Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Атомный экспресс

ModernLib.Net / Детективы / Дышев Андрей / Атомный экспресс - Чтение (Ознакомительный отрывок) (стр. 3)
Автор: Дышев Андрей
Жанр: Детективы

 

 


      – Что-то очень тяжелое было, – сказал Влад, сидя смирно, как на приеме у врача. – Мне показалось, что башка взорвалась.
      – Так где тебя долбанули? Ты что, спал?
      – Да не спал я! – дернул головой Влад и, покосившись на дверь купе, в которое зашла Леся, добавил тише: – В общем, эта моя пигалица пошла в умывальник… А заводная баба, скажу тебе! Она такое вытворяла! – отвлекся от темы Влад, и я понял, что положение его не столь тяжелое, как могло показаться.
      – Ну, дальше!
      – Она вышла, а дверь за собой не закрыла. А я лежал на спине головой к окну и, естественно, ничего не видел. Минуты три прошло или пять, и мне по балде ка-а-а-к…
      – Ты что, даже шагов не слышал?
      – Нет, ничего не слышал. Мне кажется, я даже на пару минут отключился. И, знаешь, я не то чтобы увидел, а скорее почувствовал, что человек был огромный, сильный, какой-то темный…
      – Тише, не ори! – придержал я эмоции Влада, оглядываясь по сторонам. – Не нравится мне все это.
      – А мне, думаешь, нравится?
      Из купе вышла Леся. Я не мог не заметить резкую перемену в ее настроении. Она уже не смотрела на Влада со страхом и сочувствием. Глаза ее, как в момент нашей первой встречи, горели жестоким, мстительным огнем. Швырнув мне в лицо упаковку стерильного бинта, она зло спросила:
      – Регина где?
      – В нашем купе, – ответил я.
      Девушка прошла мимо нас, обдав запахом цветочного мыла, и рванула ручку двери на себя. Регина, совершенно голая, ослепленная ярким светом коридора, отшатнулась от прохода, села на диван и, глядя дурными глазами на подругу, стала натягивать на себя простыню. Она ожидала увидеть меня, а увидела Лесю с таким нехорошим выражением на лице. Я бы тоже испугался.
      – Поздравляю! – язвительно сказала Леся Регине. – Нас обокрали. Мой кошелек пуст.
      Регина ахнула и, забыв про стыдливость, на ходу упаковывая себя в простыню, кинулась в коридор. Влад оживал прямо на глазах. Успев разглядеть некоторые фрагменты ее тела, он с мужской солидарностью глянул на меня и подмигнул.
      Я пошел вслед за девушками и встал напротив двери. Регина нагнулась, выволакивая из-под столика сумку, просунула руку в раскрытую секцию, пошарила там рукой и, выпрямившись, со слезами в голосе сказала:
      – Ни кошелька, ни золотых сережек, ни цепочки!
      – Превосходно! – процедила Леся и почему-то кинула на Влада недобрый взгляд.
      – Много было денег? – спросил я.
      – Почти штука баксов, – слабеющим голосом ответила Регина, опустилась на диван и закрыла лицо руками. – Все, что я в Небит-Даге за месяц заработала.
      – Ладно тебе сопли распускать! – прикрикнула Леся и добавила с плохо замаскированным намеком: – Разберемся.
      Влад, не дожидаясь меня, кое-как намотал бинт на голову, и его скрученный в спираль конец свисал у него перед ухом, как пейсик.
      – Ну и мужики пошли, – сказала Леся Регине, но достаточно громко, чтобы эти слова услышали мы с Владом. – На несколько минут купе доверить нельзя.
      Она порылась в рюкзаке и вытащила оттуда небольшой туристский тесак с деревянной ручкой.
      – Оставайся тут! – сказала она подруге, вышла в коридор и направилась в конец вагона, где находился умывальник, из которого она не так давно вышла.
      – Ты куда? – крикнул я.
      – Без сопливых обойдемся! – не обернувшись, ответила Леся, воинственно сжимая тесак в руке.
      Я кинулся за ней. Влад, естественно, тоже не усидел на месте. Невольно кинув взгляд на черные окна, я едва не расхохотался. Мы очень были похожи на цирковых клоунов, пародирующих отважное войско. Леся, самая маленькая из нас, шла впереди, и тесак в ее руке смотрелся как пистолет. За ней – я, с напряженным лицом Рэмбо. И замыкал колонну долговязый Влад с перебинтованной головой и выпачканным в крови воротом безрукавки.
