Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Грезить в Городе Печалей

ModernLib.Net / Дреннан Катрин / Грезить в Городе Печалей - Чтение (стр. 2)
Автор: Дреннан Катрин
Жанр:

 

 


      Ратенн, казалось, горел желанием выполнять за Синклера его обязанности и был весьма полезен в этом деле. На Минбар никогда не прилетало очень много людей, но их было достаточно для того, чтобы у Синклера появился постоянный поток посетителей. Ратенн назначил Синклеру помощника из касты жрецов помогать в бумажной работе и поддерживать график приема посетителей в приемлемом темпе.  
      Ратенн вежливо поклонился Синклеру. 
      — Я должен оставить вас, посол. Но если вам что–нибудь понадобится, я к вашим услугам. 
      — Благодарю вас, Ратенн, — сказал Синклер, поклонившись в ответ, — я спрашивал о многих вещах, которые, кажется, невозможно получить, но я ценю те усилия, что вы предпринимаете для меня. 
      Если Ратенн понял двойной смысл этого утверждения, то он не подал виду. 
      — Для меня это удовольствие, посол. 
      — Есть другие вещи, с которыми я испытываю затруднения, — продолжил Сикклер, прежде чем Ратенн смог уйти. — Возможно, вы сможете помочь мне в этом. Вчера я наконец–то получил доступ к STELLARCOM, но по какой–то причине я не смог установить связь с Землей и Вавилоном 5. И так как каждое письмо, которое я пытался послать через ваших людей, не имело ответа, вы можете понять, насколько я обеспокоен. 
      — Это очень неприятно, посол, — сказал Ратенн, — я, конечно, немедленно займусь этим. 
      — Вы можете связаться с Деленн? — спросил Синклер, не позволив минбарцу уйти, хотя тот явно желал это сделать. В последний раз, когда Синклер видел Деленн, она была на пути к Вавилону 5, но он полагал, что она все еще там. Но она, по–видимому, не прилагала усилий для того, чтобы связаться с ним, а он не имел возможности связаться с ней. Он хотел поговорить с ней, сказать ей о своем растущем беспокойстве. Она была единственной минбаркой, которой он мог доверять, в большей степени потому, что она была единственной минбаркой, кого он знал лучше всего. 
      — Нет, — сказал Ратенн, — Я же говорил, что она отсутствует в настоящее время. 
      — Она на Вавилоне 5? 
      — Боюсь, что не располагаю другой информацией, чтобы предоставить ее вам, посол. Пожалуйста, простите, и я приношу свои извинения за любую неумышленную невежливость, но мое присутствие безотлагательно требуется в другом месте. 
      Синклер кивнул, и Ратенн поспешил прочь, внезапно напомнив Синклеру Белого Кролика из „Алисы в Стране Чудес”; в подобных обстоятельствах эта мысль лишь слегка его позабавила. Он прошел в свой офис, так же скудно обставленный, как и его квартира, проверил расписание на этот день. Венак, его помощник, еще не пришел. В неразброчиво нацарапанном расписании он смог прочесть что до встречи с первым посетителем оставался почти час. Какое счастье, что у него есть, по крайней мере, полчаса для себя до того, как услужливый Венак начнет вертеться поблизости. 
      Он включил компьютер и набрал пароль доступа в STELLARCOM. 
      — Компьютер, мне надо связаться с Вавилоном 5, космической станцией Земного Содружества, код доступа прилагается в файле. 
      Пока система обрабатывала его запрос, на него с экрана смотрела, помигивая, заставка STELLARCOM. 
      — Связь будет установлена через пять минут двадцать две секунды. Пожалуйста, ждите. 
      Наконец–то. Впервые за долгое время Синклер почувствовал слабую надежду. Его отозвали с Вавилона 5 на Землю в разгар величайшего кризиса, вызванного гибелью президента Луиса Сантьяго в результате взрыва его корабля, „Звездолета–1”, в тот момент, когда Синклер и его команда обнаружили явные улики, указывающие на то, что взрыв был результатом заговора, а не трагическим несчастным случаем. Получение этих улик чуть не стоило жизни начальнику службы безопасности Вавилона 5, его другу — Майклу Гарибальди. 
