Современная электронная библиотека ModernLib.Net

История лангобардов

ModernLib.Net / История / Diaconus Paulus / История лангобардов - Чтение (стр. 2)
Автор: Diaconus Paulus
Жанр: История

 

 


       22.После семи лет своего правления, Валтари нашел свою смерть. После него девятым королем стал Аудоин, который вскоре повел лангобардов в Паннонию.]
       23.Тогда-то вспыхнул, наконец, давно уже таившийся раздор между гепидами и лангобардами, и обе стороны приготовились к войне. И вот в происшедшем сражении, в то время как оба войска дрались храбро и ни одно не уступало другому, случилось, что Альбоин, сын Аудуина , в самом сражении сошелся с Турисмодом, сыном Туризинда . Альбоин пронзил его мечом, так что тот мертвый упал с лошади. Гепиды, увидев, что сын короля, главный их предводитель на войне, убит, пали духом и тут же обратились в бегство. Лангобарды преследовали их жестоко и, перебив из них большинство, вернулись назад снимать с убитых вооружение. По одержании победы лангобарды возвратились домой и начали упрашивать своего короля Аудуина, чтобы он позволил сидеть вместе с ним за столом Альбоину, благодаря мужеству которого они одержали победу в битве, и чтобы таким образом он разделял с отцом стол, как разделял опасность. Аудуин ответил им, что никак не может этого сделать, не нарушая народного обычая. «Вы знаете,– сказал он,– какой у нас существует обычай: сын короля может садиться за стол вместе с отцом не раньше, чем получит оружие от короля какой-нибудь другой нации».
       24.Альбоин, услышав такие слова своего отца, взял с собой только сорок юношей и отправился к Туризинду, королю гепидов, с которым он недавно воевал; ему он объявил о причине своего прибытия. Тот, приняв его благосклонно, пригласил к своему столу и посадил справа от себя, где когда-то обычно сидел его сын. Когда уже были поданы различные яства, Туризинд, глядя на место, где прежде сидел его сын, а теперь сидит его убийца, вспомнил о сыне, о его смерти и начал громко вздыхать; наконец, не в силах сдержать себя, он дал волю своему горю и воскликнул: «Мило мне это место, да слишком тяжело видеть человека, который сейчас сидит на нем». Тогда второй сын короля, присутствовавший на обеде и поощренный словами отца, начал издеваться над лангобардами, говоря, что они похожи на кобылиц с белыми до колен ногами (ибо лангобарды носили на икрах белые чулки): «Кобылы, на которых вы похожи, считаются самыми плодовитыми». Тогда один из лангобардов ответил на это так: «Выйди, говорит, на поле Асфельд , и там ты несомненно сможешь убедиться, как крепко эти твои кобылы бьют копытами; там же лежат кости твоего брата, рассеянные по полю, как от какой-нибудь ничтожной скотины». Гепиды, услыхав это, не могли более скрыть своего негодования; охваченные сильным гневом, они уже намеревались на деле отомстить за обиду. Да и лангобарды, готовые на битву, положили руки на мечи. Тогда король вскочил из-за стола, бросился между ними и укротил гнев своих людей и их жажду к бою, угрожая неизбежным наказанием тому, кто первый осмелится начать битву; ибо, сказал он, такая победа не может быть приятна Богу, когда в своем собственном доме убивают гостя. Таким образом, наконец, раздор был устранен, и все в веселом расположении духа продолжали пир. Туризинд снял оружие своего сына Турисмода, вручил его Альбоину и отпустил его с миром, целым и невредимым, в королевство его отца. По возвращении Альбоин был, наконец, допущен своим отцом к его столу. Довольный, вкушал он яства за королевским столом и рассказывал по порядку все, что приключилось с ним у гепидов во дворце Туризинда. Все присутствующие удивлялись и хвалили храбрость Альбоина, но не менее прославляли и величайшую честность Туризинда.
