Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Неприступная Эммелина

ModernLib.Net / Короткие любовные романы / Форстер Сюзанна / Неприступная Эммелина - Чтение (стр. 2)
Автор: Форстер Сюзанна
Жанр: Короткие любовные романы

 

 


Гретхен ушла, чтобы переодеться, а Джефф, смутившись, счел необходимым объяснить ее поведение.

– Моя ассистентка очень много работает, – проговорил он, – и обычно очень сдержанна.

– Ничуть не сомневаюсь в том, что вы заставляете ее много работать, – сухо произнесла мисс Прайс. – Думаю, вы вообще ведете себя как рабовладелец.

Откинувшись на спинку стула, хозяйка понимающим ледяным взглядом окинула Уэстона. И тут Джефф догадался, что безупречная мисс Прайс говорит совсем не о той работе, какую имел в виду он. Похоже, перед ним открываются кое-какие перспективы. Возможно, под маской хваленой добродетели скрывается совсем иная женская натура. Его взор скользнул по ее чопорной фигуре. Встретившись глазами с мисс Прайс, Джефф ощутил легкое движение в чреслах, и джинсы вдруг стали ему тесноваты в одном месте.

– Мужчинам нравится, когда их рабы проявляют инициативу, – прошептал он.

– И когда у них хорошие зубы, – мгновенно отреагировала мисс Прайс.

Прервав беседу, в патио ввалилось огромное косматое существо, в джинсы и футболку которого наверняка влезли бы еще несколько человек. «Должно быть, ее помощник», – подумал Джефф.

Хозяйка дома поднялась, чтобы представить гостя.

– Мистер Уэстон, позвольте познакомить вас со Спайком, – проговорила она. – Он помогает мне в магазине, но, кажется, я забыла упомянуть, что Спайк – мой приемный сын. Он замечательный молодой человек.

Джефф кивнул в ответ на невнятное приветственное бормотание «замечательного молодого человека». Стало быть, она еще и бандитов усыновляет?

Не успел Спайк выйти, чтобы занять место у кассового аппарата, как в патио вернулась Гретхен. На этот раз она была одета, но в руках держала две тоненькие книжечки в кожаных переплетах.

– Нет, ты только посмотри, что я еще нашла здесь! – воскликнула она. – Викторианская эротика! Тут целая коллекция! Ты только послушай: «Моя тайная жизнь», «Береза в будуаре». А вот еще – «Мужчина и горничная». Хочешь послушать кусочек? – Гретхен посмотрела на Уэстона с невинной улыбкой.

Джефф отрицательно покачал головой и перевел взгляд на мисс Прайс. Он ожидал, что она растеряется, но, увы, был разочарован. В ее холодных светлых глазах не появилось ни тени смущения. Может, только ресницы слегка дрогнули.

– Коллекция вещей должна объективно и правдиво отображать определенный исторический период, – сообщила она Джеффу. – Сюда среди прочих предметов входят и антикварные книги, равно как мебель, фарфор и хрусталь.

Джефф поймал себя на том, что пытается представить ее тело под всеми этими рюшами и оборками. Интересно, трепетало ли оно когда-нибудь от прикосновения опытной мужской руки, дрожало ли от страсти? Должно быть, на ее платье не меньше сотни пуговиц. У какого мужчины найдется время и хватит терпения их расстегнуть?

Кстати, о времени. Взглянув на часы, Уэстон поднялся со стула.

– Гретхен, ты уже получила факс от юристов? – спросил он. – Я бы хотел, чтобы мисс Прайс на него взглянула.

К счастью, Гретхен уже подготовила документ. Там, где следовало поставить подпись, стояла галочка. «Наконец-то она приходит в чувство», – подумал Джефф. Вероятно, на нее подействовал свежий воздух в патио. Как и на него.

Джефф положил документ на стол перед хозяйкой, достал ручку и указал ей, где надо подписать.

– Что-то не так? – спросил он, заметив, что она задумалась.

Мисс Прайс, вздохнув и нахмурившись, подняла на него помрачневшие глаза.

