Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Звездные войны (№97) - Войны охотников за головами-2: Корабль невольников

ModernLib.Net / Фантастический боевик / Джетер К. В. / Войны охотников за головами-2: Корабль невольников - Чтение (стр. 3)
Автор: Джетер К. В.
Жанр: Фантастический боевик
Серия: Звездные войны

 

 


Дело было вовсе не в астрономической стоимости прототипа, а в содержимом его трюма. Не имело значения, жив владелец «Раба-1» или нет, а даже после бомбежки Дюнного моря Куат с Куата мучался предчувствиями, что сила, любого другого стирающая в порошок, для Фетта — так, легкий бриз. Но даже если случилось самое невероятное событие во вселенной и Боба Фетт отправился к праотцам, на борту его корабля остались весьма опасные улики и свидетельства дел, в которых участвовал или был замешан охотник за головами. И след от некоторых улик тянулся к верфям, а вот этой опасности следовало избежать любой ценой.

Если Фетт избавился от. дроида-погрузчика или попросту уничтожил его, тогда мы в безопасности, размышлял инженер. При всем Своем хитроумии и догадливости Боба Фетт почти наверняка унюхал ценность попавших к нему материалов и данных; охотник мог припрятать их, прежде чем по неизвестной причине бросать свой корабль на орбите планеты-пустыни. Но если громоздкий, неуклюжий робот попрежнему в трюме «Раба-1» со всевозможной записывающей, следящей и подслушивающей аппаратурой, обычному грузовому дроиду не положенной… И информацией, которая только и ждет, когда ее расшифруют, проанализируют и придумают, как применить. А у верфей — очередные проблемы. Из-за того, что на записи — рейд имперских штурмовиков на уединенную ферму в песках Татуина. И потому, что глава преступного синдиката, как и все фаллиены, имел обыкновение испускать феромоны…

Куат вспомнил лицо Темного принца: фиолетовые глаза с вертикальным зрачком, холодная издевательская улыбка. Враг, которого корпорация боялась пуще, чем Императора Палпатина, И смерть которого не избавила верфи от опасности.

На центральном сборочном доке вспыхнул сигнальный прожектор, оборвав нить размышлений.

Куат поспешно набрал команду на миниатюрной деке, вживленной в запястье, активировав фильтры иллюминатора и синхронизировав их работу с микрошторками, имплантированными в роговицу. На долю секунды транспаристил потемнел, затем вновь стал прозрачным.

Звуковая волна сюда не доберется, зато вспышке яркого света вакуум не помеха, а ее будет достаточно, чтобы до смерти перепугать мирно дремлющую фелинкс. Тварюшка была легко возбудима и впадала в панику по любому поводу, а у Куата не было ни малейшего желания удерживать на руках клубок шерсти с когтями, рвущийся под стол. С прошлого раза у него остался на память тонкий, похожий на нить шрам на подбородке.

Еще одна сигнальная вспышка, теперь — красного цвета; она означала, что из дока, где в ожидании возлежал готовый корабль, эвакуирован персонал.

В ответном сигнале или команде Куата никто не нуждался, с этой точки события развивались автоматически. Простые запалы воспламенили материал воздухонепроницаемой оболочки, в которую, словно подарок, был завернут корабль. Закачанного внутрь кислорода хватило, чтобы уничтожить все, что менее прочно, чем дюрастил.

Несколько секунд корабль купался в пламени, затем огонь задохнулся от нехватки воздуха. Строительные леса, канаты, мусор рассыпались пеплом, а со стапелей медленно и немного сонно поднялся могучий «разрушитель», абсолютное оружие, чистое и закаленное.

Несколько чешуек золы проплыли мимо сегментированного иллюминатора. Куат с Куата укачивал на руках так и не проснувшуюся любимицу и помаргивал; на сетчатке глаз отпечаталось изображение только что рожденного корабля.

Ты хоть умеешь управлять этим корытом? Напарник посмотрел на кореллиани-на, который по-прежнему стоял в дверях рубки.

— Трудности будут, — безразлично сказал Боба Фетт. — Со всем можно справиться.

