Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Избранники (№2) - Изгои

ModernLib.Net / Фэнтези / Дункан Дэйв / Изгои - Чтение (стр. 9)
Автор: Дункан Дэйв
Жанр: Фэнтези
Серия: Избранники

 

 


Шанди еле слышно выругался.

— Он привлек волшебников на свою сторону? Но как?

— Возможно, он сыграл на их патриотизме.

— Олибино никогда не говорил мне об этом… Ни слова, ни полслова!

Акопуло странно фыркнул.

— Кто, как не он, помог вам справиться с целой армией джиннов в ущелье Костей? По этой причине он, скорее всего, и молчал.

— И это было единственным поражением Азака? Да, с халифом поговорить, конечно же, стоит… Мы решили обратиться за помощью к властителям этого мира. Халиф же — самый влиятельный из них. — Шанди нахмурился. — Разумеется, я исключаю из этого числа императора. Я передам с вами письмо, адресованное ему.

— Я тоже, — поддержал императора Рэп. — Я ему не нравлюсь, но он человек умный — поймет все как надо. Если же он действительно готовится к войне с Империей, его в любом случае заинтересует то, что там сменилась власть.

Последнее замечание явно задело и Шанди, и Акопуло. Даже Ило, который никогда не считал себя патриотом, чувствовал себя оскорбленным. Программа действий начинала походить на план захвата Империи чужеземцами. Впрочем, они уже и так поставили себя вне закона…

— Мне никогда не доводилось бывать в Зарке, — недовольно буркнул ученый.

— Должно быть, там сейчас прекрасная погода.

— Боюсь, вам покажется, что там несколько жарковато, — невинным голоском заметил фавн. — Джинны изжаривают шпионов на медленном огне… Итак, мы разобрались со всеми. Шанди и Ило отправляются в Краснегар, а оттуда, возможно, в Нордленд, так? Меня ждут Мосвипс и Ногит. Сэр Акопуло отправляется в Зарк. Чародей Распнекс — куда ему заблагорассудится. После этого мы во всеуслышание объявим волю Богов… — Рэп сделал паузу и попытался пригладить непокорный вихор. — Так… Илрэйн… Зарк, .. Бассейн? Хмм… У меня такое чувство, будто я о чем-то забыл…

— Что, это у вас возрастное? — участливо осведомился Сагорн.

— Возможно. Боюсь, сейчас мне об этом не вспомнить… Если меня не съедят антропофаги, я отправлюсь в Илрэйн и попытаюсь встретиться с Лит'риэйном. — Он посмотрел в лицо императору. — А ты? Может, ты заодно посетишь Нинтор-мут?

— Нордленд?

— Почему бы и нет? Каждое лето таны собираются на Нинтор-мут и начинают свои бесконечные споры. Думаю, они и на импе не откажутся попрактиковаться… Мут или совет — единственное место, где можно разом оповестить о чем-то всех нордлендцев.

На какое-то время в салоне установилась полная тишина. Все были буквально ошеломлены теми грандиозными расстояниями, которые предстояло преодолеть участникам предприятия. Возникало такое ощущение, что кампания эта может длиться до конца их жизни. Ило поежился. Ему пришло в голову, что виденные им в бассейне нарциссы могли цвести и не в этом году…

— Мы должны определить место встречи, — чопорно заметил Акопуло.

Фавн отрицательно покачал головой.

— Если кто-то из нас попадет к ним в руки, он может выдать остальных. Такое место может стать ловушкой…

— Тогда нужно договориться о каком-то дне и часе, — сказал Шанди, хмурясь. — День начала выступления или призыв к оружию…

— Невозможно даже это. Причина та же. — Король взглянул на Распнекса. Тот утвердительно кивнул головой и хмыкнул что-то невразумительное.

— Вы должны понять, что речь идет не об обычной войне, — напомнил фавн. — Это не Гувуш, а мы не мятежные гномы, решившие бороться с Империей, Никаких засад и паролей у нас не будет. Так у нас ничего не выйдет.

