Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Темное дело в Гейтвее

ModernLib.Net / Детективы / Джэссеп Ричард / Темное дело в Гейтвее - Чтение (стр. 7)
Автор: Джэссеп Ричард
Жанр: Детективы

 

 


Посетителей в ресторане почти уже не оставалось, но несколько пар все еще топталось посреди зала, и Вирлоку со Смитом пришлось подождать, пока Вудроу не закончит играть для них тягучую танцевальную мелодию. Когда ресторан наконец опустел, они уселись с Вудроу за столик в углу, коротко рассказали, что написал о нем Макдафф в своих показаниях, и порекомендовали сжато и быстро ответить на их вопросы.

Вудроу, красивый, тщательно причесанный молодой человек с округленным слабохарактерным подбородком, с готовностью согласился «помочь господам детективам». Чувствовалось, что он напуган. Он подтвердил, что весь день провел с Элен Макдафф, но утверждал, что ему не было известно о присутствии в доме самого Макдаффа.

– Вы впервые застали ее одну в тот день? – спросил Вирлок.

– Нет, мы встречались почти ежедневно и раньше – на пляже и в других местах. Честное слово, я давно бы пришел к вам и рассказал, что был в тот день у нее, но… побоялся.

– А между тем ваши показания очень важны для следствия, – сухо заметил Смит.

– Понимаю, но я же говорю, что до смерти перепугался. Сами подумайте, кому хочется подвергаться допросу по делу об убийстве! Потом сам Макдафф… Он же такая важная персона! Да и газеты в один голос утверждают, будто полицейские не сомневаются, что ее убил какой-то Уэстин.

– Ну, не все полицейские, – нахмурился Вирлок. – Вот мы, например, думаем несколько иначе.

– Очевидно, – уныло согласился Вудроу.

– В какое время вы ушли от нее?

– Часов около шести… Думаю, что около шести, потому что я начинаю играть здесь в семь тридцать, а мне еще надо было заехать домой переодеться.

– В какое время вы приехали домой?

– Видимо, в шесть или в шесть пятнадцать. Что-то около этого.

– В каком настроении вы оставили Элен Макдафф? Она не высказывала опасений, что муж узнает о вашей связи?

– Она вообще никогда не говорила со мной о муже. Когда мы расставались, она была спокойной, как всегда… Скажу вам откровенно: я ведь знал, что у нее и до меня были возлюбленные, и все же мне казалось, что я по-настоящему люблю ее. Я даже собирался уговорить ее развестись с мужем и стать моей женой. Меня удерживало только одно: ее доступность.

– Вы согласны изложить на бумаге все, что рассказали нам? – спросил Вирлок.

– Н-не знаю… А если я откажусь?

– Тогда нам придется временно взять вас под стражу как крайне важного свидетеля. В подобных случаях назначается очень большой залог. Он не будет для вас чересчур обременительным?

– Но мать может подтвердить, что я вернулся домой в шесть пятнадцать – шесть двадцать, а потом приехал сюда, в ресторан. В тот час, когда, по сообщениям газет, была убита Элен, я сидел здесь за пианино… Пожалуй, мне надо пригласить адвоката.

– Вы можете избавить себя от многих неприятностей, а заодно и от напрасной траты времени и денег на оплату адвоката, если сейчас же напишете свои показания, – заявил Смит. – В противном случае придется задержать вас.

– Смит, попросите у бармена бумагу и ручку, – распорядился Вирлок закуривая.

Глава 7

В понедельник за завтраком Нонна Эш прочла написанное детскими каракулями письмо Берты Пул. Берта просила разрешения вернуться домой. Но расследование еще не закончилось, а пока Берта жила в Мейконе, полиции вряд ли придет в голову допросить ее. «Пусть Берта еще побудет у сестры», – решила миссис Эш, порвала письмо и постаралась забыть о нем.

* * *

В понедельник утром в полиции уже знали о крупных разногласиях между Эллендером, Фэйном и Вирлоком. Все как-то притихли и обходили их чуть ли не на цыпочках.

