Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Всю жизнь ты ждала (Схимник - 2)

ModernLib.Net / де Куатьэ Анхель / Всю жизнь ты ждала (Схимник - 2) - Чтение (стр. 5)
Автор: де Куатьэ Анхель
Жанр:

 

 


      В нем сосредоточилось все - обаяние балагура и стать почтенного мужа, серьезность бизнесмена и заинтересованность истинного ученого, артистизм и юмор, авантюризм и надежность. Он был "Человеком Растущим". Такое название Кристина придумала этому мужскому типу. Никита был единственным его представителем...
      "Не поддавайся ему, Кристина! - говорила она себе. - Это безумие. Это тебя погубит!" Говорила и мечтала. Мечтала об одном - родить от него мальчика, маленького Никиту. Сына, который вечно будет с ней, который вечно будет напоминать ей об отце, о ее чувстве к нему. Он стал бы для нее доказательством невероятного, невозможного.
      Год назад она сказала ему:
      "Только не смейся, я хочу родить от тебя ребенка..."
      Он ничуть не смутился и не удивился этому:
      "А почему я должен смеяться? Я тоже очень хочу, чтобы ты родила мне ребенка. Чтобы именно ты родила мне ребенка! Я ведь люблю тебя..."
      - "Ты не понял, Никита. Я хочу родить ребенка для себя. Чтобы это был мой ребенок. Понимаешь?"
      - "Конечно, это будет твой ребенок! - ответил Никита. - Это будет твой ребенок. А я буду его папой".
      - "Но... Папа не нужен", - выдавила из себя Кристина.
      - "Нет, - Никита улыбнулся, - папа нужен. Куда же без папы?.."
      - "Но... но... Но мы не будем жениться. Я не хочу больше выходить замуж. С меня достаточно..."
      - "Не хочешь жениться, давай не будем", - Никита сказал это спокойным и уверенным голосом, но она почувствовала его напряжение.
      - "Что тебе не нравится?" - спросила она.
      - "Мне все нравится, Кристина, - он посмотрел на нее своими зелеными глазами. - Мне только очень больно за тебя.
      Я переживаю, что ты мучаешься из-за этого... Ну, из-за своей супружеской жизни. Так хочется защитить тебя, чтобы тебе не было больно.
      Никогда. Я все сделаю так, как ты хочешь. Но о чем бы ты меня не попросила, запомни одно: я не смогу не любить рожденного тобой ребенка. Даже если это будет не мой ребенок".
      Кристина ждала этих слов всю свою жизнь. Но ведь это были не только слова, это было чувство, отношение. Это был сам Никита. Он был таким, каким Кристина мечтала его видеть.
      "Да, пусть это ненадолго. Да, пусть он потом разлюбит меня. Я не хочу портить ему жизнь. Но со мной будет мальчик, его мальчик, мой мальчик".
      А Бог дал ей девочку. Кристина восприняла это, как проклятье. Ее мечта лопнула, словно мыльный пузырь, растворилась, пропала, как радуга в пелене грозных туч. Через каких-то пару лет Никита разлюбит ее и уйдет. А она останется с девочкой, которой суждено всю жизнь страдать. Мучиться так же, как мучилась ее мать - мечтами, которые становятся явью лишь на мгновение. И только для того, чтобы мечтательница могла прочувствовать всю горечь неизбежного разочарования, пережить до конца всю боль неминуемой утраты своего счастья.
      *******
      Я очень соскучился по тебе, Кристина! - прошептал в трубку Никита. Уже совсем недолго осталось. Скоро я вернусь. Зачем только я согласился с тобой и поехал в этот чертов Лондон!
      Да, это Кристина настояла, чтобы он поехал на стажировку в Лондон. Руководство клиники доверило Никите свое новое диагностическое подразделение. Для этого, впрочем, нужна была стажировка в аналогичном западном центре. Но Никита категорически отказался от этого предложения, он не хотел оставлять Кристину одну.
      - "Ничего не случится! Чего ты боишься? Ты ведь успеешь к моим родам, говорила она ему. - А тебе нужно пройти эту стажировку. Нельзя отказываться от такого предложения".