      Пока он находился на Вавилоне 5, и во время своего недолгого пребывания на Земле, Синклер пытался привлечь внимание земного правительства к этим уликам. Но его все время игнорировали, утверждали, что доказательств недостаточно, что их учтут при расследовании, и требовали не распространять опасные слухи. 
      А потом ему сказали о том, что он назначен послом на Минбар. 
      „Нашему миру нужно, чтобы вы отправились на Минбар, — сказал ему президент Кларк, главнокомандующий Космофлота Земного Содружества. — Возможно, минбарцы тоже нуждаются в вас. До нас дошли слухи о трениях между кастой жрецов и кастой воинов.” 
      „Почему именно я?” — спросил Синклер. Он не хотел оставлять Вавилон 5, не хотел бросать важную работу, которую там делал, не хотел покидать людей, ставших его друзьями, не хотел оставлять друга в критическом состоянии, не хотел уезжать, не попытавшись послать хотя бы весточку Кэтрин, которая где–то там, у Предела, исследовала новые планеты для корпорации Universal Terraform. 
      „Потому что, — сказали ему, — вы знаете минбарцев так же хорошо, как и людей. Вы можете помочь в поддержании мира между Землей и Минбаром. И потому что минбарцы доверяют вам. Они просили назначить вас. Они примут только вас. Они считают, что у вас душа минбарца…” 
      Синклер был солдат, как и его отец. В этом была вся его жизнь. Когда начальник отдает законный и этичный приказ, солдат должен бросить все к чертям и приложить все свои силы, чтобы выполнить его как можно лучше. Неважно, нравится ему этот приказ или нет. Неважно, согласен ли он с мотивами, стоявшими за ним. 
      Таким образом Синклер приехал на Минбар с уверенностью, что ему помогут связаться с его невестой, что его будут информировать о состоянии здоровья Гарибальди, что его будут держать в курсе расследования обстоятельств смерти президента Сантьяго, и что он получит все необходимое для выполнения своих обязанностей и открытия посольства на Минбаре для блага обоих миров. 
      Но с тех пор, как он прибыл сюда — ничего. 
      Он был заключенным для минбарцев только в первую неделю своего пребывания здесь, но, пребывая в такой изоляции, до сих пор ощущал себя заключенным. 
      Может быть, ему удалось наконец–то вырваться из этого заключения? 
      Заставка STELLARCOM внезапно начала мигать. 
      — Извините, но связь с этим каналом в данное время не может быть установлена. Пожалуйста, попытайтесь позже. 
      Синклер боролся с возвращающейся волной разочарования. 
      — Компьютер, мне надо связаться с Земным Куполом, Женева, планета Земля, код доступа в файле. 
      Система снова приступила к обработке данных, но в этот раз вежливый отказ пришел всего спустя несколько секунд. Его разочарование начало перерастать в раздражение. 
      С самого Рождества он не мог связаться со своим единственным братом и знал, что он наверняка беспокоится, не имея вестей о нем, узнавая о нем только из газет. 
      — Компьютер, мне надо связаться с Малькольмом Синклером, Австралийский континент, Земля, код доступа в файле. 
      Снова недолгое время обработки, снова отказ. 
      Он не мог связаться со своим начальством или семьей на Земле, не мог поговорить с друзьями на Вавилоне 5. На то были причины, но какие? Кто не хотел, чтобы он связался с кем–либо вне Минбара? Минбарцы? Его собственное правительство? 
      Последняя попытка. И вряд ли повезет. 
      — Компьютер, мне нужно связаться со штаб–квартирой Universal Terraform, Гонконг, Земля. Стандартный поиск кода доступа. 
      Система обработала просьбу еще быстрее. 
      — Извините, но связь не устанавливается. Попробуйте позже. 
