Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Защитник (№12) - Выживших не было

ModernLib.Net / Боевики / Эхерн Джерри / Выживших не было - Чтение (стр. 9)
Автор: Эхерн Джерри
Жанр: Боевики
Серия: Защитник

 

 


Обхватив нижний трос, она выбросила правую руку вверх и ухватилась-таки за верхний.

И тут Роуз увидела, как по тросам из второго локомотива в первый идет Мэтью Смит. Он что-то кричал ей.

Когда она стала кричать в ответ, локомотивы расцепились.

Смита отбросило назад, он уцепился за тросы и собирался перепрыгнуть с машины на машину, но колеса первого локомотива заскрипели. Машина начала сбавлять скорость и тормозить. Смит тянулся к ней, но бесполезно. Пространство неумолимо увеличивалось.

Роуз Холден вцепилась в тросы.

Если локомотивы разъединятся, значит, Маковски доберется до Дэвида.

Кровь обильно шла из ее раны, судороги сжимали все тело. Она в последний раз взглянула на Мэтью Смита и двинулась вдоль канатов обратно в первый локомотив.

Роуз могла шевелить лишь правой рукой. Каждый раз, когда приходилось волочить левую руку вдоль троса, новый спазм боли пронизывал ее.

Роуз посмотрела на дорогу. Они поравнялись с машинами «ударников» и почти въехали в тоннель. Локомотив еще не остановился.

Три фута до открытых дверей в купе.

Два.

Рози бросилась внутрь.

Навстречу ей полетел огнетушитель. Он прошел лишь в нескольких дюймах от лица. На огнетушителе была кровь. Дэвид лежал, растянувшись рядом с креслом машиниста, возле головы растеклась лужица крови.

Роуз потянулась к кобуре на правом боку. Но не было ни кобуры, ни «Беретты».

У Маковски был «Дезерт игл», доставшийся в свое время Дэвиду от Руфуса Барроуса. Он пытался оттянуть затвор, по глупости своей не понимая, что надо лишь взвести курок и нажать на спуск.

Рози схватилась за рукоятку «смит-и-вессона», висевшего в кобуре у нее под футболкой.

Маковски возился с пистолетом. Курок наконец поднялся.

«Какой у него взгляд, — подумала Рози. — Так, наверно, дьявол приветствует входящих в ад».

— Сука!

Он направил пистолет ей на лицо, но Роуз выстрелила первой. Тело Дэвида чуть приподнялось. «Магнум» выстрелил в тот момент, когда над левым глазом Маковски появилась дыра. Роуз вновь нажала на спуск, вторая пуль пробила ему грудь.

Тело Маковски осело.

Дэвид поднялся на ноги, пошатнулся, наклонившись сначала в сторону приборной доски, затем — к Рози. Он потянулся к ней и упал на колени.

— Я ранена, — сказала она.

— Он разбил все приборы. Все. Надо прыгать. Ты первая и…

— Нет. Вместе. Помнишь?

— Тогда пошли, Рози, — Дэвид прикоснулся губами к ее щеке и придержал жену. Она с трудом могла стоять на ногах.

Он подтолкнул ее ближе к двери.

Локомотив вошел в тоннель.

— Я даже достал твои пистолеты из холодильника, — Дэвид с трудом изобразил улыбку.

Она увидела эти пистолеты у него за поясом.

— Спасибо.

Стрельба теперь шла и сверху, и с четырех сторон, гулко отдаваясь в тоннеле.

Дэвид навел пистолет на один из контейнеров с бензином и сказал:

— По моей команде быстро прыгай и скатывайся.

— Да, Дэвид.

Ей кружило голову от боли в животе. С ней происходило нечто, чего она не испытывала раньше. И в глубине души Рози ясно осознавала, что это.

Слезы полились по ее щекам.

Свет.

Теперь они катились из тоннеля.

— Прыгай! — крикнул Дэвид.

Рози прыгнула, и он выстрелил.

Ослепительно яркая вспышка, и Роуз Холден полетела на оснеженную насыпь, покатилась, ощутила, как что-то хрустнуло под ней, покатилась дальше и остановилась.

Рев, грохот… Ничего громче она не слышала в жизни, и волна жара окатила ее тело.

