Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Забытые королевства: Аватары (№3) - Глубоководье

ModernLib.Net / Фэнтези / Деннинг Трой / Глубоководье - Чтение (стр. 18)
Автор: Деннинг Трой
Жанр: Фэнтези
Серия: Забытые королевства: Аватары

 

 


Оглядывая здания, Миднайт обратила внимание на то, что город делится на округа более или менее равных размеров. Районы с приличными домами разделялись прямыми и чистыми улицами на обычные кварталы. Но там, где дома разрушались, улицы были завалены каменными обломками и казались непроходимыми. В районах с кривыми и уродливыми зданиями улицы были изогнутыми и узкими; подобно змеям, они извивались и скручивались в спирали, являя собой подобие лабиринта. Однако ни одно строение не было похоже на замок Праха, и Миднайт слегка растерялась, не зная, с чего начать поиски.

Чародейка твердо осознавала лишь то, что перво-наперво ей нужно слезть со стены. Выждав, когда пройдет еще одна колонна, Миднайт оттолкнулась и, паря в воздухе, начала спускаться к дороге, бегущей вдоль стены. Затем чародейка на мгновение повисла в воздухе и оглядела местность. Позади трое служителей ковыляли вниз по дороге, а спереди приближались еще двое. К счастью, тех и других отделяло от чародейки расстояние шагов в пятьсот, так что она быстро спустилась на улицу и бросилась бежать. Через несколько секунд Миднайт нырнула в квартал покосившихся домов. Со стены он показался ей абсолютно заброшенным.

Заваленные обломками камня улицы были пусты. Из окон домов шипящие желтые светильники выбрасывали наружу неровные круги света. Проходя мимо одного из светильников, Миднайт едва не задохнулась от запаха серы, а в том месте, где черный дым коснулся ее кожи, чародейка почувствовала жгучую боль.

Миднайт юркнула в узкий проулок между домами и вскарабкалась на огромную, в половину высоты одного из домов, кучу камней. Скатившись по другому склону каменной горы, чародейка побежала дальше по проулку, ведущему на соседнюю улицу. Наконец, уверившись в том, что служители не настигнут ее, она перелезла через еще одну кучу каменных обломков и остановилась в глухом тупике.

Ей нужен был проводник! В городе таких размеров отыскать замок Праха без чьей-либо помощи невозможно. Даже если бы Миднайт знала о местоположении замка, она запросто могла бы заблудиться в совершенно незнакомом городе и погибнуть. Чародейка поняла, что не сможет действовать в одиночку.

В тот же миг в сознании Миднайт возникло заклинание, вызывающее чудовищ. Оно появилось вместе со знанием о создателе заклинаний и всеми теоретическими подробностями действия заклятия. Однако не чудовища требовались Миднайт. Поразмыслив немного над первоначальной формулой заклинания, чародейка поняла, что легко может изменить его так, как ей требуется.

Заклинание было создано для того, чтобы призвать на помощь любого монстра. Миднайт же требовался иной помощник. Чародейка решила, что, изменив движения пальцев и тональность голосовых компонентов заклинания, сможет вызвать кого-нибудь, кто знал бы город Миркула и вместе с тем охотно согласился бы ей помочь.

Это было несколько опасно, поскольку лишь умудренные опытом и магическими знаниями чародеи могли изменять старые и создавать новые заклинания. Однако, учитывая имевшиеся в ее распоряжении знания и стабильность магии на этом уровне, Миднайт верила в свой успех.

Хорошенько проверив все еще раз, чародейка исполнила обряд заклинания с учетом новых поправок. Через миг кто-то уже взбирался на кучу камней, закрывавшую выход из тупика. Томимая ожиданием, Миднайт приготовилась скрыться внутри ближайшего дома, в случае если пришелец окажется не тем, кого она ожидала увидеть.