      Злой и расстроенный, Синклер рывком вскочил из–за стола, случайно с грохотом опрокинув стул. Венак поспешил зайти, посмотреть, в чем дело. Испуганный взгляд минбарца и то, как он поспешно попятился из комнаты, значительно остудили гнев Синклера. Он не мог дать волю своему гневу. В данный момент это была непозволительная роскошь. Но он поклялся, что либо Ратенн устроит ему связь с Землей или Вавилоном 5, по крайней мере, завтра, или он, черт побери, сам выяснит причину отказа. 
      Вечером Синклер вернулся в свою квартиру выжатым, как лимон. Прибывший лайнер доставил двенадцать землян, в основном беженцев из дальних колоний. Большая часть не собиралась задерживаться на Минбаре, Ратенн заставил Синклера принять стольких из них, сколько он смог успеть за день, не дав ему времени на отдых. 
      Трое „помощников” минбарцев уже накрыли стол для ужина. Синклер осторожно по слогам попросил на диалекте жрецов, чтобы они оставили его кровать в горизонтальном положении, и был вознагражден их выпученными в несомненном восторге от его усилий, глазами. По крайней мере, именно так показалось ему при взгляде на их опущенные лица, когда они, кланяясь, поспешно ушли. 
      Он только попробовал несколько кусочков ужина. Устало направился в ванную, сгреб полотенце и прошел в спальню бороться с механизмом кровати (который все время стремился вернуться в исходное положение), засовывая в него полотенце, чтобы заклинить его. Занимаясь этим, он снова пожалел, что сквозняк, гулявший по его комнате, делал невозможным сон на полу. 
      Он улегся на кровать и обнаружил, как обычно, что так устал, что не может заснуть. И он бодрствовал. Он снова сел на кровати, но движения, толкнувшего кровать, хватило, чтобы полотенце выскользнуло из–под механизма. Кровать медленно заскрипела и вернулась в положение под углом 45 градусов, в результате чего Синклер очутился на ногах. Он толкнул кровать обратно в горизонтальное положение. Нагнулся, сунув руку под кровать, схватил полотенце и попытался с размаху вернуть его в верное положение. Он испробовал много других способов для заклинивания механизма, но полотенце подходило лучше всего. Обычно подходило. 
      Он дергал и тянул полотенце, протаскивая его все дальше. Без всякого предупреждения, полотенце выскользнуло и металлическая конструкция, клацнув, ударила его по руке. Синклер выдернул руку, разразившись потоком ругательств. Потом, скрипя зубами, он преодолел боль и сделал еще одну попытку, на сей раз успешную. 
      Закончив сражение, в надежде, что это продержится всю ночь, но еще более бодрый, чем раньше, он проследовал к ящику, открыл его, достал бутылку виски и сделал глоток. 
      Он не был пьяницей, но также не имел ничего против того, чтобы иногда выпить, и на планете, для жителей которой алкоголь был почти ядом, эта маленькая бутылочка содержала почти незаменимую земную роскошь, которую он осторожно использовал. 
      И самое важное, это был подарок Кэтрин. Где она теперь? Что она думает о том, где он сейчас? В темноте он поднял стакан в молчаливом тосте за их любовь и выпил золотистую жгучую жидкость. Это было все, что он позволил себе на ночь. Он решил так поступать, пока не увидит ее снова. Он отложил бутылку в сторону, закрыл ящик и вернулся в кровать. 
      Он спал урывками всю ночь, и, хотя кошмары не вернулись, ему снилось, что он искал Кэтрин, но все время терял ее, постоянно опаздывая на несколько мгновений… 

Глава 3

        
в которой посла бросило на произвол судьбы его же правительство, а он впервые победил минбарские обычаи  

      На следующее утро Синклер проснулся позже, чем обычно, чувствуя себя разбитым. Когда он, наконец, вышел из ванной, его минбарские „помощники” уже успели уйти, оставив ему завтрак… и вернув кровать в прежнее положение под углом в сорок пять градусов. 
      Он не знал, плакать ему или смеяться. Имей в виду, напомнил он себе: минбарцы считают, что спать в горизонтальном положении означает искушать смерть. Здесь была какая–то связь с их психологией, хотя подобная опасность в прошлом считалась более серьезной, нежели теперь. Его помощники, очевидно, полагали, что делают этому упрямому землянину одолжение, спасая его от собственной глупости. 
