Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Лабиринты Ехо (№8) - Лабиринт Мёнина

ModernLib.Net / Фэнтези / Фрай Макс / Лабиринт Мёнина - Чтение (Ознакомительный отрывок) (стр. 2)
Автор: Фрай Макс
Жанр: Фэнтези
Серия: Лабиринты Ехо

 

 


Обычно наш брат или умирает насильственной смертью, или всю жизнь ищет свой собственный способ с нею договориться. Некоторые даже находят – если очень повезет. Но Орден Семилистника, при всем его внешнем могуществе, так и не сумел набрести на узкую тропинку, уводящую в сторону от смерти. А Нуфлин однажды понял, что уже стар и при всем желании не сможет обратиться к иной традиции: для этого ему не хватило бы ни времени, ни сил… Одним словом, старик своевременно обратился к хранителям Харумбы и еще несколько лет назад получил официальное приглашение. Ему предложили уплатить пять миллионов корон – не то доплата за тяжелый характер, не то ребята просто решили, будто Нуфлин настолько богат, что с него следует брать как можно больше, – и приезжать в любое удобное для него время. Деньги у старика действительно есть. Вернее, у Ордена Семилистника, который после похорон своего Великого Магистра станет, надо полагать, самой нищей шарашкиной конторой в Соединенном Королевстве. Но это их внутренние проблемы, нас они не касаются. У нас с тобой есть только одна настоящая проблема: прокатить Нуфлина до Харумбы.

– Тоже мне проблема! – фыркнул я. – Его-то перевезти – раз плюнуть, но вот деньги… Джуффин, объясните мне, каким образом можно доставить на Уандук пять миллионов корон?! Я даже не решаюсь предположить, сколько весят такие деньжищи.

– Ну, для подобных операций, хвала Магистрам, существуют именные чеки, Вековечный Банк при Управлении Больших Денег и специальная Невидимая Флотилия, каковая специализируется исключительно на перевозке ценностей. В ее составе служат уроженцы островов Укумбийского Моря, причем только члены семей, посвященных в древние обряды Морской Охоты – единственная надежная гарантия, что их суда никогда не будут ограблены пиратами. В общем, в Харумбе от Нуфлина не потребуют ничего, кроме чека…

– А значит, и беспокоиться не о чем! – оптимистически заключил я.

– Ты даже представить себе не можешь, какое количество поводов для беспокойства остается в нашем распоряжении. Во-первых, Нуфлина подвела его обычная прижимистость: он откладывал отъезд в Харумбу, как скупые люди откладывают любую дорогую покупку. Ждал неизвестно чего…

– Ждал, пока припечет по-настоящему, – сочувственно кивнул я. – Могу его понять: просто невозможно заставить себя сделать некоторые вещи, пока тебя не припрут к стенке! В первую очередь это касается визитов к врачу, а ведь поездка в Харумбу чем-то сродни посещению знахаря, верно?

– Ну, в каком-то смысле, – хмыкнул шеф. – Тебе-то еще простительно подобное легкомыслие: по молодости да по глупости многое сходит с рук. А вот Нуфлин мог бы быть хоть немного рассудительнее! А он тянул с отъездом до тех пор, пока смерть лично не заявилась на порог его спальни. Теперь у него нет сил не то что добраться до Уандука – он с постели-то с трудом встает! И времени осталось совсем мало. Существуют, конечно, всякие снадобья, способные немного продлить его век, но они не всесильны. Старик проживет еще дюжину дней… ну, может быть, две, если очень повезет. А попасть к хранителям Харумбы он непременно должен живым: воскрешать тех, кто умер своей смертью, даже там не умеют.

– Дюжина дней, говорите? – задумчиво повторил я. – Что ж, это вполне возможно. Когда мы с Кофой возвращались из Уандука на пузыре Буурахри, у нас ушло даже меньше времени. Вы же знаете, мы установили там магический кристалл, как на амобилере…

– Ну да, и твоя знаменитая любовь к спешке оказалась весьма кстати, – согласился Джуффин. – Поэтому, собственно говоря, Магистру Нуфлину и требуется твоя помощь.

