космического города! Так называемый «Улей» построили еще во времена Первой Галактической революции! Культура и образ жизни пиратов формировались еще до падения Мантийской империи! Из далекого прошлого всплыл законсервированный кусочек Древней Мантии, сохранившей для человечества тайны и загадки своих давно ушедших создателей! И все мы, все альтины космоса, почувствовали важность этой находки, почувствовали ее разрушительную способность, угрозу грядущих изменений, в смысл которых на этот раз не смогли проникнуть…

Окончательным пунктом путешествия «Улья» скорее всего была Земля. По какой-то причине никто из нас не мог увидеть этот корабль – даже ты, когда на кону стояла жизнь и свобода твоей дочери. «Улей» пересек всю Галактику и наверняка достиг бы своей цели, если бы не случайность, поместившая на пути пиратской шхуны экскурсионный лайнер с двумя юными альтинками – Линти и Кани, все так же не привлекая к себе нашего внимания. Судьба распорядилась иначе: дочери первых людей Лиги оказались в плену – ты и Тургаон почувствовали нависшую над девочками угрозу и сделали все возможное, чтобы отыскать террористов. Чтобы заманить «Улей» в сети, Тургаон использовал практически весь наш флот. Его план удался, противник оказался в ловушке и принял бой. В результате наши потери составили девяносто шесть небольших кораблей и одну станцию; противник лишился большей части своей трехсоттысячной армии. Несмотря на все принятые меры, ему удалось сбежать, применив механизмы, принципа работы которых мы не знаем. Он сумел сбежать от Тургаона и приземлиться на планете Земля.

С этого момента информация о нарушителях спокойствия стала всеобщим достоянием. Под давлением, оказываемым пострадавшей стороной – планетами Тари (корабли их Тургаон арестовал в портах планет до завершения своей операции), я был вынужден начать судебный процесс о превышении Советом Лиги и высшим командным составом армии допустимых полномочий. Генерал СБ Леверсон был отправлен мною на Землю, он должен был арестовать тебя с Тургаоном и взять на себя командование операцией по обезвреживанию пиратского корабля, захваченного и удерживаемого гравитацией планеты.

Именно тогда все мы, альтины, почувствовали, что надвигается нечто, способное изменить наши представления о мире вещей.

Пришельцы не взорвали Землю, чтобы отомстить за давно погибшую родину, не стали уничтожать всех землян без разбора – они применили неожиданную тактику: с помощью гипноза и угроз захватили власть в одном из наиболее демократических государств планеты, после чего от имени местных жителей стали требовать по отношению к себе соблюдения законов Лиги о независимых участниках Лиги Объединенных Миров. У Леверсона оказались связанными руки. Сперва сами земляне отказались от его помощи, боясь разрушений, которыми грозила планете атака тяжелых космических кораблей. Затем уже законы Лиги не позволили нанести ущерб стране, добровольно избравшей себе новых вождей. Как следует из донесений, генерал в такой ситуации поступил достаточно мудро: он заключил союз с графом Владимиром – правителем другого независимого государства Земли, принявшим смелое решение начать боевые действия против пришельцев (при этом он заручился согласием других стран на интервенцию).

Пираты оказали жесточайшее сопротивление, но, при явном меньшинстве и недостаточном вооружении, отступили, совершив совершенно неожиданный для Леверсона маневр: собрав весь имеющийся в «Улье» флот, мантийцы вышли в космос и захватили сверхтяжелый крейсер «Ослепительный», что стало первым и самым невероятным в истории случаем захвата кораблей этого класса. Известно, что Тургаон, все это время оплакивающий гибель своей дочери Кани, пришел в себя, собрал отряд из преданных ему бартерианских наемников и высадился в оставленном пиратами космическом городе, где, пожертвовав собственной жизнью, взорвал главный гиперпривод древнего корабля, вероятно посчитав это устройство источником всех наших бед и страхов. Напряжение, которое тогда мы ощущали во Вселенной, достигло своего максимума, после чего сошло на нет.

В настоящий момент мы имеем следующую картину. «Ослепительный» с пиратами на борту удалился из Солнечной системы, погрузившись в «режим молчания». Девять других тяжелых крейсеров разошлись и уступили дорогу, чтобы избежать противостояния самой мощной техники нашего флота в опасной близости от населенного мира. Оставшийся практически без охраны космический город земляне захватили штурмом – графу Владимиру достался шар сто километров в диаметре, около ста тысяч женщин, находящихся в положении пленниц (кто-то с недавнего времени, а кто-то – всю жизнь), несколько пленных мужчин (в основном – члены экипажа тарибской «Эльрабики», с которой и началась эта история) и более семидесяти тысяч детей в возрасте до четырнадцати лет (дикие волчата, которых пришлось усыпить, чтобы не навредили себе или солдатам вооруженных сил графа). Через оставленный в Солнечной системе Земли маяк связи мы потребовали у графа Владимира неприкосновенности «Улья» и были вынуждены согласиться на его условия – пересмотреть договор, запрещающий землянам организацию вооруженных формирований и строительство собственного космического флота. Незамедлительно отправленные на Землю ученые передали результаты первого исследования: за исключением главного гиперпривода, взорванного бартерианцами маршала, космический город остался в работоспособном состоянии и может быть выведен на орбиту планеты; древние коммуникации на его борту практически не пострадали во время падения и штурма и находятся в том же виде, в каком были оставлены последними защитниками «Улья», не потрудившимися уничтожить за собой все что можно, словно они все еще собирались туда вернуться.

До настоящего момента так никому и не удалось объяснить природу ментальной дымки, прячущей «Улей» от наших видений, и не найдено ничего такого, что пролило бы свет на историю существования космического города. Я до сих пор не способен определить: были ли тобой или Тургаоном превышены должностные полномочия, и не использовали ли вы ту единственную возможность, которая и привела к поражению армии последних мантийцев. Единственное, что можно сказать наверняка – «Улей» не выполнил миссии, на которую рассчитывали его создатели, и, насколько подсказывает наше видение будущего, уже никогда и не выполнит – опасность для Лиги Объединенных Миров миновала…

Рилиот слушал Арбитра молча, он только несколько раз согласно кивнул, давая понять, что обладает той же информацией и не расходится с рассказчиком в выводах.

– Не считая угрозы, исходящей от военного корабля, – будто подводя итог, медленно проговорил Первый Советник.

– Ну-у… – Арбитр потер лоб. – Мы ведь чувствуем: угроза не так велика. Считаешь, они смогут управлять нашим крейсером?

– Они сумели его захватить, – многозначительно произнес Рилиот.

– После чего подвигам и чудесам наступил ко­нец… – поддержал Литакон, вспоминая подробности тех событий. – Их словно что-то остановило…

– Точнее, кто-то: пиратов остановил Тургаон.

– Откуда такая уверенность?

– Мы близкие друзья. Я ощутил эмоциональный шок в тот момент, когда Тургаон взорвался вместе с главным гиперприводом пиратского корабля. Одновременно исчезло тревожащее напряжение, появилась возможность мысленно проникнуть и в «Улей» и на крейсер, который вместе с Линти удалялся от Земли. Совпадения быть не может – Тургаон и в самом деле взорвал то, что служило главным оружием мантийской армии.

– Что-нибудь еще?

– Нет. Остальное ты знаешь.

– Я многого не знаю. Потому и хотел пригласить тебя поучаствовать в допросе Леверсона.

Советник отрицательно покачал головой:

– Не думаю, что Леверсону известно больше нашего. Я хочу ускорить встречу с дочерью – малышка была там, она расскажет многое из того, что мы хотим знать.

– Чувствуешь, что беседа окажется важной?

– Несомненно.

– Я не стану тебя останавливать. Расследование зашло в тупик. Теперь трудно судить, нарушил ли маршал закон – он был великим человеком и умер, защищая свою страну. Судить тебя – не могу соответственно. Постараюсь свести все факты воедино и закрыть дело.

– Делу еще очень далеко до закрытия! – невесело усмехнулся Советник.

– «Ослепительный»?

– Теперь его судьба в компетенции военных. Это их крейсер. Сами упустили, сами вернут. Отчитываться они не станут. Я говорю не про это.

– Они послали кого-то по следу?

– Нет. Им известно, где нужно искать. Они дали запрос в Содружество и будут ждать в указанной альтинами точке.

– Ты считаешь, на этом дело не кончится?

– Как и ты, Литакон! Сперва мы боялись, что «Улей» выполнит свою никому не известную миссию. Теперь чувствуем, что он в любом случае изменит нашу жизнь. Все понимают: даже десять тысяч потенциальных альтин нарушат существующий баланс сил. Содружество Леноса не готово к такому пополнению – его элитарность определяет узость круга. Наши альтины утратят часть своего влияния – их потеснят куда менее притязательные новички. Политики и офицеры, лишенные дара, но занимающие высокие государственные посты, потеряют свои места, вынужденные уступить их более одаренным при­шельцам…

Люди предвидят возможность этого, они готовятся противостоять переменам. Тревога за собственное завтра уже расползается по Бровургу. А ветерок, подувший здесь, может стать ураганом в уголках космоса. Уничтожить же столько одаренных людей ради сохранения спокойствия и стабильности, имея даже все основания к тому, чтобы признать их врагами, – преступление, на которое, я надеюсь, никто из нас не осмелится.