– Да, – кивнула она. И добавила: – Здесь вообще все не так.

– Как это все? – остолбенел Уэстон. – Вас не устраивает сделка?

– Мистер Уэстон, я буду с вами откровенной. – Она чуть наклонилась вперед, ожидая его реакции. – Так вот, я не намерена заключать сделку с «Эдван дайверсифайд». Ни сегодня, ни завтра, ни когда бы то ни было.

Это был наивысший момент прозрения и понимания истинного положения вещей для Джеффа Уэстона. Он не моргнул, не дернулся, не вздрогнул, его зубы не заклацали и не превратились в пыль, из его ушей не повалил дым. А вот внутри он превратился в машину для китайского бильярда. И маленький серебряный мячик его пульса яростно бился о каждый задетый им уголок.

Джеффа только что вежливо ударили в самое больное место. Он бы должен был хватать ртом воздух, но больше всего Уэстону хотелось рассмеяться. Не над хозяйкой дома, а над самим собой, над ситуацией, которую он так глупо недооценивал.

Глава 3

Эммелина Прайс, по обыкновению переходя от окна к окну, опустила шелковые шторы. Это уже стало для нее ритуалом – как пятичасовой чай или музыка после обеда. Розовый закат постепенно темнел, обретая пурпурный оттенок. Приближалась ночь, а вместе с ней и детский страх темноты, который долгие годы не беспокоил ее, но теперь, когда они грозились отнять дом, ее рай, страх вернулся, и она нередко чувствовала себя как ребенок после ночного кошмара.

Этот дивный, старинный викторианский дом был единственным местом, где она когда-либо чувствовала себя в безопасности. Большая часть ее раннего детства прошла в напряженной обстановке постоянно ожидаемых неприятностей и кошмаров, источником которых являлся воспаленный мозг ее душевнобольной матери. Эммелине исполнилось шесть лет, когда бабушка смогла наконец-то отправить свою дочь на лечение, а внучку забрать к себе, в этот дом. Лишь в шесть лет Эммелина узнала, что такое безопасность, что такое любовь.

Совсем скоро задняя гостиная, которую она предпочла бы называть музыкальной комнатой, согреется и осветится мягким светом каминного пламени, а она сядет за инструмент и будет играть пьесу, которая одновременно и взбодрит и успокоит ее. Возможно, сегодня вечером это будет пьеса Шуберта.

– Эй, Эммелина!

– Потише, Спайк, – попросила она парня, который с грохотом ввалился в комнату из кухни, где наводил порядок после обеда. Это была одна из его домашних обязанностей.

– Но я же ничего не разбил сегодня, – с ухмылкой заметил он.

Эммелина опустила последнюю штору и улыбнулась своему воспитаннику.

– Должно быть, у фарфора по этому поводу праздник, – пошутила она.

Спайк торжествующе поднял вверх большие пальцы рук, а серьга в его ухе, казалось, подмигнула Эммелине. «Интересно, – спросила она себя, – что Джефф Уэстон подумал о мальчике, о его местами выбритой голове и о мешковатых джинсах, которые Спайк не снимал ни днем, ни ночью?»

Четыре года назад Эммелина ввязалась в настоящую уличную драку. Спайк тогда был тощим подростком с ломающимся голосом, на которого напала группа уличных хулиганов, и Эммелина, прогнав их шлангом, выручила его из беды.

Оказалось, что Спайк сбежал из дома, потому что родители им совершенно не интересовались. Узнав об этом, Эммелина Прайс прошла все инстанции для того, чтобы усыновить мальчишку, и испытывала невероятную гордость за перемены, произошедшие в Спайке. Теперь он был уже шести футов трех дюймов росту и мог защитить себя сам.

– Я хотела поиграть. – Эммелина подошла к старинному спинету[2] и стянула с него покрывало из серебристого шелка с плетеными кружевами по краям – одно из самых больших своих сокровищ.

– Я бы послушал Моцарта, – заявил Спайк.