– Но разве нельзя отправиться на Уандук Темным Путем? – нерешительно спросил я. – Это же еще быстрее: раз – и все!

– Быстрее-то быстрее, – вздохнул шеф. – Проблема в том, что сам Нуфлин теперь беспомощен как младенец, а чужое колдовство убьет его наповал – почти наверняка! Во всяком случае, старик предпочитает не рисковать, и он совершенно прав. Так что у него теперь одна надежда: на тебя и чрезвычайно полезное шило в твоей заднице… Ох, если бы проблема была только в этом!

– А что, есть еще и другие проблемы?

– А как же, есть. Ты, наверное, догадываешься, что за свою долгую жизнь Магистр Нуфлин успел нажить немало смертельных врагов. Но я уверен, у тебя не хватит познаний в арифметике, чтобы вообразить себе их число!

– Небось можно заселить пустой город? – в тон ему откликнулся я.

– Скорее уж, обезлюдевшее государство, – шеф пожал плечами. – И знаешь, этих людей можно понять! Скажу больше: я не стану осуждать того, кто использует последний шанс отомстить Нуфлину и помешает старику добрался до Харумбы, где его ждет весьма приятная, как говорят, разновидность бессмертия. Но в мои обязанности входит сделать все, чтобы наш Великий Магистр прибыл в Харумбу живым и, желательно, неповрежденным. Видишь ли, если Нуфлин лишится, к примеру, руки или ноги, хранители Страны Мертвых не смогут его исцелить, и бедняге придется влачить свое увечье сквозь грядущие тысячелетия.

– Ужас какой! – искренне сказал я. – А если бы у него, к примеру, были мигрени? Или больные зубы?

– Ну уж нет, от всяких простеньких недомоганий и старческих хворей обитатели Харумбы, хвала Магистрам, избавлены, – заверил меня Джуффин.

– Уже легче! – фыркнул я. – Вечность, заполненная всеми заработанными при жизни болячками, не самая приятная штука… Ладно, я уже понял, что доставить Магистра Нуфлина в Харумбу – не совсем то же самое, что отвезти красивую девушку на загородный пикник.

– Рад, что ты это понял, – флегматично откликнулся шеф. – Поскольку отправиться на этот, с позволения сказать, пикник предстоит именно тебе. Причем одному, без помощников.

– Одному?! Джуффин, а вы не перегибаете палку? Ну, положим, мое присутствие на летающем пузыре Буурахри действительно заставит его лететь гораздо быстрее, чем это обычно происходит. Но неужели вы считаете, будто я – такой великий герой, что способен одной левой справиться с многочисленными врагами Магистра Нуфлина?

– Ну что ты, Макс, – мягко возразил Джуффин. – Разумеется, я так не считаю. Гладиатор из тебя никудышный, по крайней мере пока. Будь моя воля, я бы тебя и близко не подпустил к этой дрянной истории. Беда в том, что Великий Магистр Нуфлин Мони Мах искренне полагает, что ты – тот самый единственный и неповторимый парень, который в целости и сохранности доставит к вратам Страны Мертвых его тело, в последнее время ставшее до неприличия бренным. Ну, если принять во внимание тот факт, что старик всегда был великолепным провидцем… Что ж, все может быть! В конце концов, ты у нас везучий.

– Ага, – угрюмо подтвердил я. – Только удача у меня… как бы это сказать… Несколько своеобразная, вы не находите?

– Это правда, – согласился шеф. – Но если ты думаешь, что я не пробовал переубедить Нуфлина, ты глубоко заблуждаешься. Я пытался. Скажу тебе больше: на этой почве мы даже поскандалили. Весьма бурно и, скорее всего, в последний раз. Больше просто не успеем. Я, знаешь ли, весьма настойчиво предлагал ему свою драгоценную персону в качестве охранника. И могу поклясться: столь благих намерений у меня еще никогда в жизни не было! Я лично знаком со всеми заклятыми врагами Нуфлина. С некоторыми был дружен, а кое-кто до сих пор мечтает впиться зубами в мою глотку – обычная история… По крайней мере, я совершенно уверен, что способен справиться с каждым из этих ребят, а многих мог бы просто вразумить, не доводя дело до драки, о чем и сообщил Нуфлину.

