Современная электронная библиотека ModernLib.Net

SAS (№15) - Голливудская пантера

ModernLib.Net / Шпионские детективы / де Вилье Жерар / Голливудская пантера - Чтение (стр. 7)
Автор: де Вилье Жерар
Жанр: Шпионские детективы
Серия: SAS

 

 


Дин Анкор поскользнулся и полетел вверх тормашками, не выпуская из рук своего револьвера. Утопая в грязи, он пытался подняться. Но высокий патрульный уже направил на него кольт:

– Брось оружие, – сказал он.

Не сводя глаз с человека, лежащего у его ног, он пытался левой рукой достать сзади наручники.

Он увидел в глазах убийцы, что тот сейчас выстрелит, но заколебался на сотую долю секунды, помня приказ.

Дин Анкор спустил курок, и Клайда выстрелом отбросило назад. Он почувствовал страшный толчок в грудь и хотел произвести ответный выстрел, но руки его не слушались. Он упал на колени, а убийца стал подниматься. Собрав последние силы, Клайд положил длинный ствол своего кольта на сгиб левой руки, прицелился и выстрелил. Он так ослаб, что упал от отдачи назад, расставаясь с жизнью.

Громадная пуля из кольта-357 попала Дину Анкору между лопаток и вышла из груди, вырвав кусок сердца.

Когда подоспели полицейские, он был уже мертв. Один из полицейских перевернул тело носком сапога, чтобы рассмотреть лицо. Слюдяное забрало разбилось и рот был забит землей. Пожилой сыщик с грустью покачал головой. Убийце было не более 25 лет. Патрульному Клайду Крайгеру тридцать пять. Доносящиеся издалека завывания сирены скорой помощи усиливали напряжение. Полицейский нагнулся и закрыл мертвецу глаза.

* * *

Фамилия: Анкор.

Имя: Дин Вернон.

Возраст: 24 года.

Родился в Пасадене, Калифорния. Проживал по адресу: номер 1086 по 103 улице в Лос-Анджелесе.

Профессия: электрик. Наниматель неизвестен.

Семейное положение: холост.

Общие сведения: восемнадцать месяцев назад отслужил в армии. 25 дивизия. Место дислокации – Сан-Диего и Уэйк. Никогда не работал. Источник существования неизвестен. Счета за жилье регулярно оплачивались.

Альберт Манн разочарованно отодвинул лист бумаги. На убийцу Клайда Крайгера никаких данных больше не было. Серийный номер смит-вессона был стерт лезвием ножа. Малко, Альберт Манн и еще двое полицейских из Лос-Анджелеса находились в офисе Джека Томаса, номер 1340 по Шестой Западной улице, седьмой этаж. Совещание посвященное расследованию Альберта Манна, проводилось тогда, когда тело Дина Анкора еще не успело остыть в морге приемника.

Джек Томас снова взял в руки лист бумаги и покачал головой:

– Боюсь, что ничего более существенного мы не найдем. Это наемный убийца, и работал он на кого-то. Полиция Лос-Анджелеса перерыла у него в доме все, но никаких результатов нет. Его мать утверждает, что не виделась с ним вот уже три месяца... Тем не менее, мы должны двигаться дальше...

Кондиционер работал на полный ход, и в офисе стоял арктический холод, несмотря на то, что в окрашенные в синий цвет окна билось солнце. Патрон из ФБР имел озабоченный вид. Он отвлек Альберта Манна под руку в угол.

– Из-за этой истории мы имеем один труп и одного тяжелораненого. Надеюсь, вы отдаете себе отчет в том, что делаете... Может быть, пора потрясти Джина Ширака, каким бы миллионером он ни был...

Альберт Манн покачал головой.

– Я понимаю, о чем вы думаете. Это покушение меня удивляет и одновременно радует. Это первое осязаемое доказательство того, что мы напали на след. Пусть эти люди, что стоят напротив меня, поторопятся. Существуют более скромные методы убирать кого надо... Дайте мне еще неделю...

Джек Томас неохотно пожал ему руку. ФБР приходило в ужас от парализующих инициатив ЦРУ. Особенно когда это заканчивалось убийством. Альберт Манн пошел провожать Малко, которого представил Джеку Томасу как «особого» агента.