      Никита смотрел ей в глаза. Она старалась выглядеть искренней. Но это не очень ей удавалось. Ведь она просто хотела отдалиться от него, отдалить его от себя. Нужно было жечь мосты. Мужчины отходчивы, а любящая женщина - это приговор. Пока же, как ей казалось, она еще может расстаться с Никитой относительно безболезненно.
      Конечно, она лгала самой себе. Конечно, она не хотела ни этого его отъезда, ни его ухода из ее жизни. Да она и пережила бы его. Но представить себе, что они станут одной семьей, она не могла. Какая это будет семья? Молодой красавец, которому еще жить да жить, и она - стареющая дама, находящаяся в вечной борьбе с лишним весом и целлюлитом.
      Его жизнь должна была сложиться, не могла не сложиться. Кристина очень хотела этого. Пройдут годы, он станет совсем взрослым. У него будет нормальная семья, молодая жена-красавица, трое карапузов, как он хочет. Все будет хорошо. Только она не должна этого видеть. Ей достаточно просто знать - у него все хорошо.
      Это сейчас ему интересно с Кристиной. Он слишком зрелый для своих лет и, конечно, сверстницы кажутся ему неинтересными. Но это такой возраст. Потом все переменится. Умные женщины будут ему в тягость. Жизненный опыт он перестанет считать достоинством. Молодость и красота - вот что манит мужчин старше тридцати.
      И вот еще что Кристина знала точно. Вынести, пережить его измену она не сможет. Его измена станет расплывшимся кофейным пятном на белоснежно-белой скатерти. Можно не замечать, но нельзя примириться. Что испорчено, то испорчено. Как она посмотрит после этого в его глаза? Что она там увидит?
      Любовь, если это любовь настоящая, это дорога в один конец. Здесь не срежешь, не повернешь назад, не переночуешь в придорожном отеле. Любая ошибка - это сход с дистанции. Любовь - это длинный путь без права на ошибку. Путь длиною до первой ошибки. Кто собрался идти, должен идти... В этом счастье.
      - Я тоже скучаю по тебе, Никита, - сказала Кристина, и слезы чуть не хлынули у нее из глаз. - У меня сейчас встреча, давай позже созвонимся.
      - Давай. Нет, подожди! Что бы ни случилось, что бы ты ни думала... Слышишь меня, Кристина? Я люблю тебя. Слышишь? Больше жизни люблю...
      - Хорошо, пока, - ответила она, пытаясь скрыть свои слезы, и отключила трубку.
      Секунду-другую Кристина стояла в раздумье. Потом стала машинально ходить по квартире из одной комнаты в другую, из нее - в третью, на кухню. Она зашла в ванную и ее взгляд зафиксировался па собственном отражении в зеркале.
      - Кристина, что ты собираешься делать? - услышала она голос Данилы.
      - Кто это? Кто это говорит?! - по лицу Кристины пробежала легкая судорога испуга.
      Это твой ангел. Помнишь - в кафе? Помнишь - во сне? - Данила понял, что она его слышит. - Пожалуйста, не делай сейчас ничего. Тебе только кажется, что все так плохо. Но это не так. Это только твой страх. Он тебя пугает. Пожалуйста, верь мне. Скоро все будет хорошо.
      - А-а-а!!! - Кристина издала жуткий крик и бросилась прочь из ванной комнаты.
      По дороге она схватила большую синюю сумку, наспех сунула в нее какие-то вещи и выбежала на улицу. Сумка полетела в багажник зеленого джипа. Кристина села за руль.
      Огни Тверской - последнее, что видел в этот раз Данила глазами Кристины.
      - Я ее напугал! - сказал Данила, открыв глаза.
      - Не думал, что она может слышать мои .мысли, когда видит свое
      отражение в зеркале-".
      Сказав это, Данила секунду раздумывал, а потом продолжил:
      "Она что-то задумала, что-то страшное.
      У нас очень мало времени, Анхель.
      У нас очень мало времени!"
      ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
      Данила еще не знал всех возможностей, которыми его наделил
      Источник Света.
      Я еще не зная, какие возможности магии я смогу использовать в
      нашем поиске.
      По сути, мы двигались наугад.
      А время, действительно, поджимало.
      Все, что у нас было - это имена двух людей, в соединении которых
      и состояла, как мы теперь понимали. разгадка первой Скрижали
      Завета.
      Впрочем, не скрижаль, но судьба этих двух, а точнее трех людей,
      тревожила нас сейчас более всего.
      *******
      - Нy брат... - протянул Данила. - Больше права на растерянность и нерешительность у нас нет. Я не знаю, в чем угроза и где она. Но от этого совсем не легче.
      - Боевые действия? - спросил я, машинально оправив ремень.
      - Похоже на то. Можешь мне поверить! И я поверил, поскольку кому-кому, а вот Даниле про боевые действия известно все.
      - С чего начнем? - у меня идей не было.
      - Начнем с того, что очень захотим, - сухо резюмировал свой план Данила.
      - В каком смысле? - не понял я.
      - Еще до армии я понял одну важную вещь, - начал объяснять Данила. Если ты чего-то очень хочешь, то обязательно получишь желаемое. Потом, правда, я в этом разуверился. А зря, это действительно так. Повидавшись со смертью с глазу на глаз, в чудеса, со временем, перестаешь верить. Хотя, наверное, должно быть наоборот.
      - Не понимаю, что ты имеешь в виду?
      - Как тебе это объяснить?.. - Данила задумался. - Понимаешь, с судьбой ничего не поделаешь. Рок он и есть рок - двум смертям не бывать, одной не миновать. Но судьба - это больше, чем просто предначертанные тебе события. Это еще и то, что ты делаешь сам, своими руками.
      Провидение нельзя просить только о двух вещах. О том, чего можно добиться своим трудом. Например, нельзя просить денег, славы или профессионального успеха. Здесь никому поблажек не будет. А если и будут, это только иллюзия поблажки. Фортуна обманчива. На самом деле, это искушение или испытание, даже проверка. Своеобразный сыр в мышеловке...
      Вторая вещь, о которой просить Провидение нельзя, просто смысла не имеет, это то, чего в принципе не может быть. Нельзя просить невозможного это естественно. Без толку просить о бессмертии или о том, чтобы другие люди переменились, стали другими. Это не в твоей воле - есть законы жизни, и есть чужие судьбы. Это не твоя епархия, из-за твоей прихоти они меняться не будут.
      А все прочее просить можно. Только если просить сильным желанием. То есть всем своим существом просить. Понимаешь?..
      - А что же, в таком случае, остается? - мне показалось, что Данила в этих двух выведенных им "исключениях" перечислил все, о чем вообще можно было бы попросить Провидение.
      - Очень многое, Анхель! Очень многое! - улыбнулся Данила. - Судьбу можно попросить о мелочах.
      - О мелочах?! - ответ Данилы показался мне по меньшей мере странным.
      - Да, именно - о мелочах! Большое складывается из малого. Если ты просишь о большом, то Провидение тебе отказывает. Ведь в этом случае, Ему очевидно, что ты не понимаешь самого главного.
      - А что главное?
      - Главное - это твое соучастие, содействие своей собственной судьбе. Если ты собрался сразу на все готовенькое, значит, ты не готов помогать своей судьбе. Человеку, который сам себе не помогает, никто помогать не будет.
      - Так о каких мелочах можно попросить? - я все еще не понимал, о чем толкует Данила.
      - Слушай, неужели тебе об этом твой дед не рассказывал?
      - Да о чем?!
      - Ух... - Данила тяжело выдохнул и посмотрел на меня, как на нерадивого школьника.
      И тут меня словно осенило! Действительно, мой дед постоянно твердил о чем-то подобном. Он говорил, что жизнь - это поток событий, идущих из прошлого в будущее. Что, на самом деле, люди живут в настоящем, но поскольку они думают только о прошлом и будущем, у них ничего и не получается. "Они принадлежат пустоте" - говорил Хенаро.
