Современная электронная библиотека ModernLib.Net

МЕТРО. Предыстория

ModernLib.Net / Киберпанк / Drew and Ishtar / МЕТРО. Предыстория - Чтение (стр. 6)
Автор: Drew and Ishtar
Жанр: Киберпанк

 

 


– Нет девушки – нет разговора. До свидания. – Мельников встал. У «Бурята» вытянулось лицо, но он промолчал – Леха доверял командиру и знал, что Машу он не бросит.

– Вы не уйдете просто так!

– Еще как уйду. Более того, мне НАДО уходить.

– Да ни хрена вы не уйдете! – Бритвин начал выходить из себя. – Если вы не хотите договариваться, то я буду договариваться с вашим заместителем, а вы двое будете дополнительными козырями при разговоре, вот и все.

– Очень жаль, что вы так решили, – спокойно произнес Мельников. – Знаете, отчего умер генерал Стеценко? Он возомнил себя умнее других. А «лабиринт» контролировал не он один.

– А причем здесь Стеценко и «лабиринт»? Я слышал эти байки, но не особо верю им.

– Можете и не верить, но эти, как вы говорите, байки тут очень даже при чем. Дело в том, мы проследили звонок вашего посредника, и я попросил моих друзей в «лабиринте», если до 12 часов от меня не будет известий, в 12.05… кстати, я же вам рассказывал о «Шмелях»? Так вот, мои друзья в 12.05 выпустят на все станции южнее «Калужской» по нескольку этих приятных насекомых. Вы понимаете, что я имею в виду?

– Вы не сделаете этого!

– Почему?

– Но вы сами тут, девушка… я уж не говорю о том, что вы убьете сотни людей…

– Что до меня, то я бы не стал сталкером, если бы слишком дорожил жизнью. Что до девушки – плакать о ней будет некому, раз уж ее муж все равно тут с нами. Ну а сотни людей – так вот и позаботьтесь о них, временно исполняющий обязанности Главы. Кстати, сейчас 11.50…

– Эй, кто там? Девушку нашли?

– Никак нет, ищем. Она как сквозь землю провалилась. И ребенка нет…

– Полковник, мы найдем ее, даю вам слово, – в голосе Бритвина не было и капли прежней самоуверенности. Напротив, в нем слышалось искреннее отчаяние, – Хотите, можете сами со своими людьми подключиться, я не буду против. Только отмените приказ…

Мельников подумал.

– Хорошо, я верю вам, что вы не виноваты в исчезновении Маши. Быстро доставьте меня за гермоворота, я отменю приказ, возьму своих ребят и мы вернемся. Согласны?

– Да, да. Только отмените приказ!

Оказавшись за гермоворотами, Мельников собрал своих бойцов и ввел их в курс вновь сложившейся ситуации. На часах было 11.59, и «Бурят» напомнил ему о необходимости отменить приказ.

– Приказ? Да не было никакого приказа. Опасность была как раз в этом.

– Что???

– Если бы мы только могли войти в «лабиринт»…Но Кирьянов запечатал его изнутри. Связи с нашей стороны нет, он имеет выход на нашу сеть связи, но, к сожалению, только односторонний… Когда ему что-то нужно, он появляется… Ну или когда замечает что-то, во что считает нужным вмешаться. Вестей от Кирьянова в последнее время не было… Вообще-то я этот блеф разыграл по книжке «Приключения капитана Блада», любил я ее в детстве… По крайней мере, теперь мы знаем, что Бритвин действительно не хочет вреда Маше, что вооруженных людей у него совсем немного, и что, к сожалению, Маша куда-то действительно пропала.

<p>40.</p>

Сидя в палатке, Маша размышляла о своем положении. По-видимому, ей и впрямь ничего сейчас не угрожало, но что будет дальше? Наверное, за нее захотят какой-то выкуп, Мельников, который любит ее как родную, конечно, его выплатит, чего бы ему этого не стоило… А дальше? Есть шанс, что ее отпустят, но есть другой шанс… Маша огляделась еще раз. Бежать? Но как? Около палатки, судя по всему, не менее двух часовых, слышны их голоса.