Наконец на вершине камней показалась фигура хафлинга. Вскарабкавшись наверх, он остановился и хмуро уставился на чародейку. Хафлингу были присущи те же невыразительные черты, что характеризовали рабов, которых видела Миднайт с городской стены: те же серые волосы, желто-серая кожа и ничего не выражающие серые глаза. По сути, от тех рабов хафлинг отличался лишь своим ростом.

Атертон Бочар не имел ни малейшего представления о том, как попал на эту улицу. Всего лишь мгновение назад он работал на строительстве стены, вмазывая в нее сопротивляющееся изо всех сил человеческое тело.

– Проныра? – окликнула Миднайт, неуверенно всматриваясь в карлика.

Хафлинг нахмурился еще сильнее. Голос этой женщины и имя, которым она назвала его, что-то смутно напоминали. В конце концов хафлинг вспомнил: когда-то его действительно звали Пронырой.

– Верно, – кивнул он. – А кто…

Ответ возник в его голове раньше, чем хафлинг успел договорить свой вопрос. Женщина, стоящая перед хафлингом, некогда была ему другом.

– Миднайт! – воскликнул он, спускаясь по каменному склону. – Что ты здесь делаешь?

Чародейка протянула ему руки.

– Вовсе не то, что ты думаешь, – ответила она. – Я пока что жива.

Замечание Миднайт о том, что она жива, причинило Проныре боль, и он остановился.

– А я умер, – пробормотал он, переполняемый тяжелыми воспоминаниями. – Почему ты позволила Кайрику убить меня?

Миднайт не знала, что и сказать. Она не ожидала встретиться здесь с Пронырой и была не готова оправдываться перед кем-то, кого убил Кайрик.

– Если бы возможно было все изменить, я бы не допустила этого, – ответила чародейка, опуская руки.

– Слабое утешение, – прошипел Проныра. – Посмотри, как ты обошлась со мной! – указал он на свое тело, проводя по нему рукой.

– Разве я виновата, что Кайрик убил тебя? – воскликнула Миднайт. – Ты сам бросился за ним!

– Но я не мог поступить иначе! – заявил Проныра, припоминая обстоятельства своей смерти и отводя глаза в сторону. – У него был мой меч. Я должен был вернуть его, иначе сошел бы с ума.

– Почему? – удивилась Миднайт. Чтобы смотреть в глаза хафлингу, она вынуждена была присесть.

– Это опасная, проклятая штука, – объяснил Проныра, по-прежнему не смотря на Миднайт. – Когда ты теряешь этот клинок, тебя гложет нужда вернуть его. Человек, у которого я украл меч, умер, пытаясь вернуть его. Точно так же, как умер я от руки Кайрика.

Теперь Миднайт поняла, почему Проныра оказался в городе мертвых. Следуя воле меча, живя лишь ради него, хафлинг изменил своему божеству.

– Значит, ты один из Лживых, – задохнувшись, промолвила она.

Проныра наконец повернулся и посмотрел чародейке в глаза.

– Да, думаю, что так.

– И что это означает? Какова твоя участь?

Хафлинг пожал плечами, затем его взгляд ушел в сторону, словно Проныру мало волновала собственная судьба.

– Теперь я один из рабов Миркула. Всю вечность я буду замуровывать Неверных в городскую стену.

Миднайт резко выдохнула.

– Почему ты так тревожишься? – спросил Проныра, поворачиваясь к ней с выражением раздражения на лице. – Я думал, ты верна Мистре. Но тем, кто был предан своим богам, здесь тоже не сладко. Равнина Фуги переполнена душами верующих, брошенных богами.

– Я переживаю не за себя, – ответила Миднайт. – Через несколько недель после того, как Кайрик убил тебя, он убил Адона… и Адон умер, не веря ни в одного из богов.

– Тогда его ждет стена, – сказал Проныра, грустно качая головой. – Возможно даже, я стану одним из тех, кто замурует его туда.