      Может быть, сказать об этом Ратенну? Нет. Он хотел, чтобы Ратенн тратил свои силы на более важные дела, например, на то, чтобы ему помогли установить связь с Землей и Вавилоном 5. А с повседневными делами он сам как–нибудь разберется. 
      По дороге к правительственному дворцу Ратенн сообщил ему хорошие новости. 
      — Полагаю, посол может, наконец, связаться с Земным Куполом из своего офиса. 
      — Прекрасно, Ратенн. Благодарю вас. Вам известна причина неполадок? 
      — Я не инженер, посол. 
      „А это не ответ,” — подумал Синклер. 
      — А как насчет связи с другими местами на Земле? 
      — Мне сказали только о Земном Куполе. 
      — А как насчет Вавилона 5? 
      — Простите, посол, мне… 
      — Сказали только о Земном Куполе, — закончил за него Синклер. — Хорошо. И на том спасибо. 
      Придя в офис, Синклер поспешил к компьютеру и, включив STELLARCOM, через минуту был соединен с Центром связи Земного Купола. Он набрал код офиса президента Кларка и стал ждать. Спустя еще несколько секунд на экране появился слащавый молодой человек. 
      — А, Синклер. Мы были в недоумении, почему от вас не было сообщений с момента вашего прибытия. Минбарцы сказали, что у вас в последнее время были какие–то трудности. Инопланетные технологии порой бывают весьма ненадежными, не так ли? 
      Синклер не знал этого человека, и ему не понравился его непозволительно покровительственный, фамильярный тон, но он спокойно ответил: 
      — Я бы хотел поговорить с Президентом. 
      — Боюсь, в данный момент это невозможно. Мне поручили помочь вам во всем, в чем смогу. Считайте меня своим связным. 
      — А кто вы такой? 
      — Пэверел Мэгнот. Личный помощник президента Кларка. 
      — Хорошо, мистер Мэгнот, я посол Земли в Минбарской Федерации, назначенный президентом Кларком, заверившим меня в том, что я смогу связаться с ним лично при выходе на связь с Земным Куполом. Его известили о моем звонке? 
      — Да, посол, — сказал Мэгнот с легким ударением на его титуле, — и президент попросил меня лично заняться этим делом. Я полностью осведомлен о вашем положении. Чем могу быть вам полезен? 
      Синклер глубоко вздохнул. 
      — Мистер Мэгнот, я пробыл на Минбаре почти месяц. Мне до сих пор не прислали сотрудников с Земли и средств для открытия и поддержания работы посольства. Я не могу и дальше полагаться лишь на помощь минбарцев в моей работе. 
      — Да, мы, несомненно, ценим ваше терпение в такой ситуации, посол. Но все, о чем я могу вас сейчас просить, это подождать. Многое пошло не так в связи с трагической гибелью президента Сантьяго. Мы вынесем вопрос о вашем назначении на Минбар на заседании Конгресса в марте. До этого, боюсь, ничего нельзя сделать. 
      — Это совершенно неприемлемо… 
      — Боюсь, что у вас нет другого выхода, кроме как согласиться с этим, посол. 
      Вам повезло, что минбарцы так горят желанием помочь вам, и что вы можете столь открыто полагаться на их благожелательность. А теперь, боюсь, у меня есть еще множество неотложных дел, поэтому, если у вас больше нет ничего, с чем я могу вам помочь… 
      — Есть еще одно дело. В вашем офисе меня заверили, что мои личные вещи, отосланные с Вавилона 5 на Землю, уже будут ждать меня на Минбаре по прибытии. Но я до сих пор ничего не получил. Когда мне их ждать? 
      Казалось, этот вопрос озадачил помощника президента. 
      — Ваши личные вещи? Минуточку… — он оставил Синклера на связи. Спустя несколько минут он вернулся. — Боюсь, что с вашими вещами возникла какая–то путаница. Я узнал, что их отправили на Землю к вашей семье. К брату, полагаю? Возможно, вы сможете забрать их у него. А теперь прошу извинить меня. До свидания. 