После нескольких часов сна Вирлок и Смит снова приехали в полицию, намереваясь опять отправиться на Бэккер-авеню и продолжить допрос соседей Макдаффа. Однако в последнюю минуту Вирлоку позвонил Роланд Гуд и заявил, что хотел бы поговорить с ним. Вирлок ответил, что сейчас же приедет.

Гуд, все еще в халате, встретил инспектора и его помощника у двери, провел в столовую и приказал служанке подать кофе.

– Я не хотел бы показаться вам слишком уж охочим до сплетен или до чужих замочных скважин, – начал он, – но поверите ли, последнюю ночь я не спал… почти не спал, все думал об этом печальном случае. Надеюсь, вы понимаете меня?

– Да, да, сэр, мы все понимаем, – подтвердил Вирлок.

– Мы, например, установили, что вы действительно были близким другом четы Макдаффов, – с невинным видом добавил Смит.

– Правильно, – с готовностью подтвердил Гуд. – Вы знаете, мистер Вирлок, я не собираюсь распространяться о гражданском самосознании, общественном долге и прочее, и прочее. Не стану скрывать, я предпочитаю жить только для самого себя, не вмешиваясь в чужую жизнь. Но иногда приходит нечто такое, что заставляет отходить от этого принципа… Вы правильно изволили заметить – мы дружили с Макдаффами, и поэтому я считаю себя просто обязанным сообщить вам кое-что. Видимо, надо было сделать это раньше, но… Полагаю, вы, как служащие уголовной полиции, имеете хотя бы некоторое представление о том, что такое Бэккер-авеню?

– В каком смысле?

– Видите ли, люди моего круга составляют элиту нашего города. Мы любим богатство и комфорт и используем наши деньги, если хотите, как буфер, предохраняющий нас от всякого рода неприятностей. Лица со средствами и с определенным положением в обществе могут позволить себе нечто такое, на что никогда не осмелится простой смертный из страха понести самое суровое наказание.

– Довольно точный и откровенный анализ, – заметил Вирлок, все еще не угадывая, к чему клонит Гуд.

– Ну вот, в таком случае нам будет легче понять друг друга. – Гуд удовлетворенно потер руки. – То, что зачастую происходит у нас на Бэккер-авеню, в другом месте и среди других людей было бы расценено как преступление или во всяком случае вызвало бы громкий скандал. А у нас все обходится тихо и мирно благодаря деньгам и общественному положению действующих лиц. Измена одного из супругов рассматривается на Бэккер-авеню скорее как милое приключение, нежели как трагедия, а флирт – как невинное развлечение, не дающее повода для ревности. У нас есть свой кодекс поведения – неписаный, конечно, но не менее строгай, чем кодекс поведения тех, кто трудится в поте лица своего. В сердечных делах, например, мы редко позволяем нашим романам оканчиваться разводом, это просто не принято. И тем не менее нечто подобное имело место совсем недавно и, как мне кажется, может заинтересовать вас.

– Расскажите, мистер Гуд, – попросил Смит.

– Пожалуйста, молодой человек, пожалуйста! Вы уже навестили супругов Эшей? Нет? Это совсем рядом – большой особняк с чудесным садом. Владелец особняка Джордж Эш – типичный представитель обитателей Бэккер-авеню. Он владеет крупной импортно-экспортной фирмой, основанной еще его дедом. Эш – способный бизнесмен, заботливый отец, внимательный супруг… Одним словом, превосходнейший человек, за исключением, – Гуд многозначительно поднял палец, – за исключением одного обстоятельства.

Около года назад между Джорджем Эшем и Элен Макдафф завязался роман – правда, не очень продолжительный, они расстались месяца через три. Но у меня есть основания предполагать, что недавно Джордж Эш возобновил нежные отношения с Элен. Я, разумеется, не могу привести определенных доказательств, тем не менее должен сообщить вот что. Именно в то воскресенье, когда была убита Элен Макдафф, незадолго до этого ее навестил Джордж Эш и оставался в доме примерно около часа… Не прерывайте меня! – нетерпеливо отмахнулся Гуд от Смита, заметив, что тот собирается о чем-то спросить. – Теперь о Нонне Эш – достойной супруге Джорджа. Это настоящая матрона с Бэккер-авеню… Милая, очаровательная женщина, нежная мать и энергичная хозяйка. Образование она получила в одной из привилегированных гимназий в Канаде, обладает солидными собственными средствами – наследством родителей, владельцев пароходной фирмы. Они словно созданы друг для друга, но отличаются в одном: Джорджа хлебом не корми – дай поволочиться за какой-нибудь юбкой, Нонна же ни-ни. Камень, а не женщина!