– Слышь, ты эту сталкерскую девку видал?

– Ну…

– Эх, ее бы притиснуть… в уголочке… Уххх…

– Помолчи, тебе бы все свой… потешить. Совсем с головой не дружишь? Так Бритый ее тебе живо открутит, если такие разговорчики услышит. И скажет, что так от рождения было…

Маша приняла к сведению строгость Бритого, это ее немного порадовало. Что еще тут есть? Пол палатки покрыт ковром. Интересно… Завернув край ковра, Маша принялась сворачивать его трубочкой – и тут же, почти с краю, увидела стальную крышку люка. Утопленные в нее отполированные тысячами ног скобы тускло поблескивали при свете керосинки. Ломая ногти, Маша вытянула скобы и осторожно, стараясь не дышать, приподняла крышку. Темный провал узкого колодца вел вниз, на стене были видны скобы. Маша взяла керосинку и посветила в колодец. Метрах в трех внизу был виден пол и тонкий ручеек воды на нем.

Маша попробовала спуститься вниз, это ей удалось легко, несмотря на то, что мешала керосиновая лампа, которую она прихватила с собой. Внизу обнаружился темный коридор, идущий в обе стороны от люка. Маша оставила лампу на дне, и вылезла наверх.

Немного поразмыслив, она сконструировала из одеяла подобие люльки, привязала спящего Дениску к себе и протиснулась в отверстие. Тихонечко задвинула за собой крышку – и край ковра скользнул на свое место…

Не сомневаясь в том, что ее скоро хватятся, Маша решила уйти как можно дальше – но в какую сторону? Подумав немного, решила идти туда, откуда тек ручеек – при прочих равных меньше был шанс упереться в дренажный коллектор или что-то подобное. Пройдя шагов пятьсот, она обнаружила на стене такую же лестницу из скоб, но, глянув вверх, увидела не узкий лаз, а широченную вентиляционную шахту, в которой где-то далеко вверху голубело небо.

Оставив внизу лампу, Маша принялась карабкаться по скобам. Дневной свет становился ярче, но вылезать на поверхность через разрушенный венткиоск Маше как-то не хотелось. Впрочем, ей это бы и не удалось, поскольку, как она вскоре поняла, шахта была перекрыта решеткой из толстых металлических прутьев. Заметив рядом с собой железную площадку с оградкой, Маша скользнула на нее и осмотрелась. На площадку выходило широкое отверстие, из которого доносился привычный запах тоннеля. Маша села на прохладный металл, сняла со спины «люльку» с Дениской и принялась кормить малыша.

<p>41.</p>

– Да поймите, это был шаг отчаяния! – как мальчишка, оправдывался перед Мельниковым совсем потерявший спесь Бритвин-«Бритый». – Не по этой мы части… У нас не было другого выхода – нам дозарезу нужно это чертово снаряжение.

– А придти и просто поговорить – никак?

– Да мы уже говорили с Комитетом… Рассказать, куда и как они нас послали? Если чуть ли не единственной валютой в метро становятся оружие и боеприпасы – как их можно «просто попросить»? Что мы можем дать взамен?

Пошел второй час, как смешанные группы сталкеров и людей Бритвина прочесывали тоннели во всех направлениях, но результата пока не было. Конечно, люк, через который ушла Маша, был найден почти сразу, пошедшие в обе стороны поисковые партии ее не встретили, хотя, конечно, была найдена выгоревшая керосиновая лампа под вентшахтой. Судя по всему, Маша ушла наверх и проникла в тоннель, но обнаружить ее не удавалось даже с ПНВ.

В тягостном ожидании Мельников и Бритвин коротали время за разговором, прерываемым иногда докладами поисковых групп.

– Видишь – говорил Бритвин, показывая Мельникову жетон с личным номером на шее, – номер видишь? Буква тебе о чем говорит?

Номер начинался с буквы «Е». У полковника номер начинался с той же буквы, и это означало, что оба они получили его из рук кадровиков Конторы.