Император посмотрел на него с явным недоверием.

Рэп пожал плечами.

— Если вам непременно нужно какое-то сравнение, то это скорее война мышей с поселившимся в доме котом.

Шанди недовольно поморщился.

— Вы хотите собрать всех мышей, но как это сделать, если они не знают того, где и когда им следует собираться? Это же просто безумие! К чему мы должны стремиться? Что мы можем сказать этим магам? О чем мы можем говорить с обычными властителями?

— О том, что надежда у нас все же есть, как есть и то, за что нам стоит сражаться, — со вздохом ответил Рэп. — Когда-нибудь эта битва состоится, но мы не знаем того, когда и где это произойдет и кто будет ее инициатором. Вот тогда-то мы и должны будем поставить на карту все — включая собственную жизнь. Как только война начнется, о ней узнают все без исключения волшебники Пандемии. Они должны прийти к нам на помощь — вот все, чего мы хотим, верно? До этого же момента каждый из них может заниматься только тем, чем занимаемся сейчас мы — передавать эту весть и хранить веру.

— Насколько я помню, — сказал Сагорн безапелляционным тоном, — примерно так же шли и Драконьи Войны. Чудовищные битвы перемежались длительными периодами тревожного затишья.

Шанди надолго задумался. Наконец он кивнул и, едва заметно улыбнувшись, произнес:

— Думаю, в ваших словах есть смысл. Действительно это борьба особого рода. Надеюсь, в Мосвипсе и у эльфов вас будет ждать удача. Ило, мы же с тобой отправимся на север.

— То-то поразвлечемся! — отозвался Ило без особого энтузиазма.

Император поднялся на ноги.

— День был трудным и насыщенным. Честно говоря, мне уже хочется спать. Похоже, мы определились с ролями. Думаю, вы понимаете — уже завтра мы разойдемся в разные стороны и, возможно, больше никогда не увидим друг друга. Пусть же Боги будут на нашей стороне!

— Да будет так! — вздохнул Акопуло.

— По-моему, об одном члене совета вы все-таки забыли, — хмыкнул Распнекс.

Все как один посмотрели на доктора Сагорна. Тот принялся удивленно озираться по сторонам, делая вид, что не понимает, чего от него хотят.

Фавн усмехнулся.

— Что, доктор, старость не радость? Как вы относитесь к тому, чтобы немного поплавать на рыбацких лодках?

— Меня тошнит от одной мысли об этом. Если вы уже все обдумали, я могу покинуть вас хоть сейчас.

— И куда же вы направитесь? — изумился император.

— Никуда.

Столь абсурдный ответ требовал пояснений. Очевидно, фавну было известно все, однако он не собирался выдавать своего приятеля етуна. Рэп самодовольно усмехнулся, зевнул и устроился в кресле поудобнее. Вновь установилась тишина.

Старый етун свирепо уставился на фавна.

— Может, вы объясните им, что к чему?

— Доктор, мне кажется, у вас это получится лучше! Другое дело, если вы не хотите… распространяться об этом…

— Ладно! — Сагорн повернулся к императору. — История эта необычна и рассказываю я ее крайне редко… Возможно, и вам она покажется невероятной, но я тут же смогу доказать ее правдивость…

Шанди вновь уселся в свое кресло.

— Продолжайте.

— Если я попрошу вас оценить мой возраст, вы, наверное, скажете, что мне лет семьдесят — восемьдесят. Акопуло шумно вздохнул. Етун метнул на него полный ненависти взгляд.

— Как вы легко можете понять, все дело в колдовстве…

— Скажите тогда, когда же вы родились? — поинтересовался маленький человечек.

— Вы, наверное, не поверите… В 2859 году.

— О, вы прекрасно сохранились! — воскликнул Акопуло.

Ило мгновенно навострил уши — похоже, сейчас должно было прозвучать нечто действительно интересное.

Сагорн нахмурился и повернулся к императору.

