Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Звездные войны: Войны охотников за головами - Корабль невольников

ModernLib.Net / Джетер К. В. / Корабль невольников - Чтение (стр. 4)
Автор: Джетер К. В.
Жанр:
Серия: Звездные войны: Войны охотников за головами

 

 


      – Послушай меня, на кону ведь не только твоя жизнь. Если бы тебя заботила целостность лишь твоей шкуры, то ты давно бы со всех ног убежал куда подальше. Умнее всего - не соваться в дела Бобы Фетта и держаться от него как можно дальше, верно?
      Кореллианин по-прежнему смотрел с подозрением, но больше не отодвигался. Хоть какой-то прогресс.
      – Это самое умное, что можно придумать, - согласился Денгар.
      – Но ты думаешь не только о себе, - продолжила атаку Ниелах. - Ты думаешь о Манароо.
      Денгар сам рассказал ей - еще на Татуине, когда они несли бессонную вахту возле умирающего Бобы Фетта, который цеплялся за жизнь с остервенелым упорством и сдаваться не собирался. Как-то ночью кореллианин разоткровенничался и поведал о своих планах и надеждах на будущее, о женитьбе на женщине по имени Манароо. А еще о том, что подумывает бросить свое ремесло, правда, не раньше, чем скопит достаточно денег на новую жизнь себе и своей невесте. И о том, что единственный способ разбогатеть, доступный охотнику средней руки, - это ввязаться в рисковое дело. Ниелах сразу смекнула, в какое затруднительное положение сам себя загнал кореллианин. Может быть, «дружба» с самым опасным охотником за головами - действительно лучший путь к светлому мирному будущему. А может быть, капкан, спасение из которого лежит через смерть. У Манароо есть шанс заполучить своего ненаглядного в виде трупа.
      – Фетту нельзя доверять, - нашептывала девчонка, наклонившись к самому уху Денгара. - Ему наплевать и на тебя, и на счастье твоей Манароо.
      – Я бы до смерти перепугался, если бы он вдруг проявил заботу, - сдержанно отозвался кореллианин. - Что ему-то до нас? Он - деловой человек.
      – Кабы так, нам бы ничего не угрожало. Спали бы спокойно. - Ниелах постучала грязным пальцем по наколеннику соседа. - Настоящее деловое существо с любой планеты со временем заводит партнеров и знакомства. Вот как это делается.. .
      – Да ну? - перебил Денгар; кажется, ее слова позабавили кореллианина. - Теперь каждая танцовщица с амнезией разбирается в политике и делах?
      – Для того чтобы разбираться в чем-нибудь, - парировала девчонка, - память не требуется.
      А про себя она добавила, что для того же Денгара неповрежденная память - явно лишний багаж.
      – Просто нужно быть умным, уметь слушать и смотреть, - вслух сказала Ниелах. - Да признайся же наконец! Если бы Фетту позарез понадобился бы напарник, он нашел бы охотника помоложе и лучше тебя.
      – Например?
      – Да кого угодно! - Ниелах пожала плечами. - Он мог предложить сделку Босску. Если дело того стоит, можно на некоторое время отложить разногласия. Фетт пойдет на что угодно, а Босск после него - самый крепкий и опасный охотник в Галактике. Их двоих никто не остановит. Что смешного?
      Денгара мелко потряхивало. Девчонка прищурилась.
      – Извини…
      Кореллианин продолжал ухмыляться.
      – Не сдержался. Ты такая забавная… Может, ты не считаешь помехой отсутствие памяти, но некоторые думают иначе. Противоположное. мнение, так сказать. Многие знают историю Бобы Фетта гораздо лучше тебя. Он, знаешь ли, чуть-чуть известен среди охотников за головами.
      Ниелах опять пришла в ярость. Что-то слишком часто - она даже начала привыкать к состоянию злости. Она умная… уж посообразительнее Денгара во всяком случае! Так почему же ей так отчаянно не везет? Надо выяснить, чего я не знаю, а остальным известно. Они сидят в маленьком корабле, а вокруг - большая Галактика, и если не заполнить дырявую голову, Ниелах не сравнится даже с невежественным деревенщиной.