– Может быть, ты что-нибудь сможешь…

– Нет! – отрезал хафлинг и помотал головой. – Он сам выбрал свою судьбу, когда был еще жив. Теперь ничего нельзя изменить. Если ты для этого вызвала меня…

– Вовсе нет, – печально возразила Миднайт, расстроенная жестоким ответом хафлинга. Она боялась, что он не захочет помочь ей в поисках таблички, как не захотел помочь Адону. Чародейка поднялась на ноги. – Ты должен провести меня в замок Праха.

Глаза Проныры широко раскрылись.

– Ты не представляешь, о чем просишь! Если нас схватят…

Хафлинг замолчал и задумался. Служители не могли придумать для него худшее наказание, чем то, которому он подвергался сейчас.

– Если ты не поможешь мне, – заговорила Миднайт, взяв хафлинга за плечи, – Королевства погибнут.

– Но что мне с того? – попятился Проныра. – Я все равно уже в городе Миркула.

– Помоги мне достать Камень Судьбы и вернуть его в Глубоководье, – настаивала Миднайт. – И я положу конец твоим страданиям.

Хафлинг остановился.

– Каким образом? – удивился он.

– Пока не знаю. Но я найду способ.

На лице хафлинга отразилось недоверие.

– Верь мне, – попросила Миднайт. – Что ты теряешь?

Конечно, Проныре нечего было терять. Если служители поймают его как сообщника Миднайт, они предадут хафлинга ужасным мукам, но ведь он и так уже обречен на вечное страдание.

– Ладно. Я помогу тебе, – кивнул Проныра. – Но помни, что ты дала очень важное обещание. Если ты не сдержишь свое слово, тебя могут отнести к числу Лживых, когда ты вновь очутишься здесь.

– Я буду помнить, – пообещала Миднайт. – Идем.

Проныра повернулся и, карабкаясь вверх по груде камней, начал выбираться из тупика. В течение нескольких часов хафлинг вел Миднайт по лабиринту извилистых переулков и шумных улиц. Время от времени они выходили в районы прямых и чистых проспектов, и тогда хафлинг быстро утаскивал Миднайт обратно в дебри разрушающихся кварталов.

Миднайт была рада, что ее проводником стал Проныра. Смутно чародейка понимала, что он ведет ее к дальней окраине города, но одна она никогда туда не добралась бы. Даже хафлинг то и дело останавливался, чтобы узнать верное направление у кого-нибудь из Лживых. При этом он всегда расспрашивал двух, а то и трех рабов.

– Лживым, – пояснил хафлинг, – нельзя доверять. По своему обыкновению, они просто наведут тебя на служителей.

Вскоре, заметив, что Миднайт уже спотыкается от усталости, Проныра вывел ее на крышу одного из разрушающихся домов.

– Тебе нужен отдых, – сказал он. – Здесь, наверху, ты в безопасности.

– Спасибо, – поблагодарила Миднайт, ложась и опуская голову на руки.

Поглядев на небо, чародейка увидела крошечные, похожие на звезды точечки света.

– Это врата в Королевства, – заметил Проныра, посмотрев туда же.

– Ты уверен? – усомнилась черноволосая чародейка.

Сама она пришла к такому же выводу, однако было бы не лишним убедиться в этом.

– А что же это еще? – пожал плечами хафлинг. – В городе Миркула нет звезд.

– Если это выходы в Королевства, – спросила Миднайт, поворачиваясь на бок, – то что же мешает умершим и служителям воспользоваться ими?

Проныра покачал головой:

– А что мешает людям отправиться на настоящие звезды? Мне кажется, они слишком далеко и существуют некоторые препятствия. Лучше отдыхай – и поешь, если у тебя есть что-нибудь съестное.

– Я посплю, – ответила Миднайт, вспомнив вдруг, что ничего не ела уже по крайней мере несколько дней. Но это не имело значения. Зловоние и крики осужденных на вечные муки напрочь отбивали аппетит.

