Железные фейри - Железная королева

– Ясень…

– Если ты не до конца уверена, хочешь ли быть с Плутом, скажи мне сейчас. Я отойду, отступлю, сделаю все, что ты захочешь. – Голос Ясеня чуть слышно дрогнул. Я почувствовала, как быстро забилось его сердце, когда он встретился со мной взглядом. – Просто ответь мне сегодня, и больше я никогда не спрошу. Ты его любишь?

Я набрала в грудь воздуха, готовая все тут же отрицать… но осеклась. Нельзя отделаться коротким и беспечным ответом, особенно когда он так на меня смотрит. Он заслуживает узнать правду. Всю, целиком.

– Любила, – тихо сказала я. – По крайней мере, мне так казалось. Теперь я уже не уверена.

Я помолчала, тщательно взвешивая слова. Ясень ждал, застыв, будто напряженная пружина, пока я собиралась с мыслями.

– Когда ты ушел, мне было больно. Я думала, что больше тебя не увижу. Ты сказал, что мы враги, что нам нельзя быть вместе, и я тебе поверила. Я была сердита и растерянна, а Пак оказался рядом и был готов все исправить, как ты выразился. Мне было легко увлечься Паком, ведь я знала, что он чувствовал. И некоторое время мне казалось, я могла бы… полюбить и его.

Голос мой задрожал, когда я продолжила:

– Когда я снова увидела тебя, я поняла, что мои чувства к Паку – это другое. Он был мне лучшим другом, для него в моем сердце всегда останется место, но… люблю я тебя, Ясень. У меня и выбора-то не было… Я всегда тебя любила.

Я услышала слабый вздох, как будто Ясень долго сдерживал дыхание. Он привлек меня к себе и крепко обнял. Я склонила голову ему на грудь и закрыла глаза, прогнав все мысли о Паке, о папе, о лжекороле далеко-далеко. Завтра с ними разберусь.

А сейчас мне просто хотелось уснуть, провалиться в забытье и на какое-то время ни о чем не помнить. Ясень все молчал в задумчивости. Аура его чар коротко мигнула и опять успокоилась. Но мне и так все было ясно – достаточно только послушать, как бьется сердце.

– Поговори со мной, – прошептала я и пальцами провела по его груди поверх рубашки. Он вздрогнул. – Пожалуйста. Тишина сводит меня с ума. Я не хочу слышать собственные мысли.

– Что ты хочешь, чтобы я сказал?

– Все, что угодно. Расскажи мне сказку. Расскажи о местах, в которых бывал. Что угодно, лишь бы мне не думать… ни о чем.

Ясень помолчал. А потом стал напевать какую-то тихую и неторопливую мелодию, вытеснившую из спальни тишину. Убаюкивающий, успокаивающий напев напоминал мне о кружащемся снеге, о впадающих в зимнюю спячку деревьях, о животных, сворачивающихся клубочками в своих норах до весны… Он гладил меня по спине, неторопливо, в такт колыбельной, и теплым одеялом опустился сон…

– Ясень? – шепотом окликнула я, чувствуя, как сами собой закрываются глаза.

– Да.

– Не оставляй меня, ладно?

– Я уже пообещал, что останусь. – Он погладил меня по голове и добавил тихо-тихо: – Пока ты сама этого будешь хотеть.

– Ясень?

– М-мм?

– …я тебя люблю.

Руки его вздрогнули и застыли.

– Знаю, – прошептал он мне, склоняя голову. – Поспи. Я буду рядом.

И с этими словами я уплыла в забытье.

– Здравствуй, любимая, – прошептал Машина, протягивая мне навстречу руки; стальные провода у него за спиной извивались в завораживающем танце. Высокий и элегантный, с длинными серебряными волосами, переливающимися, точно жидкая ртуть, он смотрел на меня, и глаза его были черны как ночь. – Я ждал тебя.

– Машина. – Я поежилась, озираясь в окружающей нас пустоте. Мой голос отдавался эхом отовсюду. Мы были одни в неизмеримой темноте. – Где я? Почему ты здесь? Я думала, что я тебя убила.

Железный король улыбнулся; серебристые волосы вспыхнули в кромешной тьме.

– Тебе не избавиться от меня, Меган Чейз. Мы едины, отныне и навсегда. Ты просто еще этого не приняла. Подойди. – Он знаком подозвал меня к себе. – Подойди, любимая, я покажу тебе.

Я попятилась.