      У меня не просто украли память, пришла к горькому выводу девчонка. Меня лишили способности выживать.
      Тем больше причин приручить Денгара и держать какое-то время на поводке. Она воспользуется им как союзником и источником информации, пока не сложит разрозненные фрагменты воспоминаний в единое целое.
      И не нужно быть гением, чтобы придумать наживку. Хотя было бы гораздо проще, если бы кореллианин не спутался с этой своей Манароо; тогда верность была бы куплена за определенные услуги. Наверное, между ними та глупость, которую называют любовью, постановила девчонка. Все признаки на лицо: как Денгар говорит о невесте, как у него туманится взгляд… Он ведь даже отослал Манароо подальше, лишь бы уберечь от опасности. Ниелах ощущала зависть и негодование одновременно.
      Во дворце Джаббы Хатта она пользовалась этим способом облегчить себе жизнь. Не каждый самец в той выгребной яме, увидев привлекательную особу противоположного пола, загорался желанием немедленно разорвать ее на части. Многие нахлебники хат-та, грозные наемники и головорезы, превращались в жалких слизняков, лишь бы получить от танцовщиц улыбку-другую. Обычно за небольшие подарки - как правило, лакомства, украденные с дворцовой кухни. Более дорогим подарком считалось покровительство и защита от других хищников, но и расплачиваться приходилось уже не улыбками. Многие девчонки за-зидовали Ниелах, от них не укрылось, чей именно взгляд задерживается на ней дольше всех. А Ниелах все не могла придумать, чем бы ей отблагодарить охотника в мандалорском доспехе. Он ничего не требовал взамен.
      В случае с Денгаром этот путь тоже вел в никуда. От ярости Ниелах была готова рвать и метать. Фетг не обращал на ее прелести никакого внимания, лишь один раз высказавшись в том смысле, что подобная связь без любви - грех. Ниелах в ответ ядовито поинтересовалась, не дал ли охотник по случаю обет безбрачия, Фетт ничего не сказал. А соблазнить Денгара не было никакой возможности даже в отсутствие Манароо. Чем больше световых лет разделяло этих голубчиков, тем больше кореллианин сходил с ума по своей нареченной и зацикливался на желании соединиться с ней в тихом закоулке Галактики, подальше от притонов и борделей, в которых обитал раньше. Манароо уже изменила его - так или иначе. Ее не было на борту «Гончей», но она ухитрялась мешать Ниелах издалека. А хуже всего было то, что, несмотря на решение бросить охоту, Денгар не расстался с прежними замашками и привычками, чем путал все возможные планы. Ниелах была твердо уверена: от нее избавятся за секунду, если так будет лучше для Манароо.
      Фокус заключался в том, чтобы убедить кореллиани-на, будто дорога к желанной невесте ведет через помощь Ниелах. И девчонка уже придумала, как вдолбить эту светлую мысль в упрямую голову Денгара, потому и гасила любую искру гнева, хотя ярость вспыхивала в ней поминутно, словно хворост, облитый маслом.
      – Тут ты меня поймал, - с выверенной интонацией произнесла Ниелах. - Конечно, я многого не знаю. И раньше не знала до того… до того как со мной сделали это, - она покрутила у виска пальцем. - Откуда мне было слышать все то, что ты знаешь о Бобе Фетте? В твоей вселенной я не жила. В его вселенной.
      – Что верно, то верно, - смилостивился Денгар. - Вселенная принадлежит ему больше, чем мне, чем кому-то еше из наших. Боба Фетт прошел длинный путь - шаг за шагом. Если бы он захотел, то мог бы прибрать к рукам все контракты, а не пользоваться лишь частью угодий.
      Кореллианин помолчал и ради справедливости добавил:
      – Значительной их частью. Знаешь, где-то там… - он неопределенно махнул рукой, - существуют остатки старой охотничьей Гильдии, но это совсем не то, что было раньше. До того как Фетт уничтожил Гильдию, разбил ее на части, как использованный и ненужный прибор. А ведь если бы захотел, мог возглавить ее.