      Лицо Мэгнота сменилось заставкой STELLARCOM. Синклер присел, озадаченный. Что затеял Кларк? Он так настаивал на его назначении на Минбар, наговорил множество общих фраз о том, как важна работа, которую сможет выполнить лишь он. 
      Синклер имел связи, по крайней мере, с тремя сенаторами и все они были очень влиятельными лицами. Если связь еще не прервалась… 
      — Компьютер, восстановить связь с Земным Куполом. 
      К его облегчению, связь немедленно восстановилась. Победа было недолгой. Три звонка трем сенаторам. Три помощника ответили Синклеру, что сенаторы не могут с ним поговорить сейчас, но будут извещены о его звонке. 
      Потом связь прервалась, и на экране появилось краткое сообщение на диалекте касты мастеров о неполадках на главной станции связи у второй луны. 
      Он вскипел. Ему надо было пройтись. Немедленно. 
      Венак с изумлением посмотрел на Синклера, быстро направившегося к двери. 
      — Посол, у вас сегодня весь день полностью расписан… 
      — Я вернусь через час, — сказал Синклер. 
      Свежий бриз гулял по улицам Йедора, заставляя Синклера пожалеть о том, что он оставил верхнюю одежду в офисе, но он был не в настроении возвращаться. Он поднял воротник и ускорил шаг. 
      Ему был нужен план действий. Нужны варианты для выбора. Он прибыл на Минбар с конкретными полномочиями, как ему казалось, но теперь ничто не было ясно. Ни минбарское, ни земное правительства, казалось, не были заинтересованы в его действиях в качестве посла, но, в то же время, обе стороны были заинтересованы, чтобы он приехал сюда. Почему? Хотя и Кларк и Ратенн намекали на дружеское сотрудничество между двумя правительствами, внутренний голос подсказывал Синклеру, что они имели совершенно различные причины, приглашая его на Минбар. Но что это были за причины? 
      Синклер обнаружил, что пришел к центральному фонтану в правительственном секторе: столь искусно выполненной композиции из камня, кристаллов, драгоценных камней, полированного металла, водопадов и фонтанирующих источников, что все сооружение радовало глаз и ласкало слух. Он оказался стоящим лицом к лицу с собственным отражением в узкой полоске зеркала на стене. Он так и не привык видеть себя в гражданской одежде. Он вспомнил, что нечто похожее Кэтрин говорила ему на Вавилоне 5. Только она подразумевала под этим совершенно иное — старый спор о том, что его обязанности всегда стоят выше личной жизни. 
      Быстрое движение на поверхности зеркала подсказало ему, что сзади кто–то стоит. Обернувшись, он увидел минбарца из касты мастеров, державшего сварочный аппарат и маску, его голова склонилась в обычной почтительной позе. Но, в отличие от рабочих и послушников, которых Синклер видел раньше, этот минбарец то и дело поднимал на него глаза. 
      Синклер начал подыскивать нужные фразы на диалекте мастеров, который он знал еще хуже, чем диалект жрецов. Он понимал, что в этом не было необходимости. Все минбарцы понимали диалекты всех трех каст, по крайней мере, в их чистой, официальной форме, не испорченной региональными различиями. Несмотря на все различия в синтаксисе и в использовании слов, они говорили на одном языке. Правда, члены касты мастеров свободно говорили на жреческом и военном диалектах, хотя члены этих каст никогда не говорили на диалекте мастеров даже с самими мастерами. Но Синклер из вежливости захотел попробовать. 
      — Я отрываю вас от работы? — спросил он, или, по крайней мере, надеялся, что спросил, на диалекте касты мастеров. 
      Минбарец сделал еще более необычную вещь: он поднял голову и посмотрел ему в глаза. И улыбнулся. 
      — Я с радостью подожду, пока вы не будете готовы продолжить свой путь, посол, — сказал он на отличном английском, — я не хочу вас беспокоить. Мы, мастера, обычно незаметны для членов других каст. 