– У вас есть преимущество, – сказал он в лифте. – Постарайтесь вычислить, почему вас хотели убить...

Как раз это Малко безнадежно пытался понять с того самого момента, как оказался лицом к лицу с Дином Анкором.

– Я ничего не понимаю, – сознался он. – Конечно, я забыл украшение на дне бассейна. Но Джин Ширак, или кто бы там ни был, не настолько наивен, чтобы думать, что расследование сразу остановится, потому что убьют меня. Здесь есть нечто, касающееся исключительно моей скромной персоны.

– В ваших интересах это нечто вычислить раньше, чем они соберутся с силами, – подчеркнул Альберт Манн, садясь в «понтиак». – Меня бы очень утомило расспрашивать о вас посредством столоверчения.

– Меня бы тоже, – сдержанно сказал Малко.

– Во всяком случае наши друзья из ФБР поставили Джина Ширака под легкое наблюдение. Может быть, удастся что-нибудь раскопать...

Глава 11

Засунув руки в карманы, Джин Ширак смотрел невидящим взглядом на скользящие автомобили четырнадцатью этажами ниже по бульвару Сансет. В его офисе не было стен – одни только стеклянные панели до самого пола, скрепленные стальными балками. Окрашенное синим стекло пропускало свет и не давало ощущения головокружения. Складывалось впечатление, что висишь между небом и землей.

Джин был очень элегантен в зеленой рубашке и брюках в тон. Но черты лица осунулись, и под глазами были мешки. Его лицо казалось маской, вырезанной из дерева.

Он нервозно проводил рукой по редким волосам. Глаза, и без того очень светлые, теперь стали почти бесцветными. Он не спал всю ночь. Уже накануне он знал, что его идиотский план провалился. На покушение в Беверли Хиллз и поединок патрульного с убийцей были пролиты потоки чернил. Ядовитая передовица в «Лос-Анджелес Таймс» требовала, чтобы в конце концов был поставлен заслон организованной преступности.

Джин скрипел зубами, глядя на снимок невинного князя Малко, который клялся, что произошла какая-то ошибка...

Джин Ширак всю ночь мысленно анализировал случившееся. Он очутился в безвыходной ситуации. Теперь уже ФБР следит за ним непременно. Не имея, без сомнения, никаких доказательств. Пока.

К счастью, Дин Анкор мертв. Конечно, он свалял дурака, пожелав убрать светловолосого человека. Тем более что тот как ни в чем не бывало собирался на свидание с Джил.

У него оставался один выход – сохранять спокойствие и ждать.

Зазвонил телефон, и в дверь просунула голову секретарша:

– Дуглас Риф, из «Универсала».

– Пусть проваливает ко всем чертям! – грубо сказал Джин Ширак.

Если он не убедит Ирэн остановиться, это кончится плохо. Только у него было нечем на нее надавить.

Он открыл новую бутылку «Дом Периньона», вылил половину ее в стакан и опрокинул в рот. Так дальше жить невозможно.

Задребезжал прямой телефон. Джин взял трубку, и его сердце ушло в пятки. Он узнал легкий акцент Ирэн.

– Спуститесь в «Скандию», – просто сказала она. – Я вас жду.

Она положила трубку, прежде чем он успел открыть рот. Джин на минуту задумался. Оставался большой соблазн сообщить в ФБР, чтобы Ирэн схватили. Они были бы ему за это очень признательны. Но они не будут оберегать его всю жизнь.

– Я выйду на часок, – сказал он секретарше. – Я позвоню Дугласу Рифу позднее.

В лифте он еще раздумывал. Как же найти способ побезопаснее, чтобы выбраться из этого дерьма?

«Скандия» – элегантный ресторан по соседству – был мрачен как обычно. Метрдотель поспешил навстречу Джину Шираку. Ресторан казался совершенно безлюдным.

– Меня никто не спрашивал?

– Никто, господин Ширак, – сказал тот, излучая почтение.