      Если бы люди думали о своем настоящем, то они могли бы менять свое будущее. А в настоящем, действительно, есть только мелочи! Но все зависит именно от этих мелочей. Наше завтра зависит от того, что мы сделаем сегодня. Именно поэтому нельзя откладывать свои решения на завтра, на вечный "понедельник".
      Если хочешь чего-то добиться - решайся и делай это прямо сейчас. Создавая свою жизнь, не жди попутного поезда. Все равно неизвестно, какой из них и куда идет. "Действуй!" - это самое любимое слово моего деда. И именно об этом сейчас мне толкует Данила! На секунду я даже смутился...
      - Я все понял, Данила! Все понял! Не дуйся и не смотри на меня так! я улыбнулся.
      - Вот и хорошо! Итак, надо очень захотеть какой-нибудь мелочи деловито сообщил Данила.
      - Чего захотим? - тем же тоном ответил ему я.
      Данила посмотрел на меня и засмеялся. Потом вдруг стал серьезным и сказал:
      - Никиту нужно найти. Сосредоточиться нужно и не сбиться.
      Наше чувство внутреннего напряжения было столь велико, что сосредоточиться на этом желании труда для нас не составило.
      *******
      Давай зайдем в кафе, которое принадлежит Жене? - предложил Данила, и я сразу же согласился.
      Мы добрались до места, сели за столик, где два дня назад давал интервью тот странный человек. Данила подозвал официанта и уставился на него:
      - Мы ждем Женю...
      - Какого Женю? - не понял официант.
      - Ему это местечко принадлежит, - протянул Данила.
      - Подождите, я позову администратора.
      Через несколько минут появился молодой человек в костюме.
      - Вы Евгения Сергеевича разыскиваете? - спросил он, недоверчиво глядя на нас.
      - Да, Евгения Сергеевича. Скажешь ему, когда он придет? - попросил Данила.
      - Я бы с удовольствием, - молодой человек выглядел слегка обескураженным. - Да вот только он уехал.
      - Уехал? - Данила изобразил удивление. - Ну, мы подождем.
      Вы не поняли, он далеко уехал...
      - Что значит - "далеко"?
      - В Лас-Вегас...
      - Да, тогда, видимо, мы его не дождемся, - как ни в чем не бывало сообщил Данила.
      Мы тут же встали и удалились.
      - Искусственно такие дела не проходят. Это должно само собой случиться. Просто нужно захотеть. Пойдем, - сказал мне Данила, когда мы вышли на улицу.
      - Куда? - удивился я.
      - Просто пойдем...
      - Ну, хорошо, - ответил я, и мы пошли.
      Мы двигались от перекрестка к перекрестку, от поворота к повороту. Молчали и смотрели по сторонам. Прошел один час, потом другой, затем третий. Мы заходили - то в какой-то магазин, попавшийся нам по дороге, то садились в общественный транспорт.
      - Зайдем перекусить? - предложил Данила, и я согласился.
      Уютный ресторанчик в одном из бесчисленных московских переулков. Столик у самого окна, выходящего прямо на улицу. Два греческих салата и два крепких кофе. Данила закурил и уставился в окно. Смеркалось.
      Я смотрел на него и думал: "Нет, так мы ничего никогда не найдем". Хотел сказать это Даниле, но сдержался. В конце концов, никаких других предложений у меня нет.
      - Черт! - вдруг, воскликнул Данила. - Это Петр!
      Он показал мне на человека, выходившего в этот момент из припаркованной у тротуара машины.
      - Петр?!
      - Да, муж Кристины! Я узнал его! Быстрее!
      Мы выскочили на улицу и увидели коренастого, коротко стриженного мужчину, направлявшегося в офисное здание напротив. Данила прибавил шаг и крикнул:
      - Петр, какими судьбами?!
      Петр обернулся и посмотрел на него с удивлением. Данила не дал ему опомниться:
      - Петр, господи! Сколько лет, сколько зим! Как Кристина?!
