Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Последняя руна (№3) - Мрак остаeтся

ModernLib.Net / Фэнтези / Энтони Марк / Мрак остаeтся - Чтение (стр. 32)
Автор: Энтони Марк
Жанр: Фэнтези
Серия: Последняя руна

 

 


— Демон. — Лирит сказала это тихо, но эхо ее слов все еще отдавалось под сводами. — Где он, Сарет?

— Разве не должен он от голода напасть на нас? — спросил Дарж.

Он держал свой большой меч наготове, как будто массивное лезвие могло повредить существу, у которого даже нет тела.

— Не знаю, — выдохнул Сарет. — Демон…

— Его нет, — просто сказала Грейс. Остальные обернулись к ней.

— То есть как — нет? — спросил Тревис. Она протянула руки.

— Его нет. Нити Паутины жизни переплетены, как ты и говорила, Лирит. И некоторые из них наполовину… съедены. Но существа, которое сделало это, больше нет здесь. В этом я уверена.

— Мы слышали, как дрожала земля, — сказал Дарж. — Могло ли это быть следствием бегства демона?

Сарет сжал руки в кулаки.

— Нет. Это невозможно. Если бы демон в тот момент уходил, без сомнения, мы бы знали об этом.

— Возможно, он просто вырвался, — сказал Тревис. — Всего несколько минут назад. После того, как мы прошли Врата.

Дарж нахмурился:

— Очевидно, мы почувствовали бы большее дрожание в тоннелях, если бы это был демон. Логика подсказывает, что демон не мог выбраться отсюда недавно. А значит, он должен все еще быть здесь.

— Только его нет, — сказала Грейс. Лирит скрестила руки.

— Один из вас точно ошибается. Демон не может быть и не быть здесь одновременно.

Мозг Тревиса бешено работал.

Время.

Потом озарение.

— Время! — воскликнул он, и эхо загрохотало по всему подземелью. — Вот оно, Лирит.

Сарет посмотрел на него:

— О чем ты говоришь?

Мысли носились в разуме Тревиса так быстро, что было сложно остановить одну из них.

— Вчера вечером ты говорила об этом, Лирит. И мы видели это, когда шли по городу сегодня утром. Люди и боги теряются в мечтах о прошлом. Это демон — он разрушает течение времени здесь, в Таррасе, сначала для богов города, а потом и для простых жителей.

Лирит кивнула.

— Демон не только поглощает нити Паутины жизни. Он спутывает нити полотна времени.

Глаза Грейс засветились. Она повернулась к Сарету:

— Вани говорила, что морндари не имеют физического тела. Это так?

— Так.

— Тревис, — продолжала она, — ты знаешь что-нибудь о теории относительности?

— Доктор у нас ты, Грейс.

— Да, но, к сожалению, не доктор технических наук. Однако судя по тому немногому, что мне известно, относительность говорит о том, что время, материя и пространство связаны. Если у чего-то нет тела, нет массы, оно может двигаться со скоростью света. И такое движение способно влиять на течение времени.

Худое лицо Сарета было угрюмым.

— Я не буду притворяться, что понимаю, о чем ты говоришь, Грейс, но если у морндари нет тел, то у демонов они есть. Они — морндари, одаренные телами магами Амуна.

— Все верно, — сказала Грейс, закусив губу.

— Об Эйнштейне поболтаем позже, Грейс. Демона больше нет здесь. Нужно найти проход, по которому вышел Сарет, и самим выбираться отсюда.

— Дайте мне минуту, — сказал Сарет, подходя к краю пропасти. — Даже внешне здесь все изменилось со времени моего прошлого похода. Надо подумать.

Дарж сжал меч.

— Я бы посоветовал быстрее принимать решения. Нельзя ожидать, что скирати будут долго верить уловкам леди Мелии. И разве у магов нет реликвии, с помощью которой они могли бы транспортироваться сюда?

Сарет молча всматривался в темноту.

— Тебе нужен свет, — сказала Лирит.