Он снял с панели управления обтянутую мягкой плотной перчаткой руку.

— Корабль стандартный, — продолжал он, разглядывая ладонь. — Перестроенный для трандошана, да. Что могут его когти, мои пальцы тоже сумеют.

Могу спорить, про себя заметил Денгар, прислоняясь к комингсу, чтобы удобнее было наблюдать, как напарник разбирается с навигационным оборудованием «Гончей». С трандошанами, не исключая бывшего владельца этого корабля, кореллианину сталкиваться приходилось — не один и не два раза, — и все встречи оказывались на редкость неприятны. Тот же Босск пользовался репутацией вспыльчивого, взбалмошного и несдержанного грубияна еше во времена старой Гильдии, когда было кому урезонить молодого яшера.

Скажешь хоть слово поперек, тебе свернут голову, будто крышку пищевого контейнера. Вот для этой работы острые трандошанские когти были приспособлены лучше всего, а вовсе не для точной настройки приборов и управления космическими кораблями. Тогда как Боба Фетт с равной фатальностью и эффективностью справлялся с противником и приручал сложное оборудование любого порядка от межпланетного корабля до мандалорского доспеха. Денгар указал на пульт связи.

— А что произойдет, когда кто-нибудь узнает «Гончую» и захочет переброситься с Босском парой фраз? Наткнемся на какого-нибудь его давнего приятеля, который знает корабль как облупленный.

— Вполне, — Боба Фетт не спешил демонстрировать интерес, он вернулся к приборам.

В паузе Денгар размышлял, не стоит ли поторопить собеседника, но тут Фетт снова заговорил.

— Мы летим туда, где у Босска мало знакомых. Есть сектора и системы, в которых его хорошо знают. Уважают — относительно. Он это любит. Он будет там. Раньше на новые территории он не совался, сейчас зачем?

— Как скажешь, — Денгар не посчитал, что его убедили, но не спорить же с тем, кто аргументов не понимает. — Ну, наверное, это его головная боль, не наша, верно?

Боба Фетт ввел очередную цепочку данных в навигационный компьютер, подождал.

— Поэтому он еще жив, — философски заметил он. — Иногда безопасность полезнее.

Да ну? А к нам это тоже относится? Денгар сообразил, что любуется на покрытый царапинами и боевыми шрамами мандалорский шлем и пытается понять, что происходит внутри этого котелка. Кореллианин предположил, что, даже если вдруг Боба Фетт проникнется несвойственным своей натуре сочувствием и снимет шлем, положение не изменится. Денгар мог считать себя невероятным счастливчиком, так как входил в число тех немногих, кто видел Фетта без мандалорских доспехов. Потратить столько времени, выхаживать Бобу, нянчиться словно с ребенком (да Фетт и был беспомощнее новорожденного, после того как произвел неизгладимое впечатление на сарлакка) — и ни на миллиметр не стать ближе к человеку, которого спас от смерти. Дурная новость для того, кто ходит в напарниках у охотника, которого заслуженно боится вся Галактика. Партнерство — в качестве платы за спасение — предложил сам Боба Фетт. И Денгар согласился, возможно немного поспешно, но шанс и время что-либо обдумать кореллианин получил только сейчас. Что меня дернуло? Очевидный ответ: это самый быстрый и надежный способ нажить скромное состояние, оплатить все долги (сколько ж их там накопилось, помоги джедай!) и жениться наконец-то на Манароо. Если арузанка дождется, и не передумает. И если Денгар к ней вернется не в запечатанном пластиковом мешке для хорошо прожаренных бластером трупов.