– Чего боишься конкретно ты?

– Я? Не знаю. Лишиться всего – конечно же нет. Наверное, разгадки. Боюсь узнать, что мы с тобой такое есть. Еще боюсь, что мне это не понравится.

ГЛАВА 3

Вик мерил шагами свою каюту. Его руки по-прежнему перекрещивались на груди, а пальцы выбивали дробь. Для воина Братства заметное посторонним беспокойство было проявлением слабости – но, должно быть, настоящая буря эмоций клокотала внутри этого человека и прорывалась наружу, несмотря на все усилия его воли.

Альрика никогда не видела Вика таким неурав­новешенным. Первый техник всегда отличался философским спокойствием и рассудительностью. «Я торопила Линти, боясь, что Вик вот-вот сорвется, но то, что отправление альтинки послужит последней каплей в чаше его терпения, даже предположить не могла», – подумала Альрика.

Она предпочла предупредить выброс эмоций Первого Брата.

– Почему ты так нервничаешь? – изображая невинное удивление, нерешительным голоском поинтересовалась женщина. – Что-то случилось?

Вик метнул на нее взгляд и, подавив в себе первый порыв, улыбнулся, давая понять Альрике, что ее притворство неуместно. Он пододвинул кресло к креслу гостьи, сел и наклонился к ней так близко, словно собирался поведать страшную тайну.

– Прекрати играть, красавица! – тихо и медленно произнес Первый Брат. – Это уже не смешно, неинтересно и небезопасно!

– Для кого?

– Для тебя в первую очередь.

– Ты мне угрожаешь?! – Альрика чуть повысила голос, изображая удивление и оскорбление. Вик опять улыбнулся, но лишь на мгновение.

– Прекрати разыгрывать из себя наивную девчонку с горячим нравом! – серьезно потребовал он. – По крайней мере передо мной! Я знаю, кто ты, я знаю, какая ты, я вижу тебя насквозь. И я – твой единственный защитник!

– Даже так?.. – Альрика рискнула и все же сыграла еще раз, интонацией изобразив досаду и демонстративно прикусив нижнюю губу.

Вик откинулся на спинку кресла и внимательно посмотрел на женщину, ожидая, пока ее разум возьмет верх над кокетством.

– Ты будешь говорить серьезно?

Альрика вздохнула:

– Я тебя слушаю.

– Мне не до шуток! – сообщил Первый Брат. – Может быть, ты не все понимаешь? Думаешь: мы выжили, сохранили мобильность и теперь можем спокойно ждать, чем для нас обернется завтрашний день? Неверно! Я объясню тебе психологию простых Бра­тьев, от которых зависит твоя и моя жизнь. Мы не в «Улье», Альрика! Раз мы не в «Улье», значит, у нас рейд. Рейд, вылазка, экспедиция. Если у нас рейд, наша цель – выполнить задуманное и ВЕРНУТЬСЯ! Понимаешь меня?!

Альрика посмотрела, в глаза Вика по-другому – глубоким и осмысленным взглядом.

– Хочешь сказать, Братьям мало, что их спасли? Мало, что они выжили?

– Наконец-то! – невесело хмыкнул Вик. – Им наплевать на спасение, они не думают о спасении, это никогда их не заботило, никогда даже не приходило им в голову!

– О чем же тогда они думают?

– Об «Улье», о Братстве, о славе!

– Понятно…

– Ты уверена? Тебе понятно, что мы десять дней бездействуем? Что мы ничего не меняем и ничего не обещаем поменять? Мы удаляемся от Земли, где остались наши Братья – Маленькие и Младшие, где остались наши святыни, наши законы, наш мир?! Григ обещал людям не это! Он готовил захват крейсера как возможность переломить ход противостояния, он собирался выдвинуть государствам Земли ультиматум, как шаг не к спасению, а к ПОБЕДЕ!

– Ты же понимаешь, что не я нарушила все эти планы? Я нашла вас уже деморализованными. Григ был без сознания. В сложившихся обстоятельствах мы сделали все и даже больше, что могли сделать!

– Я понимаю. Но я – не Братство!

– Вик, я тоже не глупенькая. Больше половины выживших – техники. Значит – люди с мозгами.

– Они техники, но они Братья! – Вик повысил голос, оскорбленный ее словами. – Интеллект не подавляет в них веры! Они такие же герои, как и менее образованные Братья-воины!

Альрика пожала плечами:

– Ну мало ли, что им обещали? Не дети – переживут!

Первый Брат улыбнулся улыбкой, от которой женщину передернуло.

– Они-то да, – тихо произнес Вик. – Ты – вряд ли.

– Что ты хочешь сказать? На моем корабле бунт?

– Нет никакого корабля, Альрика. Тем более твоего. Пойми это, пока не поздно! Да, ты говоришь с Мозгом, а нас он игнорирует. Но корабль – не только железо, корабль – это команда, которой у тебя нет. Ее вообще нет: Братья – команда «Улья». Женщина никогда не правила нами. Мы никогда не оставляли себе захваченных кораблей. «Улей» – наша планета, наш дом. Я знаю, о чем ты думаешь, но попробуй заикнись, что, дескать, крейсер еще лучше, чем «Улей», здесь можно начать все сначала, – Братья разорвут тебя, как предателя!.. Понимаешь теперь, чего от тебя ждут?

– Чего же? Чтобы я повернула к Земле?

Вик развел руками, что в равной мере можно было понять и как да и как нет.

– Но это же безумие, Вик? Земля – планета Лиги. Вас там ждут! Да и «Улей» в руках землян – детей и пленных наверняка перевезли в другое место.

– Никто и не надеется, что ТЫ найдешь ответы. Тебя терпят потому, что ждут выздоровления Грига. Но каждый день приносит новые переживания вместо ответов. У воинов чешутся руки и горят сердца. Братья хотят мстить. Хотят вернуться. Мы все полагали, что Отец проснется гораздо раньше. Мы все устали ждать и бездействовать!

– Ну и примиритесь с мыслью, что все кончилось! – вдруг рассердившись, выпалила Альрика. – Вы же мужчины, чем так гордитесь! Нет больше «Улья»! Нет больше мира, к которому вы привыкли, – все в жизни меняется! А вы есть! Ваша «слава» осталась! У вас самый сильный корабль Галактики! Так стоит ли распускать слюни?!

– Успокойся! – грубо потребовал Первый Брат. – Это тебе нужно примириться с мыслью, что нас не изменишь. Твоя жизнь может оборваться в любой момент, Альрика, а вот Братья останутся Братьями. Я вынужден сообщить тебе, что время истекло. Да, мы могли бы ждать, но Братья, попавшие на Земле в руки русских, – едва ли. Воины надеялись на выздоровление Отца, но если Отец не возвращается, а я – Первый Брат. Я обязан повести их на спасение дома!

Альрика притихла. Несомненно, в мужчине говорит сильнейшее чувство долга, сильнее его самого. Но, ощутив эмоциональные колебания Вика, она, в жилах которой текла кровь древних мантийцев, вдруг пришла к выводу, что тот вовсе не хочет вести Братьев на явную смерть. И сейчас Первый техник пришел не требовать, он пришел за советом!

– А что ты думаешь сам, Вик? – Большие темные глаза Альрики внезапно ошеломили Первого Брата неожиданным для него сочувствием и пониманием.

Вик не сразу нашелся что сказать – он не уловил тот момент, когда соперник превратился в союзника.

– Ты предлагаешь мне помощь? Учитывая весь предыдущий разговор, вопрос прозвучал дико, но Альрика только кивнула.

– Давай поможем друг другу, – просто сказала она.

Вик нервно улыбнулся.

– А ты и в самом деле умна… – пробормотал он. Первому Брату хватило ума и силы воли, чтобы тут же изменить свою позицию, как это только что сделала мать Грига. – Что ж, раз ты все понимаешь… На меня давят. Хочу я того или нет, мне придется принять решение. Если можешь повлиять на ситуацию, повлияй на нее – спасешь и себя и всех нас.

– Хорошо, я скажу правду, – вздохнула Альрика. – Я не знаю, когда мой сын придет в сознание. Вик нахмурился.

– Хочешь, дам техников? – неожиданно предложил он.

– Биоинженеров?

– Лучших. Только имей в виду: они не должны знать, что у тебя не получается. И придумай сама, как объяснить людям, зачем понадобилась помощь ученых.

– Давай. И все же, я думаю, в ближайшие дни Григ не проснется.

– Это плохо, Альрика! Нам нужно действие!.. – Вик ненадолго задумался. – Что, если мы атакуем какой-нибудь военный корабль? – предложил он. – Полагаю, крейсера Лиги следуют за нами на некотором расстоянии. Это позволит ребятам выпустить пар и вернуть боевой дух. Твое мнение?

– Ты правильно заметил: Мозг «Ослепительного» едва ли позволит нам уничтожить своих же.