– Прекрати меня так называть! Я не твоя! – Он подплыл еще ближе, я же сделала шаг назад. – Тебе не должно здесь быть! Хватит лезть ко мне в сон! Я люблю другого!

Машина улыбнулся, как ни в чем не бывало.

– Ах да, твой темный принц. Неужели ты в самом деле надеешься сохранить его после того, как поймешь, кто ты на самом деле? Неужели надеешься, что он тебя и после этого захочет?

– Что ты об этом знаешь? Ты всего лишь сон… кошмар, и только!

– Нет, любимая. – Машина покачал головой. – Я – часть тебя, которую ты не в силах принять. И, пока ты будешь меня отрицать, ты никогда не осознаешь свой истинный потенциал. Без меня тебе не одолеть фальшивого короля.

– А я попробую. – Я прищурилась и ткнула в него пальцем. – А теперь уходи. Это мой сон, и тебе тут не рады.

Машина грустно покачал головой.

– Очень хорошо, Меган Чейз. Если ты все же решишь, что я тебе нужен – а так и будет, – я подожду тебя здесь.

– Не утруждайся, – буркнула я и проснулась от собственного голоса.

Я заморгала и приподнялась с подушки. В комнате было темно, однако в круглое окошко мансарды сочился серый свет, и небо уже светлело. Ясеня не было, простыни остыли. Он ушел давно.

Снизу донесся запах бекона, и в животе у меня заурчало. Я поспешила вниз, гадая, кто там хозяйничает в такую рань. Перед глазами возникла картинка: Ясень в белом фартуке жарит оладьи; я истерически хихикнула и вошла на кухню.

Ни Ясеня, ни Пака там не оказалось, зато Грималкин пристроился на углу стола, уставленного едой. Яйца, блинчики, бекон, печенье, фрукты и хлопья покрывали стол ровным слоем, а между ними умостились графины с молоком и апельсиновым соком. Грималкин подмигнул мне и принялся снова болтать лапой в стакане с молоком, а потом облизывать.

– Что это? – с недоумением спросила я. – Это папа приготовил? Или… Ясень?

Грималкин фыркнул.

– Эти двое? Боюсь даже предположить последствия! Нет, обо всем позаботились брауни Лэнанши, а сейчас они убирают твою спальню.

Он уставился на лапу и торопливо слизнул молочно-белые капли.

– А где все?

– Человек еще спит. Плутишка не возвращался, хотя наверняка вскоре объявится, и, возможно, преследуемый всеми окрестными фейри.

– Мне все равно, чем занят Пак. Пусть его хоть тролли сожрут.

Грималкин, ничуть не тронутый моим отпором, невозмутимо облизывал лапу. Я поковыряла омлет на ближайшей ко мне тарелке.

– А Ясень где?

– Зимний принц ушел вчера вечером, пока ты спала, и, разумеется, не сообщил, куда. Несколько минут назад он вернулся.

– Ушел? А теперь он где?

В дверь постучали. В кухню ввалился Пол, шатающийся, точно зомби. На нас он не смотрел.

– Привет, – негромко поздоровалась я.

Пол будто и не слышал. Он взял со стола тост, куснул и побрел восвояси, так и не показав, что заметил мое присутствие.

Аппетит у меня пропал. Грималкин воззрился на стакан с молоком на углу стола и легонько стукнул его лапой.

– Между прочим, – заявил он, пока я хмуро смотрела вслед скрывшемуся за дверью Полу, – твой Зимний принц желает встретиться с тобой за ручьем на поляне, когда ты позавтракаешь. Он дал понять, что это важно.

Я подцепила ломтик бекона и равнодушно куснула.

– Важно? Почему?

– Мне было скучно расспрашивать.

– А как же папа? – Я опять посмотрела на дверь. – Ему тут ничего не угрожает? Его можно оставить одного?

– Ты сегодня утром удивительно тупая. – Грималкин специально опрокинул стакан молока и принялся удовлетворенно наблюдать, как жидкость стекает на пол. – Те же чары, которые не позволяют людям войти внутрь, не дадут ему выйти наружу. Дальше поляны человек не уйдет, даже случайно. Куда бы он ни пошел, он будет возвращаться в то же самое место.

– А если я захочу его отсюда забрать? Не может же он остаться тут навсегда?

– Лучше спрашивай у Лэнанши. Меня это не касается.

Грималкин грузно спрыгнул на пол.

– Когда пойдешь к своему принцу, тарелки оставь прямо здесь, – заявил он, выгнув хвост трубой. – Если сама их помоешь, брауни обидятся и могут даже разбежаться, а это было бы весьма неудобно.