Разлука с Манароо — настоящая пытка. Денгар и не подозревал, насколько сильными окажутся чувства. Он строго-настрого приказал невесте забрать «Наказуюший» (какой никакой, а корабль!) и где-нибудь спрятаться. И Манароо так дословно выполнила приказ, что теперь сам Денгар понятия не имел, в какой уголок Галактики забилась его возлюбленная. Способа связаться с ней тоже не было, они согласились, что поддерживать контакт, пока Денгар ходит в напарниках у чересчур известного охотника за головами, слишком опасно для них обоих. Слишком многие могли выместить на кореллианине злобу, затаенную на Бобу Фетта. Если кто-то выяснит, что Денгар отдал сердце, душу и жизнь некой женщине, ее станут рассматривать как слабое место в мандалорских доспехах. И Манароо станет мишенью для каждого третьесортного подонка в Галактике. Конечно, она смышленая и не неженка, она встретит опасность и сумеет спастись… но не вечно же, а Денгара рядом не будет, он не сможет ее защитить. Кореллианин не переставал думать об этом, мысли терзали его и влияли на решения и поступки. Новое ощущение.

Даже за столь крохотную меру предосторожности пришлось заплатить. Когданибудь они с Манароо вновь будут вместе — но только в том случае, когда оба останутся в живых и сумеют снова найти друг друга.

Слишком много условий, слишком много «если», и чем дольше времени Денгар проводил вместе с Фет-том, тем тяжелее становилось у кореллианина на душе. Жизнь охотников за головами ~ не синекура. Денгар тяготился ею, потому и решил завязать. Но еще никогда не было так тяжело. Я всегда ходил по краю, в тени, сумрачно размышлял он. Так за каким же ситхом меня потянуло выйти на самую середину? Он не мог похвастаться ни особой удачей, судьба, благосклонная к его соплеменникам, от него отворачивалась, да и талантов у него в общем не было, но по меньшей мере ему доставало ума, чтобы быть живым, а порой и здоровым. И раньше неведомые враги не обрушивали ему на голову целый склад взрывчатых материалов. Разумеется, тот, кто отдал приказ о бомбардировке, на жизнь Денгара не покушался, о его существовании враг и не подозревал, а гибели не заметил бы. Никто не обращает внимания на вомп-песчанок, если охотится на крайт-дракона. Метили в Бобу Фетта, просто так уж случилось, что Денгар очутился поблизости. Боба Фетт выживал при любых обстоятельствах и любой ценой, даже сарлакк не сумел убить его. Но тот, кто не играл по тем же самым ставкам, оказывался холодной закуской. И ради чего?

— Ну и… — Денгар вновь попытался выудить из напарника полезную информацию. — Ну и если мы не направляемся туда, где обычно шастает Босск или его добрые знакомые, куда мы вообще летим?

Боба Фетт даже не оглянулся.

— Информацию нужно либо знать, либо нет, — наставительно произнес он. — Тебе — не нужно.

Денгар вдруг почувствовал себя очень старым и разбитым.

— Мне казалось, будто мы напарники. Помнишь еще?

Фетт что-то обдумал и сменил на пульте положение нескольких тумблеров.

— Мы напарники, — подтвердил он. — Мы заключили сделку, я всегда держу слово.

— Не похоже все это на партнерство, вот что! — буркнул кореллианин; язык прилипал к гортани, но злость придала сил. — Не похоже! Решения ты принимаешь единолично, а у меня сложилось впечатление, будто у нас равноправие. Похоже, я здорово ошибся, да?

Вот теперь-то Фетт не просто оглянулся, он даже пилотское кресло развернул от пульта. Лучше не стало; вместо человеческих глаз на Денгара холодно и равнодушно смотрела маска цельного мандалорского шлема.

Комок, застрявший в горле, превратился в булыжник и под собственным весом провалился мимо сердца прямиком в желудок.

— Не ошибся. Просто недопонял.

Отсутствие эмоций пугало больше, чем угроза и крик.

— Будешь упорствовать в своем мнении, вынудишь меня не согласиться с напарником. Мы — не ровня друг другу. Не мечтай.

— Н-ну…

Холодная дыра в животе высасывала тепло всего тела, Денгар съежился под взглядом невидимых за визо-ром глаз. Он чувствовал себя жуком под чьим-то тяжелым ботинком.

— Вообше-то я не совсем то имел в виду…

— Хорошо. Мне ненавистна мысль, будто я неправильно оценил напарника.

Слушая негромкий сипловатый голос, рвано и немного неправильно выговаривающий фразы, трудно было поверить, что Боба Фетт способен на ненависть. Зато угрожать он умел — будь здоров!