      – Когда я зашла в умывальник, то услышала чьи-то торопливые шаги и громкий хлопок дверью, – тихо пояснила Леся, остановившись перед тамбуром.
      – Погоди, – сказал я, отстраняя девушку в сторону. – Я первый.
      Она подчинилась, но Влада не пустила следом за мной. Я взялся за ручку и распахнул дверь. Тамбур, как и следовало ожидать, был пуст. Громыхали и клацали на стыках рельсов колеса, пахло углем и мазутом.
      – Пойдем дальше, – предложила Леся.
      Я с сомнением глянул на Влада и покачал головой. Если вор перешел в другие вагоны, что было само собой разумеющимся, то шансы найти его среди сотен спящих пассажиров были ничтожны. Впрочем, девушка думала иначе и решительно схватилась за ручку следующей двери, ведущей на переходной мостик.
      – Помогите же! – крикнула она, не в силах справиться с дверью.
      Влад ударил по ручке, словно кувалдой, и дернул дверь на себя.
      – Она заперта, – сказал он.
      – Проводница заперла ее на ночь, – пояснил я Лесе, – чтобы сюда не ходили «восточные красавицы»… Не мог вор уйти в другие вагоны, ясно?
      – Что значит – не мог? – спросила она таким тоном, словно я был сообщником вора и создал ему условия для побега. – А куда он в таком случае подевался?
      Я пожал плечами и сказал то, от чего у меня самого мурашки побежали по спине:
      – Если не выпрыгнул из вагона, значит, он никуда не делся. Он в вагоне.
      Лесе не понравилась эта версия. Она принялась дергать ручки входных дверей.
      – Обе заперты, – пришла она к выводу и в сердцах пнула по двери ногой.
      – Плохи дела, – произнес Влад и вопросительно взглянул на меня, словно ждал от меня подтверждения этого вывода.
      – Вот что, девочка, – сказал я Лесе, взяв ее под локоть. – Ты сама видишь – здесь происходят не совсем хорошие дела. А поэтому очень советую тебе запереться в своем купе и до утра оттуда не выходить.
      На излишне самоуверенных и эмансипированных пацанок лучше всего действует сила мужской логики. Как бы то ни было, но подчинение более властному человеку заложено в каждой женщине на генетическом уровне.
      Леся недолго колебалась, затем повернулась и пробормотала:
      – Хорошо. Но если вы все-таки его поймаете, то приведите ко мне, я ему глаза выцарапаю.
      – А почему ты говоришь «ему»? – для чего-то уточнил Влад. – Может быть, «ей»?
      – Вы же сами говорили – «вор», – не задумываясь, ответила Леся. – Если бы это была женщина, вы бы сказали «воровка».
      Мы довели девушку до купе. Леся сдвинула дверь, но внутрь не вошла, застыв на пороге.
      – Регинка пропала!
      – Ладно тебе, не пугай! – изменившимся голосом произнес я. – Слова такие подбираешь…
      – Тихо! – вскинул палец Влад.
      Мы замерли, прислушиваясь к стуку колес. Мгновение спустя я понял, что привлекло внимание Влада. Из крайнего купе доносился тихий стон.
      Влад первый кинулся по коридору. Купе негра было заперто.
      Я, Леся и Влад плотным строем встали напротив двери. Изнутри доносился тяжелый стон. Я постучал костяшками пальцев:
      – Эй, товарищ! Откройте! Как вас там?… Господин негр!
      Стоны прекратились. Мы переглянулись. Влад двинул по двери ногой.
      – Немедленно откройте! – зловещим басом сказал он. – Полиция!
      Эти слова подействовали, как пароль. Клацнул замок, дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы в образовавшуюся щель могла протиснуться голова негра. Он блеснул снежными белками глаз, оглядывая «полицию», и, увидев меня, почему-то несказанно обрадовался. Сверкнув зубами, чернокожий воскликнул:
      – О! Друг! Извини! Я занят!
      – Пропала девушка, – мрачным голосом сказал Влад, на всякий случай просовывая ногу в щель. – Ее зовут Регина.