– Этот кусок железа слишком много из себя строит, – задумчиво проговорил Вик. – Надеюсь, мы разберемся…

– Не думаю, что у вас что-нибудь получится!

– Не вмешивайся! Не было еще ни одного лайнера, который ребята не смогли бы разобрать по болтику.

– «Ослепительный» – не лайнер, «Ослепительный» – тяжелый крейсер!

– Это мои проблемы. Ты лучше займись сыном. И запомни, Альрика, во Вселенной все задачи имеют решение!



Линти не первый раз покидала ангар «Ослепительного» на этом навигационном крейсере. Она уже знала, что прежде всего следует добраться до противоперегрузочного кресла и закрепиться в нем, ожидая, пока машина не окажется в открытом космосе и не ляжет на заранее запрограммированный курс. Система жизнеобеспечения отсекала перегрузки свыше пяти земных ускорений свободного падения, однако искусственная гравитация не поспевала за ускорением мощных двигателей крейсера, точнее, немного запаздывала, доставляя много неприятностей тому, кто стоял или шел.

Большой снаружи, внутри навигационный крейсер не отличался просторностью и роскошью. Этот военный корабль служил образцом аскетизма, минимализма и функциональности. Он предназначался не для уважающих удобства путешественников, а для небольшой профессионально подготовленной команды из железных парней, готовых вытерпеть все, что угодно. И его основными задачами были короткие разведывательные рейды в условиях «грязного» космоса, а не марш-броски через всю галактическую спираль. Напичканный оборудованием, разработанным по последнему слову техники, навигационный крейсер не смог порадовать свою юную капитаншу даже аппаратом искусственной релаксации, – в котором та смогла бы отключиться на неопределенное время, чтобы прийти в себя, только когда произойдет что-либо интересное.

Девятнадцатилетней красавице предстояло провести не менее трех декад в условиях, в которых ей не хотелось бы пребывать и одного дня, что, разумеется, не могло не подействовать на нее угнетающе. Такой долгий срок определялся еще и маршрутом, выбранным Мозгом лайнера по указаниям Братьев-техни­ков. Чтобы лететь прямо к Бровургу на предельно возможной скорости, крейсер обязан был затребовать у Системы Галактической Безопасности коридор, со строго заданными зонами входа и выхода из гиперпространства, для чего требовалось приблизиться к маяку – одной из стационарных космических станций сверхбыстрой галактической связи. Разумеется, координат последнего Братья не могли знать, а Мозг навигационного крейсера не стал выдавать важную информацию лицам без соответствующего права доступа. Поэтому автопилот намеревался вести корабль в обход основных транспортных маршрутов, избегая, таким образом, столкновений с другими лайнерами, но и отдаляя время прибытия в пункт назначения.

Линти уже сейчас чувствовала, что Рилиот нервничает и постарается перехватить дочку где-то на полпути, но она не представляла, когда и где именно это наконец произойдет. Ей оставалось только собрать волю в кулак и постараться заполнить бесконечное ожидание мыслями и воспоминаниями.

Ей было о чем подумать. Жизнь, на протяжении девятнадцати лет не приносившая юной аристократке ничего, кроме гармонии, всеобщей любви и спокойствия, неожиданно швырнула беззаботную и добродушную девушку в самое пекло жестоких событий, потрясших весь космос и навсегда изменивших ее представления о порядке вещей, о добре и зле, о любви и ненависти. Угодив в круговорот событий, Линти вертелась в нем, как рыбка в воронке водоворота, и только теперь, впервые за несколько декад, получила возможность посмотреть на историю своего пленения со стороны – спокойно и с пониманием.

От воспоминаний мороз подирал кожу. Теперь все выглядело гораздо страшнее, а миновавшая опасность – серьезнее. Чем больше Линти задумывалась о пережитых злоключениях, тем больше приходила к выводу, что от Смерти спасло ее только чудо. Судьбе было угодно, чтобы она уцелела, а Кани – ее горячая, смелая и сильная подруга – нет. И, несмотря на все законы пиратского города, она не стала пожизненной наложницей победителя турнира, а летела сейчас домой на навигационном крейсере, отпущенная на все четыре стороны по доброй воле обычно беспощадных Братьев…

Сидя в кресле и наблюдая развернувшуюся перед носом «Находчивого» панораму Галактики, Линти все размышляла и размышляла о своем прошлом. Неожиданно осознав, что так доведет себя до нервного срыва, она усмехнулась своему легкомыслию и решила с.прошлого переключиться на будущее. Для курсанта Школы Леноса было бы непростительно ждать, какой стороной обернется вселенская вероятность, вместо того чтобы воспользоваться даром альтина и прислушаться к своим предчувствиям. Уверенная, что все неприятности навсегда отойдут в прошлое, готовясь окунуться в успокоительную радужную перспективу безоблачного завтра, Линти избавила голову от мыслей и погрузилась в состояние медитации.

Первое, что она почувствовала – всплеск напряжения, говорящий о вероятности новых событий, и приходился он не на отдаленное будущее, а на самое ближайшее время! Значит, ни о каком затишье в ее судьбе пока не могло быть и речи! Ничего мрачного или страшного больше не ожидалось, но будущее сулило новые эмоциональные перегрузки, новые изменения в судьбах близких, новые беспокойства и тревоги. Расслабляться, оказывается, было еще рано!

Линти издала досадливый возглас, открыла глаза и едва не заплакала от жалости к самой себе.

– Неужели же это никогда не кончится?!! – неизвестно к кому обращаясь, закричала альтинка.

Ей никто не ответил. Тишина в центре управления казалась абсолютной. Панорама безграничного космоса излучала вечный покой – там, за бортом крейсера, ничто не менялось уже миллионы человеческих лет, и ничто не могло сопереживать и сочувствовать.

– Музыку включить, что ли… – пробормотала альтинка.

С другой стороны, в только что сделанном открытии были и свои плюсы. По крайней мере, ей не придется томиться от скуки и ожидания.

– Сколько пройдет времени, – предположила Линти. – Час, два…

Она прислушалась и вздрогнула.

– Мозг?!

– Да, мисс?

Крейсер не только отозвался, но и не поленился изобразить голограмму мужчины приятной наружности, чтобы доставить пассажирке хоть какое-то удовольствие от общения.

– Ты что-нибудь видишь?

– Уточните, мисс?

– Ты не замечаешь никаких космических кораблей? Объектов искусственного происхождения?

– Нет, мисс. Чисто.

– Используй аппаратуру «Находчивого» – если рядом с нами кто-то присутствует, они наверняка скрываются за маскирующими полями.

– Мисс, рядом с нами никого нет.

– Отлично, – пробормотала альтинка. – Ты их не видишь, я не вижу, но это ничего не доказывает…

– Мисс?

– Ложись в дрейф и дождись, пока с тобой свяжутся!

Мозг первый раз получил от нее непосредственную команду. По ответу можно будет судить, кто она здесь – капитан или груз.

– Это противоречит полученным указаниям.

– Да, но так безопаснее.

– Я не могу довольствоваться вашим мнением, мисс. Четко сформулируйте доводы в пользу остановки или примите командование, следуя установленной процедуре.

Линти вздохнула – она не груз, но и не капитан.

– О процедуре я ничего не знаю, – призналась альтинка.

– Просьба лечь в дрейф отклонена.

В открытом космосе ощутить движение было невозможно – картинка на обзорном экране-псевдостекле практически не менялась. А небольшие ускорения, которые могли бы свидетельствовать об увеличении или уменьшении скорости, погашала система жизнеобеспечения. И все же шестое чувство подсказало Линти, что «Находчивый» замедляется.

– Говоришь, «просьба отклонена»? – улыбнулась альтинка.

– Получен приказ снаружи, – невозмутимо объяснил Мозг.

– От кого?

– Секретная информация. Кто бы они ни были, они не «просили», а «приказывали»!

– Ждем гостей на борт? – Линти могла бы и не донимать Мозг вопросами – она прекрасно знала, чего сейчас нужно ждать. – Покажи мне, что видишь!

Из ниоткуда к ним приближался маленький десантный бот, очевидно выбравшийся из корабля побольше, который находился совсем рядом, но не был виден, поскольку маскирующее поле «проглатывало» свет и излучение радаров «Находчивого».

Шлюзование проходило по-военному быстро.

– Мозг, покажи внутренние помещения! – поторопила Линти.

Из бота выбрались двадцать человек в скафандрах повышенной защищенности и с излучателями на изготовку. Все двадцать тут же разбежались в разные стороны. Несколько десятков шариков-зондов опередили людей, двигаясь по воздуху и ныряя в самые темные и узкие закоулки.

– В боте остался кто-то еще, – предугадала альтинка.

К ней в центр управления ворвались буквально через минуту. Двое десантников осмотрели помещение, убедились, что девушка здесь одна, успокоились и замерли, направив оружие на кресло с единственным пассажиром. Восемнадцать их товарищей точно такими же истуканами рассредоточились по периметру коридора. Только тогда из бота выбрались еще двое – мрачного вида офицеры в черной форме свободного флота, но без знаков отличия или эмблем рода войск. Эти двое не стали оглядываться по сторонам, а сразу прошагали в рубку.