– Ты для этого устроил тут такой бардак? – подколола я, кивая на капающее на пол молоко. – Чтобы брауни забот хватило?

– Разумеется, нет, человек. – Грималкин зевнул. – Просто от скуки.

Кот потрусил прочь из комнаты, а я лишь покачала головой, схватила тост и поспешила на поляну.

6. Обучение

Стояло серое туманное утро; дымка парила над землей невесомыми клочьями, заглушала звук моих шагов. Я перепрыгнула через ручей и, уже по ту сторону, обернулась. Дом опять исчез, за речушкой простирался лишь туманный лес.

Посреди поляны пританцовывала и кружилась темная фигура, длинный плащ трепетал за спиной, ледяной меч взрезал туман, как бумагу. Я прислонилась к дереву и наблюдала, завороженная отточенными плавными движениями, смертоносной скоростью и точностью, выпадами такими стремительными, что человеческий глаз едва успевал разглядеть меч. Мне сделалось не по себе от внезапно вспомнившегося сна; тихий голос Машины эхом отдавался в мыслях. «Неужели ты надеешься сохранить его после того, как поймешь, кто ты на самом деле? Неужели надеешься, что он тебя и после этого захочет?»

Я сердито постаралась отогнать наваждение. Откуда ему знать? И вообще, это всего лишь сон, ночной кошмар, родившийся из-за моей усталости и тревоги за папу.

Ясень закончил свою тренировку финальным выпадом, и меч скрылся в ножнах. Принц на секунду замер посреди туманившейся поляны, только глубоко дышал.

– Как твой отец, ему лучше? – вдруг спросил он, не оборачиваясь.

Я подскочила от неожиданности.

– Все по-прежнему. – Я подошла ближе; штанины джинсов намокли от влажной травы. – Ты тут давно?

Он обернулся, убрал со лба прядь волос.

– Вчера я снова был у Лэнанши. Хотел кое-что для тебя достать, так что отрядил кое-кого из ее знакомых на поиски.

– На поиски?..

Ясень подошел к ближайшему валуну, нагнулся и вдруг кинул мне длинную, слегка изогнутую палку. Я поймала – вовсе не палка, а кожаные ножны, а из них торчит золоченый медный эфес. Меч. Ясень дал мне меч… зачем?

Ах да! Потому что я хотела научиться драться. Потому что я сама просила обучить меня.

Ясень насмешливо покачал головой.

– Неужели ты забыла?

– Нее-ееет! – тут же возразила я. – Просто… не ожидала, что так быстро…

– Место подходящее. – Ясень кивком обвел поляну. – Тихое, укромное. Можно отдышаться. Учись, пока отец приходит в себя. Подозреваю, что когда мы выберемся отсюда, спокойствия нам не видать. – Он жестом показал на меч в моих руках. – Начинается первый урок. Доставай!

Я подчинилась и достала меч из ножен; по поляне дохнуло ледяным ветерком. Я зачарованно уставилась на клинок. Изящное лезвие – тонкое и слегка изогнутое, край смертельно-острый. Я подсознательно почувствовала некую тревогу. Меч был какой-то… не такой.

Нахмурившись, я провела пальцами по прохладной серебристой кромке, и внутри все похолодело.

Меч был из стали. Не эльфийской стали. Не волшебный зачарованный клинок. Настоящее, обычное железо. То, что прожигает эльфийскую плоть и разрушает чары. Раны от него не заживают.

Я уставилась на меч, потом на Ясеня, но тот перед лицом величайшей для себя опасности сохранял полнейшую невозмутимость.

– Это сталь!

Он кивнул.

– Испанская сабля восемнадцатого века. Лэнанши буквально вышла из себя, когда я объяснил ей, что хочу… а впрочем, сумела добыть то, что нужно, в обмен на услугу. – Он слегка поморщился. – Весьма значительную услугу.

Я испугалась.

– Что ты ей пообещал?

– Неважно. Нам это никак не угрожает. – И поспешил добавить, не давая мне вставить и слово: – Я хотел достать тебе легкий и сбалансированный клинок.

Ясень указал на мой меч своим собственным; в воздухе вспыхнул ослепительно-синий зигзаг.

– Ты будешь много двигаться, пользуясь скоростью вместо грубой силы. Этим клинком не получится отразить удары более тяжелых мечей, а сил, чтобы управляться с палашом, тебе не хватит, поэтому нам придется обучить тебя уворачиваться. Эта сабля – самый подходящий выбор.