– Я в СВР служил, тут неподалеку. А я жил – на «Битцевском парке», все под боком. Когда по сигналу на работу вызвали, я сразу понял, что тут что-то неладно, и сказал жене одеть сына с дочкой, взять самое необходимое – документы, деньги, еды на двое суток и идти в метро, ехать в центр. Ну, даже я только до «Ясенево» успел доехать, а мои только спустились – об этом я уже потом узнал – и все вырубилось. Потом кое-что стало включаться… Короче, у нас полный бардак был бы, если бы не Глава. Именно он навел прекратил панику, организовал помощь бежавшим в метро выжившим, сам первым поднимался наверх, разведал, что и как. В общем, его авторитета хватало от «Битцевского парка» до «Калужской»… а дальше на север начали заправлять бандюки. Они и к нам совались, но мы кое-чем вооружились, позаимствовав это из пары отделений милиции, да и сотрудников МВД у нас немало оказалось, так что мы держали шпану на расстоянии. А потом мы с Главой выход нашли – сказали бандитам, что, если не отстанут, мы их затопим, открыв шлюзы из подземного озера. Они, конечно поверили – да и как им было не поверить, когда мы им это наглядно показали…

– Что, шлюзы открывали? А если б не закрылись?

– Ты нас что, за дураков принимаешь? Да и нет их, шлюзов этих… Просто открыли ворота к метродепо, а оттуда и хлынуло – вода дождевая или грунтовая какая… Ее прилично набралось там, бандюки перепугались и поверили. И даже «по понятиям чисто конкретный» договор заключили, что для нас и к нам беспрепятственный проход и проезд при условии нашего невмешательства в их дела.

Бритвин закурил.

– И все бы ничего – у нас и с едой неплохо было – несколько рынков рядом у метро, и с одеждой – то же «Коньково» помогло… Только нет тут поблизости армейских складов – не нашли ни оружия серьезного, ни костюмов химзащиты. А наверху чуднЫе дела твориться стали, с АКСУ не со всеми напастями справиться можно… Ну и те, кто наверх-то ходил, если возвращались, то частенько раненые или обожженные какие-то. Но и это ничего, мы запаслись едой надолго, можно и пару лет было бы протянуть, но… Однажды мужики, которые наверх с «Битцевского парка» ходили, какую-то дрянь на станцию занесли. Сами через два часа после возвращения покрылись красными пятнами, какими-то волдырями, температура подскочила. Потом те же симптомы начались у тех, кто с ними контактировал. А на «Парке» у нас вроде как главная база была – и основные запасы продовольствия, и Глава был там же. В общем, от бандитов подальше… Так когда зараза эта началась, Глава мне сразу же отзвонился и приказал закрыть гермозатворы в перегоне от «Ясенево» для обеспечения карантина, а сам пошел сдерживать народ, пытавшийся удрать со станции. Связь с ними прекратилась два месяца назад, а там ведь и моя семья была…

Мельников сочувственно кивнул, это напомнило ему и о его потере. Бритвин глубоко затянулся.

– В общем, полковник, ситуация у нас на букву «Х» и не подумай, что хорошая. Еды на два месяца, при рационе, обеспечивающем поддержание сил. Пока кое-что меняем в центре на еду – шмотки, например… Но и это не выход… А у нас же женщины, дети… без сил мы бандитов не удержим. А я ведь не боевой офицер, я в Конторе-то программером работал… Мало чего кроме своих компутеров и знаю-то… Правда, в милицейской базе порылся, кое-чего про тебя узнал, да и человечек там один, из курсантов твоих, подсказал…

– Я так и думал, что кто-то у меня тебе свистнул, когда Маша одна уехала…

– Ну вот мне и пришел в голову мой дурацкий план, чтобы получить от вас достаточное количество снаряжения для обеспечения относительно дальнего поиска – по окрестным магазинам, а то и до «Ашана»… Это позволило бы нам продержаться еще… А там, глядишь, с Комитетом бы договорились…