– Вы здесь одна, девушка? – прозвучал хрипловатый голос.

Линти обратила внимание и на ледяные нотки равнодушия, и на выбранное по отношению к ней обращение – не короткое военное «мисс», а общепринятое и не слишком вежливое «девушка».

Она повернулась в кресле лицом к гостям и отозвалась с такой же недружелюбной интонацией:

– Но вы же видите, что одна?! Представиться не хотите?!

Офицеры обменялись быстрыми взглядами:

– Военная разведка. Назовите себя!

– Это вы называете представиться… – Гости выглядели агрессивно, и девушка осеклась, решив не настаивать на знакомстве. – Я – курсант Школы Леноса, жительница Бровурга, Линти, дочь Рилиота.

Она следила за реакцией гостей – ее не последовало. Мужчины не удивились, не изменились в лице и ничем не дали понять, что вообще что-то услышали.

– Этот корабль похищен, – коротко сообщил один из офицеров. Не обращая внимания на юную капитаншу, он сел в соседнее кресло и стал бить по клавишам, перепрограммируя Мозг «Находчивого».

На обзорном псевдостекле неожиданно вспыхнули сигнальными огнями две большие сигары – военные крейсера-перехватчики скинули маскировку. Корабли находились по разные стороны от «Находчивого» достаточно близко, чтобы своими массами препятствовать тому бежать через гиперпространство.

– Вы не можете здесь находиться, – добавил второй офицер, занимая кресло поближе к Линти и поворачиваясь к ней лицом, словно готовился к долгому разговору.

– Что же мне тогда делать?

– Вас перевезут на маяк.

– Вы, наверное, не расслышали: я – Линти, мой отец – Первый Советник Лиги! Он ждет моего возвращения на Бровург!

– Мы слышали. Вы гражданское лицо и должны использовать гражданские средства передвижения – они удобнее для вас и безопаснее для окружающих. На маяке свяжетесь с родственниками, они заберут вас домой.

Тон офицера заставил девушку скорчить обиженную гримасу:

– Почему вы разговариваете со мной так, словно я преступница?

– Этого вам не говорили. Преступница вы или нет, решать не нам. Скажите, Линти: вы были пленницей на корабле-городе «Улей»?

– Да. Вы ведь знаете?

Офицер кивнул. На его лице вновь не отразилось ни одной эмоции. Он продолжил:

– Как попали на крейсер?

– На этот?

– На «Ослепительный»?

– Вместе с пиратами. Меня доставили силой… Вы идете по следу «Ослепительного»?

– Возможно.

Тот, что работал с пультом, тоже повернулся к альтинке.

– Мы хотим получить от вас некоторые сведения. – сказал он. – Готовы сотрудничать?

– Сотрудничать с кем?

Мужчины опять переглянулись.

– Мы ведь представились: военная разведка. – Тон говорившего офицера стал мягче, словно бы он обращался к ребенку. – Наша цель – выяснить, что происходит с нашим крейсером, и вернуть его, не допустив новых жертв. Вы нам поможете?

– Вы не военные! – холодно заметила Линти.

Опять ни одной эмоции. Вопрос прозвучал без малейшего интереса в голосе:

– Почему вы так думаете?

– Я не думаю, я вижу!

– Альтинка!.. – бросил офицер.

Линти вздрогнула: такое родное ей слово прозвучало с совершенно незнакомым акцентом. Оно произносилось не для нее, а для напарника. Интонация же означала: «Конечно, она видит нас насквозь – от этих отвратительных тварей можно ждать все, что угодно!»

– Вы недолюбливаете альтин?! – вспыхнула девушка.

Незначительная пауза свидетельствовала, что офицер признал свой промах – он не хотел демонстрировать Линти свое отношение. Тем не менее хладнокровие ему не изменило.

– Мы уважаем ЛОЯЛЬНЫХ альтин, – спокойно объяснил офицер.

– А есть НЕЛОЯЛЬНЫЕ?!

– Раньше не было. Теперь есть.

– Не понимаю вашей грубости!

– Не волнуйтесь так, – посоветовал второй. – Ничего личного – ситуация требует от нас осторожности. Переворот в одном из государств Земли был организован альтинами. Каким-то образом ими же был захвачен сверхтяжелый крейсер – без единого выстрела и без сопротивления. До сих пор ни с чем подобным люди не сталкивались, поэтому есть повод задуматься.

– Мы можем быть не только полезны, но и опасны?! – поняла Линти. – Вы это хотите сказать?!

– Совершенно верно, мисс. У Галактики нет оружия, мощнее сверхтяжелого крейсера. Что, если ситуация повторится? Став заложниками доверия, которое Лига оказывает альтинам, мы окажемся беззащитными. Поймите, мисс, речь идет о галактической безопасности!

– Я тоже под подозрением?! Опять пауза.

– Нет, мы так не думаем. Но мы не решаем. На маяке вас допросит специалист.

Оскорбленная альтинка изменилась в лице.

– Допросит?!! – закричала она. – Я не буду ни с кем разговаривать!! До прибытия моего отца я…

– Погодите, мисс! Не волнуйтесь так! Вы же сами видите, что ведете себя неадекватно: горячитесь, отказываетесь помочь своей Родине. Подумайте: на чьей вы сейчас стороне?

– Нет никакой «стороны»! У нас что – война?! Всего лишь горстка пиратов, всего лишь на одном корабле… вы уже делите на своих и чужих?!

– Все не так просто, мисс. Если крейсер можно захватить усилием воли, значит, мы все – заложники тех, у кого есть воля… Вы понимаете?

– Боитесь, что Братья продолжат захватывать корабли Лиги?

– А вы как думаете?

Линти показалось, что она вдруг все поняла. Девушка позволила себе чуть расслабиться и даже заулыбалась – то, что для нее, знающей правду, казалось таким очевидным, всем остальным и в самом деле могло внушать ужас! Удивительно, как раньше она не додумалась поставить себя на место этих людей.

– Братья – не альтины, – попробовала спокойно объяснить Линти. – Они – прямые потомки древних мантийцев, чудом сохранившиеся в наше время, но никто из них не развивал в себе экстрасенсорных способностей. На «Ослепительном» всего один альтин – семнадцатилетний мальчик, но и тот в коме!

Улыбка юной красавицы была настолько естественной и живой, что могла тронуть даже самое черствое сердце, но на этот раз она не растопила льда атмосферы – голос офицера остался таким же чужим, а его взгляд – настороженно холодным.

– Сколько их? – перебил девушку офицер.

– Восемьдесят тысяч… – Линти запнулась и заглянула в глаза мужчинам. Теперь она увидела, что все ее предыдущие слова даже не берутся в расчет. – Да вы не понимаете! – от растерянности альтинка вновь перешла на крик. – Никто из них не способен захватить крейсер!

– Но ведь захватили? – напомнил офицер.

– Не они! Они были всего лишь исполнителями чужой воли! Вам нужно искать человека по имени Гронед – это он настоящий гений и настоящий альтин! Гронед остался в «Улье», на Земле. Установка, с помощью которой этот человек совершал все свои чудеса, взорвана. Теперь уже никто не сможет повторить подвиг Братьев… Поверьте, ваши крейсера в безопасности! Эти люди даже с «Ослепительным» не могут управиться!

– Вы сказали, «НАШИ крейсера»? – подчеркнул сидевший у пульта офицер, вставая. Его напарник поднялся следом.

– Странные вы люди, – заметила им вслед альтинка. – Не слышите того, чего не хотите, зато способны услышать то, чего вам не говорят!

– А это не наше дело – слушать, – нисколько не обидевшись, объяснил офицер. – Мы должны были получить информацию о противнике, но при этом помнить, что она чисто субъективная. Разговор предварительный. Вас доставят на маяк. Остальное решать тем, кто наверху.

ГЛАВА 4

Маяк, на который доставили Линти, представлял собой сложное сооружение в виде небольшого, в сравнении с его габаритами в целом, шарообразного ядра и распростертых во все стороны антенн-излучателей, создающих пространственные аномалии, по которым и передавались или принимались сигналы из бесконечно удаленных областей космоса. Сеть маяков по всей Галактике позволяла планетам Лиги общаться в «реальном масштабе времени» – маяки мгновенно устанавливали контакт друг с другом; планетам или кораблям оставалось уже обычным путем установить связь с ближайшим из маяков…

Маяк, как и любой другой стратегический объект Лиги, охранялся. На некотором расстоянии от него круглосуточно курсировали два средних военных крейсера. Маяк обладал собственным небольшим портом, собственной энергостанцией, собственным гарнизоном и даже собственным правительством.

«Ядро» маяка представляло собой цельный шарообразный космический корабль, способный, при необходимости, самостоятельно перемещаться в пространстве. На нем жили: персонал, отвечающий за работу систем коммуникаций; ученые, изучающие всевозможные космические явления; путешественники, отдыхающие в ожидании связи с домом…

Линти поселили не в одной из гостиниц, которых насчитывалось здесь более десятка на любой вкус и достаток, а в правительственном корпусе, где не было роскоши и удобств номеров-люкс, зато постоянно дежурили офицеры внутренней охраны.