      – Да здесь я, здесь! – раздался приглушенный голос Регины из купе.
      – Да! Да! – охотно подтвердил негр. – Она здесь!
      – Предупреждать надо, когда уходишь, – недовольно проворчала Леся и приукрасила: – Битый час по всему поезду тебя разыскиваем.
      – Мошет быть, вы хотите к нам? – вдруг осенила негра свежая идея, и, как горилла на банан, он посмотрел на Лесю. – В тесноте не обишай, – по-своему пересказал он поговорку. – Будет весело. Будем делать бино-мино!
      – Никаких бинов-минов и йохимбов! – строгим голосом заклятого пуританина ответил Влад. – Имей в виду, если с нашей девушкой что-нибудь случится…
      – О! – перебил негр. – Такого быть не мошет! Меня зовут Дшонсон! – протянул он свою черную руку Владу. – Я студент! Все будет хорошо!
      – Джонсон и Джонсон, – вздохнул Влад, пожимая руку негра. – Мы заботимся о вас…
      – Я тебя жду в купе, Регина! – громко сказала Леся, глядя себе под ноги.
      Лицо Джонсона растаяло в темной утробе купе, как капля чернил в чернильнице. Дверь захлопнулась.
      – Чао, мальчики! – не глядя на нас, сказала Леся, вяло махнув рукой. – Праздник не получился.
      Она зашла в свое купе, тихо прикрыла дверь и щелкнула замком.
      Я взглянул на Влада и поправил повязку, сползшую ему на глаза.
      – Тебя бы врачу показать.
      – Брось! – махнул рукой Влад. – На мне все заживает как на собаке. Но все-таки хотел бы я знать, что это за собака, которая шарахнула меня по балде.
      Я прижал палец к губам и шепотом сказал:
      – Сейчас покажу.
      Мы дошли до купе под номером три. Влад вопросительно взглянул на меня, словно хотел узнать, какого черта я здесь забыл и почему у меня такой загадочный вид. Хорошо, что он все-таки не спросил. Интуиция – это такая вещь, которая, как и аксиома, не поддается доказательству. Я чувствовал, что, внедрившись в купе дамы в очках, мы узнаем нечто очень любопытное, но почему я так решил – объяснить не мог.
      Не дожидаясь, пока меня начнут одолевать сомнения, я схватился за ручку и рванул дверь в сторону. Нашим глазам представилась смятая постель, остатки колбасы и сыра на тарелке и ополовиненная маленькая бутылочка коньяка. Милы в купе не было.
      – Где она? – спросил Влад, словно я мог тотчас ответить на этот вопрос.
      Вместо ответа я пошел дальше по коридору, открывая двери свободных купе. Все они оказались пусты.
      Собственно, ничего особенного в том, что мы не обнаружили даму в своей постели, не было. Она могла выйти в туалет или в рабочий тамбур покурить. Может быть, она пошла вечером в вагон-ресторан, засиделась там и не смогла вернуться в наш запертый вагон. Это было ее право. Но великая вещь – азарт! Влад, обуреваемый желанием найти и наказать своего обидчика, уже не ведал про чьи-либо интересы или права.
      – Та-а-ак! – с умным видом протянул он, вращая головой с такой силой, что конец бинта едва ли не хлестал меня плетью по лицу. – Хороши порядочки! Одному ни за что ни про что дали по балде, второй посреди ночи бино-мино устроил, третья вообще неизвестно где болтается! А проводница, наверное, десятый сон досматривает!.. Я наведу тут порядок! Я сейчас с каждым разберусь в отдельности!
      Он прошел мимо купе проводницы, титана, встал напротив туалета и мягко надавил на ручку.
      – Пожалуйста! – взмахнул он руками и самодовольно усмехнулся, словно сделал научное открытие. – Заперта!.. Будем ждать!
      Сложив на груди руки, он оперся о перегородку. Его терпения хватило на полминуты.
      – Эй, мадам! – крикнул он в щель между дверью и перегородкой. – Вы в вагоне, между прочим, не одна!
      Я вздрогнул от тихого щелчка, раздавшегося за моей спиной. Обернувшись, я с удивлением увидел, как из купе проводницы вышла Мила. Мне показалось, что она усилием воли убрала с лица выражение испуга.