Смит уже достал свой блокнот и быстро делал в нем заметки.

– Одним из ваших хобби, вероятно, является психология? – улыбнулся Вирлок. – На эту мысль меня наводит ваша тонкая наблюдательность.

– Видите ли, – не без самодовольства ответил польщенный Гуд, – я считаю себя последователем Фрейда, но занимаюсь исключительно теорией.

– Мистер Гуд, – осторожно спросил Вирлок, – а что, собственно, вы имели в виду, когда говорили, что роман Джорджа Эша и Элен Макдафф имеет для нас какое-то значение?

– Ничего, – резко ответил Гуд. – Вы уж сами решайте. Я сообщаю вам факты, а вы вольны поступать с ними по собственному усмотрению. Прошу только не упоминать, что эти сведения вы получили от меня, – я ничего не смогу подтвердить.

– Спасибо, мистер Гуд, – поблагодарил Вирлок. – Ваша информация может оказаться весьма полезной. Позвольте задать последний вопрос. Вы говорите, что вечером в день убийства Элен Макдафф видели, как Джордж Эш приходил к ней?

– Да, видел.

– В какое время?

– Пришел он около половины восьмого, а в какое время ушел – не знаю, не видел. Вы будете допрашивать Джорджа?

– Возможно. Еще раз спасибо, – сказал Смит. – Вы, правда, отрицаете это, но все же гражданское самосознание у вас есть.

Лицо Гуда расплылось в широкой улыбке.

– Спасибо, молодой человек. Ваша фамилия, кажется, Смит? Я должен запомнить ее. – Он повернулся к Вирлоку. – Так мое имя упоминаться не будет, вы обещаете?

– Сделаю все возможное.

Гуд проводил детективов до выхода и снова многословно попрощался с ними. Вирлок и Смит направились к дому Эша.

* * *

Несмотря на сравнительно ранний час, Нонна Эш успела выпить несколько больших рюмок виски и сейчас, когда в прихожей раздался звонок, держалась на ногах не совсем уверенно. Все же она добрела до двери и, разглядев сквозь стекло двух незнакомых людей, хотела уйти в комнаты, но звонок снова зазвенел пронзительно и настойчиво. Открыв дверь, Нонна бессмысленно уставилась на визитеров.

– Мужа нет дома, а я ничего не покупаю, – заявила она и хотела захлопнуть дверь, но один из посетителей помешал ей.

– Мы из уголовной полиции, миссис Эш, – объяснил Вирлок, – и хотели бы задать вам несколько вопросов.

– Из п… полиции? – неповинующимся языком переспросила миссис Эш.

– Да, – подтвердил Смит, – и у нас есть к вам кое-какие вопросы.

– Вопросы?

– Мы расследуем убийство Элен Макдафф, мэм, и хотели бы переговорить с вашим мужем. Его действительно нет дома?

– Сегодня я плохо себя чувствую, – пробормотала миссис Эш. – Приходите завтра.

– Нам очень важно сделать это сегодня, – возразил Вирлок.

– Ну что ж, входите и задавайте ваши во… вопросы.

Миссис Эш распахнула дверь, прошла в гостиную, налила себе виски и, не обращая внимания на Вирлока и Смита, залпом выпила.

– Скажите, это правда, – с места в карьер начал Вирлок, – что у вашего супруга был роман с Элен Макдафф?

– Около года назад, – добавил Смит.

– Это правда… это правда… – пьяно повторила Нонна Эш. Это правда, что это ложь…

– Кое-кто из ваших соседей утверждает, что мистер Эш проявлял повышенное внимание к Элен Макдафф, – продолжал Смит.