Спайк действовал на нее умиротворяюще. Благодаря ему она научилась беззаботно смеяться. Казалось, он единственный знал настоящую Эммелину – напуганного ребенка, который цеплялся за правила и традиции прошлого века, потому что они сохраняли ощущение безопасности, помогали выстоять в трудные минуты.

– Как насчет «Маленькой ночной серенады»? – предложила Эммелина, знавшая, что Спайк любит эту мелодию.

– Валяй, сбацай, – кивнул Спайк.

Эммелина села и устроила настоящее шоу, разыгрывая пальцы. Вообще-то Спайка трудно было чем-либо удивить, однако Эммелина была в редком настроении сегодня – возможно, из-за того, что сумела настоять на своем и ощущала удивительный прилив сил. Когда ее руки опустились на клавиатуру инструмента, казалось, что из них так и льется энергия. Пальцы бегали по клавишам с удивительным проворством, словно хотели заставить ее забыть обо всех проблемах.

Закончив игру, женщина, улыбнувшись, встала со стула и игриво поклонилась. Спайк во второй раз поднял вверх большие пальцы в знак одобрения.

– Что ты подумал о нашем сегодняшнем госте? – поинтересовалась она. – О мистере Уэстоне.

– Это же элементарно, – Спайк пожал плечами, – думаю, он к тебе клеится.

– Господи сохрани! – воскликнула мисс Прайс. – С чего это ты взял?

– Да я же видел, как он глазел на тебя, – объяснил Спайк, – ему явно хотелось расстегнуть все твои пуговицы.

– Мои… пуговицы?.. – Эммелина нервно проверила застежку на платье. Интересно, как это мальчик сумел прийти к такому выводу. Подумать только, пареньку пришло в голову, что мистера Уэстона интересовало что-то помимо ее собственности!

Эммелина вдруг ощутила, что жемчужные пуговицы были прохладными, гладкими и круглыми на ощупь. Нет, она не стала бы говорить, что они… чувственные… это слишком глупое сравнение. И предположение Спайка нелепо, Эммелина ничего подобного не заметила. Уэстон приехал для того, чтобы заключить сделку.

– Нет, он никогда не обратил бы внимания на женщину вроде меня, – произнесла Эммелина.

А она никогда не обратила бы внимания на мужчину вроде Джеффа Уэстона! Он весь на поверхности, в нем нет глубины. Достаточно взглянуть на его ассистентку – настоящую секс-бомбу с сотовым телефоном в руках – и на его красный автомобиль!

После этих рассуждений Эммелина почувствовала себя немного лучше. Однако по непонятной причине ей было нелегко водрузить покрывало на прежнее место. Почему-то оно постоянно падало, когда женщина пыталась расправить его. Наконец Спайк пришел ей на помощь: он взял один край покрывала, а Эммелина другой, и вместе они разложили его на инструменте. Но понимающая ухмылка на лице воспитанника раздражала мисс Прайс.

– Вовсе он ко мне не клеится, – заявила Эммелина, тряхнув головой, – а если он рискнет еще хоть раз ступить на порог моего дома, я… – Она вовремя остановилась, чтобы не произнести лишних слов в присутствии юного и впечатлительного мальчика.

– Ты всегда можешь отходить его шлангом, – усмехнувшись, подсказал Спайк.

***

– Она в моих руках, – прошептал Джефф, не веря своей удаче. – Черт возьми, она в моих руках! Она моя!

Взрыв его смеха нарушил степенную тишину архива окружного суда. Джефф откинулся на спинку стула, а потом встал так резко, что стул, опрокинувшись, упал на пол. Кто-то из клерков шикнул на него – Джефф был в таком воодушевлении, что даже не заметил, что мешает всем работать. Нет, он и в самом деле глазам своим не верил, это была потрясающая удача.

«Если хочешь получить положительный результат, берись за дело сам», – подумал Уэстон. Кажется, это пятнадцатая поправка к конституции. Вся неразбериха получилась из-за того, что он отправлял к ней своих людей. Они прошляпили дело, и даже Гретхен теперь нельзя доверять самые простые задания. То ли у нее помутился рассудок от всей этой розовой дребедени в магазине, то ли она нарушила себе кровообращение возмутительным красным корсетом.