       [ 25.В это время римским государством счастливо правил император Юстиниан, бывший победоносным в войне и достойным восхищения – в правлении. С помощью патрикия Велизария он мужественно победил персов, с его же помощью – привел народ вандалов к уничтожению, их короля Гелимера – в плен, и всю Африку, спустя девяносто шесть лет – обратно в лоно империи. Опять же, с помощью Велизария одолел он народ готов в Италии и схватил короля их, Витихиса. Также и мавров, что после этого напали на африканскую провинцию, и их короля Амталу усмирил он с помощью бывшего консула, Иоанна, с чудесной храбростью. Таким же образом победил он и другие народы, и ввиду всех этих побед он был прозван Аламаннским, Готским, Франкским, Германским, Антским, Аланским, Вандальским и Африканским и он заслуживал этих имен. Также улучшил и собрал он законы римлян, чья многоречивость была весьма велика, и недостатки единообразия – пагубны: все императорские законы умещавшиеся во многих томах, сосредоточил он в двенадцати книгах и приказал именовать это издание Кодексом Юстиниана. Затем он свел законы отдельных начальников и судей, разросшиеся почти до двенадцати тысяч книг, до числа в пятьдесят книг и назвал это Кодекс Дигестов или Пандектов. Далее приказал он четыре книги институций, в которых было изложено в краткой форме содержание всех законов, составить наново. Наконец собрал новые, им самим изданные законы, в один том и приказал именовать его Новеллами. Этот же правитель выстроил Господу Христу, который является мудростью Бога Отца, в граде Константинополе храм, который назвал греческими словами – Хайя София, что значит Святая Мудрость. Эта постройка превосходит все остальные сооружения, так что на всем белом свете не найти ничего подобного. Этот правитель был, кстати, католической веры, правдивый в своих поступках, справедливый в решениях и поэтому все оборачивалось ему на пользу. В его время в Риме был известен Кассиодор своею ученостью, в светских и церковных вещах; кроме остальных полезных сочинений он превосходно объяснил темные места в псалмах. Сперва он являлся консулом, потом – сенатором, под конец же – монахом. В то же время составил и Дионисий, бывший аббатом в Риме, определение времени Пасхи, посредством великолепно остроумного расчета. Тогда проник, так сказать, Присциан Кесарийский в глубины грамматики и Аратор, подьячий в церкви Рима, прекрасный поэт, описал деяния апостолов гекзаметром.
       26.В те дни святой отец Бенедикт жил сперва в месте, что зовется Сублаку и находится примерно в сорока милях от Рима, позже в замке Кассин и блистал заслугами своей великой жизни и своими апостольскими добродетелями. Его жизнь, насколько о ней известно, описал красивой речью святой отец Григорий в своих диалогах. Да и я с моим ничтожным талантом воспел, элегическими стихами, во славу высокого Отца отдельные его чудесные деяния и некоторые чудеса также сложил архилохийским ямбом в гимн. Здесь можно еще кратко заметить, что осталось не упомянутым святым отцом Григорием в его жизнеописании Бенедикта. Когда тот, следуя Божьему указанию шел из Сублаку в примерно на пятьдесят миль удаленное [от Сублаку] место, где он теперь покоится, с ним и вокруг него постоянно летели три ворона, которых он имел обыкновение подкармливать. И на каждом распутье являлись ему два ангела в образе юношей и указывали ему путь, который он должен был выбрать. В Кассине же имел жительство один слуга Божий, к которому обратился голос с неба: «Удались отсюда, ибо приближается уже другой друг!».