– Не по-людски ты поступил, Петр… не по-людски. Но что сделано, то сделано. Потом сочтемся. Нам бы теперь только Машу найти…

<p>42.</p>

Маша уперлась головой в запертый гермозатвор с грубо нарисованными на нем черепом и костями. Тупик. Тупик. Тупик… С того момента, как она закончила кормить Дениску, сидя на железном мостике, она помнила происходящее с трудом, все вокруг как бы плыло в тумане, сливаясь одно с другим. Ходьба по тускло освещенным тоннелям, какие-то станции, тени, голоса… Главное, никто не обращает внимания на бредущую по путям одинокую стройную фигурку, укутавшуюся с головой в оделяло. Наверное, у нее начался жар, колотил озноб, в глазах расплывались круги… А теперь – тупик. Конец надежды.

Сил бороться уже не было, Маша опустилась на пол и тихо заплакала. Дениска спал, он еще не знал ее забот… и, наверное, уже никогда не узнает… Темные круги снова поплыли в глазах… Вдруг – яркая вспышка света – и голос Лехи, ее Лехи: «Маша!».

«Какой хороший конец… Вот и все…» – подумала она и медленно завалилась на бок.

Настойчивый голос звал ее из спасительного небытия – «Маша, Маша!». Яркий свет в конце тоннеля бил в глаза… В глаза? Разве у нее есть еще глаза? Нет, лучше назад, во тьму – там тихо и уютно, нет раздражающих звуков, света…

– Маша, Маша!

Сознание вернулось рывком. Свет мощной лампы над головой… Белые кафельные стены. Люди в зеленых халатах, блестящие инструменты…

– Маша, Маша!

Знакомый голос… Леха? Маша хотела откликнуться, но пересохшее горло издало только нечленораздельный хрип.

– Она приходит в себя. Показатели вроде бы в норме – с учетом ее состояния… Теперь необходим покой…

Яркий свет погас, потолок куда-то поплыл, заветрелся. Небольшая тряска, потолок резко поднялся, промелькнули колонны, опять немного качнуло и теперь поток стал низким и темно-зеленым.

– Маш, ну ты как? – опять голос Лехи.

– Я жива? Где Дениска? – неразборчивый клекот из горла.

– Да, жива. Дениска тут, его кормят, все в порядке. Доктор сказал, что ты поправишься, что если бы ты к нему обратилась недели две-три назад, то совсем не было бы ничего страшного…

Мельников и Бритвин стояли на платформе «Серпуховской». Бритвин – со слезами благодарности на глазах, Мельников – с улыбкой. На путях стоял мотовоз, загруженный оружием и снаряжением. В клетках повизгивал десяток свиней. На грузе сидели несколько тяжеловооруженных бойцов, в кабине мотовоза стоял готовый к бою пулемет.

– Ну что, Петр Иванович, в добрый путь… Пути на «Октябрьской» починили, дополнительная охрана ждет тебя там же. Если все же надумаешь насчет эвакуации – дай только знать, выведем, даст Бог – без потерь.

– Спасибо, полковник. Может, и обойдется, продержимся.

– Ну, сам большой, думай. Если что – звони или приезжай. И все-таки… извини… помнишь, я говорил «потом сочтемся»?

– Помню…

– Тогда не обижайся… – сказал Мельников и с размаху врезал Бритвину промеж глаз. Тот сел на пол, очумело мотая головой, потом поднялся…

– Ну что, теперь в расчете? – спросил он.

– Думаю, да.

Бритвин подошел к Мельнику и крепко, по-медвежьи обнял его.

– Там, где я должен был найти врага, я нашел друга. Спасибо за урок, полковник. Удачи!

Глава 8. Бауманский альянс

<p>43.</p>

– «Стикс», «Кобра», Тим! Зайдите ко мне! – раздался в динамиках голос Мельникова.

Тим вошел в комнату полковника последним и прикрыл за собой дверь. Остальные сидели на топчане, выжидательно глядя на командира. Здесь же был Хантер.