      – Ты уже что-то такое рассказывал.
      Ниелах покопалась в недавних воспоминаниях; тогда она выбросила рассказ из головы, посчитав, что ей незачем помнить такие подробности.
      – Ты говорил что-то… о Босске. И Гильдии. И что трандошан с тех пор зол на Фетта.
      – Ага, - Денгар повозился, устроился поудобнее. - Особого секрета в том нет. Всем известно… всем тем, кого интересуют охотники за головами.
      Кореллианин вдруг широко улыбнулся.
      – Ладно, не всем. Нас в Галактике не шибко жалуют. Еще один повод бросить это занятие, между прочим. Не слишком приятно, когда каждый встречный и поперечный желает, чтобы тебя и всех тебе подобных выжгло лазером навсегда,
      Можешь мне не рассказывать, подумала Ниелах, которая очень недолго имела дело с охотниками за головами, но уже всерьез жалела об этом.
      – Итак, между ними что-то произошло, - подсказала она - Между Босском и Бобой Феттом. Что-то личное.
      Денгар громогласно расхохотался.
      – Можно и так сказать! Об этих двоих что ни скажи, все окажется правдой. Босск отрастил зуб на Фетта длиной в световой год, наверное. А то, что его выставили с собственного корабля, счета не уменьшило. Если раньше Босск просто видеть не мог нашего неболтливого друга, то теперь выслеживает его днем и ночью, спит и видит, как отомстить.
      Он принялся разматывать шарф, обвязанный вокруг головы.
      – Фетт играет с огнем, дразнить трандошанов не стоит. Нужны крепкие нервы, чтобы отпустить с миром маньяка-убийцу, в чьем списке твое имя стоит первым номером.
      – Ну, это его головная боль, не наша.
      Ниелах хмурила брови, с трудом сопоставляя куски информации. Те цеплялись краями и не складывались в картину. Слишком многих фрагментов недоставало. На таком решете план спасения не построишь.
      – Расскажи мне, пожалуйста. Денгар приподнял бровь.
      – Что тебе рассказать? Сказку на ночь?
      – Все! - жалобно и жадно выпалила Ниелах. - Все, чего я не знаю!
      – Тогда мне придется молоть языком до второго Большого взрыва. Столько я не проживу.
      – Ладно! Расскажи про Босска и Бобу Фетта. Цепляться приходилось за любую соломинку, ведь каждая из них могла оказаться мостиком к прошлому.
      Жизнь тонула в тумане, имя которому амнезия. Значит, нужно искать ответ в жизни всех остальных. Вдруг отыщется ключик, отпирающий замки, за которыми спрятаны личные тайны? Даже просто выяснить, кто скрывается за холодным, темным визором мандалор-ского шлема - уже прогресс.
      – Ну, кое-что ты уже знаешь.
      Денгар опять коротко и неопределенно взмахнул рукой; жест вышел смазанный, как будто кореллианин показывал точку во времени, не пространстве.
      – Я тебе рассказывал на Татуине.
      Чтобы чем-то занять пустые часы, когда они вдвоем ждали, очнется ли умирающий охотник, или все их усилия были тщетны. Фетту было чем заняться, а они беседовали друг с другом. Так что историю отношений лучшего из лучших и Гильдии охотников за головами Ниелах действительно знала. Боба Фетт с тех пор не изменился, словно был бессмертной, неподдающейся тлению конструкцией, Гильдии повезло заметно меньше. От нее остались разрозненные группировки, среди охотников разразилась настоящая война, и выжили в ней далеко не все. Если в этой войне и мог быть победитель, так звали его Боба Фетт.
      Эту историю Денгар пересказывал с удовольствием и восхищением. Старый кореллианин нарадоваться не мог на Фетта, безжалостность его планов и действий, жестокость и хладнокровие. Словом, все то, чего самому Денгару никогда не видать. Ниелах подумала, что совсем неудивительно, что кореллианин так цепляется за призрачную дружбу. В полуметре от гибели, лежа без сил в песках Дюнного моря, Боба Фетт и в предсмертном бреду сумел вычислить слабое место кореллианина. Вычислить и задать нужный вопрос.