      Здесь же, а именно в замке Кассин, жил он постоянно в великой умеренности, особенно во время поста – полностью отгородившись и отойдя от шума мира. Все это я почерпнул из стихов Марка, что прибыл к отцу Бенедикту и сочинил несколько рифм в похвалу его; но их я, дабы не становиться многословным не пожелал внести целиком в эту книгу. Несомненно тем, что превосходный отец был потому призван с небес в это плодородное, возвышающееся над величественным ущельем место, чтобы здесь, как с Божьей помощью и произошло, возникло монашеское сообщество. После того как это, что не могло быть пропущено, было кратко изложено, я возвращаюсь обратно, к нити моего повествования. ]
       27.Таким образом, Аудуин, король лангобардов, о котором я говорил выше, был женат на Роделинде; она и родила ему Альбоина, воинственного и во всех отношениях доблестного мужа. Аудуин умер, и тогда по всеобщему желанию власть получил Альбоин, десятый по счету король. Так как он за свое могущество пользовался у всех великим и славным именем, то Клотарь, король франков, отдал ему в жены свою дочь, Клодзуинду, которая родила ему только одну дочь по имени Альбизунда. Между тем умер Туризинд, король гепидов, и ему наследовал Кунимунд, который, желая отомстить старые оскорбления, разорвал союз с лангобардами и предпочел войну мирным отношениям . Но Альбоин вступил в вечный союз с аварами, которые первоначально назывались гуннами, а впоследствии, по имени своего короля Авара, были названы аварами. Затем он отправился на войну, на которую вынудили его гепиды. Когда гепиды с поспешностью двинулись против него, авары, по договору, заключенному ими с Альбоином, вторглись в их землю. Печальный прибыл к Кунимунду вестник и возвестил ему о вторжении аваров в его страну. Кунимунд, хотя и был очень удручен и стеснен с двух сторон, все же убеждал своих воинов сразиться сначала с лангобардами и, если удастся победить их, изгнать после этого войско гуннов из своей земли. Итак, началась битва. Сражались изо всех сил. Лангобарды остались победителями и так свирепствовали против гепидов, что почти совершенно истребили их, и от многочисленного войска едва выжил вестник поражения. В этом сражении Альбоин убил Кунимунда, отсек у него голову и приказал из черепа сделать себе бокал. Этот род бокала у них называется «скала», а на латинском языке patera. Он увел с собой в плен дочь Кунимунда, Розамунду, вместе с множеством людей всякого возраста и пола. Когда умерла Клодзуинда, он взял себе в жены Розамунду, но, как оказалось впоследствии, на свою погибель . Тогда лангобарды увезли с собой столь большую добычу, что сделались обладателями огромнейшего богатства. Племя же гепидов так пало, что с того времени они не имели уж более никогда собственного короля, и все, кто пережил войну, или подчинились лангобардам, или до сегодняшнего дня стонут под тяжким игом, потому что гунны продолжают владеть их землей. Имя же Альбоина прославилось везде и всюду так, что даже и до сих пор его благородство и слава, его счастье и храбрость в бою вспоминаются в песнях у баваров, саксов и других народов, говорящих на том же языке. От многих можно слышать и теперь, что во время его правления изготовлялось совсем особенное оружие.

Книга II

       1.Когда слух о многочисленных победах лангобардов распространился повсюду, Нарзес , императорский секретарь , который в то время управлял Италией и теперь вооружался на войну против Тотилы, короля готов, отправил посольство к Альбоину и просил его, так как он уже и прежде был в союзе с лангобардами, помочь ему в борьбе с готами. Альбоин послал ему тогда отборное войско, чтобы поддержать римлян против готов. Лангобарды, переплыв через Адриатическое море в Италию, соединились с римлянами и начали войну с готами. Победив готов вместе с их королем Тотилой почти до полного их истребления, они вернулись домой победителями, удостоенные богатых даров. И все время, пока лангобарды владели Паннонией, они помогали римскому государству против их неприятелей.