      — Вы знаете меня? — спросил Синклер в крайнем удивлении. 
      — О да, посол Синклер. Здесь известно о вашем присутствии. 
      — Хорошо, тогда вы ставите меня в невыгодное положение. Вы знаете, кто я, но я не знаю, кто вы. 
      — Инесвал с островов Ф'тах. 
      — И где же вы изучили английский язык, Инесвал? Вы говорите на нем лучше, чем я на вашем. 
      — Вы оказали мне честь тем, что попытались, посол, — ответил минбарец, поклонившись, — Я после войны три года провел на Земле вместе с отцом. Он торговец. Мне очень понравился ваш мир. 
      Часы Синклера просигналили, напоминая, что пора возвращаться. Впервые с тех пор, как он прибыл на Минбар, Синклер по–настоящему говорил с минбарцем, не являвшимся членом Серого Совета, и должен был прервать беседу, чтобы вернуться к своим обязанностям. Что бы сейчас сказала об этом Кэтрин? Он знал это слишком хорошо. 
      Но он все же отвлекал минбарца от работы, и не знал, какие у рабочего могут быть последствия. 
      — Мне было приятно разговаривать с вами, Инесвал, но я, пожалуй, позволю вам вернуться к вашей работе, и… — Синклер остановился на полуслове. Минбарец был сварщиком! 
      — Сможете ли вы, — медленно спросил Синклер, — и, пожалуйста, скажите, если это нарушит какое–нибудь правило или обычай, о котором я не знаю, то я не буду этого касаться, но вдруг вы сможете кое–что сделать для меня? 
      Инесвал был поражен. 
      — Боюсь, что не смогу заплатить вам за работу, но, уверяю, вы будете вознаграждены. 
      — Посол, для меня большая честь оказать вам услугу, и мне не нужно вознаграждения. 
      Синклер благодарно поклонился, а потом объяснил, что надо сделать. 
      Он вернулся во дворец и нашел бледного, как полотно, Ратенна, ждущего его в офисе. 
      — Простите за беспокойство, но я должен предупредить вас о том, что посол не должен так запросто разгуливать по улицам. 
      — Боюсь, я дал маху, Ратенн? 
      — Дал маху? Я не понимаю…. 
      — Я просто пошел прогуляться, — сказал Синклер, — и даже не подумал о том, что Венак получит выговор за это. Он все равно не смог бы меня удержать. Теперь, кажется, приемная полна людей, желающих поговорить и зарегистрироваться. Это все, чем я, по–вашему, должен здесь заниматься? 
      Ратенн поклонился и молча ушел. 
      Под вечер Синклер вернулся в свою квартиру и сразу прошел в спальню. Слабый запах озона подсказал ему, что Инесвал был здесь и уже все сделал. Минбарец первоклассно выполнил свою работу. Механизм кровати будет теперь постоянно находиться в горизонтальном положении. 
      По крайней мере, подумал Синклер, он сможет толком выспаться этой ночью. 

Глава 4

        
в которой Синклер знакомится с Уильямом Коулом, а потом решает подать в отставку  

      — Оставаться в строю! Держать линию! Никто не должен прорваться, никто! 
      — Альфа–лидер! У тебя на хвосте минбарец! Я им займусь. 
      — Нет! Митчелл! Оставаться в строю! Это может быть… 
      Тень массивного минбарского истребителя скользнула по „Фурии” Синклера. 
      — О, боже. Это ловушка! 
      — Митчелл! Уходи! Уходи! 
      Слишком поздно. „Фурия” за „Фурией” вокруг него разрывались на мелкие кусочки, вспыхивая подобно маленьким солнцам. Все истребители его эскадрильи погибли. Все земные боевые корабли в его поле зрения были уничтожены. 
      — Ну, уж нет! Только не так! Если мне суждено погибнуть, то я прихвачу вас, ублюдков, с собой. Цель — главный крейсер. Приготовиться к тарану на полной скорости. Форсаж по моей команде… Форсаж! 