Она сплела пальцы и подняла вверх светящийся шар зеленоватого цвета. Темнота отступила на шаг. Лоб Грейс покрылся морщинками, когда она повторила движения Лирит. Появился еще один комочек зеленого света, но теперь в руке Грейс. Однако темнота все еще плотно обступала их.

— Лир, — прошептал Тревис, и серебристый рунный свет присоединился к светлячкам ведьм.

Темнота отступила еще на шаг.

Сарет продолжил тщательный осмотр. Грейс, Лирит и Дарж двигались за ним. Тревис тоже было двинулся следом, но что-то отвлекло его внимание: паучьи очертания в мерцающем зелено-серебряном свете. Он направился к круглому пьедесталу, который заметил ранее.

Нет, не пьедестал, Тревис. Алтарь.

Он опустился на колени и вздрогнул. Протянул руку, поколебался мгновение и потом прикоснулся к вырезанным на гладком черном камне символам, которые мерцали в волшебном свете.

— Вот, — сказал он тихо, но слова разнеслись эхом. — Думаю, вам надо взглянуть…

Через мгновение все были там. К тому времени Тревис уже распознал цель знаков. Это не были руны или другие письменные знаки, а довольно острые квадратные пиктограммы: рисунки, которые можно читать, не зная языков.

— Это рассказ, — сказал он.

Лирит опустилась на колени рядом с ним.

— Рассказ о чем?

— О маге, — проговорил Сарет, его глаза светились в волшебном свете. — Посмотри, вот он.

Сарет указал на худощавую фигуру. Человек сжимал в одной руке предмет весьма вычурной формы, а из другой выходила череда маленьких точек.

— Но что он делает? — спросил Дарж, бледное освещение подчеркивало морщины на его лице.

Грейс прикоснулась к алтарю.

— Он связывает демона.

Все вместе, пиктограмма за пиктограммой, они восстановили историю. Маг пролил свою кровь, притянув существо, которое было представлено только как точечка, окруженная концентрическими линиями энергии. Демон. Неровные очертания походили на холм, который мог быть только холмом Тарраса. Маг сотворил впадину в холме и с помощью еще одной порции своей крови заманил туда демона.

— Это была не только его кровь, — сказала Лирит, указывая на одну из пиктограмм.

В руке мага была точка, от которой отходили восемь тонких линий.

Быстро они дочитали историю до конца. При помощи скарабея маг заманил демона в пещеру в скале и затем наложил очень сильное заклятие. Последняя пиктограмма показывала, как из тела мага посыпался дождь искр, а круг демона сжался.

— Все? — сказал Дарж, хмурясь. — Но у меня такое ощущение, что история не закончена.

— Похоже, мы не можем видеть всего, — сказал Тревис. — Посмотрите, вот краешек еще одной пиктограммы; ее основная часть стерта.

Потом он понял. С одной стороны камень алтаря был разбитым и неровным, как и все стены здесь. Какая-то сила, что пробила эти тоннели, расколола камень алтаря и уничтожила часть рисунка. Однако Тревису казалось, что он может различить последние символы: маг со всей своей оставшейся силой рисует здесь свое повествование. Они поднялись, обступив алтарь.

— Итак, это был Скарабей Ору, — задумчиво произнес Сарет. — Так маг запер здесь демона. Он использовал драгоценность как скрепляющий центр и пожертвовал свою кровь, чтобы сковать заклятие. Полагаю, мы никогда не узнаем его имени, но он, должно быть, был одним из сильнейших — возможно, один из магов, которые создали демонов прежде, чем осознали свою ошибку.

Тревис почувствовал боль в груди. Маг принес себя в жертву, чтобы обратить свое же волшебство вспять и спасти мир. Он сжал правую руку в кулак.

— Сарет, — проговорил Дарж, — ты говоришь, скарабей не был поглощен волшебством мага, но скорее стал его центром.

— Правильно.

— Тогда, я думаю, тебе стоит взглянуть на это.

Рыцарь смахнул пыль с вершины алтаря. С одной стороны камень был оплавлен и деформирован, но с другой оказался совершенно неповрежденным. На этой стороне, прямо на поверхности камня имелось небольшое круглое углубление.

— Выглядит так, будто что-то должно подходить сюда по размеру, — сказала Грейс.