– И что их роман, кажется, недавно возобновился, – вставил Вирлок. – Где ваш супруг сейчас?

Миссис Эш, видимо, несколько протрезвела.

– В конторе. Он постоянно в конторе. А может, играет в гольф или катается на яхте, или проводит время с…

– Тогда скажите, где был ваш муж в вечер убийства Элен Макдафф?

– Дома, с семьей… с детьми и со мной…

– Вы помните что-нибудь о том вечере? – спросил Смит.

– Ничего.

– У вас это что, привычка – напиваться с самого утра? – спросил Вирлок.

– Не ваше дело.

– Мы ведем следствие об убийстве, мэм, и нам до всего есть дело, – ответил Вирлок. – Спасибо за помощь и за любезный прием, миссис Эш.

– Прощайте, мистер Шерлок Холмс! – крикнула Нонна, с силой захлопнула за детективами дверь и повернула ключ.

Направляясь к машине, Смит вытер со лба пот и присвистнул:

– Подумать только, эта «матрона» с утра пьяна в стельку!

* * *

Вирлок и Смит нашли Джорджа Эша в его клубе, где он играл в теннис с красивой молодой женщиной. В поисках Эша они побывали у него в конторе, в нескольких ресторанах и барах и только после этого рискнули появиться здесь. Они подошли к Эшу, когда он, закончив игру и обменявшись с партнершей какими-то шутливыми репликами, направился в душевую.

– Мы только что побывали у вас в конторе и дома, – обратился к нему Вирлок, – нам нужно кое-что выяснить у вас.

– Завтра, завтра, – небрежно ответил Эш, не сводя глаз с изящной фигурки удалявшейся партнерши. Джордж Эш был высокий, хорошо сложенный человек около сорока лет, с белозубой улыбкой; держался он надменно и даже вызывающе.

Эш повернулся и хотел уйти, но Вирлок схватил его за руку.

– Не завтра, а сегодня, сейчас же. – Вирлок предъявил свое удостоверение. – Вы глубоко заблуждаетесь, если полагаете, что можете вести себя, как вздумается.

– Не слишком ли круто берете? – иронически осведомился Эш. – А вообще-то я не буду разговаривать с вами, пока не позову своего адвоката.

– Никого вы не позовете. Пройдите к той скамейке, садитесь и отвечайте на наши вопросы. Ну? Или прикажете тащить вас за шиворот?

Эш оторопело взглянул на него.

– Мне еще не приходилось сталкиваться с таким обращением, но я достаточно влиятельный человек, чтобы…

– Идите и садитесь на скамейку!

– Попробуйте заставить!

Вирлок повернулся к Смиту.

– Вызовите фургон для перевозки арестованных, – распорядился он и достал из кармана наручники. Эш понял, что с ним не станут церемониться.

– Я вынужден подчиниться, – сквозь зубы произнес он, – но не обольщайте себя надеждой, что на этом все кончится.

– Знаете, Эш, мне уже столько грозили за последние сорок восемь часов, что я устал слушать.

– Вы или идиот, или прохвост, который не знает, для чего ему выдали удостоверение детектива, – процедил Эш, опускаясь на скамейку.

– Мы только что беседовали с вашей женой. Она пьяна. Почему, по-вашему, она напилась с самого утра? – Вирлок не сводил с Эша внимательного взгляда.

– Нонна? Пьяна?! – искренне удивился Эш. – Чушь!

– Хорошо сложенная женщина лет тридцати с лишним, называющая себя миссис Эш и проживающая в вашем доме на Бэккер-авеню, сегодня утром, при нашем посещении, оказалась пьяной.

– Даже если это и правда (а я не верю ни одному вашему слову), – холодно произнес Эш, – все равно вас это не касается.

Он закурил, затянулся и вытер лицо полотенцем. Постепенно к нему возвращалась прежняя уверенность в себе.

– Около года назад у вас был роман с Элен Макдафф, – продолжал Вирлок. – Ваша жена знала об этом. Знает ли она, что этот роман недавно возобновился?

Эш нахмурился.

– Я буду разговаривать с вами только в присутствии адвоката, – твердо заявил он.