Как бы там ни было, Джефф был вынужден отложить заключение рейконской сделки и провести утро в здании суда, где сам разбирался в документах. И всего несколько секунд назад удача улыбнулась ему.

Эммелина Прайс поселилась не там, где нужно. Судя по содержанию документа, который лежал сейчас перед Джеффом, ее бабушка владела вторым викторианским домом, тем, что был расположен в ивовой роще. Так что Эммелина жила в доме его двоюродной бабушки, в доме королевы Анны, который Хилли строила для себя. В том самом доме, что возле пруда с утками.

Даже Джефф сначала не понял, что дом, вокруг которого разгорелись страсти и который он видел накануне, на самом деле принадлежал Хилли. Он там не был уже лет тридцать, а без привычного прежнего окружения дома выглядели как близнецы. Сбило его с толку и отсутствие второго викторианского дома. Его продали как дом Хилли по ошибке, и с тех пор все вокруг застраивалось промышленными зданиями.

Лишь изгиб перил крыльца навел Джеффа Уэстона на правильную мысль. Он смутно помнил, что у второго дома этого изгиба не было. Вторым его смутным воспоминанием было имя компаньонки, которую наняла его тетушка Хилли много лет назад. Ее звали миссис Дороти Прайс. Джефф видел эту женщину пару раз до того, как его отправили в Европу, в пансион. После этого он больше не отдыхал у Хилли, ничего не знал о том, с кем она поделилась своей собственностью, и о том, как были перепутаны дома. Если все переделки там проводились после смерти Хилли и до того, как нынешняя хозяйка мисс Прайс поселилась в доме, ей тоже ничего об этом не известно.

Признаться, Джеффа не удивило, что никто из его людей не заметил этого обстоятельства. Он и сам-то обратил на это внимание лишь потому, что бывал там раньше. Но факт остается фактом: мисс Эммелина Прайс живет в доме, который ей не принадлежит, а ее собственный дом давно продан.

Вскоре Джефф уже ехал в мотель в своем «феррари». Он успел проконсультироваться с командой своих юристов, и те пообещали проверить коды поместий и выяснить, кто их реальный обладатель. «Теперь уже не важно, кто совершил ошибку», – сказали они ему. Мисс Прайс, без сомнения, должна получить солидную компенсацию, но она не имеет законного права там проживать. Ее розовая задница вылетит оттуда. Теперь все зависит только от того, сколько времени он даст ей и насколько будет великодушен, производя расчеты. Джефф с силой стукнул рукой по приборной доске. Хорошо все-таки выигрывать, особенно у того, кто посягнул на землю, по которой ты ходил. «Ну что, мисс Прайс, съели?»

«Да уж, придется ей съесть что-нибудь», – поклялся он себе, поставив машину на стоянке мотеля и направившись в свой номер. Знай Уэстон, что им придется задержаться тут больше чем на день, он попросил бы Гретхен забронировать им номера в гостинице с прислугой, но этот мотель находится близко от жилья мисс Прайс, и это было удобно.

Едва Джефф уселся, как в комнату, постучав, заглянула Гретхен. Она не улыбалась, не охала и не красовалась в корсете, а была одета в светло-серый костюм, состоявший из свитера с юбкой. Уэстон вздохнул с облегчением.

– Ну и как успехи? – полюбопытствовала Гретхен.

– Она моя, – сообщил Джефф с невозмутимой физиономией. – Моя. И я могу делать все, что захочу. У меня теперь есть соломинка, за которую я могу ухватиться.

Гретхен – обычно холодная Гретхен – вопросительно приподняла брови.

Откинувшись на спинку кресла, Уэстон положил ноги на стол и стряхнул со штанины какую-то соринку. Объяснив Гретхен, что ему удалось обнаружить в архивах, и добавив, что при этом сказали его юристы, Джефф попросил Гретхен присесть и продиктовал ей изменения, которые необходимо внести в документ.

– Особо отметь тот факт, что она не сможет перевезти свой магазин в город своей мечты, – сказал он. – Этого не будет. Как не будет приемов со сливками общества. Она получит деньги, и только.