— Я взрослел и старел, как и все остальные, мой господин, но я, так сказать, жил с некоторыми перерывами. Когда мне было десять, я сильно разозлил одного волшебника. Я был самым младшим из пяти мальчиков, оказавшихся ночью в его доме. Волшебник наложил на нас последовательное заклинание.

Шанди прищурился.

— Объясните нам, что значат слова «последовательное заклинание»?

— Это значит, что мы могли существовать лишь последовательно, но не одновременно.

— Художник! — неожиданно воскликнул Ило. От его крика присутствующие буквально повскакивали со своих мест.

Сагорн недовольно надул губы.

— Именно так. Мастер Джалон — один из пяти. Некогда он был старше меня — я полагаю, он был самым старшим из нас… Сколько ему сейчас? Лет тридцать? Когда той ночью вы пришли в наш дом, там находился Джалон. Вы требовали меня, но меня попросту не существовало! Потому-то он и запретил центуриону сопровождать его, когда он якобы направился за мной. Он произнес некое заклинание, после чего я и сменил его. Сейчас нет его, понимаете? Я предполагаю отбыть подобным же образом, что убедит вас в правдивости моего рассказа.

— Значит, порою вы — это вы, а иногда вы — это Джалон?

Сагорн покачал головой.

— Вы слушали меня невнимательно, молодой человек. Я не Джалон и никогда Джалоном не был. Мы с ним — два разных человека, пусть память у нас и общая.

— Значит, вы исчезнете, а на вашем месте появится мастер Джалон? — полюбопытствовал Шанди.

— Нет.

Король Краснегара с трудом удерживался от смеха. Сагорн выразительно посмотрел на фавна.

— Здесь есть кое-какие ограничения, мой господин. Я не могу вызывать вызвавшего меня человека, а также того, кого я вызывал в предыдущий раз.

— Может, ты расскажешь им и о временных ограничениях? — сказал король Рэп, раскрасневшись от удовольствия.

— То есть? — фыркнул етун. — Впрочем, ладно… Существуют и другие ограничения. Они весьма сложны, но сводятся к тому, что я не могу существовать больше нескольких дней…

— Рэп, — обратился император к фавну, — что вас так насмешило?

Фавн покраснел еще сильнее.

— Я понимаю, вам эта история смешной не кажется… Много лет доктор Сагорн и… и его компаньоны пытались найти выход из этой ситуации. Нельзя сказать, что они существуют отдельно друг от друга, но и группой их тоже не назовешь… Так вот, они пытались снять с себя эти чары добрую сотню лет — делали они это, естественно, по очереди. Когда сил у меня было побольше, я смог сделать это за них. Они разъединились! Представьте себе, им это вдруг не понравилось! По их просьбе я вновь восстановил прежние чары. Сагорн успел поднабрать лишних годков, а вот, скажем, Тинал толком еще и не пожил. Они согласились с тем, что им следует установить более тесную кооперацию, соответственно, мне пришлось несколько видоизменить исходное заклинание. Теперь им приходится считаться друг с другом. Вот, пожалуй, и все. Доктор Сагорн теперь не может болтаться здесь подолгу, ведь его старость в каком-то смысле является их общей старостью, верно? Тинал, соответственно, не может теперь исчезать, едва появившись, что позволяло ему оставаться вечно юным. Если уж Сагорн говорит, что ему пора, значит, он опять прихватил лишку.

Старик покачал головой.

— Как тут было не задержаться… Фавн вновь захихикал.

— Еще бы…

Члены совета недоуменно переглянулись. Уж больно все это походило на какой-то дурацкий розыгрыш.

— Мне хотелось бы увидеть все собственными глазами, — холодно заметил Шанди.

— Как пожелаете, мой господин. Король усмехнулся.

— Джалона ты позвать не сможешь, потому что именно он вызвал тебя, верно? Кого же ты собираешься сюда пригласить? Кого будет лицезреть его величество?