– В общем так, парни. Хантер остается здесь за старшего. Снаряжение по номеру два, плюс дополнительный боекомплект. Идем на поиск на «Семеновскую». Они вроде как потеряли двух своих сталкеров – те должны были вернуться три часа назад. У ребят нет связи, снаряга тоже так себе – самоучки, короче.

– Ну вот, у них самодеятельность, а мы – дерьмо разгребай… – проворчал «Кобра».

– А твои предложения? Попросил нас помочь им Комитет, кстати. И ты не забывай – у нас пока еще только один выпуск был, шесть человек… Так что самодеятельность есть и будет… кушать-то всем хоца…

– Да ладно, я ведь так…

– А не надо «так». Короче, как обычно – через 15 минут выходим.

Влажный затхлый воздух тоннеля заполнял легкие, негромкий топот обутых в кроссовки ног, свет налобных фонариков… Свет в перегонах здесь не почти горел – берегли лампочки, начал ощущаться недостаток таких элементарных вещей. Электричества-то хватало, но лампы долго не жили, одной-двух капель конденсата, упавшего со свода тоннеля или козырька лампы было достаточно, чтобы лампа вышла из строя.

Поприветствовав на бегу вооруженные дробовиками патрули около «Павелецкой» и «Таганской» («Н-да, на что эти хлопцы рассчитывают при нападении – непонятно» – подумалось Мельникову), сталкеры двигались по тоннелю к «Курской». Раздавшийся впереди негромкий шорох заставил Мельникова насторожиться. Подав рукой сигнал остановиться, он сдвинул рычаг предохранителя у автомата и включил мощный фонарь, висевший на груди. Луч высветил поворот тоннеля и неясный светлый силуэт около стены. Человек поднял руку к глазам:

– Только не стреляйте!

Женщина? Одна в тоннеле? Не выключая фонаря, полковник подошел поближе, заодно убедившись, что за поворотом никого больше нет. Женщина была одета в невероятную светлую мохеровую кофту, на ногах – рваные треники и кирзачи, голова укутана теплым красным платком. При этом она выглядела очень молодо, скорее, это была девчонка лет 15 на вид.

– А почему вы решили, что мы будем стрелять? – поинтересовался Мельников.

– Я не сделала ничего плохого… просто очень боюсь…

– А чего ж тогда тебя в тоннель понесло, раз боишься? – осведомился «Стикс».

– Иду к больной бабушке на «Комсомольскую», пироги несу… -

– Мля, тебя не Красной Шапочкой зовут, а?

Бойцы засмеялись. Девушку начало потихоньку трясти.

– Да ты не бойся, – произнес Мельников. – Не обидим, и даже немного проводим. Мы – спецназ, еще нас сталкерами называют. А ребята просто шутят – не каждый день встретишь в тоннеле такую Красную Шапочку. Что за пироги-то?

– Да на «Павелецкой» пекарь есть один, Иван Семенович. Он очень вкусные пирожки делает, с грибами и с тушенкой. Мы раньше с бабушкой ходили – а теперь у нее ноги отнялись… А у нее сегодня день рождения… Вот я и решила. Страшно, конечно, одной – и еще фонарик сдох… А когда вы появились, то я так испугалась – вот и ответила…

Девушка совсем смутилась. Сталкеры заулыбались.

– Ладно, хорош трепаться. Идти надо.

Бойцы двинулись дальше по тоннелю. Девушка шла с ними, робко поглядывая на оружие и снаряжение окруживших бойцов.

– А вы что, вправду, НАВЕРХ ходите?

– Ходим, ходим. И даже обратно ВНИЗ…

– А что там сейчас?

– Ничего хорошего. Ты где раньше жила-то?

– Да возле «Комсомольской» и жила. С бабушкой. Родители в Риге – папа был военным, а я учиться сюда приехала…

– У меня отец одно время тоже в Риге служил – откликнулся «Кобра». – Потом, правда, в Видяево перевели, он у меня моряк… был…

Так за разговорами дошли до «Курской».

– Ладно, Шапочка, извини – дальше проводить тебя не сможем…

– Спасибо, я дойду, – улыбнулась девушка.