Роуз поняла, что локомотив взорвался. Она поднесла здоровую руку к голове. Обломки машины сыпались отовсюду. Футболка на Рози загорелась. Она покатилась по снегу и вскрикнула. Схватило правую ногу.

Правой, здоровой рукой Роуз зачерпнула горсть снега и бросила на языки пламени, что ползли по левой ноге. Затем стала бросать на себя снег еще и еще.

Огонь погас.

Она попыталась встать.

И вновь вскрикнула от боли.

Правая нога. Роуз опустила взгляд.

Кость торчала сквозь штанину.

Она отползла дальше от дороги.

— Дэвид! Дэвид! — боль в животе возобновилась, а вместе с ней и слезы. — Дэвид!

Ребенок.

— Дэвид!

И она увидела мужа.

Он полз к ней по снегу. Левая сторона его лица почернела, вывихнутая левая рука безжизненно волочилась.

— Рози!

Стрельба. Все громче и громче.

Дэвид перекатился на спину.

Огромный кусок металла торчал из его левого бока.

— Господи! — прошептала Рози. Она поползла к нему. Холден повернул к ней голову.

— Уходи отсюда, Рози.

— Не могу. А если б могла, то не захотела бы, Дэвид.

Она проползла еще несколько дюймов и прикоснулась губами к его губам.

— Навсегда вместе, — произнес он. Кровь тонкой струйкой текла из уголка его рта. Дэвид кашлянул, и кровь забрызгала ему грудь.

— Они подходят, — Роуз увидела, как «ударники» со штурмовыми винтовками бегут к ним со стороны железнодорожного полотна. За ними тоннель, вернее, то, что от него осталось, был объят пламенем.

Она потянулась к пистолетам за поясом Дэвида.

— Придержи мне рукоятку, милый.

Правая рука Дэвида держала «Детоникс», а Рози взвела курок.

— Держи. Это мое любимое оружие, Дэвид. Ты знаешь это?

Он, кашляя, кивнул.

Она увидела «Глок», вытащила пистолет и взвела курок.

Роуз придвинулась к Дэвиду ближе.

Он чуть приподнялся. Кашель усилился.

Солдаты приближались с обеих сторон.

— Я рад, что ты моя жена, — сказал ей Дэвид.

— И я рада.

Боль пронзила ее тело.

Она крепче уперлась локтями и прищурилась.

Дэвид открыл огонь.

Роуз открыла огонь.

«Ударники» падали с обеих сторон.

Она ощутила, как пуля вошла ей в правый бок, и «Глок» выпал из пальцев.

Дэвид осел в снег подле нее.

Его палец соскользнул со спускового крючка, и «Детоникс» упал в сугроб.

Роуз Шеперд — Холден почувствовала, как рука Дэвида Холдена сжала ее ладонь.

Глава тридцать третья

Керни, Борзой и Монтенегро в сопровождении почетного эскорта «ударников», который встретил их на окраине города, прибыли в телецентр Метроу. Видеокамеры, диктофону и магнитофоны окружали их со всех сторон.

Этим вечером много говорили о нападении «Патриотов» на военный объект где-то на Северо-Западе.

— Проходя в студию, Керни услышал, как об этом приглушенно шептались немногие из пришедших сюда настоящих журналистов и политиков. А прежде чем они покинули гримерную, Борзой сказал:

— Тэд, эта речь сейчас стала гораздо более важной, чем ты можешь себе представить. Будущее нашего дела зависит от тебя. Я все объясню позже.

— Не беспокойтесь, мистер Джонсон, — произнес Керни с подчеркнутым американским акцентом. И вместе они пошли узким коридором в Зеленый зал. Монтенегро уже ожидал их здесь, нахмурив брови:

— Дело не очень хорошее, Дмитрий.

— Что не так? — спросил Керни.

— Это не имеет отношения к тебе, — Борзой покачал головой. — Только твоя речь приобретает исключительное значение, Тэд.

Джеффри Керни закурил, сел в ожидании и подумал о Линде Эффингем. Одетый в несколько странную форму — черные брюки, зеленая гимнастерка, армейские ботинки, портупея — он чувствовал себя военной игрушкой. Что ж, ею он в сущности и являлся. Конечно, при входе в студию кое-кто побеспокоился из-за того, что они вооружены. Но одно слово возглавлявшего эскорт офицера «Ударных отрядов» полицейскому чиновнику по имени Камински решило все. Камински странно-скрипучим высоким голосом заявил:

— Дайте им пройти.