Тревис шумно сглотнул. Он тщательнее отер пыль и открыл восемь желобков, отходящих от круглого углубления.

— Нечто с восемью ногами…

Они смотрели друг на друга широко раскрытыми глазами, мерцавшими в серебряно-зеленоватом свете. Чуть слышный звук пронесся в воздухе, как будто маленький камушек зашелестел, прежде чем упасть в бездну.

Ужас леденил душу Тревиса.

— Лирит, Грейс, вы не чувствуете приближение скирати? У Лирит были закрыты глаза, она уже работала.

— Нет, кроме нас, тут никого нет. Я… — У нее вдруг перехватило дыхание.

— Что-то приближается к нам, — сказала Грейс, распахнув глаза. — Что-то…

Часть тьмы исказилась, разделилась и поплыла к ним: фигура, окутанная в широкий черный балахон. Серебряный рунный свет и зеленые волшебные огни отразили неподвижное, зловеще улыбающееся лицо из золота.

— Скирати! — закричал Сарет, выхватывая меч. Дарж выступил вперед с поднятым огромным мечом.

— Маска, — говорила Грейс. — В ней источник его силы! Лирит прижалась к ней, уже наколдовывая что-то. Тревис сглотнул, ожидая атаки горлетов. Определенно маг пришел со своими слугами.

Скирати остановился в нескольких метрах от них.

— Иди, ва-кет! — прошипел Сарет. — Иди сюда, чтобы мы убили тебя.

Сначала тихо, но, постепенно становясь громче, из-под маски донесся зловещий звук. Это был смех.

— Право же, Сарет. — Маг говорил, странно шепелявя. — Неужели это единственное приветствие, которое ты приберег для своего самого старого и доброго друга?

Скирати поднял руку в черной перчатке к маске. Послышался негромкий щелчок, и маг опустил маску, открывая лицо.

Или то, что осталось от его лица.

Отвращение поднялось к самому горлу Тревиса. С левой стороны человек выглядел нормальным, смуглая кожа, темный карий глаз. В каком-то смысле он был даже похож на Сарета. Но взгляд Тревиса привлекала правая сторона лица этого человека — или, точнее, то место, где должна была быть правая сторона его лица. Тревис видел кости и зубы, похожую на резину кожу, сильно натянутую в попытке скрыть провалы. Однако без маски скрыть их было невозможно: правая сторона лица этого человека была съедена.

— Клянусь кровью Ору! — произнес Сарет. — Это не можешь быть ты. Ты мертв!

Слова скирати прозвучали неразборчиво, но резко:

— И мне тоже приятно видеть тебя, дорогой друг.

— Я только хотел сказать… — залепетал Сарет. — Демон, я видел, как он схватил тебя!

— Правда? — спросил незнакомец, придвигаясь ближе. — Возможно, это было только то, что тебе хотелось увидеть. Потому что вот он я, стою перед тобой, живой, если и не совсем здоровый. — Левая сторона его рта искривилась в усмешке, и он кивнул на ногу Сарета. — Но то же и с тобой. Однако я бы сказал, что тебе повезло.

Он провел рукой около левой стороны лица и вздрогнул от боли.

Сарет облизнул губы.

— Ксемет.

— Да, это я. Друг, которого ты привел в лежбище демона и которого бросил умирать, спасаясь бегством.

— Но ты не умер.

— Естественно. Ты всегда был глуп, Сарет. Очевидно, у твоих родителей была только одна извилина, чтобы передать детям, и ее получила Вани. Но не бойся. Я больше не злюсь. По правде, я даже благодарен тебе за то, что ты сделал со мной. Если бы не ты, дорогой Сарет, я бы никогда не получил того, что имею теперь — ключ ко всему, чего я когда-либо желал.

Сарет колебался, потом сделал шаг вперед.

— О чем ты говоришь, Ксемет? Что ты получил?

— Вот это.

Ксемет опустил руку в складки одежды и достал что-то Мягкий золотой свет хлынул у него между пальцами. Он вытянул руку вперед.