– Что ж, – ответил Вирлок и встал. – Не хотите разговаривать здесь – придется вам поехать с нами.

– Пожалуйста, но я должен переодеться.

– Ничего, сойдет и так, – усмехнулся подошедший Смит.

* * *

В половине пятого в следственной комнате в тюрьме на Мэретта-стрит Эш признался Вирлоку и Смиту, что он действительно был близок с миссис Макдафф, но порвал с ней, как только об этом узнала жена. Однако он категорически отрицал, что возобновлял с Элен прежние отношения.

– Где вы были в тот вечер, когда произошло убийство? – задал вопрос Вирлок.

– Дома. Вместе с семьей смотрел телевизионную программу. Потом услышал какой-то звук, похожий на выстрел, и вышел узнать, в чем дело.

– Лжете! – крикнул Вирлок. – У нас есть показания одного из ваших соседей; он утверждает, что в день убийства миссис Макдафф, примерно в семь тридцать вечера, он видел, как вы вошли в дом Макдаффов.

Эш провел рукой по лицу.

– Ну хорошо, я в самом деле вышел из дома около этого времени подышать свежим воздухом.

– Потом что?

– Ничего. Постоял, осмотрелся…

– А что вы скажете, если я устрою вам очную ставку со свидетелем, который видел, как вы вошли в дом Макдаффа?

– Вы уже достаточно долго держите меня здесь и пытаетесь приплести к убийству Элен Макдафф. Но у вас ничего не выходит, и теперь я вправе требовать, чтобы вы дали мне возможность позвонить адвокату.

– Почему вы думаете, мистер Эш, что у нас ничего не выходит? – спросил Смит.

Эш пожал плечами.

– Видимо, потому, что я не имею никакого отношения к убийству, у меня не было, выражаясь вашим языком, мотива. Что касается свидетелей… Плевать мне на них! В случае необходимости жена и сыновья под присягой покажут, что я был с ними, когда послышался выстрел. Ну, а теперь почему бы вам не взяться наконец за ум и не отпустить меня, пока вы не навлекли на себя крупных неприятностей?

– Парню, которого задержали в доме Макдаффов, грозит тяжкое наказание. Я не могу допустить, чтобы какой-нибудь самоуверенный ловкач вроде вас скрыл от следствия факты, доказывающие вину или, наоборот, невиновность этого человека. Вы понимаете?

– Понимаю. Выходит, Уэстин нашел себе еще одного защитника?

– Если бы предоставить все таким типам, как вы, наверняка, его песенка была бы спета.

– Но вы, однако, скажите, зачем мне нужно было убивать ее?

– А вот зачем, – ответил Вирлок. – Элен Макдафф стала изменять вам, и вы в припадке ревности…

– Я приревновал Элен?! – сухо рассмеялся Эш.

– А почему бы и нет? Например, к пианисту Джеймсу Вудроу, который провел с ней в воскресенье почти весь день – в то самое воскресенье, когда вы тихонько выскользнули из дому и прибежали к миссис Макдафф. Возможно, она указала вам на дверь, а вы обвинили ее в измене и обозвали шлюхой. Так, Эш?

– Но такой повод мог возникнуть не только у меня, – нервно ответил Эш. – Уж если вы считаете, что преступление продиктовано чувством ревности, почему бы вам не обратиться к самому Макдаффу и не расспросить старика о всех других связях его драгоценной супруги?

– Пока что наиболее серьезное подозрение падает на вас, – ответил Вирлок.

– Довольно запираться, Эш! – вмешался Смит. – Рассказывайте, как все произошло.

– А я помогу вам, – взглянул Вирлок на Эша. – Дело было вечером в воскресенье. Вы знали, что Макдафф дома, и наблюдали из окна, когда он уйдет. Убедившись, что он уехал, вы пошли к его жене, но она отвергла вас и на ваши настойчивые расспросы заявила, что предпочитает Вудроу. Вы же знаете, ей ничего не стоило сказать об этом вам прямо в глаза, поскольку она не видела ничего плохого в своих амурных делах. Но она не учла, что у вас на сей счет может быть иное мнение.