— Мы по-разному стоим, Денгар. Ты спас меня в Дюнном море, я помню. Но ты здесь, и ты мой напарник не из моей благодарности, не думай так. С этим чувством я не знаком.

Ты и о других-то понятия не имеешь, горько подумал кореллианин. Под одеждой между лопаток текли струйки пота Денгар уже сто раз пожалел, что затеял разговор.

— Мы полезны друг другу, — продолжал Боба Фетт. — Очень. Другая основа для партнерства мне не известна. Ты считаешь иначе?

Денгар заставил себя взглянуть прямо в узкую полосу визора, пытаясь вспомнить, какие глаза за ним скрыты. В голове было пусто, ни слов, ни мыслей.

— Нам нужно расторгнуть соглашение? Хочешь?

— Нет… — для верности кореллианин помотал головой. — Я же не это… да я вообще не о том!

— Дам тебе совет. Придумай желание. Боба Фетт склонил голову к плечу.

— Если мы не напарники, — сказал он, — у нас другие деловые отношения.

Он играет со мной… Только что сделанное открытие — оказывается, вопреки собственному заявлению Боба Фетт способен что-то чувствовать, — почему-то не принесло облегчения. Денгар, сдавая позиции, поднял обе руки.

— Нет, — торопливо сказал он. — Все в порядке. Я на все сто доволен, как идут дела. Делай все, что хочешь и как хочешь. Спорить больше не буду.

Боба Фетт молчал, наверное, целую минуту, потом едва заметно кинул в знак признательности.

— И никакой путаницы, — удовлетворенно произнес он.

— Ни малейшей! — горячо заверил его Денгар, который только что выяснил, какое это счастье — снова дышать.

Фетт вернулся к пульту.

— Хорошо, — сказал он. — Я принимаю решения, ты их выполняешь.

Последнее замечание озадачило кореллианина.

— Так, к слову пришлось… что ты хочешь, чтобы я сделал?

— Придет время, захочу многого. Свою часть сделки ты выполнишь, не тревожься. Сейчас., почему ты не можешь быть спокойным? Расслабься.

Ты еще скажи: отдохни, на солнышке позагорай… Сейчас! Денгар фыркнул.

— Радуйся покою и тишине, — посоветовал Боба Фетт, опять воюя с навигационной системой; определенно он кого-то цитировал. — Пока можешь. Там, куда мы летим, этого товара маловато.

— Как скажешь, — Денгар отлепился от переборки, — Тут ты хозяин…

— Практически, — согласился охотник в мандалор-ском доспехе. — Иди вниз, скажи Ниелах: пусть пристегнется. И ты тоже. Через несколько минут прыгаем в гиперпространство.

Денгар не поинтересовался координатами прыжка. Какие бы цифры ни ввел Боба Фетт в навигационный компьютер, они не были вынесены на всеобщее обсуждение. Вот оно… напарники тоже мне… Денгар повернулся, вышел из рубки и стал спускаться по трапу в крошечный пассажирский отсек. Пройдет какое-то время, и «Гончая» доставит их в некий сектор Галактики, такой неприветливый и недружелюбный, что даже такой подонок, как трандошан Босск, туда не суется. Мысль об этом несколько примиряла с тем, во что превращались деловые отношения с Бобой Феттом.

На верхней ступеньке трапа Денгар обернулся. Напарник так самозабвенно был занят делом, будто напрочь забыл о присутствии кореллианина.

Вот именно, подумал Денгар. Если раньше и существовали какие-то сомнения в истинной природе их отношений, сейчас все разъяснилось. Так или иначе…

Спускаясь по трапу, он намеренно громко топал, чтобы напомнить Галактике о своем существовании.

Ниелах не поверила своим ушам. То, что она только что услышала… Нет, не так. Правильнее: то, что она подслушала, так как сумела подключиться к внутренней системе «Гончей» с терминала в жилом отсеке. Ка-ютка была обставлена в трандошанском стиле: переборки занавешены гобеленами, поверх тощего спального матраса брошены мятые покрывала. Ковры предусмотрительно и надежно прикреплены на случай, если откажет искусственная гравитация. На гобеленах были запечатлены великие и переломные мгновения истории планеты Трандоша, а также сцены из мифов и легенд. То есть на каждом кто-то кого-то жрал, разрывал на куски и обгладывал. Возясь с компьютером, Ниелах благодарила судьбу, что прежнего хозяина «Гончей» нет на борту.