Он лежал на ладони мага, ножки двигались, прикасаясь к его плоти; паук, сделанный из золота.

Тревис сразу же понял, что это не один из тех пауков, которых скирати делали, чтобы переносить яд. Этот был больше и гораздо красивее. Его глаза были как многогранные опалы, а на спинке крепился сверкающий красный драгоценный камень. Свет и энергия исходили от паука. Он казался живой драгоценностью.

— Скарабей Ору, — прошептал Сарет.

78

Демон, возможно, и ушел, но Грейс и без Даржа знала, что они все еще в большой опасности. Сарет подошел к своему старому другу так близко, как только мог, но Ксемет не позволял морнишу подойти слишком близко, и каждый раз, когда Сарет приближался менее чем на пять шагов, отходил от него.

Он не настоящий скирати — он не может им быть. Если бы он был магом, мы все были бы уже мертвы. Он просто одет, как они. Только зачем?

Тревис и Лирит стояли рядом с Грейс и смотрели на Сарета. Дарж отошел чуть в сторону. Он все еще держал меч наготове, но не двигался. Возможно, Ксемет и не маг, но у него скарабей, и, судя по словам Сарета, невозможно предугадать, что Ксемет может сделать при помощи этой реликвии.

Сарет увлажнил губы. Без сомнения, морниш тщательно обдумывал, что говорить:

— Это чудо, Ксемет. Ты сделал то, зачем мы приходили сюда в тот день, — вырвал скарабея из рук скирати. И я невозможно счастлив, что ты жив. Только отчего ты не пришел к нам ранее, не дал нам знать, что жив? Все морниши были бы рады. — Он сделал паузу. — Вани была бы рада.

Ксемет вздрогнул. На мгновение левая сторона его лица обмякла. Но тут же посуровела снова.

— Умно, Сарет. Однако неискренние банальности не позволят мне забыть, как ты бросил меня здесь умирать. И твои милые слова не вернут мне лица.

— Мне так жаль, что такое случилось с тобой, мой друг. Правда.

— А теперь ты предлагаешь мне неискреннее сожаление, — огрызнулся Ксемет, — еще менее действенное средство от того, что случилось. Осознание того, что ты потерял часть своего тела так же, как и я, не делает нас равными. Разница между потерянной ногой и тем, что выстрадал я, огромна.

Снова он провел рукой по пустоте правой половины своего лица. Грейс понимала, что Ксемет сделал невозможное, пережив такую рану — особенно в этом мире, где даже маленькая царапина может привести к заражению и смерти.

Но это было стерильное иссечение, не так ли, доктор? Так же как и нога Сарета. Демон не совсем ест предметы — не ртом и зубами. Просто то, к чему он прикасается, — исчезает. Как камни в этих тоннелях.

Или как плоть.

— Как, Ксемет? — сказал Сарет. — Как ты выжил? И почему ты одет как один из скирати?

— Что, старый друг, тебе и твоим спутникам не терпится услышать историю?

Взгляд Сарета стал умоляющим.

— Никто не мог пережить столкновения с демоном. Но ты смог.

Единственный глаз Ксемета засветился. Грейс поняла: Сарет обращался к тщеславию и самолюбию Ксемета, стараясь выиграть время. Но время для чего?

— Хорошо, Сарет. Я признаю, теперь, когда ты пришел сюда, я бы расстроился, если бы ты канул в вечность, не услышав моего рассказа. Я полагаю, у нас достаточно времени, чтобы рассказать все, — Ксемет рассмеялся, издавая булькающий звук. — Ему точно нет дела до времени. И я полагаю, что у меня скоро будет все время вселенной. — Он крепче сжал скарабея в руке.

Грейс заметила, как Тревис опустил руку в карман. Сможет ли Камень остановить Ксемета, если тот попытается навредить им? Грейс не знала всего о силе Камня. Дарж все еще держал меч, а пальцы Лирит, спрятанные за спину, плели волшебство. Грейс выпустила нить в сторону худенькой ведьмы.

Заклинание?

Да, сестра, заклинание связывания. Хотя я не знаю, удержит ли оно его. Ты чувствуешь? Скарабей разрывает нити, даже когда я пытаюсь соединить их.