– А он что, сомневается в ваших способностях? – сварливо спросил я. – Этот бедняга искренне полагает, что я круче? Плохи же его дела…

– Да не то чтобы, – поморщился Джуффин. – Просто он мне не доверяет. Считает, что все эти годы я вынашивал план страшной мести. Порой его осторожность и предусмотрительность граничат с глупостью… Ох, Макс, старик совершенно не разбирается в людях, вот что я тебе скажу! Ну, то есть разбирается, конечно, но не во всех. Грешные Магистры, Нуфлин вряд ли дожил бы до сегодняшнего дня, если бы я… Но за что я должен ему мстить?! За то, что в начале Смутных Времен старик никак не мог решить, что лучше: убить меня или переманить на свою сторону? Какие пустяки! Я и сам некоторое время раздумывал: а не расправиться ли с ним при случае? Если уж быть до конца откровенным, мои колебания продолжались чуть ли не до последнего дня битвы за Кодекс – и что с того?! Война есть война, но мы оба, хвала Магистрам, остались живы. Какие тут могут быть счеты?

– А Лонли-Локли он что, тоже не доверяет? – упавшим голосом спросил я. – Из нас двоих могло бы получиться вполне сносное сопровождение. Я бы мог подгонять летающий пузырь и поплевывать ядом на тех злодеев, которых не успел испепелить сэр Шурф.

– Да, – согласился Джуффин. – Можешь себя представить, я тоже предложил Нуфлину такой вариант. Угробил чуть ли не час жизни на бездарные, увы, попытки объяснить ему, что тебе потребуется надежное подкрепление. А уж человека надежнее сэра Лонли-Локли попросту не существует в природе. Но Нуфлин упрям как…

– Как осел, да? – горестно подсказал я.

– Я смутно представляю себе, что такое осел, но надеюсь, ты добросовестно подобрал для сравнения самую упрямую скотину во Вселенной, – шеф с досадой пожал плечами и умолк.

– И что, выходит, мне предстоит в одиночку отбиваться от оравы разъяренных могущественных колдунов? – упавшим голосом спросил я. – Ну-ну… Ладно, если Магистр Нуфлин настаивает, можно попробовать, но боюсь, старик не представляет себе, сколь ничтожны его шансы благополучно добраться до побережья Уандука! И мои, кстати, тоже. Разве что повезет, и меня оставят в живых в качестве экспоната какой-нибудь частной коллекции трофеев. Надеюсь, я буду неплохо смотреться за стеклом витрины.

– Нуфлин почему-то совершенно уверен, что путешествие завершится благополучно, если сопровождать его будешь именно ты, – проворчал Джуффин. – Его доверие к тебе воистину безгранично! Умеешь ты, сэр Макс, пыль в глаза пускать, вот что я тебе скажу… Ладно, выше нос, на самом деле не так уж все и страшно. Во-первых, большинство противников Нуфлина ни на что толком не годятся без милой их сердцу угуландской Очевидной магии, каковая почти не работает на таком расстоянии от Сердца Мира. Во-вторых, я искренне надеюсь, что о вашем путешествии никто не пронюхает. Конечно, почти все эти ребята ясновидцы, и им нет нужды читать свежие газеты, чтобы узнать о ближайших планах нашего сияющего Магистра Нуфлина… Но и я, хвала Магистрам, не три дня назад колдовать научился. Да и помощники у меня будут превосходные. Вернее, помощницы. Поворожим вместе с Сотофой и ее девочками, напустим туману, так что самые выдающиеся пророки Мира будут в течение ближайшей дюжины дней давать неверные прогнозы по всем вопросам без исключения. Может быть, все обойдется, и единственной настоящей проблемой в предстоящем путешествии для тебя станет смертная скука.

Это его выступление мне, чего скрывать, очень даже понравилось. Хотел бы я только, чтобы тон шефа был хоть немного увереннее…

– Ехать-то когда надо? – спросил я.