Благодарность пошла на убыль, когда удалось подслушать разговор в рубке. Сначала Ниелах не понравилось, что из-за простого вопроса о Денгара вытерли ноги. Нет, с ним не договоришься, с отвращением подумала девчонка. Если дело дойдет до разлада, к чему все идет, нет никакой разницы, на чью сторону встанет Денгар. Боба Фетт без помех уничтожит обоих.

Сейчас ответ лежал на поверхности, а ведь раньше Ниелах не задумывалась, почему Денгар так рвется бросить охотничье ремесло. Девица презрительно оттопырила губу. Дй он же трус! Кишка у него тонка, вот и все. Вот у Фетта с внутренними органами все в порядке — плюс полное отсутствие нервов. А старому кореллианину действительно лучше положить бластер на полку, забросить амбиции куда подальше и обосноваться на какой-нибудь захолустной планетке со своей разлюбезной красоткой, пока его кто-нибудь не убил или он сам не загнулся от страха.

У Ниелах были кое-какие соображения, куда заведут их события, и теперь уверенность лишь окрепла. Надо что-нибудь предпринять. Куда бы ни направлялась «Гончая» и что ни ожидает их на финише, надо браться за дело самой и спасти жизнь и себе, и Денгару, потому что лишенным эмоций, равнодушным голосом Боба Фетт только что объявил, что не станет рыдать над их могилами. Пусть Денгар по старческому маразму верит в дружбу и искренность чувств; она лично дешево не покупается. Напарники? Полный бред! Она действует в одиночку и заботится лишь о собственной шкуре. Так надежнее.

Оставалась единственная проблема: по-прежнему неизвестно, кому же в действительности принадлежит эта самая шкура. Я не знаю собственного имени… И всего, что следует из него: истории, друзей, врагов; у кого можно попросить помощи, а кто вспорет ей брюхо, узнав, что она жива и сбежала с Татуина. В голове у девчонки мелькали лишь подозрения и обрывочная информация. Кто же спрятал меня во дворце Джаббы Хатта? Кто бы он ни был, его следует опасаться. Или их — во множественном числе; неизвестный недоброжелатель мог быть не один. Мало ли в Галактике заговоршиков и злоумышленников? Ведь существовали причины стирать память, выскабливать из головы прошлое, делать из Ниелах танцовщицу и прятать в крепости у могущественного преступника. Наверное, Джабба Хатт знал подробности, но какой в этом прок? Древний склизень погиб и все тайны унес с собой.

В памяти сохранился единственный образ. Не голос, не слова, не какая-то информация, пусть даже осколки. Нет, кто бы ни приказал уничтожить воспоминания, распоряжение выполнили на совесть. Было бы лучше, если бы стерли все, так девчонке было бы легче, потому что единственным приветом из прошлого оказалось воспоминание о лице склонившегося над ней… человека? Теперь-то Ниелах знала, что это был человек, а тогда она видела — нет, не лицо. Маску. Серо-зеленый глухой шлем, потрепанный в давних боях, перечеркнутый темным узким визором и скрывающий живое лицо.

Она видела его потом, во дворце Джаббы Хатта; каждый раз ей становилось страшно, и каждый раз она при этом сердилась. Ниелах чувствовала, что охотнику за головами плевать на свои новые обязанности, хотя Джабба был одним из немногих богатеев Галактики, кто мог позволить себе такого телохранителя. Фетт не столько охранял нанимателя, сколько без зазрения совести занимался собственными делами. Он постоянно куда-то исчезал — то по таинственным поручениям Джаббы, а чаще по собственному почину, — но ухитрялся оказываться в нужное время и нужном месте, когда требовали обстоятельства. Ниелах помнила, как во дворец заявился убезийский охотник и привел с собой пленного вуки. Начался торг, который чуть было не перешел в бойню. Ниелах тогда сбежала из комнаты и подглядывала с галереи, она видела, как Боба Фетт за долю секунды вскинул бластер, готовый стрелять, пока остальные охранники метались по залу в поисках укрытия ненадежнее.