Давай помогу.

С открытыми глазами работать было сложно, но они не могли позволить Ксемету понять, что они делают.

— … и тогда на нас напал демон, — говорил Сарет. — Я добрался до выхода, обернулся и протянул тебе руку. Только тогда я почувствовал холод в ноге. Казалось, тебя поглотила тень, тебя больше не было.

Ксемет стукнул по скарабею.

— То, что ты увидел, было не совсем тем, что произошло, друг. Демон действительно напал на меня. Я чувствовал, как он окружил меня, и почувствовал холод на лице. Потом земля задрожала, и подо мной открылась бездна. Я упал.

— Поэтому мне и показалось, что демон поглотил тебя. Я не мог знать, что ты все еще жив.

Ксемет издал подавленный рычащий звук:

— Ты считаешь, это избавляет тебя от ответственности за преступление? Если бы ты остался, то услышал бы крики моей агонии. Я упал на пять саженей. Когда я ударился о дно, не знаю, сколько костей было разбито. Пока я лежал там, окоченение на лице исчезло, но пришла боль.

— И что потом? — спросил Сарет.

— Я не знаю, как долго я пролежал там. День, возможно, дольше. Там не было света, нечем было измерять течение времени. Я умирал, медленно и верно. Пытался ползти, но мне требовались часы, чтобы передвинуться на сантиметры. В конце концов я почувствовал, что слабею, и знал, что конец близок. Последний раз я сдвинул себя в сторону одного острого камня — и там нашел это. — Он снова усмехнулся. — Ирония судьбы, я знаю, что если бы не был ранен, то никогда не нашел бы средство своего избавления. В темноте он выглядел, как и все остальные камни. Но я расцарапал руки, и когда капля крови попала на него, он… проснулся от ее вкуса.

Ксемет спрятал скарабея под одеждой, но достал что-то еще: черный треугольный камень.

— Второй артефакт, — сказал Сарет. Изуродованные губы Ксемета растянулись в самодовольной ухмылке:

— Значит, ты знаешь, как мы делали это, как приносили богов в жертву демону. Но мне это не неприятно. На самом деле я надеялся, что морниши догадаются, что происходит, и помешают скирати. Я даже рассчитывал на это. Все это было частью моего плана, как отделаться и от демона, и от магов на моем пути.

— Ты хочешь сказать, что не присоединился к ним?

— Присоединиться к этим ва-кет? Возможно, я был домоседом, возможно, я был неуклюжим, но я никогда не был глуп. — Ксемет потрогал золотую маску, которая теперь висела на шнурке на шее. — Правда, их маскарад устраивал меня. Он позволял скрывать свое лицо и тело, когда я выходил в город.

— Ты! — Лирит чуть не задохнулась. — Ты пытался убить меня!

Ксемет отпустил маску.

— Когда я увидел, что вы прибыли в город, я понял, что дотошная сука Мелиндора Сребролунная не сможет не вмешаться. В этом наряде я пытался убить тебя, чтобы она поверила, что за смертями богов стоят скирати. Я знал, что как только она заподозрит скирати, то сделает все возможное, чтобы помешать им. Она и делает это теперь. И я убил бы тебя, если бы не появился мой старый добрый друг и не спас тебя.

Лирит подняла руку к сердцу.

— Так это ты спас меня?

В глазах Сарета была печаль.

— Это был я, бешала.

— Бешала! — пересмешником повторил Ксемет. — Ах, Сарет, это слишком замечательно. То, что ты привел ее с собой сюда, делает ситуацию такой… милой. Хотя должен сказать, наряд нашего народа не идет ни одному из них, кроме нее.

Сарет провел рукой по волосам, его глаза сверкали.

— Что ты собираешься делать, Ксемет?

— Пожалуйста, Сарет, ты прекрасно знаешь, что я собираюсь убить тебя, так же как демон убьет всех скирати.

— Ты хочешь сказать, что предаешь их? Ксемет вздохнул:

— Ты просто удручающе глуп. Конечно, я предаю их. Так же, как ты предал меня.