Прошло несколько часов, и Миднайт со своим проводником снова пустилась в путь к нижней окраине города. Проныра шел впереди, миля за милей ведя чародейку по шумным проспектам и кривым улочкам. Наконец он остановился на каком-то кривобоком мосту, перекинутом через реку черной грязи.

– Почти пришли, – заметил хафлинг. – Ты готова?

– Да, – кивнула Миднайт.

Она немного волновалась, но говорила чистую правду. Благодаря Проныре после почти недельного путешествия по королевству Миркула чародейка по-прежнему чувствовала себя бодро.

Спутники двинулись дальше. Пройдя по узкой прямой улице, они свернули в извилистый переулок одного из разрушенных кварталов города. Спустя несколько минут откуда-то раздался ужасный стон. Проныра замедлил шаг и осторожно двинулся вперед. Миднайт последовала за ним.

Переулок резко свернул влево. Запах гнили и смрада сделался таким густым, что Миднайт пришлось прикрыть рукой нос. Она похлопала Проныру по плечу, и они остановились, чтобы чародейка могла немножко привыкнуть к вони. Через несколько мгновений они снова двинулись в путь. Переулок выходил на широкий бульвар, по другую сторону которого высилась еще одна стена из человеческих тел.

Похожее зрелище Миднайт уже видела, однако тошнота снова подкатила к ее горлу. На этот раз вид стены и взбесил, и расстроил ее, поскольку Адону предстояло разделить участь этих несчастных.

– Вот он, замок Праха, – поведал Проныра и указал на высокий белый шпиль, поднимавшийся над стеной. – А это главная башня.

Миднайт не верила своим глазам. За стеной на сотню футов в небо поднималась спиралевидная башня, построенная из человеческих костей и заканчивающаяся шпилем, на котором, освещенная шестью магическими огнями и открытая взору каждого, находилась каменная табличка. Чародейка сразу узнала ее: эта табличка была точной копией той, что осталась у Келемвара.

Подобно охотнику, выставляющему напоказ добытый трофей, Миркул поместил табличку туда, где все его подданные могли любоваться ею.

– Вон она! – прошептала Миднайт.

Проныра вздохнул:

– Вижу. И как ты собираешься достать ее?

– Пока не знаю, – ответила чародейка, обдумывая положение. – Все кажется слишком простым – почему я не вижу никакой охраны?

– Не ошибись, полагая, что она не охраняется, – предупредил Проныра. – Наоборот, ее сторожат тысячи.

– Как это? – удивилась Миднайт.

– Если табличка видна нам, значит, ее видят и служители, и герцоги, и князья – все, кто находится вблизи замка Праха.

– Герцоги и князья? – не поняла Миднайт.

– А кто, как ты думаешь, управляет служителями? – хмыкнул Проныра. – Герцоги управляют районами города. Князья правят герцогами. И все они куда безжалостнее своих вассалов.

Миднайт кивнула. Если двор Миркула похож на большинство других, значит, герцогов и князей при замке Праха было предостаточно.

– Что еще ты можешь мне рассказать?

– Лучший способ охраны сокровища состоит в том, чтобы усыпить бдительность вора, заставить его поверить в то, что сокровища не охраняются, и поймать дерзкого, когда он попытается выкрасть их. Думаю, там устроена какая-нибудь магическая ловушка.

Миднайт не стала докучать Проныре расспросами о том, откуда ему так много известно о воровстве. К тому же хафлинг доказал, что он прирожденный следопыт, еще при жизни. Многие хафлинги овладевали основами воровства просто для того, чтобы выжить. И теперь это было на руку Миднайт. Разумеется, она и сама понимала, что табличка не оставлена без присмотра. Хафлинг лишь подтвердил подозрения чародейки.

– Это все?

– Этого достаточно, – буркнул Проныра. – Тысяча стражей, одна-две ловушки будут надежной защитой от кого угодно – если, конечно, в твоем распоряжении случайно не найдется большого запаса магии.

Чародейка понимала, что хафлинг пытается поддержать ее, напоминая о всемогуществе волшебства, и все же Миднайт не очень-то приободрилась.