— Выбирайте, кого хотите. — Старик, похоже, разнервничался не на шутку. — В прошлый раз это был Андор. Выбирайте — или , Дарад, или Тинал.

— Дарад? — переспросил Ило. — Гладиатор?

— Совершенно верно, — кивнул Рэп. — Сейчас для него работы нет, лучше приберечь его на крайний случай. Скорее я предпочел бы встретиться с Тиналом

— в нашем деле такие, как он, незаменимы.

— Какая чушь! — воскликнул Сагорн. В тот же миг на его месте появился совершенно другой человек, который был одет в то же самое платье.

Это был молодой имп — стройный темноволосый юноша с неприятным лицом. Он обвел салон взглядом и, опустившись на колено, преклонил главу пред императором.

Акопуло заметно побледнел. Испугался, похоже, и сям Шанди. Дварфа же происходящее скорее забавляло — он радовался словно ребенок.

— Позвольте представить вам, — произнес король Краснегара, — мастера Тинала.

— Коммерсанта, — пробормотал Тинал, так и не поднимая головы.

— О Боги! Он коммерсант, мой господин.

— И что же это за коммерция? — поинтересовался Шанди.

— Сплошное надувательство! — ответил король Рэп и залился смехом.

И вот настало время:

И вот настало время

Для ратного труда —

Сегодня, а не завтра,

Теперь, а не тогда…

Аделаида Энн Проктор. Теперь

ГЛАВА 4. БЕССПОРНАЯ ПОРУКА

1

Серым туманным утром рыбаки высадили лорда Ампили на берег. Это был обледеневший причал где-то в восточной части Хаба. Ампили точно не знал, город это или одно из его предместий, но это его особенно не волновало — главное, что он чувствовал под ногами твердую почву. Все время пути он боялся, что сумку с золотом у него отберут, а его самого швырнут за борт. Этого, к счастью, не случилось.

Бормоча слова благодарственных молитв, он стал бродить по занесенным снегом улицам в надежде найти гостиницу. Опять-таки он почти не сомневался в том, что его ограбят и оберут прежде, чем ему это удастся, хотя в глубине души он и понимал, что его опасения напрасны — мало ли что он мог нести под плащом? Кстати сказать, плащ его топорщился изрядно. И не в одном месте. Каждый раз, когда он оказывался возле темных подворотен, ему начинало казаться, что его ноша громко позвякивает, отчего на душе становилось как-то неспокойно…

Ампили был человеком бывалым. За несколько лет он успел объехать едва ли не всю Империю, правда, и этих путешествиях его неизменно сопровождали молодые воины, готовые пожертвовать ради него своими жизнями. Нынешнее его путешествие выглядело по-иному…

Продрогший, промокший, изголодавшийся и насквозь пропахший рыбой, он переступил через порог «Моряцкой гавани». Ему доводилось бывать и не в таких дырах, хотя случалось это и нечасто. Он потребовал комнату с камином, горячую воду и завтрак. После этого он послал слугу к портному, приказав принести одежды соответствующего размера, из которых уважающий себя джентльмен, то бишь он сам, смог бы выбрать что-нибудь приличное.

Начав снимать с себя мокрые одежды, Ампили наткнулся на лежавший в одном из карманов магический свиток. Он развернулся в вытянутую полоску пергамента размером примерно с его ладонь. Свиток был совершенно чист — на нем не было написано ни слова. В придачу к нему маг дал серебряный карандаш, сказав при этом, что писать на пергаменте можно всем чем угодно — хоть пальцем. Он написал:

«Прибыл на место. Улицы занесены снегом. Колокола еще звонят». Пергамент свернулся в трубочку, и Ампили положил его на столик. Упоминание колоколов являлось достаточно важным моментом послания — их звон свидетельствовал о том, что почившего старика все еще не похоронили. Жизнь в городе практически замерла — дороги занесло снегом, души горожан были переполнены скорбью…

Умывшись и согревшись, Ампили потребовал завтрак. Его принес в номер сам хозяин гостиницы. Кормили здесь без затей — жареная говядина, клецки и хлебный пудинг, к которым был додан вполне сносный портер. Ампили попросил, хозяина присесть, а сам тем временем принялся за завтрак. Кстати говоря, он привык наедаться до отвала. Хозяин принялся жаловаться на отсутствие постояльцев, пустующий бар, дырявую крышу, отсутствие должного запаса дров, тухлую рыбу, которой торговали рыбаки, и так далее, и так далее, и так далее. Наконец он сказал, что ему пора спускаться вниз.