      - А мы... - Петр пытался сообразить, откуда Данила его знает.
      - Ты что, не помнишь?! - рассмеялся Данила. - Мы же вместе отдыхали... В Испании!
      - В Испании?.. На Тенерифе? - недоверчиво переспросил Петр.
      Ну, да! Неужели не помнишь?!
      - Ах, ну да... - протянул Петр, полагая, видимо, что встреча с этим незнакомцем действительно была в его жизни.
      - А ты по-прежнему в автомобильном бизнесе? - Данила выкладывал все, что помнил из своего первого видения. - Слушай, а ты шикарно выглядишь! Как я рад!
      - Да, я тоже...
      - А как Кристина? Все также руководит, как его... Ну, этим... - Данила делал вид, будто бы название фирмы Кристины вертится у него на языке. - Я как раз хотел с ней поконтачить. Как же это... Ну!
      - С Московским строительным?..
      - Ну, да! - Данила просиял, словно бы человек, которого сильно выручили подсказкой. - И Кристину заодно повидаю! Ну, ладно. Ты спешишь. Давай, бывай! Очень рад! Удачи...
      Данила пожал Петру руку, круто развернулся и направился обратно к дверям кафе. Я видел, как Петр еще простоял какое-то время в нерешительности, слегка пожал плечами, почесал затылок и пошел дальше.
      - Ye-e-ess! - Данила, сияющий, как медный таз, подмигнул мне правым глазом. - Московский строительный! Что за контора - пока непонятно. Но два слова - это уже много! Теперь возьмем справочник и обзвоним все фирмы с похожими названиями. Думаю, трудно будет ошибиться. Не всеми же "Московскими строительными..." руководят Кристины Александровны!
      И мы, действительно, очень скоро напали на след.
      *******
      Я никогда не думал, что в Даниле погиб великий артист. Впрочем, если бы ни стресс, то вряд ли бы мы оба были в таком "ударе". А "удар" этот требовался.
      Охранник отказался пропускать нас внутрь офиса Кристины без специальных бумаг. И мне пришлось на несколько мгновений лишить его работоспособности.
      - Что ты с ним сделал? - шепнул мне Данила, когда мы прошли через охрану.
      - Просто посмотрел ему в глаза, - ответил я, и подмигнул Даниле.
      Объяснять Даниле способность индейцев навахо на мгновение вводить собеседника в состояние транса времени не было.
      Плутая по длинным офисным коридорам, мы уточнили у снующих тут и там сотрудников конторы, где кабинет Кристины. Нам показали, и вот мы в приемной.
      - Добрый день! - Данила обратился к секретарю Кристины.
      - Добрый день! Что вы хотели? - спросила она.
      - У нас встреча назначена с Кристиной Александровной.
      - Да, но... - секретарь была в некотором замешательстве.
      - Что но? - Данила изобразил наигранное недоумение.
      - Кристина Александровна уехала... Я перезвонила всем, с кем у нее были запланированы встречи. Предупредила... А как ваша фамилия, простите?
      Мы с Данилой переглянулись.
      - Неужели же она нас не записала? - протянул Данила. - Ох уж эти беременные женщины...
      Данила подсел к секретарю, вальяжно облокотился на крышку ее стола. Придвинувшись к милой даме всем корпусом, он посмотрел ей в глаза.
      - Вечно они все забывают, путают и попадают в дурацкие ситуации. Мне тут Кристина рассказывала, как вас напугал Руслан Ветров! - Данила сначала говорил почти шепотом, а потом обаятельно расхохотался.
      Секретарь Кристины вмиг смутилась и залилась пунцовым румянцем.
      - А нам так надо с ней повидаться... - изображая растерянность, Данила продолжал атаку.
      Я бы с радостью вам помогла, - секретарь сердобольно засуетилась. - Но Кристина Александровна отключила телефон. Все так внезапно произошло. Даже не знаю...
      - Господи! - Данила театрально ударил себя по лбу. - Она же к Никите поехала!
      - К Никите?.. - секретарь Кристина напрягалась.
      - Ну, вы понимаете... - тон Данилы стал конфиденциально-доверительным.