– Будем надеяться, что моей магии хватит. – Обдумывая дальнейшие действия, чародейка внимательно осмотрела башню. – Мы превратимся в невидимок…

– Бесполезно, – возразил Проныра. – Служители, особенно герцоги, вмиг раскусят нас.

Миднайт нахмурилась и снова задумалась.

– Ладно, тогда мы полетим. Я обезврежу магические ловушки, потом мы схватим табличку и попытаемся спастись бегством.

Проныра на мгновение задумался.

– И сколько ты будешь возиться над ловушками?

Он нарочно не упомянул себя, зная, что обратно в реальный мир ему дороги нет.

– Пару минут, – уверенно ответила чародейка.

– Слишком долго, – констатировал Проныра. – Они кинутся за тобой, как только увидят тебя на вершине башни, а может, и раньше…

– Что же тогда мне делать?

– Придумай что-нибудь получше, – посоветовал хафлинг. – Ты не сможешь выполнить свое обещание, если тебя схватят.

Миднайт погрузилась в долгое молчание.

– Вот что должно сработать, – сказала она наконец. – Сначала я подготовлю пути отхода. Затем, вместо того чтобы самой лететь за табличкой, я перенесу ее сюда. И мы исчезнем.

– Это может получиться, – согласился Проныра. – Ну, моя помощь тебе не нужна, и я ухожу…

– Уходишь? – удивилась Миднайт. – Разве ты не пойдешь со мной?

– Нет, – помотал головой Проныра. – Я умер. В Королевствах я стану воскресшим мертвецом, и вид у меня будет куда более жалкий, чем здесь.

Миднайт взяла хафлинга за руку.

– Но ты помог Королевствам, неужели ты не хочешь…

– Плевать мне на Королевства, – перебил Проныра. Хафлинг не мог забыть о том, что Миднайт выберется отсюда, а он – нет. – Помни о своем обещании.

Отдернув руку, Проныра зашагал прочь. Миднайт смотрела ему вслед, смущенная и обиженная его внезапной холодностью.

– Я буду помнить о тебе, – крикнула она.

Проныра свернул за угол и скрылся.

Миднайт постояла еще немного, чувствуя себя снова одинокой и немного напуганной. Чародейка молчаливо поклялась, что после возвращения Хельму Камней Судьбы найдет способ помочь Проныре – и не только потому, что обещала ему это.

Но прежде предстояло забрать табличку и выбраться из города мертвых. Чародейка вызвала «проход в миры», которым частенько пользовался Эльминстер. Затем, вспомнив, что говорил ей Рэймон о поисках пути в Глубоководье, она начала разбирать заклинание на составные части, чтобы посмотреть, как Эльминстер сложил их воедино.

Чтобы разобраться в сложном устройстве заклинания, Миднайт потребовалось минут пятнадцать сосредоточенных размышлений. Еще пятнадцать минут ушло на то, чтобы изменить заклинание и сотворить выход в Глубоководье. Но даже после этого Миднайт сомневалась в том, что портал выведет ее прямиком в город. Если бы чародейка знала, какая из световых точек является воротами в Глубоководье, все было бы куда проще. Но Миднайт приходилось верить в то, что она сделала все возможное, и полагаться на провидение.

Удовлетворенная результатом своих усилий, Миднайт произнесла заклинание прохода в миры. Огромная волна магической энергии захлестнула чародейку, лишая сил ее тело. Впрочем, это нисколько не удивило, даже не напугало Миднайт, которая понимала, сколь огромное количество магической энергии требует заклинание.

В воздухе возник мерцающий диск. Миднайт внезапно охватило желание посмотреть, что находится по другую сторону диска, однако она не могла тратить время на пустые эксперименты. Чародейка вызвала заклинание переноса и исполнила обряд, нацелив действие заклятия на табличку. Через миг Камень Судьбы отделился от шпиля и приподнялся в воздух.