– Я позабочусь об этом, – проговорила Гретхен, когда Уэстон договорил. Она сунула ручку за ухо и с легким щелчком захлопнула блокнот. – Назначить тебе встречу с мисс Прайс на сегодня? Или ты хочешь, чтобы всем этим занялись юристы?

– Никто не сможет справиться с мисс Эммелиной Прайс, кроме Джеффа Уэстона, – самодовольно заявил Джефф.

Его голос стал похож на рычание дикого зверя. Он обо всем позаботится. Уэстон и представить себе не мог, чтобы кто-то захотел снова спорить с этой женщиной. Кроме самой Гретхен, которая так и расцвела, когда он сообщил ей об объявлении войны.

– Отлично, – кивнула Гретхен. – Когда едем? Мне хотелось еще раз взглянуть на те маленькие вязаные салфеточки. Знаешь, такие салфеточки-подставки? Мне пришло в голову, что из них могли бы получиться чудесные чашечки для лифчика. Нужно всего лишь пришить к ним шнурки. Господи, а если сшить по две сразу, то получатся отличные трусики! Пожалуй, я куплю у нее целую коробку этих салфеточек.

«Рецидив, – мелькнуло в голове у Уэстона. – Гретхен необходимо вернуть в Лос-Анджелес, а пока надо держать ее подальше от магазина».

– Гретхен, ты мне нужна для другого дела, – твердо сказал Джефф. – Проследи за биржами, о которых мы с тобой толковали, и закончи с проспектом. Ты не забыла об объединении? Я буду следить за ходом дела по телефону.

«Должно быть, со мной происходит что-то неладное, – подумал Джефф. – В моем номере красивая женщина, говорит о кружевном белье, а я хочу, чтобы она поскорее ушла и снова превратилась в мою холодную, сдержанную и исполнительную помощницу».

Уэстон уставился на оштукатуренный потолок. Увы, ответов на свои вопросы на потолочных трещинах он не увидел. Джефф потер рукой лоб и кое-что заподозрил. Странно, но у него по-прежнему не болела голова. Мигрень прошла, как только он уехал из Лос-Анджелеса.

***

Одетая в белый льняной пыльник и соломенную шляпу, гордая Эммелина Прайс вызывающе вертела в руках толстый зеленый садовый шланг.

– Что это вы здесь делаете, мистер Уэстон? – спросила она из своего укрытия – увитой цветами беседки. Эммелину окружали плоды ее неустанных трудов – махровые розовые ромашки, свежая сирень, а также угрожающе сверкавшие садовые инструменты.

– Мне надо поговорить с вами, – отозвался Уэстон. Он стоял перед белым забором, окружавшим дом. Это место казалось ему наиболее безопасным, потому что Джефф не был уверен в том, что мисс Эммелина Прайс не пустит в ход шланг, который она держала в своих тонких руках.

– Все, что я хотела сказать, я уже сказала вчера, – произнесла она.

– А я – нет. Нам надо поговорить, – повторил Уэстон.

– Вы что же, надумали выселять меня из моего дома силой?

– Да, мисс Прайс!..

– Тогда вы заставляете меня в свою очередь применить силу! – Она поднялась на крыльцо, волоча за собой шланг, включила воду и предупредила: – Немедленно оставьте мои владения!

– Это не ваши владения… – Уворачиваясь от потоков воды, Джефф Уэстон лихорадочно рылся в своем «дипломате» в поисках бумаг. – У меня есть доказательства!

Наконец он выудил копию документа – она тут же оказалась залитой водой. Его волосы тоже вымокли, пока Джефф прятал драгоценный документ в карман пиджака – от греха подальше. Мисс Прайс начинала ему серьезно досаждать.

– Да выключите вы эту чертову штуку! – закричал он.

А потом, как истинный супермен, Джефф перебросил «дипломат» через забор, лихо перепрыгнул через него сам и, пригибаясь под потоками воды, добежал до мисс Прайс.