Ампили, успевший к этому моменту насытиться, великодушно отпустил его, потребовав принести чернила, бумагу и перья. Он решил немного отдохнуть и спокойно обдумать дальнейшие действия.

Он должен был разузнать, что происходит в столице, и сообщить об этом Шанди. Сделать это сразу он, естественно, не мог. Звон колоколов оповещал горожан о смерти императора, все прочие новости, образно говоря, увязли в глубоком снегу… Отсюда до Опалового дворца было всего пять лиг, тем не менее в гостинице пока не знали ни о том, что троны смотрителей разрушены, ни о том, что новый император исчез из своего дворца, ни о том, что в нескольких зданиях, находившихся в южных районах города, прошлой ночью случился ужасный пожар. Впрочем, Ампили и сам не знал того, чем закончилась осада Красного дворца. Не знал он и того, может ли состояться церемония похорон старого императора в отсутствие императора нового. Если нет, то все горожане — включая и его самого — в скором времени должны были сойти с ума от этого непрестанного звона.

Он взглянул на магический свиток. Слова, недавно написанные им, исчезли. Вместо них он увидел аккуратно выведенное рукой Шанди:

«Да помогут вам Боги».

Да, хорошо бы…

В отличие от большинства дворян Империи, Ампили никогда не служил в армии. Его отец погиб в бою, когда Ампили был совсем еще ребенком. Мать, овдовев, решила посвятить все свое время сыну, не отпуская того от себя ни на шаг. Соответственно, он привык к обществу вечно сплетничающих старых дам, которые в каком-то смысле заменяли ему сверстников.

Род Ампили был не слишком известен и не слишком влиятелен, однако простая принадлежность к нему позволила ему стать дворцовым сановником и дослужиться до своего титула безо всякой протекций. К двадцати годам он был уже достаточно известной фигурой, ибо знал, каким слухам можно верить, а каким нет. Примерно тогда же он начал и полнеть.

К сорока годам Ампили превратился в толстяка. Тогда же он женился на женщине, не вылезавшей из всевозможных болезней. Он вел до безумия скучную и однообразную жизнь паразита-аристократа, которая была бессмысленной и стерильной одновременно.

Однажды случайно услышанная им фраза позволила Ампили прийти к выводу о существовании заговора, имевшего целью скомпрометировать некоего подростка, у которого не было ни отца, ни матери. Исполни заговорщики задуманное, поднялся бы немыслимый скандал. Молчание же могло принести пожизненную пенсию или даже поместье. Подобные вещи при дворе происходили постоянно, и жертвы их никогда не забывали об откупе. Обычно же слух все-таки начинал ходить по двору. Придворные дамы довольно улыбались, хихикали и качали головами — конечно, мальчики они и есть мальчики, но чтобы дойти до такого… Впрочем, уже через несколько недель о слухах такого рода забывали.

В данном случае речь шла не о ком-нибудь, но о престолонаследнике. Этот важный, старавшийся держаться особняком пятнадцатилетний юноша не забил бы о подобном унижении и через многие годы. Ампили как бы невзначай предупредил молодого человека о возможной угрозе, и тот сумел выйти из положения вполне благополучно. Юноша был очень благодарен Ампили, но тут же сообразил, что в следующий раз для него все может закончиться иначе. Именно тогда Ампили и стал его товарищем и советником. Молодой человек обрел наставника, который помогал ему ориентироваться в вопросах дворцовой политики. У Ампили же появился юный покровитель, который был на двадцать пять лет моложе его самого. Тогда же Ампили понял, что значит быть лояльным. Став доверенным лицом юноши, он делал все, чтобы не лишиться его доверия.