Джин уселся у самой двери и заказал «Джи энд Би», чтобы чем-то заняться. Он чувствовал себя неуместным в этом пустом ресторане. Где же Ирэн? Он уже почти допил свое виски, когда над ним склонился метрдотель.

– Вас спрашивают по телефону. Это в кабинке внутри, сэр.

Джин побежал к телефону.

– Я дала вам восемь дней, чтобы снова наладить дело, – послышался ледяной голос венгерки. – Где вы находитесь?

Для Джина Ширака это было уже чересчур. Путая от ярости слова, он принялся грубо обвинять свою собеседницу. Он брызгал слюной в трубку. Ирэн не обратила внимания на эту бурю:

– Будет лучше, если вы успокоитесь, – сказала она. – Вы нужны мне и будете повиноваться. Если нет, то...

– То что?! – яростно завопил Джин Ширак. – Вы отправите меня в ФБР? Да они уже здесь...

Он внезапно понял, что совершает великую неосторожность и приоткрыл дверь кабинки. Метрдотель, к счастью, был в другом конце ресторана.

– Послушайте, – сказал он. – Мне нужно вас увидеть. Во что бы то ни стало.

Это было все равно, что играть с огнем, учитывая слежку, в которой он был уверен. Но он чувствовал, что не способен убедить Ирэн по телефону.

– Я не вижу в этом никакой пользы, – отозвалась Ирэн. – Тем более, что ничего не готово.

– Если мы не увидимся сегодня вечером, – сказал Джин Ширак, – я все брошу. Окончательно. И будь что будет.

Ирэн заколебалась. Она чувствовала, что Джин Ширак находится на грани нервного срыва, и не знала тому причин. Инструкция гласила, что встречи возможны только в случае крайней необходимости. Но также существовали инструкции выполнить задание... Какова бы ни была степень риска. Она сделала последнюю попытку.

– Все должно устроиться до конца недели, – настаивала она. – До того времени я не имею права вас видеть. Это опасно и для вас и для меня.

– Мне наплевать! Я хочу вас видеть.

– Хорошо, – сдалась Ирэн. – Увидимся сегодня вечером. На перекрестке Малхолленд-драйв и Лоурел Пэс. В одиннадцать часов.

Она положила трубку, и Джин прошел через всю «Скандию» с таким чувством, что выдержал боксерский раунд. Метрдотель не спускал с него подобострастного взгляда. Всегда очень забавно наблюдать, как большая шишка ведет себя словно кролик.

Джин возвратился к себе в офис. Есть больше не хотелось. Ему нужно во что бы то ни стало убедить венгерку отказаться от задуманного. К счастью, она забеспокоилась с момента смерти навахо и приняла некоторые меры предосторожности: звонить ей только из общественных мест в случае, если его линия будет прослушиваться. Он не знал ни ее адреса, ни места работы.

– Вам звонил мистер Дуглас Риф, – объявила секретарша, как только он открыл дверь. – Он просил вам передать, чтобы вы убирались к черту.

Ангел прилетел и испуганный улетел. Все шло из рук вон плохо.

Кучки хиппи у обочины Лоурел Каньон останавливали автостопом машины. Завидев роллс-ройс, многие свистели. Джин Ширак медленно крутил баранку. Он явился на свидание гораздо раньше, было не больше половины одиннадцатого.

Он был уверен, что за ним не следят. Возвращаясь к себе, он припарковал роллс-ройс с другой стороны дома и сел в него опять, перемахнув через собственную стену. Затем он петлял по Беверли Хиллз. Никакая автомашина за ним не следовала.

Он свернул направо по Лук-Аут-драйв. Это была извилистая, застроенная старыми деревянными домами дорога, облюбованная хиппи. Джин чуть было не врезался в старый порш, который тащился брюхом по земле. Внутри сидели шестеро юношей и девушек.

Отсюда он повернул на Лоурел Пэс. Дома здесь были гораздо более освещены. Малхоллэнд-драйв змеилась тысячью виражей, преодолевая гребни холмов, от Беверли Хиллз до другого конца долины Сан-Фернандо.