Номер был просторным и светлым – минимум мебели и псевдоокно – с видом на один из бесконечно огромных пульсирующих статическими вспышками щупов.

Солдаты, сопровождавшие альтинку, не отличались разговорчивостью и на вопросы не отвечали. Чтобы с кем-то поговорить, Линти пришлось самостоятельно осваивать бытовой компьютер номера. Ей потребовалось полчаса, чтобы наконец заказать полноценный обед, ванну и музыку.

Обед появился почти через час, а вот остальные удовольствия пришлось отложить – одновременно с роботом-лакеем в номер шагнул невысокий пожилой мужчина в дорогом белом костюме и с выправкой, сразу же выдававшей в нем бывалого военного.

– Леди, я могу поговорить с вами? – мужчина вежливо наклонил голову.

«Леди? – отметила про себя Линти. – Неужели мной наконец займутся воспитанные люди?»

– А я могу ответить отказом? – на всякий случай поинтересовалась девушка. – Понимаете: очень бы хотелось принять ванну. Я уже…

– Не обижайтесь, – мягко попросил гость. – Но дело не терпит отлагательств. Ваша ванна никуда не выльется, а люди рискуют жизнью. Я присяду?

Альтинка проследила взглядом, как гость подзывает к себе робота-кресло и основательно размещается в нем.

– Кто вы?

– Генерал Маронк, леди. Военная разведка.

– Опять военная разведка, – констатировала Линти. – Я ведь знаю, что вы все не военные, зачем врете?

Старик снисходительно улыбнулся:

– Работа такая. Мы поговорим?

Почувствовав, что начинает нервничать, Линти провела рукой по глазам.

– Это тот самый допрос, который мне обещали?

– Это тот самый разговор, который был неизбе­жен. Вы ведь знаете, что никто не осмелится вас допрашивать! Нам нужна только добровольная помощь.

Линти отрицательно покачала головой:

– Я уже поняла, что с «военной разведкой» лучше не разговаривать. Давайте встретимся, когда здесь будут представители моего папы.

Генерал опять улыбнулся. Прекрасно понимая, что его вежливо выпроваживают, он только закинул ногу за ногу и сел поудобнее.

– Ваш отец прибудет через трое суток. Он летит сюда так быстро, насколько это возможно. Однако трое суток – достаточный срок, чтобы произошло нечто нехорошее – не с вами, конечно, а с оставленными вами мантийцами. Не забывайте, леди, в руках у врага самое грозное оружие Лиги – по незнанию мы можем допустить ошибку, которая станет роковой для многих невинных и достойных людей! Возьмете на себя такую ответственность?

– Я не могу отвечать за то, что вы чего-то не знаете!

– А муки совести?

– Чего вы от меня хотите?

– Только несколько вопросов. Согласны?

Линти прикусила губу, досадуя, что от нее не отстанут, и нерешительно кивнула:

– Только несколько. И, если вопрос мне не нравится, я не отвечаю – вы не настаиваете! Хорошо?

– Конечно! – генерал сразу же оживился. – Итак, вы сказали, что пиратов восемьдесят тысяч?

– Сказала.

– Откуда вы знаете?

– Слышала.

– Но ведь это еще не факт? Я тоже, например, слышал…

– Я слышала это от их командующего!

– Командующего по имени Григ?

– Да.

– Вы были в близких с ним отношениях?

Линти вспыхнула:

– Что?!

Генерал примирительно замахал руками:

– Не хотел вас обидеть. Вывод следует из ваших слов – зачем командующий делился с вами такой стратегической информацией?

– Он и не делился! – фыркнула альтинка, злясь на свои покрасневшие щеки. – Григу доносили о состоянии армии перед штурмом «Ослепительного». Я стояла рядом и слышала.

– А почему вы были рядом?

– Давайте договоримся: это последний вопрос, касающийся лично меня, ладно?! Генерал пожал плечами:

– Ладно.

– Гронед приказал Григу держать меня рядом с собой. Он думал, что альтины Лиги почувствуют присутствие дочери Первого Советника и не позволят открыть огонь по катеру с предводителями Братства.

– Гронед? Вы уже называли это имя. Гронед стоял выше Грига?

– Да. Это он организовал захват крейсера.

– И вы говорили, что он остался на Земле?

– Да.

– Почему?

– Хотел сделать Землю базой для своей будущей армии.

– Оставил «Улей» без обороны. Самонадеянный шаг, не так ли? Согласны?

– Не согласна. Если бы не Тургаон, планы Гронеда вполне могли стать реальностью. Крейсер сдался без боя. Земля не выстояла бы против тяжелого военного корабля. Если бы Григ не лишился чувств, Братья сделали бы все, что хотели.

– В вашем голосе сочувствие, леди? Линти опять вспыхнула.

– Заканчиваем этот разговор, генерал! – заявила она, вставая, надеясь, что и офицер последует ее примеру. – Мы с вами условились не переходить на личности!

– А вы все же ответьте! – настаивал Маронк. Линти сверкнула на него глазами с яростью, которую не смогла в себе подавить.

– Как я могу говорить с сочувствием?! Если бы Тургаон не взорвал привод, если бы Григ не потерял сознание, меня бы здесь не было! – закричала альтинка.

– Это же очевидно? – старик все так же невозмутимо пожал плечами.

– Не в том смысле! – еще громче крикнула Линти. – Меня бы убили! Гронед больше не нуждался в щите для своего исполнителя!

– Вы в этом уверены? – улыбнулся Маронк.

Линти поймала насмешливый взгляд генерала, прочитала его и закрыла глаза, заставляя себя успокоиться. Этот человек намеренно подначивал ее, выводя из состояния равновесия!

– Прекратите свои игры, – уже тихо попросила девушка. – Я не скажу вам больше ничего. Все, что у меня есть, вы получите только после того, как папа решит, чего вам надо знать, а чего нет. Я альтинка, Маронк! Применяйте ваши методы к тем, кто ничего не чувствует и не замечает! Что же касается намерений Гронеда, судите сами: в какой-то момент Григ смог подавить действие внешнего гипноза, он приказал Братьям отпустить меня за пределы «Ослепительного». Меня посадили в навигационный крейсер «Находчивый» – тот самый, который позже остановили ваши люди, – и направили на Бровург. Потом контроль над юношей возобновился, пираты догнали «Находчивый» и приволокли меня на палубу «Ослепительного». Григ свалился без сил уже на моих гла­зах. Как, по-вашему: могу я быть уверена или нет?

– Так-так. – Генерал, нисколько не смущаясь, все еще сидел в кресле, глядя снизу вверх на стоящую во весь рост красавицу. – Говорите, «юноша»? Сколько этому «юноше» лет?

– Он говорил, что семнадцать… Мы ведь, кажется, закончили разговор? Генерал вздохнул.

– Еще один момент, леди. – Он поднялся и протянул альтинке планшет, который принес с собой. – Значит, вы утверждаете, что Братством руководил мантиец по имени Гронед?

– Утверждаю.

– А вы его видели?

– И видела и слышала.

– Посмотрите, – Маронк дотронулся до активирующего кружочка на планшете, поворачивая ожившую голограмму к Линти. – Это он?

Девушка задрожала – даже изображение злого гения «Улья» ввело ее в трепет. Она молча кивнула.

– Этот человек – Гронед? – строго повторил ге­нерал.

– Да, это – Гронед.

Старик выдержал паузу и сообщил:

– Мы так и думали. К сожалению, он мертв, леди. Мы ничего не сможем у него выпытать – ни в подтверждение, ни в опровержение ваших слов.

– Мертв? – Альтинка недоверчиво нахмурила брови.

– Убит бартерианцами Тургаона. Они сами нам подтвердили. Тело обнаружили на так называемом Первом Уровне. Все же остальные обитатели корабля-города оказались до неприличия непросвещенными: подрастающее поколение, оставленное оборонять

«Улей» своими старшими братьями, твердит про каких-то Отца и Бога; женщины ничего не знают о месте, где их держали; пленники-мужчины с «Эльрабики» сами не понимают, что говорят, – до такой степени они напуганы и деморализованы. Несколько десятков раненых взрослых Братьев, взятых в плен при обороне земных городов или попавших в устроенную Тургаоном в космосе ловушку, отказываются говорить, но, судя по всему, едва ли знают что-то из того, что вы нам рассказали. И ни у кого из перечисленных не возникает нервных реакций на имя Гронед – эти люди никогда не слышали о вашем чудо-мантийце. Можете объяснить этот факт, леди?

– Могу, – призналась Линти. – Но не буду. Я уже сказала вам достаточно: Братья больше не смогут совершить ничего экстраординарного, разве что вас в очередной раз потрясет их безграничная храбрость. Они все еще сплочены и вооружены, но для Флота Лиги скорее беззащитны, чем опасны. Все остальное я расскажу только своему папе – не потому, что у меня есть информация, которая потрясет мир, а потому, что не хочу, чтобы каждое мое слово понимали двояко, как это делаете вы и ваши люди… Генерал, вы ведь уже уходите?!