У него на глазах этот робкий угловатый молодой человек, благодаря единственно своей воле, превращался в вожака. Ампили, как мог, помогал ему, хотя прекрасно понимал, что его помощь достаточно условна. В то же самое время они так и не сблизились. Шанди сторонился даже своих двоюродных братьев. Что до Ампили, то при громадном количестве знакомых у него не было ни одного настоящего друга.

Когда Шанди стал мужчиной и начал военную карьеру, Ампили решил, что на этом их отношения закончатся, однако принц не хотел и слышать об этом. Он, как и прежде, считал, что во дворце у него должны быть глаза и уши. Став еще старше, Шанди включил своего главного шпиона в будущее правительство. Свои зрелые годы Ампили провел в поле — в течение пяти лет он сопровождал патрона во всех его военных кампаниях. Он слышал звериные крики людей, у которых выпускают кишки, он видел, как земля обращается в кровавое месиво… Стареющий толстяк научился военным премудростям и стал разбираться в них лучше былого солдата. Он понял, что значат на поле боя ум и расчет. Исход сражений решали командиры, а не армии. Помимо прочего, он усвоил и то, что труднее всего приходится разведчикам…

Конечно же, задание, данное ему, было важным, однако он то и дело вспоминал о том, как однажды Шанди пожертвовал целой тысячей своих людей с тем, чтобы заманить в засаду войско гномов. Слов нет, на Крутом Откосе они одержали славную победу, но она стоила Шанди двух больших отрядов…

Сегодня Ампили мог об этом не думать. Дороги занесло снегом, дворец же находился слишком далеко. Нужно было ждать оттепели. Пока же можно было сосредоточиться на других вещах…

Если что-то и могло помочь им в этой ситуации, так это идеи, высказанные королем Краснегара. Какой необычный человек! Ампили покачал головой, вспомнив события двух последних дней. В будущих курсах истории будет много говориться о роли, которую сыграли в эти смутные времена ученые — ведь именно их усилиями был создан второй Свод Правил, ставший новой вехой в истории Империи! Возможно, нечто подобное он прочтет еще при жизни…

Впрочем, новый Свод Правил пока оставался мечтой… Его нужно было как-то воплотить в жизнь. Оповестить о нем свободных чародеев, которые смогли бы способствовать этому. Логичнее всего было бы начать с трех исчезнувших смотрителей — Грунф, Олибино и Лит'риэйна.

Грунф была недосягаема. Тролли — варвары. Живут особняком друг от друга. Она вполне могла забраться в какое-нибудь каменное логово, скрытое в джунглях… С бывшей ведьмой всего Запада связаться было практически невозможно.

Самым доступным был Лит'риэйн. Скорее всего, он находился в Илрэйне, стране эльфов. Вряд ли он находился в анклаве Вальдориана, но в любом случае его можно было отыскать без особого труда. Ампили был в прекрасных отношениях со многими высокопоставленными эльфами, которые, как известно, никогда не отрываются от своего небесного древа. Можно было начать, например, со знаменитого на всю Империю поэта старого лорда Пуил'нилха.

Он попытался прикинуть письмо в Вальдонильх, однако оказалось, что составить его совсем не так просто, как ему казалось вначале. Несколько первых вариантов походили на бред сумасшедшего. К тому времени, когда он написал нечто более или менее удобоваримое, ему страшно захотелось есть. Он вызвал гостиничного служку и заказал себе легкий обед: суп из репы, жаркое из фазана с пюре из чечевицы, сухое белое вино и сыр, который, надо сказать, оказался поразительно вкусным.

Немного подкрепившись, он написал еще три письма, адресованные трем видным эльфам.