В тот раз никто не умер, Джабба заплатил убезийцу, и тот отключил термический детонатор, который в противном случае сравнял бы дворец с землей. Хотя Ниелах не покидала уверенность, что Боба Фетт придумал бы способ уцелеть. Он всегда выходил сухим из воды, даже если вокруг погибали сотни разумных существ.

И — странное дело! — Ниелах твердо знала, что тоже сохранила бы жизнь. Пусть разверзнутся небеса, на ней не останется и царапины, ее спасут… Боба Фетт, кто ж еще? Иначе зачем он все время присматривал за ней? Зачем, возвращаясь во дворец Джаббы Хатта, первым же делом разыскивал Ниелах, чтобы убедиться, что она все еще тут, жива и здорова?

А оставаться живым и здоровым во дворце Джаббы Хатта было очень непросто, для этого требовались определенные таланты. Хозяин измерял благополучие не количеством драгоценных камней, золота или кредиток, а болью, которую удалось причинить, или смертью. Все остальные следовали его примеру. Джабба платил своим головорезам жалкие гроши (всем, кроме одного, разумеется), раздосадованные подручные вымещали свое разочарование на прислуге.

Ниелах ощупала лицо, погладила кончиками пальцев подживший рубец. Хорошо, что ее никто не назвал беззащитной красавицей и до того, как холодный металл располосовал ей скулу. Садистские наклонности Джаббы Хатта делали внешнюю привлекательность опасным приобретением. Ниелах видела, как смазливых танцовщиц скармливали ранкору, слышала их недолгие крики, когда зверь пожирал свой обед.

Но была же причина, по которой Ниелах укрыли за толстыми стенами дворца! Обрывки сведений и подозрений сплавлялись в уверенность. Это он. Это был Боба Фетт. Ниелах посмотрела в сторону рубки. Между ней и охотником в мандалорском доспехе существовала невидимая и непонятная связь. Существовала еще во дворце Джаббы Хатта. Они не сказали друг другу и слова — о чем могли разговаривать третьесортная угрюмая танцовщица и самый известный в Галактике охотник за головами? И тем не менее Ниелах знала, что Боба Фетт приглядывает за ней. Поэтому с ней ничего не случалось… в смысле, ничего фатального и непоправимого. Жизнь в любом дворце полна неприятностей и всяческих неожиданностей, а уж там, где хозяин — хатт, тем более. Порой девчонка задумывалась, а не предпочтительнее ли быстрый выход из ситуации через логово ранкора? Ниелах понимала, что в этом вопросе у нее не было права голоса. У нее был страж — в своем роде. Молчаливое и пристальное внимание последнего из мандалорских воинов далеко не всегда было направлено на хатта-рабо-тодателя.

Интересно, что бы произошло, вздумай Джабба по-кормитъ мной ранкора? Хороший вопрос, если рассматривать его с точки зрения оплаты. Ниелах мельком подумала, что ответ зависит от того, насколько она действительно важна для охотника за головами. Настолько ли, чтобы Фетт помешал развлечениям старого хатта? Настолько ли, чтобы поднял оружие и, нарушая своеобразный кодекс чести, направил его в заплывшую жиром физиономию Джаббы и мрачным голосом потребовал отпустить Ниелах?

Она даже сейчас не знала наверняка. Боба Фетт разыгрывал сложную партию и пенил игроков не больше, чем фигурки на доске. Ни о каких чувствах речи не было и не могло быть. Фетт однажды вскользь заметил, что ему чужда забота о, жизни прочих разумных существ. Ниелах ему верила. Даже если речь шла о добыче, как охотники называли того, за чью голова назначалась награда, Фетта волновала лишь работа сердца и легких, ибо живой стоит дороже трупа.

Так сколько же я все-таки стою? Мысль не давала покоя. Столько же, сколько добыча? Цену и причину внимания Бобы Фетта еще предстоит выяснить. Раз охотник заинтересован в ее жизни, на то есть резон. А значит, Ниелах просто обязана все разузнать.