      - Да, точно! - воскликнул я. - Помнишь?! Кристина еще сказала, если мы ее не застанем, чтобы Никите прямо на мобильный позвонили.
      - Да! Точно! - продолжая свою игру, Данила хлопнул себя по колену. Где же у меня его телефон...
      Данила стал демонстративно рыться в пустых карманах костюма:
      - Ну, где же он?! У тебя нет?..
      Я тоже стал рыться в своих пустых карманах:
      - Господи, неужели потеряли?
      - Спасительница вы наша, подскажите, а? - Даниле оставалось рассчитывать только на свое мужское обаяние.
      Секретарь немного сконфузилась. Она исподлобья посмотрела на Данилу. Потом перевела глаза на меня. И мне пришлось снова вспомнить школу моего деда.
      (Книга из электронной библиотеки неПУТЬёвого сайта http://ki-moscow.narod.ru)
      Воцарилась тишина. Пауза протянулась несколько секунд. Секретарь Кристины машинально потянулась к левому ящику стола, достала из него небольшую папку, открыла ее и продиктовала нам телефон.
      - Премного благодарны, - прошептал Данила.
      - Всего доброго! - попрощался я.
      И мы вылетели из офиса, словно бы нас в нем никогда и не было.
      *******
      - Але, это Никита? - Данила говорил в телефонную трубку, напряженно глядя перед собой.
      - Да, это Никита, - ответили ему на том конце.
      - Никита, вы меня не знаете. Меня зовут Данила. Я по поводу Кристины.
      - Да-да! Что с ней? Почему ее трубка уже второй день не отвечает?! Что-то случилось?! - голос Никиты был встревоженным.
      - Пока, вероятно, ничего. Но может случиться...
      - Она в больнице?! Что-то с ребенком?!
      - Пока она просто уехала, но она в опасности, - ответил Данила.
      - Как уехала? - кажется, Никита не поверил этому известию. - Куда уехала?! Почему уехала?!
      - Я не знаю!
      - А кто вы? Откуда у вас мой телефон?
      Это не имеет значения. Факт в том, что Кристина после вашего последнего телефонного разговора расплакалась, потом взяла большую синюю сумку, собрала в нее какие- то вещи, села в зеленый джип и уехала в неизвестном направлении...
      - Большую синюю сумку?! - эта подробность почему-то произвела на Никиту самое сильное впечатление.
      - Да, большую синюю сумку! И уехала! - подтвердил Данила.
      - Куда уехала?!
      - Никита, я вам объясняю: она собралась, отменила все встречи, отключила телефон и исчезла. Этого недостаточно, учитывая ее положение?!
      - Черт! Я так и знал! Я чувствовал, что что-то такое произойдет! Никита был почти в ужасе. - Господи, я вылетаю сегодня же!
      - Никита, подождите, не вешайте трубку! -- Данила заорал, что было сил. - Вы не можете знать, о чем идет речь, но это очень серьезно!
      - Вы о чем?
      - Я не могу этого объяснить...
      - Вы ее похитили?! Вы ее украли?! Чего вы хотите?! - голос Никиты задрожал от напряжения.
      - Успокойтесь! Я пытаюсь вам помочь! - Данила пытался держать себя в руках. - Когда у нее должны быть роды?
      - Днями! - прокричал Никита и снова насторожился. - Но кто вы?!
      - Никита, у нас есть время на долгие представления?.. По-моему, нет. Но пока вы в Лондоне, о ней никто, кроме нас, не позаботится.
      - Кто вы?!
      - Черт возьми! Вы же здравый человек! Допустим, я скажу, что я святой Даниил! Вы можете это проверить? А если я скажу, что я Даня Питерский криминальный авторитет? Что это меняет?! О ней больше некому позаботиться!
      - А Петр? Петр знает?! - Никита хватался за последнюю соломинку.
      - Она от него скрывается! Она вообще от всех скрывается! Вы что, не понимаете?!