– А вы не слишком приветливы для леди, – направляясь к выходу, все же высказался Маронк.

– Приношу свои извинения, если что не так. Но и вы, господа, не слишком дружелюбны для людей, освободивших из плена варваров дочь Первого Советника Лиги!



Три дня до прибытия корабля из Бровурга пролетели незаметно. Альтинка, вырванная на несколько декад из привычного мира, с жадностью насыщалась информацией. Особенностью и большим плюсом маяка было сосредоточение в нем информационных каналов со всех уголков Галактики – Линти просматривала новости и видеофильмы самых разных народов Лиги, стараясь хоть ненадолго очистить голову от воспоминаний пережитых злоключений. К счастью, «разведчики» из неизвестного альтинке секретного ведомства больше не беспокоили ее.

Рилиот прибыл с шиком и шумом. Огромный правительственный галеон со светящимися гербами на бортах едва уместился на пристани маяка. К встрече Первого Советника готовились все: от солдат до руководства станции. Суматоха, вызванная страхом перед возможными ревизиями, царила и в здании правительства, где жила Линти, раздражая слух юной альтинки громкими звуками и разговорами на повышенных тонах, а тонкий мир ее эмоционального восприятия – нервозностью окружающей атмосферы.

Но никакие внешние проявления не могли омрачить радость Линти от предвкушения долгожданной встречи! Она почувствовала, что отец где-то близко, задолго до того, как его галеон возник на радарах патрульных крейсеров маяка. Она не находила себе места и не могла ничем занять себя, бегая из угла в угол по мягкому ковровому покрытию до того самого момента, как двери в комнате отворились и какой-то ставший офицер маяка объявил, что леди с нетерпением ждут на борту «Венценосного».

Линти не чувствовала под собой ног, когда бежала к ожидавшему ее катеру, не заметила, как этот катер пересек внутреннее пространство маяка и выбрался в загроможденный гигантскими антеннами космос…

Наконец шлюз «Венценосного» поглотил их, окутав темнотой дезинфекционной камеры, а затем перед взорами сидящих в катере людей распахнулось ярко освещенное, необозримое пространство внутреннего порта правительственного галеона.

Отец ждал ее у трапа посадочной зоны. Весь в ослепительно белом, бледный от переживаний, с лицом, залитым слезами радости. Ничего вокруг не замечая, не видя ни людей, ни машин, ни пола под ногами, Линти пронеслась по трапу и с разбегу бросилась на шею первому человеку Галактики. Слезы хлынули из ее глаз потоком, погружая в размытую пелену тумана самые дорогие, самые любимые и самые добрые во Вселенной черты лица. Руки отца и дочери вцепились в спины друг друга с такой силой, что казалось невозможным разорвать тиски их объятий.

Оба не могли говорить – они только стояли и плакали, прижимаясь друг к другу, – золотоволосая хрупкая юная девушка и высокий красивый мужчина с челом, испещренным морщинами не одного столетия жизни.

«Все хорошо, милая! Все теперь хорошо, моя доченька! – успокоительной музыкой зазвенели в сознании Линти обрывочные мысли самого сильного экстрасенса Содружества Леноса. – Теперь ты в безопасности! Все кончилось! Ты дома! Я люблю тебя, милая! Все теперь хорошо!»



– Мне нужно многое тебе рассказать! – серьезно заявила Линти.

Она и Рилиот находились в апартаментах Первого Советника на правительственном галеоне «Венценосный». Значительное по протяженности открытое пространство с цветниками, озерцами, фонтанами, водопадами, мостиками, лежаками и креслами – точь-в-точь внутренний двор дворца Рилиота на Бровурге. Оба, и отец и дочь, уже успели переодеться в белые халаты из мягкой ткани, успели налюбоваться друг другом и пережить первую волну эмоционального потрясения, вызванного долгожданной встречей.

– Не раньше, чем ты отдохнешь! – Рилиот указал на небольшой бассейн с бурлящей бледно-розовой жидкостью.

– Папа, это важно! – попробовала настоять альтинка.

– Час релаксации в камере, и я к твоим услугам!

– Папа, я уже взрослая…

– Леди, не заставляйте себя упрашивать!

Линти вздохнула, но начала раздеваться.

– Стыдитесь, Советник! – притворяясь обиженной, пробурчала девушка. – Для вас личная привязанность важнее судьбы государства!

Рилиот широко улыбнулся:

– Здоровье моей дочери – да, важнее.

Линти попробовала пальцем ноги воду в бассейне.

– Чего ждешь? – поинтересовался Советник. – Надеешься, передумаю?

– Тебе ведь не терпится все узнать, правда? – хитро улыбнулась девушка.

– Ничего страшного, я потерплю. Вам помочь?

Линти неохотно сделала шаг вперед и быстро погрузилась в розовую жидкость. На дне бассейна загорелся свет, образующийся из огромного количества узких направленных пучков лазера, тут же взявшихся «ощупывать» и «ласкать» попавшего к ним в плен пациента.

– Закрой глаза, расслабься и перестань думать! – попросил Рилиот. Он с умилением и гордостью смотрел на вытянувшуюся в толще воды красавицу.

Если счастье притупляло ум Советника, позволяя ему отвлечься от событий, которые уже закончились или только начинались, то Линти – другое дело – горячая молодая кровь требовала жизни и действий, а знания – быть разделенными, и как можно скорее.

«Я буду восстанавливать нервы и одновременно разговаривать с тобой мысленно», – поставила Рилиота перед фактом мысль девушки.

«Что, если я против?» – сделал недовольный вид Советник.

«Папа, у тебя нет выбора! Я согласилась залезть сюда, тебе придется согласиться меня послушать!»

В отличие от слов, мысли несли большую эмоциональную нагрузку. Каждая основная переданная мысль, преобразованная в сознании получателя в слова, увлекала за собой еще с десяток мыслей и образов, предшествовавших основной или, наоборот, вытекающих из нее.

«Есть что-то, что мне лучше знать, пока „Венценосный“ вблизи маяка?» – уловил Рилиот.

«Да, я так думаю. Выслушаешь?»

«Неужели один час что-то изменит?»

«Папа!»

«Хорошо, раз тебе так хочется…»

Рилиот позвал кресло и сел у самого бассейна, глядя на погруженную в воду хрупкую фигурку дочери. Девушка лежала с закрытыми глазами, по ее телу в поисках точек напряжения сновали лучики лазерных массажистов.

«Я тебя слушаю, хотя лучше бы нам поговорить за обедом».

«И испортить тебе пищеварение?»

Рилиот улыбнулся:

«Его не испортишь… С чего начнешь?»

В глазах у Советника потемнело от мгновенно пробежавших воспоминаний – Линти мысленно вернулась к началу истории, и это заставило девушку сжаться от переживаний.

«Может быть, с самого начала?»

«Если тебе неприятно, не надо! Начни с главного».

«Лучше сначала…»

Перед глазами Рилиота побежали видения: спортзал, смеющаяся Кани, недовольно хмурящийся Болер, ничего не выражающие лица двух богатырей-бартерианцев.

«Все началось с того, что на „Эльрабике“ подобрали маленький одноместный кораблик, посылавший сигналы о помощи… Братья называли его па­русником…»

«Кто там был?» – подтолкнула к основной теме мысль Рилиота.

«Мальчик семнадцати лет. Григ. Он был измучен от голода, жажды и необходимости все время находиться в одной и той же позе. Не понимал „стандарт“, зато говорил на давно умершем мантийском. Его глаза…»

«Он тебе нравился», – понял Советник.

«Да… В нем была сила, способность противостоять гипнозу; он был умным, отважным, гордым… Он рассказал, что путешествовал на большом экскурсионном корабле вроде нашего, вышел в космос на паруснике, потерялся… Потом все это оказалось неправдой. На самом деле Григ был одним из Братьев-пиратов, захватывающих все галактические лайнеры на пути следования своего корабля-города. Мальчика подослали как диверсанта, чтобы тот помешал „Эльрабике“ сбежать. Все так и случилось… может быть, по моей вине. Я захотела побывать в открытом космосе, Григу понравилась эта идея… Получилось очень глупо…»

Рилиот почувствовал страдания дочери и чуть надавил на нее гипнотически, заставляя успокоиться.

«Не мучай себя – случилось то, что должно было случиться. Ты не виновата! Что было дальше, малышка?»

«Братьев явилось много – на маленьких кораблях, со спасательными шлюзами в качестве средства проникновения внутрь лайнера. Они врывались на палубу „Эльрабики“, бросались на всех без разбора. Мужчин убивали, женщин собирали в одном месте. Вооруженные очень тяжелыми тесаками, в которых имелись и плазма и излучатель силового поля… Одетые в бронированные скафандры с усилителями мускульной силы – в спецформу абордажников…

Кани спряталась в центре корабля, но бартерианцы не смогли защитить дочь своего полководца. Нас обеих взяли в плен, перевезли на «Улей». «Эльрабику» взорвали. Полковник, которому ты поручил охранять меня, Болер, показал чудеса храбрости, но тоже ничего не смог сделать – угодил в плен».