      – Ага! – обрадовался Влад. – Вот вы, оказывается, где!
      Мила была в домашнем халате и тапочках. Наверное, у нее было не в порядке с глазами, потому что даже сейчас она оставалась в черных очках. Сунув руки в карманы халата, дама натянуто улыбнулась.
      – А разве вы меня искали? – спросила она.
      – Представьте себе, да! – ответил Влад. – Нас очень интересует вопрос: почему вы не в своей постели и не спите?
      Влад, кажется, перегнул палку. Он стремительно наглел и не чувствовал меры.
      – Хорошенький вопрос! – усмехнулась дама. – Вы уверены, что я стану на него отвечать? Позвольте полюбопытствовать в свою очередь: кто вы такой и почему так орете?
      – Потому что я жертва преступления и представитель возмущенной общественности! – выдал Влад, и я с трудом подавил улыбку. – До прибытия милиции я беру на себя ответственность разобраться в происшедшем.
      – Ага, понятно, – кивнула Мила и отступила от Влада на шаг. – И жертвой какого преступления вы являетесь?
      – Вы что?! – выпучил глаза Влад. – Вы посмотрите на мою голову! Какая-то негодяйка ударила меня, когда я отдыхал!
      – Я очень вам сочувствую, – сказала Мила. – А что конкретно вы хотите от меня?
      – Я хочу получить вразумительный ответ на вопрос: что вы здесь делаете? Зачем вы заходили к проводнице?
      – Мне нужна была минеральная вода, чтобы запить таблетку анальгина, – ответила Мила. На ее губах играла улыбка, а в голосе звучала ирония. – А теперь я отправляюсь спать. Спокойной ночи, господа!
      Влад кинул на меня растерянный взгляд. Его остроумие и фантазия иссякли. Он не знал, о чем еще можно спросить даму.
      – Черт возьми, – пробормотал он. – Вагон заперт, посторонний зайти сюда не мог, из пассажиров здесь только две девчонки, Йохимбе-экстракт да вы, мадам, а мне кто-то едва не проломил башку!
      – Может быть, вам это лишь показалось? – сказала Мила. Ее взгляд теплел. – Бывает, в поезде выпьешь немного, а так укачает, так развезет, что запросто можно с полки свалиться и сильно удариться.
      Эта мысль показалась мне интересной, и я вопросительно посмотрел на Влада. Когда до него дошло, что дама имела в виду, он взревел:
      – Да пожалейте себя! Я выпил всего пару бутылок шампанского, когда мне, чтобы немного захмелеть, два литра водки надо! Повторяю для тугодумов: я лежал на диване и не падал с него! Дверь в купе была открыта настежь! Кто-то тихо подошел ко мне и ударил чем-то тяжелым. Какие еще вопросы?
      – Все это, конечно, очень странно, – сказала дама и, ухватившись за поручень окна, попыталась его опустить. – Вам не кажется, что здесь невыносимо душно и пахнет чем-то плохим?
      Лично я этого не заметил. В вагоне работали кондиционеры, и воздух был достаточно свежим и прохладным.
      – Помогите же кто-нибудь! – капризно попросила Мила.
      Я вместе с ней схватился за поручень и повис на нем. Окно даже не дрогнуло.
      – Оно заперто, – сказал я.
      – Жаль, – ответила Мила и зевнула. – Вынуждена покинуть вас. Еще раз – спокойной ночи!
      Мы с Владом кивнули. Мила зашла в купе, закрыла дверь и заперлась на замок.
      – Надо выломать дверь туалета, – сказал Влад. – Этот гад точно там сидит!
      – Зачем выламывать, если можно открыть ключом? – возразил я. – У проводницы есть накидной ключ, которым запираются все двери в вагоне.
      – Что ж, – произнес Влад. – Придется побеспокоить проводницу. Ты стой около туалета, а я попрошу ключ.
      Я занял позицию напротив пластиковой двери с табличкой «WC», на всякий случай выдвинув вперед левое плечо, чтобы при необходимости нанести правой рукой прямой удар. Влад, тихо постучавшись, медленно сдвинул дверь купе проводника и просунул внутрь голову. Я видел, как он замер и еще сильнее подался вперед. Затем вдруг с силой раскрыл дверь до упора, нырнул в купе, и через мгновение я услышал его взволнованный голос:
      – Кирилл! Иди сюда!