Бойцы стали подниматься по лестнице перехода, а девушка, махнув им рукой на прощание, исчезла в проеме тоннеля.

<p>44.</p>

Мельников зашел к коменданту «Курской» – главным здесь был отставной полковник, и он любил, чтобы его называли «комендантом», а не «начальником».

– Здравия желаю, Владимир Иванович, – с улыбкой приветствовал Мельников коменданта.

– О, какие гости! Здравия желаю, Сергей Алексеевич! – обрадовался хозяин. – Чай-кофе-чего-покрепче?

– Спасибо на добром слове – не сегодня. Мне бы позвонить – на «Семеновскую» – вдруг их сталкеры пропащие нашлись… А то ноги по тоннелю топтать как-то неохота впустую.

– Будь как дома.

Сталкеры с «Семеновской» не объявлялись.

– Ну, Владимир Иванович, не смею тогда злоупотреблять гостеприимством… – шутливо откланялся Мельников. – Да, чуть не забыл – вы б кого из своих к нам прислали, мы ему со склада лампочек немного выдадим и светильников герметичных. Тоннели бы осветить, а? А то девочка одна нас увидела – чуть не уписалась со страха.

– Ты, епта, на себя сам в зеркало давно смотрел? Ты глянь – тоже описаешься, – хохотнул комендант. – А что за девочка-то?

– Да так, лет пятнадцать, смешная такая… мы ее «Красной Шапочкой» окрестили – в платочке красном и с пирожками…

– Опаньки… где она, не с вами?

– Не, к «Комсомолькой» ушла, к бабушке… – улыбнулся Мельник, – а что?

– Да нет у нее никакой бабушки… и лет ей не пятнадцать, а, считай, вдвое больше… Воровка она – мы ее тут знаем и вежливенько так пинками провожаем, если встретим. Ты карманы проверь…

Попрощавшись с комендантом, Мельников и вправду проверил карманы – и недосчитался запасного фонарика, зажигалки и рожка к автомату, ловко подмененного примерно равным по весу куском бетона. Усмехнувшись, полковник велел своим ребятам, ждавшим его на лавочке, тоже проверить снаряжение. У Тима тоже «ушел» автоматный магазин, у «Стикса» – спички и батарейки, у «Кобры» – запасные аккумуляторы к рации.

– Мля, как детей, развела, сучка! На красную шапочку повелись… мля-я-я-я…

– Но как ловко, блин… мастерица, япона мать…

– Хрен с ней, пошли дальше – там ребята так и не нашлись.

<p>45.</p>

Метров через двести в тоннеле сталкеров встретила застава. Тоннель здесь освещался мощным прожектором, направленным в сторону «Курской».

Мельников демонстративно положил автомат на пол и подошел к посту.

На заставе дежурили серьезные ребята угрюмого вида в черных костюмах с нашивками «Охрана», черных вязаных шапочках и бронежилетах. В руках у парней были «калаши».

– Здорово, мужики! Я полковник Мельников, со мной три сталкера – нас вызвали на помощь на «Семеновскую».

– Документы?

Мельников не спеша достал удостоверение.

– Можете проходить, вас ждут. Следующие посты я предупрежу.

Проходя мимо заставы, сталкеры внимательно рассмотрели ее оборудование. Застава больше походила на крепость или блок-пост, который был на совесть оборудован в сбойке, не перекрывая просвет тоннеля – что свидетельствовало об активном использовании на этом участке рельсового транспорта. Помимо установленного на кронштейне прожектора, обращал на себя внимание торчащий из бойницы ствол ПКМ – избыточно серьезного оружия для стрельбы в упор, тем более – в тоннеле, где поражение противника гарантировалось за счет рикошетов даже при неприцельном огне. От тех же рикошетов защитников блок-поста защищала грубо сложенная стена из бетонных блоков.

Еще через двести метров – после гермозатвора – был оборудован еще один такой же пост, а на платформе у границы станции – еще и третий.