Перекресток на Малхолленд-драйв был пустынным. Джин припарковал свой роллс-ройс на маленькой площадке и отправился исследовать окрестности. Единственными бросающимися в глаза постройками были три старых деревянных барака.

Два из них были необитаемы. В третьем горел свет на втором этаже.

Джин превратился в сплошной клубок нервов. Он неустанно повторял про себя все, что собирался сказать венгерке, как гимназист твердит слова любви, чтобы придать себе храбрости перед свиданием.

Чтобы чем-то занять себя, он вернулся в свой автомобиль и перевел его на небольшую подъездную аллею, ведущую к пустынному дому, стоящему перпендикулярно Лоурел Пэс. Здесь его нельзя было увидеть с улицы. Он заглушил мотор, и стук собственного сердца показался ему невыносимым. Машинально он положил руку на грудь.

Откинув голову на кожаный подголовник, он вдохнул запах роскоши, и это немного подняло ему дух. Вмонтированные в панель часы показывали без семи одиннадцать. Время летело быстро. Боковое стекло автоматически, безо всякого шума, опустилось. Холмы были объяты мертвой тишиной. Покой нарушало лишь урчание автомобилей из долины Сан-Фернандо.

На Малхоллэнд-драйв послышался рокот мотора. Джин вышел из роллс-ройса. Подъехал какой-то автомобиль, но Джин не мог еще его рассмотреть. Он торопливо поднялся вверх до перекрестка. Когда он добрался до площадки, там медленно разворачивался серый «корвет».

Джин остановился.

Автомобиль подъехал к нему и сбавил ход. Джин наклонился и увидел Ирэн. Она была одна. Проехав два метра, Ирэн остановилась. Джин, не владея собой, подбежал и открыл дверцу.

– Садитесь.

Он повиновался. В автомобиле пахло бензином и запустением. Это была старая, небрежно содержащаяся машина.

– Итак, – спросила Ирэн, – чего вы хотите?

Джин внезапно растерял все свои мысли. При виде строгого, правильного профиля венгерки он с трудом боролся с желанием ее удавить.

– Я не могу продолжать работу, – тихо сказал он. – Это слишком опасно.

– Оставьте нам судить, что опасно, а что нет, – сухо отрезала она. -Вы должны оказать нам услугу, и вы ее окажете. Не ищите оправданий.

Джин вдруг взорвался:

– Я не ищу оправданий, – прорычал он. – Просто у меня ФБР на хвосте! Этого вам достаточно или нет?

Желание напугать Ирэн побороло осторожность: шаг за шагом он рассказал, как пытался убрать Малко и почему. По мере того, как он говорил, кровь отливала от лица Ирэн. Это было хуже, чем она себе представляла. Когда «подчиненные» теряют голову, никогда нельзя знать наверняка, чем это закончится.

– Вы хотите сказать, что зная, что за вами следит ФБР, назначили мне свидание? – прошипела она.

– Я уверен, что за мной не следили, – жалобно сказал Джин.

– Вы натворили черт знает что, – перебила его ледяным голосом венгерка. – Вы совсем сошли с ума. Использовать наемного убийцу! Да еще такого, который все провалил. Это самоубийство.

Джин принял удар.

– Совершенно верно. Будет лучше всего, если вы оставите меня в покое и вообще забудете. Может быть, когда-нибудь потом...

Ирэн покачала головой. В ее голосе звучали одновременно усталость и обреченность. Но выбора не было. В своей организации она была всего лишь солдатом, готовым пожертвовать собой, если понадобится, для успеха предприятия.

– Нет. Нужно продолжать. С завтрашнего дня вы найдете другого навахо и возьмете к себе на службу. Это первая часть операции.

– Но это сумасшествие.

Венгерка протянула руку к дверце и открыла ее:

– Не вам об этом судить, – повторила она. – Если завтра у вас не будет навахо, я отправлю известное вам досье в ФБР. До свидания.

Как в тумане, Джин вышел из «корвета» и направился к своей машине. Задыхаясь от гнева, ярости и страха, он не замечал ничего вокруг.

Скрежет ключа зажигания «корвета» привел его в содрогание. Ирэн не удавалось завести мотор.