       [ 2.В то время Нарзес воевал также с герцогом Букелином, которого король франков Теудеперт, возвращаясь в Галлию, наряду с герцогом Амингом оставил в Италии, дабы завоевать страну. Этот же Букелин, грабя, прошел почти всю страну и отослал домой своему королю Теудеперту много добра из итальянской добычи; но намереваясь устроить зимний лагерь в Кампании, он был в конце концов разбит Нарзесом в тяжкой битве при месте Таннет и умервщлен. Когда же затем Аминг намеревался оказать помощь готскому графу Видину, восставшему против Нарзеса, оба были одолены Нарзесом, Видин пленен и отправлен в Константинополь, Аминг же, доставивший ему помощь, погиб от меча Нарзеса. Третий франкский герцог, именем Леутар, скончался, возвращаясь, нагруженный богатой добычей, домой, между Вероной и Триентом, у озера Бенак , естественной смертью.
       3.Несмотря на это Нарсес повел еще одну войну – против Синдуальда, короля бреннтов , уцелевшем из племени герулов, которое некогда вел с собою Одоакр в своем походе в Италию. Этот Синдуальд попервоначалу верно держался Нарсеса, и получил оттого от него немалое вознаграждение; теперь же, когда он заносчиво восстал против него и желал сделать себя королем, он был разбит в сражении, взят в плен и повешен на высокой виселице. В это же время Нарсес, посредством своего полководца Дагистея, воинственного и храброго мужа, получил под свою власть всю Италию. Этот Нарсес был поначалу тайнописцем, и этим пробился, за великие заслуги, к достоинству патрициата. В остальном он был весьма набожным и учению Церкви весьма преданным мужем, милосердным к бедным, участвовавшим в восстановлении храмов Божьих и таким усердным в бдении и молитве, что он добился победы более своей униженной мольбой к Богу, нежели оружьем.
       4.В это время объявилась – особенно в провинции Лигурия – ужасная чума. Ибо неожиданно на домах, дверях, сосудах, одеждах своеобразные пятна и если их смывали, становились только сильнее. По прошествии же года у людей в паху и прочих чувствительных местах появились опухоли величиной с орех или финик, за чем следовал невыносимый жар и на третий день – смерть. Если кто-либо выживал на третий день, то была надежда на выздоровление. И повсюду был траур и повсюду – плач. Поскольку в народе было распространено поверье, что заразы можно избежать бегством, дома были покинуты жителями и стояли пусты, обитаемые лишь собаками. Стада оставались одни на полях, без пастухов. И можно было видеть, как города и деревни еще недавно полные толп народа, на следующий день стояли в мертвой тишине, всеми покинутые. Сыновья бежали от непогребенных тел своих родителей; родители бессердечно забывали свои обязанности и оставляли своих детей лежать в смертельном бреду. И если кто-то из старой привязанности хоронил своих ближних, то оставался сам непогребенным, хоронящие умирали во время похорон; сопровождающие чье-то тело – сами становились получателями подобной любезности. Можно было думать, что мир снова погрузился в первозданную тишину: ни было ни шума на полях, ни свистков пастухов, ни диких зверей, поджидающих скот, не причинялось вреда домашней птице. Посевы оставались стоять после жатвы и, непотревоженные, ожидали жнецов; никто не входил в виноградники, полные глянцевитых ягод, хоть и облетала уж листва и зима стояла на пороге. Все время дня и ночи в ушах гремели военные трубы и многие считали, что слышат шум надвигающегося войска. И хоть нигде не слышались шаги идущих людей, и нигде не было видно убийц, тела умерших говорили красноречивее, чем собственные глаза. Поля превратились в места погребения людей, в людские дома вселялись дикие звери. И это несчастье не распространялось за границы Италии к аламаннам и баварам, но ударило только по римлянам.
      Тем временем ушел из жизни император Юстиниан и Юстиниан Младший перенял правление. Тогда патрикий Нарсес, с завистью наблюдавший за всеми, наконец-то получил епископа Виталия из Альтины, который много лет назад бежал в город Агонт , что в государстве франков, в свои руки и сослал его на Сицилию.