Печальный опыт совместной работы с сэром Джуффином Халли научил меня, что на такой вопрос существуют два ответа: «Прямо сейчас» и «Вообще-то, надо было еще вчера, но…»

Но на фоне моих мрачных прогнозов ответ шефа прозвучал весьма оптимистически:

– Сегодня ночью. Под покровом темноты – ха, а как ты думал?! Да, и имей в виду, Макс, об истинной цели твоей поездки не должен знать никто. Вообще никто. Думаю, ты сам понимаешь, что это требование продиктовано не моим нездоровым пристрастием к секретам, а исключительно необходимостью. Разумеется, я знаю, что среди близких тебе людей нет болтунов, но поскольку нам предстоит обвести вокруг носа не городских сплетников, а могущественных колдунов прекрасной эпохи…

– Да понимаю я, понимаю… Но имейте в виду: интуиция нашей леди Меламори – это нечто. Она ловит меня на вранье примерно за полчаса до того, как я начинаю искажать факты.

– Да пусть себе ловит, – пожал плечами Джуффин. – На здоровье! Лишь бы правды не знала. Скажи ей: если очень рассердится, может отвесить тебе пару-тройку оплеух, я разрешаю… Официальная версия такова: ты срочно улетаешь в Куманский Халифат по личной просьбе тамошнего правителя Нубуйлибуни – как бишь его?..

– Нубуйлибуни цуан Афия, – подсказал я.

Забывчивость Джуффина изрядно меня обескуражила. До сих пор он никогда не путался в именах, даже самых заковыристых. Это как же надо было заморочить голову человеку, чтобы из его памяти вылетело имя куманского халифа!

– Ну да, ну да, – рассеянно согласился Джуффин. – Согласно нашей официальной версии, при Куманском дворе стряслось нечто из ряда вон выходящее. А поскольку у халифа остались чрезвычайно приятные впечатления от твоего прошлого визита, он попросил Его Величество Гурига, бла-бла-бла… Дальше и сам можешь досочинить.

– Могу. Дурное дело нехитрое… А сам цуан Афия, в случае чего, подтвердит эту информацию?

– Разумеется не подтвердит, – шеф пожал плечами. – Но и не опровергнет. Он попросту проигнорирует всякий вопрос, исходящий от кого бы то ни было, за исключением разве что нашего общего приятеля Гурига: некоторые владыки, знаешь ли, предпочитают общаться исключительно с равными… Но и своему коллеге ответит не раньше, чем через полгода, поскольку торопливость не считается достоинством, приличествующим правителям Куманского Халифата.

– Тоже верно.

Я невольно улыбнулся, вспомнив порядки Куманского двора, от которых и сам пострадал немало: чуть ли не две дюжины дней дожидался аудиенции у халифа. А ведь дело у меня было не просто срочное, а безотлагательное.

– В общем, так, – устало вздохнул Джуффин. – До заката можешь резвиться. Заодно и нашу официальную версию раструбишь на всех углах. И постарайся врать как можно убедительнее, я тебя умоляю!

– Ладно, буду врать, – пообещал я. И после небольшой, но напряженной паузы спросил: – Думаете, я серьезно влип?

– Как всегда, – ехидно ответствовал шеф.

– Какая прелесть! – буркнул я, уже с порога.


Впрочем, не такой уж скверной казалась мне жизнь, когда я покидал дом сэра Джуффина. Во-первых, на пороге топтался мой старинный приятель по имени Хуф. Я бережно взял собачку на руки, чтобы подарить этому мохнатому малышу счастливую возможность облизать мой нос – до сих пор не могу понять, что такого особенного он находит в столь заурядном предмете! Во-вторых, солнечные зайчики по-прежнему жизнерадостно плясали на серебристой поверхности Хурона, не заботясь о безопасности многочисленных возниц, вынужденных пересекать мосты почти вслепую. И, в-третьих, пьянящий ветер дальних странствий уже кружил мою бедную глупую голову. Не могу сказать, что перевозка умирающих стариков на летающем пузыре Буурахри сквозь плотно сомкнутые ряды их старинных врагов – мое любимое занятие, но я очень люблю жизнь во всех ее проявлениях – при условии, что эти самые проявления отличаются некоторым разнообразием.

