«…Лицо напарника походило не сказать, чтоб на отбивную, но на палитру художника – точно. На подбородке с левой стороны синел обширный фонарь, все сине было и вокруг глаз. Нос распух, уши тоже увеличили свои габариты в пару раз и горели ярко-красным пламенем, как и половина лица, не покрытого синевой. – Ты дома? – язык у него шевелился хреново. Не лучше, чем у меня в тот момент, когда я проснулся. А то и хуже. – Как видишь, – я осторожно взял его за талию и помог войти. – Идем в спальню. На кухне тараканы забаррикадировались, никак выкурить не могу. И водометы пробовал, и слезоточивый газ. Из гаубицы прямой наводкой бил – ничего не помогает. Может, атомную бомбу сбросить, как думаешь? – я молол чушь, стараясь заговорить его до такой степени, чтобы он забыл о боли. Хоть немного. Как он себя чувствует при такой раскраске, я примерно представлял. Приходилось, знаете ли, испытывать…»