Не теряя времени, Миднайт приказала табличке лететь к ней. Сначала табличка двигалась медленно, но затем набрала скорость и быстро помчалась в сторону чародейки. Хотя Миднайт не слышала ничего, кроме стонов замурованных в стену Неверных, она все же отчетливо представляла себе оглушительный хор удивленных криков и яростных воплей, разлетавшихся по примыкавшим к замку кварталам.

И, как подтверждение своих подозрений, Миднайт увидела нечто, поднимающееся из-за стены. Громадные, точно у летучей мыши, крылья росли из жирного тела твари. Множеством глаз и торчащими из пасти клыками существо напоминало помесь вампира и мухи.

Табличка приблизилась, и Миднайт поспешно схватила ее. В тот же миг чародейка ощутила чары такой силы, распознать которые можно было даже не прибегая к помощи заклинаний. Что-то было не так, ибо табличка не обладала собственной магической аурой. Тогда чародейка решила, что Миркул наложил заклятие непосредственно на Камень Судьбы.

Но сейчас это едва ли имело значение. Еще десяток служителей появились следом за первой тварью, еще сотня фигур выступила из-за башни. У Миднайт просто не было времени, чтобы рассмотреть табличку повнимательнее.

Чародейка шагнула в диск и обнаружила, что бежит по короткому коридору из яркого света. В прошлый раз, когда она воспользовалась этим заклинанием, она просто прошла сквозь диск и оказалась на равнине Фуги. Никакого туннеля в тот раз не было. Миднайт овладел страх. Она боялась, что своими поправками испортила заклинание Эльминстера.

Затем в тридцати шагах впереди Миднайт увидела воду, гладким кругом закрывающую выход из туннеля, словно чародейка бежала по стенке колодца. Вспомнив о том, что заклинание изменено и выводит ее прямо в Глубоководье, Миднайт решила, что чары подействовали слишком буквально. За водной стеной начинался Торил.

Миднайт пробежала последний отрезок пути и остановилась возле воды. Повернувшись назад, она попыталась закрыть проход. Мерцающий диск остался на прежнем месте, а на другом конце туннеля уже показался крылатый монстр из замка Праха. Миднайт еще раз попыталась закрыть проход и снова потерпела неудачу.

Обнажив клыки, крылатая тварь улыбнулась.

– Он не закроется, – проскрежетало чудовище таким голосом, будто кто-то скреб железом по камню. – Куда табличка, туда и мы.

Еще двое монстров влезли в туннель.

– Но почему? – изумилась Миднайт.

– Неважно! – ответила крылатая тварь. – Верни табличку!

И тут Миднайт все поняла. Чары, которые она почувствовала на табличке, являлись одной из ловушек Миркула. Он сделал так, чтобы никто не смог выкрасть табличку, избежав преследования стражей. Властелин Праха мог воспользоваться различными вариантами заклинаний, превратив табличку в маячок для своих подчиненных.

Однако каким именно заклятием воспользовался Миркул, сейчас не имело значения. Самым важным являлось то, что, забрав табличку с собой в Глубоководье, Миднайт откроет путь ордам Миркула – камень будет держать проход открытым для служителей и притягивать их. Чародейка не могла допустить этого.

Миднайт поняла, что должна перекрыть туннель, и соответствующее заклинание тут же явилось к ней. Результатом заклинания должна была стать сферическая призма, геометрическое тело, искрящееся различными цветами, проникнуть через которое служителям не удастся. Скрежеща и царапая когтями внешние стенки призмы, они останутся снаружи, тогда как Миднайт укроется за ней.

– Последний шанс, женщина, – произнес крылатый монстр, подступая ближе. – Тебе не уйти.

– Ошибаешься, – пробурчала Миднайт и произнесла заклинание.

Искрящаяся призма окружила чародейку, одновременно перекрывая проход в Глубоководье.