– Отдайте это мне! – рявкнул он и, выхватив шланг из рук Эммелины, принялся вертеть кран, проклиная все на свете.

Надо отдать мисс Прайс должное: она даже не закричала. Но может, ей стоило это сделать, потому что это развязало бы Джеффу руки: еще никогда в жизни Уэстон не испытывал такого сильного желания врезать кому-нибудь по зубам.

Вместо этого он стряхнул воду с волос.

– Идите сюда, – бросил он, схватив Эммелину за рукав пыльника и потянув ее за собой.

Уэстон хотел отвести ее подальше от садовых инструментов. Эммелина упиралась, но Джеффу удалось вытащить ее на солнце. Злодею не улыбалось подхватить пневмонию, пока он тут выясняет с ней отношения. Нет уж, увольте!

– Вы живете не в том доме, мисс Прайс, – заявил Джефф.

– Что вы хотите этим сказать? – спросила она.

Джефф во второй раз извлек намокший документ на свет Божий и вручил его мисс Прайс.

– Вот, читайте описание дома. Здесь написано: «…дом королевы Анны окружен ивовой рощей». Читайте и плачьте, как говорится. Здесь нет и никогда не было ивовой рощи, вообще ни одной ивы поблизости.

Эммелина читала, но, как заметил Джефф, ее руки не дрожали. «Господи, – мелькнуло у него в голове, – какое же удовольствие я бы получил, потеряй она самообладание!» Ему хотелось, чтобы она в ужасе вздрогнула и принялась стонать, как героини в эротических романах.

– Так что собирайте вещички, мисс Прайс, – промолвил Джефф. – Мои адвокаты свяжутся с вами.

Эммелина подняла голову, и Уэстон заметил, что лицо ее стало смертельно бледным. Триумф, которого он ждал с таким нетерпением, тут же куда-то улетучился. Мисс Прайс протянула ему документ, при этом ни слова не сорвалось с ее сжатых губ. Она не могла говорить, она даже смотреть больше на него не могла. Уэстон рискнул предположить, что внутри у Эммелины все дрожит, но рука ее не дрогнула.

– Можете оставить это у себя, – сказал Уэстон. – У меня есть копии.

Мисс Прайс кивнула, Джефф Уэстон внезапно ощутил резкую боль. Ему нечего больше здесь делать. Он принес Эммелине Прайс плохие новости, однако она с достоинством приняла их – он не ожидал, что она будет так мужественно держаться. Ему было любопытно, знала ли она о том, что дома перепутали, или нет. Если да, то он почувствовал бы себя не таким виноватым. Не будет он сейчас приставать к ней с подписанием документа – ни к чему сыпать соль на рану. К тому же его адвокаты обо всем побеспокоятся сами.

– Тогда разговор окончен, – проговорил Джефф Уэстон.

Эммелина отвернулась и молча пошла по направлению к беседке. Джефф зашагал к своей машине. Сунув руку в карман за ключами от автомобиля, он, по иронии, вытащил оттуда ту самую открытку, что взял накануне в магазине Эммелины. Повернувшись к гордому старому дому, он почти воочию увидел мальчика с взъерошенной шевелюрой на крыльце, а рядом с ним – пожилую женщину в пыльнике, которая была совсем не похожа на мисс Эммелину Прайс. Женщина утешает мальчугана, который дрожащим голоском рассказывает ей о том, как Джинджербред, их кошка, оцарапала его.

Сладкая боль воспоминаний была такой резкой, что Джеффу захотелось скомкать открытку и бросить ее на землю. Когда ему было пять лет, он со своей любимой тетушкой Хилли сидел на другом крыльце, однако внезапно Джефф осознал, что своими руками одну за другой порывает все связи с прошлым. Дома, изображенного на открытке, уже не было. Скоро не станет и того, что высится сейчас у него за спиной. Сколько еще пройдет времени до того, как не останется вообще ничего?

Джефф Уэстон снова посмотрел на дом – Эммелина вцепилась в беседку, казавшуюся теперь такой же хрупкой, как она сама.

– Мисс Прайс… – заговорил Джефф.