Грейс вздохнула. Карта Т'хот, которую Сарет вытащил в то утро, — три меча. Разве он не говорил, что она обозначает предательство?

Сарет с трудом искал слова:

— Я не понимаю.

— Тебе по слогам произнести? Хорошо, но только коротко. Время убегает от тебя и от магов скирати. — Ксемет поднял артефакт Врат. — Когда я нашел это в ущелье, где умирал, я знал, что нашел свое спасение. Не знаю, почему он попал сюда. Возможно, маг, который сковгл демона, полагал, что сможет выбраться с его помощью, когда свершит свое волшебство. И если так, то он погиб до того.

Однако моя кровь пробудила артефакт, и когда я открыл его, то увидел, что там осталась магическая кровь. Я использовал ее, чтобы создать Врата на поверхность, и выбрался наружу. Я умирал, и я дал Вратам только слабое представление, куда они должны вывести меня, но, казалось, судьба была на моей стороне, потому что я вышел на поверхность в сельской местности к западу от Тарраса, и меня нашел пастух. Он был добрым и одиноким человеком, и он заботился обо мне до моего выздоровления. Тем хуже. Как только я стал достаточно силен, мне пришлось отплатить ему за доброту убийством. Но он видел артефакт, а я не мог допустить, чтобы морниши услышали хотя бы слово об этом. Не прежде, чем я найду себе новых друзей.

— Скирати, — процедил Сарет сквозь сжатые зубы.

— Соображаешь. — Ксемет установил артефакт на алтарь. — Я имел намерение вернуться сюда и заполучить скарабея, только знал, что мне нужно изобрести способ убрать демона. Тут-то скирати и пригодились. Я сблизился с ними, показал им артефакт, рассказал о скарабее.

Как ты понимаешь, маги скирати были весьма заинтересованы. Они давно искали подобные артефакты. Это потому, что они ищут что-то по ту сторону пустоты. У них там какие-то союзники.

Грейс взглянула на Тревиса. Он озвучил слово, которое обожгло ее.

«Дюратек».

— Признаю, — продолжал Ксемет, — я не слишком обращал внимание на этих далеких друзей скирати. Я даже не уверен в том, как маги нашли связь с людьми из другого мира без артефакта. Полагаю, здесь, в Фаленгарте, есть кто-то, с кем маги в союзе, кто-то приблизился к ним и сообщил то, что морндари узнали очень давно, что там, за пустотой, есть еще мир. Все, что я знаю, это что люди с той стороны пустоты ищут путь на Зею и что скирати обещали помочь им в обмен на какую-то любезность или плату.

Не так, чтобы что-то из этого имело значение для меня. Все, о чем я забочусь, это сделать их моими должниками, и для этого позволяю им использовать артефакт для контактов со своими союзниками там. Их навыки в кровавом волшебстве таковы, что они смогли посылать и получать послания в тот мир. Они даже смогли перенести несколько предметов из того мира, включая оружие, сделанное их братьями за пустотой, — металлические палки, которые могут убивать на расстоянии. — Ксемет усмехнулся. — Конечно, маги, которые пытались пройти сами, были поглощены морндари в пустоте. Чтобы открыть Врата, через которые может пройти живой человек, им нужна кровь мага куда более сильного, чем просто маг скирати.

— То есть кровь Ору, — сказал Сарет. Ксемет снова вынул скарабея.

— Именно так. Я рассказал скирати о нем и помог им разработать план — план, о котором вы теперь тоже знаете. Используя артефакт и кровь многих магов, мы открыли Врата в храмы богов и скормили их демону, чтобы насытить его, и мы смогли пройти мимо него и получить скарабея.

Сарет поднял кулак.

— Но демона нельзя насытить! Если он на свободе, он никогда не прекращает поглощать.

Ксемету, казалось, стало скучно.

— Ты думаешь, я не знаю этого, Сарет? Поверь мне, я знаю о демонах больше твоего. Мне нужно было отвлечь и демона, и скирати, чтобы самому получить скарабея. Да, и еще одно. Возможно, тебе интересно узнать, что это я рассказал скирати об артефакте, которым владеют морниши.