Эш молчал, уставившись в пол.

– Вы пытались урезонить ее, но Элен Макдафф не захотела вас слушать. Она откровенно сказала, что отныне вы ей не нужны. Подумать только: вас, человека состоятельного, считавшего себя образцовым американцем, женщина променяла на какого-то третьеразрядного полунищего пианиста! Ей нужен был ОН, а не ВЫ. Как же можно было примириться с этим? И вы, естественно, потеряли самообладание. Вот и все, Эш.

Эш устало выпрямился на стуле и покачал головой.

– Это правда, но только отчасти. Я любил ее, но понял это лишь после нашего разрыва. Чем чаще потом я встречал ее, тем больше понимал, как сильно люблю… В тот последний вечер я умолял ее выйти за меня замуж, если я добьюсь развода, но она только улыбалась и мурлыкала мелодию, которую наигрывал на вечеринке этот паршивый пианист…

– И тогда вы схватили пистолет и выстрелили в нее?

– Нет, нет! Я не стрелял в нее! Правда… – Эш помолчал. – Правда, мне хотелось ее убить. Я сидел в спальне, наблюдал, как она причесывается, у меня мелькнула мысль, что было бы так просто подойти, схватить ее за эту красивую шею…

– И вместо этого вы пустили в ход пистолет? – прервал его Вирлок.

– Нет! Я встал и ушел домой. Ей я ничего не сказал. Я даже не попрощался, хотя знал, что теперь-то между нами по-настоящему все кончено.

– Выстрелив в миссис Макдафф, – снова заговорил Вирлок, – вы услышали, что кто-то (это был Уэстин) вошел в дом. Тогда вы бросились бежать, благополучно пробрались к себе и спокойно уселись перед телевизором. В те минуты вы, скорее всего, не знали, кто вошел в дом, но как только полиция арестовала Уэстина, вы решили, что вам теперь ничто не угрожает.

– Не убивал я ее! – крикнул Эш.

– Вы неглупый человек, Эш, но, видимо, не можете понять, что только навредите себе, если выступите перед присяжными с такими показаниями. Что они решат, когда услышат, что у вас был роман с Элен Макдафф и что вы посетили ее в тот вечер, да еще сразу же, как только от нее ушел ваш соперник? Любой доморощенный юрист скажет, что ваши объяснения не выдерживают ни малейшей критики.

– Возможно. И все же убийца не я.

– Смит, пригласите стенографиста и Фэйна. Мистер Эш будет давать показания.

– Никаких показаний я давать не буду.

– Тем хуже для вас. Поберегите их для суда, и посмотрим, что получится.

В дверь просунулась голова полицейского.

– Вам звонит кто-то, – сообщил он. – Говорит, по срочному делу.

– Я занят, – отмахнулся Вирлок.

– Звонит какая-то женщина. Она, кажется, очень расстроена и говорит, что хочет сообщить вам нечто важное по поводу Уэстина. Она не назвала себя.

– Немедленно установите, откуда она звонит! – распорядился он, бросился в канцелярию и взял трубку.

– Вирлок у телефона. Кто говорит?

– Этта Саймонсон. Вы могли бы сейчас же приехать ко мне? Хочу сообщить вам кое-что.

У Вирлока разочарованно вытянулось лицо, и он жестом дал понять полицейскому, что отменяет распоряжение.

– Ну, о «сейчас же» не может быть и речи, миссис Саймонсон. А в чем дело? Вы хотя бы намекнули.

– А по телефону можно?

– Безусловно.

– Нас не подслушивают?

– Что вы!

– Мистер Вирлок, боюсь, что вы можете принять меня за очень рассеянного человека, но иногда память и вправду мне изменяет. Вот только сейчас я припомнила, что заметила кое-что в прошлое воскресенье.

– Говорите, говорите!

– Прошлый раз вы напугали нас своим утверждением, будто мой муж тоже подозревается, и я растерялась. Вы помните…

– Минутку, миссис Саймонсон! Мы по-прежнему в числе некоторых других подозреваем и вашего мужа. Теперь, когда я снова повторяю это, вы все-таки хотите продолжать наш разговор?