      Предчувствуя недоброе, я шагнул к купе и заглянул внутрь.
      В ноздри шибанул тяжелый тошнотворный запах. Проводницы в купе не было. Влад стоял спиной к приборной панели, глядя на полку. Я опустил глаза и почувствовал, как внутри у меня все сжалось и похолодело. Скомканная простыня была не просто выпачкана, она была вся пропитана кровью и слизью, в которой залипли костные крошки и пучки черных волос, как если бы в этой простыне был завернут расчлененный труп.

Глава 6

      – Что это? – пятясь назад, спросил Влад. – Это кого здесь истязали?
      Он потянулся рукой к полотенцу, которым был накрыт столик.
      – Не прикасайся ни к чему! – крикнул я, хватая Влада за руку. – Пошли отсюда! Где эта очкастая змея?
      Мы вывалились из купе. Влад задвинул дверь и с опозданием отдернул от ручки пальцы, словно его ударило током.
      – Черт! – сказал он, рассматривая ладонь. – Я оставил свои отпечатки.
      Я махнул рукой и кинулся по коридору. Сейчас куда важнее было не дать уйти Миле, тогда не надо было бы беспокоиться про отпечатки. Остановившись напротив ее двери, я перевел дух и дернул за ручку. Дверь была заперта.
      – Мила! – крикнул я. – Немедленно откройте! Иначе я вышибу дверь! Вы меня слышите?
      Влад, приподняв край повязки, освободил ухо и прижался им к двери.
      – Что-то шуршит, – сказал он. – Давай ломать.
      Это был тот редкий случай, когда можно было ломать без всяких последствий, и Влад не мог им не воспользоваться.
      – Да погоди ты! – поморщился я. – Успеешь еще. Вон дверей сколько!.. Мила! Давайте поговорим по-хорошему! – снова крикнул я, едва не касаясь губами щели. – Какой смысл вам прятаться, если вы сами понимаете, что вляпались. Откройте дверь, я устал кричать.
      – Откройте, откройте! – поддакнул Влад. – Не вынуждайте меня наносить материальный ущерб туркменскому государству.
      Неожиданно клацнул замок, и мы с Владом одновременно отпрянули от двери. Дверь отъехала в сторону, и я тотчас почувствовал запах жженой бумаги.
      – Вы тут что-то сожгли!! – обрадованно закричал Влад, сдвигая дверь в сторону до упора и подпирая ее ногой. – Все ясно! Вот теперь нам все ясно.
      Владу, как и мне, ничего не было ясно, но он брал Милу на пушку. Впрочем, его «пушка» была примитивной и даже нелепой, но Мила, которая стояла на пороге, закрывая собой вход, вдруг заметно побледнела.
      – Ну, хватит кричать, – негромко сказала она, испуганно выглядывая в коридор. – Зайдите!
      Мы не ожидали, что Мила начнет так стремительно «колоться». Влад нерешительно потоптался на входе, потом обернулся, словно хотел убедиться, что я следую за ним и готов в случае чего помочь ему справиться с хрупкой женщиной.
      Мы с Владом сели на диваны друг против друга, а Мила аккуратно оперлась крупом о столик, где в пустой консервной банке еще тлела бумага. В купе горел только ночник и было достаточно сумрачно. Может быть, поэтому дама, наконец, сняла солнцезащитные очки и, покусывая кончик дужки, с прищуром посмотрела на нас.
      – Вы ведь на кого-то работаете, – уверенно сказала она. – Я права?
      Мы с Владом недоуменно переглянулись. Мила поняла это так, что она нас раскусила.
      – Может быть, я вам заплачу, чтобы вы молчали? Сами понимаете, огласка мне ни к чему. Да и не стоит раздувать сенсацию из пустяка. Так ведь, господа?
      Она подбирала какие-то странные слова, когда суть проблемы можно было изложить одной простой фразой.
      – Вот что, – обратился к Миле Влад, опередив меня. – Платить нам не надо, мы сами кому хочешь заплатим. Ваши деньги не решают проблемы.
      – А что решает? – вкрадчиво спросила Мила.