У Сарета не было слов, его трясло.

— Зачем, Ксемет? — сказала Грейс и сама удивилась своим словам. — Зачем тебе скарабей?

Он перевел свой безразличный взгляд на нее.

— Скажи мне, женщина с севера, разве это не меньшее из того, что я заслуживаю, пережив такие мучения — мучения всей моей жизни. Я всегда был вторым после Сарета, и когда захотел то единственное, что не могло принадлежать ему, мне тоже отказали. — Паук пощупал его палец тонкой золотой лапкой. — Когда я выпью кровь Ору, то стану величайшим волшебником из всех живущих. Даже демон не сможет сопротивляться мне, и я снова свяжу его.

Наконец Сарет нашел что сказать:

— Вани стыдилась бы тебя.

Никакие из слов, что Сарет говорил ранее, казалось, не возымели действия, но эти… Ксемет как-то съежился.

— Она здесь, в Таррасе?

Сарет кивнул, и Ксемет снова прикоснулся к своему лицу. Если он и раньше не был красавцем, что теперь Вани подумала бы о нем? Но Грейс знала, что Вани отказала ему не из-за его внешности. Она верила, что предназначена Тревису. Однако что-то подсказывало Грейс, что Ксемет ничего не знает об этом.

Ксемет отступил от пьедестала. Он как-то сразу растерялся, затряс головой, забормотал что-то себе под нос. Сарет взглянул назад на остальных, это их единственный шанс, пока Ксемет отвлечен мыслями о Вани. Дарж поднял меч, Тревис опустил руку в карман.

Готова, сестричка?

Грейс сжала нити Паутины жизни.

Готова.

И вместе они двинулись вперед.

— Стойте! — закричал Ксемет, поднимая скарабея. Золотое свечение стало невыносимо ярким. Сарет, Тревис и Дарж отступили. Лирит вскрикнула, и Грейс почувствовала острый приступ боли, когда нити Паутины были вырваны из ее разума. Она отшатнулась.

— Ты что думаешь? — закричал Ксемет. — Что сможешь остановить меня сейчас? Ты знаешь, что это? В руке я держу скарабея, величайшую реликвию силы, которая осталась от Мрака Моринду. Единственной каплей крови Ору маги низвергали горы, заставляли моря кипеть и закрывали свет дня потоками саранчи. Меня невозможно остановить.

Сарет поднял руку, чтобы защититься от золотого сияния.

— Демон, Ксемет. Где демон?

— Он свободен, — победно произнес Ксемет. — Мои шпионы во дворце подслушали милый план Мелиндоры сегодня утром, поэтому я открыл Врата в Этерион. В то время демон был достаточно силен не только, чтобы добраться до Врат, но и чтобы пересечь их. Он слаб и медлителен после тысячелетия голода здесь в заточении, и ему придется немало поглотить, прежде чем он припомнит свою истинную силу. Все равно он — демон. Даже сейчас, я полагаю, он расправляется со скирати, как и с Мелиндорой Сребролунной и ее дружками. Когда демон покончит с ними, то прежде чем он станет слишком силен, я снова свяжу его — мощью божественного короля Ору.

Ксемет поднял скарабея выше, запрокинул голову и открыл рот. Его пальцы крепче сжали сияющего скарабея, раздавили его. Три темно-красные капли пролились Ксемету в рот.

Произошедшие перемены были быстрыми и жуткими. Крапинки золотого света — сначала бледные, как тусклые светлячки — проникли ему под кожу. Потом они стали ярче, роились над его лицом, шеей, светили сквозь ткань его одежды, пока все тело Ксемета не стало светиться так же ярко, как и скарабей.

Он откинул раздавленную драгоценность и выбросил руки вперед.

— Да! — кричал он, и его голос грохотал по всей пещере. — Да!

Золотые искры плясали у правой стороны его лица. Появились первая кость и зубы, потом мышцы и кожа. Искры потускнели до мягкого золотого свечения, которое покрывало его. Ксемет улыбнулся — и выражение отразилось на обеих сторонах его лица. Медленно он протянул руку и потрогал свою обновленную плоть.