       5.После того как, как рассказано выше, Нарсес одолел и уничтожил весь народ готов, и таким же образом победил и остальные, о которых я рассказывал, собрав притом огромное количество золота и серебра наряду с другими богатыми сокровищами, возникла к нему со стороны римлян, за которых и против чьих врагов, он был так деятелен, великая неприязнь. Они оклеветали его перед императором Юстинианом и его супругой Софией и вымолвили слова: «Для римлян было бы действительно лучше, платить налоги готам, нежели грекам, где повелевает евнух Нарсес и держит нас в тягостном рабстве. Наш милостивейший государь не знает этого: но или освободи нас из его рук, или будь уверен, мы отдадим град Рим и нас самих язычникам.» Когда это дошло до слуха Нарсеса, то он кратко возразил: «Если я плохо обходился с римлянами, то я тоже нахожу это плохим». И этим был император был настолько разозлен на Нарсеса, что он немедленно послал в Италию Лонгина, чтобы тот занял место Нарсеса. Нарсес сильно устрашился этой новости и боялся, в особенности императрицы Софии настолько, что не решался возвратиться в Константинополь. В частности она, как будет рассказано, передала ему, что он, будучи евнухом, будет причислен к девицам в женским покоям для ежедневного прядения шерсти. Он же на это дал ответ, что хочет прясть такую пряжу, которую не сможет закончить при ее жизни. После этого он из страха и ненависти уехал в Кампанию, в город Неаполь и выслал вскоре после того посланцев к народу лангобардов с приглашением покинуть свои бедные поля в Паннонии и войти во владение Италией, обильной всеми богатствами, одновременно послал он различные виды фруктов и других изделий, которыми богата Италия, дабы еще более раздразнить их желание прийти. Лангобарды радостно приняли доброе и желанное приглашение и строили большие планы и надежды на будущее. Сразу же в Италии явились жуткие знаки, огненные ряды войск появлялись на небесах как предзнаменование великой крови, которая прольется в будущем. ]
       6.Собираясь в поход на Италию с лангобардами, Альбоин послал за помощью к своим старым друзьям, саксам, желая, чтобы завоевателей такой обширной страны, какой была Италия, было как можно больше. Свыше 20 тысяч саксов, вместе с женами и детьми, поднялись со своих мест, чтобы, по его желанию, отправиться в Италию. Клотарь и Сигиберт, франкские короли, услышав об этом, переселили швабов и другие народы на земли, оставленные саксами.
       7.Затем Альбоин предоставил собственную землю Паннонию своим друзьям гуннам , однако с условием: если лангобарды когда-нибудь будут принуждены вернуться назад, то они оставляют за собой право требовать обратно свою прежнюю землю. Итак, лангобарды, оставив Паннонию, отправились с женами, детьми и со всем имуществом в Италию, чтобы овладеть ею. Прожили они в Паннонии 42 года и вышли оттуда в апреле, в первый индиктион, на другой день святой пасхи, которая по вычислению в том году пришлась на календы апреля , в 568 год воплощения Господа.
       8.И вот когда Альбоин, со всем своим войском и с множеством людей разного рода, подошел к границам Италии, то поднялся он на одну гору, которая возвышалась над этой страной, и оттуда, насколько можно было видеть с той высоты, обозревал Италию. Поэтому-то, с того времени, как говорят, гора эта получила название Королевской . На этой горе водятся дикие бизоны, что ничуть не удивительно, так как Паннония, изобилующая этими животными, простирается до тех мест. Мне рассказывал один правдолюбивый старец, что он видел на этой горе разостланную бизонью шкуру, на которой, по его словам, могли улечься рядом пятнадцать человек.