Джин Ширак упал за руль и повернул ключ. Через ветровое стекло он видел зажженные фары «корвета». Ирэн, наконец, удалось завести машину. Маленький автомобиль медленно развернулся и направился на Лоурел Пэс. Внезапно слепая ненависть охватила Джина Ширака. Ему показалось, что, убрав Ирэн, он избавится от всех своих проблем.

«Корвет» был метрах в двадцати. Джин Ширак перевел рычаг коробки скоростей на «тихий ход», а затем выжал максимум мощности. Фары «корвета» осветили дорогу на Драйв Вэй. Ирэн ехала очень медленно. Джин слегка надавил на педаль акселератора, автомобиль продвинулся на несколько сантиметров. Затем он надавил сильнее и в это же время дал тормоз. От работы мощного мотора вибрировали колеса. Он успел подумать, что, может быть, впервые роллс-ройс за 28 тысяч долларов используется для покушения на убийство.

Показался короткий капот «корвета». Джин Ширак вдавил акселератор в панель. Две тонны железа рванулись вперед. Радиатор, массивный, как буфер локомотива, пробил тонкую переборку маленького автомобиля с глухим шумом. Крепко вцепившись в руль и напрягая все мускулы, Джин Ширак выругался для храбрости.

Раздался сильный удар, скрежет металла, и роллс-ройс остановился, застряв в остатках «корвета».

Джин Ширак выключил зажигание. Мотор послушно повиновался. Словно от толчка бульдозера, «корвет» отбросило на откос, где он и повис на волоске. Намертво впаянные друг в друга, оба автомобиля застыли на повороте на Лоурел Пэс.

Джин Ширак вышел. У него кружилась голова. Казалось, никто не обратил внимания на шум. Полицейские машины редко забирались сюда. Что касается хиппи, то они не интересовались внешним миром по причине его враждебного естества.

Бензин вытекал из «корвета» с успокоительным «хлюп-хлюп». Внутри не было никакого движения. Джин заставил себя обойти вокруг, взобрался на откос и склонился над дверцей. Только бы Ирэн умерла сразу! Он не представлял, как сможет ее прикончить. С роллс-ройсом будет проще. Знакомый механик отрихтует его, не задавая лишних вопросов, за сто долларов чаевых. Достаточно сказать, что он врезался в автомобиль, будучи в доску пьяным, и не хочет историй.

Джин заметил какую-то массу на сиденье со своей стороны. Он изо всех сил потянул за дверцу, упершись ногами в корпус. Дверца не поддавалась. Наконец, она вдруг открылась и Джин повалился назад.

Сразу же поднявшись, он просунулся до пояса в разбитый автомобиль и наткнулся на голову Ирэн. Она неподвижно лежала на единственной незадетой части сиденья, почти на днище. Место водителя превратилось в груду искореженного металла.

Джин Ширак испуганно потрогал женщину за плечо. Она застонала. Он отступил так резко, что ударился затылком об ручку дверцы. Его парализовало от омерзительной паники. Он уже собирался бросить ее и бежать. Решительно, он не обладал душой убийцы!

Ирэн опять застонала. Джин набрал побольше воздуха в легкие и нырнул в автомобиль. Ему надо было во что бы то ни стало закончить то, что он начал.

Он наощупь отыскал руками шею Ирэн, закрыл глаза и стал давить. Он наслушался немало разговоров о том, что убивать человека таким способом легко. Достаточно было подержать с минуту. Он принялся мысленно считать. Внезапно тело Ирэн рывком выпрямилось. Она издала нечеловеческий хрип и вцепилась руками в пальцы Ширака. Это просто невероятно, что венгерка уцелела после подобного столкновения, тогда как люди убивались на шоссе при скорости всего 45 миль. Но Ирэн сопротивлялась с отчаянной энергией. Джин ощущал ее прерывистое дыхание на своем лице.

Встревоженный, он ослабил давление на какую-то долю секунды, и Ирэн, воспользовавшись этим, укусила его за палец так сильно, что он завопил и отпустил ее совсем. С проворством гремучей змеи она вцепилась в другой палец и начала его медленно и со вкусом выворачивать назад.