Когда устанавливали свет и звук, Керни все время держался за кобуру. В комнату вошла симпатичная девушка в черном платье, которая еще раньше приветствовала их от имени продюсера:

— Начинаем в пять, джентльмены. Мистер Борден, могу я показать вам дорогу? — она широко улыбнулась Керни.

Борзой пожал ему руку. Монтенегро тоже. Дмитрий сказал:

— Сделай, как надо, Тэд.

— Я уверен, что все так и будет, — искренне ответил Керни и удалился в сопровождении неизменно улыбчивой девушки.

Они ожидали в коридоре несколько минут, пока она объясняла, что красный свет на камерах означает готовность и просила вовсе не думать о них.

— Я знаю, все будет великолепно. Знаете, мистер Борден, я считаю себя совсем обыкновенной девушкой по имени Джейн. Но то, что сказано в вашей речи, имеет для меня большое значение. Уверена, что американский народ полюбит вас.

Керни тоже улыбнулся, но в улыбках ему было трудно с ней тягаться. Ну и слава Богу. И после момента, показавшегося ему вечностью, девушка слегка подтолкнула его со словами:

— Ни пуха, ни пера.

Он вышел на сцену. Журналисты, собравшиеся осыпать его вопросами после речи, учтиво зааплодировали.

Джеффри Керни поднялся на трибуну.

Он огляделся.

Красные глаза телекамер нагло смотрели на него. Ну и пусть. Керни увидел, где сидит Колин Бест. Как и предполагалось. Определил расстояние. Два шага. Нет, три.

Режиссер трансляции дал сигнал.

— Народ Америки! Насилие, как чума, неистовствует в стране. Кто виноват в этом?

Борзой, сидевший позади журналистов, одобрительно кивнул. За спиной Борзого, на изрытом оспинами лице Монтенегро появилась фальшивая улыбка.

— «Фронт Освобождения Северной Америки»? Или «Патриоты»? Я… — он остановился. Следующие слова — «праведный мститель». Однако Джеффри Керни двинулся с подиума к телекамерам, сокращая расстояние до Борзого, Монтенегро и Беста. — Я — человек, который скажет вам это, потому что знаю обе стороны. ФОСА и президент Маковски работают рука об руку ради вашего уничтожения, «Патриоты» работают ради вашей свободы.

Керни уже вытащил пистолет.

Он дважды выстрелил Дмитрию Борзому в шею, когда тот вытягивал свое оружие из находившейся под курткой кобуры. Повернувшись направо, Керни пустил Монтенегро две пули в грудь и третью — между глаз. Побежав к Колину Бесту, он навел пистолет на Борзого и выстрелил ему прямо в левый глаз. Полицейский кинулся на Керни, но тот оттолкнул его, приставляя пистолет к левому виску Беста.

— Выстрелите в меня, и Колин Бест мертв!

«Как просто», — подумал Керни. Он рискнул и пока выигрывал.

Никто не двигался в его сторону.

Полицейский чиновник Камински что-то кричал ему. Керни вспомнил этот странный скрипучий голос. Камински хотел знать его требования.

Прижимая к себе вспотевшее тело Колина Беста и прижимая дуло пистолета к его правому глазу, Керни заявил:

— Это здание и его окрестности нашпигованы фосавцами. Если я подвергнусь нападению за то, что застрелил этих предателей американского народа, то вместе со мной погибнут и многие, многие из вас. Мне нужна быстрая полицейская машина с полицейской рацией на нужной частоте. Я знаю эту частоту, так что хитрить не надо. Дальше. Мне нужно, чтобы в столичном аэропорту меня ждал заправленный «Боинг-747», на борту которого будут находиться пилот международного класса и карты обеих Америк. Лишь поднявшись в воздух, я сообщу пункт назначения. Когда я безопасно приземлюсь, Колин Бест будет освобожден.

И неожиданно полиция и «ударники» подчинились ему. Командир «Ударных отрядов», капитан Карлсберг проворчал:

— Наколол ты нас, англичанин.

— Чертовски верно, — ответил Джеффри Керни, крепче прижимая пистолет к лицу Колина Беста.