      У Ниелах так не получится. Не сейчас по крайней мере. Но пусть Денгар говорит; что бы он ни поведал, какие бы подробности и детали ни раскрыл, он будет рассказывать не только о Фетте, но во многом - и о себе. Что ж, Ниелах не против. Полезные сведения она запомнит, остальное забудет.
      Вслух девчонка произнесла:
      – Ты прав, кое-что мне известно. Благодаря тебе. А как же все остальное?
      Денгар помолчал, разглядывая растрепанную замарашку, потом согласно кивнул.
      – Хорошо.
      Он вновь откинулся затылком на переборку.
      – Думаю, время у нас еще есть. Хотя все зависит от того, куда мы летим, не находишь?
      – Боба Фетт не сказал нам, ни мне, ни тебе, - Ниелах подтянула колени к груди. - Так что давай, начинай свой рассказ. Посмотрим, на сколько нас хватит.
      Денгар криво усмехнулся.
      – А вдруг надолго?
      Почему бы и нет? Я не буду возражать, пока получаю то, что хочу. Что мне нужно.
      Кореллианин вздохнул и заговорил, а Ниелах принялась его слушать.
 

И ТОГДА

Непосредственно после событий эпизода IV «Новая надежда»

      Не приходилось бывать здесь! - воскликнул эмиссар Гильдии охотников за головами. - Но наслышан, наслышан… Мне часто описывали ваше жилище.
      – Как польщен я, что выпала мне честь стать темой мудрых бесед почтенной аудитории!
      Часть лап Куд'ар Муб'ат сложил на хитиновой груди, а еще одной парой жестикулировал.
      – Обо мне говорят в закоулках и коридорах, где плетутся самые хитроумные заговоры и интриги! Какое ни с чем не сравнимое удовольствие! Вы смущаете меня, драгоценность моей паутины!
      Многочисленные глаза с интересом наблюдали, как посланник Гильдии старается не прикасаться к молочно-белой блестящей живой нити, из которой было свито гнездо. Про себя сборщик фыркнул. Глупая тварь!
      Быть паукообразным - великолепное преимущество. Ты легко читаешь души обитателей Галактики, словно примитивные, написанные чернилами записки, в то время как твои собственные мысли и чувства остаются тайной для окружающих.
      Куд'ар Муб'ат предположил, что именно по этой причине наибольшее удовольствие ему приносят сделки с охотником за головами по имени Боба Фетт, как ранее - с его отцом. В этом своем мандалорском шлеме Фетт представлял собою неизвестную величину, что арахноид рассматривал как вызов своим способностям и интеллекту. Ценный противник. Даже если он заранее обречен на проигрыш - в чем Куд'ар Муб'ат не сомневался, так как еще никому не удавалось выпутаться из невидимой, но прочной паутины, сплетенной из лжи, - все равно это пенный противник.
      – Вы доджды извидить медя, если я кажусь вам демного… стесденным.
      Собеседника звали Глиед Отондон; какой из жалких планет выпала сомнительная честь называться его родиной, определить было сложно, зато можно было с уверенностью заявить, что производила она впечатляюще могучих, отменно сложенных и прекрасно питающихся существ. Эмиссар, казалось, состоял сплошь из мускулов - если не считать рогатого черепа и мясистого хоботка Когда Отондон осторожно уселся на краешек стула возле горы подушек, на которых устроился хозяин гнезда, когтистые верхние конечности посланника свесились почти до пола.
      – Вы уведены, что здесь гедметично?
      – Сладчайшая птица моей юности, милейший Глиед, оставь свои напрасные страхи!
      Если бы громкий хохот входил в репертуар возможностей арахноида, Куд'ар Муб'ат наверняка не сумел бы удержаться.
      – Уверяю тебя, они не обоснованы, ничем не обоснованы!