      Синклера вжало в сидение, его истребитель устремился на таран минбарского крейсера. Десять, девять, восемь, семь… 
      Металлические путы впивались в запястья и лодыжки Синклера. Боль от пытки была почти невыносимой. За пределом света он видел движущиеся призрачные фигуры, похожие на людей, одетые в мантии. Минбарцы. 
      — Кто вы? — Синклер едва смог произнести эти слова, — зачем вы это делаете? 
      Из тени выступил Нерун. 
      — Ты обвиняешься в убийстве тридцати трех минбарских воинов. Ты признаешь себя виновным? Отвечай суду! 
      — Это была ваша война, — Синклер попытался выкрикнуть это, но опять смог лишь хрипло прошептать, — я защищал мою планету. Защищал жизнь человечества. Это был бой… 
      — Ты обвиняешься, — загремел Нерун, — в убийстве нашего лидера Дукхата. Ты признаешь себя виновным? 
      — Когда два наших народа впервые встретились, я даже не присутствовал там. Это было трагическое недоразумение, приведшее к смерти Дукхата. И из–за этого вы пытались уничтожить целую расу разумных существ! 
      — А когда ты тайно замышлял убийство нашего нового Избранного, — закричал Нерун, — это тоже было недоразумение? Ты признаешь себя виновным? 
      — Я не имел к этому никакого отношения! 
      Нерун обернулся. 
      — Совет должен вынести свой вердикт. 
      Из тени выступили другие минбарцы. Он узнал некоторых из них. Дженимер. Ратенн. Деленн.  
      — Вынесете ему такой же приговор, какой бы вынесли на Земле, — сказал голос, незнакомый Синклеру, — стирание личности. 
      Синклер больше не был связан. Он стоял в центре круга света. Ратенн подошел к нему, держа Трилюминарий. Камень в его середине вспыхнул. Справа от него было зеркало. Синклер посмотрел в него — и оттуда на него глянул минбарец. 
      Он повернулся, намереваясь схватить Ратенна и задушить его, если потребуется, чтобы выяснить, что происходит. Но минбарцы исчезли. Все члены его эскадрильи стояли здесь, с укором глядя на него. Билл Митчелл шагнул вперед. 
      — Почему ты так поступил? 
      Синклер, задыхаясь, подскочил на кровати, мокрый от пота, с бешено стучащим сердцем. Казалось, прошла вечность, пока сердцебиение и дыхание не вернулись к норме. 
      Проклятие, подумал он. Сны уже не должны пугать его так сильно. Уже одиннадцать лет он переживал в своих кошмарах Битву на Рубеже. Правда, они изменились за последний год, но ведь это же были просто сны, ведь так? Всего лишь сны? 
      Первые десять лет в кошмарах преобладала сама битва. События, последовавшие за его попыткой протаранить минбарский крейсер — сорок восемь часов, — которые он не мог вспомнить, появлялись в его снах лишь в виде неясных слепящих вспышек света, тени и звука, образов, которых он, проснувшись, не мог вспомнить полностью. 
      Потом на Вавилон 5 прилетели двое людей, возможно, они были агентами его собственного правительства, или другой подобной независимой организации со связями в правительстве. Он так и не сумел выяснить, какой именно. Они пытались доказать, что его амнезия просто притворство, и что в действительности он сотрудничал с минбарцами. Они присоединили к нему машину, которая вызвала из его подсознания пропавшие сорок восемь часов: воспоминания о захвате, пытках, допросе и мыслесканировании, которым он подвергся в руках минбарцев. Эти воспоминания впоследствии присоединились к его повторяющимся кошмарам, постепенно сравнявшись по яркости со снами о самой Битве. 
      Когда он был отозван с Вавилона 5 на Землю и прибыл в офис президента Кларка, то встретился с Ратенном и получил предложение стать послом на Минбаре. Ратенн продемонстрировал Трилюминарий и сказал, что это поможет ему восстановить воспоминания о тех сорока восьми часах. Хрупкое инопланетное устройство, казалось, подтверждало слова Ратенна о том, что минбарцы сдались накануне победы, потому что открыли, что некоторые люди обладают душой минбарцев. И он, Джеффри Синклер, имеет минбарскую душу. 