Джин Ширак скорчился от боли. Он вопил, стараясь освободиться и выйти из автомашины. Но Ирэн тащилась за ним. В правой руке Джина Ширака что-то хрустнуло, он почувствовал пронзительную боль – в указательном пальце порвалась связка. На глазах от боли выступили слезы.

– Довольно, довольно, – взмолился он.

Ирэн не отвечала, сосредоточившись на указательном пальце левой руки. Через две секунды он сломался. Джин Ширак покрылся мертвенной бледностью. Он ничего не видел от слез. Волны боли докатывали до плеча. Тогда она его бросила.

Ирэн ползком выкарабкалась из машины. На левом виске у нее красовался огромный синяк.

– Сволочь, – сказала она. – Если бы я не увидела свет фар твоей автомашины, я была бы уже мертва...

Джин Ширак опустил голову.

– Я прошу прощения, – прошептал он. – Я не понимал, что делаю.

Ирэн врезала ему ногой под коленку, и он свалился на склон.

– Хватит распинаться, вас отправили в эту страну не для того, чтобы вы здесь водили роллс-ройсы.

– Вы должны быть довольны тем, что имеете сегодня меня. В противном случае, вам некем было бы здесь командовать, – проворчал он.

Она уставилась на него с непередаваемым презрением.

– Вы только солдат, простой солдат, который нам сейчас нужен.

Она обошла «корвет» и осмотрела перед роллс-ройса. Массивный радиатор почти не пострадал. Ирэн села за руль, неуверенно пошевелила руками и включила задний ход. Роллс-ройс завибрировал, но ему не удалось отцепиться от «корвета». Вцепившись в руль, Ирэн прибавляла скорости, тормозила, вновь прибавляла. Наконец, она выжала акселератор до упора. Раздался пронзительный скрип, и автомобиль тронулся с места вместе с куском дверцы. Джин Ширак поднялся. Руки его не слушались. Он открыл дверцу и упал рядом с Ирэн. До Лоурел Каньон они не обменялись ни словом. Джин кусал себе губы, чтобы не закричать. Вывернутые пальцы причиняли страшную боль.

– Я надеюсь, что это послужит вам уроком, – сказала Ирэн. – Нам нужен навахо. Живой и в добром здравии.

При этих словах Джин позабыл о боли в пальцах.

Завидев огни бульвара Голливуд, Ирэн остановилась и повернула окаменевшее лицо к Джину.

– И не пытайтесь меня убить. Иначе я убью вас.

Ни слова не говоря, он опустил голову. Ловушка захлопнулась окончательно. С того самого момента, как позвонила Ирэн, он знал, что не выберется.

Венгерка остановила роллс-ройс на углу Ферфакс Авеню и бульвара Голливуд. Такси – явление в Лос-Анджелесе редчайшее – ждали на стоянке. Она склонилась к Джину. Тот отступил и нервно улыбнулся. Она ответила ему презрительной улыбкой:

– Не бойтесь! Я не такая трусиха, как вы.

Она проворно схватила его бумажник из крокодиловой кожи и вытащила купюру в двадцать долларов, оставив пачку в пять сотен на месте.

– Я не намерена возвращаться пешком, – сказала она. – Кстати, оставьте завтра утром свой «тандерберд» на стоянке Ральф по бульвару Сансет. В «бардачок» положите тысячу долларов. Мне на машину. И не забудьте об этом.

У Джина промелькнул луч надежды.

– Ирэн, – застенчиво предложил он, – я могу дать вам сто тысяч долларов. Вы молоды и красивы, вы заслуживаете лучшего, чем полная опасности жизнь...

Увидев выражение лица женщины, он не договорил фразу.

– Замолчите, – сказала она. – Вы подлец. А потом вы предложите мне переспать с вами, не так ли? До свидания и не забудьте все, что я вам сказала...

Хлопнув дверцей, Ирэн вышла из машины. Джин увидел, как она заходит в кафетерий. Его руки распухали на глазах. Он думал о том, как теперь добраться домой. Он скользнул за руль и попытался худо-бедно управлять автомобилем.