«Что с вами сделали?» – Рилиот почувствовал, как от всевозможных предположений на этот счет у него холодеют конечности, и выругал себя – Линти не должно передаваться его волнение.

«Ничего такого. Заперли… К нам приходил Григ. Он оказался сыном главаря, или, как они его называли, Отца. Он хотел мне помочь и сожалел, что все так случилось…»

«Он по-настоящему сочувствовал тебе, так?» «Да. Только чтобы получить какие-то права на корабле и возможность помочь мне и Кани, даже наследник предводителя должен был пройти „испытание“ – законы „Улья“ имели свои странности… Он прошел. И Болер прошел. Полковник хотел втесаться в доверие, чтобы и его голос получил силу. Он тоже искал способ вызволить нас…» «Что потом?»

«Потом Кани сбежала. Загипнотизировала охрану и спряталась, полагаясь на огромные размеры пиратского корабля. В это же время Григ вытащил меня на Первый Уровень – этаж города, где жили правители: Отец, Вик, Кае и сам Григ. Я познакомилась с Отцом – поверь, папа, этот человек оказался самым настоящим альтином! Таким, как ты или Тургаон. Правда, он думал, что награжден своими талантами от Бога как глава Братства и достойнейший из ныне живущих; он не знал, что такие могут рождаться и за пределами его корабля…

Болер попросил разрешения изучить историю «Улья». Ему позволили. В Зале главного гиперпривода, где также находилось устройство, позволявшее пиратам прятаться от глаз альтинов и творить другие странные вещи, стены покрывала мантийская тайнопись. В ней говорилось про план мести, разработанный создателем «Улья» и Первоотцом Братства – Гронедом. Болер смог прочитать тайнопись, он ска­зал мне, что конечная цель космического города – планета Земля…

Затем Братья устроили соревнования, где мы – я и Кани – должны были сыграть роль призов. Григ и Болер дрались за мою свободу с главнокомандующим армии Братства Касом, и оба проиграли. Кае был здоровенным гигантом, натренированным, жестоким и безмозглым. Я стала его собственностью. Болер погиб в поединке, а раненый Григ пришел за мной и убил ради меня своего брата… В это время «Улей» попал в ловушку, расставленную Тургаоном. Не в силах противостоять армии маршала, пираты решили сбежать, используя особые свойства гиперприводов своего корабля. Кани, которую так и не нашли до этого самого момента, хотела помешать Братьям, сражалась с Отцом и погибла вместе с ним, сгорев от излучения гиперпривода пространственной переброски. «Улей» все-таки «прыгнул» – он сбежал от Тургаона, но попал в зону притяжения Земли, куда и стремился почти тысячу лет своей истории…

Многое из того, что было дальше, ты, наверное, знаешь. Во главе Братства встал Григ – семнадцатилетний полководец, который не только сумел убедить одно из государств Земли выбрать его своим президентом, но и захватил тяжелый крейсер, используя для этого всего лишь силу своего разума…» «Ты права – об этом я слышал…» Линти вздрогнула, переходя от воспоминаний к мыслям, которые тревожили ее в настоящее время, и Рилиота словно ударило током. Испугавшись за здоровье дочери, Советник хотел тут же прервать беседу, но альтинка продолжила, не давая отцу передышки. Мысли девушки побежали быстрее:

«Да, об этом! Но ты наверняка не представляешь всей правды! Гронед – устроитель „Улья“ – оказался жив! Он проспал тысячу лет, заморозив себя в медицинской камере, и проснулся, когда корабль упал на Землю, знаменуя тем самым начало второй фазы грандиозного плана этого человека!»

«Так, все! Стоп! Хватит! – потребовал Рилиот, ощущая все растущее эмоциональное напряжение. – Остальное потом! Все, Линти, остановись! Тебе нужен отдых!»

«Ты не понимаешь, я не могу отдыхать, пока… Есть вещи, которые знали только трое: я, Григ и Гронед. Гронед, если верить генералу Маронку, убит. Григ без сознания. Но он и тогда был не совсем собой – не знаю, вспомнит ли что-то из того разговора… Остаюсь только я! Еще – Альрика, но она слышала уже от меня и не все…»

«Альрика?»

«Помнишь такое имя, да, папа?»

«Ты хочешь сказать, это та самая Альрика?!»

«Та, которую любил Тургаон, та, которая была матерью Кани».

«Эта женщина пропала еще до твоего рождения. Ты не знала ее…»

«Папа, поверь мне! Альрика, которую Тургаон сделал генерал-лейтенантом Вооруженных Сил Лиги и матерью своей дочери, жива и находится сейчас на „Ослепительном“, рядом с Григом!»

«Почему рядом с Григом?» – Видения обгоняли выводы – Рилиот уже получил образы из сознания дочери, но все еще находился на грани понимания.

«Потому, что и Григ – ее сын! Григ – сын Альрики и Отца „Улья“! Он – сводный брат нашей Кани!»

«Это удивительно, – согласился Рилиот. – Но откуда столько эмоций?»

«Григ – мой друг, папа! Я должна его вытащить. Как и ты должен спасти Альрику! Она – тоже альтинка, значит, Лига обязана защитить ее, как меня, тебя или любого из нас!»

«Нет… – Рилиот стал вспоминать. – Она не была альтинкой. Во всяком случае, формально. Она не вступила в Содружество».

«Но только формально! Не говори, что из-за этой формальности ей не стоит теперь помочь!»

«Я и не говорю, конечно, стоит… но не все в моей власти. Крейсер представляет угрозу. Если пираты откажутся от переговоров, военным ничего не останется…»

«Угроза сильно преувеличена, папа!»

Рилиот внимательно посмотрел на дочь. Линти все более горячилась – ее тело подрагивало под водой бассейна, глаза были закрыты, мысли так и лучились.

«Выслушай меня до конца! – потребовала Линти, поймав мысль отца, явно намеревавшегося остановить их беседу. – Братья больше не те, что раньше! Они все – потомки мантийцев. Все – потомки Гронеда и родственники по крови. Одаренных среди них единицы, я видела только двоих: Отца и Грига. Отец был сильнее, Григ слабее. Но они оба ни в чем не превосходят тех, кого мы с тобой знаем. Они – альтины, но – такие, как мы, не более!»

«Ты же сама говорила о могуществе „силы разума“ мальчика?»

«Я сказала, что его оружием была сила разума, но я не сказала, откуда у его разума такая сила! Григ был марионеткой, папочка!»

«Не слишком ли сильный для марионетки?»

«Наоборот, очень слабый! Его использовали как передатчик. А передавал и управлял Гронед!»

«Сейчас я услышу что-то невероятное?»

«Да! Я знаю, папа, откуда у наших альтин такие таланты!»

«Ты узнала, какой из генов отвечает за наши способности?»

«Наоборот, я узнала, что нет никакого гена! Это и есть тайна, с которой Гронед готовился завоевать весь мир. Он был мантийским ученым, гением – единственным, кто определил, какая составляющая природного поля Мантии делает из мантийцев предсказателей и телепатов. И, по теории Гронеда, наши таланты определяет не ген, а знание, обретаемое не мозгом, а телом, которое не только можно передать по наследству, но и внушить уже взрослому организму…»

«Малыш, это невозможно…»

«Не отмахивайся, папа! Может быть, и я бы не поверила, если бы все теории Гронеда тут же не воплощались на практике! Гронед создал устройство, способное распространять обучающие волны, аналогичные тем, что излучались планетой Мантия! Он сказал, что с помощью этого устройства сумеет слепить мантийца из „любого теста“! И пошел дальше: вместе с программой внедрения паранормальных возможностей в нервную систему вверенного ей организма он передавал своему подопытному управляющую информацию, а еще – энергию, усиливающую его экстрасенсорную мощь во много-много раз, превращая испытуемого в монстра, способного совершать невозможное! Григ стал таким подопытным! Он превратился в орудие Гронеда и делал то, что ему велели, подкармливаемый и направляемый из „Улья“. Только поэтому Григ смог загипнотизировать жителей Азии, только поэтому он смог подчинить себе Мозг тяжелого крейсера!»

«Тебе сказали, что Гронед мертв?»

«Сказали. Но даже если это не так, Тургаон взорвал кристалл, излучавший питательную энергию и управляющий сознанием Грига. Без своего прибора, папа, Гронед стал бы обычным альтином, таким же как мы с тобой или любой другой из Содружества!»

«Но альтином, умеющим выращивать альтин?»

«Да!»

«Выходит, альтином не обязательно родиться, им можно стать? Выходит, меня и тебя можно подкармливать энергетически, превращая в сверхлюдей? – Рилиот потер подбородок, размышляя. – Если это правда, девочка, в чем я пока не уверен, то так и есть: в твоей голове сенсация, способная потрясти мир. В любом случае нужно немедленно заморозить работы, ведущиеся сейчас в „Улье“…»

«А еще нужно остановить и спасти тех, кто остался! – Мысли Линти обратились в другую сторону. – Папа, ты знаешь, что меня здесь допрашивали?»