      Арахноид подал знак одному из рабочих придатков. Вообще-то жест был излишним, кроха-нахлебник был связан с хозяином отростком нервной системы, как и все остальное, что находилось внутри дрейфующего гнезда.
      – Желание гостя - закон, я все немедленно проверю ради твоего драгоценнейшего спокойствия.
      Глиед Отондон съежился, как будто хотел спрятаться внутри своей кирасы, когда мимо его плеча по шелковистой нити, торопливо перебирая лапками, пробежал малютка-придаток, волоча за собой блестящий белесый поводок аксона. Нахлебник ловко взобрался на колено к своему прародителю.
      – Да-да? - придаток чуть не лопался от энтузиазма. - Что мне для тебя тебя сделать делать делать?
      Вот что в нем действительно раздражало, так это манера по несколько раз повторять слова, точно эхо. Куд'ар Муб'ат сделал мысленную пометку (в том отделе мозга, который ни с кем из нахлебников не делил), что в наследнике разговорчивого придатка это упущение требуется исправить. После того как этот малыш будет съеден и переварен.
      – Все, что угодно годно?
      Изогнутые стены центральной камеры гнезда колыхались и шли волнами; это придатки собирались, чтобы подслушать дискуссию. По нервной ткани уже пробежала информация о чрезвычайной важности сегодняшней встречи. Гость озирался и ежился, шарахаясь от каждой свисающей с потолка нити с нахлебником.
      – Наш статус, будь так любезен.
      Из простого распоряжения Куд'ар Муб'ат устроил целый спектакль; представление разыграли для единственного зрителя, в каждодневном общении с многочисленными нахлебниками арахноид и не вспоминал о вежливости. Ведь никто не церемонится с собственными конечностями или внутренними органами.
      – Атмосферное давление в нашем уютном маленьком гнездышке, каково оно? Умоляю, скажи нам!
      Несколько секунд придаток молчал, общаясь по волокнам нервной ткани с другими нахлебниками, отвечающими за биоинженерию и гомеостаз. До Куд'ара Муб'ата докатилось эхо их разговора, словно кто-то пощекотал его мозг изнутри. На мгновение арахноид ощутил всю сеть целиком, как будто тело его раздулось до пределов сенсорных рецепторов.
      Гнездо плыло в пространстве, освещаемое холодным светом далеких звезд, - фрагменты космических кораблей, узлы машин, агрегаты, уже неузнаваемые обломки, оплетенные клейкой нитью с канат толщиной. Все богатство собиралось по крохам и копилось на протяжении жизни. Как правило, сомнительной ценности предметы были платой. Несостоятельные должники лишались права выкупить собственность и обычно выбрасывались через грузовой шлюз. Им предоставлялась возможность справляться с вакуумом по мере сил и талантов. На этой точке событий Куд'ар Муб'ат терял к должникам интерес; арахноид считал коллекционирование трупов или скелетов грубым и нездоровым занятием.
      – Давление ниже нормы, - над сборщиком и его гостем завис большой рот; больше у придатка ничего не было, он болтался в нескольких сантиметрах от Отондо-на, который разглядывал новый персонаж с откровенно нескрываемым отвращением. - Во время приема посетителей и посадки их кораблей атмосферное давление поднимается на два уровня на соответствующий отрезок времени, чтобы компенсировать потерю воздуха из-за нарушения целостности периметра.
      Голосовой придаток помолчал, к нему перебросили данные с внешних сенсоров. Выглядел нахлебник действительно странно: губы и голосовые связки; мозгов ему выделили ровно столько, чтобы связно произнести несколько предложений за один присест.
      – Внутреннее давление на данный момент составляет девяносто пять процентов от оптимума, сто процентов будет достигнуто в течение стандартного часа.
      – Ну вот, видишь? - Куд'ар Муб'ат простер лапу.
      Говорить приходилось поспешно, чтобы отвлечь посетителя от мыслительного процесса и от оговорки нахлебника, в частности от «кораблей». Во множественном числе. Собственно, придаток не оговорился, он проболтался. Ъот что случается, когда даешь отпрыскам слишком мало мозгов и слишком много свободы. Сборщик горестно вздохнул про себя.