       [ 9.Теперь же Альбоин, без каких-либо препятствий достигший Венетию, первую провинцию Италии и вступивший в область города или скорее замка Фороюли , размышлял, кому бы он мог доверить эту первую завоеванную провинцию. Ведь вся Италия простирается на юг или лучше [сказать] на юго-восток и омывается водами тирренского и адриатического морей, на закате же и полночи она так замыкается Альпами, что в нее можно пройти только по перевалам или хребтам гор. Со стороны же восхода, где она упирается в Паннонию, открыт широкий и совершенно ровный проход. Альбоин же, как уже замечалось, думая о том, кого ему сделать герцогом этого куска земли, решился, как будет рассказано, поставить над городом Фороюли и всей той областью своего племянника Гизульфа, весьма способного мужа, бывшего одновременно его конюшим, что в их языке зовется «Марпалий». Этот же Гизульф объявил, что примет власть над городом и народом не ранее, чем ему будут переданы лангобардские фары, то есть роды или кланы, которые он выберет себе сам. Так и произошло, так как король одобрил его желание. Он получил согласно этому выдающиеся лангобардские роды, которые он желал, чтобы жили с ним и только теперь принял титул герцога. Он потребовал затем еще от короля стадо благородных кобылиц и это тоже исполнил король великодушно.
       10.В дни, когда лангобарды вошли в Италию, королевство франков, ввиду смерти короля Лотаря, было разделено его сыновьями на четыре части. Первый из них, Ариперт, имел ставку в Париже; второй, Гунтрамн – в аврелийском городе ; третий, Хильперих – в Суессионе ; где жил [до того] его отец; наконец Сигизберт, четвертый, правил в городе Мец. В это время римскую церковь направлял святой папа Бенедикт. Город Аквилея и ее народ подчинялся святому патриарху Павлу, который же теперь, из страха перед дикостью лангобардов бежал на противолежащий остров Град и прихватил с собой все церковные сокровища. В этом году в начале зимы выпал на равнине такой глубокий снег, какой обыкновенно выпадает только в высочайших Альпах; следующим же летом был такой урожай, что никто не слышал ни о чем подобном. В это время гунны или авары узнав о смерти короля Лотаря, напали на его сына Сигизберта. Этот столкнулся с ними в Тюрингии и сильно разгромил их на Эльбе и даровал им затем мир, о котором они просили. Король Сигизберт вступил в брак с Брунхильдой, прибывшей из Испании и родившей ему еще раз сына, именем Хильдеперт. Сызнова сражались авары с Сигизбертом в той же местности, что и первый раз, и нанесли франкскому войску полное поражение.
       11.Нарсес же прибыл теперь из Кампании обратно в Рим и скончался здесь немного спустя. Его тело было положено в свинцовый гроб и со всеми его сокровищами доставлено в Константинополь.
       12.Когда же Альбоин прибыл на реку Пьяве, на встречу к нему выступил епископ Феликс из Тарвизия . Король оставил ему, так как он был весьма щедрого нрава, по просьбе того, все имущество его церкви и подтвердил это лично выданной на это грамотой.
       13.Так как я только что упомянул этого Феликса, то пусть уж здесь будет стоять также несколько и о достопочтенном и мудром Фортунате, рассказывающем, что этот Феликс являлся его товарищем. Этот же Фортунат о котором пойдет речь, был рожден в месте, называемом Дуплабилий и находится недалеко от замка Ценета и города Тарвизий. Воспитан и выучен же он был в Равенне и завоевал себе известность в грамматике, риторике и метрике. Пораженный однажды сильными глазными болями направился он вместе со своим другом Феликсом, также страдавшим глазами, в находившуюся в том городе церковь апостола Павла и Иоанна. В ней сооружен алтарь в честь святого крестителя Мартина и вблизи его имеется одна, закрытая стеклом, ниша, в которой висит горящая лампа, освещающая ее [нишу]. Феликс и Фортунат протерли глаза маслом из нее и тут же ушла боль и они снова стали здоровыми. Это исполнило Фортуната настолько глубокого почтения к святому Мартину, что он покинул свою родину и незадолго до вторжения лангобардов в Италию направился к святому гробу того в Туроне . Он рассказывает сам в своих стихах, что в своем путешествии чрез реки Тилиамент , Реунию и Осуп, затем – через Юлийские Альпы в крепость Агунт, через реки Драв и Бирр и через Брион прибыл в город Августу, где протекают Вирдо и Леха. Достигнув, согласно своему обету Турона, он двинулся дальше в Пиктавий и жил там и описал житие многих святых как в стихах так и в прозе. Позже он стал в том же городе священником, затем – епископом и лежит там похороненный с соответствующими почестями. Он составил жизнеописание святого Мартина в четырех книгах героическим размером стиха и написал многие другие прекрасные и великолепные стихи, в которых он не следует другим поэтам, главным образом гимны к отдельным праздникам и эпистолы своим друзьям. Придя туда помолиться, я, по просьбе тамошнего аббата Апера, составил в стихах отдельную надгробную надпись, что должны были написать на его надгробии. Это немногое я хотел оставить об великолепном муже, чтобы его жизнь не скатилась полностью в забвение у его сограждан. Теперь же я возвращаюсь к моему повествованию.