На вилле было темно. Джойс с друзьями уехала в Палм-Спрингс. Джин зашел, включил весь свет и бросился на постель. У него кружилась голова. Он был на пределе.

Он торопливо набрал на диске номер своего врача. Автоответчик сообщил, что его не будет дома до двух часов. Уехал в Лонг Бич по срочному вызову. Джин доковылял до аптечки, проглотил три таблетки транквилизатора и вернулся в гостиную. Он чувствовал себя покинутым и обескураженным. Он, который еще месяц назад был самым могущественным человеком в Голливуде.

Он вдруг подумал о Дайане Миллер. Они не встречались с самого момента покушения. Сегодня у нее был выходной. Наверное, она у себя. Джин быстро набрал ее номер.

Джин почувствовал прилив идиотского веселья, когда услышал голос негритянки.

– Это Джин, – сказал он.

– Что тебе нужно?

Он почувствовал в голосе Дайаны страх и поспешил ее успокоить.

– Ты же знаешь, что я влюблен в тебя, – сказал он деланно шутливым тоном.

Негритянка обычно смеялась в ответ, и они флиртовали по телефону, возбуждая друг друга до тех пор, пока один из них не брал машину и не присоединялся к другому. Но на этот раз Дайана, помолчав несколько секунд, сказала непривычно холодным голосом:

– Я не могу с тобой встретиться на днях. У меня очень много дел.

– Я не имею в виду дни, – отрезал Джин. – Я говорю о ночах. О сегодняшней, например.

Перед ним вдруг возникли бронзовое тело Дайаны и ее твердые бедра. Боль в пальцах улетучилась. Лежа на спине, он почувствовал страшное желание. Будто, кроме Дайаны, в мире не было женщин.

– Приезжай, – попросил он. – Непременно.

– Я не могу. Я предпочла бы не видеться с тобой несколько дней.

Джина Ширака охватила слепая ярость. Эта гнилая история испортила ему самые изысканные наслаждения.

– Я имею в виду только это, – выругался он. – Я хочу тебя.

– В Голливуде полно девиц. У тебя много среди них знакомых.

– Но я хочу тебя.

– Нет!

Она уже кричала. Он постарался взять себя в руки и заявил:

– Даю тысячу долларов наличными, как только приедешь. Слышишь?

Она повесила трубку.

Джин с минуту подержал телефонный аппарат в руках. Затем включил телевизор и постарался ни о чем не думать. Его руки снова начали болеть, как под пыткой.

Будущее все больше покрывалось мраком.

Глава 12

Малко двигался в танце, думая совсем о другом. Какофония, издаваемая оркестром «Фэктори», счастливо избавляла его от забот по поддержанию разговора. Нельзя было расслышать даже пожарную сирену. Пять заросших и развязных парней горланили «рок» так, что лопались голосовые связки. Музыкальное сопровождение не уступало по мощности органу Нотр-Дама.

Это совсем не мешало Сью Скала обнимать Малко с таким пылом, словно они танцевали аргентинское танго, истекающее сердечной мукой.

– О чем вы думаете? – шепнула она ему на ушко.

Сью, очевидно, надеялась, что он ответит «о вас». Поскольку всякий раз при заходе на вторую половину бутылки виски она начинала серьезно задумываться, как бы заняться любовью. Тем более с этим прекрасным европейским князем.

Малко не ответил по той простой причине, что был погружен в собственные мысли и не расслышал вопроса Сью. Мысли не были розовыми. Шестое чувство, не раз помогавшее ему в течение всей карьеры, напоминало о себе неясной тревогой.

Однако со времени покушения в бассейне ничего страшного не произошло. Джин Ширак никаких признаков жизни не подавал, что еще ни о чем не говорило; ФБР ничего касательно Дина Анкора не нашло, и Малко пришлось еще на один день закусить удила. Странно, что в бассейне пустовали два тента по соседству с ним. Телефонный звонок от Сью Скала раздался за два часа до того, как они с Дафнией собирались уходить к Джил Рикбелл. Сью непременно хотела провести вечер с Малко.