      Я смотрел на нее, на небольшие, подслеповатые глаза, и ее лицо казалось мне знакомым, но мне никак не удавалось вспомнить, где я ее видел.
      – Видите ли, мадам, – снова сказал Влад. – Мы с другом бизнесмены, и нам дорога каждая минута. Потому нам не хотелось бы тратить время на милицию, давать показания, оправдываться, доказывая свою невиновность.
      – А при чем здесь милиция? – насторожилась Мила. – Вы что имеете в виду?
      – А вы что? – задал встречный вопрос Влад. – Зачем вы притворяетесь, будто не знаете, о чем речь?
      Мила кидала быстрые взгляды то на меня, то на Влада.
      – Поконкретнее, пожалуйста, – попросила она. – Я что-то не могу уловить вашу мысль. Почему вы должны оправдываться перед милицией?
      – Да потому, что если мы вас отпустим, – раздраженно ответил Влад, – то сами попадем под подозрение!
      – А в чем вас будут подозревать? – допытывалась Мила.
      Влад посмотрел на меня и развернул кверху ладони.
      – Нет, я просто тащусь! Какая же она тупая! – Он снова повернулся к Миле и, жестикулируя, словно дама была глухонемой, громко сказал: – Если мы вас отпустим – понимаете? – если отпустим и ничего про вас не скажем милиции – врубаетесь, да? – то милиция в первую очередь подумает, что это мы с другом грохнули проводницу! Въезжаете, мадам? Они на нас подумают, потому что в вагоне, кроме нас с друганом, из мужиков остается только Йохимбе, но у него алиби! У него здоровое такое, на полметра, алиби! Я понятно выражаюсь?
      – Постойте-постойте! – произнесла Мила и зачем-то снова надела очки. – Значит, тут дело совсем в другом?… Я действительно сразу не поняла, о чем вы… Значит, выражаясь вашим диалектом, кто-то грохнул проводницу? И вы полагаете, что это сделала я?
      Мила вдруг рассмеялась – на удивление приятно. Она запрокинула вверх лицо, и я увидел полный рот великолепных зубов. Мы с Владом с отвислыми челюстями уставились на нее.
      – Вы такой забавный! – сказала Мила, скрещивая на груди руки и складывая ножки буквой X. – Сначала вам показалось, что кто-то ударил вас по голове. Теперь, значит, проводницу грохнули. Вы случайно не страдаете криминальной маниакальностью?
      – Вы напрасно иронизируете, – сказал я. – Вы можете дать какое-нибудь другое объяснение тому, что видели в купе проводницы?
      Мила чуть приподняла подбородок, и я понял, что она посмотрела на меня.
      – А что я там должна была увидеть? – пожала она плечами.
      – Постель проводницы! – пояснил Влад, разминая руки и щелкая костяшками пальцев.
      – Я не смотрела на постель! – безапелляционно ответила Мила. – Во всяком случае, когда я туда зашла, никакого трупа в купе не было!
      – Может быть, хватит притворяться? – произнес Влад, не поднимая глаз. Он напоминал паровой котел. – Может, хватит валять дурочку?
      Мила оказалась крепким орешком.
      – Что? – переспросила она, привставая со стола. – Что вы сказали? Валять дурочку? Это вы мне сказали?
      Я был уверен, что она сейчас врежет Владу промеж глаз. Но дама, нависая над ним, как строгая учительница над двоечником, выдержала недолгую паузу и властно сказала:
      – Прошу вас немедленно очистить мое купе! Немедленно выйдите отсюда! Убирайтесь!
      Влад не заставил Милу повторять. Он резко встал, первым вышел в коридор, но там круто обернулся и, грозя пальцем, произнес:
      – Имейте в виду: мы с другом – два свидетеля, и оба подтвердим, что видели, как вы вышли из купе проводницы без пятнадцати два. Мы видели, как вы пытались открыть окно, наверняка для того, чтобы выкинуть орудие преступления, а потом сожгли у себя в купе какую-то улику. Мы подтвердим, как вы предлагали нам взятку взамен нашего молчания! А теперь можете хлопнуть дверью и запереться.
      Обвинительная речь Влада была просто блестящей. Он не сказал ничего конкретного, но слова прозвучали настолько впечатляюще, что даже у меня от волнения побежали по спине мурашки.