Одним словом, я был вынужден с некоторым удивлением признать, что настроен скорее оптимистически. Довольно странно, если учесть, что сам сэр Джуффин Халли не был уверен в благополучном исходе моей похоронной миссии.

Настроение стало еще лучезарнее, когда я обнаружил, что владелец крошечного трактирчика, приютившегося в конце Гребня Ехо, выставил несколько столиков на свежий воздух – явление само по себе ничем не примечательное, если бы за одним из столиков не сидела леди Меламори. Ее яркое полосатое лоохи трепетало на ветру, как флаг неведомой державы. Любовь всей моей жизни наворачивала мороженое с энтузиазмом оголодавшего за зиму медведя-шатуна. Она еще и перемазаться умудрилась, совсем как наш пернатый умник Куруш, который, в отличие от нее, не имеет решительно никакой возможности пользоваться салфетками.

Меня она упорно отказывалась замечать, пока я не уселся напротив. Справедливости ради следует отметить, что появление моей физиономии в полуметре от ее носа заставило Меламори на мгновение оторваться от мороженого.

– Здоґрово! – искренне обрадовалась она. – А я как раз тебя выслеживаю. До меня доползли слухи, что ты сидишь дома у нашего шефа: Кофа собственными глазами видел, как твой амобилер пересекал мост. Я предположила, что рано или поздно тебе придется покинуть сие убежище. И вот, как видишь, сижу, караулю…

– Гениально! – вздохнул я. – Собирать информацию ты действительно умеешь. А вот сидеть в засаде – не очень-то.

– Что, скажешь, я плохо сижу? – возмутилась она. – По-моему, так просто отлично!

– Никаких возражений, – моя улыбка помимо воли уползала куда-то за священные границы, в пределах которых, по мнению матушки природы, должна была простираться моя рожа. – Сидишь ты великолепно. И развлечение нашла достойное. Но вот меня ты не заметила. Скажу больше: даже если бы я не ехал по этому мосту в амобилере, а скакал по его перилам в чем мать родила, распевая народные песни жителей границ, ты бы вряд ли оторвалась от мороженого!

– Не преувеличивай, – строго возразила Меламори. – Ну, если бы ты просто скакал голышом, я бы, пожалуй, действительно могла пропустить это замечательное событие. Но если бы ты при этом еще и пел, мне бы кусок в горло не полез… А вообще-то, я решила, что в таком наряде ты и сам меня заметишь. И, как видишь, оказалась права. Так что я очень хорошо сижу в засаде, просто отлично сижу, и попрошу без грязных инсинуаций!

– Инсинуации были, признаю, – покаялся я. – Но не грязные. Я их мыл перед употреблением, честное слово.

– Ну извини, – снисходительно согласилась она. – Ежели мыл, тогда никаких претензий. В знак примирения могу угостить тебя мороженым… только не вздумай тянуть лапы к моему, обжора! Лучше уж я закажу еще одну порцию.

– Это кто еще обжора, – хмыкнул я. – Ладно, заказывай. Мороженого, камры и вообще всего, что душа пожелает. Будем кутить напоследок.

– Ты что, умирать собрался? – хладнокровно поинтересовалась Меламори. – Я бы тебе не советовала. Жизнь, знаешь ли, прекрасна и удивительна.

– Не умирать, а уезжать, – вздохнул я. – И теперь начинаю понимать, что это ужасно. Я уеду на этот грешный Уандук, а ты останешься здесь, и некому будет вытереть твой замечательный ротик, когда ты в очередной раз дорвешься до мороженого, – вот так!

Я наконец сделал то, чего мне хотелось с самого начала: использовал белоснежную салфетку по назначению и привел изумительное личико Меламори в полное соответствие с собственными консервативными представлениями об элементарных требованиях гигиены.

– А я измазалась? – смутилась она. – С ума сойти: в детстве не понимала, как людям удается есть мороженое и оставаться чистыми, и до сих пор не понимаю… С другой стороны, если ты все равно уедешь, какая разница: утираться или не утираться? По-моему, ты единственный человек во Вселенной, которого всерьез заботит этот вопрос. Правда, есть еще мама, но с нею я вижусь так редко, что она не в счет… Ой, подожди, а ты что, действительно уезжаешь? Надолго?