– Однако… – протянул «Кобра», – впечатляет для «самодеятельности»…

В свое время, когда стало понятно, что жизнь в метро – это надолго, Объединенный штаб попытался упорядочить и оптимизировать все и вся. Основным принципом этой оптимизации было придание каждой станции определенного профиля, функции, назначения в общем едином организме. Так это виделась стратегам советской закалки – и они с присущей им энергией принялись претворять задумку в жизнь.

Поначалу власть Объединенного штаба никем не подвергалась сомнению, поэтому укрывшиеся в метро люди подчинялись указаниям, которые должны были вывести их из состояния первоначального хаоса – и централизованная плановая система, в общем-то, прижилась. Так, удалось собрать военных и значительную часть интеллигенции на станциях Центрального узла – «Библиотеке им. Ленина», «Арбатской» и «Боровицкой» («Александровский сад», в силу неглубокого залегания, приспособили под системы жизнеобеспечения Центрального узла).

На «Лубянке», по традиции, обосновались службы безопасности, а под боком у них (для пущей безопасности) – на «Кузнецком мосту» – собрали врачей и техников, занимавшихся техническим обеспечением метрополитена.

Привезенных сталкерами свиней, мощности по выращиванию шампиньонов и тому подобное определили на север зеленой ветки, обустроив там фермы. На довольно глубоких станциях Кольца обустроили мастерские, склады, перевалочные базы для более удобного перераспределения ресурсов между ветками и отдельными станциями. «Серпуховская» и «Тульская» стали базой первого профессионального отряда сталкеров, правда, не совсем по решению Штаба… Остальных станции в большинстве остались жилыми, без определенной производственной специализации – аналогом «спальных» районов Москвы и имели лишь небольшие подсобные хозяйства.

Но особняком среди всех станций и линий стояла «Арбатско-Покровская», синяя. Ее восточную часть – от глубинной «Бауманской» до близкого к поверхности «Измайловского парка» (как все по привычке именовали «Партизанскую») отвели под разработку «специальных технологий» – совершенствование средств защиты, связи, систем поддержания жизни в метро, изучение и использование доставляемых сталкерами механизмов, техники, оборудования. Это даже не было промышленной зоной метро – здесь, на Бауманском радиусе, были собраны инженерно-технические работники и ученые, фактически – создан научный институт, насколько это было вообще возможно в условиях метро. Штаб связывал с ним надежды на эвакуацию в незараженные районы страны (если таковые остались) или на обеспечение максимально комфортной жизни под землей (если не будет другого выхода).

Правда, когда власть Центра была поставлена под сомнение, «бауманцы», славившиеся независимым складом ума, одними из первых перешли на самообеспечение и, отгородившись блок-постами, перестали выполнять указания Штаба. После ликвидации последнего они охотно контактировали с Комитетом, вели бартерную торговлю – но оставались «вещью в себе».

– Да, для «самодеятельности» неплохо… – подтвердил Мельников. – Самодеятельность их поначалу Штаб спонсировал вовсю…

<p>46.</p>

Начальник «Бауманской», он же лидер всего «Бауманского Альянса», как гордо именовали себя обитатели радиуса, встречал сталкеров на платформе.

– Полковник Мельников? Здравствуйте, я – Сотников. Вас ввели в курс дела?

– В общих чертах – дали информацию, что у вас пропали два стакера с «Семеновской».

– Все верно. Но только из-за этого мы не стали бы вас беспокоить. Прошу… – Сотников распахнул дверь своего «кабинета», выгороженного в торце платформы.

«Кабинет» был достаточно просторным, в нем стоял большой самодельный стол с кипами бумаг, стулья, какое-то прикрытое тряпками оборудование, а за ширмой, около заложенного кирпичом прохода на платформу, угадывалась кровать. Всю глухую стену кабинета занимало мозаичное знамя с портретом Ленина.

– Дело в том, – плотно прикрыв за собой дверь, продолжил Сотников, – что я информировал Комитет не обо всех обстоятельствах… и не совсем точно…

– А именно?