      Вслух он сказал:
      – Беспокоиться не о чем!
      – Ну, если ты так говодишь… Непохоже, что посланник Гильдии утешился.
      Но истинные тревоги, как всегда, выпали на долю Куд'ара Муб'ата. Жизнь сама по себе - тяжкий груз, размышлял арахноид. Сборщик постоянно боролся с искушением разработать и создать придатки с развитым мозговым материалом, самостоятельные настолько, чтобы думать и принимать решения. На узкие плечевые узлы арахноида ложилась чересчур большая ответственность. Гнездо досталось ему по наследству после гибели (собственно говоря, убийства) прародителя Куд'ара Муб'ата. Ничего неправильного арахноид в том не видел и вины за собой не чувствовал, но в то же самое время не имел ни малейшего намерения повторять ошибку предшественника и создателя.
      – Ах, воистину, я так говорю! - воскликнул он.
      И даже сумел изобразить подобие учтивого поклона: растопырил одну пару конечностей и нагнулся, опустив многоглазую голову. Колыхающееся бледное брюхо приподнялось с живых подушек; расплющенные придатки вздохнули и задействовали рудиментарные мозги на решение важной задачи - расправить мягкие и упругие части округлых тел.
      – Все, что есть у меня, к услугам дражайшего гостя! Все, что он ни пожелает! Даже если твои желания не касаются нынешних дел, только скажи мне, чего ты хочешь, все сделаю! Так польщен я и тронут твоим присутствием…
      – Не ттудись, - эмиссар легко приходил в раздражение, но все-таки брал себя в руки, пусть не без труда. - Меня пдедупдеждали о твоих дьстивых дечах.
      Он прищурился, изображая недоверие и подозрительность.
      – На медя они не подействуют.
      Ах; вздохнул про себя арахноид. Уже подействовали. Но удовлетворение Куд'ар Муб'ат сохранил в тайне.
      – Я уверен, - промурлыкал он вслух, - что ты говоришь не враждебно. Но как пожелаешь, поступай по своему усмотрению. А я уж приспособлюсь.
      Арахноид уютно пристроился на подушках.
      – Как мне, ничтожному, превзойти моего любезного гостя в безмерной его доброте? Но, если позволишь, я должен посовещаться со моими крохотными подопечными. Мелочи, знаешь ли, скучные детали, такая муть!
      У Куд'ара Муб'ата не было век, но когда арахноид расфокусировал многочисленные глаза, их затянула полупрозрачная пленка. Конечности сборщик подобрал под себя, как будто призывал потомство к вниманию. Самый маленький придаток, оптический нахлебник размером не крупнее фаланги человеческого пальца, выглянул из переплетения нитей. Белесый аксон унес в мозг Куд'ара Муб'ата изображение эмиссара охотничьей Гильдии. Глиед Отондон был угрюм и насторожен, такой придет в ярость от малейшей отсрочки.
      Пусть себе кипит, решил сборгдик. Сознание Куд'ара Муб'ата перекачивалось по нервной ткани в другую камеру гнезда.
      К другому посетителю.
      – Что-то ты изменился с того времени, как мы виделись в прошлый раз, - пробурчал трандошан.
      – Ах, мой дражайший и высокочтимый Босск! Владелец и творец паутины арахноид Куд'ар Муб'ат изобразил поднятой лапой принятый по всей Галактике жест признания с трудом и заслуженно завоеванной мудрости,
      – Ты в поре цветущей юности, мой сладкоголосый, разве не так? Тогда же как я…
      Арахноид постучал коготками по хитиновому панцирю там, где у людей и антропоидов находится сердце, там, где оно находилось бы у него самого, напоминай его анатомия человеческую хоть немного.
      – Я постарел, я дряхл и устал, каким был твой родитель Крадосск, да сияет память о нем как Сверхновая среди прочих звезд.
      – Теперь эта облезлая ящерица старше не станет, - самодовольно оскалился трандошан.