      - Это вы не понимаете! Это вы ничего не понимаете! Она не может родить сама! Слышите?! Она не может родить сама! Если она куда-то уехала, если ее где-то удерживают, это очень опасно!
      Мы с Данилой переглянулись. Дело приобретало новый оборот. Бегство Кристины подвергало риску и ее жизнь, и жизнь ее не рожденной еще девочки? Может быть, она решила отдать себя на волю судьбы?
      - Никита, что мы можем сделать до вашего приезда? - спросил Данила.
      - Ничего! - Никита, казалось, готов был повесить трубку.
      - Никита, черт возьми, что вы пытаетесь скрыть?! Плошкоштопие еще никому не мешало рожать!
      Возникла пауза.
      - Вы шепелявите? - спросил Никита.
      - Нет, я не шепелявлю! - бросил Данила.
      - А откуда вы знаете про "плошкоштопие"? - Никита говорил, как человек, встретившийся с откровением. Видимо это "плошкоштопие" было у них чем-то вроде сокровенной тайны двух.
      - Никита, поймите вы! Я знаю значительно больше, чем вы думаете. И я знаю, что проблема серьезнее, чем вы можете себе представить. Но я не знаю главного - что можно сделать для Кристины сейчас! До вашего приезда!
      - Вас Данила зовут?
      - Да.
      Понимаете, Данила, у нее такое строение костей таза... Как вам это объяснить? Головка ребенка не пройдет. И как она решилась уехать?.. Что вы можете сделать?.. Не знаю, - Никита пребывал в замешательстве. - Хотя нет, постойте! Свяжитесь с ее врачом! Может быть, он что-то знает!
      Никита продиктовал нам координаты гинеколога Кристины. Данила договорился созвониться с Никитой чуть позже, как только мы что-нибудь узнаем, и распрощался с ним.
      *******
      Встреча с акушером-гинекологом Кристины утвердила нас в самых худших предположениях. Как оказалось, он уже два дня назад просил Кристину госпитализироваться на дородовое отделение. Она ответила, что сделает это, но пропала.
      О том, что самостоятельно Кристина не сможет родить, врач говорил с полной определенностью. Единственная возможность - это кесарево сечение. Причем, это следует делать до начала схваток, в противном случае возможны осложнения.
      Мы вышли из родильного дома в полной прострации.
      - Неужели Кристина могла решиться на это? - Данила словно бы разговаривал сам с собой.
      - Это словно бы вызов судьбе... - сказал я.
      - Но за что она чувствует вину? За что она себя наказывает? - продолжал Данила.
      - Она ненавидит свою жизнь...
      Господи, как она мучается! Сколько в ней боли! - Данила говорил так, словно бы чувствовал эту боль всем своим существом. - Это похоже на самоубийство...
      - Может быть, она решилась на это, чтобы ощутить свою жизнь? Как ты думаешь, Данила? Ведь сталкиваясь со смертью, человек начинает ощущать, что он еще живет. Ему может казаться, что это единственный способ почувствовать себя живым.
      - Ты прав, Анхель. Но от чего она так страдает? Ее жизнь налажена. Ее любит молодой, достойный мужчина. Она, наконец, беременна! У нее будет маленькая замечательная девочка...
      - Страдание - это отношение к жизни. А то, что ты перечисляешь, это сама жизнь. В этом беда человека - это отношение к жизни перевешивает саму жизнь. Он ставит себя выше жизни...
      Данила посмотрел на меня с удивлением и даже с ужасом. Мне показалось, я изрек банальность, но его реакция говорила об обратном. Дед учил меня этому с малолетства. Неужели в этом есть что-то нетривиальное?
      - Что с тобой? Почему ты так реагируешь? - спросил я у Данилы.
      - По-моему, Анхель, мы гораздо ближе к разгадке первой скрижали, нежели думаем.
      Тут пришло время и мне удивляться:
      - Почем ?!
      "Человек ставит себя выше жизни", - Данила процитировал мои слова. - Но разве это не смерть, если выше жизни? Суть не в том - выше или ниже жизни, суть в том, что вне жизни!