      Синклер не знал, чему верить. Конечно, он не поверил утверждению о том, что обладает душой минбарца. Или даже в то, что минбарцы способны определить такие вещи с помощью каких–либо машин или устройств. Мог ли он верить воспоминаниям, вызванным Трилюминарием? Он не был уверен. 
      Но после этого новые версии кошмаров появлялись из его подсознания с неистовой яростью, сны отличались от тех, что он видел раньше, и стали еще более яркими и дезориентирующими. Теперь его воспоминания о Битве на Рубеже и времени, проведенном в плену у минбарцев, смешались с другими переживаниями и причудливыми кошмарными образами, реальность и кошмар хаотически перепутались. 
      Синклер не знал, который час, но это не имело значения. Он больше не мог заснуть. Он встал и начал готовиться к наступающему дню. 
      — Простите, что говорю это, посол, но вы выглядите крайне усталым. Вы плохо спали? 
      Синклер посмотрел на Ратенна, и почувствовал нелепое желание расхохотаться. 
      — Нет. Совсем не спалось. 
      — Это прискорбно. Могу ли я вам чем–нибудь помочь? 
      Тут Синклер засмеялся, явно озадачив минбарца. Это было первое утро, когда Ратенн не стал провожать его в правительственный дворец, прислав вместо себя своего помощника, который молча следовал за Синклером всю дорогу. 
      Однако Ратенн встретил его в офисе. 
      — Да, вы можете мне сказать, что связь со STELLARCOM восстановлена. Или я похищен и просто не знаю об этом? 
      — Похищен? — Ратенн выглядел озадаченным. — Боюсь, я не понимаю… 
      — Как и я. Связь, Ратенн. Она восстановлена? Вы не знаете? 
      — Я должен выяснить, в чем дело, — и минбарец поспешно ушел. 
      Это был дурной знак. Синклер подошел к компьютеру, и худшее быстро подтвердилось. Он не мог связаться с Землей, Вавилоном 5 или любым другим местом, по крайней мере, не этим утром. 
      Синклер постепенно приходил к трудному решению. Не имея возможности заниматься своим делом, какого черта он здесь сидит? Насколько он может судить, просто теряет время. 
      Венак, поклонившись, вошел в офис. 
      — Ваш первый посетитель прибыл, посол. 
      Сегодня они явно не желали оставлять ему времени для себя. Ночью прибыл пассажирский лайнер с Земли, и двадцать три новых посетителя нуждались во встрече со своим послом на Минбаре. Это был первый корабль, прибывший с Земли с тех пор, как Синклер прилетел сюда, и он надеялся получить какие–нибудь новости о том, что там происходит. И, возможно, кто–нибудь даже знает какие–нибудь новости с Вавилона 5. 
      — Хорошо, — сказал Синклер, — пусть войдет. 
      В комнату пружинистым шагом стремительно вошел молодой человек лет двадцати, с выражением искреннего восхищения на лице. Хрупкого телосложения, с бледным лицом, обрамленным копной темных непокорных волос, он излучал энтузиазм и энергию. На плече у него висел рюкзак, который, как подозревал Синклер, составлял весь его багаж, — особенно, учитывая то, как он был одет. На нем, вероятно, была надета половина всех его вещей. Старый трюк для экономии места во время путешествия, которым пользовался сам Синклер, когда провел два года перед Академией путешествуя, работая и ища себя. 
      Синклер встал и обошел вокруг стола, чтобы поздороваться. 
      — Для меня большая честь, встретить вас, посол, — сказал юноша, быстро шагнув вперед и пожав руку, — Вы… — вы настоящий герой, если можно так сказать, сэр. 
      Синклер так и не привык к тому, чтобы его называли героем, и не придумал, что сказать в ответ. Конечно, он никогда не ощущал себя героем. Он был простым солдатом, выполняющим свои обязанности, обычным человеком, старавшимся выполнять их как можно лучше. Но, поскольку подобные вещи могли показаться банальностью, он, обычно ограничивался простой улыбкой и говорил: 

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18