– Прошу вас, уходите. Пожалуйста!

Именно об этом он еще совсем недавно страстно мечтал, только теперь не мог понять почему. Уэстон понимал, что оставлять Эммелину в таком состоянии нельзя, но он не хотел унижать ее еще больше. Ему захотелось поскорее избавиться от всего этого, уйти, но он не знал, как это сделать.

– Если я могу что-нибудь…

– Ничего, – заверила его мисс Прайс, пытаясь взять себя в руки. – Завтра же я уеду.

– Куда уедете?

Ее соломенная шляпа упала на землю. Эммелина наклонилась за ней, и копна ее темных волос рассыпалась по плечам.

– Только дайте мне возможность все собрать, ради Бога, – попросила она. – У меня так много вещей, и я понятия не имею о том, куда все это везти.

Глядя на эту сломленную изящную женщину, застывшую в горестной позе возле беседки, Джефф только сейчас начал понимать, что должно быть сделано. Мысль еще толком не оформилась в его голове, и он не сумел выразить ее, но категоричным тоном сказал:

– Я не могу ждать до завтра, мисс Прайс. Вы должны уехать отсюда сегодня же вечером.

Глава 4

Это было еще одно невероятное мгновение для Джеффа Уэстона. Эммелина Прайс сидела рядом с ним в первом классе «Боинга-757», одетая в старомодный костюм, и вязала салфеточки. Он бы ни за что не поверил, что в таком наряде можно выходить на люди, если бы не увидел этого собственными глазами. Уэстон просто потерял дар речи, когда мисс Прайс со своим барахлом вышла из лимузина, который он послал за ней. Эммелина настояла на том, чтобы взять с собой в поездку в Лос-Анджелес Спайка, «серьгатого», и Джефф тут же согласился. Чтобы вызволить ее из викторианской старины и показать реальный мир, Уэстон согласился бы и птиц с собой взять. Он даже отослал свой собственный самолет, чтобы лично сопровождать мисс Прайс в полете, и пообещал, что если ей не понравятся «ангелы»[3] города, он сделает все возможное для спасения драгоценного дома.

Похоже, это удовлетворило ее. А Джефф Уэстон то и дело спрашивал себя, какого черта он это делает. Еще ни разу он не совершал подобных уступок при заключении сделки, особенно когда в этом не было необходимости. Ее дом уже принадлежал ему. Как и она сама.

Он владел этой женщиной, владел ее маленькими трудолюбивыми руками.

Она вязала с того самого мгновения, как самолет оторвался от земли, и начинала медленнее перебирать спицы, лишь когда оборачивалась назад, чтобы убедиться в том, что Гретхен и Спайку, сидевшим позади них, удобно. «Бедняга Спайк, – подумал Джефф. – С другой стороны, у какого бы мужчины голова не пошла кругом рядом с такой женщиной, как Гретхен?» Или у Джеффа Уэстона, сидевшего рядом с самой «Хэллоу, Долли!».

Однако в этот момент Эммелина решилась отложить свое рукоделие и взглянула на Джеффа. Ее карие глаза были полны такого неподдельного любопытства, что можно было подумать, будто она никогда прежде не летала на самолетах. Однако Уэстон не стал спрашивать Эммелину об этом. Потому что она уже успела ему сообщить, что воспитанные люди без необходимости не интересуются личной жизнью других людей.

– А все-таки с какой целью мы летим в этом самолете, мистер Уэстон? – поинтересовалась Эммелина.

Настало время объяснить ей смысл его благотворительной миссии, однако Джефф не знал, как начать. Он даже не представлял, какие слова следует произнести в такой ситуации. До сих пор он ничем не проявлял, что не чужд альтруизма, а сейчас вдруг решил спасти Эммелину Прайс из ее добровольной ссылки. Разумеется, этот благородный порыв никак не повлияет на его сделку с разработчиком земель, которому необходимо выселить мисс Прайс. И еще Джефф решил, что сделает все, что угодно, лишь бы выиграть пари у Макса. Может, кстати, этим все и объяснялось: он хочет обойти Макса.