      Кости его отца, обглоданные дочиста, лежали в кумирне, где юный Босск мог любоваться на них и размышлять. При мысли о них ящер скрипнул клыками, смакуя воспоминания. На Трандоше смерть - наказание не за старость и немощность, а за глупость. За то, что необдуманно встал на дороге подрастающего поколения. Особенно если это поколение - Босск. Если бы папаша не цеплялся так за главенство в охотничьей Гильдии, для старого ящера все могло бы закончиться мирно. А может, и нет. Переваривать протеины, а также жиры и углеводы своих предков - проверенная и закрепленная в веках традиция их народа, и было бы позорно и стыдно не поддержать ее, даже если б Крадосск добровольно отдал управление Гильдией сыну.
      – Старик был силен, - одобрительно произнес Босск, облизав раздвоенным языком губы. - Силен и крепок.,.
      – Глубоки мои чувства, когда я вспоминаю твоего почтеннейшего родителя, - поддакнул сборщик. - Много дел провернули мы с ним, сколько удачных сделок я заключил от его имени! Заверяю тебя, почти все они принесли много выгоды.
      – Заверяю тебя, - передразнил арахноида трандо-шан, - я все о них знаю.
      Босск сложил на груди могучие лапы, одним ударом которых мог разорвать противника надвое.
      – Я тоже занимался его делами. Как прибыльными… так и не очень.
      – Ах, ну что мне сказать?! - арахноид приподнял две из восьми лап, имитируя пожатие плечами. - Мы с тобой живем в такой опасной Галактике, бедные мы, бедные, несчастные мы создания! Не всегда дела идут так, как планируем мы, верно, Босск?
      Куда уж вернее, сумрачно согласился про себя тран-дошан. Он давно носился с мыслью (или, скажем так, лелеял мечту), что как только вырвет Гильдию из притупившихся когтей родителя, то унаследует могучую и сплоченную организацию, которую превратит в огромную почти легальную армию, уважаемую на многих планетах. Она превзошла бы хваленое «Черное солнце», поскольку действовала бы по обе стороны закона. Главари преступного мира нанимают охотников за головами не реже, чем сам Император (правда, Палпатин действует через посредников, но - какая разница?). В каком-то смысле охотников можно рассматривать как профессиональных нарушителей закона; все определяется лишь желаниями заказчика. Хочет клиент оставаться в юридических рамках или смотрит сквозь пальцы (или что у него там?) на методы и приемы охотника. Все остальное - шелуха. Босск украдкой вздохнул. Ах как было бы сладко… Было бы.
      Мысли окрасились горечью. Как было бы сладко… Вот только Фетт все испортил. Нет, свою личную жизнь безродный ублюдок в мандалорском доспехе поганить не стал, но гляньте на то, что он сделал с охотничьей Гильдией! А самое главное, на то, что он сделал с Бос-ском.
      – Сдается мне, ты печален, - заметил Куд'ар Муб'ат, устраиваясь поудобнее напротив гостя. - Ты так грустен, что на глаза у меня наворачиваются слезы. Лучше оставим прошлое в покое, давай извлечем занозы неприятных воспоминаний из нежной плоти наших сердец.
      – Тебе-то легко говорить! - рыкнул Босск, у которого при упоминании плоти потекли слюни.
      Насколько он понимал, можно сколько угодно тыкать в белесое брюхо хозяина паутины, много крови не выпустишь. Куд'ар Муб'ат наверняка извлек выгоду из падения Гильдии. Босск не мог сказать, каким образом, но в стороне арахноид определенно не остался. На это можно поставить и выиграть. Что ж странного, что паукообразный доволен, у него-то все хорошо. Чего нельзя сказать о Босске и Гильдии…
      Вообше-то о Гильдии уже ничего нельзя сказать, разве что - в прошедшем времени. А ведь Босск предупреждал отца: нельзя подпускать Бобу Фетта к Гильдии даже на расстояние выстрела. Превосходное доказательство того, насколько старик был невменяем. Старый дурень клюнул на простую наживку. Вот Босск, например, не обманулся, с самого начала заподозрил неладное. И оказался прав на все сто процентов: в результате вмешательства Бобы Фетта Гильдия раскололась на две половины, каждая из которых не дотягивала по могуществу до изначальной. Мало того, обе фракции устроили меж собою грызню. Одна объявила себя Истинной гильдией, и возглавили ее старейшины, ранее поддерживавшие Крадосска. Вторую составили в основном молодые охотники, недовольные прежним порядком и сплотившиеся при первой возможности.