– Пропавшие ребята эти – отнюдь не новички, а одни из опытнейших наших сталкеров, сами – бывшие десантники, снаряжение у них отменное, вооружены – может, и не так как вы, но очень серьезно. Там на поверхности стало неспокойно в последние дни… Но главное – в другом. Об этом я Комитету не сообщал. В прошлую ходку они нашли наверху колонию людей…

– Людей? Через два с хреном года? Как, где?

– Точной информации нет – их видели только эти двое ребят… В общих чертах – где-то тут, – Сотников развернул на столе потертую карту Москвы. – Промзона около проспекта Буденного. Я этот район не знаю – сам жил в Строгино, а работал в МВТУ… Так что…

– Понято. Рации у ребят есть?

– Есть. Милицейские.

– Добро. Что-то еще?

– С вами пойдет еще один человек, если не возражаете. Начальник нашей наземной службы, Альберт Каданцев. Его наши ребята знают – это может быть полезным.

Выйдя от Сотникова, Мельников с бойцами пересекли зал «Бауманской», с удивлением осматриваясь по сторонам. Удивляться было чему – и в зале, и в глубоких проемах облицованных темно-красным порфиром и белым мрамором пилонов, заложенных со стороны платформ кирпичом, стояли столы, верстаки, станки, за которыми напряженно делали свою работу серьезные люди в белых и синих халатах, на которых безучастно взирали потемневшие бронзовые летчики, разведчики, рабочие… Над каждым рабочим местом была оборудована вытяжка, трубы которой уходили в тоннель. Тонко гудели вентиляторы, стучали молотки, визжали сверла… Рабочая смена, видимо, началась только что – когда сталкеры заходили на станцию, было еще тихо.

– Как же они все это добро затащили сюда… это сколько ж сил… – произнес Тим.

– Меньше, чем кажется – мы это завезли через метродепо, – около сталкеров остановился невысокий жилистый мужчина лет сорока в темно-синем комбинезоне. – Каданцев, можно просто Альберт, – представился он.

– Мельников. Это «Стикс», Тим, «Кобра».

– Очень приятно, – Каданцев улыбнулся. – Идем? Время не ждет…

<p>47.</p>

На ярко освещенной «Электрозаводской», которую группа прошла без остановки, кипела та же деловая суета – жужжало оборудование, в одном из углов вспыхивала электросварка, на путях техники колдовали над мотовозом, а откуда-то из тоннелей доносилось повизгивание свиней.

– Народу у нас не слишком много, – рассказывал Каданцев, – зато толковый, с головой и руками. Любые работы по металлу делаем – и крепеж для тоннелей, и мотовозы чиним, и электрооборудование всякое… Не хуже, чем «Кузнецкий мост»… Тот тоннель под свиноводство и грибы отдали, этот – транспортный. Живем в подсобках под платформой – оно как-то уютнее, а места пока хватает.

– Да… кудряво живете…

– А то… И места тут богатые – в смысле, наверху. Оборудование, сырье – чего хочешь нарыть можно. Одна проблема – в последнее время твари какие-то появились… В общем, ничего еще – отстреливаемся, благо оружие в обмен на наши товары получаем. Но трудней стало, трудней… А вот Митяй с Олегом… – Каданцев замолчал.

Мельников понял, что это те пропавшие сталкеры, и не стал приставать с расспросами.

Примерно на полпути к «Семеновской» Каданцев остановился и кивнул на неосвещенный проем:

– Наверх по вентшахте придется подниматься, на самой станции гермоворота заклинило намертво… А шахту мы немного доработали…

Каданцев щелкнул выключателем.

– Прошу!

– Одна-а-а-ко… – протянул Мельников. Шахта была неярко освещена, и полковник увидел, что в ней сооружен самый настоящий лифт – конечно, не такой, как в жилых домах, но все-таки вполне добротный подъемник – что-то наподобие шахтерской клети.

Где– то наверху зажужжал электромотор и лифт со сталкерами пополз вверх. Через пару минут он остановился, сталкеры вышли на площадку перед железной дверью.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13