      - Что ты имеешь в виду? - я все еще не мог понять логики его рассуждений.
      - Ну, посуди сам. Кристина находится в плену своих чувств. Там все: страдание, боль, страх.
      - Ну, и...
      - И она стоит на дороге смерти!
      *******
      Мы встречали Никиту в аэропорту. Данила заметно нервничал. Он рассказал Никите по телефону о результатах нашего визита к врачу Кристины, и предупредил, что мы будем его встречать.
      - А вдруг он к нам не подойдет? Мы же сами не знаем, как он выглядит, Данила высказал мне свои опасения.
      - Даже если он сделает такую глупость, я надеюсь, что он поможет Кристине, - ответил я.
      - Не уверен, что она его послушает...
      - Об этом я не подумал...
      - Вы Данила? - раздалось сбоку.
      Мы повернулись, как по команде, и увидели молодого мужчину - высокого, красивого и бледного, как полотно.
      - Да. А вы Никита? - ответил Данила.
      - Да.
      - Это Анхель, знакомьтесь.
      - Никита.
      Мы пожали друг другу руки и направились к стоянке такси.
      - Я боялся, что вас не будет, - сказал Никита по дороге.
      - В смысле? - не понял Данила.
      - Думаю самые ужасные вещи. Вдруг вы действительно ее украли, а переговоры о выкупе легче вести здесь. Вот и вызвали меня, - Никита посмотрел на нас еще раз и, кажется, немного успокоился.
      - А мы боялись, что вы к нам не подойдете, - отшутился Данила. - Можно на "ты"?
      - Да, конечно. Так будет легче. Мы сели в такси.
      - Почему ты так отреагировал, когда я сказал, что она воспользовалась большой синей сумкой? - спросил Данила.
      - Привычка, - ответил Никита.
      - В каком смысле? - я не понял его ответа.
      - Она берет ее только в том случае, когда уезжает в деревню. Там дом ее покойной бабки, - пояснил Никита. И добавил: - Всегда берет.
      - Что ей могло понадобиться в деревне? - меня это удивило.
      - Анхель? Если я не ошибаюсь... - уточнил Никита.
      - Да.
      - Вы, верно, иностранец?
      - Да, я мексиканец.
      Тем более. Если ты ведешь в России бизнес, то у тебя время от времени возникает навязчивое желание провалиться сквозь землю. Пропасть, раствориться, временно умереть. Так, чтобы никто, даже самые близкие люди не могли тебя достать.
      У Кристины такое желание возникает не реже, чем раз в два-три месяца. И тогда она уезжает в этот дом, в глухую деревню. Там и мобильник не берет. Так что, даже если и захочешь, ни с кем не сможешь переговорить.
      Такая своеобразная самоизоляция - от всех сбежать, обо всем забыть. Больше, чем на пару дней нельзя, но на пару иногда можно. Вот Кристина и бегает в этот дом. Не знаю, почему она берет с собой эту сумку, но это верный признак.
      - Дорога туда известна? - спросил Данила.
      - Дорога известна. Это за двести километров от Москвы. Глухое место...
      - Плохие новости, - буркнул Данила.
      - Хорошо хоть дорогу знаем, - протянул я и уставился в окно.
      - Простите, но вам-то какое до этого дело?
      Никита, допустим, - начал Данила, - ты знаешь, что некий человек находится в смертельной опасности. Более того, что он хочет покончить с собой... А я думаю, что дело именно таким образом и обстоит. Ты будешь сидеть и ждать, пока в местной газетенке разместят его некролог?
      - Покончить с собой?! - Никита не знал, как реагировать.
      - А что она, по-твоему, делает? - Данила уставился на Никиту.
      - Я не знаю, не знаю... Ничего понять не могу. Все, кажется, было нормально...
      Когда он говорил это, мне стало не по себе. Душевное смятение, которое он испытывал, невозможно описать словами. В нем буквально ходуном ходила бессильная злоба и отчаяние. Страх потерять самое дорогое, что было в его жизни, казалось, лишило Никиту разума.
      Такси подъехало к его дому, и он начал прощаться.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6