Девчонку беспокоил еще один вопрос А что произойдет, когда интерес Фетта иссякнет? Что произойдет, когда жизнь Ниелах перестанет заботить его? На сентиментальность охотника не стоит рассчитывать. Ниелах — всего лишь танцовщица. Джабба Хатт, по крайней мере, смотрел на нее с вожделением. Фетт до эмоций не опускается, он даже не любит издеваться над слабыми и мучить их, как иные. Если только пытки не оплачены в твердой валюте. Ниелах не считала себя платежеспособной. Выходило: что так, что эдак — все равно умирать. Этот вывод ее не устраивал.

Существовала, правда, другая возможность. Другой путь, более долгий и сложный, и этот путь Ниелах даже нравился. Кто-то должен погибнуть? Что ж, ладно. Девчонка мрачно усмехнулась. Только это буду не я.

М-да, всех дел — когда дело дойдет до последнего противостояния, взять верх над лучшим в Галактике охотником за головами, беспощадной, хладнокровной машиной, созданной и отлаженной для убийства, встречи с которой боятся даже убийцы. А если взять его на службу и вывести из строя?

Недурно, да?

Странно, почему ей так хочется, чтобы дело дошло до схватки?

Течение мыслей прервал громкий топот по металлическим ступенькам трапа. Ниелах поспешно отключила терминал, но, увидев Денгара, перевела дух.

— Здорово у тебя получается, — ядовито заявила девица, складывая на груди оцарапанные руки и меряя кореллианина презрительным взглядом. — Тебя упаковали и перевязали бантиком, а ты даже не пикнул!

Денгар недоуменно поскреб в затылке.

— Ты это о чем?

— Брось!

Ниелах было плевать, что Денгару станет известно про ее чрезмерную любознательность. Девчонка ткнула пальцем в выдернутые провода и крошечный блок подслушивающего устройства, который она разыскала в одном из контейнеров и подключила к компьютеру.

— Я слышала каждое твое слово. И все, что сказал Боба Фетт. Ты на меня впечатления не произвел.

Денгар с усталым вздохом опустился на тонкий матрас, покрытый истершейся узорчатой тканью.

— С ним трудно договориться. Этот барв сделан из дюрастила от кончиков пальцев до самого сердца… если оно у него есть.

Широкие плечи кореллианина были уныло опущены. Охотник не скрывал разочарования от проигрыша.

— А ты чего ждал?

Денгар прижался затылком к переборке.

— Да, собственно, именно того, что получил.

— Ты — дурак, — констатировала Ниелах. — Я желаю знать, чего ты добиваешься. Что ты планировал, затевая тот разговор?

— Планировал? — удивился Денгар; загорелое скуластое лицо потеряло выразительность, черты смазались. — Даже не знаю…

— Здорово! — Ниелах плюнула от досады. — Мы оба летим навстречу гибели, а у единственного моего союзника отключили мозги!

— Эй! — старик выпрямился. — Так нечестно! Думаешь, вытянуть из Бобы Фетта хоть слово так просто? Иди давай и попробуй сама, а я посижу здесь, подожду, когда ты приползешь назад по этому вот трапу.

— Полегче!.. Ну ладно, прости меня.

Ей что, собственных проблем мало? Не хватает теперь утирать нос Денгару и тревожиться, не задела ли она чью-то нежную душу. Вот того же Фетта, например, колкостями не проймешь, почему Денгар не может быть таким же?

— Слушай, — произнесла Ниелах, — надо нам с тобой держаться вместе.

— Зачем? — кореллианин воззрился на нее с подозрением. — Мне-то что обломится? Тебя держаться, вот еще, больно нужно! У меня есть напарник, и с ним мне выгоднее, чем с другими.

Девица мотнула коротко остриженной головой.

Да ну? Это не ты там, в рубке, только что вел беседы с Феттом? По-дружески болтал с напарником, да?

Вот что я скажу тебе, великий охотник. Есть напарники и напарники. И ты определенно относишься ко второму типу.