«Что?! – Рилиот вздрогнул. – Кто это?!» «Генерал Маронк и его подчиненные. Они представились офицерами военной разведки, но при этом что-то скрывали – я чувствовала, что мне врут, и не понимала зачем. С этими людьми происходит что-то странное – они опасаются всех альтин, не Бра­тьев, а всех!»

«Их тоже можно понять… – попытался успокоить дочь Рилиот. – Люди всегда боятся того, чего не по­нимают. Что ты им рассказала?»

«Что „Ульем“ командовал Гронед. Что крейсер захватили с помощью оружия, которого больше нет. Что Братья не опасны. Что они не умеют управлять кораблем, которым теперь обладают. Больше ничего. Даже про Альрику не говорила – они и так подозревают заговор со стороны всех альтин космоса – зачем им знать, что и во главе Братства сейчас такая, как мы?»

«Молодец, все сделала правильно. А насчет заговора – ты фантазируешь, милая. Обещаю во всем разобраться! Сейчас отдыхай…»

Линти поднялась над водой и открыла свои огромные красивые глаза, на миг ослепив Советника голубым сиянием. Девушка смотрела умоляюще и решительно одновременно.

«Папа, пойми: я должна спасти Грига! Он попытался помочь мне, я жива благодаря ему, ради меня он изменил тому, во что верил! Он – хороший парень и настоящий альтин!»

«Тобой движет только лишь благодарность?»

– Папа?!! – закричала Линти и резко ушла под воду.

Образы внезапно исчезли – голова Рилиота просветлела – девушка разорвала соединяющую их двоих мысленную связь. Отец улыбнулся и встал из кресла: разговор был закончен, а ощущения, которые едва не стали сейчас его достоянием, дочка вполне законно могла сохранить в тайне.

ГЛАВА 5

– Дор, ты когда-нибудь отдыхаешь?! – раздраженная тем, что от нее ни на секунду не отводят взгляда, воскликнула Альрика.

Богатырь отрицательно покачал головой. В полном обмундировании, вооруженный двумя тяжеленными тесаками, двухметровый чемпион «Улья» день и ночь караулил у реанимационной камеры Грига, не отходя от своего друга и властелина ни на шаг и ни на минуту.

– Как тебе это удается? – с досадой в голосе поинтересовалась Альрика.

– Нашел вот это. – Дор указал на шлем, никак не подходивший ни по цвету, ни по форме к боевым латам абордажника. Мышцы биоусилителей бугрились на и без того великолепно сложенном великане.

– Аппарат искусственной разгрузки! – поняла женщина. – Интересно, как ты додумался его применить?

– Это я додумался, – вмешался Брат-техник – крепкий немолодой мужчина, немаленького роста, но рядом со своим боевым товарищем смотревшийся просто ребенком.

– А тебя, Динк, кажется, просили думать о чем-то другом?

– Чего злишься? – Динк сидел, а точнее, полулежал в кресле и посмеивался над Альрикой, делавшей какие-то манипуляции над головой семнадцатилетнего парня. – Я как раз думаю.

– Не скажешь, о чем?

– О том, что наш юный Отец здоров. Это же подтверждает Мозг крейсера и вся его медицинская аппаратура.

– Тогда, если ты такой умный, почему же Григ не шевелится?

– Потому что не хочет. Могущество Отцов неподвластно разуму простого смертного. Соответственно, никакой ум не сможет определить, почему Григ предпочитает спать, а не бодрствовать.

Альрика заставила себя воздержаться от резкого ответа и перевела взгляд на Дора:

– Когда ты перестанешь на меня любоваться?!

– Когда ты отойдешь от Грига.

– Не доверяешь его матери?

– Разумеется!

– Потому что я – женщина?

– Потому что никому не доверяю. – Богатырь развел руками, в которых держал тесаки. – Ты дотрагиваешься до лица Отца – скажи спасибо, что я только смотрю!

– Очень мило… – заключила Альрика.

У нее ничего не получалось: Вик нагнетал обстановку на корабле, объявив всем подразделениям боевую готовность, состояние Грига не менялось ни в лучшую, ни в худшую сторону. Не хватало только Дора с его намеками – думая, как пробудить сына, Альрике нужно было не забывать, что одно неосторожное движение, которое верный страж сочтет оскорбительным для своего вождя, может стоить ей жизни – тесак великана без предупреждения отсечет красивую голову от красивых плеч…

– А в самом деле, – Динк подался вперед и принял более собранную позу, – что ты сейчас делала?

– Если бы я могла тебе объяснить… – на миг задумавшись, призналась Альрика.

– То есть сама не знаешь?

Мать Грига недовольно нахмурилась:

– Не «не знаю» – чувствую интуитивно, но не могу объяснить. Это разные вещи.

Динк махнул рукой и отвернулся, тем самым давая понять, что дальше ему уже неинтересно.

– Что значит твой жест, умник?! – задетая таким поведением, не выдержала Альрика. – Моя интуиция стоит дороже твоих мозгов!

– Интуиция – результат логического решения, проводимого мозгом без участия сознания, – растолковал техник. – Объясни мне логику своих манипуляций – я признаю твою «интуицию».

– Хорошо, Динк! – Альрика сжала зубы и кое-как справилась с желанием наказать нахала. – Логика у меня такая: Грига подпитывали энергетическим лучом, направленным на него из «Улья»…

– Это гипотеза? – перебил Динк.

– Пусть – это предположение лежит в основе моего понимания, что произошло с мальчиком. Ты будешь слушать меня или нет?!

Динк театрально кивнул.

– Я думаю, что Грига подпитывали. Знаю об этом от Линти. В отличие от всех вас, уверена, что девочке могу доверять, как себе, – если она сказала, значит, все так и было!

Альрика в напряжении посмотрела на техника, но Динк нашел нужным смолчать.

– Итак, Грига подпитывали, – продолжила женщина, немного успокаиваясь. – Подпитывали достаточно долго, чтобы его организм привык к новой форме питания. Вы все видели, что со временем юный Отец становился все сильнее и сильнее – значит, энергии поставлялось все больше; организм мальчика привыкал тратить ее все в больших количествах. Затем луч пропал – Тургаон взорвал кристалл «бога». Организм мальчика не смог сразу же переключиться на прежние виды топлива – наши тела достаточно инерционные механизмы – Григ лишился чувств и впал в кому. В настоящее время мальчику поставляется все необходимое для работы органов пищеварения, дыхательной и кровеносной систем, но сознание, уже приученное к энергетическим ресурсам в их «чистом» виде и в гораздо больших количествах, чем сейчас, не спешит возвращаться, очевидно считая, что среда обитания все еще неблагоприятна… Понятна логика?

– Что она сказала? – Дор требовательно посмотрел на техника – пусть сам он не уловил сути, зато хотел, чтобы ни одно несущее надежду высказывание не пропало втуне.

– Изложила в доступном для меня виде свои фантазии, – прокомментировал Динк. – Очень доступно, но антинаучно. Никогда не слышал, чтобы человека можно было кормить дистанционно… И что из этого следует, Альрика?

– Что, если мы найдем способ получить тот вид энергии, который поддерживал мальчика, он почувствует и проснется!

– Отлично, – усмехнулся Динк, но, поймав на себе строгий взгляд Дора, перешел на серьезный тон: – Как же мы получим новый вид энергии, о котором даже не знаем?! Такое открытие достойно Книги Героев!

– Кое-что знаем! – с горячностью возразила Альрика. – Грига питал такой вид энергии, который может быть усвоен человеческим организмом без переработки. Причем очень естественный. Существующий вокруг нас, в нас самих, мы им пользуемся, пусть неосознанно и неэффективно. Его воспринимают биологические существа, но не могут обнаружить технические средства.

Динк хмыкнул:

– Такой вид энергии, какой есть у тебя в ладонях?

– Ты понял, о чем я? – обрадовалась женщина. Динк тут же разрушил надежды матери.

– Ну и как, помогает? – с издевкой поинтересовался он.

Альрика метнула на ученого такой взгляд, что тот порадовался, что, кроме тесаков Дора, в лаборатории нет оружия – Динк еще не забыл времена, когда эта взбалмошная инопланетянка, став объектом обожания Отца «Улья», своей горячностью и поспешностью расправы наводила страх на охрану Первого Уровня.

– Генерал-лейтенант! – В лаборатории возникла голограмма вымышленного мужчины в капитанском черном кителе. – Могу я отвлечь вас?

– В чем дело, Мозг? – неожиданно увидев новое действующее лицо и почувствовав, что услышит сей­час что-то очень плохое, Альрика вздрогнула.

– Люди, которые находятся на корабле вместе с вами, действуют с вашего одобрения?

– Что-то случилось?

– Изменилось их поведение. Люди проявляют активность, которую я расцениваю как враждебную. Ставлю вас в известность, что буду вынужден принять меры.

Альрика бросила взгляд на Динка – тот только недоуменно пожал плечами.

– А что они делают? – спросила Альрика.

– Первое: выходят в космос на катерах, конфигурация большинства которых мне неизвестна. До этого момента катера покоились в порту крейсера, прибыв туда десять дней назад вместе с вами и вашими Братьями.

– Выходить в космос запрещено твоими инструкциями?

Конец бесплатного ознакомительного фрагмента.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4