— Дайте этому сукину сыну, — заорал Карлсберг, — все, что он хочет, и пусть вылетает из этого говняного города. — Он посмотрел на Джеффри и засмеялся.

Уиздом Тубирс прочистил горло.

И сейчас в день инаугурации мы вспоминаем тех, кто по-прежнему с нами, кто рисковал своей жизнью… — он жестом показал на людей, сидевших перед ним. — Сэр Джеффри Керни, посол Великобритании, кавалер Креста Виктории, человек, делавший все, что он делал, из одной лишь искренней любви к добру и искренней ненависти к злу. — Керни кивнул, и ветер взлохматил его седые волосы. Он улыбнулся.

— Директор ФБР Лютер Стил, который вместе с членами почти легендарной группы из Метроу настолько преданно исполнял свой долг, что благодаря своим деяниям вошел в то редкое число людей, которых нельзя именовать иначе, как герои. — Справа от Стила сидела его очень симпатичная жена, на креслах сзади — их взрослые дети. Вместе с ними сидел старый чернокожий мужчина. Уиздом Тубирс еще не встречал столь старого негра. Это был одетый в черное, худой, как рапира, человек, чей взгляд был одновременно и теплым, и твердым, как алмаз.

Слева от Лютера Стила сидел Том Лефлер, а между ними — седовласый хрупкий старичок — Кларк Петровски. Два кресла рядом с Лефлером были пусты и обвязаны траурной лентой. Эти места предназначались агенту ФБР индейцу Биллу Раннингдиру и рано погибшему Рэнди Блюменталю, недолгую дружбу с которым Уиздом навсегда запомнил. А рядом с этими креслами сидела старая женщина, вдова одного из погибших героев.

— Пустые кресла в первом ряду принадлежат по самому высокому праву специальным агентам Раннингдиру и Блюменталю. Специальные агенты Лефлер и Петровски — единственные оставшиеся в живых члены возглавляемой Стилом группы из Метроу. Женщина рядом с ними — вдова Томаса Эшбрука, погибшего несколько лет спустя после резни в Метроу и атаки на форт Маковски. Томас Эшбрук обеспечил приток оружия в страну. И этот приток в конце концов дал возможность свободным людям Соединенных Штатов повернуть ход событий и отвоевать собственную свободу. Он погиб во время шторма в возрасте семидесяти четырех лет, когда контрабандой привозил патроны и медикаменты на помощь «Патриотам» из Чарльстона, Южной Каролины. Он погиб, но три ведомых им судна пробились, и в результате эпидемия гриппа в Чарльстоне прекратилась и «Патриоты» смогли выстоять против банды предателей из «Ударных отрядов», в конце концов они сняли осаду города и спасли тысячи жизней. Эшбрук обладал такой волей к жизни, какую имеют лишь немногие из нынешнего поколения. Вот почему он вошел в легенду.

Уиздом Тубирс протянул руки к матери и отчиму.

— Мэтью Смит, мой отчим, и Лилли Тубирс Смит, моя мать. Каждый из них по-своему герой. Мэтью Смит выжил во время штурма форта Маковски наряду с директором ФБР Лютером Стилом и моим дядей Бобом Тубирсом, — жестом он показал на своего дядю, сидевшего среди гостей. — Мэтью Смит и Лютер Стил стали лидерами движения «Патриотов», превратив его в силу, изменившую лицо страны, а, возможно, и мира.

Уиздом посмотрел на статую.

— На постаменте этого памятника, который мы собираемся открыть, начертаны имена героев. Конечно, многие остались безымянными и невоспетыми. Но всем им — и тем, кого помнят, и тем, кого забыли, народ Соединенных Штатов и всего свободного мира обязан вовеки и должен отдать дань безмерного уважения. Все они заслужили самый почетный титул: патриоты.

Уиздом Тубирс опустил голову.

С памятника сняли покрывало.

В центре его были три фигуры.

Держась за руки и за пистолеты застыли в свой последний миг и в предсмертном вызове врагам свободы доктор Дэвид Холден и его возлюбленная (и жена на один день), детектив Роуз (Рози) Шеперд — Холден.

За ними возвышалась как будто призрачная отдельная фигура чернокожего человека.

Правой рукой он крепко сжимал большой пистолет, а левой — древко американского флага, развеваемого ветром.

Его имя было Руфус Барроус.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9