– Не знаю еще, – я пожал плечами.

– А что ты забыл на Уандуке? – строго спросила она.

– Могу соврать, могу промолчать. Выбирай, что тебе больше нравится.

– Понятно, – вздохнула Меламори. – Расспрашивать бессмысленно, да? Ну тогда хоть соври, чтобы я была в курсе официальной версии.

Я послушно пересказал ей очередной шедевр сэра Джуффина Халли, который уже давно снискал себе славу если не самого талантливого, то, безусловно, самого плодовитого автора в жанре художественной фальсификации. Господа журналисты могут «откусить», как любил говаривать мой старинный приятель Андэ Пу, великий поэт, а ныне гражданин далекого южного Ташера.

– Что ж, звучит вполне достоверно, – снисходительно согласилась Меламори. Потом загрустила – минуты на полторы, никак не меньше. Наконец бодро тряхнула отросшей челкой и снова принялась за мороженое.

– Макс, я давно хотела спросить: а ты очень ревнивый? – деловито осведомилась она с набитым ртом.

– Очень. С трудом удерживаюсь от желания запереть тебя в подвале на все время своего отсутствия. Впрочем, этот злодей Джуффин все равно быстренько тебя разыщет и выпустит. Не по доброте душевной, а чтобы на службу ходила… Мой тебе совет: больше никогда не задавай подобных вопросов глупым мужчинам, особенно накануне их отъезда. Это травмирует нашу нежную психику.

Меламори звонко расхохоталась.

– Ты решил, что я подыскала тебе подходящего заместителя? Ты гений, Макс, я бы ни за что не додумалась! Но вообще-то я имела в виду не себя, а Друппи. Собиралась узнать, будешь ли ты возражать, если я заберу к себе твою собаку? Пусть поживет у меня, пока ты проводишь ревизию многочисленных гаремов его Величества Нубуйлибуни цуан Афии. Яс ним буду гулять. По крайне мере, я вполне способна удержать его на поводке – в отличие от некоторых!

– Не преуменьшай мое могущество, и без того весьма сомнительное, – рассмеялся я. – А вообще это замечательная идея. Единственный известный мне способ не разбить его большое нежное сердце. Он тебя очень любит.

– Еще как! – подтвердила Меламори. – Знаешь что? – деловито спросила она, добивая мою порцию мороженого. – По-моему, нам с тобой просто необходимо прогуляться по городу. Без всяких там катаний на амобилере, скорбных поцелуев на прощание и потоков джубатыкской пьяни, чтобы залить горе.

– Отличная идея, – улыбнулся я. – Хотя от пары-тройки поцелуев на прощание я бы не отказался. Со своей стороны обещаю, что скорбными они не будут.

– Договорились, – кивнула она. – Но ведь у тебя, наверное, куча дел перед отъездом?

– Наверное, – равнодушно согласился я. – И единственный разумный поступок, который я могу совершить в данной ситуации, – это послать их подальше. Прогулка с тобой – единственное и неповторимое дело, которое я просто обязан довести до конца. Имей в виду, под «концом» я разумею именно прощальные поцелуи. Все остальное – к Темным Магистрам!

– Здоґрово! – резюмировала она и торжественно отставила в сторону обе опустевшие вазочки.

В ее темно-серых глазах плясали мои старые приятели солнечные зайчики. На сей раз они явились с официальным предупреждением, что нам с Меламори предстоит не слишком долгий, но чертовски хороший весенний день.

«Грешные Магистры! – подумал я. – Человек просто не может быть таким счастливым, это противно нашей природе. Наверное, я все-таки сумасшедший».

Определившись с диагнозом, я расслабился. Великодушно позволил себе и дальше пребывать в этом замечательном настроении.

* * *

Настроение мое переменилось только перед самым закатом, когда выяснилось, что мне все-таки пора пулей лететь на другое свидание – в Иафах.