После этого он решил сделать небольшой перерыв, чтобы размять ноющую спину и онемевшие пальцы. Он попросил принести в номер свечи — день уже клонился к вечеру. Подул теплый ветер. Дорога, проходившая под его окнами, превратилась в сплошное месиво. Вскоре он услышал стук копыт — это по улице проехала карета. Звон колоколов наконец смолк.

Об этом можно было сообщить своим. Ампили развернул пергамент, который, как он и ожидал, вновь стал чистым: слова, написанные Шанди, исчезли вскоре после того, как он их прочел. Ампили написал обо всех новостях, не забыв указать на сей раз дату и точный час.

После этого он попробовал решить для себя, где скрывается Олибино. Смотритель Востока был импом. Он мог находиться и в Хабе, и в любой другой точке Империи. Олибино стал чародеем прежде, чем родился Ампили, и потому последний ничего не знал ни о его семействе, ни о его происхождении.

Впрочем, кое-что ему все-таки было известно. Олибино отличался чрезвычайной любвеобильностью, при этом многие его женщины искренне гордились своею связью с ним, тем более что, расставаясь с ними, он буквально осыпал их золотом (для этого ему достаточно было щелкнуть пальцами). Вполне возможно, он скрывался у одной из своих прежних подруг…

Например, у госпожи Олаплы. Она появилась в Хабе всего несколько месяцев назад — юная, бойкая, чувственная особа, которая буквально купалась в деньгах, источник которых она даже не пыталась скрывать… Ампили тут же написал послание госпоже Олапле. Конечно же, Зиниксо мог выследить и ее, и самого Олибино, но тут уж не оставалось ничего другого, как только рассчитывать на лучшее… В конце концов, смотрителей могло уже не быть в живых — об этом тоже не следовало забывать. Ампили надеялся на то, что о новом Своде Правил узнает хоть кто-то — или сами маги, или их сторонники. Ничего другого в этой ситуации ему не оставалось.

День подходил к концу. С крыши срывалась звонкая капель. Колокола замолкли окончательно, и это означало, что погребальная церемония завершилась. Город наверняка уже полнился какими-то слухами. Ампили решил не мешкая отправиться в пивную, находившуюся на первом этаже гостиницы — где, как не там, он мог узнать разом о всех новостях?

Он набросил на плечи плащ и поспешил к лестнице, сжимая в руке пачку писем. В коридоре он столкнулся с хозяином. Тот был в куда более веселом настроении — посетители уже начинали потихоньку возвращаться. Помимо прочего, хозяин успел сообразить, что гость его не из бедных. Он взял письма, пообещав тут же отправить посыльного на почту. Правда, его энтузиазм значительно поубавился, когда Ампили заявил, что расплатится только после того, как увидит квитанции.

Спустившись вниз, Ампили взял кружку пенистого пива и принялся бродить с ней по пивной, прислушиваясь к разговорам торговцев рыбой, грузчиков и лавочников. Ничего особенно интересного он не услышал, хотя народ поговаривал даже о мистическом ' сражении, свидетелем которого он был. Правда, люди склонялись к естественному объяснению происшедшего, считая, что во дворец ударила молния. Похоже, Ампили пришел сюда рановато.

Решив не терять времени зря, он перешел в обеденный зал, где его ждали цинмерский осетр, свиные отбивные с шалфейной начинкой, жаркое из свиных ребрышек в ямсовом соусе, две бутылки вина и три пирога. Он мог заказать и четвертый пирог, но ему почему-то не понравился его вид.

Покончив с обедом, Ампили вернулся в пивную и тут же нашел того, кого искал. Вокруг означенного человека собралась целая толпа ремесленников и торговцев, с пристальным вниманием слушавших этого джентльмена. Народ почтительно расступился перед АПИЛИ, и он направился к стойке, возле которой и стоял рассказчик.