— Цел, — прошептал он, его глаза светились изумлением. — Я снова цел. И я чувствую, как она течет по моим жилам. Его кровь. Я самый могущественный волшебник со времен самого Ору.

Лицо Сарета напоминало маску боли.

— Ты глуп, Ксемет. Вани…

Сияющее лицо Ксемета нахмурилось:

— Что Вани?

Сарет посмотрел в глаза Ксемету.

— Вани в Этерионе.

Ксемет замер, уставившись на каменный потолок наверху.

— Демон!..

С криком ярости Сарет рванулся вперед. Он почти успел. Тогда легким движением руки Ксемет направил потрескивающие золотые искры из своих пальцев в грудь Сарету. Морниш отлетел и со стоном боли упал на краю бездны. Лйрит закричала и бросилась к нему, удерживая над пропастью.

Дарж и Тревис двинулись к Ксемету, но они были слишком далеко. Только Грейс была рядом, но нити Паутины жизни ускользали от нее, когда она пыталась произвести заклинание.

Ксемет снял артефакт с пьедестала и прикоснулся пальцем к его острию. Брызнула кровь и покрыла артефакт.

— Я иду, Вани, — закричал он, и появились Врата: овал темноты, окаймленный голубоватым светом.

Ксемет бросился вперед. Когда он сделал это, кольцо голубого света вспыхнуло и расширилось. Грейс пыталась увернуться, но ее ноги скользили по камню. Вскрикнув, она споткнулась и соскользнула в противоположном направлении.

— Грейс, нет! — услышала она крик Тревиса.

Потом пещера исчезла, а Грейс погрузилась во тьму.

79

Как семечка, выплевываемая сердитым человеком, Грейс вывалилась из Врат и со стоном упала на камни.

С шипящим звуком Врата сомкнулись за ней. Грейс с трудом поднялась, опираясь на руки и ловя ртом воздух. На этот раз проход через Врата был как заплыв через черную толщу воды. Такую холодную, ужасно холодную. Ее мышцы застыли, разум стал кусочком льда.

Ты должна помнить кое-что, Грейс. Ты должна кое-чего опасаться…

С содроганием она вспомнила.

Ксемет. Где Ксемет?

С трудом Грейс встала и заставила себя двигаться. Вокруг бушевал шторм. Ветер завывал и визжал, раздирая волосы и одежду. Пятнистые формы кружили вокруг нее в воздухе, но Грейс не была уверена, настоящие они или лишь миражи.

— Грейс!

Поверх рева шторма она услышала голос мужчины. Нет, не шторма. Ее взгляд прояснился достаточно, чтобы различить мраморные колонны и высокий синий купол. Итак, это Этерион. Но внутри здания не может быть шторма, даже в таком огромном здании, как это.

Что-то сильно потянуло ее — один раз, потом снова. Но рук не было. Тем не менее Грейс чувствовала, как ее тело скользит по полированному каменному полу.

— Грейс, держись!

Наконец ее сердце растопило холод, и Грейс смахнула с глаз капли воды. Знакомая фигура припала к полу чуть в стороне. Мужчина держался за колонну у стены, его светлые волосы теребил ветер. Грейс проползла еще несколько метров. Она уже почти дотянулась до мужчины.

— Бельтан! — Ветер, казалось, сорвал слова с ее губ. — Бельтан, что происходит?

Взгляд рыцаря был направлен куда-то за спину Грейс. Она стала поворачиваться, чтобы проследить за его взглядом.

— Нет, Грейс, смотри на меня, понимаешь? Не смотри ни на что, кроме меня.

Грейс кивнула. Снова к ней прикоснулись невидимые руки. Она пыталась сопротивляться, но тщетно. Еще скользнула по полу.

— Держи ее, Бельтан! — закричала Вани.

Убийца ухватилась за колонну рядом с Бельтаном. Потом — Мелия, ее черные волосы бешено метались. Чуть дальше Фолкен и Эйрин держались за каменную скамейку, которая, должно быть, была прикручена к полу. За другую скамейку рядом с бардом и молодой баронессой цеплялась фигура— в черном балахоне.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35