       14.Альбоин же завоевал Винченцию, Верону и остальные города Венетии, за исключением Патавия , Монс силикис, и Мантуи. Венетия же состоит не только из некоторых островов, которые мы называем Венецией, но ее область распространяется до границы Паннонии до реки Адда. Так следует из анналов, в которых Пергам называется венетианским городом. Также и озеро Бенак именуется в летописях следующим образом: «венетианское озеро Бенак, откуда выходит река Минций». Энеты, к которым латины приставили только одну букву, значат, кстати, в греческом языке, «достохвальные». К Венетии примыкает Истрия, вместе они образуют одну провинцию. Истрия же производит свое имя от реки Истер, которая согласно римским историкам, раньше должен был быть шире, нежели сейчас. Столицей Венеции ранее была Аквилея, теперь это Фороюли, оттого имеющего свое название, что Юлий Цезарь там открыл торговый рынок.
       15.Я думаю, не повредит, если я кратко представлю и остальные провинции Италии. Второй провинцией является Лигурия, выводящая свое название от «сбор» , т.е. сбора овощей, которых она родит в великом множестве. В ней находятся Медиолан и Тицин, также носящий имя Папия. Она расширяется вплоть до границы галлов. Однако, между Лигурией и Свевией, что находится в стране аламаннов, которая лежит на полночь, есть в Альпах еще две провинции, первая и вторая Ретии, которые заселены собственно ретами.
       16.Пятая провинция зовется Котийские Альпы, которые зовутся так по королю Котте, жившем во время Нерона. Она простирается на юго-восток от Лигурии до моря тирренов, на западе же достигает галльской границы. В ней находятся Аквы , где есть горячие источники, Дертона, монастырь Бобиум, затем города Генуя и Саона. Шестой провинцией является Тусция, носящая свое название от фимиама , который языческий народ, имел обычаем жечь во время своих жертвоприношений. Она делится на Аурелию, что на закате [солнца] и Умбрию – на восходе. В этой провинции находится Рим, некогда бывший столицей всего мира. В Умбрии же, которая причисляется к ней, находится Перузий , озеро Клиторий и Сполето. Умбрия, кстати, имеет свое название от того, что пережила ливни, в то время когда народы погибали в великом потопе.