– Вы когда-нибудь слышали об изучении английского языка методом погружения? – ответил вопросом на вопрос Уэстон. – Кстати, раз уж мы вместе путешествуем, почему бы нам не перейти на ты?

Женщина проигнорировала его последние слова.

– Я не совсем оторвана от современной цивилизации, мистер Уэстон, – ответила она. – Разумеется, я об этом знаю, хотя не уверена, что одобряю этот метод. Насколько мне известно, при его применении не владеющие языком студенты оказываются в среде, где все говорят только на этом языке, верно?

– Да, – кивнул Джефф с усталой улыбкой. «Господи, как же она меня вымотала! Даже простой разговор с этой женщиной напоминает восхождение на Эверест».

– И какое это имеет отношение ко мне?

– Самое прямое, Эммелина! Можете считать эту поездку погружением в реальный мир. Ваше собственное обучение методом погружения. Каков же первый урок? В реальном мире люди называют друг друга по именам и на ты. Меня зовут Джефф. Назови меня по имени, Эммелина. Скажи: «Джефф».

Мисс Прайс поежилась с таким видом, будто он попросил ее пробежать обнаженной по проходу между креслами. А ведь он мог бы сделать это. Вполне мог.

– Джефф, – тихо произнесла она и тут же испуганно зажала рот рукой.

– Ну вот, – кивнул Уэстон, – совсем не страшно, не так ли?

– Я не уверена, что смогу еще раз сделать то же самое.

Улыбка, заигравшая было на губах Уэстона, оказалась поглощенной нервным зевком. Черт возьми, до чего же серьезно она ко всему относится! И это ее идиотское воспитание. У нее для всего на свете были правила, даже для того, как правильно дышать! «Следует дышать через диафрагму, мистер Уэстон, равномерно и легко. А вы дышите плечами».

– Шампанского? – Возле их кресел появилась стюардесса с подносом, на котором стояли напитки. Джефф взял два бокала. К его изумлению, Эммелина охотно забрала у него бокал и сделала солидный глоток. Похоже, на шампанское правила не распространялись.

– Пожалуй, я немного нервничаю в полете, – объяснила она. – Вязание помогает мне с этим справиться.

Мисс Прайс опять взялась за спицы. Джефф не мог понять, что именно она вяжет, но, судя по всему, не чашечку для бюстгальтера. Он с усмешкой представил ее тело, сплошь укрытое вязаными салфеточками.

На Эммелине был узкий приталенный жакет на пуговицах, закрывающий верх прямой длинной юбки. Жакет цвета красного вина – густого, насыщенного кларета – оттенял ее молочно-белую кожу и подчеркивал изумительный цвет волос. Костюм был просто потрясающим, ведь он демонстрировал опытному мужскому взгляду все великолепные формы женской фигуры.

И если он немедленно не прекратит глазеть на нее, то ему придется заставить себя отвести глаза. Джефф уверял себя, что хочет спасти ее, но не мог припомнить, чтобы что-то интересовало его до такой степени. Господи, он все время забывает о рейконской сделке! Эммелина Прайс была тайной, которую он должен разгадать.

Наблюдая за тем, как проворные пальцы Эммелины превращают белую пряжу в красивое полотно, Уэстон вспомнил, что еще совсем недавно видел, как дрожат эти пальцы, выдавая состояние их обладательницы. Невозможно даже описать, что это воспоминание сделало с его желудком.

Уэстона отвлек прозвучавший за его спиной голос Гретхен:

– Джефф! Акции «Уизард текнолоджиз» только что упали до шестидесяти с половиной.

Схватив карандаш, он немедленно принялся делать какие-то расчеты.

– Хорошо, покупаем. – Он собрался сказать Гретхен, сколько именно акций следует купить, как вдруг его руки коснулась рука Эммелины.

– Они еще не достигли нижнего предела, – проговорила она.

– Ты об акциях «Уизард»? – изумленно переспросил Джефф. – Откуда ты знаешь?

– Так уж случилось, что я состою в небольшой группе инвесторов, которая собирается раз в неделю.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6