Тот, несколько поколебавшись, согласился. Сью была частью окружения Ширака и могла быть в курсе кое-каких дел. Дафнию он отпустил к Джил совершенно одну безо всякого опасения. Девушка рисковала только тем, что ее надежды могли обмануться.

Вечеринка у Сью текла без каких-либо происшествий. Здесь на небольшой вилле вверх по Лоурел Каньон было около десятка приглашенных, совершенно незнакомых Малко. Все пили и ели. Актриса была одета в странное платье из холстины в форме мешка, плотно облегающее ляжки и бедра. На спине был громадный вырез до самого начала ягодиц. Маленький шедевр непристойности. Безо всякого белья, разумеется.

Сью не скрывала свои виды на Малко. Она пила, как сапожник. Чем больше розовели ее скулы, тем нежнее она становилась. На краю бассейна она предалась с Малко показательному танцу, не оставившему никаких сомнений в ее намерениях.

Наконец, набравшись виски, вся толпа двинула в «Фэктори». Здесь Малко начал ощущать какое-то беспокойство. Сью, перебиравшая все сексуальные извращения, которые практиковал «весь Голливуд», наверняка упала бы замертво, если бы Малко рассказал ей про ЦРУ. Терзаемый предчувствием, он скрылся, чтобы позвонить Джил. Включился автоответчик. Дафния еще не возвратилась в Беверли Хиллз. Его тревога от этого до глупого возросла. Видя, что Малко ей не отвечает, Сью Скала плаксиво его упрекнула:

– Вам со мной скучно!

– Да нет же, – отбился Малко, чувствуя, как его охватывает гнев.

В состоянии опьянения, а, точнее, каждый день после шести часов, Сью становилась очень чувствительной.

– Да! – продолжала она с пьяным упорством. – Кстати, вы даже не знаете, в каких фильмах я снималась. Я вас не интересую!

Ее голос обнаруживал тенденцию к истерике. Малко потянулся за ее рукой и поцеловал, тогда как мозг работал со скоростью компьютера:

– Как же я мог вас забыть? Я видел вас в фильме «Славное местечко преисподняя», где вы деретесь с соперницей, а потом изгоняете ее из дома. Потом вы закуриваете сигарету и напеваете «Ночь и день».

Сью даже танцевать перестала.

– Как вы об этом еще помните, бог мой! – пропищала она. – Это было десять лет назад.

Малко скромно улыбнулся. Откуда ей было знать, что у него сказочная память, способная зарегистрировать мельчайшую деталь и сохранять ее десять или двадцать лет. Он видел только один кинофильм с участием Сью, потом еще один по телевизору и все это всплыло у него в памяти в подходящий момент. Убежденная, что нашла очередного «фэна», Сью продолжала об этом щебетать, приклеившись к Малко и источая более, чем когда-либо, сладострастие. Ее худое тело прижималось к нему всеми костями. Это было ужасно.

– Идемте, – сказала она. – Мне здесь осточертело. Мы еще вернемся.

Она увлекла его через зал, огромный, как заводской цех. Малко спешил остаться один, чтобы связаться с Джил. Он было уже придумал предлог, но Сью была упряма, как осел: любовью она ни с кем не делилась, тем более, что знала наклонности молодой миллиардерши. С другой стороны, Малко не хотелось с ней ссориться. В его странном расследовании и так было много провалов. К тому же он оставил у нее свой «мустанг».

Когда им подали «Тандерберд», Сью позволила Малко сесть за руль. Пока он протягивал доллар гарсону, который подал машину, Сью уже сбросила свое платье грациозным движением плеч.

Она страшно боялась терять время даром. Начиная с определенной дозы алкоголя, она теряла способность рассуждать.

Малко не покидала тревога. Он предпочел бы знать точно, кто хотел убить его и почему. И в особенности, когда захочет снова.

* * *

«Дорогуша» Джил размашистым жестом вознамерилась поцеловать Дафнию своими тонкими губами, но сдержалась. На ней были желтые шелковые брючки. Выше пояса не было ничего. Дафнии удалось сохранить на себе белое мини-платье и трусики. К ней подошел Сеймур и нацелился схватить ее за бедра, но Джил прижала «девушку по вызову» к себе.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12