Все тело Миднайт будто охватило огнем, а голова заболела так сильно, что чародейка чуть не лишилась разума. Из самых мощных заклинаний, какие только были известны магам, Миднайт за последние несколько минут использовала два, что плохо отразилось на ее силах. Впрочем, это было неважно. Чародейка будет в безопасности до тех пор, пока держится призма. А это продлится долго.

15

ГЛУБОКОВОДЬЕ

Освободившись из ледяного плена и проведя долгую ночь возле маленького костерка, Келемвар наконец покинул Вересковую Пустошь. Едва передвигая обмороженные ноги, он зашагал в сторону караванного пути. Остановившись у обочины дороги, воин, чтобы привлечь чье-либо внимание, развел большой костер и, усевшись у огня, стал ждать помощи.

Отогревая ноги, Келемвар обдумывал дальнейшие действия. Он не имел ни малейшего представления о том, что произошло с Миднайт после того, как она упала в подземный поток. Впрочем, предположил воин, чародейка могла остаться целой и невредимой, прибегнув к магии.

Но Келемвар даже представить не мог, что предпримет Миднайт, выбравшись из реки. Если она узнает, что табличка попала к зомби, то, возможно, попытается вернуть ее. Если же она не узнает об этом, то, скорее всего, попытается проникнуть в Королевство Смерти, чтобы отыскать вторую табличку. Кроме того, она могла решить, что воин погиб, – и Келемвару оставалось только гадать, что она предпримет в этом случае.

Вскоре воин понял, что действий Миднайт ему не предугадать. Однако, как бы то ни было, чародейка должна была отправиться в Глубоководье. В этом Келемвар был твердо уверен.

Придя к такому выводу, воин решил, что должен попытаться вернуть похищенную мертвецами табличку. Но в одиночку, без оружия и с покалеченными ногами он не имел ни малейшего шанса на успех. Кроме того, принимая во внимание то обстоятельство, что восставшие из мертвых охотились именно за табличкой, Келемвар предположил, что мертвецы не стали задерживаться в замке Копья Драконов. Вероятно, зомби уже возвращаются к своему хозяину, и отыскать их будет нелегко.

В конце концов Келемвар решил идти в Глубоководье. Там он может дождаться Миднайт. А если она в скором времени не объявится, воин возьмет помощников и отправится на поиски своей возлюбленной и похищенного Камня Судьбы.

К счастью, Келемвар принял решение до того, как согрелись его нога. Потом он уже не мог думать ни о чем другом, кроме боли. Ему казалось, будто он опустил ноги в чан с кипящей водой. Эти муки ему пришлось терпеть еще целые сутки.

В самый разгар его страданий показался отряд из десяти спешивших в Глубоководье всадников. Они одолжили Келемвару имевшуюся у них лишнюю лошадь и предложили ехать вместе с ними.

Через полтора дня отряд добрался до развалин таверны «Насест Грифона» и обнаружил, что все ее постояльцы и хозяева убиты. Всадники ломали головы над происшедшим до тех пор, пока один из них не обнаружил обескровленное тело владельца таверны. Тогда они отнесли убийства на счет вампиров. Однако Келемвар высказал предположение, что нападение совершили те же самые зомби, что напали на его друзей в замке Копья Драконов.

Спустя семь дней отряд, расположившись лагерем в полумиле от дороги, убедился в том, что воин был прав. Среди ночи с десяток воскресших мертвецов ворвались в лагерь, убив часового и половину всадников, прежде чем те поняли, что происходит. Узнав зомби по полосатым одеждам, Келемвар схватил первый подвернувшийся под руку меч и попытался организовать оборону, однако отряд охватила паника, и те, кто уцелел, бросились бежать. Воин, все еще прихрамывая, добрался до лошади и последовал их примеру.