– Конечно. Мне нечего скрывать. Я уверена, что Элрой не имеет никакого отношения к убийству, в чем вы легко убедитесь, если выслушаете меня до конца. – В голосе Этты Саймонсон прозвучали истеричные нотки. – Вы помните, я рассказывала вам о пианисте по фамилии Вудроу?

– Помню.

– Категорически утверждаю, что мистер Макдафф был все время дома, пока там находился этот пианист. Часов около шести Вудроу ушел, а минут пятнадцать спустя уехал и Макдафф.

– Почти то же самое мы уже слышали от вас, миссис Саймонсон, – терпеливо заметил Вирлок.

– Да, но прошлый раз я не сказала, что примерно в половине восьмого или минут без двадцати восемь в дом вошел еще кто-то.

Вирлок почувствовал, как забилось у него сердце. Он нарочито раскашлялся и жестом приказал полицейскому стенографисту поднять отводную трубку и записывать разговор.

– Извините, миссис Саймонсон, – снова заговорил он, – табачный дым… Повторите, пожалуйста, я не расслышал.

– Я видела, как примерно за час до убийства Элен в дом вошел человек.

– Вы хорошо рассмотрели его? Ведь было уже темно.

– Ну, не так уж темно, сумерки.

– И кто же это был, миссис Саймонсон?

– Джордж Эш.

– Тот самый Джордж Эш, что живет напротив вас?

– Да.

– А вы не заметили, в какое время он ушел?

– Нет.

– Но вы узнали его, это в самом деле был Джордж Эш? Кажется, вы знаете его… Сколько лет вы его знаете?

– Более двенадцати.

– Вы видели, как ваш сосед вошел в дом Макдаффов, и вы не сомневаетесь, что это был Джордж Эш, а не кто-нибудь другой?

– Нисколько не сомневаюсь.

– Вы согласны дать письменные показания?

Этта Саймонсон промолчала.

– Вы согласны? – повторил Вирлок.

– Согласна! – подтвердила миссис Саймонсон.

– Большое спасибо. Я еще позвоню вам. – Вирлок положил трубку и спросил у стенографиста: – Записал?

– Да.

– Немедленно расшифруйте, перепечатайте и принесите мне. Вирлок медленно направился в комнату для допросов. Во имя спасения своего благоверного, думал он, миссис Саймонсон готова утопить соседа. Что ж, не будем возражать…

* * *

Было уже без четверти семь, а Вирлок и Смит все еще продолжали допрашивать Эша. Часов в семь Вирлок предъявил ему запись телефонного разговора с Эттой Саймонсон, подписанную им самим и удостоверенную стенографистом.

– Взгляните на этот документ. Из него видно, что вы пришли к Элен Макдафф примерно в тот момент, когда произошло убийство. Вам не кажется, что этого и всего остального, что мы тут установили, вполне достаточно, чтобы…

– Я хочу поговорить с адвокатом, – охрипшим голосом заявил Эш.

– Теперь можете.

Смит провел Эша в канцелярию, и тот позвонил Гаррисону Блейку, своему адвокату. Затем Вирлок вызвал дежурного Адамса.

– Отправьте его в камеру, – распорядился он, кивнув на Эша. – Я арестовываю его по подозрению в убийстве Элен Макдафф.

– Не могу, мистер Вирлок. – Адамс развел руками. – Мистер Эллендер сказал, что вы отстранены от службы в полиции.

Вирлок достал из бумажника удостоверение, выданное прокуратурой штата, и положил перед сержантом.

– Препроводите Эша в камеру, – повторил он. – Ответственность я беру на себя.

– Да-да, Адамс, посадите его! – послышался голос Эллендера; он подошел к столу дежурного и со злорадной ухмылкой уставился на Вирлока. – С каким удовольствием я буду присутствовать при вашем крушении, Вирлок! В тюрьме уже сидит человек, которому предъявлено обвинение в убийстве миссис Макдафф, а теперь вы арестовываете другого…

Адамс оформил арест Эша, разрешил ему предупредить по телефону жену и отправил в камеру, оказавшуюся рядом с камерой Уэстина.