      Мила не хлопнула дверью. Поджав губы, она несколько мгновений размышляла, затем, толкнув плечом Влада, вышла в коридор, решительно приблизилась к купе проводницы и без колебаний открыла дверь.
      У этой женщины были крепкие нервы. Она смотрела на постель проводницы почти спокойно, хотя я не видел ее глаз, а именно они в первую очередь отражают эмоции. Даме было мало света, и она зажгла верхний светильник. Под потолком вспыхнули молочно-белые неоновые лампы. Мила сделала шаг назад, погасила свет и закрыла дверь купе.
      – Где труп? – быстро спросила она, обнимая себя за плечи, словно ее знобило.
      – Он пока не попался нам на глаза, – мрачным голосом ответил Влад.
      – В тамбурах смотрели? В свободных купе? В туалетах?
      Она задавала вопросы четко и отрывисто и с такой интонацией, которая предполагала немедленный и вразумительный ответ.
      – В тамбурах и купе смотрели, – ответил я со вздохом. – А в этот туалет попасть не смогли. Он заперт.
      – У кого ключ?
      – У проводницы, у кого же еще! – нервно ответил Влад. – Вы напрасно проявляете такое усердие. Все эти вопросы мы до вас уже ставили перед собой и на все ответили.
      – Выбивайте дверь туалета! – приказным тоном сказала Мила, не обращая внимания на претензии Влада.
      – Ломать – не строить, – вздохнул Влад. – Это мы и без вашего напоминания сделать могли… Вы хотите нас убедить в том, что там трупа нет?
      – Я не собираюсь ни в чем вас убеждать, – холодно заметила Мила. – Я вообще вам не доверяю. Может быть, это вы сами наследили в купе проводницы!
      – Это уже наглость! – покачал головой Влад. – Правильно говорят, что лучшая защита – это нападение! Но хочу предупредить вас, мадам, что если и в туалете не окажется трупа, то это все равно не снимет с вас подозрения.
      – Как, собственно говоря, и с вас, – добавила Мила. – Хватит болтать! Выбейте дверь!
      Мне показалось, что Влад произвел эту нехитрую операцию с удовольствием. Встав в боксерскую стойку, он, словно проверяя силу противника, несильно ударил в дверь плечом. Та скрипнула, пластиковая планка косяка отошла от перегородки, обнажив щель толщиной в палец. Я понял, что второго удара будет достаточно.
      Так оно и вышло. Отойдя к противоположной перегородке, Влад сдавленно крикнул и кинул свое тяжелое тело на дверь. С коротким хрустом она сорвалась с петель и вместе с Владом ввалилась в туалет.
      Мы с Милой стояли рядом с титаном и ждали реакции Влада. Мой друг не торопясь выбрался в коридор, зачем-то отряхнулся, хотя у пластиковой двери опилок не было, затем вытащил поверженную дверь из умывальника и кинул ее на пол коридора.
      – Прошу! – сказал он, делая приглашающий жест рукой. – Любуйтесь!
      Мила первой подошла к проему и взглянула внутрь. Я заметил, как дрогнули уголки ее губ, словно ей стало больно. Она тотчас повернулась и отошла к двери своего купе, встала у окна рядом с качающимся в макраме цветочным горшком и негромко произнесла:
      – Это ужасно…
      Я мог бы и не смотреть на убитую, и без того было все ясно, но Влад ждал, и мне пришлось подойти к проему.
      Зрелище было страшным. Женщина лежала в неестественной позе на полу между унитазом и умывальником, согнув колени и вытянув вверх руки. Если бы все это происходило в другом месте, то можно было бы подумать, что смерть застала ее в тот момент, когда она собиралась прыгать с буна в бассейн. Ее некогда белая форменная рубашка была забрызгана кровью; правый погон, сорванный с одной пуговицы, свисал с плеча, словно проводницу разжаловали перед строем; приспущенная с одного бока юбка бесстыдно оголила белое бедро. Но более всего меня поразила ее голова. Сверху на нее был натянут полиэтиленовый мешок для продуктов и плотно обвязан шнурком вокруг шеи. Казалось, что проводница – токсикоманка и лишь потеряла сознание, надышавшись клея «Момент».
Конец бесплатного ознакомительного фрагмента.

  • Страницы:
    1, 2, 3