Меламори, впрочем, выглядела вполне довольной. Сидела на краю моей постели и с удовольствием планировала их с Друппи счастливую будущность. Одна прогулка – утром, после завтрака, вторая – в обед, если удастся удрать со службы. И, конечно, вечером: продолжительное путешествие по городу, пара-тройка дружеских визитов, полуночные посиделки в саду Лонли-Локли в обществе говорящего пса Дримарондо, одного из крупнейших любителей и знатоков древней угуландской поэзии. Слушая ее, я понял, что до сих пор совершенно не умел наслаждаться жизнью. Вот как, оказывается, надо!

– Не перегни палку, – попросил я, впопыхах запихивая в дорожную сумку какие-то бессмысленные предметы. – Складывается впечатление, что ты всю жизнь мечтала сплавить меня как можно дальше. Я рад, конечно, что ты не грустишь из-за моего отъезда… Ох, рад-то я рад, но мне обидно!

– Вот уж чего я точно не собираюсь делать, так это грустить из-за твоего отъезда, – неожиданно серьезно сказала она. – Ни за что! Слишком мелочное чувство. Не хочу его испытывать.

– Ты такая же сумасшедшая, как я сам, – удовлетворенно констатировал я. – Впрочем, нет. Ты гораздо хуже. Любой сведущий знахарь из Приюта Безумных был бы в ужасе, но мне нравится. Сумасшедшая птица, прилетевшая с Арвароха и ловко прикинувшаяся женщиной, вот ты кто!

– Любая женщина – сумасшедшая птица, – Меламори оставалась серьезной. – Любая, запомни это, сэр Макс! Проблема в том, что большинство женщин не стремится научиться летать. Им лишь бы вить гнезда. Просто беда с нами!

– Отличная метафора, – одобрительно промычал я, пытаясь затянуть ремень на дорожной сумке.

– Никакая это не метафора. Констатация факта, – вздохнула Меламори. – Мне-то повезло: я от рождения испытываю отвращение к витью гнезд… и именно поэтому – заметь! – решительно отказываюсь грустить по поводу твоего отъезда.

– А я решительно отказываюсь жить в мире, где нет тебя, – заключил я.

Еще минут пять я топтался на пороге. Наконец нашел в себе силы развернуться и уйти. Решил, что Великий Магистр Ордена Семилистника вряд ли должен расплачиваться жизнью за мою персональную слабость к затянутым прощальным сценам.


Джуффин ждал меня в Доме у Моста, так что я решил пройтись пешком, даром что ноги все еще гудели после многочасовых блужданий в обществе неугомонной Меламори. Когда дело доходит до пешей ходьбы, ее темперамент становится совсем уж невыносимым. Как я вообще ее в дом заманил – диву даюсь!..

Теплый ветер донес до меня слабый аромат цветущих садов Левобережья; оранжевые и голубые огоньки один за другим загорались в окнах домов; звуки музыки выплескивались из распахнутых настежь дверей трактиров, которых в этой части Старого Города чуть ли не больше, чем жителей.

Я люблю Ехо почти так же сильно, как саму жизнь, и совершенно уверен, что у этого дивного города попросту не бывает плохих дней. Его мозаичные мостовые прекрасны всегда, в любую погоду, вне зависимости от моего дурацкого настроения. Они были восхитительны за много столетий до того дня, когда мои глаза впервые сощурились от сияния здешних фонарей; их красота будет кружить романтические головы и после того, как я отправлюсь на свою самую последнюю прогулку. И все же сегодня город был как-то особенно неотразим. Густая синева долгих сумерек, приправленная ароматами дыма, меда и мяты, ластилась ко мне, как огромная невидимая кошка, пока я неторопливо шагал в направленииулицы Медных Горшков, – маленькое, неброское, но совершенно необъяснимое чудо, предназначенное, кажется, для меня одного.

* * *

– Ах ты предатель! – ласково сказал мне сэр Кофа Йох, которого я поначалу не заметил.

Дело не в том, что в коридорах Управления Полного Порядка вечно царит полумрак, просто Кофа уже экипировался для очередного рейда по городским трактирам: закутался всвой знаменитый укумбийский плащ, который способен превратить в невидимку даже такого солидного пожилого джентльмена, как наш Мастер Слышащий.

– Почему предатель? – опешил я.

– Ну как почему? Едешь на Уандук, прямехонько в объятия гостеприимного цуан Афии – и без меня! Неслыханное вероломство.