* * *

В половине девятого Эллендер прочитал районному прокурору Питеру Энстроу запись телефонного разговора Этты Саймонсон с Вирлоком.

– Тупица! Вы понимаете, что наделали? – еле сдерживая ярость, накинулся Энстроу на Вирлока.

– Понимаю, господин прокурор. Вам придется аннулировать обвинение, выдвинутое против Уэстина. Ни один состав присяжных, даже если вы и судья Сэм специально их подберете, не решится его осудить, поскольку существуют доказательства, что примерно в то время, когда совершено преступление, муж убитой и ее возлюбленный находились в доме, а позже, после их ухода, в особняк проник еще один субъект. Есть все основания подозревать Макдаффа и Эша не меньше, чем Уэстина. Я заинтересован только в том, чтобы найти действительного убийцу.

– Мистер Макдафф откажется от своих показаний, – запальчиво продолжал Энстроу. – Вы воспользовались тем, что он был пьян. Эллендер в любое время подтвердит это. Что касается Эша… Мне не составит ни малейшего труда усмирить Этту Саймонсон, ее заявление – просто-напросто выдумка старой сплетницы.

– А что вы намерены сделать с Вудроу? – спросил Вирлок. – Отправить его на тот свет? И как вы поступите с Роландом Гудом? Он же видел, как Джордж Эш входил в дом Макдаффов…

Энстроу долго смотрел на Вирлока, потом медленно сказал:

– Ну хорошо, Вирлок, вы сами заварили эту кашу, и я позабочусь, чтобы вы же ее и расхлебали. Вы не хотите последовать доброму совету, но то, что я скажу сейчас, вам придется выслушать. Предположим, вам удастся доказать невиновность этого ничтожества Уэстина и скомпрометировать Макдаффа. Уэстин унесет ноги восвояси, а вы останетесь в Гэйтвее тем же третьеразрядным, жалким сыщиком, причем все мы, кто имеет тут какое-нибудь влияние, постараемся не только избавиться от вас при первой же возможности, но и сполна с вами рассчитаться. Я ничего не прощу вам, Вирлок, не простит Эллендер, не простит Макдафф. Прежде чем вы опять начнете совать мне свое удостоверение из прокуратуры штата, позвольте напомнить главное правило нашей межпартийной политики: если вы не в состоянии победить врага – объединяйтесь с ним. Если Макдафф решит, что из-за устроенного вами скандала Лайтуэлл сможет победить без его, Макдаффа, помощи, он не задумываясь заключит с ним союз. И первое, что сделает Лайтуэлл для вновь обретенного дружка, – это смешает вас с грязью.

Прежде чем Вирлок успел ответить, в комнату влетел адвокат Гаррисон Блейк – невысокий человек с выхоленным, как у женщины, но надменным лицом.

– Что за чертовщина происходит тут у вас, Пит? – недовольно спросил он.

Энстроу молча сунул ему экземпляр записи телефонного разговора Этты Саймонсон с Вирлоком и отошел. Блейк быстро пробежал бумагу глазами и присвистнул.

– Ну и ну!

– А теперь, мистер Блейк, я могу проводить вас к вашему клиенту, – усмехаясь, предложил Вирлок.

* * *

Нонна Эш, в старом пиджаке мужа, с рассыпавшимися волосами, яростно гнала машину. Час назад она взяла Берту Пул из дома ее сестры в Мейконе и теперь торопилась обратно в Гэйтвей. Берта, напуганная странным поведением хозяйки, наконец собралась с духом и спросила:

– Что-нибудь стряслось, мэм? Вы, может, объясните мне, что вас тревожит?

– Заткнись! – прикрикнула Нонна Эш; события последних дней, визит полицейских, разговор с ними – все это казалось ей каким-то кошмарным сном.

– Но вас беспокоит что-то, миссис Эш, – минуту спустя снова заговорила служанка.

– Помолчи, Берта!

Миссис Эш еще не совсем протрезвела, у нее мучительно болела голова, но она помнила, как после телефонного разговора с мужем накинула на себя какую-то одежду, бросилась в машину и помчалась в Мейкон.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9