       17.Кампания, седьмая провинция, простирается от города Рима до реки Силер в Лукании. В ней находятся богатые города Капуя, Неаполь и Салерн. Кампанией же она зовется от пышной равнины вокруг Капуи; в остальном же она по большей части гориста. Восьмой провинцией является Лукания, получившая свое название от одного леса ; она начинается у реки Силер и достигает Бриттии , носящей свое имя от одной древней правительницы, и сицилийского пролива, так же как и две предыдущие провинции – вдоль тирренского моря, и составляет правый угол Италии. Здесь находятся города Пест, Лаин, Кассианий, Консентия и Регий,
       18.Девятой провинцией считаются апеннинские Альпы, начинающиеся там, где кончаются Альпы коттийские. Они тянутся чрез середину Италии и отделяют Тусцию от Эмилии и Умбрию от Фламинии. В этой провинции находятся города Феррониан , Монтембеллий , Бобий , Урбин и Верона. Апеннинские Альпы названы [так] по пунийцам, а именно Ганнибалу и его войску, которые в походе на Рим перевалили через эти горы. Некоторые считают коттийские и апеннинские Альпы одной провинцией, но это противоречит историческому труду Виктора, который упоминает коттийские Альпы как отдельную провинцию. Эмилия, десятая провинция, простирается от Лигурии между Апеннинами и водами Пада до Равенны. Эта провинция отличается своими богатыми городами. Плацентией, Пармой, Регием, Бононией и Форумом Корнелии, чей замок зовется Имола. Кое-кто полагает также, что Эмилия, Валерия и Нурсия составляют одну провинцию, но эта точка зрения не обоснованна, так как Эмилия Тусцией и Умбрией отрезается от Валерии и Нурсии.
       19.Одиннадцатой провинцией является Фламиния, расстилающаяся меж Апеннинами и адриатическим морем. Здесь находится всем известная Равенна и еще пять других городов, обозначающихся греческим словом «Пентаполис». В остальном [же] известно, что Аурелия, Эмилия и Фламиния названы по замощенным дорогам, идущим из Рима и по мужам, что их [дороги] заложили. За Фламинией следует провинция Пицен, что на юге упирается в Апеннины, на другой стороне – в адриатическое море и простирается до реки Пискарии . В ней находятся города Фирм , Аскал, Пинн и, пришедшая от старости в упадок, Адрия, давшая название адриатическому морю. Когда поселенцы из страны сабинов шли сюда, на их знамя сел дятел , и оттого страна названа Пиценом.
       20.Тринадцатой провинцией является Валерия наряду с Нурсией, она лежит между Умбрией, Кампанией и Пиценом и граничит на востоке со страной самнитов. Ее западная часть, начинаясь у Рима, называлась в свое время по народу этрусков, Этрурией. Она заключает города Тибур , Карсеолы, Реате, Фуркона и Амитерн, далее страну марсов и их озеро Фуцин. Также и землю марсов пытались объявить принадлежащей к провинции Валерия, так как она [область марсов], древними не была внесена в каталог провинций. В том же случае, если кто-нибудь приведет достаточные доказательства, что она была отдельной провинцией, то ее придется согласиться этой точкой зрения. Четырнадцатой провинцией является Самний, она начинается у Пискарии и простирается между Кампанией, адриатическим морем и Апулией. Ее городами являются Теате , Ауфидена, Изерния, старый, уже развалившийся Самний, по которому названа провинция, и наконец, богатый Беневент, столица этой провинции. Самниты же получили в давние времена свое имя от копий, которые носили, и которые назывались греками «Сауния».
       21.Пятнадцатую провинцию составляют Апулия с Калабрией, к которой еще принадлежит салентинская земля. На западе и юго-западе она ограничивается Самниумом и Луканией, на восходе же – адриатическим морем. Здесь находятся немаленькие города Луцерия, Сепонт, Канузий , Арегентия, Брундизий, Тарент и в левом углу Италии, что простирается на пятьдесят миль в длину – полезный для торговли Идронт . Апулия получила свое имя от [слова] «порча»; так как от [сильного] солнца там все, что зеленеет, портится быстрее нежели где-либо.
       22.Шестнадцатой провинцией приводится остров Сицилия, омываемая тирренским и ионическим морями и ведущей свое имя от вожака Сикула. Семнадцатой провинцией является Корсика, восемнадцатой – Сардиния, обе они окружены потоками тирренского моря; Корсика названа по вожаку Корсу, Сардиния – по сыну Геркулеса, Сарду.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9