– Без вас – это ладно, он туда еще и без меня едет, гад такой! – сварливо сказал Мелифаро. Он выглянул из своего кабинета, заинтригованный звучанием наших голосов, и взирал на меня с таким упреком, словно я только что силой отнял несколько центнеров конфет у оравы голодных сирот.

– Моему адвокату дадут слово, или меня сразу расстреляют? – осведомился я.

– А что такого интересного может сообщить твой адвокат? – полюбопытствовал Кофа. – Кстати, давно хотел спросить: что это за нелепая профессия?

– Адвокат – это такой специальный человек, который помогает влипшим в неприятности идиотам выкручиваться и оправдываться. Почему-то считается, будто сами они слова в свою защиту сказать не способны, – тоном знатока объяснил ему Мелифаро, большой любитель криминального кино моей исторической родины. – Но наш сэр Макс сам себе адвокат, одно удовольствие его слушать! Сейчас небось будет молоть какую-нибудь чушь о трудном детстве.

– Не дождетесь! – фыркнул я. – Хотя детство у меня действительно было то еще… Но по сравнению с предстоящей мне тоскливой поездкой в Куманский Халифат, без вас обоих – единственных существ, которые могли бы хоть как-то скрасить мое убогое существование, детство представляется мне не самой мрачной страницей биографии! Поэтому стреляйте, господа, мне терять нечего.

– Разжалобил, сволочь! – огорчился Мелифаро. И доверительно сообщил Кофе: – А я уж было морду ему бить собрался…

– Ни в коем случае. Теперь нам придется покупать ему пирожные, – тоном опытного врача, выписывающего рецепт, сказал Кофа. – А то как бы руки на себя не наложил. Макс умный мальчик и понимает, что без меня в Куманском Халифате делать совершенно нечего…

– Нет, он наконец-то осознал, что это без меня там нечего делать, – гордо возразил Мелифаро. – По крайней мере такому зануде, как он. Я – единственный, кто мог бы его как следует напоить, а потом, возможно, и вытащить на увлекательную экскурсию по чужим гаремам. Но теперь… Чем он будет заниматься на досуге? Газеты читать?

– Хваленые куманские гаремы – ничто по сравнению с их кухней, – снисходительно отметил Кофа. Я в свое время как следует распробовал и то и другое, и могу тебя заверить…

Пока они препирались, я тихонько проскользнул в пустующий Зал Общей Работы, а оттуда – в кабинет шефа. Будь моя воля, я бы болтал с коллегами до наступления следующего утра, тем паче, что они как раз изготовились меня утешать, но время, увы, поджимало.


– Наконец-то! – с явным облегчением сказал Джуффин. – Я уж собирался посылать тебе зов. Только никак не мог подобрать достойные ругательства, способные внушить тебе некоторое уважение к начальству, а сэра Шурфа с его знаменитым конспектом рядом не оказалось. Он ушел пораньше, чтобы сопровождать свою собаку в Королевский Университет. Кстати, любопытно, этот пес все еще слушает лекции или уже ведет собственный спецкурс? Не знаешь? Ладно, пошли.

Не откладывая дело в долгий ящик, Джуффин стремительно покинул кресло и начал медленно погружаться в каменную стену.

Я судорожно сглотнул: сколько раз мне доводилось принимать участие в подобных мероприятиях, но к некоторым вещам просто невозможно привыкнуть! Зажмурился и героически ломанулся следом за шефом. Пережил несколько не самых приятных секунд – с некоторых пор я чертовски боюсь застрять в стене! – а потом с облегчением обнаружил себя в уютной темноте одного из многочисленных подземных переходов, соединяющих Дом у Моста с Иафахом, главной резиденцией Ордена Семилистника, благостного и единственного, если пользоваться казенной формулировкой, обязательной для употребления в официальных документах.

– Я решил немного сократить путь, чтобы избавить тебя от продолжения дискуссии о гаремах Куманского Халифата, – объяснил Джуффин, с ангельским злорадством разглядывая мою перекошенную рожу.

– Жизнь мою вы решили немного сократить, – проворчал я, к его неописуемому удовольствию.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5