Это был молодой человек с лицом распутника, от него пахло мокрой кожей и потом. Он рассказывал о похоронах императора. Свидетелем которых ему довелось стать. Похоже, молодой человек говорил правду. Он был умелым рассказчиком и потому время от времени замолкал, позволяя аудитории переварить услышанное. Блистательная процессия растянулась на многие лиги — оркестры, делегации посольств, представители легионов, сенаторы, советники, аристократы… Казалось, этой процессии не будет конца.

— Вы бы их видели! — сказал юноша усталым голосом и опорожнил очередную кружку, после чего с надеждой посмотрел на слушателей. Да, талантов ему было явно не занимать. Ампили допил пиво и кликнул официанта. Рассказчик довольно просиял и, благодарно приняв предложенную ему кружку, поинтересовался:

— На чем это я остановился?

— А император там был? — поспешил спросить Ампили, понимавший. Что рассказ может длиться еще не один час.

Парень Озадаченно нахмурился.

— Так… Кто ж за ними шел? Караул или Преторианцы?

— Речь не о том. Ты лучше скажи — был там император или нет? Юноша пьяно икнул.

— Ишшо бы! Конешшно был! Ехал на белом коне. В глазах слезы…

— Ты уверен?

— Конешшно уверен! Уж я-то Шанди знаю — кто, как не я, вел караван мулов в его лагерь на Файне!

Ампили вздрогнул и выронил кружку из рук.

Фантом? Призрак Шанди?

Ну конечно! Что может быть проще для Зиниксо и Сговора? Рэп, Распнекс, Ионфо, Акопуло — ни один из них не подумал о том, что враг может совершить столь очевидный ход!

2

Церемония возведения на престол нового императора должна была состояться на следующий день. Ампили решил, что ему нужно попасть на нее во что бы то ни стало. Конечно, подобное решение было с его стороны явным безумием, но он просто не мог оставаться в стороне. Ему хотелось собственными глазами увидеть созданный колдунами образ Шанди.

Едва услышав о двойнике императора, он поспешил в свою комнату, чтобы известить об этом своих товарищей. Предыдущее послание пока не исчезло — это значило, что Шанди еще не разворачивал своего свитка. Впрочем, места на пергаменте было пока достаточно.

Возведение на престол отличалось от коронации. Оно длилось недолго и начиналось сразу по окончании официальной траурной церемонии. Нового императора должны были утверждать смотрители, потому, как правило, сама эта церемония несколько затягивалась, что позволяло магам спокойно сделать свой выбор. После этой церемонии новый император мог уже и не появляться на публике. Нет, Ампили определенно Следовало туда попасть!

Он спустился вниз и попытался нанять какой-нибудь экипаж. Как оказалось, сделать это было почти невозможно. В городе царил хаос. Кареты проезжали и в одну, и в другую сторону, но никто из возниц не вызывался доставить его на место за деньги. Он уже стал подумывать о том, что ему стоит нанять лодку, но тут вспомнил о ветре и понял, что не остается ничего другого, как только идти пешком. В конце концов, пять лиг не такое уж большое расстояние — легионеры проходят за день куда больше, да и груз они тащат на себе немалый…

Впрочем, Ампили приходилось носить самого себя — куда до него легионерам с их жалкими тюками! За всю свою жизнь он ни разу не прошел пешком и лиги, однако в этой ситуации ему, похоже, нужно было пожертвовать собой. Не мог же он докладывать Шанди лишь о городских слухах!

Он мог нанять для охраны пару местных жителей, однако это вызвало бы ненужные подозрения как у чих самих, так и у прохожих. Теперь он находился вне закона и как подлинный конспиратор должен был действовать незаметно. В кармане у него лежал волшебный свиток, на поясе висела сума с золотом — стало быть, бояться ему было нечего. Он поплотнее запахнул плащ и покинул гостиницу через черный ход.

Стоило ему оказаться на улице, как он понял, что ему придется преодолеть куда большее расстояние. То тут, то там поблескивали глубокие лужи, было темно и скользко. Он крепко стиснул зубы и мысленно приготовился встретить худшую ночь в своей жизни.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22