– Но она из стали! – изумленно повторила я. Принц так хорошо разбирался в оружии и фехтовании, что мог бы работать тренером. – Зачем мне настоящий меч? Я ведь могу кого-нибудь всерьез поранить.

– Меган, – Ясень смерил меня терпеливым взглядом, – именно для этого я его и выбрал. Оружие, которого никто из нас не может коснуться, дает тебе преимущество. Даже самые буйные красные колпаки подумают дважды при виде настоящего, смертоносного меча. Конечно, Железных эльфов железо не отпугнет, но я постараюсь тебя обучить.

– А вдруг я пораню тебя?

Он только фыркнул.

– Не поранишь.

– Откуда ты знаешь? – Я ощетинилась, это ведь не шуточки. – Вдруг я тебя задену? Даже лучшие фехтовальщики допускают ошибки.

Он наградил меня еще одним терпеливым взглядом.

– И много ли у тебя опыта обращения с оружием вообще и мечами в частности?

– Э… – Я покосилась на клинок в моей руке. – Секунд примерно тридцать?

Он улыбнулся, спокойно и до противного самоуверенно.

– Ты меня не заденешь.

Я надулась. Ясень хмыкнул, а потом взмахнул мечом.

– Хотя… – продолжил он, мгновенно превращаясь в хищника и делая шаг вперед. – Я бы хотел, чтобы ты попыталась.

Я с визгом отпрянула в сторону.

– Прямо сейчас? А как же разминка? Я даже не представляю, как за эту штуку держаться правильно!

– Держать несложно. – Ясень, волком круживший вокруг меня, пальцем показал на кончик лезвия. – Бей острым концом.

– Ясень, это вовсе не смешно!

Он хмуро улыбнулся, продолжая наступать.

– Меган, мне бы очень хотелось учить тебя как положено, с самого начала, однако на это потребуются годы, даже столетия. Но раз уж мы спешим, я преподам тебе краткий курс. К тому же повторенье – мать ученья! – Он сделал выпад в мою сторону, конечно, не дотронувшись. – А теперь попробуй меня ударить. Бей в полную силу.

Я не хотела, но, в конце концов, сама же напросилась к нему на обучение. Схватила саблю покрепче, что-то невнятно выкрикнула и бросилась вперед.

Ясень ускользнул в сторону и сделал едва уловимое движение; меч сверкнул и плашмя ударил меня по ребрам. Я взвизгнула, абсолютный холод ожег меня даже сквозь рубашку.

– Ясень, черт, мне больно!

Он грустно улыбнулся:

– Тогда не подставляйся.

Ребра горели, к вечеру появится синяк. Мне вдруг захотелось бросить меч и убежать обратно, в дом. Но я снова решительно выпрямилась. Мне это необходимо. Необходимо научиться защищать себя и тех, кто мне дорог. Что такое несколько синяков, если однажды это спасет мне жизнь?

Ясень взмахнул мечом и выставил два пальца вверх.

– Повтор.

Мы тренировались все утро. Или, если говорить честно, я всерьез пыталась добраться до Ясеня и получила еще несколько прожигающих даже сквозь одежду ударов. Он дотрагивался до меня мечом не всякий раз и ни разу по-настоящему не оцарапал, однако страшно было до безумия. После очередного укола, чувствительного не только для моей кожи, но и для гордости, я постаралась сосредоточиться на защите, а Ясень продолжал атаковать.

Я стала получать по ребрам еще чаще.

С каждым ударом, с каждым непринужденным уколом, обжигающим меня чувством полного бессилия, я все больше злилась. Это нечестно! Он-то учился обращению с мечом десятилетиями, а мне вообще скидку не делал! Просто игрался со мной, вместо того чтобы учить, как отражать атаки. Не урок, а какой-то выпендреж…

Наконец я взорвалась. После отчаянной попытки отразить серию ослепительно быстрых ударов, я пропустила укол из-за спины и от этого разозлилась не на шутку.

Я заорала и бросилась к Ясеню, всерьез желая его задеть, хотя бы стереть с его физиономии эту спокойную деловитость.

На этот раз Ясень не увернулся и не закрылся, а просто крутанулся на одной ноге и подхватил меня за талию. Отбросил свой меч, сжал меня за запястье, привлек к себе и обездвижил и меня, и меч одним движением. Я возмущалась и вырывалась.

Конец бесплатного ознакомительного фрагмента.