— М-да? Это к какому же?

— Одноразовому, — буркнула Ниелах. — Как и я. Мы с тобой — расходный материал, дружок. Только я не питаю ненужных иллюзий.

Широким взмахом руки она обвела коллекцию гобеленов, ящики и сундуки вдоль переборок.

— Видишь этот хлам? Когда-то он принадлежал другому охотнику…

— Босску, — подсказал Денгар. — Его так зовут. Босск.

— И смотри, что-с ним произошло, — Ниелах дернула подбородком, указывая в сторону рубки. — Смотри, что сделал с ним Боба Фетт. И не вспотел даже. А я слышала, что с трандошанами трудно справиться.

И убедилась на собственным опыте, когда в возне с компьютером пользовалась двумя руками там, где бывший хозяин управился бы одной лапой. Босск несколько раз появлялся у Джаббы; Ниелах слушала рассказы о нем, и все рассказчики в один голос утверждали, что трандошан, конечно, не гений, но злобы и хитрости у него в таком количестве, что вполне уравновешивают отсутствие мозгов.

— А Фетт отвесил ему такого пинка, что Босск кубарем полетел на Татуин, минус один корабль,

Денгар погладил переборку ладонью.

— Не так уж все было просто. «Гончая» — отрада и гордость Босска, даже больше. Его оружие, его способ выжить. Этот корабль у него ни за какие деньги не купишь.

— Очевидно, у Бобы Фетта собственный способ заключать торговые сделки, — уголки губ Ниелах приподнялись, сложившись в безрадостную улыбку. — Не слишком выгодный и забавный для тех, с кем он договаривается. Мне жаль тебя.

— Ты что хочешь сказать?

— Что сказала! Не строй из себя большего дурака, чем необходимо. Ты там долго трепал языком, неужели так и не понял? Если ты купился на весь этот бред про партнерство и дружбу, ты — законченный идиот.

У кореллианина потемнело лицо.

— Кто бы говорил! — разозлился Денгар. — Соплячка, у которой ни единого друга во всей Галактике!

А вот это мы еще посмотрим, мысленно возразила ему Ниелах. Насколько девчонка могла судить по состоянию памяти, друзья у нее все-таки были. И могущественные, между прочим. И они ее ищут. Если знают, что она жива. Все зависело от обстоятельств, при которых она загремела на Татуин-даже ситхами забытую дыру.

Эта мысль также мешала жить. Но Ниелах решила обдумать ее чуть попозже, сейчас ждали другие дела, более неотложные.

— Приношу свои извинения, ты не болван. Что-то в глубине разоренной памяти возмутилось; просить прощения оказалось совсем не в привычках настоящей Ниелах. Это окружающие должны были лебезить, угождать ей, извиняться, виноваты они или нет. Девица была уверена, что так — правильно, так и должно быть. Но пока следовало придержать амбиции и действовать иначе.

— Пойми одну вещь, — Ниелах уселась рядом с Денгаром; от матраса разило незнакомым едким запахом, бывшая танцовщица прижала бедро к ноге охотника, сквозь грубую ткань одежды ощущалось тепло чужого тела. — Мы с тобой в одной спасательной капсуле. Нам придется договориться, если хотим выжить. Денгар отодвинулся.

— Я выживу, — произнес он после недолгого молчания. — Я умею заботиться о себе. До сих пор получалось.

— Теперь все иначе, — настаивала девчонка. — Обстоятельства изменились.

— Может быть, — охотник пожал плечами. — Не уверена в своем будущем? Твоя проблема. Мне хватает своих.

Рука сама собой сжалась в кулак, захотелось ударить упрямого дурака, а еще лучше взять что-нибудь потяжелее и раскроить ему голову. Мускулы напряглись, Ниелах с трудом обуздала себя. Она даже положила ладонь охотнику на колено.

— Послушай меня, на кону ведь не только твоя жизнь. Если бы тебя заботила целостность лишь твоей шкуры, то ты давно бы со всех ног убежал куда подальше. Умнее всего — не соваться в дела Бобы Фетта и держаться от него как можно дальше, верно?


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18