      Босск связал судьбу со второй группировкой, которая называла себя Реформаторским комитетом. Таковым она являлась лишь номинально; трандошан быстренько всем объяснил, кто хозяин, и воцарился единолично, медленно, но верно превращая новорожденную организацию в точное подобие старой Гильдии. Босск пообещал себе, что вернет потускневшую славу. В Галактике нет места двум охотничьим партиям, значит, одну следует уничтожить, и когда с противником будет покончено (а Босск уже запустил в действие кое-какие механизмы), вот тогда Реформаторский комитет примет гордое звание Гильдии охотников за гбловами. Одной и единственной…
      Чтобы подчинить себе комитет, пришлось убрать несколько… препятствий. Оставленные на видных местах трупы молодых и зарвавшихся коллег по ремеслу послужили хорошим предостережением. Так сказать, наглядная иллюстрация, что ожидает того, кому не нравится стиль руководства Босска. И если какой-нибудь страдающий от избытка воображения охотник из Реформаторского комитета возомнит, что безопаснее будет переметнуться к противнику, тогда Босск скажет: невелика потеря. Кому нужны трусы и перебежчики? Юный яшер давно утвердился во мнении, что лучше иметь на своей стороне немногих, но голодных до крови и денег.
      Старая Гильдия совершила ошибку, которую Босск не повторит, когда в конце концов по праву возглавит возрожденную организацию. В прежней было слишком много нахлебников, каждый старался захапать побольше и отхватить кус пожирнее, а в результате дела Гильдии шли все хуже и хуже. Что уж тут удивляться, что тот же Боба Фетт успешно перехватывал их заказы? И уж тем более недостойно изумления, что Гильдия раскололась с первого же удара, стоило Фетту обратиться за разрешением вступить в ее ряды, а старому глупцу Крадосску - гостеприимно распахнуть объятия. Босск долго размышлял над случившимся. Всем этим гореохотникам… куда им до Бобы Фетта! Силенки не те. Они поддались на льстивые речи о будущем, вот и пострадали. Они могли выжить лишь в той богадельне, в какую превратилась старая Гильдия, а без нее они - так, дохлое мясо.
      Кое-кто, правда, су мел уцелеть и прибился к Истинной гильдии. К себе Босск подпускать не собирался. У него на этих головотяпов были иные планы, имена ренегатов он внес в список, который хранил в памяти. Прежде чем все закончится, на видных местах будут выставлены новые трупы. Некоторых можно уложить рядком на пороге кантины в Мое Айсли на Татуине, даже если специально придется смотаться в эту дыру. Мертвые тела - доходчивое послание. Все, кого оно касается, поймут, что теперь делами заправляет трандошан Босск. Все обитатели Галактики, будь то придворные Императора Палпатина, уголовники из «Черного солнца», мятежники из Альянса или независимые от всех и вся хатты, все они должны крепко запомнить, что, ежели им нужны услуги охотников за головами, говорить им придется с Босском и на его условиях. И для них эти условия будут тяжелыми, а для Босска - выгодными и сладкими. Он уже так решил.
      А пока, как ни жаль, следует заняться еще одним делом. Не без усилия Босск оборвал благостные размышления. На них еще будет время - позднее, после того, как планы и замыслы увенчаются грандиозным успехом. В кумирне прибавятся новые кости, а самым роскошным и долгожданным трофеем станет раздробленный череп давнего соперника. Босск даже вложит его обратно в помятый мандалорский шлем. Но сейчас, если трандошан хочет, чтобы замыслы принесли результат, он все-таки должен вернуться к делам, и не важно, насколько ему неприятен собеседник и окружение.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18