С тех пор прошло три дня, и все это время зомби играли с Келемваром в кошки-мышки. Воскресшие мертвецы двигались к Глубоководью, однако старались держаться подальше от дороги, чтобы не попадаться на глаза хорошо вооруженным отрядам. Время от времени Келемвар приближался к ним, чтобы убедиться, что мертвецы по-прежнему движутся в северо-западном направлении. Зомби в свою очередь тоже следили за воином, высылая разведчиков, – несколько раз они даже пытались устроить на него засаду. Из-за этого воин не спал уже несколько ночей.

Бессонные дни и ночи давали о себе знать. Пуская лошадь легким галопом, Келемвар, чтобы не уснуть, вынужден был заставлять себя сосредоточиваться на деталях окружающей местности. Справа, насколько хватало глаз, простиралась бескрайняя, покрытая снегом равнина. Келемвар знал, что где-то там, среди этих снегов, находятся зомби. Слева тянулась лента коричневого песка – Побережье Мечей. За коричневой лентой начиналась искрящаяся лазурная равнина Моря Мечей, занимавшая все пространство до самого горизонта.

Дорога поднялась на вершину невысокого холма. Лошадь внезапно остановилась и, заржав, ударила передним копытом. Келемвар наклонился вперед и легонько похлопал по шее животного, как вдруг заметил, что лошадь раздавила какое-то существо, покрытое чешуей. Сначала воин решил, что это змея, но затем разглядел жабры и плавники.

Лошадь раздавила рыбу.

Келемвар посмотрел вперед. Равнину по другую сторону холма покрывали тысячи ползущих внутрь материка извивающихся и бьющихся рыбешек. Казалось, будто море внезапно стало непригодным для жизни, и рыба двинулась на сушу в поисках лучшего пристанища. Увиденное привело воина в некоторое замешательство, но не испугало. Подобно большинству жителей Королевств, Келемвар уже давно свыкся с необычными явлениями.

Вдали показались очертания города. Через милю дорога закончилась у укрепленных городских ворот, находившихся почти на самом Побережье Мечей. К югу от ворот лежало Море Мечей, тут и там утыканное парусами больших судов. С севера, из белой равнины, торчал невысокий холм, поднимавшийся на высоту не более чем несколько футов. Продолжаясь на восток, уклон становился круче и выше, пока наконец не превращался в настоящий утес огромной протяженности.

По вершине утеса бежала высокая городская стена, укрепленная расположенными на равном расстоянии друг от друга мощными башнями. Стена обрывалась лишь в центре утеса, где скала становилась такой крутой и высокой, что ни один человек не смог бы взобраться по ней. Вырастающие из стен башни горделиво взметнулись так высоко, что их было видно издалека. Воин ни секунды не сомневался в том, что в конце концов добрался до знаменитого города.

Позади Глубоководья высилась гора. С высоты в несколько сотен футов она наблюдала за прилегающими равнинами и городом, носящим ее имя. На вершине горы стояла одинокая башня, вокруг которой вились огромных размеров птицы.

Воин пришпорил лошадь. Неохотно она двинулась вперед, аккуратно ступая среди ползущих рыб, словно шла по грязной улице, не желая испачкать копыта.

Приближаясь к городским воротам, Келемвар смог подробнее разглядеть огромных птиц. Оказалось, это были вовсе не птицы. Крылья и головы у них были как у громадных орлов, но туловища и лапы – львиными. Это были грифоны, и на своих спинах они несли людей. Воин тут же подумал о том, что, имей он и его друзья таких скакунов, путешествие было бы намного легче.

Когда лошадь внезапно остановилась, Келемвар, изнуренный дорогой и зачарованный видом грифонов, даже не сразу понял, что наконец-то достиг городских ворот. Перед ним стояли двое вооруженных мужчин, одетых в чешуйчатые черные кольчуги с выгравированными на них перевернутыми золотыми полумесяцами в кругах из девяти серебряных звездочек. Позади двух стражников стоял еще один мужчина. На нем была простая черная кольчуга с вставками из зеленой кожи и гербом, состоявшим из одного лишь золотого полумесяца. Еще с десяток одетых в такие же кольчуги стражников толпились в воротах, следя за путниками.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23